bogatr

bogatr

пикабушник
поставил 3064 плюса и 45 минусов
отредактировал 9 постов
проголосовал за 9 редактирований
25К рейтинг 281 подписчик 3343 комментария 142 поста 52 в горячем
20

Психологический смысл высокомерия

Для тех, кто сталкивался с высокомерием и хочет с этим разобраться.

Психологический смысл высокомерия Высокомерие, Снобизм, Психология общения, Гештальт-Терапия, Презрение, Длиннопост

- Высокомерие возникает как попытка выделить себя, стать «фигурой на фоне», отделиться и набрать дистанцию от тех, с кем человек себя сравнивает.

Пример: Я самый успешный, остальные – неудачники.

- Высокомерие – результат выстраивания образа себя и реакция защиты этого образа, дабы его не смешали с остальным фоном.

Защищается образ за счет энергии презрения. Презирая тех, кто этим качеством в фоне не обладает, человек «отталкивается» от них, набирает дистанцию, ярче высвечивая то, что сейчас ему так необходимо.

Пример: Быть самым смелым, указывая на трусоватость других.

- В фоне остается та часть, которая тревожит, которую необходимо отвергнуть для обладания выбранной ценностью. Принять ее невозможно, поскольку ее принятие делает выбранный образ менее выпуклым и заметным.

Пример: Если я сознаюсь в том, что тоже иногда боюсь, сразу перестану быть героем, стану обычным средненьким человеком.

- Высокомерие – отражение потребности ощущать полноту своей уникальности и невозможности до конца переживать себя уникальным. Отказ от высокомерия для человека равноценен скатыванию в фон – он сразу теряет ощущение того, что он особенный и ценный какой есть.

- Высокомерие имеет адресата, в этом процессе есть скрытый объект, с которым идет постоянное сравнение.

- Еще одно важное чувство, регулирующее высокомерие – зависть. Зависть возникает как к тем, с кем сравнивает себя человек (презираю всех неудачников и завидую тому, как беззаботно они могут проводить время), так и к тем, кто обладает выбранной ценностью (завидую всем успешным людям, сравниваю свой успех с их успехом). Фактически зависть связывает все части этой картинки, не давая далеко оторваться ни от одной полярности.


И еще раз, высокомерие позволяет нам выделить свои ценности и потребности, сделать их более выпуклыми, заметить (не только самому, но и другим показать), сконструировать тот образ себя, который на данный момент позволяет эти потребности удовлетворять.

Пример: молодой специалист в первые дни работы очень стремится выглядеть компетентным, это легко достигается с помощью презрения к тому, как работают старые сотрудники («все по старинке», «ретрограды» и т.д.). В последствии, когда ощущение собственной компетентности сложится и закрепится в знаниях о себе, презирать «старичков» не будет уже необходимости.
Психологический смысл высокомерия Высокомерие, Снобизм, Психология общения, Гештальт-Терапия, Презрение, Длиннопост

Для тех, кто рядом: как мы реагируем на чужое высокомерие.


1. Мы их замечаем. Как правило те образы, которые конструируются высокомерием очень ярки, выделяются на фоне остальных, пропустить невозможно.


2. Мы не остаемся равнодушными. Высокомерие цепляет. Высокомерный человек весь свой мир делит пополам очень четко. При общении с ним вы чувствуете, что вас сейчас оценят по какому-то параметру и сразу поместят либо в плюс, либо в минус. А мы чутки к категоричным оценкам.

Как правило, образы, которые конструирует высокомерный человек не так уж просты и однозначны. Они содержат в себе множество посланий, к различным нашим чертам. Мы чувствуем, что нас сейчас стараются смешать с фоном, в каком-то месте нивелировать нашу уникальность. Причем по части этих параметров мы тоже не чувствуем полной уверенности. Обязательно чем-нибудь да зацепимся.

Пример: Я – победитель, ты - неудачник. Ну кто из нас не чувствовал себя неудачником? Точно случались ситуации, в которых были не на высоте, и часть из них весьма болезненные. Соответственно, это «неудачник» точно попадет в цель.

3. Мы начинаем защищать свои ценности.

Для этого есть как минимум два способа: набрать дистанцию или приблизиться.

Для набора дистанции хороши ответное высокомерие, осуждение, очернение образа - все, где можно сказать «я не такой». Мы можем проявить ответное высокомерие по старой детской стратегии «сам дурак». Иногда мы осуждаем человека за его высокомерие («презирать нехорошо»), или подбираем другой фон для сравнения, на котором его качество блекнет («молодец среди овец»), или еще что-то придумываем, чтобы сделать этот образ не таким уж ярким. Сплетни, слухи, домыслы в этом деле весьма хороши.

Второй способ – понравится высокомерному человеку, дабы он отнес тебя к положительному полюсу и подкрепил твою ценность. Тоже весьма распространено. (Селфи с известными людьми как раз из этой серии.)


4. Мы проецируем на них свои потребности и завидуем их смелости. Зависть позволяет оставаться в контакте со своей потребностью, спроецированной на человека.


5. Мы злимся, поскольку высокомерные люди сталкивают нас с тем, как мы не можем удовлетворить свою потребность. В их присутствии сложно и дальше делать вид, что это тебя не волнует.

Оба способа защититься от высокомерия – выражение нашей потребности обладать выделенной ценностью. Когда мы отдаляемся, это чтобы нам точно не показали, что мы этим качеством не обладаем, когда приближаемся – чтобы показали, что оно у нас есть. С этой точки зрения, второе даже прямее.


Для того, чтобы выдержать чужое высокомерие нужно хорошее переживание собственной целостности и ценности, иначе вас быстро оценят и отнесут к тому или иному полюсу. В принципе с вами это итак проделают, просто может с меньшими потерями для вас.


В принципе столкновение с чужим высокомерием может стать хорошим маячком, что вас там так цепляет? Чем вы не удовлетворены? Куда хотите двигаться?


Психолог Болгова Анна Владимировна (взято с Б17)

Показать полностью 1
627

10 лет в IT с диагнозом шизофрения, советы по выживанию

Мой диагноз параноидная шизофрения. Заболел я через год после окончания университета. Вот уже 10 лет я работаю в IT, сейчас моя должность — старший инженер-программист. Хочу рассказать, с какими проблемами может столкнуться человек с серьезным психическим заболеванием при построении карьеры.


Это практическая статья. В ней я почти не буду касаться моих симптомов и описывать свой опыт. Таких статей и без меня не мало, и на хабре они тоже есть. Есть целое издательство, которое специализируется на книгах о шизофреническом опыте.


Демография


Шизофрения есть у 1 из 100. Средний IQ шизофреника 90, тогда как у нормального человека он равен 100. Это говорит о том, что людей достаточно умных для инженерной работы среди шизофреников меньше. Такие люди, как Джон Нэш или Бобби Фишер (хотя это спорный вопрос, была ли шизофрения) особенно редки. Всего лишь в 25-30% случаев шизофрения не сказывается на умственных способностях. В основном они попадают под удар. Да и далеко не каждый выберет ремесло программиста своей профессией.


Программистов и шизофреников мало. На всем реддите, после долгих поисков, я насчитал человек 15. На всем Хабре наберется человек 5. В общем, не пугайтесь, вряд ли я работаю в вашей компании. Вряд ли вы вообще встретите настоящих шизофреников на рынке труда квалифицированных программистов (кроме, конечно, тех случаев, когда диагноз однозначно можно поставить по резюме).


Нас очень мало, но мы есть. И шизофрения вовсе не повод отказываться от жизни, садиться на инвалидность и сидеть в четырех стенах.


Говорить ли о диагнозе


Конечно не говорить, никогда, никому и не при каких обстоятельствах. Я работаю в enterprise-разработке, на иностранного заказчика. Здесь люди боятся к митингу с заказчиком подпускать джуниоров, «а вдруг он чего ляпнет». А тут такой риск. Если всплывет, то возможно и уволят, бизнес есть бизнес. Ну или не уволят, если вам повезло и вы работаете в современной прогрессивной компании. Но, например, не повысят в должности. Или не повысят зарплату.


Нам, вообще говоря, не очень-то и рады. По опросу, 38% жителей России с удовольствием куда-нибудь меня сошлют и изолируют. Куда угодно, лишь бы с глаз долой. В IT, правда, публика куда более прогрессивная, чем в среднем по стране.


Не так давно скончавшийся Фредерик Фриз, PhD по психологии с шизофренией, советовал так:

«открыто говорить о своем диагнозе можно либо если у вас tenure, как у Эллин Сакс, либо если вы собираетесь на пенсию»

Я бы добавил, что если атмосфера более или менее благоприятная, и вы женщина, то возможно к вам отнесутся просто как к человеку с хроническим заболеванием. Мужчине я бы не советовал рисковать.


Подбор препаратов и побочные эффекты


Свой третий десяток я провел ревностно ненавидя психиатров, отказываясь от препаратов, зачитываясь антипсихиатрией и историями о мафии Big Pharma. Результат — три психотических эпизода, две госпитализации. Каждый раз я так или иначе был вынужден менять работу, друзьям во время эпизодов я рассылал странные зашифрованные сообщения. Много людей перестало со мной разговаривать после этого. Ничего хорошего. Лекарства надо пить.


На ум сразу приходит Терри Дэвис. Безусловно, умный и талантливый человек, который отказался от лекарств и в результате всю жизнь потратил на занятия сомнительного характера. Чтобы он мог сделать, пей он лекарства? Вряд ли бы он стал знаменитым, но был бы жив до сих пор и где-нибудь работал программистом. Другой пример, конечно, Джон Нэш, никогда не пивший лекарств. Шизофрения у него отступила, так часто бывает с возрастом. Но не стоит забывать что перед этим Джон Нэш 20 лет разговаривал с инопланетянами. И лишь чудом не оказался на улице. Мало кто может позволить себе такую роскошь.


На четвертом десятке хочется спокойствия и стабильной жизни. Главными побочными эффектами антипсихотических препаратов второго поколения были гормональные нарушения, проблемы с сердечно-сосудистой системой, излишняя седация и набор веса. На рынке уже есть препараты, не давящие на сердце, не вызывающие сильного набора веса и гормональных нарушений. Правда, увы, не всем они подойдут. Попробовать стоит.


Но есть и другие побочки. Например, лекарство, которое я принимаю, уничтожило мои озарения, «a-ha moments». Я по-прежнему понимаю разные вещи, но понимание проходит тихо и мирно, без озарений. По ним я скучаю. В общем, лекарства обязательно сделают жизнь менее интересной, яркой и насыщенной. Но куда более предсказуемой и стабильной, в общем сносной.


Выбираем психиатра


Для подбора препарата и выписки рецептов понадобится психиатр. Скорее всего не один. Навязанный государством психиатр по своему качеству примерно соответствует государственному адвокату. Вот что мне довелось слышать от государственных психиатров:


- «Работать вам тяжело? Вот и выбирайте, или лекарства, или работа»

- «Вес набираете? Так это же хорошо!»

- «Зачем тебе эти новые антипсихотики? Бери галоперидол! Они все одинаковые, только деньги вытягивают из вас» (Галоперидол — старый препарат с очень плохими побочными эффектами: двоится в глазах, спазмы мышц, долговременное применение ведет к неизлечимым неврологическим последствиям. В 2013 году вышла статья о том, что этот препарат нейротоксический)


Участковые психиатры, конечно, делают свое дело. Они помогают больным получать какие-то лекарства. Они помогают оформить инвалидность. Они следят, чтобы их подопечные не оказались на улице. Но если хочется чего-то большего, то стоит обратиться к частному специалисту.


Но и частный специалист в лучшем случае будут лечить, исходя из статистики и средних. Без проб и ошибок не обойдется. В случае похуже попадется врач, падкий на рекламу, но опять же назначит новые модные препараты — не так уж плохо, препараты и правда все лучше и лучше. В худшем случае будут лечить, исходя из «опыта». Как показывает практика, наличие опыта явление скорее негативное.


Например, врач отказывалась сменить препарат, потому что у нее была пациентка, у которой на препарате случилось обострение. Моих аргументов было много. шизофрения протекает у всех по-разному. В мире полно людей именно на этом препарате без обострений. Обострения иногда бывают и на более сильных препаратах. Не факт, что эта пациентка правильно и вовремя препарат применяла. Все они разбивались об стену.


Когда вы нанимаете психиатра, он должен действовать в ваших интересах. Ваши интересы — это не только снизить риск заболевания, но и минимизировать побочные эффекты, и вернуться к полноценной трудовой деятельности. Если нанятый доктор не действует в ваших интересах, с ним надо без всякого сожаления расставаться.


Обострения и больницы


Обострения случаются. Препарат ревностно принимается изо дня в день, и все равно обострение. Самая часто применяемая техника при обострениях — поднять дозу лекарств и понаблюдать. Возможно это придется проделать самому. Возможно с врачом, которому доверяете. Ну а если подъем дозы не помог, то обострение надо купировать более серьезными медикаментами. На рынке есть препараты пролонгированного действия, применение позволяет купировать самые тяжелые приступы. Главное — вовремя среагировать.


Обострение чревато попаданием в больницу. Все этого боятся. В психиатрическую больницу попадают надолго, минимум три недели. Больница напоминает тюрьму. Что касаемо персонала: санитаров, медсестер и врачей — это, конечно, не монстры и не садисты. Но это озлобленные люди. Уставшие, выгоревшие, циничные и безразличные. Которым очень мало платят за очень стрессовую работу. Страшно еще и то, что за больничный лист со штампом заведения, в легкую могут уволить с работы. Тут надо выкручиваться. Возможно больничный не стоит брать оттуда вообще, а искать где-то на стороне.


Иногда обострение первым замечает сам больной. Иногда близкие люди. Поэтому хорошо жить с кем-то. В одном исследовании именно этот факт повышает риск восстановления. Ничего плохого не вижу, в том, чтобы съехаться с родителями на некоторое время. Это уменьшит вероятность успешной личной жизни, но положа руку на сердце, успешная личная жизнь с таким диагнозом не особо светит. У женщин все, правда, получше. На ту же роль, конечно, пойдет и супруг/супруга. Или терапевт. В общем, кто-то должен быть.


Обострения — скользкая тема. Лучше, конечно, не допускать. Без таблеток вероятность обострения около 80% в год. В любом случае, надо быть готовым паковать чемоданы и искать новую работу. Возможно что и в другом городе.


Психотерапия


Еще несколько лет назад когнитивно-поведенческую терапию считали стандартом лечения. В рекомендациях писали что лекарства обязательны, но без психотерапии вдобавок прям никуда. Сейчас настроения изменились и на психотерапию посматривают косо. Я ходил на когнитивно-поведенческую терапию. Толку было мало. Не могу сказать, что прям «выкачивали деньги», там сидел человек, который меня слушал и что-то предлагал. Но не получилось в общем, не сошлись мы с терапевтом характерами.


Тем не менее, я считаю психотерапию полезной. Как только кризис миновал, остается огромное количество страхов. А как я дальше буду жить? А справлюсь ли я? А вдруг еще обострение? А вот у меня дыра образовалась в резюме, что я скажу на собеседовании? За этими страхами стоят реальные проблемы. Их можно проработать с терапевтом, только не надо искать причины в детских травмах, или применять технологии НЛП, нужен просто грамотный эмоционально невовлеченный собеседник. Перед походом к терапевту, нужно сначала четко сформулировать все свои проблемы. Время там ресурс дорогой. Выбирать надо психотерапевта поумнее, не стоит ориентироваться на конкретные школы и методики, но конечно психоаналитик и НЛПист тут вряд ли подойдут.


Психотерапия часто преподносится как волшебное место, где творятся чудеса. Скорее это необязательная добавка, для повышения качества жизни. Ходить стоит, когда состояние стабилизировалось и имеются деньги, которых не так уж и жалко.


Сигареты


Еще один сложный вопрос. 80-90% шизофреников курят. Аллен Карр в своей книге утверждает, что сигареты создают тревогу и мешают концентрации. Исследования, я говорю здесь лишь об исследованиях проведенных на шизофрениках, показывают, что сигареты позволяют справиться с тревогой, и улучшают концентрацию внимания. Сигареты помогают при шизофрении.


С другой стороны, вред от курения всем хорошо известен. По возможности, если позволяют финансы стоит отказаться от сигарет и перейти на другие методы получение никотина, будь то пластырь, жвачка или вейп. Совсем от него отказываться — ну, не знаю.


Избегание


В психологии почему-то принято считать избегание плохой, гадкой стратегией адаптации. Наверное, когда избегание достигает размеров агорафобии, это что-то плохое. Я, например, очень легко перевозбуждаюсь и болезненно реагирую на стрессы. Не вижу ничего плохого в том, чтобы пойти на поводу у избегания.


Например, в магазины хожу только в темное время суток. Есть огромный список людей, с которыми я предпочитаю не пересекаться. Один мой знакомый шизофреник, выключает цвет на компьютере, и работает за черно-белым экраном, избегая лишней стимуляции.


Большую часть вечеров я занимаюсь изучением технологий. Отчасти из-за моих страхов потерять работу и остаться не удел. Но во многом по тому, что я не знаю чем занять вечера. Так я избегаю полноценной насыщенной жизни.


Я стараюсь всеми способами отнекиваться от командировок, я испытываю сильную тревогу при путешествиях. Но в итоге я чувствую себя хорошо, и у меня нет желания как-то меняться в этих сферах жизни.


Быть плохим программистом


Шизофрения заставляет умерить свои амбиции. Если раньше я гнался за деньгами и интересными проектами, то сейчас я выбираю тихий и спокойный корпоративный долгострой. В этом учишься находить свои прелести. Видишь как система развивается на протяжении лет, к чему привело то или иное дизайн-решение. Имеешь возможность взять на себе большой кусок функционала и постепенно выращивать его и развивать. В общем, программирование переходит из режима убивания драконов во что-то садово-огородное.


У меня очень уязвимый и ранимый характер. Любое столкновение интересов вызывает тревогу. В основном на проекте я «Yes man», я могу собраться с духом и возразить, но я легко сдаюсь и принимаю точку зрения начальства. В общем, не боец. До своей болезни я презрительно относился к таким людям.


На код ревью мне очень тяжело отказать человеку, я скорее буду аккуратно выспрашивать — а точно ли ты этого хотел, а может ты имел ввиду другое. Мне больно, когда я нажимаю на кнопку «Needs work». Я понимаю, что вряд ли человек смертельно обидится и будет мстить. Но я все равно буду нервничать.


Я не уверен в себе. Я постоянно советуюсь или со stack overflow, или с командой. Я боюсь затянуть сроки и возмутить начальство. Это нередко причина овертайма. Вот это «а вдруг скажут?» Овертаймить по вечерам и в выходные я соглашаюсь легко. Работа меня успокаивает. Я отвлекаюсь от своих грустных мыслей и проблем.


Тяжелее всего мне перед релизами, когда что-то сломалось и надо поправить. Когда несколько человек постоянно пишут в чат и ждут от меня действий. Я быстро перегружаюсь и сильно нервничаю. Отбегаю от компьютера, курю пока не успокоюсь, возвращаюсь обратно.


В моей работе много fear-driven development'а. Быть терпимым для людей стало куда важнее чем быть правильным и правым. Я делаю все совсем не так, как советуют бывалые профессионалы.


Я плохой программист, я долго к этому привыкал. И все-таки собственное спокойствие и комфорт в конце-концов побеждают желание быть крутым парнем и все делать правильно.


Быть грустным


Шизофрения — это не только собственная трагедия. Волей-неволей окунаешься в целое море чужого горя. Боли совершенно бессмысленной, случайной, и совсем не заслуженной. Грусть и даже порою суицидальные мысли — это нормально. К этому тоже надо спокойно относится.


Ресурсы


Список книг, которые помогли мне восстановиться:


Elyn Saks. The Center cannot hold

Milt Greek. Schizophrenia: A Blueprint for recovery

Kurt Snyder. Me, myself and them

Ann Olson. Illuminating Schizophrenia


Статья взята отсюда: https://habr.com/ru/post/459240/

Показать полностью
21

Лечение обсессивно-компульсивного расстройства гештальт-терапией: 2 года коту под хвост

От автора: Не каждый гештальт должен быть закрыт...
Лечение обсессивно-компульсивного расстройства гештальт-терапией: 2 года коту под хвост Навязчивые состояния, Компульсии, ОКР, Психолог, Кпт, Гештальт, Длиннопост

Гештальт-терапия сейчас очень популярна, она потихоньку отодвигает на задний план психоанализ. Популярность её можно сравнить разве что с КПТ.

Лечение обсессивно-компульсивного расстройства гештальт-терапией: 2 года коту под хвост Навязчивые состояния, Компульсии, ОКР, Психолог, Кпт, Гештальт, Длиннопост

В терапии обсессивно-компульсивного расстройства (далее ОКР) гештальт стоит на 2-3 месте после поведенческой терапии.


Навязчивость с позиции гештальта - это когда энергия на действие не реализуется, не принимается и не осознается, и следовательно отщепляется, и далее проецируется либо во вне (фобии), либо внутрь – тогда это обсессии и компульсии.


В лечении обсессивно-компульсивного расстройства гештальт направлен на развитие осознанности своих чувств во время обсессий и компульсий. Например, осознавая злость скажем на маму, принимая эту злость в себе, мы позволяем быть этому чувству - таким образом навязчивость в виде ритуала исчезает.


Однако, как показывает статистика и практика в лечении ОКР, гештальт - это в среднем 2 года коту под хвост. А то бывает и больше.

Дело в том, что глубинные методы усугубляют навязчивость. Она этого "не любит". Недаром французы называют ОКР - болезнь сомнений.

Человек и так сомневается - а закрыл ли он кран, а помыл ли руки точно 5 раз вместо 2, а не задел ли этим грязным полотенцем свое чистое...а ему еще гештальтист дает задания углубиться внутрь себя, увидеть чувства, осознать их - а вдруг это не злость, а страх?


И вот это "а вдруг" запускает новую цепочку сомнений и мыслительной жвачки.

Разновидности поведенческой терапии, такие как КПТ и краткосрочная стратегическая терапия (КСТ) доказали свою эффективность в терапии ОКР на 80-90%.

Мы не ищем причину, не углубляемся внутрь себя, не отслеживаем чувства...мы работаем с проблемой - компульсиями и обсессиями. Мы делаем так, чтобы сегодняшние страдания уже завтра стали чуточку меньше. 2 года - это не позволительная роскошь для нас.

Хочу привести пример из практики:


"Мужчина считал себя больным ОКР 5 лет. Мыл руки 8 раз+имел мысленные повторы. Отходил к гештальтисту 2 года. В результате мытье рук увеличилось до 14, появилась вторичная депрессия. Человек всерьез задумался о препаратах. Пошел к психиатру - назначен типичный нейролептик. К слову у мужчины еще был страх рвоты и поэтому он всегда категорически был против антидепрессантов и нейролептиков. В итоге после лишь однократного приема пол таблетки, он решил, что спасение утопающих - дело рук их самих. Так он оказался у меня на приеме. Прошло пол года, мытье рук сократилось до 3-х, мысленные повторы стали реже и не такими навязчивыми и продолжительными, в мужчине проснулась жажда к жизни и желание бороться с некоторыми фобиями..."

Наша работа еще продолжается, но результат день ото дня лучше.


Вывод: в работе с ОКР гештальт-терапия будет полезна лишь в том случае, если у человека имеется еще и обсессивно-компульсивное расстройство личности (ОКРЛ). Иначе ОКР будет с трудом поддаваться изменениям. А также любые другие личностные расстройства в сочетании с ОКР будут требовать глубинной терапии.


Психолог Савченко Светлана, статья из Б17

Показать полностью 1
209

Само не пройдет (простыми словами о шоковой травме и ПТСР)

[UPD Данный пост не претендует на объективность с точки зрения науки, содержащаяся в нем информация не является достоверно подтвержденной и публикуется только в качестве определенной точки зрения #comment_139932701]

Статья про то как мозг реагирует на некоторые стрессовые ситуации и о том как выглядит посттравматическое стрессовое расстройство изнутри и снаружи.


Сразу хочу оговориться – это НЕ научная статья. Вы можете принять к сведению, что такая точка зрения есть, либо не принимать. Я заранее посмотрела в инете – сейчас по запросу «психологическая шоковая травма» гуглится статей в достаточном для просветления количестве и в разнонаучной степени изложения – выбирайте, что вам ближе.


Я же буду рассказывать предельно простым языком, примерно так и в том объеме, в котором рассказываю своим клиентам – людям далеким от научной психологии и медицины, и не обязанным разбираться во всех сложносочиненных и сложноподчиненных процессах между телом и психикой.

Само не пройдет (простыми словами о шоковой травме и ПТСР) ПТСР, Шок, Стресс, Психология, Длиннопост

Итак, на протяжении эволюции у человека сформированы три основные структуры мозга – неокортекс, лимбическая система и рептилоидная (ищем, спрашиваем гугл о подробностях).


Рептилоидный мозг, для простоты «ящерица», отвечает за базовые инстинкты и выживание. Вот это вот знаменитое «бей-беги-замри» - это отсюда.

Все волшебные истории спасения, по примеру – бабушка во время пожара выскочила из горящего дома прихватив с собой сундук с добром, который потом трое пожарных с места сдвинуть не могли – это вот она – «ящерица» в действии.


Или, убегал от собак и перемахнул через трехметровый забор, как – сам не понял.


«Ящерица» ежемоментно сканирует окружающий мир на предмет выжить. Опасность и еда - ее единственные заботы, больше ничего ей не интересно (вспоминаем крокодилов в этом месте.))


С опасностью «ящерица» обходится тремя способами – если она (не неокортекс!, а именно она) расценивает противника, как слабого – она нападает. Если опасность расценена, как превышающая по силе – «ящерица» бежит. Если опасность велика и убежать нет возможности – «ящерица» замирает, притворяется дохлой.


Как это выглядит в обычной жизни. Автобус (метро) в час-пик. Тесно, неудобно, муторно (дефицит ресурса воздуха и территории). Вы едете в этой толкучке. Вам душно и трудно стоять на одной ноге, а в бок вам упирается чей то особо наглый локоть. Вы злитесь. Дальше три варианта. Если вас в бок локтем толкает какая то тетенька, она может получить: «Не опирайтесь на меня! Вы мне мешаете! Уберите свою ногу с моей головы!». «Ящерица» считала, что тетенька – противник либо более слабый либо равный. И готова к бою. «Ящерица» нападает.
Но есть и другой вариант – тот же автобус, тот же локоть. Только это локоть не совсем трезвого бугая два на три, с щетиной и татуировками. В этом случае «ящерица» скорее предпочтет промолчать, что бы не связываться. Внутренне убежать, а при возможности – самой отодвинуться из под этого локтя. Подальше. Ну, или притвориться отсутствующей – что бы бугай не заметил.

«Ящерица» – чуткий барометр. Она всегда (всегда!) предупредит и среагирует. В ее распоряжении – абсолютно вся энергия человека, и при необходимости она использует весь запас дочиста. Что бы выжить. У нее нет никаких норм морали, этики и прочей мировоззренческой истории. Ее задача – остаться в живых. Любым способом. Точка.

Теперь перейдем к лимбической составляющей. Вот здесь вот все наши эмоции, все наши чувства. Эта часть – барометр отношений. С помощью эмоций мы узнаем, какие сигналы приходят нам от окружающих. С помощью эмоций мы выстраиваем все отношения. Мы всегда (опять всегда)) чувствуем, как к нам относятся другие. И ответно реагируем. (Если кажется, что не чувствуем – это вопросы к неокортексу, который игнорирует сигналы. Но чувствуем всегда).


Ну и неокортекс. Та самая «человеческая» надстройка мозга. То, что делает нас «человеком разумным», то, что мы привыкли называть умом. В неокортексе хранятся все наши убеждения, мнения, точки зрения, мировоззренческие позиции, оценки, анализ и другие продукты мышления. Неокортекс, это то – как мы объясняем себе мир и себя в нем.


Резюмируя эту часть, ящерица – это телесные реакции и ощущения, лимбическая система – это наши эмоции и чувства, неокортекс – это мысли, то что мы думаем по поводу ощущений, чувств и окружающего мира.


Все это конечно интересно, но обещала ж про травму, скажете вы.


Что бы понять механизм травмы – хорошо бы понимать приблизительно, как у нас чего устроено, отвечу я вам))


И перейду к шоку и связанной с ним психологической травме.


В этом месте не удержусь от умничания и начну с цитаты Зигмунда Фройда нашего батюшки, который писал в «Исследовании истерии»:

…травматическое воздействие может оказать любое событие, которое вызывает чувство ужаса, страха, стыда, душевной боли; и от восприимчивости жертвы зависит вероятность того, что это происшествие приобретет характер травмы...

Век назад человек написал об этом.


Итак, по сути, любое событие жизни может стать шоком. ЛЮБОЕ событие.


Раньше принято было считать, что ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство), как следствие шоковой травмы, может быть только у людей переживших масштабный ужасный опыт – война, катастрофа. Но наука не стоит на месте. Сейчас достаточным количеством специалистов признается и наблюдается в практике, что шок и его последствия могут возникнуть практически из любого события, и важно не само событие, а сопутствующие ему факторы.


Будет ли событие шоком зависит не от события, а от того, как оно воспримется данной конкретной индивидуальной психикой.

В этом месте, надеюсь, снимаются вопросы про частный случай наркоза. Да, наркоз может быть шоком, если психика на него среагирует соответствующим образом.


У травматерапевтов существует определенный список маркеров наличия шока. Если мы по внешним реакциям и проявлениям клиента начинаем подозревать ПТСР, следующее, что будет сделано – это уточнение событийного ряда. Есть список определенных событий (наркоз входит в этот список), связанных с энергией чрезмерного стресса, в которых психика может отреагировать шоком. А может и НЕ отреагировать.


Еще раз – это индивидуальная реакция. Я знаю людей вернувшихся с войны без шока (либо отлично скомпенсированных) и я знаю человека в пятилетнем возрасте увидевшего, как его собаку сбило машиной и это вызвало шоковую реакцию. И этот человек живет с ПТСР. И никто (никто!) не мог понять откуда – на войне не был, не тонул, под нож хирурга не ложился, в аварии не попадал. А вот…


Так что же такое шок? Шок – это реакция психики на кратковременное, внезапное, интенсивное событие, которое не является нормой для конкретного человека.


Если для вас лично не норма, когда вы тонете, падаете с высоты, оказываетесь под завалом или под колесами машины или когда на вас кричат или когда вас бьют или когда умирает близкий или когда внезапный развод или внезапная госпитализация – все это, при определенных обстоятельствах, может быть причиной шоковой реакции.

Шок, это когда «ящерица» притворилась дохлой, потому что расценила событие, во первых - как смертельно опасное, во вторых – как неотвратимое и безвыходное (напасть и сбежать не сработали). Условно – психика «умерла», а когда событие завершилось и включились неокортекс с лимбической системой - случилось рассогласование. Условно, получилась необъяснимая дыра между прошлым и настоящим. И теперь нужно как то слепить две жизни – прошлую и настоящую.


Сейчас пишу и в этом месте думаю про трансцендентный опыт такой не слабый – это ж как умереть и родиться заново с той точки, в которой умер. Неокортекс, правда, поехать может))


Ну, собственно говоря, он и едет – вытесняя, объясняя, забывая, обесценивая, рационализируя и тд и тп. Эти все «ничего страшного», «со всеми бывало», «вообще забавно получилось – все смеялись» (семейная легенда о том, как отец учил мальчика плавать, скинув в воду с лодки – ха-ха, животики надорвешь, как весело то). Все это – объяснения неокортекса для себя самого обстоятельств, которые он не смог контролировать.


А под ним – не выраженные дикий ужас смерти или дикий стыд в лимбической системе и вернувшаяся из «замереть» ящерица, выбросившая в тело атомное количество энергии на выжить. И все это ум не может ни как объяснить или пристроить и утилизировать, и все это начинает бродить в теле (здравствуй, психосоматика)


Все вместе становится термоядерным коктейлем.


Теперь переходим от теории к практике.

Само не пройдет (простыми словами о шоковой травме и ПТСР) ПТСР, Шок, Стресс, Психология, Длиннопост

Как выглядит ПТСР изнутри.


Если травмирующее событие случилось во взрослом возрасте, в какой то момент (обычно далеко не сразу, но тут по разному) внутри появляется ощущение, что жизнь буквально разделилась – раньше было хорошо, а теперь беспросветно плохо. Воспоминания прошлого кажутся светлыми и солнечными, настоящая действительность – трудной, сложной, серой, требующей постоянного напряжения.


Вокруг появляется очень много людей, которые к вам явно плохо относятся – продавщицы в магазине именно от вас куда то уходят или очень медленно обслуживают, гардеробщицы с презрительным видом кидают ваше пальто на стойку, в автобусе люди не соблюдают нормальную человеческую дистанцию и зачем то жмутся к вам в полупустом салоне, если вы за рулем – кругом полно подрезающих дебилов, не соблюдающих правила и кидающихся вам под колеса. На работе случается змеиный коллектив, начальник несправедлив, друзья равнодушны, близкие мотают нервы.


Вы находитесь в постоянной необходимости преодолевать трудности, отстаивать свои права. Вы живете с ощущением хронического раздражения смешанного с чувством абсолютного бессилия. Во круг вас никого нет, не кому поплакаться в жилетку, никто не поможет если трудно. Те немногие люди, что по какой то причине остались рядом, являются поводом для постоянной тревоги.


Вам хронически приходится выяснять отношения – близкие вас не понимают, обижают, наступают на границы, делают больно. Близкие злятся на вас, потому что вам нужно повторить десять раз – вы не слышите, что они говорят, когда к вам обращаются.


Вы все больше замыкаетесь в себе, отдаляетесь от людей, переезжаете подальше от семьи (или выбираете работу, которая позволит быть далеко максимальное количество времени – например другой город).


Чаще всего вы проводите свой день в анабиозе (у меня это состояние очень перекликалось с картинкой из старого советского фильма «Финист ясный сокол». Ему там всадили заколдованный гребень в волосы и пока гребень был в волосах – Финист был без сознания, как в тумане). То есть вы конечно живете, но как то «не здесь».


Вы почти не помните, что было вчера, про неделю назад уже совсем не возможно сказать. Дни сливаются в серую массу, время перестает ощущаться. Когда при вас начинают вспоминать какие то события из прошлого, чаще всего вы не помните или помните с трудом, схематично, без эмоций.


Вы долго и упорно терпите все это, но потом вдруг взрываетесь неконтролируемой яростью. Она всегда приходит внезапно – возможно просто от неуместного взгляда охранника. И тогда случается грандиозный скандал, с вызыванием администрации, написанием жалоб, криками в которых вы не можете себя остановить. Состояние «кровавая пелена перед глазами упала» - у вас трясутся руки, лицо, все тело – вы не можете с этим справится, чувствуете себя еще более униженной, называете себя истеричкой, но это не помогает.


Чем дальше тем чаще вы становитесь участником каких нибудь напряженных событий – скандалов в автобусах, на парковках, в магазинах, активным свидетелем или участником любых разборок – между соседями ли, незнакомыми людьми ли…


Возможно, вас начинают преследовать травмы – падения, воспаления, требующие операционного вмешательства. Возможно – вы неоднократно становитесь участником аварии…


Кроме того, вы становитесь очень сентиментальны – вы часто плачете, вам трудно смотреть фильмы про любовь, вы тоскуете по нежности.


А еще внутри есть ощущение, которое вы описываете как дыра – черная, бесконечная дыра. Начинают посещать мысли о смерти. Нет, вы не суицидник и не сделаете так – вы же разумный человек. Но очень хочется, что бы это все уже как то побыстрее закончилось, что бы жизнь наконец то прошла и можно было бы выдохнуть и отдохнуть.


Жизни нет и выхода нет.

Само не пройдет (простыми словами о шоковой травме и ПТСР) ПТСР, Шок, Стресс, Психология, Длиннопост

Как ПТСР выглядит снаружи.


Предупреждая недоразумения скажу – точно определить наличие шоковой травмы под силу только травматерапевту. Это специально обученные люди. Не каждый психолог проходит такую подготовку, по этому есть люди, которые годами ходят лечить депрессию или зависимость и не получают помощи, так как у психолога нет соответствующей квалификации.


Это я к тому, что ниже будут приведены некоторые признаки, которые могут говорить о ПТСР, но совсем не обязательно говорят об этом. Точно сможет сказать только специалист.


Итак, если вы знаете, что с вашим близким происходили какие то стрессовые события, присмотритесь чуть внимательнее.


Визуально можно заметить, что человек в разговоре как буд-то слегка подвисает – может замереть не закончив фразу, потерять нить разговора.


Часто вы видите, как ваш близкий замерев, смотрит в одну точку. Если его в этот момент о чем то спросить, он может не услышать и нужно переспрашивать несколько раз. Мы все периодически задумываемся, но тут это носит проявленный характер – человек часто попадает в замирание.


Так же человек часто смотрит как будто сквозь вас. Он тяжело фокусирует взгляд, уплывает из контакта.


Даже когда человек спокоен, у вас появляется муторное чувство небезопасности. Такие люди часто воспринимаются как опасные или раздражающие, при этом логического объяснения это ощущение не находит и тем не менее вы буквально телом стараетесь держаться подальше. Это здоровая реакция психики на энергию травмы. Рядом с травматиками здоровому человеку откровенно тяжело. И это трудно переносить, если это близкий вам человек.


Следующий маркер - вспышки внезапной агрессии, которая выглядит обычно, как истерика или скандал на ровном месте. Человек не слышит ваших слов, кричит, размахивает руками, при попытке приблизиться - отталкивает, требует его не трогать. Короче в аффекте. Очень трудно успокаивается. Мужчины – в этом месте вам на заметку – женская истерика на поверку может оказаться шоковой реакцией. Женщина, как в забытьи, начинает кричать какие то страшные для вас и ваших отношений слова. Нужно понимать – это не вам. Вас сейчас нет и ее сейчас нет. Она провалилась в энергию травмы – там отключается мозг. Контролировать это состояние невозможно. Говорить – успокойся, возьми себя в руки – бесполезно, она не услышит.


Оставаться в этот момент рядом или уходить – ваш личный выбор. Энергию травмы выдерживать очень тяжело, здоровая психика хочет убежать в этот момент. В общем, вы не обязаны. Но если хотите помочь, есть варианты. Основной – оставаться рядом сохраняя доброжелательное спокойствие (да, это сложно, когда на твою голову сыпятся оскорбления, но еще раз – если это травматическая реакция – к вам это не относится). Еще раз – не всякая истерика признак травмы, но стоит приглядеться по внимательнее ко всему остальному.


Еще один маркер – недоверие и, как следствие, тотальный контроль. Человек постоянно спрашивает где вы, переспрашивает по десять раз, забывает договоренности, перезванивает что бы уточнить опять, волнуется при задержке в пять минут от оговоренного срока.


Отдельно могут стоять такие проявления, как панические атаки, фобии, употребление веществ (алкоголь, наркотики). В моей практике (конечно, возможно я мало видела, и тем не менее) я не встречала человека находящегося в зависимости или употреблении и не имеющего в анамнезе шоковой травмы. В общем, если есть что то из вышеперечисленного – это может быть маркером.


Думаю, далеко не все перечислила, но это из явного. Возможно, коллеги в комментариях дополнят.


Сакраментальный вопрос «что делать». Коротко - искать специалиста!


К сожалению шоковая травма сама не излечивается, имеет накопительный эффект и с годами состояние только прогрессирует. Так что оно само не пройдет. В работе с ней есть своя специфика, по этому, при поиске специалиста не стесняться и спрашивать, имеет ли он специализацию по работе с шоковой травмой. Это важно.


На сегодня разработаны протоколы работы с шоком, по этому с одной стороны, это конечно печально, когда она есть, с другой – достаточно быстро излечимо. Это не годы терапии.


Здоровья))


статья психолога Юлии Сергеевой, взято на Б17

Показать полностью 2
61

Хоть бы ты умер. Про насилие и зависимость в семьях.

О семьях где есть зависимые от героина люди. На мой взгляд истории характерны для любых зависимостей - алкогольной, игровой. Может быть степень производимого треша поменьше.

Человек с зависимостью — неважно, алкогольной или наркотической — всегда оставляет отпечаток на всех членах своей семьи. Те, кто живут ближе к нему, впадают в созависимые отношения, которые либо оставляют их в итоге с травмой, которую нужно залечивать, либо меняют безвозвратно. Практически во всех случаях близкие видят двух разных людей: монстра и родного человека, хотя эта трансформация может иметь минимальные интервалы.

Хоть бы ты умер. Про насилие и зависимость в семьях. Реальная история из жизни, Зависимость, Созависимость, Невроз, Длиннопост

Оплеухи и тычки в бок прилетают один за другим, и в какой-то момент я перестаю на них реагировать, а просто изучаю окружающую обстановку. На стене рисунки, нарисованные моим братом для своей дочери, моей племянницы: герои Диснея, воспроизведённые с удивительной точностью, серые обои, в углу лежит пыльная плюшевая панда-седушка. Интересно пахнет шерстяное одеяло — в нём смешались запахи живущей здесь таксы и стирального порошка. Комнату освещает только полоска света из приоткрытой двери в гостиную. В голову продолжают лететь оплеухи, в живот — кулаки.

Всё поменялось довольно быстро этим вечером: мы с братом и его женой весь день гуляли по летней Москве, прошли пешком через Большой Каменный мост, где брат садился на парапет, а я не решался подойти ближе, поскольку боялся высоты. Мне двенадцать лет, сегодня я остаюсь у брата дома и мы будем смотреть, кажется, первый «Звонок». По дороге домой захватываем несколько бутылок пива под ворчание его супруги. Брат выпивает их дома, пока мы с его женой режем помидоры в салат.

На вид трезвый, но что-то в нём поменялось. Язык не заплетается, глаза не стекленеют, просто что-то не так. Когда его жена в очередной раз отпускает какую-то критическую реплику, он вдруг вскакивает и замахивается на неё. Всё происходит довольно быстро: мне почему-то кажется, что я могу это остановить, поэтому пытаюсь схватить брата за руку. Я, конечно, ошибаюсь: жена получает оплеуху, а я через секунду оказываюсь в комнате своей племянницы, на её кровати, и получаю урок уважения к старшим. Не знаю, сколько длится избиение, но после него он явно остывает, а я беру и там же засыпаю, хлюпая разбитым носом.

Не менее мерзкие сцены я буду наблюдать все последующие годы, пока мы практически не перестанем общаться. За это время вся семья успеет не один и даже не десять раз взвалить на себя вину за происходящее с ним, дать второй, третий, сто пятьдесят третий шанс, искренне веря в каждый конкретный момент, что вот сейчас они точно слышат правду и всё это было неким наваждением. Но всё это закон жанра. Одинаковый для любой семьи, где есть алко- или наркозависимый.

2014 году в журнале «Медицинская психология в России» было опубликовано исследование, которое провели Виктор Бочаров и Александра Шишкова из лаборатории клинической психологии и психодиагностики Санкт-Петербургского научно-исследовательского психоневрологического института им. В. М. Бехтерева. Они попытались описать основные психологические особенности родственников героинозависимых. Для этого сотрудники института изучили поведение 152 родителей (104 матерей и 48 отцов) людей с героиновой зависимостью. Как пишут Бочаров и Шишкова, трудная жизненная ситуация, складывающаяся с таких семьях, в итоге вовлекает в деструктивные отношения всех, а финалом становится созависимость — и неважно, беспробудно пьёт родной или употребляет наркотики. В зависимости от того, какое место занимает человек в такой семье, варьируется и форма созависимых отношений

Фотограф Эллис Гергедава ровно поэтому все двадцать лет, что её отец употреблял героин, боялась уехать из дому и начать жить одна. «Я была зависима от обстановки в семье, до последнего боялась уезжать и начинать жить своей жизнью. Я была уверена, что однажды ночью мне позвонят из полиции и попросят приехать домой на опознание», — вспоминает она. Ей казалось, что пока она дома, ничего в конечном счёте не случится ни с ней, ни с матерью

Хоть бы ты умер. Про насилие и зависимость в семьях. Реальная история из жизни, Зависимость, Созависимость, Невроз, Длиннопост

Сейчас Эллис 26 лет, в её инстаграме, наполненном студийными съёмками, написано: «Да, снимаю, да, дорого»; у неё есть муж и дочка Лука. Она до сих пор не может точно сказать, из-за чего отец, владевший собственным бизнесом по транспортировке овощей и фруктов, а ещё текстильной фабрикой в Тверской области, сел на героин. «Я так понимаю, просто попал в совсем неудачную компанию», — пожимает она плечами и начинает вспоминать. Вот она просыпается от звона битого стекла: отец в исступлении расколотил окно и гоняется за ней и матерью (брат и сестра стали жить отдельно, как только им стукнуло восемнадцать) по всему дому. Вот она не спит до утра: в гостиной отец посреди ночи внезапно начинает мыть полы и кричать, как он любит и ненавидит свою жену. Нужно подгадать момент, когда от криков он перейдёт к ударам, и вовремя вмешаться.


Свою созависимость и последствия детской травмы она почти поборола, хотя ещё недавно готова была накинуться на человека за шутку про героин или любые другие наркотики. «У меня крайне высокие запросы на отношения между мной и другими людьми, потому что родители недодали, потому что было некогда. Тяжело было просыпаться ночами и залипать за кухонным столом, смотря в одну точку и копаясь в прошлых фрагментах и криках», — говорит она, но добавляет, что сегодня ей стало гораздо проще. Правда, не так давно, неожиданно для себя самой, она очень разозлилась, прочитав новость о приложении, призванном помочь жертвам домашнего насилия, которое запустила певица Манижа. «Я пыталась сформулировать, что меня так бесит, а потом поняла: меня ужасно разозлило, что сегодня всё это есть, а в моё время ничего такого не было», — признаётся она.

В её время были только милиционеры, которых Эллис вызывала в самые критические моменты, когда казалось, что отец прикончит всю семью. Они приезжали, неспешно заходили в квартиру, добродушно жали отцу руку и уводили его в свою машину. Через полчаса он возвращался, и всю ярость, с которой он разносил дом, можно было умножать на три.

Несчастливые семьи иногда притягивают себе подобных. В какой-то момент вокруг семьи Эллис стали появляться похожие пары, но там созависимость выходила на следующую стадию — буквальную: «Я видела, как ровесницы моей мамы, красивые и сильные женщины, садятся на героин вслед за мужьями. Кто-то от отчаяния думал, что муж увидит со стороны, как это ужасно, и прекратит, кто-то думал, что так лучше поймёт своего мужчину и узнает, как его из этого вытащить. Все они сгорали, одна под конец жизни не могла даже встать с кровати, а их мужья даже не видели, что происходит». По словам Эллис, она и свою мать в какой-то момент начала подозревать в чём-то подобном: та стала всё чаще смотреть в одну точку, у неё потускнел взгляд. Тревога оказалась ложной, просто мать начала ломаться и выгорать от того, что точно так же не могла уместить в голове двух разных людей. «Это и было два разных человека. Я бы так не скучала по отцу — тому безумно доброму и скромному папе, который помогал всем, кому мог, который в этом смысле был для меня примером», — объясняет Эллис.

ВИКА И КУРТ

Одна из самых тёплых бесед у нас с братом случилась наутро после избиения. Он безостановочно извинялся и трепал меня по голове, подарил голубую бейсболку с логотипом Ucla, мы вместе смеялись и дурачились, замазывая мои фингалы тональным кремом, чтобы я поехал домой к родителям. Я тогда был абсолютно уверен, что произошла какая-то нелепость и я как хороший младший брат обязан не допустить того, чтобы мама с папой хоть что-то заподозрили. Ведь он отличный старший брат: от него в наследство мне достались кассеты Doors, Depeche Mode и Бека. Это он научил меня ловить рыбу. Перед тем как съехать из комнаты, в которой мы жили вместе, и переехать в отдельную квартиру, он нарисовал для меня на стене огромного Бэтмена и Женщину-кошку, а ещё индейца из альбома художника Ремингтона. Просто иногда с ним происходит что-то странное, но я не могу его предавать, поэтому весь следующий после избиения день я прохожу в голубой кепке Ucla даже дома, перед родителями — мол, слишком нравится, чтобы снимать. Едва ли моя маскировка имела какой-то смысл, и наверняка они тут же позвонили брату, но я был уверен, что моя миссия — не заложить. В моей голове тоже прекрасно укладывается концепция, что накануне вечером и сегодня утром передо мной были два совершенно разных человека. Один может травить тебе анекдоты и играть Гребенщикова на гитаре, а другой — разносить квартиру к чертям и кричать тебе и вашим общим родным жуткие, полные ненависти слова. Но как только второй начинает наносить физический вред первому, вы всей семьёй отправитесь им обоим на помощь, что бы он ни делал накануне.

Так это и работает. В другом исследовании Бочарова и Шишковой, посвящённом эмоциональному выгоранию в созависимых отношениях, говорится, что разрушительные последствия стресса у родственников по уровню выраженности сопоставимы с тем, что можно наблюдать у беженцев. Просто основой тут выступает совсем другой подход: своих больных родственников они видят как тех, за кого должны сражаться и кого должны спасать — неважно, от чего.


Спасением своего молодого человека на протяжении трёх с половиной лет занималась журналистка Вика Аракелян. Ей было пятнадцать, когда они познакомились. Её семья — мама, бабушка и кот, её будни в то время — дорога из Западного Дегунино на Красносельскую в частный лингвистический лицей пять дней в неделю. Её досуг — тусовки около ТЦ «Метрополис» и вечеринки в FM Club по случаю дней рождения участников любимой группы Placebo. Любимая песня Placebo — Protect me from what I want. Своего будущего молодого человека она встретила на одной из таких вечеринок: ей было пятнадцать, ему двадцать три.

Он на сцене с бас-гитарой, она в зале, они поверхностно знакомы — виделись раньше в том же FMClub. У неё рыжие волосы и кеды с лого AC/DC на язычках, он уверен, что похож на Курта Кобейна (и окружающие разделяют эту уверенность), кажется ей недосягаемо прекрасным, и сегодня у него с собой есть спиды. «Когда на той вечеринке он сам ко мне в какой-то момент подошёл и предложил отлучиться в туалет занюхнуть пару дорог, мне он показался буквально принцем на белом коне. В общем, эту вечеринку мы провели вместе: нюхали, танцевали, потом снова нюхали, потом я прыгала с ним на сцене. Для меня это было что-то нереальное: моя жизнь стала похожа на настоящий sex, drugs, rock ‘n’roll — и меня это очень захватило», — вспоминает Вика. Под утро он поцеловал её, а потом взял номер её телефона. После этого они не виделись пару недель, может месяц, пока он однажды не позвонил поинтересоваться: «Есть ли чего?»

«А у меня, совершенно внезапно, было. Он приехал ко мне часов в шесть утра, мы пошли нюхать дороги на пятый этаж моего дома, причём бабушка понимала, куда и зачем я иду. Потом гуляли по Москве, потом поехали к нему в Подмосковье, там он играл The Cure на гитаре, потом вместе заснули. Я думала, он такой типичный тусовщик — нюхает по выходным». О том, что её новый молодой человек сидит на героиновой системе, Вика узнала по дороге из того же ТЦ «Метрополис»: ехала на маршрутке из магазина Topshop со свежекупленным розовым платьем, когда он прислал ей смс, в котором странно и путано объяснял, что сейчас встречается с другом, и упоминал что-то под аббревиатурой H. О том, как до Вики дошло, что она встречается с наркозависимым, останется запись в её дневнике: «Блядь, только не гер. А, нет! Именно гер. Интересно, сразу застрелиться или порезать вены?»

Родные и близкие людей с зависимостью от алкоголя или наркотиков часто бывают уверены, что именно они способны вытащить их из болезни, а в том, что происходит с дорогими им людьми, виновато окружение. У Вики тоже не было мысли немедленно расстаться со своим молодым человеком, наоборот — они съехались, когда она поступила в нелюбимый вуз. Бабушка с мамой поначалу были против, но она заявила, что иначе бросит учёбу. Те сдались, а Вика начала свою миссию по исцелению любовью, на которую заложила месяц.Первое, с чем она столкнулась, погрузившись в опыт ежедневной совместной жизни с наркозависимым, — это постоянная ложь, по поводу и без: «Он зачем-то врал, что у него подруга беременна, врал, что был на собеседовании, что написал для меня стих, но стих гуглился на раз-два, а автором был не он, врал по поводу денег, занимая 500 рублей на корм для кота». Страшнее всего, по её словам, было не физическое насилие, которое тоже вскоре началось, а то, что он может исчезнуть. Однажды они договорились встретиться на вокзале, чтобы на электричке вместе поехать домой, но парень Вики не объявился ни в назначенное время, ни через час, ни под утро: «Я еду в его квартиру одна, звоню ему час, второй, третий. На часах уже пять утра, ответа нет, слышу в трубке только что-то невнятное. Всю ночь я не сплю, курю и трясусь от страха, а потом он приходит в десять утра абсолютно убитый и рассказывает нелепые сказки».


Верить тому, что рассказывает человек с зависимостью, и объяснять себе, что его обещания — правда, а во временных просветлениях видеть необычаный героизм — характерно для подавляющего большинства родственников и близких. В исследовании Бочарова и Шишковой говорится, что к такому обычно склонны матери, испытывающие огромное воодушевление во время «чистых» периодов. В то же время отцы обычно раньше всех начинают задаваться вопросом, что они сделали не так, затем испытывать гнев и пытаться порвать любые связи с зависимыми сыном или дочерью.

Моя мать стала задаваться вопросом, что она сделала не так, относительно недавно: спустя гектолитры капельниц, бесконечные кодировки и тысячи обещаний устроиться на новую работу и тут же вернуть деньги. Отец, кажется, всегда знал, что всё это чушь, но был частью этого процесса: иногда я слышал, как он в очередной раз чертыхается на кухне или посылает брата по телефону. Правда, спустя месяц мы всё равно оказывались на одном семейном ужине, где отец делал вид, что всё хорошо, а брат пил морс и отлично шутил, и все не то чтобы стеснялись заговаривать о прошлом — скорее радовались тому, что теперь жизнь наладится.

«В какой-то момент я убедила себя, что он просто герой: иногда не колется вообще, а это ведь такая сила воли. Торг и самообман были бесконечные. Стоило ему после пары месяцев жести накрыть на Новый год стол, салат самому нарезать — это была стопроцентная гарантия того, что началась новая жизнь», — продолжает Вика. Иногда наркозависимые бывают убедительны в своём стремлении порвать с героином даже для себя самих, но тем больнее в итоге для всех родственников и близких оказываются срывы. Всю неделю перед домашним ужином с подругой молодой человек Вики делал себе апельсиновый фреш и рассказывал, насколько лучше себя чувствует. За окном — зима 2011 года, в назначенный день они вместе запекают курицу и покупают бутылку красного вина. Он выпивает бокал, а уже через час подруга сочиняет отговорку, чтобы поскорее уйти и не видеть, как молодого человека Вики всё сильнее и безобразнее развозит. Подруга уходит, а Вика наблюдает, как возлюбленный докуривает косяк и высыпает в себя пачку феназепама, чтобы потом позвонить другу с просьбой что-нибудь привезти. Семейный ужин заканчивается слезами и лежащим посреди кухни телом без сознания.

«Ты же сама всё видишь, уходи от него», — говорила Вике мать её молодого человека. Она то привозила пачками продукты к ним домой, то, натыкаясь на запрятанные на кухне шприцы, уезжала расстроенная и ставила крест на сыне, чтобы потом вернуться. В какой-то момент Вика так и сделала: собрала вещи и уехала обратно к бабушке с мамой. Говорит, что её просто не хватило, — психологи называют это эмоциональным выгоранием, и это то, с чем в какой-то момент сталкиваются почти все живущие рядом с алко- или наркозависимым.


«ХОТЬ БЫ ТЫ УМЕР»

Родители Алины Белобровой встретились в 1995 году в Удмуртии, куда её будущего отца, «осатанев от всех выходок», отправила служить в армии и слезать с ханки другая полностью выгоревшая женщина — его мать. «Папа сбежал из части к каким-то знакомым, к которым приехала мама за оверлоком, и всё. Как позже мама говорила, он очаровал её, когда бежал за ней босиком по мартовскому льдистому и колючему снегу, чтобы узнать номер телефона. Закрутилось, они поженились, переехали в Шахты, и только там мама и узнала, что он плотно торчит и временами спрыгивает на синьке. Как он кололся в пах. Как он унёс и не принёс мамино кожаное пальто и настольную лампу — мама назвала это „ушло по вене“», — вспоминает она.

Анна, как и многие другие, говорит об отце, как о двух разных людях, но обладающих одним качеством: с той же лёгкостью, с которой он очаровывал окружающих и заставлял подставлять живот самых агрессивных дворовых собак, он сбегал из лечебниц, расставался с имуществом, находил новые дозы и избивал трёх своих женщин — двух дочерей и жену. Когда он был чист, то это был лучший отец на свете: играл с дочерьми, учил их дрессировать дворнягу Макса, а иногда мама готовила морковный торт — и все отправлялись на пикник к водохранилищу. «Нам казалось само собой разумеющимся, что папа хороший, а вот он пропадает, тащит в дом странных людей, и по квартире расползается запах уксуса и ацетона. Такая аксиома: солнце встаёт на востоке, заходит на западе, а папа бывает в двух состояниях: хороший — и когда надо защищать от него маму и сестру».

Почти каждый близкий или родственник человека, страдающего зависимостью, иногда произносит одну и ту же фразу: «Вот бы ты сел или уже умер». Я слышал, как это говорила моя мама, я слышал это от отца, когда на его телефон в очередной раз приходил град смс с проклятьями и угрозами. Герои этого текста тоже признаются, что если не произносили вслух, то думали то же самое. Например: «Когда он пил или торчал, мы ненавидели его так, что плевали в суп и желали, чтоб он умер». Только даже смерть или разрыв отношений с алко- или наркозависимым не всегда помогают.

Когда отец Алины Белобровой умер, случайно передознувшись, её мать выла и билась головой об стену, об отце в семье вообще не говорят, а сама Алина теперь перебирается из одной клиники неврозов в другую и точно знает, что всё это связано с папой.


Отец Эллис, как и любой человек с подобной болезнью, был склонен к картинным жестам, поэтому в последнюю неделю своей жизни, когда понял, что у него начинают отказывать ноги, пересел на крокодил. «Помню, что я, как обычно, присела около него, стала шутить шутки, которые он любит, чтобы рассмешить его, а он как-то безучастно смотрел, будто что-то задумал», — говорит фотограф. В выходные, пока Эллис не было дома, он попросил жену сходить за водой, а сам в это время покончил с собой, введя себе тройную дозу «крокодила».

«Я благодарна ему за то, что он позаботился о нас всех и сделал так, чтобы никто из нас этого не видел», — признаётся она. По словам Эллис, только совсем недавно она перестала вздрагивать, когда заговаривает об отце, но впереди ещё не один сеанс терапии.

Относительно безболезненно из своих отношений с наркозависимым вышла, по её же словам, только Вика: она замужем, бывший парень до сих пор в друзьях во «ВКонтакте», иногда просит занять 500 рублей. Пару лет назад она даже оказалась в гостях у его новой девушки из старой общей компании. На стене в её комнате висел листок со стихами: «Это были стихи, которые писала ему я, и захотелось её как-то предостеречь. Она ответила, что это он ей написал, потом выяснилось, что с ней происходит то же самое, что со мной, вплоть до точных цитат». Новая подруга бывшего в итоге пополнила список тех женщин, что окружали семью фотографа Эллис, тоже сев на героин.


Я дописываю этот текст, будучи 31-летним взрослым мужчиной, моему брату скоро пятьдесят, вместе с уже третьей семьёй он переехал за Урал, сдав свою московскую квартиру. Последний раз мы общались в прошлом году на поминках по отцу. Я ума не приложу, где там голубая кепка, Бэтмен и индеец закрыты несколькими слоями краски и обоев. Последний раз фингал мне ставили на спаррингах, на которых я стараюсь бывать не реже двух раз в неделю, — с тренировками приходит осознание, что получать в лицо не так уж страшно, особенно когда можешь и знаешь, как отвечать.

Однако когда я в очередной раз смотрю на архив голосовых сообщений, пришедших в Whats’app, в которых слышны те же бессвязные слова об уважении к старшему брату и угрозы, которые я слышал, когда он мутузил меня на кровати, то чувствую ужасную гадливость и злость от того, что они всё ещё заставляют меня вспоминать те же страх и беспомощность, что я чувствовал в тот вечер.



Текст Григорий Туманов, Москва
https://batenka.ru/unity/family/5-heroin-codependency/

Журнал исследует тему героиновой зависимости: https://batenka.ru/heroin/

Показать полностью 1
141

Жила была девочка

1.

Жила-была девочка. Она мечтала научиться танцевать, но слишком медленно шла к своей цели, потому что ленивая была. Бывало, встанет в 7 утра, детей разбудит, отведет по школам-садикам, посудомойку загрузит, стиралку разгрузит, в магазин сбегает, обед приготовит, немного поработает, мужа вечером послушает, уроки проверит, книгу на ночь почитает, пол вытрет. А потом доползет до кровати и сокрушается: так и не потанцевала. Ленивая, что и говорить!


2.

Жила-была одна девочка. У нее был очень скудный внутренний мир с узким входом наподобие щели для жетонов в турникете метро. Новые люди туда пролезали, только если отпилить им руки, ноги, а иногда и голову.

Вот, так и отпилит девочка человеку самые интересные места, втащит в свою картину мира и сидит скучает, потому что все люди одинаковые и поговорить не с кем.


3.

Жили-были две девочки. У одной было добротное платье, сшитое из стереотипов на ближайшей трикотажной фабрике. Она купила его в киоске около школы. А у другой было платье индивидуального пошива, скроенное из личного опыта. Она дорого за него заплатила.

Первая девочка считала, что платье из личного опыта выглядит совершенно неприлично, потому что слишком подчеркивает фигуру.

А другая девочка стояла на балконе, слушала море и смотрела на луну.


4.

Жила-была девочка. У нее не было ни стыда, ни вины, ни совести. А все остальное было.

Жила была девочка Психотерапевт, Жила-Была девочка, Длиннопост

5.

Жила-была одна девочка. Она все время бегала от депрессии. На работу, с работы, на спорт, на учебу, по мужикам. Но однажды на бегу она поскользнулась и упала в депрессию надолго. Лежала она там, лежала, отлеживалась — и выпала обратно художницей. С тех пор эта девочка уже никуда не бежит, а сидит себе спокойненько, пишет картины маслом.


6.

Жила-была девочка. Она думала, что правит всем миром. А оказалось, что она просто напрягается, пытаясь контролировать то, что от нее не зависит.


7.

Жила-была девочка. И никто с этой девочкой не играл. Девочка очень расстраивалась, пока не поняла, что это она сама ни с кем не играет. И начала.


8.

Жила-была девочка. Однажды она устала. Сидит и думает, что же делать.

А делать-то как раз ничего и не надо.


9.

Жила-была девочка. Она думала, что ее прет от мужчин, цветов и бабочек. А потом оказалось, что ее просто прет.

Жила была девочка Психотерапевт, Жила-Была девочка, Длиннопост

10.

Жила-была девочка. Она была пионерка: всегда готова, всегда права, всегда первая, всегда слово держала, всегда пример подавала. Короче, сложно было с ней очень...


11.

Жила-была девочка. Однажды ей сказали, что она дура, больная на голову, и отправили в обучение к великим женщинам.

Однако первая великая женщина была слишком занята, вдевая нитку в иголку. Вторая весь день отмокала в ванне, так и не показавшись на глаза девочке. А третья только отплясывала тарантеллу и постоянно смеялась.

«Дуры, больные на голову!» — подумала девочка и успокоилась.


12.

Жила-была девочка. Однажды она поняла, что счастлива.

И вот сидит она вечером на кухне и не знает, как с этим счастьем справиться.


13.

Жила-была девочка. Она родилась некрасивая. Поплакала-поплакала и решила заботиться о себе как о красивой: мыть, причесывать, подарки покупать, одевать соответственно. Так она жила-жила — и замуж вышла. Муж с нее одежду снял, а изнутри она тоже красивая оказалась.

И никто не удивился даже, кроме этой самой девочки.

Жила была девочка Психотерапевт, Жила-Была девочка, Длиннопост

14.

Жила-была девочка. Она любила предавать себя ради других. И чтобы это стало оправданным, она решила предавать себя ради близких и ради денег, которые тратила опять же на близких. А потом она очень обиделась, что близкие не хотят предавать себя ради нее. И вообще не хотят себя предавать. Вот предатели!


15.

Жила-была девочка. Она много работала и мало спала. Тогда она решила купить себе теплое пальто и дорогую машину с подогревом сидений. Бывало, выйдет она из дома в 5 утра, закутается в теплое пальто, сядет в шикарную подогретую машину, пытается улыбнуться себе мысленно, и вроде даже получается, а спать все равно хочется.


16.

Жила-была девочка. Она во всем искала подвох... И находила.


17.

Жила-была девочка. Она была шикарная. Слишком шикарная, чтобы обниматься на дискотеке, танцевать ночью на пляже, пить вино с незнакомцами, влюбиться в плохого парня, смеяться над глупыми шутками, заниматься ерундой. А потом созрела, перестала быть такой шикарной и разрешила себе. Но от этого почему-то еще шикарнее стала.

Жила была девочка Психотерапевт, Жила-Была девочка, Длиннопост

18.

Жила-была девочка. Она все бегала, суетилась. Так ничего и не успела.


19.

Жил-был мальчик. Он очень хорошо разбирался в женщинах. Гулял с ними направо и налево. Но однажды ему попалась совершенно непонятная женщина. Настолько непонятная, что он разбирался-разбирался, да и женился, чтобы удобнее разбираться было.


Как говорила писательница Дороти Паркер, «мужчина, если бы и смог понять, что думает женщина, все равно не поверил бы». А вот психотерапевт из Питера Аглая Датешидзе смогла уместить все, что думает женщина, в несколько строчек.

Показать полностью 3
269

Расстройства пищевого поведения. Про компульсивное переедание

Здесь собраны истории из практики разных психологов, которые показывают, что симптом может быть один, а проблемы разные.

Расстройства пищевого поведения. Про компульсивное переедание Компульсивное переедание, Реальная история из жизни, Переедание, Голод, Длиннопост

Психолог Плотников Дмитрий:

...Ко мне обратилась одна женщина с желанием похудеть... неконтролируемое переедание было не подвластно ей. Жор нагрянет нежданно не гаданно, вызывая панические атаки до дрожи в теле. На приеме, как обычно большинство клиентов, начала гадать ))))): наверное это генетика, или все из-за мужа, или во всем свекровь виновата, хочу и не могу.......... Разбираемся. Она работает в компании начальником отдела и есть вышестоящий руководитель, с которым она когда то вместе устроились на эту работу. С этим руководителем они были друзьями, ибо вместе учились в институте. В связи с конкурентной средой на работе за несколько лет оба достигают хороших результатов. Но друг становится ее руководителем. Как же ее это гложет. Вот если бы руководителем был другой человек она восприняла это как должное. А проекция идет именно на него. Внутри начинается бунт и саботаж, он не достоин этого места, плохо работает, я хочу на это место. Каждый раз сталкиваясь на работе с ним, она ведет себя раздражительно и протестует. Приходит домой и грабит холодильник.

Для нее эта должность - "лакомый пирог", который она не может "съесть". И вот постоянно ощущаемую пустоту она заедала.

Елена Арлашкина - клинический психолог, психолог-консультант

Клиентка пришла по рекомендации психиатра. К психиатру обращается 2-3 раза в год, по поводу депрессивного настроения. К психологу обратилась с проблемой избыточного веса.

Описать свою жизнь, клиентка смогла за одну встречу: « Работа, на которой сижу в своём кабинете и жую постоянно, хорошо пообедаю и каждый раз говорю себе, что вечером только салат или творог с кефиром, так нет, зайду в магазин и как будто черт меня искушает. Начинаю набирать в тележку что-нибудь вкусненькое. Люблю приготовить и поесть с удовольствием, а потом чай со сладеньким попить. И так до тех пор, пока спать не лягу. Так каждый день - работа, дом, одно и тоже. Уже сижу на работе и думаю о том, чем себя побаловать сегодня, что вкусненького купить. А периодами так становиться пусто на душе, что невыносимо терпеть. Иду к психиатру и пью таблетки».

С детства клиентка жила жизнью своих братьев и сестёр, заменяя им мать. Сама родила одного ребёнка, которая постоянно ждёт от мамы подарков и денег. Как говорит сама клиентка: « Если бы не я, они бы по миру пошли. Всем только от меня надо денег». Мужа кормлю. Помогаю, семье брата, он пьет, работает не постоянно, а двое детей их кормить надо. Вот и помогаю, чтоб жена из семьи его не выгнала». Отдых всего две недели летом, две зимой, еду к родителям, они совсем уже старенькие, надо им помочь».

Слушая свою клиентку, я понимаю, как ей тяжело. Она думает, заботится о других, считает себя обязанной, как будто она все еще та маленькая девочка, которая должна смотреть за домом и за своими родными. Она перенесла свою детскую «обязанность» во взрослую жизнь. В ее жизни есть место всем, кроме себя. Себя она до сих пор не научилась любить, нет близости с мужем, только быт и годы, прожитые вместе. Клиентка нашла радость и заботу о самой себе в том, что она готовит и балует себя вкусненьким. Лишь только это удовольствие осталось у нее и длится уже 5 лет. ... опасно то, что с появлением лишнего веса, с ухудшением здоровья моя клиентка продолжает думать о своих родных, у нее появился страх, что если она не сможет работать, то кто будет помогать им всем. Как они будут жить».

Жертвовать собой, ради других, жить для других - в этом она видит свое предназначение, которое с детства внушила мама: « Ты старшая, ты отвечаешь за них»….

Надежда Шелепова, психолог:

Приведу классический пример, я думаю, знакомый многим.

Когда мы принимаем решение питаться правильно, делаем все как надо, садимся на диету, соблюдаем правила, то так у нас проявляется желание быть хорошим ребенком, зависимым.

Затем начинает расти протест (подростковая реакция), копится неудовлетворенность результатом, количеством усилий, которые мы прикладываем или лишним весом, набранным в результате, появляется раздражение и неконтролируемое желание нарушить диету (правильное питание или что там еще мы делали, чтобы быть хорошими для своих родителей).

Мы это делаем и параллельно испытываем чувство вины. Родительские голоса звучат в нас в это время фоном и ругают нас за совершенные действия. Но сила желания протестовать не уменьшается при этом, потому что накопленное раздражение уже не может не реализовываться.

И получается замкнутый круг. Чем больше эти голоса звучат в нас, ругают и мы испытываем чувство вины, тем больше растет раздражение и желание протестовать, и мы начинаем поглощать большие количества еды.

То есть, мы едим, чувствуем вину, раздражаемся и снова едим. Иногда находя в себе силы снова взять себя в руки и сесть на диету.

Разорвать этот замкнутый круг можно, хотя и не просто.

Расстройства пищевого поведения. Про компульсивное переедание Компульсивное переедание, Реальная история из жизни, Переедание, Голод, Длиннопост

Психолог Роман Валерьевич Едавкин

Первая моя встреча с Валентиной состоялась 2 месяца назад. Выглядела она отчаянной и озвучила свою проблему как приговор на вечное одиночество.

— Бросил мужчина из-за лишнего веса. Похудеть не могу, много раз пробовала, но каждый раз срываюсь. Мало куда хожу, стыдно появляться в обществе.

В зеркало смотреть на себя не могу — сразу падает настроение.

бессознательный страх оценки окружающими и страх быть брошенной. Данные страхи, сформировались еще в детстве и стали пусковым механизмом для всех проблем и неудач, с которыми пришлось столкнуться нашей героине.


Когда мы начали работу, выяснилось, что в детстве Валентина испытывала дефицит внимания. Мать пропадала на работе, а отец и вовсе не принимал особого участия в воспитании. Это послужило отправной точкой в формировании тех самых страхов.

На фоне отсутствия внимания от родителей, у Валентины в детстве сформировалось восприятие, что родители ее не любят и она в этом виновата.

Так появилась любовь к сладостям. Родители заменяли шоколадками недостаток времени на воспитание ребенка. «Праздник» возвращения мамы домой после работы, сопровождался вкусовыми ощущениями от сладостей, вместо проявления заботы и любви.

Таким образом, у маленькой Вали, на бессознательном уровне вкусная еда стала ассоциироваться с любовью родителей, а значит с безопасностью.

Сладости, на некоторое время снижали чувство беззащитности, но при этом рождали чувство вины (я снова нажралась, я никогда не похудею).

Чувство вины, в свою очередь подкрепляло убеждение — меня такую никто и никогда не полюбит. И все повторялось по кругу.


На консультациях мы поработали с ней над причинами пищевой зависимости и устранили ее:
• Устранили страх брошенности родителями, который заставлял ложно полагать, что ее никто не любит.
• Выявили огромное количество неосознанных привычек, которые были выработаны на фоне страхов и пищевой зависимости.
• Сформировали навык планирования будущего в личной жизни и в профессиональной деятельности.
• У Валентины появилось понимание, как выстраивать отношения и какой тип мужчин стоит выбирать. Как правильно понимать свои чувства и желания.

В результате терапии, спустя несколько недель она перестала объедаться «вкусняшками». Отзываясь о новом отношении к сладостям, как к чему-то приятному, но не сверхнеобходимому.

Отсутствие страха быть брошенной, позволило быть смелее и требовать у мужчин уважения. Она перестала быть жертвой в отношениях. Исчезла манера подстраиваться под необоснованную волю мужчины.

Валентина обнаружила для себя новые радости существования, ей стало интересно жить. К ней начали притягиваться новые люди, она стала более общительной и энергичной.

Так как исчезло внутреннее сопротивление, а уровень осознанности повысился — соблюдение диеты и занятие спортом стали приносить удовольствие. За неполный месяц ушло около 7 кг веса.

Избавившись от барьеров, она использовала свои навыки и освободившуюся энергию в полной мере, что кардинально изменило ее образ жизни в положительную сторону.

Расстройства пищевого поведения. Про компульсивное переедание Компульсивное переедание, Реальная история из жизни, Переедание, Голод, Длиннопост

Про то как родители могут формировать пищевые расстройства пишет Психолог Елена Шпундра

Недавно на одном из психологических форумов мама обеспокоенно-возмущенно вопрошала психологов «дочери 8 лет, она толстая, но я не могу ограничить ей питание, она все равно ест, как быть и что делать?».


Маме задали много уточняющих вопросов, и в результате оказалось, что на ужин ребенок съедает, например, пюре с котлетой. А самостоятельно умеет варить вермишель и жарить яйца. Кроме того, ребенок ест еще у бабушки, рацион примерно такой же. Разница в том, что в этом всем пищевом коллапсе мама, движимая чувством вины может приготовить дочке салат. А бабушка не готовит, так как виноватой себя не чувствует.


Работник системы образования с огромным стажем поделилась со мной, как кормила ребенка, который не хотел есть. Точнее не хотел есть ничего полезного с ее точки зрения. Она зажимала ребенку руки за спиной, в кричащий рот заталкивала ложку, а после нажимала на горло, чтобы еда проходила.


Теперь ребенок хорошо и самостоятельно ест все, что ему дают, а работник системы образования преподносит это как случай своей победы добра над злом- здорового питания над нездоровым и величайшей заслуги.


Какими вырастут эти дети? Девочка, которая ест то, что находит дома при этом мама ожидает, что она в 8 лет сама будет регулировать свое питание и девочка, которую изнасиловали едой.


Напоследок, история успеха про бабушку и внучку.

Психолог, гипнолог Лобова Наталья:

9-ти летнюю городскую внучку оставили у бабушки на лето. Оказалось, что малышка мало ест и весьма привередлива в еде. Она относится с подозрением ко всему, что подает ей бабушка. Часто отказывается от еды: «Я не буду этот суп, он не такой». Или, поколдовав над картошкой или котлетой, отодвигает тарелку: «Не хочу больше».

Женщина получила психотерапевтическую историю для внучки и указания, как ее применить.


[Сказка о крольчонке.
Смысл скази: крольчонок был привередливый, он отличался от других, а старая крольчиха не могла уходить далеко от норы и забыла как выглядит новый корм. Крольчонок решил сам искать нужную ей ей еду и приносить ее к крольчихе]

Смысл терапевтической истории вот в чем. У каждого ребенка велика тяга к активности, движению, самостоятельности и огромное желание повзрослеть. Эти нюансы и нужно схватывать в сюжете. Крольчонок хочет искать и выбирать САМ.

Терапевтическая история трансформирует «самостоятельный отказ» от еды в «самостоятельный поиск» того, что нужно и нравится.

Рассказ клиентки после рассказанной сказки на ночь:

«На обед был суп.
«Что это в нем?»,- как обычно, с подозрением спросила внучка.
Я спокойно ответила: «Это рис, это морковка, а это фрикаделька»
«Я буду пробовать всё отдельно» - сказала внучка.
«Конечно, деточка», -ответила я.
Когда внучка съела полную тарелку супа, я спросила: «Ну, как, супчик хорош?»
«Ты тоже можешь попробовать», - засмеялась она в ответ.
Ещё, как вы посоветовали, я привлекла её к готовке. Причём, она и сама, и заранее выбирала блюдо, которое мы собирались приготовить. Я специально положила на стол "Книгу о вкусной и здоровой пище". Там были яркие картинки. Она с удовольствием рассматривала. Думаю, невестка порадуется. С едой, действительно, стало немного проще»

Истории взяты с сайта Б17, дубликаты порадовали

Показать полностью 2
649

Лиза. Работа с нарушением пищевого поведения. (Случай из практики)

Однажды мне позвонила женщина и рассказала, что у ее дочери большие проблемы с питанием.

Лиза. Работа с нарушением пищевого поведения. (Случай из практики) Практика, Булимия, Психолог, Психотерапия, Длиннопост

Она просила записать дочь на консультацию, но прежде мама хотела всё подробно рассказать, как нужно помочь ее девочке.


"Алёна Сергеевна, вы, пожалуйста, скажите ей, чтобы она хорошо ела, чтобы набирала вес, скажите, что такая худенькая она некрасивая".


Известное дело. Большинство приходов девушек с нарушением пищевого поведения начинаются со звонка их мам. Совпадение ли это? Очевидно, что мама включена в процесс приема пищи своей дочкой и, как оказалось, не только в этот процесс.

Через несколько дней пришла Лиза.

Хрупкая, красивая, трогательная. Она вызывала много нежности и желания позаботиться о ней. У Лизы было много нарушений, связанных с приёмом пищи.


Когда-то в школе она занималась художественной гимнастикой. Однако это воспринималось как должное, и все ее успехи сопровождались словами родителей о том, что она может ещё лучше, если будет стараться.


Вот Лиза и старается. Только теперь её старания лежат в области фигуры. Она всегда повторяет себе слова, что может стать ещё лучше (это означает - ещё худее), если будет стараться, а значит меньше есть!


После серьёзной травмы в 16 лет со спортом пришлось закончить. Лиза в течение почти года лежала в больнице. Вот тут впервые девочка увидела, как вся семья переживает и волнуется за неё. Отец, всю жизнь страдающий алкоголизмом, бросил пить. Мама стала говорить о своих чувствах к ней, о том, что волнуется очень и переживает.


Через год Лиза вышла из больницы, полностью восстановившись, но волноваться меньше за нее не стали. Бессознательно девочка сделала для себя выводы, что доброй и понимающей мама становится тогда, когда у девочки проблемы со здоровьем.


Но это лишь одна из множества причин того, что с ней происходило дальше. Перестав заниматься спортом и соблюдать режим, Лиза начала набирать вес. Заточенная на получение результата, она быстро нашла способ справиться с этим. Она перестала есть вообще! Ложка творога, яблоко или яйцо - всё, что она могла позволить себе за день.


25 кг за год она потеряла. Через год началась обратная история. Истощённый организм теперь не мог остановиться есть. Она ела всё подряд огромными порциями и совершенно не чувствовала вкуса еды. Вкус не имел никакого значения. Просто компульсивное заглатывание пищи. А затем, конечно, вызывание рвоты.


Еще год она делала это тайком от родителей. Когда тайна раскрылась, то мама забила тревогу и начала обращаться к специалистам. Так Лиза оказалась у меня в кабинете. Усталая, измученная своим состоянием, в безвыходности и отчаяние.


Работа с Лизой была непростой и очень кропотливой. В течение двух лет регулярных встреч нам удалось наладить ее отношения с едой и людьми. Сейчас Лиза встречается с молодым человеком, и вес ее стабилен. С едой они больше не враги. Ко мне Лиза заходит раз в три месяца для поддерживающей терапии, и сейчас мне достаточно спокойно за нее.


Она многому научилась за время нашей работы. Прежде всего мы разбирались в ее отношениях с мамой. Ведь известно, что кормит ребенка прежде всего мать. А значит, отношения с едой отражают отношения с мамой.


Нам пришлось несколько встреч провести втроем. Лиза не раз со слезами на глазах говорила о маминых двойных посланиях. С одной стороны, мама говорила, что поможет Лизе соблюдать правильное питание и поддерживать ее в здоровых диетах, с другой стороны, каждый вечер она готовила что-то ужасно вкусное, жареные котлеты или удивительный торт, устоять и не поесть которых на ночь было невозможно.


Когда мама пришла на прием, то моя задача была в том, чтобы помочь этим двум женщинам составить диалог так, чтобы они могли услышать друг друга и наконец-то встретиться. Лизе удалось сказать маме, как ей тяжело, когда мама ее так контролирует в питании, что она понимает - мама хоть и делает вид, но на самом деле не случайно приходит на кухню, как только туда заходит Лиза, а конечно с целью подсказать, что ей сейчас будет лучше поесть.


Мама тоже плакала. Как крик души были ее слова "Я же так показываю ей, что люблю её. А как Лиза узнает, что я её люблю, если я не буду ей готовить вкусное?”.

Лиза. Работа с нарушением пищевого поведения. (Случай из практики) Практика, Булимия, Психолог, Психотерапия, Длиннопост

Дальше мы учились о любви говорить. Конечно, оказалось, что у мамы у самой непростая история отношений со своей мамой. В маминой семье много приходилось думать о выживании, и никто не учил говорить о чувствах и замечать свои желания. Было только "надо", "должен", и всё, что касалось отношений и тепла к близким считалось чушью.


Отношения между Лизой и мамой изменились. Они научились больше говорить друг с другом. Мама заметила, что Лиза уже взрослая, что ее можно не контролировать не только в питании, но и в выборе друзей и увлечений.


В семье договорились о границах. Теперь в комнаты к друг другу члены семьи заходят только со стуком, уважая интересы другого. Мама заметила, что рядом с ней есть еще и муж, отношения с которым давно ушли на второй план. Сейчас она готовит котлеты для него, и они вместе гуляют вечерами, пока Лиза делает шаги в свою взрослую жизнь, получая свой опыт.


Нарушения пищевого поведения - это всегда история о всей семье. Прекрасно, что у Лизы оказалась семья, которая была готова пройти вместе с ней весь путь ее выздоровления.


Долгие месяцы Лиза старалась изменить свой привычный образ жизни. Не всегда всё протекало гладко в ходе терапии. В первый год отчаяние возникало по очереди и у Лизы, и у меня.


Интересно, что когда Лизе казалось, что ничего не меняется, я удивлялась и показывала ей очевидные результаты ее усилий: после нескольких месяцев встреч у нее появились разные увлечения, и еда уже не главное, о чем она думает, и вызывать рвоту она стала значительно реже.


Когда же руки опускались у меня, Лиза начинала рассказывать обо всех изменениях, что происходят с ней. И это было очень терапевтично. Она могла сама заметить и похвалить себя за тот путь, что проделывает ежедневно.


Сейчас я вспоминаю Лизу и ее маму с большим теплом и благодарностью. Лиза сразу знала то, что она хочет получить, и целенаправленно шла к этому. Она знала, что путь будет долгий и непростой. В процессе индивидуальной терапии она приходила на терапевтическую группу, где отрабатывала свой навык заявлять о себе, своих интересах, отстаивать свою точку зрения, давать и получать поддержку от других людей.


Со временем она научилась ладить с едой, с мамой, с людьми. Да осилит дорогу идущий.


Алёна Фрюхауф

Психолог, Супервизор, Ассоциированный тренер МГИ - г. Мюнхен (Германия)

Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!