Когда Аня спустилась на Площадь Революции, она ожидала чего угодно. Того, что Оксана уже очнулась и куда-то свалила, кипя от злости на свою непутевую сестру. Что переговоры в потустороннем мире провалились, и Аня найдет лишь бездыханный трупик.
Что ее, рядом с Оксаной будет ждать очередная Гончая.
Или просто наряд полиции, с дубинками наготове.
Она ожидала чего угодно, и, если по правде, ей было плевать. Она просто слишком вымоталась за этот день, и слишком хотела домой и спать. Голову словно вычистили ластиком от лишних чувств и мыслей - как будто на святилище ее внутренней богини сбросили ядерную бомбу. Серый пепел на земле, свинцовые тучи, застилающие солнце, назойливый шум бомбардировщика где-то над ними, запах горящих шин и смутные силуэты тех, кого атомный огонь развеял по ветру.
Это ее Нагасаки, выжженная пустошь на месте ее тихого места.
Начинает идти дождь. Острые ледяные капли секут ей лицо.
Небо темно-серое.
Над серыми барханами вьются маленькие торнадо.
Она ступает вперед, ноги вязнут в размокшем пепле. Жирные черные комья облепляют ее лодыжки. Дождь пронизывает ее насквозь.
Ее руки трясутся.
Она хотела бы убежать от себя, но бежать некуда.
Просить некого и умолять. Невозможно вынести всю тяжесть, что скопилась в ее голове. Все то, что пустило свои корни в ее душе. Она могла бы кричать, цепляться руками, кусаться и брыкаться до последнего, пытаясь вырваться из этого порочного круга, но...это просто не для нее. Она дочь своего отца и для нее есть лишь одна дорога - прямиком в пекло. Аня, наверное, могла бы испугаться таким внезапным мыслям, которые стреляли в ее голове одна за другой. но почему то...но почему-то она чувствовала себя королевой-ведьмой, шагающей по черепам своих врагов в кожаном одеянии и с жуткими татуировками на руках. Ее зубы были остры, а аппетит неутомим, и она лакомилась сердцами павших.
Во рту появился железный привкус.
Плечи стягивала кобура с массивными револьверами - каждый под две тонны.
В их барабанах по шесть пуль весом по сто килограмм. Каждый такая маслина - это ее личное “пошел нахуй” этому миру. Учебе, родственникам, каждому прохожему и каждому надоедливому менту. Всем, кому хватит глупости встать на пути самой злобной ведьмы этого блядского мира.
Аню начинает раздирать изнутри хохот.
Это она то злобная?
Ловящая панические атаки всякий раз, когда задумывается о поступлении в институт? Зажигающая сигарету спичками, а не силой мысли? Убегающая от преследователя в подворотню, пытающаяся оторваться и запутать следы? Так и не осилившая Орнштейна со Смаугом? И это ведьма, перед которой нужно дрожать от страха?
Не смешите.
Но почему-то Аня понимает, что если бы кто-то смог заглянуть внутрь нее, то он бы действительно испугался.
Сходя с эскалатора, она сжимает кулаки. Костяшки белеют. Губы плотно сжаты, а глаза устало прищурены. Все это - цепи на плечах королевы-ведьмы, Дочери Сатаны. И стоит только посочувствовать тем, кто встанет у нее на пути.
Это не то чего она хочет от своей жизни, совсем нет. Она бы с радостью стала бездельником, уборщиком, смотрителем на отдаленном острове или про-игроком в доту. Кем-то нормальным и понятным.
Нет, ЭТО то, о чем она мечтает, когда ей совсем херово.
Это то что похоронено где-то в глубине нее. Аня чувствовала это. Она уже давно перешла на темную сторону, и уже не боится темноты.
Аня вышла на платформу и с облегчением увидела силуэт Оксаны, сидевшей на скамейке в той же позе, в которой ее и оставила. Все внутри нее тут же зацвело и запело.
Ей повезло!
Пиздец, первый раз за день….черт, наверное, единственный раз за день ей без оговорок (Геката, прости) повезло.
Аня даже не поверила своим глазам, зажмурилась на пару секунд, но Оксана не исчезла, не развеялась в воздухе темным дымом, нет. Она была на все том же месте, сидела на скамейке, подобрав под себя ноги и закрыв глаза.
Когда Аня подошла к ней будущая верховная ведьма даже не пошевелилась. От нее все так же веяло морозом и озоном, лицо выглядело изможденным.
Аня присела на скамейку рядом с сестрой.
Ее рука потянулась к телефону, но вспомнив о своей невероятной потере, Аня только скривилась и закрыло лицо руками. Ее клонило в сон.
Внезапно Оксана вздрогнула.
Аня взглянула на нее без удивления, словно, не веря, что ее пробуждение когда-либо произойдет. Но затем, видя как ворочается ведьма, Аня встрепенулась.
- Оксан? - осторожно спросила она.
Оксана, широко раскрыв рот, зевнула.
- Блииииин, - протянула она, потягиваясь и открывая глаза. Морозные волны, идущие от нее, прекратились. Она снова вернулась сюда. - Наконец-то. Сколько меня не было?
Она снова зевнула, прикрывая широко раскрытый рот руками. Смахнула выступившие на глазах слезы. Со своей кожанкой и короткими белыми волосами, помятая и усталая она выглядела как настоящий панк после долго тусича. Ну собственно, так и было.
- Привет, - вяло сказала Оксана, рассматривая сестру своими заспанными глазами. - Как дела?
- Пока не родила, - попыталась огрызнуться Аня, но внутри нее не нашлось даже ошметков злобы на сестру. Все что у нее было - это тупое безразличие.
- Сколько я путешествовала? - спросила Оксана, пропустив мимо ушей реплику сестры.
Аня хотела было сказать, что хер ей, а не время - ведь смартфон то разрядился, но затем вспомнив, взглянула на противоположный конец платформы, где над темным проемом туннеля горели электрические часы.
Восемь двадцать.
- Больше двенадцати часов, - надломленным голосом сказала Аня.
Ей казалось, что прошло как минимум раза в два больше времени. А может даже несколько дней. В любом случае молоко ей за вредность точно полагалось.
- Фигово выглядишь, - сказала Оксана, внимательнее осматривая сестру. - Что произо…
- Как у тебя все прошло? - перебила ее Аня. У не было ни желания, ни сил, чтобы рассказывать сестре все свои злоключения. Не дай боги, она еще начнет жалеть ее, и тогда Аня просто сломается как фарфоровый чайник, который брякнули об асфальт. – Ну, с морозным путником?
Оксана устало улыбнулась.
- Да все нормально. Он меня отмазал.
- Так долго отмазывал? Пол дня считай…
- Неее, он меня потом потащил с собой на охоту, - она встала со скамейки и потянулась всем телом, привстав на цыпочках. - Такой зануда если честно. Но я же не могу сказать тому, кто спасает мою душу, извини ты слишком занудлив. Это как минимум не логично.
- Ааа, ну да, - протянула Аня, пытаясь уложить услышанное в голове, но как она не пыталась - ничего не получалось. - То есть ты...то есть ты отдыхала на охоте все это время?
- Ну, в принципе… - сказала Оксана, но заметив взгляд сестры, тут же всплеснула руками. - Да, да, извини, я поняла в чем моя ошибка. Есть такое, дурная я, прости идиотку. Ты же все это время сидела ко мне привязанная, бля, - она взглянула прямо в глаза Ани, и той показалось, что Оксана действительно говорит искренно. - Бля, прости меня.
- Ок, забыли, - отмахнулась Аня, стараясь не выдать свои настоящие мысли о том, сколько именно времени она провела рядом с сестрой. Зачем разрушать такое сладкое чувство вины?
- А у тебя тут как было? - спросила Оксана.
- Так себе, - вяло выдавила из себя Аня. - Устала. Домой хочу.
- Ладно, тогда поехали домой, - кивнула сестра. - Блин, я жрать хочу просто как собака.
Она подошла к краю платформы и заглянула в туннель, ожидая увидеть там всполохи фонарей приближающегося поезда. Пока что там было темно и пусто. Оксана обернулась и нахмурилась, посмотрев на фигуру петуха.
Уверенно направилась к ней, сжав кулаки. Внутри у Ани все сжалось - мысль о том, что Оксана хочет все повторить (зачем? а хуй ее разберет, эту ебучую верховную ведьму...ах, простите будущую верховную). Еще двенадцать часов работы наседкой она не выдержит. Она пойдет в магаз, купит нож и перережет сестре горло. Она поняла это с отчетливой холодностью, которая могла бы напугать, будь у нее хоть немного сил.
Все что она могла сейчас сделать - это пожать плечами и сказать: “Ну, и в пизду”.
Почикать сеструху.
Ну ебты, иногда приходит решать все самой.
Аня закрыла лицо рукой и наблюдала за сеструхой сквозь пальцы. Но Оксана просто остановилась перед ненавистным петухом и внимательно взглянула ему в глаза.
- Привет, мразь. Смотри, я все еще жива. И я тебе не достанусь, хуила, - она улыбнулась. - Обещаю, когда стану верховной ведьмой...ща поближе расскажу.
Она придвинулась к петуху и вкрадчиво начала ему рассказывать. Окружающие ее люди игнорировали Оксану - их докучливые взгляды разбивались о ее магическую защиту.
- Я тебя пидр вскрою и развею по ветру. Я тебе клянусь. Когда стану верховной, то я не поленюсь, потрачу свое время, чтобы найти способ прижучить тебя падла. ты мне день запортил, - злобно процедила она, сохраняя на лице кровожадную улыбку. - А главное, ты не только мне это запортил. Но и моей сеструхе. Ей тут пришлось кантоваться из-за тебя. Пидр, за сетруху тебя порву.
Она уже приготовилась засадить шелбан по бронзовому лбу петуха, но остановилась в последний момент (Аня чуть инфаркт не схватила). Показала язык демонической твари, запертой в этой скульптуре и вернулась к сестре.
- За мной должок сеструха, - она несильно двинула кулаком в плечо Ани, словно просто желая вырвать ее из оцепенения. - Порву кого хош за тебя.
Аня готова была огрызнуться в ответ или сказать что-то с сарказмом, но смогла лишь улыбнуться. Почему-то слова Оксаны петуху вызвали в ней странную нежность, которая проникла в сердце коварным диверсантом и тронула те родственные струны души, которые Аня предпочитала держать в секрете. Поэтому и сейчас она плотно сжала губы, чтобы не дать себе проговорится, чтобы не заклеймить себя сентиментальной слабачкой.
Но что-то сказать было нужно.
- Спасибо, - просипела она. - Поехали домой, а?
Это все что ей хотелось в ту секунду.
- Ага, хорош в метро тусоваться, - кивнула Оксана и кивнула на услужливо подъезжающий поезд. – Ну чего, двинули?
Аня поднялась с места и проследовала за сестрой в вагон. Свободные места, слава темным силам, были. Они уселись рядом, сил на разговоры не было.
Двери закрылись.
Поезд двинулся вперед.
- Оксан.
- Чего?
- Расскажешь мне про Дом Дверей? А то я в прошлый раз не слушала внимательно. Хочу все узнать. Если тебе не в лом все повторить.
- Окей, - медленно кивнула Оксана. - Не в лом, конечно.
Аня положила голову на плечо сестры и прикрыла глаза. Она схватила сестру за руку, словно боясь, что она может в любую секунду исчезнуть.
- Ну. Короче, Дом Дверей - это перевалочный пункт для всех ведьм и колдунов в Междумирье. Он появился… - начала говорить Оксана усталым голосом, смотря за тем как за окном вагона мелькают кабели и переборки туннеля.
Но Аня ее уже не слышала.
Она спала.
___________________________________
(Спасибо всем, кто остался до конца этого тягомотного и выматывающего рассказа. Не считаю его лучшим своим рассказам, и возможно даже хорошим, но однозначно нужным для меня самого. Да, и не каждый эксперимент должен быть удачным, разве нет?
В любом случае, надеюсь вам было весело и интересно. Хотя бы местами:)