Колобок это неупокоённая душа нерождённого аборотированного ребёнка, которого мать оплакивает. Его выскребли, вымели..
Когда он сбегает в чащу, там его настигает Лиса - дух леса и отправляет в мир мёртвых
рисунки в блокноте
Горыныч далеко не одинок, хоть в наших мультфильмах его и изображают таким, что он от скуки начинает сам с собой разговаривать. Это касается Горыныча из мульта студии Мельница «Добрыня Никитич и Змей Горыныч», а также Горыныча из другого мульта — «Иван царевич и Серый Волк»). Горыныч в этих мультах страдает расстройством личности, раздвоением, хотя вернее будет сказать — растроением, три же головы: каждая имеет свой характер и темперамент, свои привычки, свой лексикон... Особенное внимание этой теме уделили в мультфильме «Богатырша», где Змей тоскует по своему истинному облику, потому что ему тяжело жить с тремя головами. Он тоже одинок. Однако в русских сказках и былинах не наблюдается ничего подобного. Змей вполне семейный че... семейное существо.
Сгенерировано нейросетью. Просто, безо всякой надежды на успех ввела: три головы из одного туловища, рядом змеи, и вот вам, пожалуйста — получился драконистый трёхглавый Горыныч с четырьмя хвостами (хотя это должны быть змеи).
В разных произведениях он имеет то великое множество детей, то нескольких сестёр, бывает ещё и мать, иногда есть сожительница или жена. Остановимся на конкретных членах семьи Горыныча подробнее.
Горынычевы дети, ,,малые змеёнышки", встречаются только в былине о поединке Добрыни со змеем за Забаву Путятичну. Они живут "во змеиных норах", и если попадётся им живой человек, несчастного по кусочкам раздерут и кровь выпьют. Такие вот детки у Горыныча. Яблоко от яблони. Но Горыныч детей своих любит. Кстати, в разных версиях этой былины Змей оказывается змеёй, женского рода — Змеи́щщей Горынчищщей или просто Змеёй. Он или она, неважно, заключает с богатырём мирный договор, который называется — "заповедь великая", "замки немалые" — по которому обязует Добрыню «не ездить в горы Сорочинские, не топтать малых змеёнышков». Это чтобы он не летал на Русь и не брал русских в плен (обоюдный договор). После нарушения договора змеёнышков Добрыня всё же топчет своим богатырским конём, потому что ими повсюду кишит земля горынычева по-другому не пробраться... И уцелевшие змеенышки помогают своему родителю (или родительнице) в бою с Добрыней: оплетают собой ноги коня, кусаются, душат, в общем, отвлекают внимание богатыря на себя.
В других произведениях у Змея детей нет и никогда не существовало. Он был неженат. Зато имелись сёстры-змеицы, змеевны.
Иллюстрация Н. Кочергина.
Обычно их роль в русских народных сказках сводится к тому, что они, как истинно любящие сёстры, мстят Ивану-царевичу-не царевичу, дурачку или запечному, в общем, какому-то из них, за гибель своего родимого братца. Они расставляют ловушки на пути героя. Одна обернётся яблоней с золотыми яблоками, что не мешает им быть смертельно ядовитыми, вторая — колодцем со студёной водой, тоже отравленной, третья станет золотой рубашкой — да такой красивой! — а стоит её надеть, и сгоришь заживо... Но сёстры не справляются и страдают сами от руки Ивана (буду впредь называть его просто Иван без уточнения какой из них и какой именно) по наущению его мудрого коня богатырского, который и разгадывает их уловки. Иногда в игру вступает самая старшая представительница рода змеиного — змеюка, змеиха. Она огромная и с железными зубами, и она гонится за Иваном. Но хитростью и тут побеждает Иван. Либо защемляет ей язык кузнечными щипцами, либо она выпивает озеро и лопается, потому что "перепила"... В общем, вся горынычева семья оказывается истреблена. Мда, жестокие для детей они, русские сказочки... Но речь не об этом.
Рассмотрим ещё один вариант. Горыныч и его благоверная. Горыныч, скорее всего, от скуки нестерпимой, обзаводится невестой, причём человеком, а не змеицей-змейкой-змеевной. Змей добывает себе жену: похищает её во многих сказках. В былинах зафиксировано всего два случая, когда Горыныч похищает красную девицу: Маринку или Забаву Путятичну. И то — Забаву он похитил не ради женитьбы (хотя мы-то откуда можем это точно знать, чем он там с ней во змеиных горах-норах занимался), с Маринкой у него тоже роман не вышел: прогнал "милого друга" Добрыня.
В общем-то, и в сюжетах сказок о похищенной змеем невесте её вскоре освобождает какой-нибудь герой, и даже тот единственный раз, когда девица красная ответила Горынычу взаимностью, их любви очень быстро пришёл конец... В плане любви Горыныч просто фантастически невезуч, просто сказочно невезуч...
Исходя из того, что Горыныч — великан, обладает силой, сравнимой с богатырской, получаем, что Змея можно победить силой богатырской. Добрыня одолевает Горыныча ударом «колпака земли греческой». И стоит над ним с «кинжалищем булатным». Иван из сказок, младший сын, одолел братьев-змеев — тоже младших — вбил их в «мать сыру-землю», отсек им головы мечом булатным, или же посбивал им головы палицей стопудовой.
Конечно, это не все способы победы над Горынычем. Есть и другие, небогатырские способы. Можно вспомнить, что Горыныч — птица и крылышки ему подрезать, что и сделал Добрыня, запустив в летящего к нему змея свой «колпак». Ан нет, это тоже богатырский способ. «Отведай-ка ты, враг, силушки богатырской!» (любимая присказка Алеши Поповича из «Алеша Попович и Тугарин Змей).
Горыныч проявляет себя ещё и как демон. То есть его нужно лишить «огненной» силы. Обрубить «огненный палец», а потом и за головы приниматься. Нет, тоже богатырский, точнее, добромолодцевский способ это...
Опять не то рассказываю... «Расскажи да расскажи... А не рассказать ли тебе докучную сказочку?» Итак, Горыныча можно победить, не будучи богатырем. Или если ты богатырь, которого вывели из строя и силушку ты свою растерял. Можно воспользоваться звонком другу — позвать на помощь старшеньких, запустив в крышу дома, в котором они бессовестно дрыхнут, своей шапкой или перчаткой: шапочка крышу пробьет, братья очухаются, сядут быстрехонько на коня богатырского да и на помощь Ивану-какого-бы-отчества-он-ни-был, помчатся...
Да и конь верный в битве поможет: он и горынычевого коня одолеет, если понадобится, или уговорит на свою сторону перейти, «за дело правое постоять». Змей-то своего коня небось не жалует: кому понравится, что его «волчьей сытью» да «травяным мешком» обзывают. И «змеёнышков малых» кровожадных, затопчет, и даже самого Горыныча за компанию... Упс, опять без богатырской силы не обойтись...
Сгенерировано нейросетью. Невозможно угадать в какой бочке хорошая вода, а в какой плохая. Об этом знают только волшебные звери Горыныча, колдуньи бабы-яги всякие да подневольные Горынычу царевны)
И всё-таки можно Горыныча без богатырской силушки сразить. Если хитростями да премудростями всякими действовать. К примеру, можно того же ворона горынычевого на свою сторону переманить, Горыныча да коня его в награду посулить. Или коня змеевского тоже уговорить. Можно перед боем ратным бочки местами поменять, чтобы напился супостат воды «слабой», «слабосильной», «мёртвой» и силу свою потерял. Можно зверьё, «лесное воинство» созвать: медведя там, волка, лисицу, собаку, пусть сражаться помогают. Можно договориться полюбовно со Змеем — «межу» поделить: Горыныча в плуг запрячь, сушу поделить, потом и море, да и плугом этим же Горыныча и утопить в море. Никита Кожемяка именно так и поступил.
Сгенерировано нейросетью. Найдите тут всех зверей Горыныча: хорта (пёсика), коня и ворона!
Сгенерировано нейросетью. Слишком много воронов. И даже есть один воронопёс)
Вот видите, как получается. Без силушки богатырской всё-таки не одолеть Горыныча. Хоть бочки переставить, хоть коня богатырского змеевиного или ворона его уговорить перейти на сторону свою, хоть Горыныча в плуг запрячь, хоть лесных зверей натравить, как на зверя какого во время промысла охотничьего... На каждое это деяние сила надобна богатырская.
Можно и не применять эту силу. Иногда достаточно бывает пригрозить только, и Горыныч со страху сам сбежит («Три года Добрынюшка стольничел»).
Некоторые и на этом не останавливаются. Преследуют несчастного беглеца. Вот он в дупле дубовом схоронился, притаился, дрожит со страху. Так нет, в покое беглеца не оставим: надо дуб тот непременно поджечь... (сказка «Козьма Скоробогатый»).
В общем, способов победить Горыныча — вагон и маленькая тележка. Только вот каждый из способов этих богатырём должен осуществляться. Никитой Кожемякой там, а лучше всего Добрыней — у него опыт большой по части Горыныча — не в одной былине встречались :)
Можно быть и добрым молодцем или витязем удалым. Можно даже Иванушкой-дурачком быть, у которого опыта боёв со Змеем не меньше, чем у Добрыни, пожалуй, будет. Ах да, ещё лисичкой можно быть. Лисичкой-сестричкой, той самой, что Горыныча вместе с дубом спалила...
Сгенерировано нейросетью. Дракон боится лису, поэтому удрал на крышу...
Сгенерировано нейросетью. Дракон предпочёл уйти с переднего фона и притаиться на заднем)
Ну и чтобы всё-таки показать вам подлинного Горыныча, вот вам ещё одна картинка:
Марка журнала «Золотое руно». 1906. Художник И. Билибин.
— А какова, по-твоему, цена человеческой жизни? — спросил как-то раз властелин тридесятого пустоту, сгустившуюся в углу тронной залы. Из пустоты тотчас материализовался кот Баюн, повёл боками, сверкнув серебром и шёлком, и рассудительно сказал:
— Это зависит от соотношения спроса и предложения.
Кощей зааплодировал. Вот тут бы мне и кончить сказку, страха ради иудейска, как говаривала моя бабушка, но я продолжу.
Продолжил, кстати, и лукоморский сказитель.
— Вообще говоря, вашество, можно же создать и предложение, и спрос искусственными методами.
— Ну, насчет предложения я понимаю. Войны там, чума, революция, маньяка запустить какого-нибудь. А вот спрос как ты создашь?
— А спрос возникает тогда, вашество, когда человеческая жизнь становится слишком ценна. Парадокс? — тут кот замолчал и вопросительно посмотрел на бессмертного старика. Тому (хорошо знавшему характер своего верного слуги) пришлось поддакнуть:
— Парадокс!
— Ну, посуди сам, вашество: если ты знаешь, что какая-то вещь ценна необыкновенно, и одновременно знаешь, что вот сейчас можешь приобрести ее за разумную цену, ты ведь купишь? Даже если сейчас тебе эта вещь не нужна, не откажешься же ты от такой выгодной сделки.
Кощей кивнул. Но соглашаться все время с Баюном нельзя — кот обнаглеет донельзя и начнет соваться в дела государственные, что ему, как истинному поэту, не пристало и не прилично. Поэтому властелин тридесятого возразил.
— Дело ведь в том, что человеческая жизнь — не вещь. Платя за вещь, я эту вещь приобретаю. Платя за жизнь, я эту жизнь уничтожаю.
— Ну, не всегда же!
Старик отлично понял мысль, но поднял бровь вопросительно и саркастически ухмыльнулся.
— Я имею в виду, — торопливо добавил устыдившийся Баюн, — что иногда самого знания о том, что твою жизнь уже оценили и готовы оплатить, достаточно для того, чтобы ты переменил свои хм... взгляды или намерения, или и то, и другое...
Кощей смолчал.
— Да что я перед тобой распинаюсь, вашество! Сам ведь всё и без меня знаешь! — неожиданно взъярился Баюн и поднял шерсть дыбом. — Меня, может, русалки ждут! Пока я тут с тобой лясы точу! — и сделал вид, что готов гневно удалиться.
— Красивый ты у меня всё-таки, — ни к селу ни к городу сказал бессмертный маг. — Осетринки хочешь?
Кот тут же сменил гнев на милость.
Наглая, ехидная морда...
Этот, и впрямь, скажет!
Тоже о вечном:
Перед "а" нужна запятая.
У москвички две косички,
У узбечки — двадцать пять.
(Тоже две.)
