EliseyMuromskiy

EliseyMuromskiy

Пикабушник
581 рейтинг 28 подписчиков 7 подписок 98 постов 8 в горячем
Награды:
5 лет на Пикабу
5

Господин Зло

Господин Зло

1. Искушение.


"-Кто же ты? Сатана?

-Зови меня папой."


Егор его заметил ещё издалека. Чудом выжившая лампочка над обшарпанными дверьми его подъезда освещала одинокую фигуру на полуживой лавке. Одежда незнакомца явно была не к месту в его городе, и если бы он был замечен кем либо днем, вызвал бы самое малое недоумение или смех.


Притаившись в тени неосвещенного соседнего подъезда, Егор присев на корточки с любопытством рассматривал массивную темную фигуру, облаченную то ли в плащ, то ли накидку, напоминавшую плащ палатку, висевшую в гараже у бати. И чем дольше он пытался разглядеть детали одежды незнакомца, тем явней было чувство, что мужчина неотрывно смотрит парню прямо в глаза.


Лицо странного человека скрывала тень падающая из под полей старомодной, с длинными полями, шляпы, а вытянутые вперед руки покоились на набалдашнике трости, упертой в остатки асфальта перед лавкой.


Внезапный беспричинный страх пронзил сердце пацана, вдруг захотелось вскочить на ноги и бежать без оглядки, но ужас холодом сковавший дыхание, буквально парализовал конечности.

Вдруг незнакомец слегка повернул голову набок, и свет на секунду осветил угловатые скулы, прямой нос, и острый подбородок. Расстояние не позволяло мальчишке более детально рассмотреть лицо странного человека, но воображение упорно рисовало страшный звериный оскал и горящие адским огнем глаза.


-Уфф, так и в штаны наделать можно, криво усмехнувшись Егор смахнул ручеек холодного пота защекотавший переносицу, хорошо что друзья не видят его в таком состоянии, наверняка жалкое зрелище. Определенно пора завязывать с походами в видеосалон и просмотром ужастиков.


С надеждой взглянув на утонувшие в темноте окна своей квартиры, отметил для себя, что мамка с батей уже давно спят, и поняв что неизбежно придется идти мимо этого странного человека, Егор не без усилия поднялся на ноги.


Словно смахивая паутину страха с лица, он с остервенением начал тереть озябшими ладонями лицо, и осознав что окончательно рассекретился, покинул свое убежище, направился прямо в сторону своего подъезда и так напугавшего его мужчины.


С каждым шагом изумление вытесняло страх, Егор уже не мог отвести взгляд от трости, на которую так галантно опирался незнакомец.


Исполненная из темного материала и отшлифованная до зеркального блеска, причудливо отражала сплохи света, исходящего от лампочки. От середины шафта, почти до самого набалдашника трость была инкрустирована позолоченными вензелями в форме лианы винограда и венчало это произведение искусства, рубиновый набалдашник в форме черепа, в глазницах которого словно застыли капли ртути.


Неискушенный школьник-пионер открыв рот смотрел на все это сокровище не в силах отвести взгляд, его уже перестала удивлять странное одеяние владельца трости, словно потерявшегося во времени странника, по случаю, высадившегося не в своем временном измерении.


Под плащ накидкой странного господина сшитой явно из какого то очень дорогого материала, угадывалась безупречно белая рубаха со строгим абсолютно черным галстуком. Все одеяние и образ мужчины походил на те, что он видел на рисунках в учебнике истории, в главах иллюстрирующих времена дореволюционной России.


Время словно остановилось. Воздух стал осязаем и эластичен, всосав в себя движения и звуки, в ушах парня нарастал нестерпимый звон, словно кто то запихнул его голову в огромную кастрюлю, и что есть силы приложил кувалдой.


-Вы наверное удивлены молодой человек?-вопрос словно хлесткая пощечина заставили мальчика качнуться на месте. Удивительно было то, что слова прозвучали буквально ниоткуда, но вне всяких сомнений исходили от застывшего как изваяние, господина.


-Не трудись отвечать. Я это ты, а ты это я, - нараспев произнес незнакомец и начал раскачиваться из стороны в сторону, введя в полный ступор Егора.


Все это время мальчик буквально всматривался в лицо, так и не сменившего позу человека, но готов был поклясться всеми святыми, что мужчина говорил с ним не размыкая губ. Да если честно и лицо невозможно было разглядеть из под массивных полей шляпы.


Отложив трость в одну руку, он протянул Егору ладонь, и громко, от чего задрожали стекла на окнах, произнес, - Руку! - Не смея перечить незнакомцу, парень протянул мужчине открытую ладонь.


Рукопожатие было коротким, но пацана затрясло словно в руки ему попал высоковольтный оголенный провод. Его словно как пузырь накачали раскаленной лавой, физически ощущая нестерпимый жар он взвыл от боли, и его крик переплетаясь с нечеловеческим воем незнакомца взмыл вверх, к налитому свинцом небу.


Расставаясь с сознанием он еще слышал истеричный, дьявольский хохот незнакомца, и слова которые буквально разрывали голову на части:


-Теперь мы с тобой одно целое!

-Твоя жизнь уже не будет как раньше!

-Ты избранный!


Продолжение следует...

Показать полностью 1
9

По воле судьбы. Дезертир. 40 глава. (Лихие 90-е).Предписание на проверку

По воле судьбы. Дезертир. 40 глава. (Лихие 90-е).Предписание на проверку

08 сентября 1996 года. 18 часов 45 минут.


Пришёл с ревизией, ушёл — с провизией.

автор не известен.


Напоминая караван навьюченных верблюдов, растянувшийся поток транспорта штурмовал затяжной подъем на въезде в Уссурийск. По обе стороны от дороги, утонув в толстом слое дорожной пыли и остатков от нескончаемого дорожного ремонта, безмолвно взывали о пощаде, скрюченные стволы молодого дубняка. Узкое дорожное полотно, кое как обеспечивающее проезд встречных машин, вынуждал некоторых, не достаточно законопослушных водителей, открыть второй, "обочечный" фронт, откровенно игнорируя злобные сигналы клаксонов обгоняемых автомашин. Шилов лениво проводил взглядом очередного хама на разбитом "субарике", пронесшегося справа по обочине, и посмотрел на часы, до встречи с китайцем Шеном оставалось около сорока минут.

Водитель такси срисовав в зеркале движение пассажира, по видимому не желая рисковать надбавкой за скорость, бросил машину на обочину и жестко вдавил педаль в пол. Краун взвыв от неожиданного "адреналина", получив в "бок шпору хозяина", истерично вгрызся в гравий обочины, едва не вылетев в глубокий кювет, подпрыгивая как необъезженный мустанг помчался вверх, оставляя позади бьющие безумные эмоции сигналящих водителей, и столбы пыли.

-Твою ж мать! - в сердцах прошипел таксист, увидев как из находящейся спереди насыпи показалась люстра спецмашины ГАИ. Попытки обратно втиснуться в колону транспорта были безуспешны, так как жадно ждущие расправы, водители основного потока, буквально сомкнули ряды, не давая наглецу ни малейшего шанса избежать заслуженного наказания.

Павел, задавив в себе расширившиеся до критического состояния эмоции, спокойно сидел и отрешенно наблюдал за происходящим. Так же отрешенно, совсем не скрывая улыбки на лице, за их суетливыми попытками проскользнуть в колонну, наблюдал инспектор, подсчитывая в уме ожидаемую прибыль.

Движением заядлого рыбака, подсекающего здоровенного "сазанчика", сотрудник госавтоинспекции взмахнул жезлом, отфутболив обреченно трепыхающуюся надежду, указав направление к скопившимся еще трем машинам, где Павел увидел знакомый Субару, недавно обогнавший их на подъеме. Заглушив мотор, выбросив еще порцию душещипательных слов, водитель повернулся к Шилову в поисках поддержки, но увидев непроницаемое лицо пассажира, что то зло пробурчал под нос и потянулся в бардачок за документами.

Гаишники грамотно выбрали дислокацию, работая сразу по трем направлениям. Справа находился Уссурийский авторынок, огороженный металлической сеткой, открывая вид обывателю, на ровные ряды, блестевших на солнце лакированными кузовами, японских иномарок. По сути ограничив единственный выход с рынка, инспектор со знанием дела, "расчехлял" водителей, затрачивая на каждого не более пяти минут. Еще один сотрудник отрабатывал выезжающий с города транспорт.

Павел внимательно наблюдал через тонированное стекло за диалогом сотрудника и водителя такси, пытаясь просчитать мимику и жесты. В какой то момент оба резко повернулись и направились к Крауну. От взгляда Шилова не укрылся маневр инспектора, который вроде бы небрежным жестом отстегнул застежку на кобуре, держа руку на готове.

Шилову потребовалось приложить массу усилий, что бы не рассмеяться в лицо мнимой опасности. Что его насмешило в облике высокого инспектора с погонами старшего лейтенанта, он так и не смог понять. Либо напыщенный, с прищуром взгляд охотника, а может кобура, под тяжестью табельного оружия провисшая почти до середины бедра, но в любом случае, происходящее выглядело забавно. Павел, не то что предполагал, он был абсолютно уверен, что в случае крайней необходимости, при угрозе жизни, парень даже не сможет извлечь свое оружие, а двое его коллег, увлеченных откровенным "разводом" обнаружат пропажу бойца, только тогда, когда начнут делить заработанный за смену барыш.

Павел анализируя происходящее понимал, что водитель скорее всего смирившись с утратой обещанного вознаграждения, проявил излишнюю гражданскую сознательность, сдобренную доброй порцией своих догадок и умозаключений, раскрасил палитру случившегося в аэропорту, своим набором акварели, и теперь стоя в сторонке с интересом наблюдал за началом силового задержания.

-Детский сад "Аленушка"- с улыбкой произнес Шилов, ловким движением водрузил на нос очки в тонкой металлической оправе, в секунду сменив образ на придурковатого клерка, и опередив движение инспектора, замершего в недоумении, распахнул дверь автомашины. Старлей замер в ступоре, он ожидал увидеть как минимум громилу с пудовыми кулаками, либо ступившего на путь криминала боксера со сломанным, перекошенным носом без капли интеллекта в глазах. Вопросительно бросив строгий взгляд на растерянного таксиста, сотрудник ДПС выдавил из себя:

-Здравствуйте, инспектор дорожно-патрульной службы краевого ГАИ, старший лейтенант Цевелёв, могу ли я взглянуть на ваши документы?

Шилов выждав секундную паузу, движением заправского очкарика поправил очки на переносице, чётко поставленным, ровным голосом выдал:

-Младший советник юстиции, Парамонов Константин Владимирович, генеральная прокуратура. Ознакомьтесь пожалуйста с предписанием на проверку, - он протянул инспектору приготовленный для таких целей заполненный бланк с ведомственными печатями, и резким движением добивая оппонента, распахнул перед самым носом удостоверение.

Инспектор Цевелёв отпрянул от распахнутой ксивы словно спасаясь от броска разъяренной кобры, вытянулся по стойке смирно, взглядом полным отчаянья смотрел на Шилова. Пытаясь унять предательски задрожавшие конечности, Цевелёв смотрел на ничего не подозревающих сотрудников, продолжающих беззастенчиво подчищать карманы граждан.

Павел отметил для себя, что выбранная им стратегия достигла своей цели, и через пару минут инспектор испытавший страх вора, пойманного на горячем, вряд ли вспомнит не то что как он выглядит, но и фамилию с именем прочитанную в удостоверении.

-Вы старший экипажа?-продолжал атаковать Шилов, - будьте любезны ваше служебное удостоверение.

Жар прокатился по телу инспектора, припарковавшись в районе ушей, он готов был провалиться сквозь землю, ну или с хрустом вломиться в находящийся через дорогу пролесок, с глаз долой от всевидящего ока ревизора. Руки тряслись так, что расстегнуть клапан кармана кителя получилось только со второго раза. Наконец справившись, с простой казалось задачей, он протянул удостоверение Шилову, отдавшись целиком в руки правосудия.

Шилов с непроницаемым лицом, старательно вписал в ежедневник фамилию повергнутого сотрудника, кивнув головой в сторону утратившего доверие водителя такси, многозначительно изрёк:

-Надеюсь в отношении гражданина совершившего административное правонарушение, Вами, как должностным лицом, будет сделана верная правовая оценка его противоправных действий, и принято решение согласно кодекса об Административных правонарушениях.

Получив отмашку к действию, имея огромное желание реабилитироваться хотя бы в своих глазах, за испытанный моральный дискомфорт, сделав серьезное лицо, старший лейтенант повел опустившего голову водителя такси, выписывать протокол. Павел забрал из Крауна свои вещи и тоже проследовал за инспектором к патрульному автомобилю. Легко тронув воспрянувшего духом инспектора за рукав, Шилов в пол голоса сказал:

-Старлей, я надеюсь у вас хватит благоразумия не докладывать начальству о нашей встрече. Моя цель не вы, а ваши командиры. Я в свою очередь обещаю не отражать в справке, выявленные факты касаемо вас.

Старший лейтенант утвердительно закивал головой как китайский болванчик, и убедительно заверил Шилова, что информация дальше него никуда не уйдет.

-Ладно занимайтесь, спецпродукцию и составленные материалы проверять нет смысла, будем считать, что вы сделаете правильные выводы, и организуете работу в сугубо правовом поле - напутственно бросил на прощание Павел и твердым шагом направился к стоянке такси.


Продолжение следует...

Уважаемый читатель, если Вам по душе мое творчество, будьте добры, поддержите начинающего автора лайком, это мне очень необходимо. Пишите комментарии, с радостью отвечу на каждый. Огромная признательность за внимание к моему произведению.

Подписывайтесь на канал. С Вас лайк и подписка, с моей стороны интересный контент.

Начало можно найти пройдя по ссылке на канал.

https://zen.yandex.ru/id/5fcb3c963b032f0d69ba945a

С уважением, Муромский Елисей.

Показать полностью
5

По воле судьбы. Дезертир. 39 глава. (Лихие 90-е).Из князи в грязи

По воле судьбы. Дезертир. 39 глава. (Лихие 90-е).Из князи в грязи

06 мая 1996 года.


Дорога вниз имеет мало остановок.

Т.Драйзер.


Комната для умывания погрузилась в клубы едкого, специфического дыма. "Скрестив" для наилучшего потребления, ведро да обрезанную пластиковую бутылку, внедрив в процесс инженерную мысль, Волков в окружении своих опричников, погружался в мир раскрашенных иллюзий. Периодически тишину отбившейся роты нарушал сдавленный кашель и хруст сжимаемого давлением воды, пластика. Вальяжно раскинув на протертом бойцами практически до дыр, кафеле, ноги в гражданских тапочках, сержант Волков, рассматривал позеленевшую от времени трещину на стене. Примерно такую же трещину он ощущал на теле своего самолюбия. За год ежедневного прессинга, он так и не смог сломить волю непокорного бойца. Бить, гасить, топтать, как вариант, был уже исключен давно, с момента, как двое его "коллег по цеху", из соседнего подразделения поехали на перевоспитание в "дисбат". Так же еще один отчаянный дембель, негодуя по поводу пропавшей с тумбочки пачки сигарет, залепив затрещину дневальному, подломил последнему челюсть, и как итог, сменил дембельский поезд, на столыпинский вагон.

Набиравшая обороты кампания по искоренению неуставных отношений и дедовщины в армии, под знамёнами комитета солдатских матерей, да и профильных общественных объединений, начинала приносить свои плоды. Ежедневные телесные осмотры личного состава, показательные суды становились нормой, медленно но верно меняя не только устоявшийся армейский быт и уклад, но и оголяя огрехи в самом механизме управления личным составом. Офицеры над которыми как дамоклов меч повисла персональная ответственность за подчиненных, старались не замалчивать о выявленных фактах неуставных взаимоотношений, а наоборот докладывали обо всем и всех, нещадно карая оступившихся. На фоне этих событий, Волков предпочел угомонить свои таланты, но рвущаяся наружу неудержимая ненависть, зачастую просто отключала голову и рассудок.

Капитан Трегубенко внимательно отнесся к очевидному конфликту между Ивлевым и Волковым, и снятая стружка с зарвавшегося сержанта, и откровенный разговор по душам на первых порах приземлили взлетевшего до небес отрицательного лидера. Максим, несмотря на постоянную прописку в наряде по столовой, чувствовал себя комфортно, и Трегубенко принял решение локализовать возможные трения среди бойцов, определив Ивлева на блатную должность хлебореза. "Обнулив" часть долгов начпрода, майора с говорящей фамилией Булкин, совместными усилиями внесли корректировки по должностям и для Максима началась не служба а малина. Не уходящее, сосущее чувство голода у бойцов, в довольно короткий промежуток времени вознесли авторитет Макса практически до небес, он стал тем, с кем можно решать вопросы и сращивать темы. С самого подъема, у обшарпанных дверей хлеборезки появлялись доверенные, "шарящие", и особо приближенные к авторитетным лицам подразделений воины, получавшие свой паёк, для обмена на всевозможные "ништяки", в расположенном неподалеку поселке. Налаженный канал, ежедневно, с лихвой обеспечивал страждущих алкоголем, веществами растительного происхождения, да и всем тем, чем можно было подсластить суровые армейские будни.

Осторожно, балансируя как на лезвии бритвы, стараясь не борзеть, но в то же время способствуя исправному сбыту продуктов находящихся в его ведении за забор, Макс снискал расположение и у всевозможных начальников пищеблока, заканчивая самим майором Булкиным. Грамотная политика Ивлева, позволила всем причастным к обезжириванию личного состава, под другим углом увидеть масштаб растаскивания съестных припасов, увеличив в свою пользу экспроприацию "избытка" продуктов.

За очередной "чашкой чая", слушая хвалебные арии начпрода в отношении скромной личности Ивлева, а так же личной дальнозоркости, капитан Трегубенко улыбаясь для себя отметил, что принятое им решение не только позволило оградить его от маячивших впереди проблем, но и сделать обязанным самого майора.

Перед новым 1996 годом, Максим с удовлетворением посматривал на отсвечивающие металлом лычки младшего сержанта на погонах, не замечая откровенно злобных взглядов Волкова.

Конечно, взлет Максима на блатную должность, не прошёл без появления новых врагов и завистников, но страх расправы от прикормленных дембелей, сдерживали негативные настроения недругов.

Злость и неудовлетворение запертые где то в районе грудной клетки, не давали Волкову дышать, а приказ о присвоении воинского звания его злейшему врагу, просто запалил факел, испепеляя сержанта изнутри.

Степан Волков стал заложником своих мрачных мыслей и навязчивых идей. Образ кровавой расправы над Ивлевым, пестрым баннером закрывал обзор на окружающее, мешая трезво мыслить. Нет, его не пугало это чувство, оно было привычным, единственное, его начинало беспокоить отсутствие разрядки, да и сила самих желаний, толкающих на очевидное преступление.

Максим не смотря на возросшую на порядок нагрузку, чувствовал себя на своем месте. Служебные обязанности проглатывали время, приближая неизбежный дембель, веером перекидывая листки календаря. Иногда Ивлев ловил себя на мысли, что он ждет гораздо сильнее убытие Волкова, нежели свою демобилизацию, и в такие минуты, время буквально останавливало свой ход. Устранившись от казарменной бытовухи, исключая случайные встречи, с вызывающими тревогу сослуживцами, Макс предпочитал "загаситься" в пахнущем хлебом помещении, заперевшись на все замки, проваливаясь в сладкий солдатский сон.

Грохот по держащейся на честном слове двери, выбил Макса из эйфории безмятежного сна. Вскочив на не слушающиеся спросонья ноги, он поспешил удовлетворить неуемное желание неизвестного за дверью, попасть в хлеборезку. Отворив с честью выдержавшую натиск ударов оббитую внутри листом железа, дверь, Макс, испытал смесь чувств, от недоумения до сосущего под ложечкой страха.

Заполнив своим массивным телом почти весь дверной проем, заложив большие пальцы за свисающий ниже пупа ремень, стоял Волков. Увидев заспанное лицо Ивлева, сержант скорчил трагичную гримасу:

-Что чепушилка, дядя сержант украл твой безмятежный сон? - Волков явно издевался над не успевшим прийти в себя Максимом, и чувствуя свою обезоруживающую противника внезапность, он зашел в помещение, загнав Макса в угол.

-Гнидёныш, пока пацаны службу тянут, набиваешь свою требуху? - сержант угрожающе приблизился к впечатавшемуся в разделочный стол Максиму.

-Ну все ссученый, лафа твоя кончилась, папа капитан убывает от нас, и его беззащитная сыкуха доченька, поступает в наше распоряжение,- лицо Волкова расплылось в широком оскале.

Максим потихоньку начинал брать себя в руки, с огромным усилием пытаясь угомонить бьющие дрожью колени. Ладонь случайно накрыла огромный разделочный нож для хлеба. Волков не стал форсировать события, посчитав что психологический прессинг достиг желаемой цели, с издевкой поправил у Максима, съехавший набок воротник, и ухмыльнувшись ему прямо в лицо, вышел за двери, с силой пнув стоящее возле дверей, ведро.

Максим молча смотрел в полотно захлопнутой двери. Конечно год расслабленной службы, притупил чувство опасности и страха, сделав их далекими и не осязаемыми. Оградившись железным авторитетом замполита от происходящей жизни в казарме , он начал чувствовать себя защищенным со всех сторон, утратив чувство реальности.

Тоска, и ожидание необходимого противостояния, выбили парня из колеи, парализовав возможность нормально выполнять свою работу. Дурные мысли заполнили все вокруг, вернув позабытые волнения и тревогу.

Продолжение следует...


Уважаемый читатель, если Вам по душе мое творчество, будьте добры, поддержите начинающего автора лайком, это мне очень необходимо. Пишите комментарии, с радостью отвечу на каждый. Огромная признательность за внимание к моему произведению.

Подписывайтесь на канал. С Вас лайк и подписка, с моей стороны интересный контент.

Начало можно найти пройдя по ссылке на канал.


https://zen.yandex.ru/id/5fcb3c963b032f0d69ba945a


С уважением, Муромский Елисей.

Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!