Квоты в университетах? - Бундесканцлер: о немецкой политике
Небезопасный контент
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь для просмотра
Посмодернистские практики захлёстывают образование не только в Штатах (где ученики по-брэдберевски выкидывают книги), но добрались и до Германии. Вряд ли остался университет, в котором не изучали бы gender studies и не было бы своего штатного отдела по вопросам представленности и многообразия. На первый взгляд, главная забота специальных сотрудников состоит в том, чтобы следить за соблюдением равных возможностей на высшее образования для всех: женщин, иммигрантов и различных меньшинств. Благородная цель — не возразишь.
Однако в действительности распространение получает идея о том, что университет (как, к слову, и парламент) должен стать «зеркалом общества». Пропорционально отражать весь демографический состав населения. И подобно тому, как во многих сферах вводятся женские квоты, на повестке дня стоит вопрос о необходимости введения университетских квот для представителей каждого из меньшинств. Но рискуют попрощаться сторонники этой идеи не с пресловутой «институциональной дискриминацией» и «европейским колониализмом», а с принципом меритократии.
Сторонники разнообразия (не только в университетах) часто предполагают, что любой состав руководящей элиты, не соответствующий демографическому составу населения в целом, является результатом той или иной формы дискриминации. Забывается или намеренно игнорируется факт, что в культурно неоднородном обществе, которое современные левые разного калибра считают примером par excellence и в котором меньшинства вольны избирать любой образ жизни, есть, конечно, и разные предпочтения в отношении вариантов карьеры.
Это крайне иллюстративно доказывает Скандинавия, которая раньше других уничтожила всякие институциональные преграды для женщин, но тем чаще они стали выбирать профессии и дисциплины в университетах, отличные от выбора мужчин. То же справедливо и для разных этнических групп: взгляните, насколько гиперпредставлены азиаты в лучших американских вузах, особенно на технических направлениях. В общем, таков ordo naturalis. При наличии выбора свободные люди выберут, сюрприз, разные образы жизни и сценарии счастья.
Но ныне тенденция обратная, потому что ведущие университеты пытаются директивно регулировать «правильную» долю в количестве студентов, что, конечно, спорно как морально, так и юридически. Однако равные возможности не означают, что разные группы людей, как бы они ни определялись, в конечном счете одинаково успешны. Такой результат может быть достигнут только посредством ручного контроля, который больше не принимает во внимание личные заслуги и индивидуальные склонности. Представьте, какой ущерб такая революция нанесет ключевым для нашей цивилизации областям: если, например, врачей или физиков будут отбирать не по способностям, а по цвету кожи и полу!
Именно такое будущее уготовили нам левые. И первые результаты, глубокий раскол общества, мы уже наблюдаем в США. Это специальные семинары, призванные разрушить «бессознательные предубеждения», это «критическая расовая теория», которая обвиняет всех белых людей в том, что они от рождения расисты, и первородный грех которых в лучшем случае можно смыть постоянным покаянием. Это и каталогизация мимических сигналов, якобы являющихся «актом микроагрессии» или «символом белого превосходства», это и самодеятельная практика по цензуре библиотечных книг и, наконец, снос памятников неугодным историческим личностям.
Иначе говоря, трайбализация общества — переход к клановому мышлению и коллективизму. С учётом новой политики идентичности выгоднее быть частью «угнетенной группы» (и взращивать эту «угнетенность» для дальнейших преференций), а не развивать индивидуальные компетенции.
"Властелин колец" Питера Джексона актуализируют с помощью современных технологий
Небезопасный контент
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь для просмотра
Расистские фильмы Питера Джексона снятые по книгам сторонника белого превосходства будут актуализированы для нового поколения.
Об этом сообщает The Woke Times со ссылкой на Министерство Равенства (МинРав) ССША.
В фильмы будут внесены небольшие коррективы с помощью современных технологий. Так оттуда вырежут неактуальные сцены и заменят часть актёров с помощью компьютерной графики и монтажа.
"Современные технологии позволяют сделать это так, что монтаж будет даже не заметен" - говорит представитель МинРава товар_ка Чамха Иль-Абдулла. "В сущности, мы ничего не меняем. Это всё тот же фильм. Просто более актуальный для современного времени, где есть не только белые мужчины.".
На данный момент уже найдены темнокожие и коричневые актёры и актёр_ки, которые исполнят роль Фродо, Гендальфа и других.
В МинРаве также предупредили, что распространение неактуальной версии Властелина Колец будет считаться преступлением на почве ненависти и вредительством. За это положено 10 лет трудовых лагерей.
НУЖНО ЕЩЁ ЧЕРНЕЕ
Небезопасный контент
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь для просмотра
Демократия, она такая
Небезопасный контент
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь для просмотра
Про наши сегодняшние реалии и о сущности демократии.
На пост Почему я больше не преподаю в Университете Торонто - Джордан Питерсон
Ответ на пост «Почему я больше не преподаю в Университете Торонто - Джордан Питерсон»
Небезопасный контент
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь для просмотра
У этого профессора огромные стальные яйца, если он осмелился так прямо и явно высказаться против всей этой BLM и DIE свиноты. Не подумайте не правильно, я не скажу что я расист и вся вся вся эта херь, но мир в котором должность занимает мексиканец, потому что он мексиканец, проект исследований отдают негру, потому что он негр, а не потому что они достаточно квалифицированы для этих задач - обречён.
С огромным наслаждением я наблюдаю за тем что сейчас происходит в западных странах и улыбаюсь, потому что я читал книгу, в которой было описано очень похожая ситуация.
Если кому интересно - писательница Айн Ренд Книга - Атлант расправил плечи. На сколько точно повествование в этой книге описывает все, что происходит в США и на западе сейчас. И сейчас можно смело сказать, что слово расизм уже легко можно использовать по отношению к белому гетеросексуальному мужчине, потому что феминистки, негры и геи не дадут жизни такому человеку, обсирая, говоря что он «Белый угнетатель». Да только вот не видят они, что такая политика приведёт к появлению нового ККК со всеми вытекающими. Терпение когда-то закончится, и тогда начнётся крах всех SJW BLM и им подобным. Потому что все эти течения в данный конкретный момент являются уже паразитами общества, и как только терпение общества закончится - паразитов выведут, жесткими методами.
Для тех кто решит взяться за серию «Атлант расправил плечи» оставлю это:
I swear by my life and my love of it, that I will never live for the sake of another man, nor ask another man live for mine.
Ближе к концу 3ий книги вы поймёте смысл этих слов:)
Почему я больше не преподаю в Университете Торонто - Джордан Питерсон
Небезопасный контент
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь для просмотра
Недавно я покинул свой пост штатного профессора в Университете Торонто. Теперь я стал «почётным профессором» — звание, которое присваивается преподавателям, с отличием отработавшим свой срок и ушедшим на пенсию. Однако мне нет ещё и шестидесяти лет. И я бы с удовольствием преподавал и занимался научными исследованиями в Университете Торонто на полную ставку и дальше, если бы им не пришлось наскоро уволить меня.
Я любил свою работу. И мои студенты, обучавшиеся и уже выпустившиеся, всегда были настроены ко мне положительно. Но этому пути не суждено было продолжиться. Причин тому много, включая и то, что теперь я могу обучать намного больше людей и с намного меньшими помехами в режиме онлайн. Но дело не только в этом.
Во-первых, мои квалифицированные и превосходно подготовленные белые гетеросексуальные мужчины-аспиранты (а у меня, кстати, было и много других) имеют ничтожные шансы получить исследовательские должности в этом университете, несмотря на свои более чем блестящие резюме. Это во многом связано с мандатами «Разнообразия, Инклюзивности и Равенства» («Diversity, Inclusivity and Equity»), которые я предпочитаю сокращать как DIE («умри»).
Они были повсеместно введены в академической среде даже несмотря на то, что университетский комитет по найму уже сделал всё возможное за время моей карьеры, а потом ещё и ещё, чтобы гарантировать, что ни один квалифицированный кандидат из числа «меньшинств» никогда не останется обделён. Мои студенты также отчасти нежелательны именно потому, что они — мои студенты. Я — академическая персона нон грата из-за моих «неприемлемых» мнений. И это не просто неудобство. Это делает мою работу морально несостоятельной. Как я могу курировать подающих надежды исследователей и обучать их с чистой совестью, зная, что перспективы их трудоустройства минимальны?
Вторая причина: это всего лишь один из многих примеров действия ужасающей идеологии, которая в настоящее время разрушает университеты и, как следствие, культуру в целом. Не в последнюю очередь потому, что им просто не хватает квалифицированных BIPOC-людей, чтобы достаточно быстро достичь целей поддержания разнообразия (BIPOC: чёрные, коренные и цветные люди, для тех из вас, кто не в курсе). Это известно любому академику, работавшему в комитете по найму в течение последних трех десятилетий. Мы готовим целое поколение исследователей, которые совершенно точно не получат работу по специальности. А если получат — то будут обязаны заниматься абсолютно бесполезными для науки исследованиями вроде ужасных дисциплин, исследующих «обиды меньшинств». Это, в сочетании со смертью объективного тестирования, сильно скомпрометировало университеты. А то, что происходит в университетах, в конечном итоге влияет и на всё общество, как мы уже успели убедиться.
Чтобы получить грант на исследование, всем моим запуганным коллегам приходится составлять DIE-заявления. Все они лгут (за исключением единиц «истинно уверовавших») и учат своих студентов делать то же самое. Они делают это постоянно, каждый раз находя себе новые оправдания и ещё больше развращая и без того невероятно испорченную сферу. Некоторые из моих коллег даже проходят так называемый тренинг по борьбе с предрассудками, который проводится крайне неквалифицированными сотрудники отдела кадров, читающими бессмысленные обвинительные лекции о вездесущем расизме/сексизме/гетеросексизме. В настоящее время прохождение такого тренинга часто является обязательным условием для того, чтобы занять место преподавателя.
Нужно ли мне указывать на то, что подсознательные установки не могут быть — по определению тех, кто сделал их центральным элементом нашей культуры — преобразованы краткосрочным сознательным обучением? Тест неявных ассоциаций (IAT) — знаменитый тест, который призван объективно диагностировать неявные предубеждения (автоматический расизм и тому подобное), ни в коем случае не является достаточно надёжным, чтобы делать то, что он призван делать. Двое из первоначальных создателей этого теста, Энтони Гринвальд и Брайан Носек, заявили об этом публично. Третья, профессор Махзарин Банаджи из Гарварда, продолжает упрямиться. Во многом это можно объяснить её откровенно левой политической программой, а также её профессиональной областью — социальной психологией — которая настолько паршива, что отрицала существование левого авторитаризма в течение шести десятилетий после Второй мировой войны.
То, что Банаджи продолжала потворствовать неправильному использованию своего исследовательского инструмента, в сочетании со статусом её должности в Гарварде, является основной причиной того, что мы все ещё страдаем под игом DIE, с его пагубным влиянием на когда-то действительно хорошую систему отбора. Есть все основания полагать, что мотивированное DIE искоренение объективного тестирования, такого как GRE для поступления в аспирантуру, будет иметь пагубные последствия для способности отобранных таким образом студентов освоить те предметы, на которые полагаются все социальные науки (и медицина, если уж на то пошло).
Более того, аккредитационные советы по программам подготовки клинических психологов в Канаде планируют отказаться от аккредитации университетских клинических программ, если они не ориентированы на «социальную справедливость». Это, в сочетании с некоторыми недавними изменениями в законодательстве Канады, утверждающими, что так называемая «конверсионная терапия» теперь вне закона (что, по факту, делает крайне рискованным для клиницистов делать что-либо, кроме как всегда и во всем соглашаться со своими клиентами), вероятно, обрекает на гибель практику клинической психологии, которая всегда полностью зависела от доверия и конфиденциальности.
Аналогичные изменения происходят и в других профессиональных дисциплинах, таких как медицина и юриспруденция. И если вы думаете, что психологи, юристы и другие профессионалы не напуганы происходящей ситуацией, то вы просто не понимаете, насколько далеко всё зашло.
Что именно я должен делать, когда встречаю аспиранта или молодого профессора, принятого на работу на основании DIE? Тут же высказать скепсис в отношении его профессиональных способностей? Какой удар для действительно способного молодого человека! Но в этом и дело. Идеология DIE не является другом мира и толерантности.
Для тех из вас, кто думает, что я преувеличиваю, или что дело ограничивается только университетами, рассмотрим другие примеры. Отчёт из Голливуда, очага «либеральных» настроений, показывает, как далеко все зашло. В 2020-м году Академия кинематографических искусств и наук (люди, ответственные за премию Оскар) приступила к реализации пятилетнего плана (ничего не напоминает?) «по диверсификации организации и расширению понимания прекрасного». Они сделали это в попытке разработать «новые стандарты репрезентации и инклюзивности для Оскара», чтобы, гипотетически, «лучше отразить разнообразие аудитории кинозрителей».
Какие плоды принесла эта инициатива, ставшая результатом идеологии DIE? Согласно недавней статье, написанной Питером Кифером и Питером Саводником и размещенной на сайте бывшей журналистки NY Times Бари Вайс (Вайс покинула NYT из-за вторжения радикальной левой идеологии в эту газету, так же, как недавно это сделала Тара Хенли в отношении CBC):
Мы поговорили с более чем 25 писателями, режиссёрами и продюсерами — все они считают себя либералами, и, тем не менее, каждый рассказал о всепроникающем страхе столкнуться с новой догмой.
Как пережить революцию? Стать самым ярым её сторонником.
Внезапно каждый разговор с каждым агентом или руководителем отдела контента стал начинаться с вопроса: в вашем проекте есть кто-нибудь из BIPOC?.
И такая ситуация сейчас повсюду — если вы этого не видите, значит, вы засунули голову в песок, либо в какое-то ещё более постыдное место. CBS, например, буквально обязал своих сотрудников иметь в каждой группе сценаристов не менее 40% BIPOC в 2021 году (и 50% в 2022 году).
Мы сейчас находимся на том этапе, когда раса, этническая принадлежность, гендер или сексуальные предпочтения, во-первых, принимаются как фундаментальные характеристики, определяющие каждого человека (как и надеялись радикальные левые), а, во-вторых, рассматриваются теперь как важнейшее требование для прохождения учёбы, проведения исследований и получения работы.
Нужно ли мне говорить, что это безумие? Даже заблудший «New York Times» уже начал сомневаться. Заголовок их статьи от 11 августа 2021 года звучал как: «Приносят ли программы многообразия на рабочем месте больше вреда, чем пользы? Одним словом, да». Как может обвинение сотрудников в расизме и прочих «грехах», достаточное для того, чтобы потребовать посещения тренингов (особенно в отношении тех, кто добросовестно работает над преодолением предубеждений, которые они всё ещё могут неосознанно проявлять), выглядеть чем-то иным, кроме как оскорбительным и раздражающим морализаторством?
Если вы думаете, что DIE — это плохо, подождите, пока не получите оценку экологических, социальных и управленческих показателей (ESG). Эти баллы, призванные оценить моральную ответственность корпораций и имеющие возможность существенно повлиять на финансовую жизнеспособность предприятия, представляют собой не что иное, как эквивалент проклятой китайской системы социального рейтинга, примененной к предпринимательскому и финансовому миру.
Руководители компаний, что с вами не так? Неужели вы не видите, что идеологи, продвигающие такую ужасающую чушь, руководствуются программой, которая не только абсолютно противоположна в своей сути свободному рыночному предприятию как таковому, но и направлена против свобод, которые сделали ваш успех возможным? Неужели вы настолько слепы, трусливы и малодушны?
И это касается не только образовательных учреждений. Не только моих коллег профессоров. Не только Голливуда и не только повсеместной корпоративной политики. Разнообразие, Инклюзивность и Равенство — эта радикальная левая Троица — уничтожает нас. Хотите узнать больше о расколе, который сейчас царит в нашей стране? Посмотрите на DIE. Интересуетесь, почему Трамп так привлекателен? Взгляните на DIE. Когда левые заходят слишком далеко? Когда они поклоняются DIE и требуют, чтобы все остальные люди, просто желающие, чтобы их оставили в покое, делали то же самое. Хватит уже. Хватит.
Наконец, знаете ли вы, что даже Владимир Путин наживается на этом woke-безумии? Анна Махджар-Бардуччи на сайте MEMRI.org рассказала о его недавней речи. Цитирую:
Сторонники так называемого социального прогресса ошибочно полагают, что несут человечеству какое-то новое, более правильное сознание. Однако предлагаемые ими рецепты совершенно не новы, всё это мы в России уже проходили. Большевики после революции 1917 года, опираясь на догмы Маркса и Энгельса, тоже объявили, что изменят весь привычный уклад, не только политический и экономический, но и само представление о том, что такое человеческая мораль, основа здорового существования общества.
Разрушение вековых ценностей, веры, отношений между людьми вплоть до полного отказа от семьи, насаждение и поощрение доносительства на близких — всё это объявлялось поступью прогресса. Кстати говоря, в мире всё это тогда достаточно широко поддерживалось и было модным. Так же, как и сегодня.
Кстати, большевики были абсолютно нетерпимы к мнениям, отличным от их собственного. Это, как мне кажется, должно навести на мысль о некоторых вещах, которые мы наблюдаем сейчас. Глядя на то, что происходит в ряде западных стран, мы с удивлением видим отечественные практики, которые мы, к счастью, оставили в далеком прошлом. Борьба за равенство и против дискриминации превратилась в агрессивный догматизм, граничащий с абсурдом, когда произведения великих авторов прошлого — таких, как Шекспир — больше не преподаются в школах и университетах, потому что их идеи считаются устарелыми. Классики объявляются отсталыми и невежественными в отношении понимания ими важности гендера или расы. В Голливуде распространяются памятки о правильном построении сюжета и о том, сколько персонажей определённого цвета кожи или пола должно быть в фильме. Это даже хуже, чем было в отделе агитпропаганды Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза.
И это говорит глава бывшего тоталитарного государства, против которого мы пять десятилетий вели Холодную Войну, рискуя всей планетой (и вполне буквально рискуя). Президент страны, раздираемой идеями, которые он же сам приписывает прогрессистам на Западе. Обращаясь к аудитории уже наступившей на эти грабли.
Все, кто присоединяется к активистам DIE, каковы бы ни были ваши причины: это на вашей совести. На совести профессоров, которые трусливо молчат и учат своих студентов лгать, чтобы не потерять место в университете, чьи потолки уже осыпаются им на головы.
На совести руководители компаний, изо всех сил выказывающих добродетельность, которой они не обладают да и не должны обладать. Вы-то, в конце концов, капиталисты — и должны этим гордиться. Не уверен, можно ли считать вас ещё более запуганными, чем университетские профессора. Но почему бы вам, чёрт возьми, не прогнать выскочек DIE из отдела кадров, не запретить им лезть в голову вам и вашим сотрудникам и не покончить с этим?
Музыканты, художники, писатели — прекратите подгонять своё священное и достойное искусство под требования пропагандистов, пока вы ещё не предали окончательно своего высокого предназначения. Прекратите цензурировать свои мысли. Перестаньте обещать, что будете нанимать артистов для своих музыкальных и театральных постановок по любой иной причине, кроме наличия у них таланта и мастерства. Это ведь всё, что у вас есть. Это всё, что есть у каждого из нас.
Кто сеет ветер, тот пожнет вихрь. А ветер уже поднимается.
* * *
(Перевод СВТВ, но с моими правками.
1) В тексте использовалось слово "коррумпированный", но мне показалось, что по контексту оно не очень подходит.
находя себе новые оправдания и ещё больше развращая и без того невероятно коррумпированную сферу
социальной психологией — которая настолько коррумпирована, что отрицала
2) В оригинальном переводе было такое
Президент страны, половину населения которой он запугал или посадил, чтобы оставшиеся слушали его без нареканий
А вот в оригинальном тексте примерно то, что у меня.
Наверное поставлю тег "моё", лол.
Ссылка на оригинал тут)
Продолжение поста «Николай Дедок "Теория интерсекциональности: анархистская критика"»
Небезопасный контент
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь для просмотра
Ну, а вот, собственно, рецензия сжв-хи на книгу.
Проблемы с пониманием интерсекциональной теории на примере одной анархистской книги
2 февраля, 2020
В этом году известный анархист из Беларуси Николай Дедок опубликовал книгу «Теория интерсекциональности: анархистская критика». Николай не раз дискутировал с феминистками, которые справедливо указывали ему на нехватку знаний в области фемтеории. Ознакомившись с рядом источников, он написал 94 страницы о том, что теория пересечения дискриминаций вредит анархизму.
Действительно ли это так?
Выступая против третьей волны феминизма, к которой, собственно, относится интерсекциональная теория, автор заявляет, что не надо насаждать третью волну на постсоветском пространстве, где не было даже первой. Цебрикова, Колтоновская, Покровская, Философова, Коллонтай и другие суфражистки Российской Империи очень удивились бы. Равноправкой (дореволюционный термин, означающий феминистку) была и украинская писательница Марко Вовчок. О беларуских равноправках, в частности, пишет Ольга Лапа («От женского вопроса к гендерной политике»).
В главе «Теория интерсекциональности: происхождение и суть» Дедок пишет: «Практическим выражением теории интерсекциональности среди левых и внушительной части западных анархистов стала так называемая политика идентичности (Identity politics),), суть которой – в артикуляции интересов различных групп угнетённых (или считающих себя угнетёнными) и борьбе за их права. В этом восприятии мира классовое положение отступает на второй план по сравнению с идентичностями».
По мнению автора, ещё в 70-е в сознании левых и анархистов (Дедок разделяет левую и анархо-идеологию) произошёл «разворот левых от рабочего класса к разнообразным меньшинствам», а сейчас этот разворот достиг своего апогея и мешает пролетарской борьбе. Феминистки третьей волны и ЛГБТ+ якобы дробят единый класс угнетённых на меньшинства, разжигают ненависть женщин к мужчинам, гомосексуальных людей — к гетеросексуальным, и в этой атмосфере невозможно строить новое общество. Но, во-первых, из этой картины выпадают группы анархо-фемсепаратисток, которые хотят не скандалить с мужчинами или ссорить их между собой, а максимально отгородиться от них.
Во-вторых, под разжиганием ненависти критики феминизма часто подразумевают констатацию сексизма. Некоторые анархисты хотят вести себя как сексисты, но чтобы их при этом сексистами не называли. В-третьих, пассаж о левом развороте выглядит сомнительно: как будто нельзя одновременно быть рабочим и представителем меньшинства.
Николаю не нравится, что в анархо-коммунистических группах фейсбука и других соцсетей «содержание как минимум наполовину, а то и больше» состоит из мемов, статей и видео в поддержку трансгендерных, цветных людей, ЛГБТ и феминисток. По его мнению, это группы не для свержения власти и государственного строя, а для «обеспечения интересов меньшинств». Но деконструкция власти и производится за счёт деиерархизации, когда выясняется, что некоего правильного большинства, по гамбургскому счёту, не существует, а есть различные группы людей, угнетаемых по тем или иным признакам.
Лесбиянка, согласно анархическим принципам, не должна самоутверждаться за счёт геев, придираясь к их «немужественности» и копируя патриархально-гомофобную риторику; гей не должен считать лесбиянок ниже себя только потому, что они женщины, и т. д. Если исчезнет разделение на большинство и меньшинства, не будет ни реальной тирании условного большинства, ни мифической тирании меньшинств. Отрицать, что у человека, кроме его [недостаточно престижной] работы, есть цвет кожи, гендер, сексуальная ориентация, и что всё это может быть так же важно, как его работа, в XXI веке странно.
Дедок возмущается, что белых гетеросексуальных мужчин не пускают в сейфспейсы и называют опасными для женщин и ЛГБТ+. Но такое поведение активисток основано на неприятном личном опыте и криминальной статистике. Мужчины совершают от 80% всех насильственных преступлений по статистике почти любой страны, а также намного чаще женщин домогаются на улицах, оскорбляют и угрожают в ответ на отказ познакомиться, бросает порнокартинки в личку незнакомым девушкам. Можете ли вы представить лесбиянку или бисексуалку, которая устроила веерную рассылку фотографий своей вульвы для посторонних женщин? Такое возможно лишь в виде исключения или в плохом порнофильме.
Патриархата, по мнению Дедка… не существует: «Тех, кто пытается ставить факт существования патриархата под сомнения, в рамках дискурса 3-й волны феминизма сразу же, без предварительных дискуссий, объявляют «сексистами», «мизогинистами» (женоненавистниками) и тем самым ставят вне любой дискуссии».
Здесь налицо путаница в терминологии. Под биархатом Дедок подразумевает современный неопатриархат с изменившимися, более сложными и противоречивыми требованиями к женщинам. В любом случае, уроженцу Беларуси, где женщины слабо представлены и во власти, и в низовых протестных структурах, странно говорить об отсутствии патриархата. С таким же успехом можно отрицать капитализм. Та самая призывная армия, которую товарищи Николая называют рабством, — рудимент классического патриархата. Здесь можно говорить о типичной для патриархального строя мизандрии, направленной от вышестоящих мужчин к нижестоящим.
Запрет на множество высокооплачиваемых (по беларуским меркам) профессий Дедок считает не патриархатной формой контроля над женскими телами, а женской привилегией. Работать машинисткой электропоезда вредно и опасно, работать уборщицей, санитаркой или дворничихой, рискуя здоровьем и получая копейки, — нет. Если это привилегия, почему феминистки борются за реформу Трудового Кодекса? И разве понравилось бы самому Дедку, если бы государство ограничило ему доступ к двумстам профессиям?
По его мнению, более долгая жизнь женщин и более высокая мужская суицидальность — признаки привилегированности женщин. На самом деле женщины реже заканчивают жизнь самоубийством вовсе не потому, что им легче живётся. Женщин с развитым мортидо огромное количество, но они борются с желанием умереть: ведь чаще всего на них лежит ответственность за детей, больных родственников, домашних питомцев. Абсолютное большинство волонтёров — женщины. Несколько лет назад Дедок доказывал мне, что это неправда. На тот момент в локальном зоозащитном чате было около 50 человек, почти все — женщины; сейчас я сижу в другом чате, где 88 волонтёрок и ни одного волонтёра. Это не региональная особенность, а тенденция.
В наше время рассуждения о свободе ухода из жизни практически стигматизированы, но не стоит забывать, что в тяжёлой ситуации при прочих равных уходит более свободный. В православии человек — раб божий, который попадёт за самоубийство в ад; в конфессиях, где у него по умолчанию выше субъектность (буддизм, некоторые языческие культы) суицид считается правом человека.
Различия в психологии мужчин и женщин Дедок объясняет не гендерной социализацией, а этологией, то есть ударяется в эссенциализм и повторяет патриархальные штампы: «Мужчины и женщины по-разному выбирают половых партнёров. Если говорить грубо, для мужчин важно количество, а для женщин — качество. В полном соответствии с эволюционными программами мужчина стремится передать свои гены (т. е. оставить потомство) максимально большему количеству самок».
Это тоже неправда: разнообразие партнёров и полиандрия нравится многим женщинам, но они зачастую вынуждены умалчивать о своих настоящих желаниях и преуменьшать свой опыт в глазах собеседников, чтобы не прослыть «шлюхами». Возможен ли гетеросексуальный мужчина с судьбой Анны Шатовой или Дианы Шурыгиной? Нет: даже если мужчину все знакомые женщины назовут шлюханом, это не скажется на его рабочей репутации, над ним не будет глумиться вся страна. Лесбиянки и асексуалки же не упоминаются совсем, будто вместо них автор видит слепое пятно.
Многим женщинам нравятся сабмиссивные мужчины или красивые хрупкие андрогины, но Дедок игнорирует желания реальных женщин, повторяя, как заезженная пластинка, клише об «альфа-самцах». Также автор не удосужился почитать исследования о том, что мозг мужчины или женщины формируется в процессе социализации: мужчина и женщина (других гендерных идентичностей, а также людей с альтернативными кариотипами Дедок не признаёт) мыслят и действуют «по-разному от природы», обусловленной «мужскими» или «женскими» гормонами. Как человек, корректировавший гормональный фон, я могу только улыбнуться в ответ на эти нерефлексивно воспроизводимые стереотипы.
Меньшинства якобы владеют рычагами цензуры и ущемляют свободу слова:
«Достаточно кому-либо из меньшинств заявить [в анархо-группе], что тема “триггерна” для него, это станет достаточным поводом для её удаления».
Это не совсем так. В некоторых группах жалующейся персоне предложат покинуть паблик, а в мэнархистских тусовках, от которых многие девушки и ЛГБТ-люди стараются держаться подальше, чтобы не столкнуться с обесцениванием своих проблем, и вовсе проигнорируют. До диктата толерантности в постсоветской анархо-среде, породившей Марка Колбина, Армана Сагынбаева и других насильников, ещё очень далеко.
Между тем, у Дедка тоже есть триггеры. Один из них — феминизм. Несколько лет подряд Дедок оставлял под феминистскими статьями множество комментариев типа: «А как же мужчины?», «Вы всё врёте», «Мы давно добились равенства, теперь вы хотите привилегий». Но цисгендерным гетеросексуальным мужчинам можно болезненно реагировать на триггеры, а остальным, видимо, нельзя.
Но особенно Дедка разозлила статья «10 типов мужчин-женоненавистников, которых мы должны знать — и призвать к ответу!» (10 Types, of Misogynist Men We All Need to Know About – And Then Call Out!) на сайте Everyday Feminism, потому она страшно «сексистская».
«Поведение мэнархистов — пишет автриса, — может быть тонким — мы видим их не только среди развращённых лидеров, принуждающих женщин в движении заниматься с ними сексом. Мэнархистам также свойственно обесценивать или делать невидимой работу в движении, традиционно считающуюся «женской» (забота о детях, медицина, изготовление флаеров, дистро, готовка, построение отношений). Они могут праведно ставить в приоритет стратегии, считающиеся первостепенными, тактику прямого действия и при этом не брать во внимание стратегии, укоренённые в традициях, духовности или практиках, базирующихся на эмоциях». (Перевод Н. Дедка.)
Спрашивается, а что тут радикально сексистского, как и в разоблачении менсплейнеров? Это самая обыкновенная правда. Дедок прямым текстом заявляет, что практики, базирующиеся на эмоциях, его не слишком интересуют — это какая-то маловажная женская проблема, — тем самым подтверждая тезис публицистки. Похоже, на самом деле его всё-таки интересует одна базирующаяся на эмоциях практика, а именно — эмоциональное обслуживание цисгендерного гетеросексуального мужчины-славянина. И это стремление к власти и привилегиям довольно сложно скрыть, даже если человек искренне считает себя борцом за всё хорошее. Он действительно может добиться положительных изменений в обществе, но только для своей группы, потому что не хочет выходить за её рамки.
Проблема Дедка в том, что он, ещё молодой парень, пользуется довольно архаичной риторикой. «Когда я начинал свое участие в антифашистском движении, — вспоминает Николай, — в 2003-2004 годах, главенствующим постулатом для всех нас — субкультурной молодежи и анархистов был постулат о том, что раса и национальность человека не имеют значения… Мы писали на стенах «Есть только одна раса — человеческая!»
«Общечеловеческий» подход потерпел поражение, поскольку игнорировал специфические (и зачастую социально, а не «природно» сформированные) различия между людьми разных рас, этносов, гендеров и т.д. Культ «общечеловека» предсказуемо приводит всё к той же унификации и запрету на огласку специфических проблем: «общечеловек» должен ощущать себя как белый цисгендерный гетеросексуальный мужчина, только при этом знать своё место — позади этого мужчины. Комплекс самозванки у цисгендерных женщин, невысокая представленность цветных людей в западноевропейской и американской культурах, недоступность транзишена для многих транс-людей, насилие в гей-среде — всё это чепуха, о которой надо забыть и решать проблемы нормативного мужчины-пролетария. А свои проблемы как-нибудь сами разрулятся, вы же общелюди теперь.
У автора явные проблемы с логикой. Женщина должна быть «общечеловеком», но при этом, как пишет Дедок в комментариях на «Автономе», у женщин есть некие эссенциально обусловленные психологические черты: «маскулинность так же, как феминность — это… априори присущее большинству мужчин и женщин свойство, обусловленное эволюцией и их биологическим полом. Бороться с ним это то же, что бороться с ветряными мельницами, и эта борьба как раз приносит всё больше страданий цисгендерным гетеросексуальным мужчинам».
Представляя женскую и мужскую психологии как стереотипный набор эволюционно сформированных свойств, Дедок, тем не менее, заявляет, что не патриархальные паттерны (помните: патриархата не существует!), а политика идентичностей мешает проявляться человеческой уникальности, якобы скрывая личность под маской чёрного гея или лесбиянки. Обвиняя меньшинства в предпочтении интересов своей группы интересам прочих групп, автор делает то же самое, то есть фиксирует внимание на чувствах цисгендерного гетеросексуального мужчины, у которого забрали микроскопический кусочек привилегий, а страдания женщин для него несущественны. Вероятно, женщины «сами» хотят замуж за подонков-«альфачей», «сами» выбирают низкооплачиваемую работу, а не вынуждены прозябать на ней из-за стеклянного потолка, «сами» избиваются и насилуются — природа у них такая. А ещё у женщин, говорят, ген любви к розовому цвету (до середины XX века считавшемуся мальчишеским, но кого это волнует?) и строение ступней, благодаря которому можно круглые сутки носить высокие каблуки и не уставать, «инфа 146%».
На самом деле Дедок не выступает против политики идентичностей — точно так же консерваторы с плакатами «Долой гендер из Украины!» не выступают против гендера, поскольку гендер в классическом понимании — это две ролевых модели, доминантного мужчины и послушной женщины, на которых покоится благополучие патриархального общества. Архаисты подразумевают под гендером гендерное равенство. А Дедок считает, что идентичность у человека должна быть, но одна — идентичность сферического пролетария в вакууме. Остальные запутывают и отвлекают.
Интересно, что в этом плане Дедок очень напоминает феминисток другого нелюбимого им направления — транс-эксклюзивных радфем второй волны (TERF). Социологиня и журналистка Анна Гриценко очень точно охарактеризовала их в разговоре: «Они хотят, чтобы у женщин была только женская идентичность». Женщина должна идентифицировать себя исключительно с женщинами: она будто бы не может ощущать себя социалисткой или капиталисткой, работницей или домохозяйкой, белой или цветной, би/гетеросексуалкой/лесбиянкой, моно- или полиаморкой.
TERF политику идентичностей тоже не приемлют. Но как связан этот жёсткий унифицирующий подход с реальностью? Каково ощущать себя только пролетарием или только женщиной, если человеческую индивидуальность во всех её проявлениях невозможно свести к одному-единственному ярлыку? Если бисексуалка-азиатка попытается отбросить все идентичности, кроме «рабочей», её перестанут дискриминировать как бисексуалку и азиатку?
Если перефразировать старую поговорку, «гони идентичность в дверь — она зайдёт в окно». Допустим, сам Николай Дедок дискриминирован как пролетарий. Это плохо. Но хорошо, что он не дискриминирован как условно белый (условно — по сравнению с «настоящими богатыми белыми» вроде WASP) цисгендерный гетеросексуальный мужчина. Поэтому он угнетён только по одному признаку. Тем же, кто угнетён сразу по нескольким, наш автор предлагает делать вид, будто они угнетены исключительно как пролетарии или небогатые интеллигенты. А если мы говорим о несправедливости, с которой сталкиваемся по причинам, по которым никогда не будут угнетать БЦГМ, — это ложь, разжигание ненависти к мужчинам и размывание анархо-повестки.
Таким образом, можно резюмировать, что «анархистская критика интерсекционализма» в исполнении Николая Дедка не выдерживает, простите за плохой каламбур, никакой критики. Более того: иногда кажется, что люди, которые не сводят свою идентичность к «мужчине-пролетарию», для Дедка инопланетяне. Так, некоторых сторонников и сторонниц феминизма он называл мужененавистницами и матриархалками. И ничего, что среди его оппонентов были транс-мужчины и агендеры, которым матриархат точно так же не выгоден, как патриархат.
Если ты видишь только чёрное и белое, мужское и женское, у тебя аберрация восприятия. Интерсекционализм же требует развитого зрения, подмечающего множество цветовых оттенков. Мир меняется, пора взглянуть на него новыми глазами, иначе вместо революции нам снова гарантирована смена одного мужского олигархата на другой.