sleepyxoma

пикабушник
3721 рейтинг 884 комментария 92 поста 13 в "горячем"
79

Valiant Hearts: The Great War или они не состарятся.

Valiant Hearts: The Great War или они не состарятся. Игры, Valiant Hearts: The Great War, Рецензия, Длиннопост, Обзор, Компьютерные игры

With proud thanksgiving, a mother for her children,

England mourns for her dead across the sea.

Flesh of her flesh they were, spirit of her spirit,

Fallen in the cause of the free.


Перед новогодними праздниками в мои руки попала достаточно старая игрушка 2014 года выпуска под названием Valiant Hearts. Я слышал о ней только хорошее, но поиграть удосужился лишь спустя добрых четыре с половиной года.


Да я не просто слоупок, а слоупочище, но как есть, так есть, а потому эту рецензию, пожалуй, адресую таким же заторможенным.


!!! Ссылка на данный пост ЖЖ, в котором заключение вынесено в отдельный кат: https://sleepyxoma.livejournal.com/100774.html!!!


Капелька сюжета

Solemn the drums thrill; Death august and royal

Sings sorrow up into immortal spheres,

There is music in the midst of desolation

And a glory that shines upon our tears.

Valiant Hearts: The Great War или они не состарятся. Игры, Valiant Hearts: The Great War, Рецензия, Длиннопост, Обзор, Компьютерные игры

Сюжет игры Valiant Hearts повествует о событиях Первой Мировой войны. На кровавых полях сражений переплелись судьбы главных героев: простых людей, волей судьбы попавших в окопы и познавших весь ужас и отчаяние кошмарной мировой бойни.


На фронте они оказались по разным причинам: кто-то жаждет мести, а потому записался в армию добровольцем; кто-то - пытается разыскать пропавшего отца; ну а к кому-то пришли добрые парни в форме и вручили повестку.


Объединяет их одно: человечность, желание помогать другим и остаться собой в кровавые и мрачные годы, полные боли и отчаяния. Они - всего лишь люди, не имеющие никаких суперспособностей, жалкие песчинки, подхваченные ветром бедствий, и отправленные в полет навстречу Року. Но при этом каждый из них ведет себя, как настоящий герой.

Valiant Hearts: The Great War или они не состарятся. Игры, Valiant Hearts: The Great War, Рецензия, Длиннопост, Обзор, Компьютерные игры

Игра, пускай и бегло, проходится по основным эпизодам войны на Западном Фронте, начиная от 1914-го и заканчивая 1917-м годом. Тут найдется место и самоубийственным атакам французов в августе 1914-го, и битве за Париж, и Верденской Мясорубке, и применению ядовитых газов, и первым танковым атакам и многому, многому другому.


Причем уровень подачи материала таков, что я не постеснялся бы использовать эту игру в качестве учебного пособия для школьников.


Геймплей

They shall grow not old, as we that are left grow old:

Age shall not weary them, nor the years condemn.

At the going down of the sun and in the morning

We will remember them.

Valiant Hearts: The Great War или они не состарятся. Игры, Valiant Hearts: The Great War, Рецензия, Длиннопост, Обзор, Компьютерные игры

Valiant Hearts – это двумерный квест с элементами интерактивного мультфильма. Ну, или интерактивный мультфильм с элементами квеста, кому как больше нравится.


А значит, в этой игре про войну, стрелять придётся не слишком часто. Большую часть времени игроку придется решать несложные головоломки, а также - что куда важнее - искать спрятанные по уровням предметы, так или иначе связанные с бытом Великой Войны. Каждому такому предмету полагается небольшое, но интересное описание, позволяющее глубже окунуться в эпоху.


Играть в Valiant Hearts очень просто: всего несколько кнопок, отвечающих за перемещения и действия. Выполняй задания, изучай находки, открывай сюжет, да погружайся в тягостную атмосферу Великой Войны, никаких тебе перекатов и укрытий. Да, у каждого из персонажей есть свои уникальные навыки (один умеет копать, другой – перерезать колючую поволоку и т.д.), но никаких сложностей с их использованием возникнуть, по идее, не должно.


Но если нападет очень уж суровый тупняк (а у меня во время прохождения пару раз такое было), всегда можно обратиться к подсказке, выполненной в виде голубя во французской каске.


Время от времени плавное и неспешное прохождение игры будет прерываться аркадными вставками, которые потребуют от игрока некоторой реакции, но и тут нет ничего сверхъестественного.


Графика и звук.

They went with songs to the battle, they were young,

Straight of limb, true of eye, steady and aglow.

They were staunch to the end against odds uncounted;

They fell with their faces to the foe.

Valiant Hearts: The Great War или они не состарятся. Игры, Valiant Hearts: The Great War, Рецензия, Длиннопост, Обзор, Компьютерные игры

Теперь перейдем к главному. *Табличка «сарказм» поднята*. К графончику. *Табличка сарказм опущена*.


Графика в игре выполнена в нарочитой мультяшной форме, которая, при всем при этом, ни капли не портит качества продукта, наоборот, подчеркивая его достоинства. Особенно мне понравились многочисленные задние фоны – очень атмосферные и красивые.


Да, сами персонажи выглядят несколько угловато, но есть в этом какое-то очарование простоты.


Звук… Что тут можно сказать, музыку в Valiant Hearts нужно слушать. Судя по всему, ее делали те же ребята, что создавали музыкальное сопровождение к Child of Light.


Получилось бесподобно! Божественно! Атмосфера, создаваемая благодаря звуковой составляющей этой выдающейся игры, затягивает, точно трясина. В нее погружаешься, и не хочешь выныривать обратно!


Браво! Что еще можно сказать.


Персонажи

They mingle not with their laughing comrades again;

They sit no more at familiar tables of home;

They have no lot in our labour of the day-time;

They sleep beyond England's foam.

Valiant Hearts: The Great War или они не состарятся. Игры, Valiant Hearts: The Great War, Рецензия, Длиннопост, Обзор, Компьютерные игры

Поговорим теперь о главных действующих лицах игры. Их немного – всего пять человек, а также – антагонист + два важных для сюжета НПС. И я бы, пожалуй, не смог выделить кого-то одного в качестве главного героя. Все важны. Каждый – заслуживает внимания.


Эмиль Шайон. Мужчина в возрасте под сорок, которого из-за нехватки призывников мобилизовали и отправили на фронт. Мечтает вернуться к горячо любимой дочери Мари и новорожденному внуку Виктору.


Карл. Этнический немец и зять Эмиля. Был депортирован перед началом войны и, конечно же, поставлен добрым кайзером в строй. Ну, а как иначе? Естественно, не горит желанием сражаться во славу Райха, зато, как и Эмиль, хочет вернуться к родным. Вот только кто ж его спрашивает…

Valiant Hearts: The Great War или они не состарятся. Игры, Valiant Hearts: The Great War, Рецензия, Длиннопост, Обзор, Компьютерные игры

«Везунчик» Фредди. Чернокожий доброволец из США, жаждущий сквитаться с одним конкретным немцем. Именно месть привела его на войну, именно она давала силу жить и двигаться дальше, когда, казалось бы, проще опустить руки и умереть.


Анна. Бельгийская сестра милосердия, пытающаяся высвободить своего отца из лап немцев.


Конечно же, нельзя не сказать пару важных слов о Вальте – собаке, которую приручил Эмиль, и которая не раз и не два спасала жизни наших протагонистов. Этот пес – настоящий герой, и это я говорю безо всяких шуток.


Антагонистом тут стал барон фон Дорф. Несколько карикатурный немецкий дворянин, успевший насолить едва ли не всем главным героям. Вобрал в себя едва ли не все штампы относительно немцев времен Второго Рейха.


За и против

But where our desires are and our hopes profound,

Felt as a well-spring that is hidden from sight,

To the innermost heart of their own land they are known

As the stars are known to the Night;

Valiant Hearts: The Great War или они не состарятся. Игры, Valiant Hearts: The Great War, Рецензия, Длиннопост, Обзор, Компьютерные игры

Что ж, поговорим о достоинствах и недостатках игры.


Начнем, как и полагается, с того, что понравилось. Ну, список будет длинным и весьма очевидным.


Во-первых, я бы хотел отметить графику. Да, в игре нет мощного 3D, 4K и прочих страшных аббревиатур, однако картинка, как я уже говорил ранее, сотворена с огромной любовью. Она на удивление богата и насыщена. Идеально формирует нужное настроение.


Музыка также является одним большим и жирным плюсищем, о чем, впрочем, тоже упоминалось.


Вообще говоря, визуальная и аудио- составляющие идеально дополняют друг друга, и просто немыслимы поодиночке. Одна часть без другой, пожалуй, не дала бы столь мощного, пробирающего до костей, эффекта.

Valiant Hearts: The Great War или они не состарятся. Игры, Valiant Hearts: The Great War, Рецензия, Длиннопост, Обзор, Компьютерные игры

Дальше я с огромным удовольствием отмечаю сюжет.


Трогательная и полная истинного драматизма история главных героев получилась столь искренней, что остается только завидовать таланту сценаристов, написавших ТАКОЕ.


Герои игры – живые люди, а не какие-нибудь очередные великие маги, мега воители или чуваки в трусах поверх трико, не вызывающие ни малейшего сопереживания по причине своей запредельной крутизны и картонности.


Проходя Valiant Hearts, каждой клеточкой ощущаешь всю хрупкость человеческой жизни и эфемерность нашего бытия на земле. Быть может, по уровню пронзительности игра и не может соперничать с по-настоящему великими произведениями о Первой Мировой вроде «На Западном фронте без перемен», но очень близка к ним. И это – близость к бессмертному гению Ремарка - лично на мой взгляд, наивысшая похвала, которой только можно удостоить современное произведение массового искусства.


Есть ли в Valiant Hearts недостатки? Возможно, но лично мне было на них плевать. Несколько часов, на протяжении которых я следил за приключениями Эмиля и его товарищей, были поистине сказочными. Искренне хочу поблагодарить разработчиков за это.


Заключение

As the stars that shall be bright when we are dust,

Moving in marches upon the heavenly plain;

As the stars that are starry in the time of our darkness,

To the end, to the end, they remain.

Valiant Hearts: The Great War или они не состарятся. Игры, Valiant Hearts: The Great War, Рецензия, Длиннопост, Обзор, Компьютерные игры

Стоит ли тратить время и деньги на Valiant Hearts? Однозначно! Игра – истинный шедевр: отличные графика и звук, великолепный сюжет, отменные персонажи, которым сопереживаешь.


При этом она не потребует, как Ведьмак, полутора сотен часов на прохождение. Несколько вечеров, и этот местами гомерически смешной, а местами пронзительно печальный гимн человечности и Человеку, который даже в самых тяжелых условиях не уподобляется животному, а остается собой, подойдет к концу.


А потому, если вы – такой же слоупок, как и я, то берите ноги в руки и устанавливайте игру. Не пожалеете!

Показать полностью 9
15

Дочь Вороньего Короля. Глава 30 (окончание) + Эпилог.

Дочь Вороньего Короля. Пролог.

Дочь Вороньего Короля. Глава 30 (начало).

Игнис обернулась и посмотрела на оборотня. Тот как раз подхватил раненую Целительницу на руки и поднес ее к самой пропасти. Целительница склонила голову, смотря вниз.

- Что ты хотел мне показать? – спросила она своим ровным механическим голосом.

- Вот это, - равнодушно ответил Мелис и легко, словно так и надо было, отправил ее в полет.

Крик замер во рту у Игнис, да и остальные тоже на миг оторопело смотрели на оборотня, который, привычно осклабившись, провожал падающую Целительницу взглядом.

Первым в себя пришел Вилнар. Телохранитель, изменившись в лице, бросился на оборотня, метнув в прыжке камень, который успел подобрать с земли. Его рука пропала за поясом и появилась уже с кинжалом, в рукояти которого поблескивал камень бирюзового цвета.

Но Непобедимый был готов к этому – он не стал уворачиваться, позволив камню столкнуться со лбом, а все для того, чтобы второй рукой перехватить кинжал, направленный ему в сердце.

- Ты шустрый мальчик, - хмыкнул оборотень, - небось, третья ступень посвящения, не меньше.

Вилнар ничего не ответил, вместо этого он, приземлившись в пол оборота к Мелису, извернулся и со всей силы впечатал ему каблук сапога в висок. Оборотень пошатнулся, но хватку не ослабил, и тогда Вилнар, точно белка, вцепился оборотню в руку и, навалившись всем своим весом, попытался повалить его.

Но Мелис оказался проворнее – сокрушительный удар обрушился на затылок телохранителя Блаклинт и когда его тело обмякло, оборотень отправил своего противника вслед за Орелией.

Игнис взвыла от ужаса и обиды.

- Блаклинт, что ты стоишь, сделай что-нибудь! – истошно завопила она, едва не плача от полной своей беспомощности.

- Мелис, - губы Блаклинт дрожали, - что ты наделал?

- А ты еще не поняла? – презрительно расхохотался оборотень. – Боже мой, ну и наивна же ты, Василек. Неудивительно, что тебя столько времени пялил Таривас. – Ничего, сейчас появится та, кто все объяснит.

И действительно, снаружи послышались шаги и луну закрыла тень.

- Я вынуждена признать, что ты справился великолепно. Пленные Игнис Фейргебор и Ридгар Кающийся, убитые Орелия и шпион Охотника при моем дворе. Просто замечательно.

Игнис, задрожала от ужаса. Лишь один раз в жизни она слышала этот голос – когда сопровождала отца на переговоры - но была уверена в том, что никогда на забудет его. С трудом сдерживала она рвущийся наружу вопль ненависти и отчаяния…

Все было не просто плохо, а куда хуже, чем можно было ожидать.

- Матушка, почему вы здесь? – дрожа всем телом, спросила Блаклинт. – Я ничего не понимаю…

- Куда уж тебе, - со вздохом ответила вошедшая. – Все мозги в сиськи ушли. Спроси у своей горячей подружки, быть может, она объяснит.

Кайса Ривеландская Иссон, а это была именно она, сделала еще пару шагов вперед и теперь, заложив руки за спину с любопытством – точно какое-то диковинное насекомое – разглядывала огнерожденную.

За ее спиной с факелами стояли многочисленные телохранители, причем Игнис, несмотря на боль и путающееся сознание сразу же определила, что трое из них – сковывающие, и еще двое – маги стихий.

Королева не желала рисковать даже в мелочах, она готовилась к любым неожиданностям.

- Все было спланировано с самого начала, - процедила принцесса. – И вероломство принца, и атаки культистов, и даже изначальные…

- Умная девочка, - согласилась Кайса, - правда, замечу, про культистов эти дурачки Вентисы ничего не знали, они, наверное, сейчас пытаются понять, кто же это так получилось, что фанатикам было известно о каждом вашем шаге.

- Зачем?

Широкая улыбка расцвела на лице Дикой Розы Севера. Она наклонилась к Игнис и сняла с нее маску, которая держалась исключительно на шелковой ленте.

- Какая прелесть, не находишь? – вместо ответа проворковала водорожденная. - Я так рада, что ты, наконец-то сможешь погостить в моем дворце. А уж какие отменные покои приготовлены для тебя... М-м-м.

Улыбка стала еще шире и в ней появились незначительные нотки безумия.

- Ты задала хороший вопрос, Игнис, уверенна, тебе о многом еще хочется спросить, и я обязательно, обязательно отвечу, мой славная, моя сладкая девочка.

Королева плотоядно облизнула пухлые губы и, склонившись над Игнис, провела тонким пальцем по обожженной коже. Девушка скривилась от омерзения и Кайса, заметив это, звонко рассмеялась. Ее рука двинулась ниже, к груди, и Игнис попыталась отползти. Но куда там – чудо, что она вообще могла шевелиться и большую часть времени была в сознании. Нельзя было требовать от тела невозможного. Пальцы скользнули по блузке, затем – расстегнули пуговицу и забрались под нее, игриво провели по соску, а после сомкнулись на небольшом амулете и с силой рванули.

- Нам ведь не понадобится эта побрякушка, моя дорогая, - проворковала королева, передавая бесценный амулет отца, защищающий от ментальной магии, одному из своих людей. – И не нужно быть такой стеснительной, моя хорошая. Новый опыт – это то, что нужно всем девочкам, да-да... Но ты поймешь это чуть позже, а сейчас, - она распрямилась и посмотрела на Мелиса, холодно, властно, безжалостно, - что там с Кающимся?

- Как минимум двенадцать часов он будет безопасен.

- Да, цена, которую Ступивший на Путь Вечности платит за свои грехи, действительно велика, - задумчиво произнесла королева. – Впрочем, об этом мы поговорим с ним в более подходящем для того месте, а сейчас пора, несите их.

Круто развернувшись, Кайса двинулась прочь из пещеры. Сделав пару шагов, она обернулась и, послала Игнис еще одну очаровательную улыбку.

- Ой, как же я могла забыть об этом. Прошу прощения, но ничего не поделать, это необходимо.

В следующую секунду в голове девушки словно взорвался огненный шар. От невыносимой боли она почти что ослепла и оглохла, и даже не поняла, когда и кто взял ее на руки и грубо, точно куль с зерном, перекинул через плечо. Ее куда-то несли, затем – куда-то положили.

И уже теряя сознание, Игнис сумела различить могучий рык, почувствовать, как отрывается от земли, и различить нечто, похожее на огромное крыло.

«Но ведь драконов… не… осталось», - подумала девушка за миг до того, как последние силы оставили ее.


Эпилог.


Невероятный праздник, который ее величество Кэлиста Вентис закатила в честь триумфального возвращения сына, должен был затмить любые народные гуляния, проводившиеся в любой стране мира в последние сто лет. Вина было выпито столько, что им можно было бы наполнить целое море, из хлебов, испеченных по случаю торжества - выложить крепостную стену, а забитыми свиньями и овцами досыта накормить всю армию Дилириса, и еще бы осталось.

И все это – в честь героя, которого уже успели наречь Спасителем Интерсиса, не больше, но и не меньше. Менестрели слагали песни о его невероятно опасном походе в земли, пораженные чумой изначальных и о поразительной победе над их омерзительной королевой.

Естественно, в этих песнях не было сказано ни слова о той роли, что сыграли Древние и дочь Вороньего Короля. Зачем забивать простому люду мозги, их герой – вот он, стоит только руку протянуть, и можно коснуться белоснежной полы плаща. Стоит только присмотреться, и можно увидеть, как волосы переливаются в ярком солнце живым золотом.

К чему сложности? Простому люду они не нужны, его жизнь и так достаточно сложна. Простому люду требуются бесплатная выпивка и еда, пара медяков в дар, да представления. И тогда простой люд будет доволен, не станет роптать о повышении налогов и вседозволенности знати.

О невероятной победе его высочества уже знали все – вестники постарались донести информацию до каждого владыки в Интерсисе. Впрочем, правители рангом повыше были в курсе и некоторых не слишком афишируемых аспектов сего славного похода.

И теперь все замерли, затаив дыхание, ожидая, что же скажет Вороний Король.

Ждали этого и в королевском дворце Вентисов – стража была утроена, все маги дежурили непрерывно, пограничные крепости – приведены в повышенную готовность. Брат ее величества даже прислал сообщение о том, что все его люди поставлены в строй и десять тысяч воинов герцогства выступят по первому слову ее величества.

Потянулись дни напряженного ожидания, но ничего не происходило. Никакой реакции, никаких послов, никаких сообщений, ничего. И это затишье убеждало всех сомневавшихся в том, что ее величество права, что Вороний Король – лишь пустая оболочка, давным-давно утратившая реальную власть.

Впрочем, иные говорили, что это – не к добру, что Древний замышляет какую-то подлость.

Прошло еще три дня, и успокаиваться начали даже они. Впрочем, его высочество Таривас Вентис, и не думал особо напрягаться. Он весело кутил в обществе девушек из своего гарема, которые всегда были рады ублажить будущего правителя Дилириса, даровавшего им титулы, земли и богатства.

И вот сейчас, глядя на звездное небо, ветророжденный ожидал сразу трех прелестниц, которые должны были скрасить баловню судьбы эту ночь. Его прекрасные волосы, которым могла бы позавидовать любая женщина, колыхались в слабом дуновении теплого августовского ветерка, пальцы, ухоженные, подпиленные и покрытые тонким слоем лака по последней моде, выстукивали на мраморных перилах замысловатую мелодию, а пухлые губы изогнулись в плотоядной улыбке, предвкушая грядущие наслаждения.

Неожиданно со стороны парка раздались вопли, за которыми последовал звон оружия и вспышки магических разрядов.

- Проклятье! – выругался принц, бросившись в комнату и на ходу активируя воздушный щит.

У него не было времени облачаться в броню, да, говоря по правде, наследник престола и не стремился сделать это. Ветророжденный схватил меч, и резко выдернул его из ножен.

«Каким образом они сумели незамеченными пробраться во дворец»? – подумал он. – «Мы же все сделали, как надо»!

Таривас собрался уже выбежать из своих покоев, как вдруг нечто странное - какое-то едва заметное движение, замеченное краешком сознания, - заставило его резко обернуться и отпрыгнуть в сторону.

Кто-то всерьез считал, что Таривас Вентис – всего лишь дамский угодник, прожигающий жизнь, но это было глубоко ошибочным суждением. Наследник престола Дилириса тренировался в управлении магией воздуха с тех самых пор, как начал ходить. Меч он получил в пять лет, на коня сел в шесть. Многочисленные приключения, большая часть которых так или иначе сопровождалась насилием, закалили его и отточили все чувства, а дворцовая жизнь, полная предательств и интриг, до предела обострила восприятие.

Но даже он не ожидал столкнуться с тем, с чем столкнулся. Да, с тринадцати лет его регулярным партнером по тренировкам был Лариэс, чья скорость превосходила человеческую, но то, что налетело на принца, двигалось в несколько раз быстрее. Ни один человек и ни один лункс просто физически не был способен на такое.

Однако принц все же увернулся, пускай и с трудом - использовав свою магию.

Ветер давал множество возможностей для тех, кто повелевал им, и далеко не все они касались создания разрушительных ураганов и режущих сталь воздушных ножей. Ветер мог ускорять, но мог и замедлять.

И принц, едва только его ноги вновь обрели устойчивое положение, ударил по противнику шквалом, который отправил бы обычного человека в полет. Однако закутанная в черный плащ фигура, казалось, даже не почувствовала этого, вновь бросившись в атаку. Блеснула сталь и Таривас лишь в последний миг сумел заблокировать короткий меч, в навершии которого сверкал бирюзовый камень.

«Но это невозможно! Они не сумели бы доскакать из Хавланда до Дилириса за несколько дней»!

Страх холодной волной поднялся из живота, но принц усилием воли отогнал его – он знал, что в сражении даже мимолетный испуг может стоить жизни.

«И где же моя стража, где Тени? Вокруг меня их должно быть не меньше дюжины»? – подумал он, отскочив в сторону и едва не потеряв равновесие. – «Как вообще могло произойти, что он оказался тут» ?!

Шум битвы, меж тем, все усиливался, с каждой минутой дворец все сильнее напоминал потревоженный муравейник, и Таривас понимал – ему всего лишь нужно продержаться до тех пор, пока Мислия не приведет сюда Теней. Вся проблема была в том, что – и Таривас понимал это – он не сумеет противостоять своему оппоненту нужное количество времени.

Нет, будь перед ним обычный ловчий, никакой бирюзовый камень не спас бы его от ветра, а значит… А значит, нужно бежать. Но… сделать это будет непросто – замотанная в плащ фигура перекрыла выход на балкон, а дверь в коридор, как принц полагал, была надежно закрыта, возможно даже, заклинанием сковывающих.

«Значит, надо отвлечь его»! – решил принц. - «Посмотрим, справится ли он с этим»!

И, собрав все силы, Таривас ударил по врагу Самумом – одним из страшнейших заклинаний, имевшихся в его арсенале.

Ветер, сдирающий кожу с людей, крошащий сталь и сравнивающий с землей города взвыл в комнате и устремился, точно гигантский невидимый кулак, в нападавшего.

Принц не питал особых иллюзий – он уже понял, с кем столкнулся, но все-таки рассчитывал, что Самум подарит ему драгоценную секунду или две. Этого времени должно хватить для того, чтобы прорваться к балкону и спрыгнуть вниз, в парк.

А потому, не тратя времени, он сконцентрировал воздушные потоки вокруг себя, и едва только магический ветер достиг противника, рванулся мимо него к спасительной черноте ночи.

Всю полноту своей ошибки он осознал лишь, заметив движению справа и сбоку. Самум ни на секунду не остановил таинственного противника, а уже спустя мгновение голова принца взорвалась болью, и он рухнул на пол. Меч выпал из ослабевшей ладони, а шеи коснулось лезвие меча.

- Вот и все, ваше высочество, - услышал ветророжденный неприятный сухой голос.

Незнакомец откинул капюшон, и принц лишь удостоверился в своих опасениях. На него смотрел мужчина средних лет, чьи аккуратные бородка и усы отливали серебром в лунном свете. В целом, он ничем не выделялся – посмотри на такого, и уже в следующую секунду забудешь, как он выглядит. Вот только подобной неприметности этот человек добивался явно не одно десятилетие. Это была профессиональная неприметность того, кто умеет проникать в закрытые помещения и забирать чужие жизни. Мужчина носил ее, точно свой черный плащ, и со временем маска стала новым лицом, менять которое, судя по всему, хозяин не пожелал.

Да, обычный и ничем не примечательный человечек средних лет, среднего возраста, средней внешности. Вот только под этим «средним» скрывалось одно из самых опаснейших существ Интерсиса.

- Добрый вечер, господин Изегрим, вы могли бы просто написать, что желаете встретиться.

- Хорошее чувство юмора. – Лезвие коснулось шеи, и тотчас же в этом месте появилась алая полоса, набухшая каплями крови, - но дам совет. Героизм в подобной ситуации неуместен.

Принц, насколько позволяло положение, пожал плечами. Он старался двигаться аккуратно и не делать резких движений, в этом все равно не было ни малейшего толка.

- Удивительно, что вам удалось прокрасться мимо Мислии.

Уголки губ охотника чуть приподнялись в ироничном подобии улыбки.

- Прокрасться? – переспросил он. – Вы недооцениваете меня, уважаемый Таривас Вентис.

- Стало быть, первой Тени у меня больше нет? – ни единый мускул не дрогнул на лице принца, однако тот ощутил ледяной холод смерти, сдавившей своей костлявой рукой его сердце.

- Не уверен. Она в последнюю секунду успела сбежать потайными ходами, а у меня не было времени на преследование, - сообщил Охотник. – Знаете, при других обстоятельствах я бы пообщался с вами, узнал, что же на самом деле произошло на востоке, куда пропала Игнис и ее сопровождение. Но времени нет – сейчас мои люди один за другим умирают в саду и дворце, они отдают свои жизни для того, чтобы наша короткая беседа стала возможна.

- Неужели легендарному Охотнику дело до своих пешек? – фыркнул принц. – Поговаривают, что стоит вам пошевелить пальцем, и любой из них с радостью прыгнет вниз с высокой башни, лишь бы продемонстрировать свою преданность.

- Глупости, - отрезал Ступивший на Путь Вечности, - я всегда ценю своих учеников, и если уж приходится жертвовать ими, то делаю это не из прихоти.

Таривас прикрыл глаза, борясь со страхом. Они ожидали жесткой и даже жестокой реакции от Корвуса, но такого… Никто и помыслить не мог, что ручное чудовище Вороньего Короля лично возглавит карательный рейд, что атака произойдет так быстро, и что его охрана будет сметена с такой легкостью.

«Каким же способом они пробрались в город»? – промелькнула в голове принца неуместная в сложившихся обстоятельствах мысль, и он тотчас же отбросил ее, распахнув глаза и уставившись на врага.

Таривас собрал в кулак все свое мужество, и проговорил:

- Хорошо. Давайте закончим это быстро. Вы победили, можете убить меня.

- Убить? – улыбка стала чуть шире и куда злее. – О нет, ваше высочество, вы не отделаетесь так легко.

- Что? – удивился Таривас.

- Неужели вы забыли клятву, которую дали Корвусу?

- Клятву?

Таривас на миг задумался, а потом вспомнил, что именно он обещал Вороньему Королю, и кровь отхлынула у него от лица. О набрал воздуха в грудь в бесплодной попытке позвать на помощь, но было уже поздно – левая рука, вновь скрывшись за поясом, появилась, и в лунном свете блеснул кривой кинжал, в крестовине которого сверкал бирюзовый камень.

Лицо Охотника перекосила ухмылка столь ужасная, что от ее вида принца бросило в дрожь.

- Ты храбр, человек, - процедил Древний, - но глуп, иначе бы никогда не стал делать того, что сделал. А теперь получи плату, как любят говорить христиане, по делам своим.

Лезвие с невообразимой скоростью приблизилось к лицу принца, и в следующий миг дикая, ни с чем не сравнимая боль заставила его заорать до хрипоты, а свет померк.

Вслед за этим исчезла и тяжесть – Охотник слез со своей жертвы, оставив обезумевшего от боли и отчаяния юношу метаться по полу, ощупывая изуродованное лицо.

- И вот еще что, - донесся сквозь пелену боли далекий голос Изегрима, - Ни один из орденов, созданных Орелией не сможет исцелить такую рану, а единственная ученица Целительницы этой ночью покинула чудный город Сентий. Приятно оставаться, ваше высочество.

И тишина, заполнившая комнату, напомнила Таривасу о цене слова, о цене предательства и о цене жизни.

Шум битвы постепенно стихал, затем в дверь начали стучать, после – бить со всей силы. Чьи-то сильные руки подхватили его и уложили на кровать, кто-то сыпал проклятьями и грозил миру самыми страшными карами…

Тариваса напоили каким-то горячим отваром и мысли в голове начали путаться, а боль – отступать. Раненный принц, запертый во тьме, начал погружаться в спасительное беспамятство, но в голове его, точно запертая в клетке птица, билась одна мысль:

«Мы недооценили его. Мы недооценили Вороньего Короля. Мы недооценили его ярость».

А затем Таривас уснул и во сне этом небо до горизонта было охвачено пламенем. Огнем дочери Вороньего Короля. Огнем пожарищ. Огнем надвигающейся большой войны.

Показать полностью
9

Дочь Вороньего Короля. Глава 30 (начало)

Дочь Вороньего Короля. Пролог.

Дочь Вороньего Короля. Глава 29.

Когда за спиной Игнис раздался грохот, девушка отреагировала на инстинктах - она что было сил, метнулась вперед, перекувырнулась через плечо и вскочила, полуобернувшись ко входу.

Точнее, к тому, что еще секунду назад было входом. Теперь на его месте красовался громадный валун, подогнанный так плотно, что не было видно ни единой щелки.

- Как это? - удивилась она.

- Очевидно, что вот так, - хмуро произнес Ридгар, подходя к камню. - А я, если честно, подозревал Мелиса и Блаклинт.

- Ну, конечно, как что, так сразу оборотни виноваты, - рыкнул в ответ Непобедимый.

Он попробовал сдвинуть камень, но даже сверхчеловеческих сил Мелиса было недостаточно для того, чтобы его поколебать.

- Не трать попусту время, - Орелия подошла к препятствию и со всей силы ударила его металлическим кулаком. От камня во все стороны брызнули искры, и откололся небольшой кусок.

- И чего? - недоуменно спросил оборотень.

- Смотри, - указала Орелия.

Игнис проследила за местом, на которое показывала Целительница, и охнула от удивления - каменная глыба стремительно восстанавливалась и уже спустя несколько секунд от удара Ступившей на Путь Вечности не осталась и следа.

- Что это? - недоуменно спросила девушка.

- Барьер, причем очень, очень мощный, куда сильнее того, что культисты вокруг замка барона Урсуса. Из чего я могу заключить, что принц все-таки решился предать нас, запечатав все выходы в окрестностях. Полагаю, он рассчитывает на то, что мы сгинем в подземных переходах, и свидетелей его вероломства не останется.

- Но откуда они знают, что мы не выберемся из какого-нибудь другого тоннеля в паре часов ходьбы отсюда?

- Все очень просто, огненная ты моя, - подключился к разговору оборотень. Он сплюнул на землю, ввернул пару ругательств, и лишь после этого продолжил. - Мелкий говнюк специально приманил нас сюда, он с самого начала знал, куда мы идем, а его люди, наверняка успели прибыть на место заранее и подготовили все должным образом.

- Но разве это возможно?

- Возможно, - хмуро отозвался Ридгар, снимая перчатку и касаясь камня, - например, если они пробудили изначальных.

- Не может быть! - воскликнула Блаклинт.

Девушка выглядела столь подавленной и разбитой, что Игнис даже стало жалко ее. Еще бы, ее саму принц просто влюбил в себя, а вот Блаклинт он использовал для постельных утех. Не очень приятно оказаться не просто влюбленной дурочкой, но еще и подстилкой мерзавца.

- А Лариэс? - вдруг вспомнила Игнис. - Он не может быть предателем!

- Не может, - подтвердил Ридгар, - думаю, ему ничего не говорили. Зачем простому исполнителю знать важные детали.

- Особенно если у этого исполнителя совесть, как у невинной монастырской девицы, - фыркнул Мелис. - Соглашусь с Бледным. Рысенок точно не причем. Вопрос только в том, что с ним и его людьми сделают.

Кровь отхлынула от щек Игнис. Она прекрасно поняла смысл сказанного - Лариэс отличался слишком уж большой принципиальностью для человека, которому не раз и не два приходилось принимать тяжелые решения. К тому же, он очень привязался к Ридгару; иногда девушке даже начинало казаться, будто бы полукровка воспринимает Кающегося как отца, ну, или, на худой конец – как наставника.

"Он точно сотворит какую-то глупость", - подумала она.

- Ридгар, ты не можешь ступить на Грань? - взмолилась Игнис, понимая, что сейчас важна каждая секунда.

- Увы, - Кающийся уже отвернулся от барьера и натягивал перчатку на пальцы, - кто бы ни создавал эту штуку, свое дело он знает превосходно.

- В смысле?

Он указал на тень под своими ногами, отбрасываемую фонарем Мелиса.

- Видишь, на чем я стою? Но проход не открывается, полагаю, мы имеем дело с одним из высших барьеров, который блокирует все выходы в определенной зоне. Ни я, ни Орелия не можем сейчас преодолеть границу, ведущую на Грань. Помнишь, я рассказывал тебе о типах артефактов-барьеров, изготовленных специально против таких, как я?

- И что же мы теперь будем делать? - задала Игнис самый идиотский вопрос, на который только была способна.

- Огонек, это же очевидно, - осклабился Мелис. - Мы пойдем вперед, найдем треклятую королеву и выбьем из нее все дерьмо, потом - выберемся отсюда, отыщем принца и объясним ему, как можно поступать, и как нельзя.

- Согласен, - коротко ответил Ридгар, возвращаясь в авангард. - Вперед.

Длинный извилистый тоннель, по которому двигался их поредевший отряд, непрерывно спускался вниз. У него не было ответвлений и боковых коридоров, казалось, неведомая сила ведет героев к их судьбе, не желая отвлекаться ни на что.

"Может ли этот тоннель иметь искусственное происхождение? Неужели и это - часть хитроумной ловушки, подстроенной Таривасом"?

А еще ей было интересно узнать, куда же подевались изначальные?

Ответ на этот вопрос Игнис смогла получить спустя где-то час ходьбы - тоннель расширился, и вывел их в большую пещеру, из которой вели три дороги.

- И куда нам? - спросила Игнис.

- Пойдем в средний, - безо всяких раздумий ответил Ридгар. Если что, вернемся.

И спустя каких-то полчаса Игнис заметила, что Ридгар, Мелис, Блаклинт и Вилнар, начали вести себя странно – морщились, замирали, точно прислушиваясь к чему-то и вообще, демонстрировали нарастающую нервозность.

- Мы идем верно, - догадалась она.

- Да, - подтвердил Ридгар, - королева уже пытается залезть мне в мозги и дальше будет только хуже.

- Но где же ее стража? Мы не могли перебить всех в сражении у замка, почему они не защищают свою госпожу? – задала весьма резонный вопрос девушка.

- Думаю, - подал голос вечно молчаливый Вилнар, - она решила собрать гвардию на подступах к своей пещере, это логичнее всего.

- Почему?

- Как минимум потому, что там ее ментальная мощь будет ощущаться куда сильнее, чем здесь, - недовольно отозвался оборотень. – Но рыжий прав, скоро таракашки появятся, чтобы измотать нас.

И он не ошибся – буквально в следующем коридоре на них полезли многочисленные изначальные. Они атаковали буквально со всех сторон, рабочие и армисы, лезущие в пламя и водяные хлысты, стремящиеся даже не убить, а утомить и задержать ненадолго их заметно поредевший отряд.

И все-таки, даже лишившись двух магов, отряд героев был слишком силен, особенно тут, в замкнутых пространствах, где огненные потоки, вызываемые к жизни силой Игнис, устремлялись вперед, очищая путь на много десятков шагов перед девушкой.

Огнерожденной поневоле пришлось стать главной ударной силой отряда, и все-таки, она как могла экономила силы – предстоящая схватка с прародительницей изначальных, откровенно пугала чародейку.

Поток изначальных не кончался, и чтобы не переутомлять Игнис, товарищи время от времени ставили ее в центр строя и истребляли лезущих к ним монстров без использования магии огня.

- Проклятая тварь, - прорычал Мелис спустя где-то два часа такого путешествия.

Вид у оборотня был не самый лучший – на могучих руках запеклась кровь, одежда была порвана во многих местах, а меч успел изрядно затупиться. Ничего удивительного тут не было, Непобедимый, точно безумец бросался в самую гущу схватки, неизменно выходя победителем. С его нечеловеческим заживлением ран, можно было не опасаться истечь кровью, и все же, даже ему приходилось непросто.

Впрочем, возглас явно относился не к неослабевающему потоку хитиновых панцирей, жвал и когтей.

- Что случилось? – спросила Орелия, держащая в каждой руке по своему восхитительному клинку. Целительница, как и всегда, сражалась самозабвенно и бесстрашно, не опасаясь получить повреждения от кого бы то ни было – ее металлическое тело было защищено от большинства обычных атак.

«А ведь когда мы доберемся до королевы, главная роль, скорее всего, будет принадлежать ей», - промелькнуло в мыслях у девушки.

- Этот голос выводит меня из себя.

- Меня тоже, - призналась Блаклинт – дрожащая и бледная от усталости, водорожденная сейчас вызывала лишь жалость и сострадание.

Игнис, в целом, чувствовала себя нормально, хотя, действительно, чем глубже под землю они забирались, тем сильнее становилось давление внутри черепной коробки. Как будто кто-то настойчиво пытался залезть в мозги и хорошенько порыться в них.

- Это значит, что мы почти пришли, - заметил Ридгар, - думаю, тут отряду придется разделиться.

Он прикончил очередного изначального, и, дождавшись пока оставшиеся ненадолго отступят, произнес.

- Ори, ты знаешь, что следует делать.

- Знаю, - согласилась Орелия и, подойдя сзади, вонзила свой меч в спину Ступившего на Путь Вечности.

Блаклинт ахнула, даже Вилнар непроизвольно дернулся вперед, хотя он-то уж видел, что происходит с Ридгаром, стоит тому умереть.

Труп резко дернулся и резко распахнул глаза, пылающие неестественным зеленым светом. Неуклюже поднявшись, он посмотрел на товарищей, и даже у дочери Вороньего Короля душа ушла в пятки. На них глядел живой мертвец – бледное, без единой кровинки, лицо, запекшаяся кровь на губах, и глаза, пылающие изумрудным светом.

- У нас не очень много времени, - прошелестели губы Ридгара, и этот замогильный голос пробирал до самой души. – Нужно торопиться. Мелис, Блаклинт, Вилнар, обороняйтесь тут и ждите, пока голос королевы не пропадет. После этого – идите за нами.

- Слушаюсь, - поклонился Вилнар.

- Давайте, валите уже, - фыркнул Мелис, сплевывая на труп ближайшего изначального.

- Удачи, и пускай Мертвые Боги одарят вас сегодня победой, - напутствовала Блаклинт.

Ридгар признательно кивнул и повернулся к надвигающимся изначальным.

- Игнис, - произнес он, - мы должны покончить со всем очень быстро.

То, что произошло дальше, навсегда запечатлелось в памяти девушки. Она была уверена, что и на смертном одре будет помнить этот невообразимый кошмар. Ридгар не сражался, он прорубался вперед, не обращая внимания ни на что.

Пещеры сменяли одна другую, а они продолжали свой безумный бег в непонятном направлении. Теперь, когда королева была так близко, даже Игнис слышала слабое жужжание где-то внутри черепной коробки – амулет отца защищал надежно, но и он был не всесилен.

Впрочем, это не имело никакого значения – в тот момент, когда Ридгар окажется возле королевы изначальных, она умрет, что превратит весь улей из сплоченного механизма в кучу разрозненных и потерявших связь друг с другом стай, которые, в свою очередь, станут легкой добычей для войск Паллидия.

«Значит, мы должны дойти, обязаны»! – девушка приняла решение не думать ни о вероломстве Тариваса, ни о судьбе Лариэса, который – в этом Игнис не сомневалась ни на секунду – просто не мог поддержать действий своего принца, ни даже о цене, которую придется заплатить Кающемуся за то, что он сейчас делает.

Все ушло на задний план, осталось лишь желание победить и вернуться к отцу.

«Как же он был прав», - думала девушка. Бросая огненный шар в боковой коридор, из которого к ней тянулись жвала и когти. – «И какой же дурой я была»!

Новый переход, и они оказались в громадной рукотворной пещере с ровными стенами и полом, выложенным разноцветными каменными плитками столь древними, что их первоначальный цвет нельзя было различить. Тут их встречали не простые рабочие и воины, а преторианцы – личная гвардия королевы. Меньше армисов по размерам, с темно-серым окрасом хитиновых доспехов, они казались не столь опасными, но Игнис знала, что это не так. Главным оружием преторианцев были скорость – в ней они лишь немного уступали центурионам – и кислота. И преторианцев собралось больше сотни!

А в самом центре пещеры, на возвышении находилась гигантская тварь размером с двух петрамов, вставших друг другу на головы. Тварь эта пульсировала и колыхалась, в складках вздымавшейся и опадавшей плоти Игнис увидела небольшие лапки и голову, увенчанную тремя парами глаз.

А в следующий миг в голове девушки вспыхнули и погасли слова.

«Вы пришли убить меня, люди» ...

Принцесса, не говоря ни слова, бросилась вперед, прикрывая Ридгара. Слева точно также действовала Орелия, чьи клинки сейчас отплясывали в воздухе затейливый танец, невыносимо прекрасный и смертоносный.

«Вы даже привели ту, кого именуют Целительницей» ...

Первые шеренги изначальных выстроились на пути героев, но Кающегося, вошедшего в посмертие, невозможно было остановить обычными способами. Лишь сильная магия, желательно, лишающая способности к передвижению, позволяла хоть как-то противостоять смерти, вырвавшейся на свободу.

Но и преторианцев нельзя было назвать обычными противниками. Трое изначальных одновременно нанесли удар по конечностям Древнего, отделяя их от тела, но на месте отрубленных рук и ног тотчас же отросли новые, в то время как отделившаяся плоть рассыпалась пеплом еще в полете. Однако это не остановил монстров – следующая тройка набросилась на Кающегося, намереваясь повторить успех товарищей. Затем – еще одна и еще…

Ридгар, оставшийся без оружия, лупил преторианцев руками и ногами, и столь страшны были его удары, что хитиновые доспехи лопались, будто пустые скорлупки. Он схватил одного из преторианцев и без видимых усилий оторвал у того переднюю лапу с серповидным лезвием, которой и зарубил еще одного, затем, оттолкнувшись от пола, подпрыгнул и обрушился на следующего противника, и все это – за секунды.

Орелия не отставала, методично прорубая себе путь к предводительнице разумных насекомых. Серповидные клинки просто отскакивали от ее брони, не причиняя никакого вреда.

Ну а Игнис, как самая слабая в тройке, попросту поливала все вокруг себя пламенем.

«Надо ускориться», - думала она, - «Я только-только встала на ноги после того, как едва не выгорела. Долго не выдержу».

Она чувствовала, как уходят силы, а потому старалась расходовать пламя экономно, но это было не так просто. Девушка едва успевала следить взглядом за невероятно быстрыми преторианцами.

Что-то промелькнуло справа и она уклонилась, парируя атаку мечом. Лезвие отрубило хитиновое лезвие, с которого стекала черная жижа. Коснувшись пола, она зашипела, проедая дыры в камне.

И тут случилось невозможное.

Один из преторианцев ударил по металлической ноге Орелии, и несокрушимая броня внезапно поддалась. Нога Древней была пробита насквозь, и на том месте, где кислота коснулась металла, стремительно разрасталась дыра. Целительница тотчас же прикончила преторианца, нанесшего эту рану, но еще двое атаковали со спины.

Игнис, недолго думая, ударила по ним огнем, но один преторианец все-таки рубанул по левой кисти Орелии, оставив на металле длинную черную борозду.

«Что происходит? Почему они наносят раны Целительнице? Она же не могла настолько ослабеть»!

Огнерожденная спалила нападавших, а уже в следующий миг на мысли не осталось времени, потому что изо всех тоннелей, ведущих в зал, полезли тараканы-переростки. Не преторианцы, которых уже почти и не осталось, а самые обыкновенные сервы и армисы, среди которых Игнис заметила, правда, и пару центурионов и даже одного легата. Королева, специально подождав, пока ее враги разделятся и получат раны, бросила в бой все свои резервы. Она откровенно тянула время, ожидая, пока Игнис исчерпает себя, а Ридгар – лишится сил.

«Я не желала всего этого», - услышала она мысленное обращение королевы, - «не хотела просыпаться, было так хорошо, так спокойно, так тихо. Но меня заставили, как заставляют и вас сражаться. Мира не будет. Жизни не будет. Лишь смерть»…

Собрав всю волю в кулак, Игнис обратилась к своему сердцу и закричала от боли, она опасно близко подошла к выгоранию, но это не имело сейчас значения.

«Мы делаем то, что должны»!

Пламя ударило во все тоннели, ведущие прочь из зала на расстоянии в сто шагов от нее, надежно выжигая изначальных, а могучий огненный поток обрушился на королеву, которая взревела от боли. Увы, убить или даже серьезно ранить ее таким образом не представлялось возможным – природная защита от магии повелительницы изначальных была чересчур сильна, а броня – слишком крепка.

Но главного Игнис добиться сумела – она открыла проход Ридгару, единственному из них, кто остался на ногах и мог драться.

В этот момент возле девушки возник центурион, который нанес ей сразу четыре удара подряд, отправив в полет. В воздухе Игнис успела найти несколько крупиц магической силы и направить их на противника. Тот загорелся сразу со всех сторон, огнерожденная же со всего размаху впечаталась в стену.

Маска, растратив весь свой заряд, не выдержала и слетела, но Игнис это уже не волновало. Она сплюнула кровь, выступившую на губах, и, яростно взвизгнув, исторгла еще одну порцию пламени, столь же могучую, как и в прошлый раз. На этот раз девушка зашла слишком далеко!

Кровь потекла у нее из ушей, носа и даже глаз, Игнис стало нечем дышать, и она, точно выброшенная на берег рыба, принялась глотать ртом воздух.

Но дело было сделано – всепожирающая волна огня еще раз ударила во всех проходы и проделала настоящую просеку в рядах защитников, чем и воспользовался Кающийся, устремившийся в атаку.

Он успел подобрать своей меч, и теперь несся прямо на королеву, собираясь закончить все здесь и сейчас.

Выжившие изначальные заступили ему путь, но в этот момент на них обрушился самый настоящий дождь из стали – то Орелия, собрав остатки сил, метнула во врагов множество лезвий, открывая Ридгару доступ к раненой, но все еще опасной королеве.

Тот прыгнул вперед, увернулся от атаки единственного легата, охранявшего правительницу изначальных, полоснул того по морде, перелетел над ним и, приземлившись возле брюха королевы, со всей силы ударил ее. Со страшным скрипом подался хитин, и Кающийся устремился внутрь монстра, прорезая себе путь.

Королева взревела, забила лапами и задергалась всем телом, но противостоять Древнему она была не в состоянии.

«Я не хочу умирать! Нет! Не-ет!»! – услышала девушка страшный жалобный вопль.

А затем ее живот буквально взорвался, обдав всю пещеру мерзко пахнущей жижей, и оттуда выбрался целый и невредимый Кающийся.

Предсмертный вопль, раздавшийся в мозгах, на миг ослепил Игнис, но затем все прошло, и девушка услышала лишь последнюю мысль, чудом проникшую через защиту артефакта.

«Я была марионеткой, но и вы тоже попляшете на ниточках».

В следующий миг давление на черепную коробку исчезло, а королева изувеченной тушей рухнула на каменные плиты.

И строй оставшихся в живых монстров рассыпался на кусочки, превратившись из единого организма в бессмысленно мечущееся стадо. Одни бросились к Игнис и Орелии, другие – сцепились между собой, но большая часть растворилась в многочисленных тоннелях. Огнерожденная, выдавливая из себя остатки энергии, спалила приближавшихся к ней врагов, и рухнула на спину, не в силах пошевелить даже пальцем.

- Мы справились… – прошептала девушка. – Мы победили…

Орелия – дико изувеченная, лишившаяся правой руки и обеих ног до колен, подползла к ней, явно намереваясь применить свою целительную магию.

- Не стоит, со мной все будет хорошо - прошептала Игнис и на этот раз Древняя послушалась ее, что говорило лишь об одном – она истощена до предела.

- Мы победили, - еще раз прошептала Игнис.

- Да, - согласилась Орелия. – Убили это несчастное существо.

- Ты же знаешь, другого выхода не было.

Их отвлек стон и звук падающего тела. Игнис с трудом перевела взгляд в сторону и увидела Ридгара.

Кающийся валялся на земле и слабо стонал. Вот и все, действие дара или проклятия – это как посмотреть – богини закончилось; в ближайшие сутки Ридгар не сможет пошевелить даже пальцем, а все его тело будет испытывать страшную боль.

- Надеюсь, - прошептала Игнис, - остальные подойдут скоро.

Она дышал тяжело, через силу, то и дело сплевывая кровь, которая норовила скопиться в горле.

- Госпожа, скажи, как такое возможно? Почему кислота преторианцев разрушила твое тело?

- Я… - Орелия говорила тихо, с ощутимым трудом подбирая слова, - дошла до края. Слишком много воскрешений, слишком много исцеленных, слишком много сражений. Сил практически не осталось.

Металлические губы изогнулись в саркастической улыбке.

- Я уже видела такое однажды. Когда умер мой наставник.

Игнис из последних сил сдерживала слезы.

- Ты не умрешь, госпожа моя. Ты нужна нам всем, ты нужна мне!

Орелия прикрыла глаза, и произнесла:

- Умру, но не сегодня. Не волнуйся, девочка. Сейчас мне следует немного отдохнуть, а ты – подбери свою маску, скоро придут остальные.

Двигаться было невыносимо тяжело, но Игнис нашла в себе силы, чтобы доползти до маски и кое-как приладить ее на лицо, использовав специально припасенную для таких случаев шелковую ленту.

- Теперь нам осталось только выбраться из этих проклятых пещер, - заметила Орелия.

- А что потом? – спросила Игнис.

Целительница сразу поняла, что имеет в виду ее подопечная.

- Потом у Дилириса будут проблемы. Кажется, Вентисы не все рассчитали, хотя надо отдать им должное, план они придумали отличный.

- С этим не поспоришь, - подтвердил Ридгар. – Но как только я приду в себя, то пообщаюсь с его высочеством лично, и тут уж даже Лорий не сможет остановить меня, даю слово.

Он был настроен очень серьезно, а потому Игнис ничего не возразила, тем более, что, в общем и целом, Кающийся был полностью прав. Принц бросил их всех умирать, а сам сбежал, прихватив один из ценнейших артефактов отца. Страшно представить, что Мислия сможет сотворить с его помощью, когда полностью возьмет шедевр под свой контроль. Правда, конечно, если они пожелают использовать могущество Звериного Амулета против Волукрима, то узнают одну весьма неприятную вещь… и все-таки, оставлять артефакт четвертого уровня погружения в руках первой Тени было недопустимо!

А это значило лишь одно – Кающийся и Охотник будут вынуждены покарать изменника

«Но как сделать так, чтобы Генерал понял правильно? Чтобы он, как и в случае с оборотнями Темного Леса, согласился с доводами отца»? – подумала девушка. – «Их противостояние длится уже несколько веков и силы двух великих магов близки, именно поэтому никто так и не решился навязать миру свое видение правильной жизни. Оба они застали Последнюю Войну на самом ее излете, а потому прекрасно помнят ужас, пережитый в детстве. Оба понимают, к чему приведет открытая конфронтация» …

Но и отец и Генерал стараниями принца и его дурной мамочки оказались в шаге от открытого противостояния.

«Надежда еще есть – не только Волукрим, но и Ривеланд оказался в дураках. Если Блаклинт расскажет матери все, что тут случилось, она просто обязана будет отреагировать. Эта водная сука может быть сколько угодно чокнутой, но она попросту не сможет проигнорировать такой серьезный вызов».

Эта мысль немного успокоила девушку, однако вслед за ней в голову полезла какая-то неясная тревога. Казалось, Игнис упускает нечто важное, нечто, способное перевернуть все ее умозаключения с ног на голову. Вот только додумать она не успела – из коридора донеслись голоса, и вскоре в зал вошли Мелис с Блаклинт и Вилнаром.

Дочка Кайсы опиралась на плечо своего Щита, оборотень же, несмотря на многочисленные заживающие на глазах раны, выглядел бодро и весело, впрочем, как и всегда.

«Поразительная живучесть и феноменальный талант», - вспомнила Игнис слова отца.

И тут не было ни малейшего преувеличения – за все время путешествия, полного смертельных опасностей, он лишь единожды призвал своего внутреннего зверя, обратившись к тотемному божеству.

«Да, все-таки Непобедимый – отличное прозвище для него», - подумала Игнис.

- Хороши, нечего сказать. Не думал, что кто-то может даже поцарапать металл нашей Куколки, - расхохотался Мелис, - впрочем, по сравнению с тобой, Бледный, она держится бодрячком. Я б сказал, что краше только в гроб кладут, но тогда получится, что я совру. У тебя такой видок, будто в гробу ты успел изрядно помариноваться, прежде чем выползти оттуда.

И он, к сожалению, не был далек от истины – мертвенная бледность Ридгара начала походить на трупную синеву, под покрасневшими глазами – а потустороннее зеленое сияние исчезло из них – набухали синяки; многочисленные царапины и кровоподтеки, взявшиеся непойми откуда, также не добавляли Кающемуся привлекательности.

- А иди ты куда подальше, - вяло отозвался тот, - лучше помоги встать, я не могу идти.

- А вот и нет, тащить тебя придется кому-нибудь другому, - осклабился Мелис, - или ты забыл, что я – единственный следопыт, оставшийся у вас.

- Есть еще Вилнар, - возразила Орелия.

- Пф, - фыркнул оборотень, - наш раскосый друг, может проявить себя на море или в лесу, но мы оба знаем, что в этих пещерах толку от него, как от козла – молока.

- Он прав, Ори, - согласился Ридгар, пытаясь перевернуться на спину.

- Вот и славненько, - осклабился Мелис, - ладно, не тратим время, вы понимаете, что оно дорого, и отнюдь не из-за того, что сейчас коронованный засранец уже возвращается в свои покои.

И снова он был прав – у путников почти не оставалось припасов, еды же, пригодной для людей, не стоило искать в этих проклятых подземельях. А если добавить к этому крайнюю усталость, вызванную многочасовым переходом и сражением, то не нужно было обладать выдающимся интеллектом, чтобы понять очевидную вещь: чем дольше они будут оставаться под землей, тем призрачнее шансы на спасение.

«Стало быть, мы должны как можно быстрее выбраться наружу, и тут уж мало что поможет нам так, как чуткое обоняние Мелиса».

Кое-как собравшись, они двинулись вслед за оборотнем, регулярно останавливаясь на привалы, во время которых неутомимый Идущий по Тропе Вечности отправлялся вперед и разведывал, расчищал, и добывал сведения.

Сеть подземных тоннелей под Бесконечными и Восточными горами поистине была нескончаема. Часть тоннелей были проделаны природой и разнообразными подгорными монстрами, часть же, определенно, создавали разумные существа. Никто, даже отец не знал, в какие невообразимо далекие времена были прорублены эти многочисленных ходы, и кем были те таинственные зодчие, что создавали устланные плитами залы, возводили воздушные арки и высекали в камне величественные барельефы, от которых, впрочем, за прошедшие столетия почти ничего не осталось.

Искусственные ходы соединялись с естественными, и в этом хитроумном лабиринте сломил бы ногу сам дьявол, тем более теперь, когда пропал голос, звучащий в голове, но Мелис каким-то невообразимым способом вел отряд вперед, повинуясь одному ему ведомым чувствам.

Все они неимоверно устали, но никто и не думал сдаваться – спасение было так близко, что, казалось, протяни руку, и все будет хорошо.

- Я чувствую свежий воздух, - проговорил Мелис, продемонстрировав в широкой ухмылке свои острые зубы, - мы на верном пути.

Он говорил так уже несколько раз, но, дышать, кажется, действительно стало немного легче.

«А может, я просто вру самой себе»? – подумала девушка. – «Но разве это имеет какое-нибудь значение»?

Она знала ответ на этот вопрос, а потому продолжила переставлять налитые свинцом ноги, поддерживаемая вымотанной, но настроенной по-боевому Блаклинт.

Хуже всех, конечно же, приходилось Вилнару: северянин нес на спине Орелию и был вынужден тащить Ридгара на волокушах, сооруженных из копья, двуручного меча Непобедимого и пары одеял. Но он не роптал, стоически перенося тяготы.

Через час, или два часа, а может, половину суток – под землей было весьма непросто следить за временем - они оказались на тропинке, прорубленной вдоль отвесной пропасти, и тут отряд разбил небольшой привал, на котором поровну разделили остатки еды и воды.

Игнис ради интереса подползла к краю и бросила камешек, затем, напрягла слух и принялась дожидаться звука. Она досчитала до ста, но так и не услышала ровным счетом ничего. То ли камень приземлился на что-то мягкое, то ли глубина расщелины оказалась слишком большой.

«Интересно, как далеко к недрам земли уходит эта пропасть? И не обитает ли там – в невообразимой дали – нечто столь кошмарное, что изначальные со своей омерзительной королевой покажутся милыми и безобидными существами»? – подумала девушка.

- Отдохнули, и хватит! – скомандовал Мелис, первым ступая на узкую тропинку. – Вперед, я просто уверен, что мы движемся в правильном направлении. Я определенно чувствую свежий воздух.

Никто ничего не ответил ему – все были слишком измучены для этого.

Тропинка была очень ровной и очень узкой. По ней в ряд мог идти лишь два человека, но этого, в целом, хватало. Пугало другое – длина этого подземного серпантина, зависшего на краю бездны. Сколько им предстоит двигаться вот так – с бездонной ямой слева?

Как ни странно, не так уж и долго. Буквально спустя еще тридцать минут тропинка расширилась, и лица Игнис коснулся робкий теплый ветерок. И на этот раз девушке точно не показалось!

Сомнений быть не могло – они направляются к выходу.

- Спасены, - это воскликнула Блаклинт позади нее.

- Кажется, Мелис действительно вывел нас, - заметила Орелия.

Еще десять минут, и они оказались на широкой площадке, в полусотне шагов от которой зияла выход из пещеры. На дворе стояла глубокая ночь, но вид звезд в таком близком проеме, мигом лишил Игнис всех сил. Она грузно опустилась на колени и ощутила теплую влагу, скопившуюся в уголках глаз.

Вилнар положил Ридгара и Орелию рядышком, а Блаклинт сама рухнула возле Игнис, положив той голову на плечо. Вилнар, как всегда, как всегда собранный и настороженный, сделал несколько шагов по направлению к выходу. Щит принцессы, точно также, как и Щит принца никогда не расслаблялся.

Мысли о Лариэсе наполнили сердце Игнис печалью – она хотела верить, что друг не предал ее, и что он сумел обуздать свое чувство справедливости и сделать вид, что все в порядке. Не было ни малейшего сомнения, что при любом признаке неповиновения от него избавятся, как от старой собаки, неспособной больше охранять двор.

- Эй, Куколка, погляди-ка, - раздался от пропасти голос Мелиса, - клянусь, такого ты еще не видела.

Показать полностью
14

Дочь Вороньего Короля. Глава 29

Дочь Вороньего Короля. Пролог.

Дочь Вороньего Короля. Глава 28.

С утра зарядил мелкий противный дождик, который и не думал прекращаться ни к вечеру, ни к следующему утру. Пораженная бедой земля, казалось, рыдала навзрыд, моля о спасении. Заметно сократившийся отряд продвигался медленно и с превеликой осторожностью, постоянно проверяя, что творится вокруг.

Но, то ли изначальные нашли более подходящую цель, то ли бойня, учиненная возле замка барона Урсуса основательно выкосила ряды магических насекомых, однако им никто не пытался преграждать путь.

Мислия клятвенно заверяла, что на расстоянии в пол мили нет ничего, кроме лесных животных. С каждым днем ее контроль над Звериным Амулетом рос и крепчал – первая Тень уже научилась подманивать оленей и кроликов, а обычными насекомыми управляла, безо всяких проблем.

Последнее сковывающая сочла особенно важным достижением. Конечно, нельзя было сказать, сумеет ли она подчинить своей воле королеву, но даже если той придется тратить часть сил на сдерживание артефакта, а не на поджаривание мозгов своих противников, это можно будет считать великолепным достижением.

К такому мнению пришли все члены отряда, даже недолюбливавший главную шпионку Дилириса Ридгар расщедрился на скупую похвалу ее талантам.

Медальон Архитектора вел их четко на восток, и ни у кого уже не оставалось сомнений в том, что логово существ, что старше самых древних рас Интерсиса, находится именно в Восточных горах. Возникало лишь два вопроса.

Первый - как попасть внутрь. С этим по словам Орелии проблем не предвиделось, так как что в Бесконечных горах, что в примыкающих к ним Восточных горах выходов наружу было превеликое множество. Шахтеры, чародеи, самые разнообразные подземные твари, включая тех же изначальных, неплохо потрудились, решая эту задачу. Ну а дальше, требовалось просто двигаться в направлении, указанном медальоном.

- Скорее всего, - поясняла Мислия, - амулет укажет на ближайший к королеве вход, так что долго плутать нам не придется.

С решением первого вопроса, остро вставал второй: как быть, если в подземельях отряду встретится орда наподобие той, что осаждала замок. Брать ли обычных гвардейцев с собой, или не стоит?

На этот вопрос ответила Игнис:

- Мы прожжем себе путь вперед, - уверенно произнесла огнерожденная, тряхнув рыжими локонами. – Чтобы разобраться с врагами под землей большая толпа не потребуется. Она лишь навредит.

Все согласились с ее правотой.

Еще три дня отряд ехал безо всяких приключений, и их главной головной болью стала борьба с местностью - один лес сменял другой, причем все они были непроходимы в буквальном смысле. Сперва исчезло всякое подобие дорог, затем - тропинок. Наконец путникам пришлось прорубать себе путь через непролазный ельник, причем - на протяжении многих часов.

К ночи все были так измучены, что падали без сил. Если бы враги пожелали, они могли бы с легкостью напасть на спящих, но, к счастью, кажется, Бог на этот раз был на стороне героев, а потому ничего страшного не произошло. Спустя еще два дня леса начали редеть, а земля - потянулась вверх. Они добрались до Восточных гор, причем, как и предсказывала Мислия, выбрались возле знаменитого Седого Старика – огромной горы, которая нависал над ними, пряча свои склоны посреди облаков.

Все чувствовали, что цель путешествия почти достигнута и, невзирая на усталость, двигались вперед, точно одержимые. Пару раз Лариэсу казалось, что за ними кто-то следит, но он так и не сумел обнаружить источник своего беспокойства, а Мислия божилась, что никаких врагов поблизости нет.

Наконец, небольшой отряд выбрался к подножию тропинки, тянущейся наверх. С одной стороны тропинка эта упиралась в отвесную пропасть, с другой – в серый, поросший мхом, камень.

- Это наш путь, - уверенно проговорила Мислия, - сомнений быть не может. Там - вход.

После непродолжительного военного совета было решено оставить всех гвардейцев внизу – под командованием Марка. Лишь Лариэсу, да Вилнару – личным телохранителям, худо-бедно защищенным от ментальной магии чрезвычайно дорогими артефактами, - было позволено следовать за своими господами. Более того, было принято решение, что гвардейцы прождут ровно сутки, после чего отправятся в обратный путь – оставаться долго на одном месте было чересчур рискованно. Доведя его высочество до места финальной схватки со злом они до конца исполнили свой долг и имели право на небольшой отдых в замке барона.

Лариэс был категорически против этого, но в итоге вынужденно согласился с доводами его высочества и, скрепя сердце, подошел к Индржиху.

- Ну что, дружище, жди нас с победой.

Марравец широко ухмыльнулся и отсалютовал капитану полутораручным мечом.

- Как вернемся в Сентий, закатим самую грандиозную пьянку в истории гвардии, и на этот раз ты не отвертишься, Лар.

- Ну спасибо, удружил.

Лариэса, который тотчас же вспомнил недавнее возлияние с Игнис, передернуло, но возражать он не стал.

«Хотят увидеть своего капитана под столом? Ну что ж, они заслужили это право».

А потому он не стал возражать и, улыбнувшись, кивнул другу.

- Так и сделаем.

Кажется, мечник не ожидал такого ответа, потому что его глаза широко открылись от удивления, но уже в следующую секунду он ухмыльнулся.

- Смотри, тебя никто за язык не тянул.

Лариэс по очереди попрощался с каждым из своих бойцов, и, наконец, подошел к Марку.

- Береги их, - протянул он руку молчаливому здоровяку.

Тот ответил крепким рукопожатием и кивнул, после чего, немного погодя, ответил.

- Постараюсь.

Большего от лейтенанта гвардии ее величества не сумел бы добиться и палач с клещами, а потому капитан лишь кивнул и, не оборачиваясь, пошел к его высочеству.

И они, наконец-то, начали свое восхождение.

Лариэс, вновь замыкавший отряд, на сей раз шел – тропа была слишком узкой для лошадей - рядом с Игнис. За последние дни девушка немного пришла в себя после увиденного, и достаточно беззаботно общалась с Блаклинт и его высочеством, хотя чуткие уши виконта и находили некоторые фальшивые нотки в смехе огнерожденной, когда принц рассказывал очередную шутку.

Их же отношения, как ни странно, продолжали улучшаться. Непонятно отчего, Игнис стала куда приветливей - кажется, искренняя забота полукровки была ей приятна, и иногда Лариэс даже задумывался, а не попробовать ли рассказать о том, что он испытывает нечто большее, нежели дружеские чувства.

Но каждый раз он усилием воли заставлял себя промолчать, вспоминая слова Вороньего Короля.

"Мы делаем не то, что хотим, а то, что должно".

Это мудрое изречение стало его своеобразным девизом.

- Знаешь, - проговорила Игнис, оглядываясь, - сейчас, когда мы почти добрались до нашей цели, я испытываю радость.

- Несмотря даже на...

Лариэс не стал заканчивать, ведь все и так было понятно.

- Именно, - серебряные губы маски сложились в милую улыбку, - за эти месяцы я увидела и испытала больше, чем за все годы, проведенные в Кастэллуме. Конечно же, я благодарна отцу за все, и никогда не смогу выплатить ему долг, но... ты понимаешь?

- Понимаю, - согласился Лариэс.

«Я тоже никогда не смогу выплатить долг Вентисам. Но тебе повезло, у тебя есть свобода, мне же придется» ... - Он оборвал себя. – «Что значит, придется? Служить его высочеству - честь и награда сама по себе. Нечего забивать голову всякими глупостями»!

Но глупости продолжали лезть в нее и Лариэс ничего не мог поделать с собой.

- Какой-то ты замкнутый в последние дни, - заметила Игнис. - Мучает что-то?

- Волнуюсь о том, что ждет нас под землей, - соврал Лариэс, для которого сейчас главной заботой были не орды изначальных, притаившиеся под землей, а угроза больше никогда не увидеть Игнис.

«Как же незаметно все это произошло! Не было ни каких громов и молний, мое сердце не замирало, ничего из того, что так любят описывать в романах. Не было мгновенно вспыхнувшего - как у самой Игнис - чувства. Просто мы медленно становились ближе друг к другу, и в один прекрасный момент я понял, что не представляю себе жизнь без нее. А придется представить»!

Чтобы скрыть неловкость, вызванную долгой паузой, Лариэс тоже обернулся назад, вглядываясь в темные точки, кружившие вдалеке - над лесом.

- Думаю, что все будет хорошо, - Игнис определенно решила его подбодрить. - Когда нас будут чествовать, как героев, ты вспомнишь эти свои страхи и поймешь, как же они были глупы и надуманны.

- Хотелось бы мне в это верить, - протянул Лариэс.

«Потому что вспоминать я буду в основном о тебе, огнерожденная».

Они поднимались и поднимались, забравшись, наверное, на высоту в добрую милю, и вот, наконец-то, добрались до открытой с обеих сторон площадки, в конце которой зиял черный провал пещеры.

- Здесь, - уверенно проговорила Мислия, держа амулет перед глазами. - Ошибки быть не может. Нужно войти в эту пещеру.

- А потом? Долго добираться до королевы? - осведомился Ридгар.

Первая Тень помедлила, пару раз моргнула, точно вглядываясь во что-то, и, наконец, ответила:

- От силы полдня.

- Что ж, тогда привал, отдохнем немного, и - вперед, нас ожидает последний рывок, - решил Таривас.


***

Когда солнце начало свой неумолимый бег вниз по небосклону, отряд был готов выступать. Первыми к пещере подошли Ридгар и Мелис. По общему решению именно двум прославленным воинам предстояло возглавить отряд. Без долгих разговоров, оба они переступили черту, отделявшую свет от тьмы, и в их руках зажглись лампы сковывающих, дающие мягкий матовый свет, не режущий глаза.

- Идем, - коротко бросил Ридгар и, не дожидаясь остальных, первым зашагал вглубь туннеля.

- Меня погоди, что ли, Бледный, - поспешил за ним Мелис. - Не желаю, чтобы вся слава доставалась тебе одному.

- Как скажешь, оборотень, как скажешь.

Следом за ними во тьму вошли Блаклинт и Вилнар. Затем – чуть погодя – Орелия.

Лариэс стоял на краю каменной площадки и смотрел в бездну. Внизу блестела тонкая голубая ниточка – там протекала река Подземная. За многие тысячи лет вода прорезала плоть земли, не думая даже о том, чтобы остановить свой непрерывный бег. Скованная с двух сторон камнем, она двигалась вперед, не обращая внимания на преграды, неостановимая и гордая, уходящая в невообразимые бездны Седого Старика.

Юноша посмотрел наверх, туда, где солнце двигалось по небосклону, отмеряя последние часы светлого времени суток. Да, здесь - на высоте - все казалось таким незначительным: зеленый ковер леса, синяя гладь реки, небольшие белы точки лагеря, разбитого у подножия горы, далекие дымы горящих деревень, напоминающие о том, что борьба отнюдь не окончена.

- Волнуешься? – Игнис подошла к товарищу и положила руку ему на плечо.

- Немного, - признался Лариэс, - но уверен в победе.

- Как и я. Мы справимся. После той безумной осады, думаю, нам все по плечу, но все-таки что-то тревожит меня.

- Вот увидишь, еще до рассвета мы вернемся назад с победой и головой королевы изначальных в качестве трофея.

Девушка кивнула.

- Да, ты прав. Идем?

- Конечно, - ответил ей Лариэс и вместе они зашагали ко входу.

- Лариэс, - раздался из-за спины голос Мислии, - буквально на минуту.

- Ты иди, - Лариэс повернулся и подошел к Первой Тени, которая стояла возле края площадки и о чем-то перешептываясь с принцем.

- Да, что такое? - удивился юноша.

- Сейчас покажу.

Мислия извлекла из кармана один из своих многочисленных артефактов - небольшой зеленоватый кристалл, на котором были изображены непонятные символы.

- Что это? - удивился Щит Принца.

- Это? Замок, - нехорошим тоном ответила первая Тень, после чего направила кристалл прямо в спину Игнис, которая как раз успела войти в пещеру, и громко выкрикнула. - Закройся!

С грохотом, напоминавшим горный обвал, из неоткуда возник громадных размеров валун, который намертво запечатал выход. Лариэс переводил пораженный взгляд с огромного камня, на котором стали проступать замысловатые символы на рассыпавшийся в руках Мислии кристалл и обратно.

Все в голове юноши смешалось, и он перестал понимать, что происходит.

- Ваше высочество, - выдавил он слабый стон, - что это значит?

- А что такого? - совершенно обыденным тоном поинтересовался Таривас. - Кажется, я с самого начала предупреждал, что Вороний Король нам не друг, стало быть, и все его союзники тоже. Благодаря маленькой игрушке Мислии ни один из них теперь не выберется оттуда, ведь этот милый кристалл не позволит Кающемуся сбежать через свои тени. Разбить его магией тоже нельзя, верно?

- Именно, - зло усмехнулась Мислия. - Ты, естественно не знал о том, что ее величество Кайса Иссон Ривеландская оказалась куда щедрее, чем могло показаться на первый взгляд. Она подарила нам не только вот это, - первая Тень продемонстрировала медальон Архитектора, - но и идеальный барьер, более совершенный даже чем тот, что использовали культисты во время осады. Я честно не знаю, откуда он у нее, но могущество этого артефакта вызывает неподдельное уважение. А самое главное, он оказался чрезвычайно простым в изучении, я во всем разобралась от силы за пару дней.

- Так что дело сделано, - довольно подытожил Таривас. - Мы избавились от кучи друзей Корвуса - поверь, они не выберутся из подземелий - заполучили ценнейший артефакт, который сам по себе стоит армии. Мислия, думаю, за пару месяцев сумеет полностью освоить его. И, самое главное, никаких свидетелей и доказательств. Гарпий, что Вороний Король отправил нам вдогонку сейчас дорезают Тени, а твои гвардейцы ничего не видели и не знают, ага?

Лариэс затравленно переводил взгляд с принца на сковывающую.

- Тени, откуда?

- А ты еще не понял? - зло усмехнулась Мислия. - Мы с самого начала прекрасно знали, куда идем!

Виконт ошеломленно уставился на нее.

- Но как такое возможно?

- Это все Кайса, - милостиво снизошел до ответа Таривас. - План целиком и полностью принадлежал ей. Помнишь, как я рассказывал о все возрастающей мощи Вороньего Короля? Правительница Ривеланда думает точно также, как и мы с матушкой, а благодаря своей богатой фантазии и обилию старых заброшенных мест на севере страны, она сумела стать счастливой обладательницей яйца королевы. Знаешь, ты, наверное, не в курсе, но ей уже несколько лет как служит новый придворный сковывающий, отзывающийся на имя Старик. Тип он весьма талантливый, но ценен не столько из-за своей предметной магии, сколько из-за обширных знаний. Он и предложил пробудить королеву изначальных на востоке - в землях возможных союзников Корвуса, а заодно - поближе к Волукриму. Ты ведь понимаешь, что надежно контролировать это чудовище не получилось бы ни у кого, а вот использовать - очень даже.

У Лариэса земля ушла из-под ног, и он едва не упал. Все странности, все непонятные моменты, встали на свои места. Хитроумная головоломка сложилась в единую картину, картину мерзкую и отталкивающую. Картину клятвопреступления, предательства, обольщения и невероятной - просто запредельной - низости.

- Получается, - он не узнавал свой собственный голос, - что все было напрасно? Все наше путешествие было обманом, заранее спланированным? А культ изначальных, а нападения на нас по дороге? Это тоже ваших рук дело?

- Нет, конечно же, - искренне удивился Таривас. - Как ты мог подумать о таком? Я же не сумасшедший. Культ изначальных стал неприятным сюрпризом даже для меня - не ожидал, что этих психов окажется так много, и у них будут столь длинные руки. Их влияние, ненормальная осведомленность и могучие покровители - отдельный вопрос, которым мы обязательно займемся по возвращении. Та засада в трактире могла бы окончится трагедией, если бы не с нами не было Целительницы. Не знаю, что за третья сторона решила сыграть против нас всех, но рад, что усилия этих таинственных недругов оказались бесплотными.

- А Игнис? – Лариэс облизнул вмиг пересохшие губы. Он вспомнил то, что рассказывал Кающийся.

«Неужели все это – правда»?

Принц с грустной улыбкой развел руками.

- Глупая влюбленная Игнис. Как же просто было заставить ее делать то, что нужно нам, ага?

Лариэс почувствовал, как кулаки начинают сжиматься, и неимоверным усилием воли взял себя в руки.

- Мой принц, но ведь это - война с Вороньим Королем.

- Да, война, но кого обвинят в ее развязывании? Нас? Мы не хотели ничего плохого, мы сделали все, что могли, но, - на лице его высочества отразилась вселенская скорбь, - обстоятельства оказались сильнее. А вот Корвус сорвется с цепи, когда узнает, что его драгоценная дочурка пропала без вести. Он наделает ошибок и подарит нам отличный повод, такой повод, который заставит Генерала, а может и его психованного дружка – Повелителя Лодок – вмешаться. Повод, который наконец-то даст нам возможность разобраться с угрозой по имени Волукрим!

Лариэс смотрел на своего господина и не узнавал его. Куда пропал тот человек, которым он восхищался? Почему его место занял этот мерзкий монстр, это отвратительное создание, в котором не осталось ничего достойного уважения? А может, так было с самого начала, просто он смотрел не туда?

- И этот валун никак не убрать? - осторожно поинтересовался Лариэс.

- Нет, - вместо принца ответила Мислия. - Нерушимый барьер не просто так получил свое название. Я читала лишь о трех заклинаниях такого типа, это - четвертое.

- Ладно, мы впустую тратим время, - вздохнул Таривас. - Пойдем, дела не ждут.

Лариэс не сдвинулся с места.

- Лариэс? - принц вопросительно поднял бровь.

- Нет, - коротко ответил юноша.

- Нет? - улыбка сошла с лица принца. - Вот как. Ты сам сделал свой выбор.

Лариэс действовал, не раздумывая. Он не успевал выхватить меч или как-то защититься, у него не было возможности даже поцарапать принца - того бы защитил ветер. Вместо этого он метнулся в сторону, выхватывая дагу и отправляя ее на свидание с Мислией.

Чародейка страшно закричала, а могучий порыв ветра подхватил Лариэса и швырнул его к обрыву. В последний момент юноша успел схватиться за камень, его пальцы со всей силы обхватили неровную поверхность, а ноги повисли над бездной.

- Сука поганая! - услышал он полный ненависти голос Мислии, и спустя мгновение над ним возникла первая Тень, зажимавшая шею. Вся ее рука была алой от крови, и лицо пышущей жизнью чародейки стремительно бледнело.

"Обидно - чуть-чуть точнее, и она бы не поднялась", - подумал Лариэс, пытаясь ухватиться за что-нибудь второй рукой.

- Ты даже не представляешь, как же давно я хотела сделать это! - воскликнула Мислия, протягивая в сторону Лариэса свободную руку. - Сейчас ты сдохнешь, гаденыш.

- Стой, - принц подошел к обрыву и замер над Лариэсом, глядя на того сверху вниз.

Мислия, ворча отошла на пару шагов назад и занялась своей раной, а Таривас на лице которого вновь застыла его любимая элегантная улыбка, продолжал смотреть на вассала.

- Кто бы мог подумать, что все так обернется, верно? - сказал он, наконец. - Ты всегда был излишне принципиален, ага.

- Ваше...величество, - Лариэс почти что сумел найти вторую точку опоры, но камень, за который он схватился левой рукой, неожиданно обломился и снова от падения его удерживала лишь правая рука. - Это... неправильно.

- История нас рассудит, - пожал плечами его сюзерен. - Вот только ты этого уже не увидишь. Знаешь, как следует поступать с собакой, которая посмела укусить хозяина?

Лариэс широко раскрытыми глазами смотрел на человека, которого столько раз выручал из передряг, с которым делил радости и тяготы, ради которого совершал поступки, тяжким грузом ложившиеся на его совесть. На человека, бывшего для него всем, ставшего смыслом жизни и самой жизнью. На человека, который сейчас смотрел на него, точно на шелудивого пса, которого следовало прикончить, чтобы не мешал.

"Неужели я всегда был для него лишь верным цепным псом"? - в отчаянии подумал юноша.

Таривас угадал эту последнюю его мысль.

- А как же иначе? Неужели, Лар, ты хоть на миг мог подумать, что я сочту ублюдка ровней себе – истинному ветророжденному? Нет, мой милый друг, ты всего лишь удобный инструмент, которым можно было пользоваться. Жаль, что встреча с дочкой Вороньего Короля сломала тебя - найти замену такому хорошему исполнителю будет непросто… - Он сокрушенно покачал головой и развел руками, - А ведь тебе всего-то и надо было, что отвернуться и перетерпеть, как в прошлые разы. Это, кстати, спасло бы жизнь твоих гвардейцев, которые ждут нас у подножия горы.

У Лариэса из глаз потекли слезы, а желудок скрутило от ужаса – не за себя, а за товарищей.

- Но почему? – выдавил он из себя?

- Неужели не понимаешь? – вздохнул принц. – Ладно, так и быть, поясню, тем более, что это не займет много времени. Если бы ты вернулся с нами, то все было бы хорошо, я уверен, что мой верный Щит сумел бы все разъяснить как надо. Они бы поверили - они слишком сильно любят и уважают тебя. Но из-за твоего упрямства вниз сойдем лишь мы с Мислией, а потом к нам присоединятся Тени. Это вызовет ненужные вопросы, ответить на которые будет некому. Надеюсь, все понятно?

«Куда уж яснее», - промелькнуло в голове у Лариэса, который почти сумел уцепиться за скалу второй рукой.

Принц покачал головой, однако в его глазах не было и намека на жалость.

- Ладно, хватит терять время, нам пора расставаться. Прощай.

С этими словами он со всей силы опустил кованый сапог на пальцы своего слуги.

От боли рука разжалась и Лариэс устремился в бездну, глядя на все удалявшееся лицо своего повелителя. Человека, который походя избавился от него, так и не стерев с лица своей милой подленькой улыбочки.

Показать полностью
7

Дочь Вороньего Короля. Глава 28

Дочь Вороньего Короля. Пролог.

Дочь Вороньего Короля. Глава 27 (окончание).

Два следующих дня Лариэс метался между лазаретом, где на поправку шли Кларисса и Эрик, и покоями Игнис.

И если друзья приходили в себя - даже Эрик начал шутить на тему увечья - то с огнерожденной дела были несколько хуже. Лариэсу приходилось утешать ее, болтая о всякой ерунде и вообще и не давая времени на то, чтобы задуматься о всяческих глупостях. Паллидий, надо заметить, также все время ошивался поблизости - ученик Корвуса явно что-то чувствовал, хотя и не мог объяснить, что именно.

Бледный чародей вообще нравился виконту и это чувство, кажется, было взаимным - два человека, наделенных просто невероятным любопытством, они очень быстро нашли общий язык, и могли часами обсуждать всякую ерунду, соскакивая с одной темы на другую, и вновь возвращаясь к первоначальной нити разговора. Правда, когда они увиделись первый раз, Паллидий едва не ударил по виконту магией, да и потом время от времени бросал на полукровку странные взгляды. И к первому и ко второму Лариэс успел давным-давно привыкнуть, но все же немного удивлялся такой импульсивности человека, выросшего в Волукриме, известном своим теплым отношениям ко всем народам. На любые попытки выяснить, что же именно так взволновало Паллидия, отвечал молчанием, и Лариэс решил, что некоторым тайнам не суждено раскрываться. Видимо, есть в нем что-то, бесящее артефакторов. Что Мислия, что Вороний Король, что Паллидий, что другие маги предметов, которых ему удавалось встретить, реагировали одинаково. Наверное, увидься он хотя бы один раз с женой герцога Устина Вентиса, и та постаралась бы запустить в него какой-нибудь колдовской дрянью.

Это ничуть не ухудшало их с Паллидием взаимоотношений. Как казалось Лариэсу, барон чувствует в нем родственную душу - как ни крути, а телохранитель рано осиротел и детство его было не самым приятным. Впрочем, юноша старался не думать о том, через какие круги ада пришлось прорваться ученику Корвуса прежде, чем тот повстречался со своим наставником.

И вот теперь они сидели втроем возле реки и... рыбачили. Эту идею предложил Лариэс - лично его всегда успокаивала рыбная ловля, да и к тому же ему очень хотелось оказаться подальше от крепости, от всех забот и проблем.

- Жаль, не могу отправиться с вами, - произнес Паллидий, глядя куда-то вдаль, - но думаю, что серьезных отрядов врагов вы повстречать не должны до самого логова, уж очень много изначальных мы прикончили под стенами замка барона.

- Боюсь, что в самом логове все будет не так гладко, как хотелось бы, - вздохнул Лариэс. – Впрочем, там все будет зависеть от первой Тени, а не от нас.

- Понять бы еще, где именно это самое логово находится, - добавила Игнис.

- Мислия уверена, что где-то в районе Седого Старика, - заметил Щит принца.

- Да, для нечисти там хорошие места, - согласился Паллидий, - по крайней мере, если верить учителю.

- Почему? – сразу же заинтересовался Лариэс.

- Подземный лабиринт, выстроенный в невообразимо давние времена. Кто именно создал те величественные чертоги – неизвестно даже самым старым Древним, но учитель бродил по ним, когда еще был молод. Он сказал, что по ним можно ходить годами. Нам всем сильно повезло, что у Иссонов нашелся амулет Архитектора.

В это время поплавок огнерожденной дрогнул.

- Подсекай! - азартно закричал Лариэс и Игнис резко дернула, выуживая из воды здоровенную форель.

Серебристый хвост трепыхнулся в воздухе, и добыча рухнула на землю. Игнис тотчас же подхватила свой улов и со смехом продемонстрировала мужчинам.

- Ну как?

- Великолепно, - признал Лариэс, склонив голову в знак уважения. - Признаю твое мастерство, о несравненная охотница. Сей трофей займет достойное место в наших желудках.

Тень печали промелькнула на лице девушки, но уже в следующую секунду она расплылась в еще более широкой и довольной улыбке, после чего подхватила маску и сообщила:

- Пойду, похвастаюсь Ридгару.

- Ну да, он тоже любитель рыбалки.

- А ты откуда знаешь? – нахмурилась девушка.

Лариэс тотчас же прикусил язык и отшутился:

- Да, как-то краем уха слышал.

Принцесса несколько секунд недоверчиво смотрела на него, затем пожала плечами и покинула их.

Когда девушка отошла на достаточное расстояние, Паллидий внимательно посмотрел на своего собеседника.

- Ты ей нравишься, - безо всяких вступлений произнес сковывающий. - Это большая редкость.

- Я вообще привлекаю людей, - саркастически ответил ему лункс. - Особенно своими ушами и происхождением.

- Я говорю лишь то, что вижу. Игн всегда была очень… сложным человеком, понимаешь?

Лариэс кивнул. Что-то, а меняющийся, точно осенняя погода, характер огнерожденной он уже успел прочувствовать на себе.

- Не хочешь сменить сюзерена? – неожиданно предложил сковывающий.

- Да что с вами всеми такое? - удивленно спросил Лариэс. - У его величества Корвуса что, не хватает телохоранителей?

Последовал еще один долгий и тягучий взгляд мутных рыбьих глаз. Паллидий приоткрыл рот, точно намереваясь сказать что-то, затем закрыл его. Потом - снова открыл, и задал вопрос:

- А у тебя, случаем нет никаких необычных способностей?

На этот раз пришел черед Лариэса насторожиться.

"Паллидий знает о моих уроках на Грани? Он – тоже сноходец и Вороний Король рассказал все обо мне? Не-ет, даже если и так, думаю, дело в другом. Они видят, что я сблизился с Игнис и Ридгаром и хотят попросту перетащить на свою сторону, ведь я, как командир личной гвардии принца знаю много интересного. А что бывает с предателями, когда из них выкачивают все сведения"?

Вопрос этот был риторический и отвечать на него Лариэс не стал.

- Нет, никаких, за исключением зрения и слуха лунксов.

- У вас они куда лучше, чем у людей, - согласился Паллидий и выражении его лица показало щиту Принца, что сковывающий явно что-то недоговаривает.

В это время у Лариэса клюнуло, и он отправил в ведро очередную плотвичку - уже третью.

- Неплохой клев, - заметил чародей, - видимо, трупы изначальных весьма питательны и хорошо прикормили это место.

Шутка вышла так себе, но Лариэс ради приличия ухмыльнулся, после чего постарался увести разговор в сторону от опасной темы:

- Кстати, возвращаясь к нашему вчерашнему разговору о пистолетах...

Какое-то время они продолжали болтать, при этом каждый старался прощупать собеседника и выяснить что-нибудь важное. Лариэсу было интересно, что же такое скрывает Паллидий, что этот одаренный молодой маг разглядел в нем - обычном дворянине средней руки. Паллидия же интересовало... Сразу ответить на вопрос, что же в действительности было нужно сковывающему, Лариэс не сумел, однако через какое-то время ему стало казаться, что Паллидия интересует он сам.

Точно также, как и Ридгара. И Катержину.

"Подумать только, столько всего случилось за последние месяцы"...

Конечно, Лариэс и раньше не мог жаловаться на скуку - принц Таривас являл собой неистощимый источник приключений на пятую точку, но все-таки, нельзя было не признать того, что этот их поход превзошел все, через что Щиту приходилось пройти раньше. Таких смертельных опасностей ему еще не доводилось встречать на своем пути, равно как нечасто появлялись в жизни виконта столь интересные личности, как Ридгар, Орелия, Мелис или Игнис.

"Надеюсь, у Игн все будет в порядке", - с горечью подумал Лариэс. - "Все-таки его высочество - не тот человек, которого стоит любить такой девушке, как она".

Такой девушке...

Лариэс невпопад ответил на очередную реплику Паллидия, и задумался.

"А какая она девушка? Умная — безусловно. Сильная - ну, достаточно посмотреть на спекшуюся землю под ногами, чтобы понять, что да. С переменчивым характером? Ну, как и любая стихиерожденная. Любознательная. Жаждущая свободы, желающая открыть для себя большой мир за пределами отцовской крепости, непоседливая, страстная"...

Лариэс оборвал себя и тряхнул головой, пытаясь выбить из головы засевшие там глупости.

- Все хорошо? - участливо поинтересовался Паллидий.

- Вроде бы, просто тут одна безумная мысль пришла в голову.

- Не поделишься ею?

Когда было нужно, Лариэс умел выкручиваться очень быстро.

- Вернувшись в Сентий, я смогу болтать в тавернах о боях с изначальными, о засадах культистов, даже о встрече с Оракулом. Я могу наврать с три короба, добавить великанов, драконов, оборотней и чертей. Но ведь никто не поверит, если я расскажу, как через пару дней после боя сидел и рыбачил вместе с учеником Вороньего Короля.

Паллидий рассмеялся:

- Что верно, то верно. Я бы тоже ни за что не поверил, скажи кто, что в один прекрасный день я буду мирно беседовать не просто с дилирисцем, а личным телохранителем наследника престола и капитаном его гвардии. Извини уж, но я не слишком люблю вас, южан.

- Наверное, имеешь право...

Губы юноши сами-собой издавали звуки, а разум лихорадочно думал о другом.

"Я слишком много времени провожу с Игнис. Я слишком сильно забочусь о ней. Я слишком много думаю о ней. Нет, нет, нет. НЕТ"!!!

Этот безмолвный крик расставил все по своим местам, и юноша осознал очевидное.

"Не может быть. Все опять повторяется, как тогда, с Талиссой. Не хочу, Господи, за что мне это"?

Паллидий заметил нечто на его лице, потому как посерьезнел.

- Лариэс, ты уверен, что все в порядке?

- Да, - вздохнул юноша. - Это все моя проклятая память. Неожиданно вспомнил свою первую любовь.

- О. Полагаю, грустная история.

- И поучительная.

- Она умерла?

- Хуже.

- Значит, выбрала другого.

Лариэс кивнул.

- Извини.

- Да ничего, ты в этом не виноват, - неимоверным усилием Лариэс восстановил на лице улыбку, поднял удило и, взяв в руки вынырнувший из воды крючок, сменил наживку.

- Предлагаю продолжить, ведь если мы не поймаем по форели, Игнис будет припоминать это годами.

Паллидий ухмыльнулся.

- Дело говоришь, да и вообще, кому нужны эти бабы?

- Именно.


***

На следующее утро отряд, заметно отдохнувший и пополнивший припасы, отправился дальше - к своей цели. Их осталось так мало… Одиннадцать гвардейцев вместе с самим Лариэсом, из лейтенантов – лишь Марк. Хорошо хоть Вилнар не был ранен, благодаря чему получилось сформировать несколько пар для несения дозоров и разведки.

Оставив пятерых выздоравливающих товарищей на попечение лекарей барона, Лариэс занялся текущим обязанностями. Дорога была спокойной, и это имело одно неприятное следствие. Большую часть дня виконт мог спокойно дремать в седле, думая, думая, и снова думая.

Мысли молодого воина вертелись вокруг самоубийственной миссии, завершение которой с каждой пройденной милей становилась все реальнее, вокруг долга перед Вентисами, и, конечно же, вокруг Игнис.

Словно шоры спали с глаз юноши, и тот теперь отчетливо осознавал, что девушка нравится ему не только, как друг. И ему не было ни малейшего дела до того, что половину ее лица уродовали шрамы, и не имело значение то, что она - великая герцогиня по праву крови и принцесса - по воле Вороньего Короля.

"А может, принять их предложение", - думал он. - "Может, я уже выплатил свой долг ее величеству и его высочеству"?

Глупые, наивные мысли. Он знал ответ.

Такой долг может быть выплачен лишь ценой жизни, не иначе. Он никогда не откажется от своей участи и своего предназначения. Клятва, данная пред ликом Божьим – нерушима! А таинственные и загадочные намеки, близость к Игнис, возможность посетить легендарную библиотеку Волукрима, на худой конец...

"Что ж, как там говорил Вороний Король? Мы все делаем то, что должно, так? Мудрые слова, очень мудрые, сразу видно, что этот человек понимает, как устроена жизнь".

В конце концов, чувства всегда можно перебороть - так было с Талиссой, так будет и с Игнис.

Один за другим кони въезжали под сень леса, благо, изначальные проделали тут немалых размеров просеку, и не нужно было продираться пешком, выстроившись в цепочку по одному.

Лариэс бросил последний прощальный взгляд на еле заметный вдалеке замок, и со вздохом отвернулся. Его звал долг.

К сожалению, столь малая численность отряда означала полную невозможность поговорить по душам с Ридгаром, но Лариэса это уже почти не беспокоило, новые переживания захлестнули юношу, наполняя его разум сомнениями. Вечером, когда они разбили лагерь, Лариэс постарался устроиться подальше от Игнис, которая, впрочем, тоже пребывала не в самом лучшем расположении духа, и постарался уснуть. Он молил Бога лишь об одном - о сне без сновидений.

- Ну да, конечно же, - мрачно фыркнул полукровка, оглядываясь по сторонам. – Как раз, когда мне не хочется ни с кем говорить.

Меньше всего на свете ему сейчас хотелось оказываться на Грани не по своей воле, но увы, едва глаза виконта закрылись, он очутился на своем любимом бескрайнем пшеничном поле.

Прикрыв глаза, он отдал мысленный приказ и уже в следующую секунду стоял на берегу реки.

- Ну да, конечно же, - повторил юноша, присаживаясь рядом с Ридгаром, который сидел и рыбачил.

- И тебе здравствовать, - не поворачивая головы ответил наставник. - Плохое настроение?

- Выяснил кое-что очень неприятное и теперь не могу прийти в себя.

- Можешь рассказать мне, глядишь, полегчает.

- Ну да, как же, полегчает тут, - буркнул юноша. - Всегда хотел спросить, а что вы ловите?

- Заблудшие души, конечно же, - спокойно ответил Ридгар и резко взмахнул удочкой, вытаскивая из воды нечто, отдаленно напоминающее пульсирующий и извивающийся клубок антроцитовой мглы. - Такую, например, как эта.

Он бережно взял в руки клубочек чернильного мрака и нежно погладил его. Лариэс готов был поклясться, что в ответ раздался веселый детский смех. Ридгар наклонился к клубку и прошептал что-то, затем размахнулся и забросил свой улов в полет - на другую сторону. Сверху ударил яркий свет, разорвавший фиолетовые облака, и клубок, попав в ослепительный луч, превратился в маленького - три года от силы - ребенка с невинным улыбающимся личиком и пухленькими ручками.

Ребенок этот помахал Кающемуся и исчез в вышине. Свет растаял, и бескрайняя равнина вновь погрузилась в привычный полумрак.

Подобное происходило уже не первый раз. Во время их прошлой беседы, когда Лариэс мучился от головной боли, Древний точно также направил куда-то душу ребенка.

«Не куда-то… На Небеса»!

Лариэс мрачно воззрился на учителя, рассчитывая на этот раз получить наконец-таки ответы.

«Хватит, надоело»!

- Помнится, несколько дней назад вы помогли уже другой заблудшей душе.

Ридгар отложил удочку и задумчиво потер переносицу.

- Душ много, а я – один. Всем не помочь, делаю, что могу.

- Но почему так происходит? Почему духи детей блуждают на Грани?

- Им бывает сложно найти дорогу. Без моей помощи этот малыш плутал бы в реке не один год, прежде чем отыскал правильный путь. Со взрослыми проще, когда Она - это слово было выделено особо - приходит за ними, те знают, что их ждет, что предстоит.

- Эти два раза… Вы действительно направили в посмертие детские души?

- Да, конкретно этот умер от голода.

- А выглядел он вполне упитанным и здоровым.

- Астральная оболочка не обязана повторять материальную. Кажется, Корвус читал тебе лекцию на сей счет, не забыл? Дети, особенно такие маленькие, еще не привыкли жить, и не знают, как правильно умирать. К тому же, он явно был похоронен без соответствующих обрядов, возможно даже, что его не приобщили ни к одному из таинств.

Ридгар излагал все с таким ужасающим спокойствием, что у Лариэса затряслись руки.

- А я думал, что, когда ребенок умирает, ангелы сразу же слетаются, чтобы забрать его в рай.

- Да? Надо же. Обязательно расскажи им об этом, когда повстречаешь.

Лариэс обиделся.

- А вот сарказм тут неуместен.

Древний ничего не ответил и Лариэс уточнил с надеждой в голосе:

- Но ведь ангелы существуют, правда?

- Сказал христианин, - покачал головой Древний. - Конечно же, существуют. Правда, они - немного не то, что вы думаете. Впрочем – да - их можно назвать слугами вашего бога и в их обязанности также входит поиск и водворение праведных душ в райские кущи.

- Так рай существует? - восхищенно спросил Лариэс.

Ридгар вздохнул.

- Ты задаешь слишком сложные вопросы и подбираешься к темам, опасным для простых смертных. Давай лучше вернемся к тому, с чего начинался этот странный разговор: что с тобой произошло?

- Ну уж нет, сперва мы обсудим происходящее, - решительно возразил Лариэс. – Правду за правду. Мне надоело бродить в неведении, осточертели эти секреты. Каждый, буквально каждый, с кем я разговариваю, хранит какие-то тайны, многозначительно поглядывает на меня и отпускает двусмысленные комментарии! Я хочу знать, чем заинтересовал вас всех. Не бывает так, чтобы сильные мира сего без причины интересовались простыми телохранителями, даже если они способны на Грань и открывать врата в чужие сны.

- Ты и правда хочешь этого? Уверен?

- Слишком много всего случилось, и я совершенно запутался, - честно признался Лариэс. – Думаю, правда поможет хоть что-нибудь прояснить.

- Если, конечно, я тебе не совру.

- Думаю, не соврете, наставник.

Тень улыбки промелькнула на лице Ридгара и исчезла.

- Что ж, хорошо, сыграем в игру под названием «правда за правду». На один твой вопрос я задам свой собственный, затем – спрошу тебя сам и рассчитываю получить исчерпывающий правдивый ответ. Согласен?

На мгновение Лариэс захотел пойти на попятный, однако вместо этого он проговорил:

- Согласен.

- Спрашивай.

- Чем я так вам всем интересен?

- Ты – сноходец, а это – очень редкий и полезный дар о котором, скорее всего, твои нынешние господа даже и не догадываются. Разве что, первая Тень может что-то подозревать.

- Только из-за этого? Не верю.

Ридгар мрачно посмотрел на него.

- Есть в тебе что-то еще, - признался он, наконец. – Моя интуиция при взгляде на тебя не говорит – орет благим матом: «вербуй его, это важно». А я за сотни лет жизни привык доверять внутреннему голосу. Думаю, Орелия считает также, а может, она что-то сумела разглядеть – взор Целительницы острее моего. Что насчет Корвуса… Ты ведь в последние дни не общался с ним?

- Нет, - подтвердил Лариэс.

- Не удивительно. Он сейчас слегка занят, даже у меня выходит переброситься лишь парой слов. Так вот, к чему я веду: думаю, в следующий раз, когда вы встретитесь, тебе нужно будет задать ему прямой вопрос, возможно, он даст объяснения.

Щит принца уставился на собеседника. С одной стороны, сказанное очень уж походило на увиливание от ответа, но с другой – звучало прямо и искренне. Врал ли Древний? Или все-таки говорил то, что думал? Слишком уж расплывчатое объяснение для того, чтобы поверить, да и эта отсылка к Вороньему Королю, поговорить с которым в ближайшие дни, судя по всему, не получится... Но ложь обычно рядится в красивые одежды... Стало быть – обычное смутное ощущение, и все? Так просто?

- Моя очередь, - Ридгар хрустнул костяшками пальцев. – Итак…

На его лице вдруг появилась нехорошая ухмылка, от вида которой у Лариэса по спине побежали мурашки.

- Какие чувства ты испытываешь к Игнис?

Этот вопрос прогремел в мозгу Лариэса, точно набат, и юноша подался назад, непроизвольно используя знания, полученные за время их встреч в Тени. Он ощутил, как меняется окружающее пространство, как берег реки уступает место бескрайному полю…

- Ну уж нет, - глаза Ридгара блеснули, и в один миг все закончилось, - ты не убежишь от меня, маленький лункс, только не тогда, когда согласился сыграть в «правду за правду». Итак, каков будет ответ виконта Венатского?

- Я… - слова застряли в горле у Лариэса, не желая вылезать наружу, - я… кажется… я кажется…

- Ну, смелее, смелее.

- Кажется, я люблю ее! – выпалил юноша, ощущая, как пылают щеки. – Влюбился, сам того не заметив, не имея никакого права на такие чувства! И я молю вас, господин, не говорите принцессе ничего! Скоро наше путешествие окончится, и мы больше никогда не встретимся!

Ридгар задумчиво посмотрел на собеседника и во взгляде Древнего Лариэс прочитал нечто, напоминающее жалость. Он покачал головой, но сказал лишь:

- Мне кажется, ты хочешь спросить что-то еще.

Лариэс сглотнул. Он понял – да, действительно, хочет.

- Господин мой, скажите, верите ли вы его высочеству?

Ответ последовал незамедлительно:

- Я не верил Таривасу ни единой секунды и согласился отправиться в этот поход не только ради спасения невинных.

- А для чего еще?

- Для того, чтобы приглядывать за ним и уничтожить, если твой хозяин попытается сотворить какую-нибудь глупость. Он ведь не собирается делать глупости, правда?

Эти шутливые слова заставили Лариэса поежится и забыть даже о вырванном секундой назад признании. Перед его мысленным взором опять встала ужасающая картина – Ридгар, вытянувший вперед левую руку, и оседающий на каменные плиты стены жирный пепел, который еще мгновение назад был изначальными.

«В моих ладонях смерть», - вспомнил он слова древнего произнесенные, казалось бы, в другой жизни.

Он не врал.

- Нет, - так уверенно, как только мог, произнес юноша. – Теперь мой вопрос?

- Слушаю.

- У меня возникает ощущение, что его высочество был уверен в том, что сумеет влюбить в себя Игнис. Целительница также намекала на нечто подобное. Вы знаете, почему?

Кающийся задумчиво пожевал губу, затем дернул удочку, но на сей раз на крючке не было ничего. Пожав плечами, он опустил поплавок на воду и, не оборачиваясь, сказал:

- Игнис влюбилась в Тариваса с первого взгляда - еще в Кастэллуме. Из-за вспыхнувшего чувства она выкрала Звериный Амулет и тайком отправилась вместе с нами. Такие вещи хороши, когда происходят в балладах, реальность же, увы, не столь романтичное место.

- Но совпадение возможно, - Лариэс и сам-то не слишком верил сказанному, а потому слова его звучали неубедительно.

- Конечно, однако никто не будет строить свои планы, уповая на удачу. Нет, принц рассчитывал на то, что именно так и произойдет, он был уверен в своем успехе.

Лариэс оторопел.

- Вы хотите сказать, что его высочество - менталист?

- Конечно же, нет. У него нет и зачатков этого дара. Мы же, вроде бы, в прошлый раз обсуждали природный магнетизм стихиерожденных, разве нет? Но с чего ты решил, будто его таланты ограничивается лишь магией воздуха?

- Но что тогда?

Ридгар пожал плечами.

- Есть варианты. Например, то, что древние именовали эмпатией.

Лариэс не знал, что это такое, но предположил, что речь идет об очередной разновидности воздействия на чужое сознание.

- Но ведь принцесса носит защитный амулет.

- Эмпатия не атакует разум. Она позволяет ощущать настроение собеседника и действовать в соответствии с ним, направлять в нужное русло... Пробудить чувства у девятнадцатилетней дурочки, начитавшейся глупых книжек, например.

Лариэс нервно усмехнулся.

- Вы полагаете, что его высочество в состоянии влюбить в себя любую женщину или девушку, которую пожелает при помощи этой… эмпатии? Даже если она защищена мощнейшими амулетами?

- Ты плохо меня слушал, - со вздохом произнес Ридгар. - Я несколько раз встречал людей, наделенных подобным даром и почти все они не понимали, как делают то, что делают.

- Почти?

- Да. Лишь один разобрался. Он мог охмурить где-то одну девушку из трех.

- Стало быть, вероятность - одна треть? - с сомнением в голосе спросил Лариэс. - Маловато, не находите?

- Не нахожу, если посмотреть на эту самую треть. Все девушки, которых тот тип охмурил, были страстными, жаждущими приключений натурами, все - никогда раньше не влюблялись. У каждой имелся свой скрытый страх.

- Скрытый страх у Игнис? задумчиво переспросил Лариэс. - Ах да, ожоги.

- Именно.

- Так значит, его высочество специально влюбил в себя Игнис? Но даже если это так, то какое отношение я имею к этому?

"А ты неплохо научился врать самому себе, верно, дружище"? - подумал Лариэс. - "Все-то ты прекрасно понимаешь. Если эти слова правдивы, то и Талисса влюбилась в принца не просто так, а потому, что он пожелал обзавестись новой игрушкой в своем гареме. Если".

- Все слишком запуталось, - вымолвил, наконец, Щит принца. - Когда мы отправлялись в поход, все было так просто, а сейчас...

- Было ли?

Сложный, коварный вопрос. Вопрос, отвечать на который Лариэс не смел, хотя в глубине души он знал, что нужно сказать.

"Нет, не было. Все запуталось до предела, уже когда меня вызвали в личные покои ее величества. И клубок этот отчетливо пахнет кровью, ненавистью и большой, очень большой войной".

И он ничего не сказал, однако молчание это оказалось красноречивее любых слов.

Небеса стали терять очертания, как и всегда, когда полукровка был близок к пробуждению. Стал прозрачным и Древний.

Напоследок Ридгар произнес лишь два слова, и Лариэс проснулся, чувствуя, как они кружатся внутри черепной коробки.

Два таких простых, и таких сложных слова. Два слова, которые могут изменить его судьбу.

"Решать тебе".


***

Галий провожал взглядом удалявшийся отряд. Два десятка идиотов, не понимающих, что движутся прямо в разверзшуюся пасть голодного демона. И даже наличие в их рядах бессмертного Древнего ничем не поможет этим глупцам.

Чародей нехорошо ухмыльнулся и покосился на свою спутницу. Питиа все так же безучастно сидела на поваленном древесном стволе, не обращая внимания, казалось, ни на что в мире. Этакая слепая серая мышка, на которую и посмотреть-то лишний раз не захочется – не на что там глядеть. Главное, забыть про бездонные провалы вместо глаз, а также про имя того, кому она служила.

Наемник сжал пальцы на невзрачном камешке, лишенном какой бы то ни было силы. Вот и все, что осталось от философского камня, даровавшего ему бессмертие. Он чувствовал, изменения, происходящие внутри прямо сейчас, ощущал дыхание Бесконечности, он сделал свой первый шаг по Тропе Вечности, и что с того, что ради этого пришлось продать душу даже не дьяволу, а чему-то куда худшему? Подумаешь…

Кривая ухмылка разорвала лицо чародея, когда он перевел взгляд наверх, туда, где в небесах кружились черные точки.

«И с вами поквитаемся, курицы мокрые, обязательно поквитаемся».

Он кивнул оракулу, давая понять, что увидел все, что хотел. Слепая тотчас же перестала изображать каменную статую.

- Господин, вы готовы?

- Да, я увидел все. Выдвигаемся, путь до хозяина будет долгим.

Он повернулся и пошел к оседланным коням, которые остались от почившего в бозе культа Изначальных. Бешеные фанатики полегли все до последнего человека, и, если честно, Галию ни капли не было их жалко – тупые бесполезные идиоты полностью заслужили свою судьбу.

Впрочем, «герои», резвым кабанчиком метнувшиеся на другой конец мира для того, чтобы прикончить королеву разумных жуков – не лучше. А значит – туда им всем и дорога.

Он помог оракулу забраться на коня – обратно им предстояло путешествовать вместе, причем самым обычным способом, - затем поставил ногу в стремя и одним прыжком оказался в седле, но, перед тем, как отправиться в путь, еще раз оглянулся. Вдалеке поднималась пыль – глупцы, не знавшие всей правды, шли навстречу своей судьбе.

Показать полностью
48

Child of light

Child of light Игры, Child of Light, Рецензия, Длиннопост, Спойлер, Обзор

Не так давно я закончил прохождение любопытной компьютерной игры Childof Light от компании Ubisoft, а потому хочу посвятить ей небольшую рецензию.


!!! Внимание, в статье присутствуют спойлеры. Если вы страдаете от острых приступов спойлерной болезни, не читайте и не смотрите на скриншоты!!!


!!! Ссылка на данный пост ЖЖ, в котором заключение вынесено в отдельный кат: https://sleepyxoma.livejournal.com/99359.html!!!


Капелька сюжета


Не знают милосердия года,


И боги в храмах преданы забвенью.


Дворец пришел навеки в запустенье.


Закрыта дверь, похоже, навсегда.

Child of light Игры, Child of Light, Рецензия, Длиннопост, Спойлер, Обзор

Следует четко понимать, что перед нами – сказка. Сюжет, внутренняя логика, мотивация персонажей. Все подчинено именно сказочной логике и сказочному мировосприятию.


Аврора – дочка герцога Австрии – в один прекрасный (или ужасный – это как посмотреть) момент просыпается не в своей кровати, а на каменной плите усыпальницы, в незнакомом месте, вдали от любимого отца.


Очень быстро девочка выясняет, что ее затянуло в Лемурию – волшебную страну, населенную всяческими поразительными существами. К сожалению, Лемурия переживает, мягко говоря, не самые свои лучшие времена – злая королева Умбра похитила солнце, луну и звезды Лемурии, а также наводнила прекрасный край порождениями зла.

Child of light Игры, Child of Light, Рецензия, Длиннопост, Спойлер, Обзор

Остановить ее может лишь наша юная герцогиня, которая больше всего на свете хочет вернуться домой – к отцу. Увы, сделать это не так просто, как хотелось бы, и против воли Аврора начинает сражаться со злом, губящим чудный край.


Ей придется пройти немалый путь, найти новых друзей, узнать много нового о себе и своих родных, и, наконец, сделать, наверное, самый сложный выбор в своей жизни. Для чего? Что ж, сыграйте и узнаете.


Мир


До Четверых не ведал мир светил.


Матильда усмирила мир искусством,


Кинбелом дикий океан обуздан,


Бесплодный край Рамбер озолотил,


Сумела Эрин мрак воспламенить.

Child of light Игры, Child of Light, Рецензия, Длиннопост, Спойлер, Обзор

Лемурия – мир, в который занесло нашу героиню, - земля поистине восхитительная. Здесь нашлось место и темным лесам, и продуваемым всеми ветрами равнинам, и сочным зеленым полям, и деревням, выстроенным на берегу моря, и древним величественным руинам, и многому, многому другому.


Мир этот населен волшебными существами, такими как капилли (забавный народец, напоминающий помесь гномов с феями), болмусы (разумные говорящие крысы-торговцы, живущие в городе на голове каменного гиганта), аэронавты (длинноухими созданиями, обитающими на воздушных шарах), и многим, многим другим.

Child of light Игры, Child of Light, Рецензия, Длиннопост, Спойлер, Обзор

К сожалению, козни злой королевы привели к тому, что в Лемурии поселилось зло: многочисленных монстров можно встретить практически где угодно, а значит, путь нашей героини будет усеян опасностями, которые будут подстерегать ее на каждом шагу.


Юбисофтам удалось создать сказочный, красивый и капельку грустный мир, который выглядит по-настоящему живым, несмотря на то, что принадлежит коротенькой и простенькой игрушке, рассчитанной от силы на восемь-десять часов прохождения.


Персонажи


На ночь днём смотришь, как через стекло.


Огонь свечи ладони обжигает,


Но в миг один фитиль дотла сгорает.


К царям и принцам чарами влекло —


С рассветом сердце разум обрело.

Child of light Игры, Child of Light, Рецензия, Длиннопост, Спойлер, Обзор

Начнем, как и положено, с главной героини. Итак, Аврора – дочка герцога Австрии и весьма необычная девочка, в один не слишком прекрасный день проснувшаяся на каменном алтаре рядом с темным лесом.


Она - добрая и отзывчивая девочка, не желающая никому зла и больше всего на свете мечтающая вернуться домой к отцу. По мере прохождения игры Аврора взрослеет как физически, так и ментально, превращаясь в истинную правительницу.


Игникулюс – небольшой летающий светлячок, выполняющий функции маскота и дистанционного сборщика всяческих полезностей. Впрочем, в бою он может слепить врагов, замедляя их атаки, что тоже весьма кстати.

Child of light Игры, Child of Light, Рецензия, Длиннопост, Спойлер, Обзор

Рубелла. Веселая аэронавтка, которая постоянно путает слова. Очень жизнерадостная и позитивная личность, желающая найти цирк, от которого случайно отбилась. Отличный боец с очень быстрыми атаками и наличием хила.


Финн. Слегка трусоватый маг-капилли, присоединяющийся к нам для того, чтобы помочь родной деревне, а после – желая принять участие в походе Авроры. Очень полезный персонаж, владеющий стихийной магией.


Нора. Сводная сестра Авроры, также оказавшаяся в Лемурии и принесшая неприятную весть: отец при смерти и нужно быстрее возвращаться домой. Ведет себя заносчиво, как и положено аристократке высокого ранга, однако является великолепным суппортом.


Роберт. Мышь-лучник, да. Достаточно забавный персонаж, главная цель в жизни которого – заработать как можно больше денег.

Child of light Игры, Child of Light, Рецензия, Длиннопост, Спойлер, Обзор

Тристис. Унылый Пьеро и по совместительству – брат Рубеллы. Являет собой полную противоположность жизнерадостной сестры, вечно находясь в режиме эмо. Но достаточно полезен, так как обладает набором бафов и дебафов, а также – как и Рубелла – скоростной атакой, позволяющей сбивать вражеский каст.


Энгус. Член клана Категиды. Отменный боец с колоссальным количеством ХП и таунтом. Очень полезен в бою, хотя и не так забавен, как, к примеру, Рубелла.


Джен. Жительница рыбацкой деревеньки, владеющая мощной магией поддержки, которую активирует при помощи лиры. В ее внешности проглядываются явно заметные восточные элементы и вообще она – няшка.


Про злодеев, пожалуй, рассказывать не буду – сохраню интригу.


Боевая система и прокачка


Вернуть Лемурии сейчас необходимо


Всё, что забросили те гении, бежав,


В своих руках страну не удержав


И обратив прекрасный край в руины.

Child of light Игры, Child of Light, Рецензия, Длиннопост, Спойлер, Обзор

Боевая система в игре достаточно проста. Игрок может взять в бой двух персонажей, против него бьются от одного до трех разных монстров. Ход каждого из участников сражения наступает по заполнению соответствующей шкалы.


Когда это происходит, игрок получает возможность атаковать, выпить зелье, поменять одного героя на другого или сбежать. Атаки имеют разную продолжительность подготовки, а значит, боец с быстрой атакой вполне может сбить атаку медленную до того, как та будет завершена.


Причем следует учесть, что это правило в полной мере касается и монстров – среди них точно также встречаются шустрые ребята.


Атаки можно условно разделить на физические и магические. Магические бывают одной из пяти стихий: земля, молния, вода, огонь или свет. В зависимости от того, какие у монстров резисты, имеет смысл под разных противников выбирать разных героев.

Child of light Игры, Child of Light, Рецензия, Длиннопост, Спойлер, Обзор

Помимо этого, некоторые герои способны бафать союзников, или дебафать врагов. Лечение, ускорение, замедление, разные варианты защит и так далее – тоже присутствуют в арсенале сражающихся.


За победы в боях Аврора и ее спутники получают опыт и повышают свои уровни. Каждый левел-ап дает прибавку к статам и одно очко навыков, которое игрок может потратить по собственному усмотрению, благо, у каждого персонажа имеется собственное дерево прокачки.


Шмота и оружия в игре нет, вместо них – разные драгоценные камни, дающие всяческие полезные эффекты. Каждый персонаж может носить три таких усилителя, которые можно объединять, улучшая тем самым их характеристики, или смешивать, получая новые камни.


За и против


Слова в бумагу врезаны. Они


Могли стереться и утратить силу,


Легко на них могли пролить чернила,


Чтоб эти строки были не видны…

Child of light Игры, Child of Light, Рецензия, Длиннопост, Спойлер, Обзор

Что в этой игре понравилось мне больше всего?


Наверное, визуальная составляющая. Картинка в игре приятная глазу, милая и ламповая, но при этом – хорошо запоминающаяся и вызывающая умилительную улыбку.


Художники постарались на славу!

Child of light Игры, Child of Light, Рецензия, Длиннопост, Спойлер, Обзор

Конечно же, нельзя не отметить и обилие стихов. Все диалоги выполнены в стихотворной форме, помимо этого, путешествуя по Лемурии можно найти листки с записями, проливающими свет на историю этой волшебной страны, которые в основной своей массе созданы при помощи ямбов с хореями (исключение – последние пять-шесть текстов).


Отдельное доброе слово хочется сказать композитору и музыкантам. Мелодии в игре просто восхитительные! Быть может, они и не дотягивают до того же Transistor, но очень и очень близки к нему.


Что не понравилось?


Пожалуй, достаточно однообразная боевка. Не скажу, конечно, что всю игру можно пройти двумя чемпионами… Но половину-то – уж точно.


Впрочем, если рассматривать Child of light именно как детскую игру, то, наверное, это и не минус.

Child of light Игры, Child of Light, Рецензия, Длиннопост, Спойлер, Обзор

Еще могу придраться к тому, что во время сражений развевающиеся на ветру волосы Авроры периодически исчезают, но это так – придирка.


Так что из действительно серьезных проблем могу назвать разве что необходимость запускать игру обязательно через корявый Юбисофтовский магазин, даже если купил ее в Стиме.


Другими словами, серьезных претензий не имею.


Заключение


Но раз до них была лишь темнота,


Где черпали они свой свет нетленный?


Так искре искра и звезде звезда


Сквозь холод шлёт в ночи огонь бесценный.


Пусть мрачен путь и пусть пройдут года,


Нас ждёт рассвет на том конце Вселенной.

Child of light Игры, Child of Light, Рецензия, Длиннопост, Спойлер, Обзор

Что можно сказать в заключении? Юбисофт выпустили отличную сказку, которая подойдет как детям, так и родителям.


Быть может, игра и не хватает звезд с неба, однако она вполне в состоянии подарить десяток-другой веселых часов игроку, отважившемуся посетить Лемурию.

Показать полностью 13
14

Размышлизмы о коммунизмах, ч.4: пара мыслей о классовой борьбе.

После непродолжительной паузы, вызванной болезнью и приступом лютейшей лени выложу четвертую (и последнюю на данный момент) из написанных ранее статеек. Ее я опубликовал в своем ЖЖ осенью 2017 года.


Возможно, в этом году продолжу размышлять на предмет коммунизмов. Если, конечно, не будет очень уж лениво.


На всякий случай, как и в прошлые разы, уточняю: данные тексты я пишу, скорее, для собственного развития, структурирования опилок внутри черепной коробки и ведения цивилизованных дискуссий. Никаких претензий на Тайное Знание или что-нибудь подобное у меня не было, нет и, очень надеюсь, не будет.

Предыдущие статьи:


Часть первая.

Часть вторая.

Часть третья.

Ладно, с вступлением покончили, продолжаем.


В предыдущих частях размышлизмов я краешком затрагивал классовую борьбу. Тема это в высшей степени важная, можно даже сказать, определяющая, а потому есть желание попробовать осветить ее немного полнее.


Для начала давайте разберемся с терминологией. Классовая борьба - это столкновение классов-антагонистов, чьи интересы несовместимы друг с другом.


Например, цели рабов – получение свободы - однозначно несовместим с целями рабовладельцев – максимально эффективной эксплуатацией разумного имущества, что неоднократно приводило к кошмарным по жестокости восстаниям. Точно также, интересы феодалов в свое время вошли в противоречие с интересами нарождающейся буржуазии, и где, спрашивается, теперь эти ваши феодалы?


Противоречия между классами выражаются во множества самых разнообразных форм, большая часть которых, естественно, связана с насилием, потому как, вспоминая меткие слова Ленина, государство есть институт подавления. Именно поэтому эксплуатирующие чаще всего опираются на силу для закрепления и удержания собственной гегемонии, а эксплуатируемые – на тот же самый инструмент, но уже для отстаивания прав.


Тот класс, что в конкретный момент является передовым, рано или поздно рушит устаревшие порядки, меняя формацию в конкретном обществе, либо в нескольких обществах сразу. При этом многими людьми подразумевается - лично на мой взгляд ошибочно - что смена формаций есть явление восходящее: от низших к высшим, от менее совершенного к более совершенному. История нашей страны наглядно продемонстрировала, что это необязательно, ведь «более передовая» с марксистской точки зрения формация легко и без особого сопротивления поменялась на «менее передовую», причем, что характерно, в немалой степени из-за несоответствия производственных отношений уровню развития производительных сил.


Но мы немного отвлеклись от темы сегодняшней дискуссии, возвращаемся к классовой борьбе.

Когда двадцатый век подарил человечеству первую страну, в котором эксплуатируемые победили эксплуататоров и попытались выстроить справедливое бесклассовое общество, капиталисты развитых стран, мягко говоря, забеспокоились. Стало очевидно, что если не предпринять что-нибудь, причем быстро, то очень скоро товарищи с красными флагами придут в роскошные особняки эксплуататоров и эти флаги засунут им в задницы по самые гланды.


И решение было найдено. Именовалось оно welfare state, государство всеобщего благосостояния.


Думаю, нет особого смысла объяснять, что это значит; не стану также разбирать механизмы, внедренные в государства всеобщего благосостояния. Они, кажется, тоже достаточно хорошо изучены и ни от кого не скрываются. Достаточно просто посмотреть на Германию или Швецию, ставшие, на мой взгляд, самыми знаковыми примерами welfare state на планете. Замечу лишь, что решение немного поделиться с эксплуатируемыми оказалось просто блестящим, и я сейчас не иронизирую.


Что капиталисты потеряли? Всего лишь небольшую часть своих прибылей, которые изымаются в форме дополнительных налогов. Что получили? Лояльность большей части населения, новые источники доходов (как ни странно), а также – отличнейшее идеологическое оружие.


Нет, конечно же, все было не так мгновенно, быстро и радужно, как на бумаге. Имелись и забастовки, и стачки, и уличные бои, и многое, многое другое, да и трудящиеся стран Запада, как бы боролись за свои права, причем большую часть двадцатого века. Но, в целом, можно сказать, что без встречных движений со стороны эксплуататоров, у них не было бы и десятой доли того благосостояния, которое есть сейчас, а потому можно с уверенностью утверждать, что вектор развития в странах «Золотого миллиарда» был задан верно. Ну, с капиталистической точки зрения.


В результате сложилась интересная ситуация. Эксплуатируемые внезапно осознали, что кроме цепей у них очень даже есть что терять, ведь то, что еще каких-то жалких десять-двадцать лет назад было привилегией немногих, теперь превратилось в обыденное для широких масс. Более того, пасторальные картинки сказочной капиталистической жизни стали мощнейшим доводом для рядовых граждан социалистических блоков, противопоставить которому геронтократам того же СССР было уже нечего. И кому какое дело, откуда у США и Европы взялись деньги на налаживание быта своих трудящихся? Кому какое дело в том, что наполовину разрушенная войной страна, потерявшая до кучи двадцать семь миллионов человек просто неспособна обеспечить тот же уровень потребления, что и монстр, чей рынок сбыта по объему равен рынкам сбыта всей Европы, вместе взятой? Кому какое дело, что изобилие это, пускай и массовое, была доступна далеко не всем? Важно другое: «у них там все есть, а у нас тут ни черта нет»!


А тут еще очень вовремя верхушка СССР превратилась в квазикласс - вот ведь какая неожиданность - эксплуататоров. К ним добавились теневые миллионеры, а также обслуга из числа так называемой «творческой элиты». И что произошло? Правильно, обострение классовой борьбы в стране развитого социализма. Потому как наличие классов подразумевает под собой и классовый антагонизм.


Нет, конечно же я все вру, я оппортунист, филистер, и все было не так… И отчасти – да, все было не совсем так. В СССР времен заката, к примеру, отсутствовали профсоюзы. Ну, то есть они имелись, но выполняли чисто декоративные функции, как какой-нибудь Священный Синод в РКМП (России Которую Мы Потеряли, если вдруг кто не знает; на территории РФ не запрещена и всячески пропагандируется), не было и партии, которая на деле, а не на словах, защищала интересы пролетариев. А потому, когда все у нас накрылось медным тазом, трудящиеся оказались перед лицом капиталистических хищников, прекрасно подготовленных к вступлению в Дивный Новый Мир, имеющих покровителей среди бывшей партноменклатуры, и связанных с зарождающимися бандами.


В результате, совершенно разобщенные, расколотые, сбитые с толку и брошенные в нищету люди, просто не смогли организоваться и дать отпор, отстаивать свои классовые интересы. Этому, пожалуй, способствовало также и то, что коммунистическая идея после того, как все левые, прошу прощения, жидко обосрались в 1991-м году, мягко говоря, была не слишком популярна.


Но вот, девяностые прошли, и стало понятно, что если ничего не делать, граждане плюнут на «умеренную оппозицию» из КПРФ, начнут собираться в кружки, а собравшись - задавать интересные вопросы и читать интересные книжки. Ну а там и до не менее интересных действий не так далеко. Короче, станут раскачивать лодку и ломать скрепы. А не, тогда еще ни лодки, ни скреп не подвезли; ну да ладно, суть от этого не меняется… А тут еще и нефть так удачно подскочила в цене.


Короче, и в нашем Б-госпасаемом отечестве было организовано нечто, отдаленно напоминающее welfare state загнивающих Пендосии, Гейропы и Ниппонии. Отдаленно, потому как в стране переферийного капитализма на большее рассчитывать особо не приходится. Не будет у нас шведской социалки, американской ипотечной ставки и японской инфраструктуры, но и это, опять же, не тема сегодняшней дискуссии. Прошу прощения – заносит на поворотах.

Так вот, о чем это мы? Ах да, о классовой борьбе. Что с ней? Может, исчезла как, хе-хе, класс? Три раза подпрыгнув она исчезла!


Забастовки и стачки, многотысячные манифестации и акции протеста – это все обыденная реальность что в Европе, что в США. Поговаривают, что и в Китае, который сформировал у себя причудливую смесь капитализма с социализмом, регулярно случаются подобные неприятности. Да и у нас нет-нет, да и проскочит, робко так, осторожненько, новость то о голодовке, то о забастовке, то об акции протеста.


Привет из 2019 года. Уже не так редко и робко, кстати говоря. За время, прошедшее с момента написания этой статьи, количество разнообразных выступлений трудящихся начало расти, точно на дрожжах, что как бы нам намекает…


Это я к чему.


Не стоит наивно заблуждаться на предмет того, что вот мы сокрушили кровавый Совок и теперь заживем в Счастливом Демократическом обществе, ну, только сковырнем галерного краба и наследника медвежонка. Для стран периферии подобное не предусмотрено. Ну и эта, Счастливое Демократическое общество, как-то так уж случилось, после развала СССР и крушения Варшавского Блока становится все менее Счастливым и Демократическим. Не, ну а чего, угроза со стороны товарищей с красными флагами исчезла, задницы в безопасности. Нафига, спрашивается, поддерживать всякую голытьбу? А потому, медленно, но верно, что в США, что в Европе социальные программы сворачиваются. Аккуратненько, постепенно, шаг за шагом, отпрыгивая назад при каждом неверном действии.


Привет из 2019 года №2. Смотрим на Францию, улыбаемся, машем.


Победителям нет нужды спешить, никуда мы от них не денемся, нечего и рассчитывать. По крайней мере, так полагают они.


Но тут есть и другой нюанс. Как не стоит списывать со счетов классовую борьбу, которая будет существовать всегда, покуда есть классы, так не стоит и фанатично надеяться на то, что гегемон ка-ак восстановит классовое сознание, ка-ак расчехлит красное знамя коммунизма, ка-ак разорвет свои оковы.


Помине, о чем я писал выше? У гегемона сейчас (конкретно – сейчас, в настоящий момент времени) помимо цепей осталось очень много всяких полезных ништяков. Ну там, ипотечная квартирка где-нибудь в Кудрово, кредитный форд фокус рено логан, айфончег какой-то там по счету, опять же. И это – у нас, на загнивающем Западе ништяков у населения гораздо, гораздо больше, да и пропаганда уже добрую сотню лет старательно промывает мозги насчет безальтернативности Магистрального Пути Развития.


И это я не к тому, что нет смысл развивать классовое самосознание и изучать Маркса с Энгельсом, нет, это я к тому, что хоть от обострения классовой борьбы мы никуда не убежим, глупо рассчитывать на то, что это произойдет вот прямо сейчас вот. По крайней мере, так кажется мне.


А на сегодня у хомяка все, ребята. До новых сеансов размышлизмов.

Показать полностью
13

Дочь Вороньего Короля. Глава 27 (окончание).

Дочь Вороньего Короля. Пролог.

Дочь Вороньего Короля. Глава 27 (начало).

***

Принцесса проснулась только под вечер. Она пошевелила сперва руками, затем ногами и с удовольствием отметила, что конечности слушаются. Истощение, вызванное перенапряжением всех сил, постепенно проходило и она, аккуратно поднявшись, оделась.

С каждым пройденным шагом Игнис все больше возвращалась к нормальному своему состоянию, и спустя каких-то десять минут решила, что пойдет к Тару уже сегодня, нет, прямо сейчас!

«Хватит, я должна все рассказать ему»! – подумала девушка, и решительно вышла в коридор.

С каждым шагом, пройденным по направлению к покоям принца, уверенность стала испаряться, и, дойдя до лестницы, Игнис остановилась, зажмурившись и борясь с подступающей паникой.

«А может, не надо»? – неуверенно подумала она. – «Может, все-таки, это плохая идея»?

Она прикрыла глаза и снова вспомнила, как взметнулось пламя, усиленное ветром, и как огненный шторм разметал изначальных, готовых вот-вот закрепиться на стене. Это было так красиво, так величественно, так…

Огнерожденная выдохнула и широко распахнула глаза.

«Нет, я пойду к Тару и все ему скажу, хватит прятаться за своими страхами»!

И она решительно двинулась вперед.

Покои принца располагались этажом выше – рядом с комнатами самого барона. Тот предлагал их Игнис, но огнерожденная отказалась, решив, что будет не очень красиво стеснять хозяина замка. К тому же, она всегда была достаточно неприхотлива в быту: она могла носить шелка и парчу, украшать себя золотом и драгоценными камнями и спать на перинах, но, если было нужно, одевалась в простую шерсть и укрывалась плащом, а спала на голой земле.

«Интересно, что же он все-таки скажет? Ведь между нами пробежала искра, я чувствую это, не верю, что Тар ничего не ощущает. Мы – родственные души, мы созданы друг для друга».

Пока она размышляла так, ноги сами-собой передвигались, меряя шагами ступеньки. Раз-два, раз-два.

«Все будет хорошо, хорошо, хорошо»…

Раз-два, раз-два.

Игнис вдруг повело, и она прислонилась спиной к прохладному камню.

«Хорошо, что уже поздно, и тут никого нет, а то сгорела бы от стыда», - подумала огнерожденная и, собравшись с силами, преодолела остаток пути.

Из-под двери в комнату принца выбивался тусклый свет и на миг Игнис почудилось, будто с другой стороны раздаются какие-то звуки.

«Он все еще празднует победу»? – удивленно подумала она. – «Не помешаю ли я тогда? Нужно проверить».

Приняв это решение, Игнис встала на цыпочки и бесшумно заскользила вперед. С каждым сделанным шагом звуки становились чуть сильнее, но все равно неясно было, что же творится за толстой дубовой дверью. Подойдя вплотную, Игнис в последний раз собралась с духом и аккуратно, так, чтобы не выдать себя предательским скрипом, толкнула дверь.

«Надеюсь, я не отвлеку его от чего-нибудь важного», - подумала огнерожденная, заглядывая внутрь.

А уже в следующий миг она поняла, что для того, чтобы отвлечь принца, потребуется нечто большее, чем легонько скрипнувшая дверь. В комнате были зажжены свечи, пахло пряным вином, духами и потом. Одежда валялась, раскиданной во все стороны - те, кто срывал ее друг с друга в порыве страсти и не думали об аккуратности и благоразумии. Не для того они пили вино при свечах, не для того украдкой встретились сегодня вечером.

На большой кровати, украшенной позолотой, в яростной любовной схватке сплелись два тела. Одно – могучее и загорелое – принадлежало мужчине, другое – белоснежное, податливое и нежное – женщине.

Принц и принцесса. Ветер и вода. Таривас и Блаклинт.

О да, северянка смогла ходить к вечеру, да еще как!

У Игнис все поплыло перед глазами, и она, точно завороженная продолжала наблюдать за тем, как тот, кого она называла любимым и та, кого она, отбросив ненависть, сочла подругой, стремительно приближались к пику, к наивысшей точке…

Вот с губ Блаклинт сорвался крик, а ее ногти впились в спину принца, оставляя длинные багровые полосы, вот секунду спустя Таривас Вентис – ее принц, ее первая любовь, ее выдуманная сказка – хрипло выкрикнул имя северянки и запечатал губы северянки жарким поцелуем…

Игнис больнее не могла смотреть на это, она отшатнулась, и, шатаясь из стороны в сторону – силы неожиданно покинули ее – двинулась прочь, сама не зная, куда идет.


***

Едва слышный стук вывел Лариэса из легкой дремы, в которой тот пребывал уже несколько часов. Юноша поднялся, а его пальцы сами собой сжались на рукояти кинжала – привычки, выработанные годами, изжить было невозможно.

«И кто бы это мог быть»? – подумал полукровка. – «Я же просил меня не беспокоить»!

Сутки, прошедшие после прощания с погибшими, он не выходил наружу, ничего не ел и пил лишь воду. Щит тяжело переживал свою несостоятельность как командира, ведь из-за него погибло почти два десятка лучших бойцов королевства! Его товарищей. Его друзей. Членов его семьи. Эрик останется калекой до конца своих дней, да и Кларисса будет восстанавливаться не один месяц.

Возможно, он бы и несправедлив к самому себе, но не мог поступить иначе, а потому строжайше запретил даже приближаться к его покоям, оставив Марка охранять принца. Первые несколько часов виконт выл и только не бился головой об стену, затем – немного успокоился и взял себя в руки. И вот сейчас Щит принца почти был готов принять случившееся и двинуться дальше, а потому очень хотел до утра побыть наедине с собой…

«Но что, если с его высочеством случилась беда»? – промелькнула в его голове мысль, заставившая моментально позабыть о собственной печали и тоске.

Лариэс резко поднялся с места, подошел к двери и открыл ее… И обомлел.

На пороге стояла Игнис и выражение ее лица было таким – маску девушка держала в руках – что у полукровки сразу же отпало желание задавать какие-нибудь вопросы.

- Проходи, - просто сказал он, и Игнис, не заботясь о том, что порядочным дамам, да еще и королевского происхождения, вообще-то не пристало вечером запираться с мужчиной в одной комнате, вошла и села на кровавь.

Она не произнесла ни слова, но этого и не требовалось – Лариэс не один и не два раза видел такое выражение лица у девушек, знававших принца.

«Проклятье, как же не вовремя! Наверное, она, едва очнувшись, решила навестить его высочество, и застукала того, развлекавшегося с какой-то девкой».

Он налил в кубок воды, затем сел рядом и протянул его принцессе.

- Будешь?

Та без единого слова приняла дар и отхлебнула.

- Его высочество? – спросил Лариэс, чтобы хоть как-то завязать разговор.

Он знал, что сперва нужно вынудить собеседницу раскрыться, иначе ничего не получится.

Та кивнула и опустила голову.

- И с кем он был?

- Блаклинт, - выдохнула Игнис.

Ее губы задрожали, а из глаз полились водопады слез. Сперва кубок, затем – маска, вывалились из вмиг ослабевших пальцев, и в освободившиеся ладони уткнулось искаженное мукой лицо.

- Блаклинт, Блаклинт, он трахал Блаклинт, - точно заклинание повторяла Игнис. – Ее. Эту северную суку! Я считала ее подругой!! Какая же я дура!!!

Она сорвалась на визг, а затем рыдания стали еще сильнее.

Лариэс тяжело вздохнул и отработанным движением обнял девушку, прижав ее голову к своей груди. Всхлипывания и причитания стали звучать приглушеннее, но и не думали прекращаться.

«Ничего нового», - грустно подумал юноша. – «Но на этот раз его высочество, конечно, перещеголял себя».

Он почувствовал, как в груди зарождается нечто новое, то, чего он еще не испытывал, либо старательно прятал на самое дно своей души – неодобрение.

«Игнис заслуживает лучшего, она не должна вот так сидеть и рыдать у меня на руках», - думал он.

И в то же время Щит принца был человеком разумным, он понимал – что сделано, то сделано, и нужно постараться успокоить подругу, которая сейчас вряд ли в состоянии адекватно воспринимать реальность.

Всхлипы постепенно затихли и Игнис, немного отстранившись, посмотрела на него. Алые волосы растрепались, глаза распухли от слез, шрамы, казалось, тоже, но все равно в этот момент огнерожденная показалась Лариэсу невыносимо прекрасной.

- Лучше? – осведомился он.

Она кивнула.

- Я так и думал.

- Я не первая, кто плачется у тебя на груди? – девушка выдавила из себя жалкое подобие улыбки.

- Нет. Четвертая, или пятая.

- Стало быть, в свободное от защиты Тара время ты тратишь на успокаивание дур, втрескавшихся в него по уши? – она шмыгнула. – Все как ты и говорил за вечер до штурма.

Лариэс, ощущая, как кончики ушей начинают бешено дергаться, проговорил самым официальным тоном:

- Прошу простить меня, ваше высочество, тогда я перебрал и совершенно себя не контролировал. Надеюсь, что ничем не оскорбил вас. Я хотел извиниться, но обстоятельства немного помешали, как вы, должно быть, понимаете.

- Ничего страшного, ты лишь хотел предостеречь меня, и я благодарна за это. Скажи, а эта Талисса тоже плакала у тебя на плече? Или сразу намеревалась оказаться в гареме Тара… Тариваса.

«Ох черти бы меня драли! Я что, и об этом рассказал по пьяной лавочке» !?

Несмотря на то, что большую часть событий той беседы Лариэс вспомнил еще во время своего последнего посещения Грани, некоторые моменты упрямо не желали всплывать из мрачной бездны алкогольного угара. Например, этот.

Скрыть изумление было невозможно, и Игнис грустно улыбнулась.

- Да, ты немного рассказал о том, что именно произошло между вами… тремя.

- Ничего… Ничего не произошло.

Огнерожденная пожала плечами.

- Ничего? Ну ладно, как скажешь. Так что же, о чем ты говоришь идиоткам вроде меня, чтобы успокоились? Может, и на мне потренируешься?

- Обычно я говорю им, что его высочество не создан для любви к одной женщине. Что он – избранный Богом, а потом должен оставить как можно больше отмеченных небесами детей. Напоминаю о его щедрости и доброте.

- Талиссе тоже говорил все это?

- Ей, - Лариэс помялся, но все-таки закончил, - не пришлось ничего говорить.

- Не хочешь облегчить душу?

- Зачем? Что было, то прошло, - соврал Лариэс. – И, кажется, это не я, презрев все приличия, пришел к вам в покои с распухшими от слез глазами.

Игнис отстранилась и залилась безрадостным смехом.

- Какая же я все-таки дура…

Лариэс промолчал. Он мог бы многое сказать, но какой в этом был смысл? Что бы изменили его слова? Ровным счетом, ничего. Игнис требовалось плечо, на которое можно опереться, друг, которому можно выговориться, который все поймет. В том, что она не пропадет, Лариэс не сомневался, а уж что делать теперь, девушка могла решить и сама.

- Представляешь, - продолжала она, меж тем, - я влюбилась в него с первого взгляда. Обокрала отца, сбежала из дома, и все ради чего? Ради того, чтобы посмотреть, как он затаскивает в кровать Блаклинт? Ну конечно, у нее ведь белоснежная кожа и груди, как арбузы, а что я?

Игнис коснулась своих ужасных шрамов и посмотрела Лариэсу прямо в глаза.

- Скажи, я ведь уродлива?

Лариэс понял, что на этот раз он попался. Ни один прямой ответ не устроил бы огнерожденную, а ее следовало успокоить любой ценой.

Чтобы выиграть несколько секунд, он поднялся и подошел к окну, выглянув во двор, туда, где продолжалось веселье – солдаты уже вторые сутки продолжали отмечать невероятную, достойную сказаний и легенд, победу.

- Ну? – услышал он требовательный голос собеседницы и понял, что больше тянуть время нельзя.

«Господи, пожалуйста, дай мне сил и позволь уверенно пройти это испытание», - взмолился Лариэс.

Он повернулся и встретился взглядом с Игнис. В глубине ее карих глаз застыла мольба, и только сейчас Лариэс полностью осознал, как же на самом деле одинока и несчастна приемная дочка одного из самых влиятельных людей мира. Только теперь до него наконец-то дошел весь ужас ее существования – существования человека, ненавидящего зеркала, человека, уставшего от постоянных жалостливых взглядов одних, и отвращения других.

И он понял, что не нужно ничего придумывать, не нужно готовить речи и заниматься подобной ерундой. Следует лишь сказать правду, только правду и ничего кроме правды. Ответ должен исходить из глубины сердца, и это будет правильным решением.

- Ты – самый интересный человек, которого я встречал, - уверенно проговорил он, делая шаг навстречу ей, – с тобой весело и никогда не скучно. Ты за несколько недель стала моим лучшим другом, понимаешь? Красива? Конечно, причем настолько, насколько сама считаешь себя привлекательной. Пока ты не поверишь в это, ни чьи слова ничего не сделают, ясно тебе, глупая девчонка? Его высочество выбрал другую? Ну, значит, тем хуже для него. Для меня принц – бог, но даже боги могут ошибаться, он пожалеет, но тогда будет поздно. Все будет так, как я сказал, но для этого нужно поверить в себя. Так что не нужно слез и этой жалости, недостойной огнерожденной, которая вправе выбирать свою судьбу. А теперь соберись и прекрати рыдать!

Последние слова он буквально прокричал, нависнув всем своим немаленьким ростом над Игнис, которая в этот момент показалась хрупкой и удивительно ранимой.

Девушка смотрела на него, широко распахнув глаза, а затем отчаяние и боль исчезли из них, и огнерожденная бросилась к Лариэсу на шею, обнимая его так, что затрещали позвонки.

- Спасибо тебе, - прошептала она. - Это именно то, что я хотела услышать.

Он чуть отстранил собеседницу и покачал головой.

- Ваше высочество, как не стыдно вешаться на шею к неженатым мужчинам.

Игнис фыркнула и ее кулачок больно впился в плечо виконта.

- Поговори мне тут. – Она помедлила, и произнесла. – Но действительно, спасибо. Я рада, что встретила тебя.

- Я тоже, моя принцесса.

Эти слова вырвались сами по себе, и Лариэс тут же обругал себя за глупость, но Игнис никак не отреагировала на них. Она зевнула, прикрыв рот ладонью.

- Кажется, я еще не полностью восстановилась, пойду, пожалуй, к себе.

- Это будет самым правильным решением. Спокойной ночи.

- И тебе сладких снов, мой друг.

С этими словами заметно повеселевшая принцесса покинула телохранителя.

Показать полностью
15

Дочь Вороньего Короля. Глава 27 (начало).

Дочь Вороньего Короля. Пролог.

Дочь Вороньего Короля. Глава 26 (начало).

Игнис со стоном открыла глаза, затем протерла их и снова моргнула. Видение не растаяло. В комнате находился бледный высокий юноша со впалыми щеками, чьи мутные глаза сероватого оттенка пристально изучали картину, висевшую на стене.

Он сидел вполоборота к принцессе, отчего прижатое к черепу ухо отчетливо вырисовывалось в жарких лучах утреннего солнца, а неровно стриженые волосы серого – будто в тон зрачкам - цвета напоминали крысиную шкуру, которую молодой человек для какой-то необходимости нацепил себе на голову.

- Здравствуй, Паллидий, - Игнис попыталась встать, чтобы поприветствовать товарища, как оно того заслуживало, но даже попытка сесть с треском провалилась.

- Вашему высочеству не следует напрягаться, - сухой чуть надтреснутый голос сковывающего напоминал скрип пилы по камню. Тупой пилы по очень крепкому камню. – Вы перенапряглись, создав огненный смерч, хотя я должен сказать, что разрушительная мощь этого заклинания впечатляет.

- Я была не одна. Тар… - Она тотчас же поправилась. – Его высочество Таривас Вентис помог мне своей магией воздуха, в одиночку я бы не смогла сотворить Огненный Шторм.

- Жаль, - Паллидий обернулся к ней. – А я-то думал, что вы уже превзошли мой Черный Пламень.

Игнис не смогла сдержать улыбку и сняла маску. С Паллидием – ее другом детства и лучшим учеником Корвуса -девушку связывала давняя дружба, и он был одним из немногих людей, кому огнерожденная не боялась открыть лицо.

То, что сейчас барон обращался к ней на «вы» и с использованием титула говорило ровно об одном – командующий экспедиционного корпуса Волукрима не просто зол, нет, он в крайней стадии бешенства, которое у иных могло выражаться в воплях, топанье ногами и рукоприкладстве.

- Ну что ты, мне еще десять лет надо практиковаться до того, как я хотя бы подберусь к мощи этого заклинания, - примирительно улыбнулась она.

Тут Игнис не кривила душой – Черный Пламень Паллидия – его шедевр и сильнейшее оружие - являлся артефактом третьего уровня погружения, способным призывать огонь, соперничающий по разрушительной мощи с ее собственным. В качестве основы этот талантливый чародей использовал куски обсидиана, которые ему доставляли из многочисленных спящих вулканов на севере Волукрима. Дальше он преобразовывал эти куски и каким-то совершенно фантастическим образом, и на выходе получал одноразовое заклинание кошмарной разрушительной силы, упакованное в небольшой гладко отшлифованный шарик. Лишь немногие сковывающие были способны создавать артефакты массового поражения, и Паллидий – этот гений – входил в их число.

«Будь у него побольше этих артефактов, он бы, наверное, мог в одиночку разобраться со всей армией изначальных», - подумала девушка.

Увы, но на подготовку одного заклинания уходило до восьми месяцев тяжелой и кропотливой работы, а потому, насколько знала Игнис, сейчас в арсенале Паллидия не могло быть больше шести артефактов этого типа. Возможно, меньше.

В детстве она сильно завидовала талантливому юноше, чей огонь горел куда жарче, нежели ее собственный, и постоянно пыталась превзойти его. Их соревнования неизменно собирали огромную аудиторию и изрядно веселили всех обитателей дворца. Со временем противостояние переросло в настоящую дружбу, но время от времени Игнис ловила себя на мысли: «В этот раз я обязательно создам пламя мощнее, чем у него».

Судя по всему, подобные мысли посещали и Паллидия, потому как он с завидной регулярностью усиливал это свое заклинание, высвобождая все новые и новые запасы мощи там, где, казалось бы, ей и взяться неоткуда.

- Извини, что не предупредила, - продолжила она.

- Не страшно.

- Когда окончилась битва?

- Вчера утром. Вас почти добили, когда подоспела моя армия.

Игнис прикинула сроки и удивленно нахмурилась.

- Барон говорил, что большая часть твоей армии разбросана по графствам, а значит, ты должен был начать подготовку чуть ли не за неделю.

- Конечно, ваше высочество.

- Но как тогда… - начала было она, но тут же умолкла под полные ехидства взглядом друга. – Ах да, отец обещал отпустить меня, но ничего не говорил про сопровождение.

- Именно.

- И кто же?

- Отряд гарпий. К тому же, предположу, что Кающийся также регулярно встречался с учителем на Грани.

В голосе Паллидия Игнис расслышала слабо заметные нотки зависти. Увы, но гениальный сковывающий не обладал даже зачатками сноходческого дара, а потому мог только мечтать о встречах с учителем под фиолетовыми небесами границы миров.

- И всего-то?

- Учитель, по-видимому, счел, что трех Ступивших на Путь Вечности будет достаточно для вашей защиты.

- А еще – двух стихийных магов и сорока лучших гвардейцев Дилириса. Ну и я, кажется, кое-что умею.

Паллидий одарил ее новым взглядом, в котором каким-то образом поместилось даже больше скепсиса, нежели в предыдущем.

- Именно поэтому, полагаю, вы сутки валялись без сознания, ваше высочество?

Игнис скрипнула зубами.

- Пал, давай вот без этого.

- Как прикажете, ваше высочество.

- Пал!

- Вам не следует перенапрягаться. Лица королевской крови слишком ценны и важны для нас, простых смертных, мы не можем рисковать их здоровьем.

- Пал!!!

Она сорвалась на визг и тотчас же закашлялась, не в силах проглотить комок, застрявший в горле. Однако это подействовало – Паллидий встал и подошел к Игнис, а выражение бесстрастности на его лице сменилось волнением и злостью.

- Ты пошла против воли учителя. Ты отправилась в путь с людьми, половину из которых я бы прикончил на месте, не раздумывая. Ты подвергала свою жизнь опасности, не задумываясь о чувствах отца! Ты едва не погибла, пытаясь превзойти пределы контроля своей стихии!! Да о чем ты вообще думала!!!

Чего Игнис не ожидала, так это ответных криков и обвинений. Спорить лежа было неудобно, а потому она, совершив неимоверное усилие над своим измученным телом, приподнялась на локтях и, прислонившись к спинке кровати гордо посмотрела на собеседника.

- Да, я отправилась в путь, потому что мне осточертело торчать в Кастэллуме. Ты-то уже повидал половину континента, отец даже доверил тебе целую армию! А я? Сижу под замком, точно огромный бриллиант в центре сокровищницы. С меня сдувают пылинки и боятся слово лишнее сказать! Но я тоже хочу приключений, тоже хочу узнать, как устроен мир.

- И поэтому отправляешься в путь с наследным принцем Дилириса и принцессой Ривеланда, прихватив заодно оборотня? Хорошая компания, ничего не скажешь. В высшей степени надежные и достойные личности. Как только тебе горло еще не перерезали во сне?!

- То есть Ридгара с Орелией ты игнорируешь?

- Кающийся и Целительница могучи, но не всесильны. Их двоих может не оказаться рядом тогда, когда тебе больше всего на свете будет нужна помощь! И ты погибнешь без возможности воскреснуть! Уж кому, как не тебе следует знать об опасностях внешнего мира!

Игнис непроизвольно коснулась обожженной щеки, и это подхлестнуло ее ярость.

- А если и умру, тебе-то что? Это мой выбор!

- Из-за своего эгоизма ты хочешь разбить сердце отца?!

- Он – мой отец, Пал, не твой, не тебе решать!

Слова вырвались сами-собой, и уже в следующую секунду она пожалела о сказанном, но было поздно. Паллидий побледнел еще сильнее, хотя, казалось бы, дальше уже некуда. Он отступил на шаг и поник.

- Да, он твой отец, не мой, - тихо согласился юноша, став сразу как-то меньше в размерах.

- Пал…

- И не мне, беспризорнику, приказывать великой герцогине.

- Пал, ну извини…

Игнис попыталась встать, но собственное тело отказалось повиноваться. Ярость схлынула, оставив место раскаянию и стыду. Только теперь она осознала, что именно сказала в запале спора.

Паллидий был одним из так называемых детей Вороньего Короля: беспризорников, сирот, лишних ртов. Во всех странах такие водились в великом множестве. У кого-то умерли родители, кого-то выгнали из дома, кто-то убежал, кого-то продали в голодный год, кто-то, как она сама, пострадал от войны. Историй было много, но роднило всех отверженных одно – слуги правителя Волукрима без устали находили таких детей, выкупали из рабства, забирали с улиц и от пепелищ, если надо – выкрадывали из воровских притонов и прочих злачных мест. Здоровые, больные – не имело значения. Вороний Король принимал всех.

Их отхаживали, лечили, кормили, одевали, воспитывали, учили. Окружали заботой и любовью. Отворяли дверь в жизнь. Кто хотел, мог остаться в Волукриме, кто хотел – возвращался на родину. Никого не неволили. Нетрудно догадаться, что практически все из них считали Вороньего Короля своим отцом и боготворили его.

К сожалению, даже среди них мало кто относился к отцу с таким почтением, как Паллидий. Почтение это доходило до фанатизма, Игнис была уверена, что, если бы у него была такая возможность, барон обязательно организовал бы церковь Корвуса и начал поклоняться его статуи, которую поместил бы прямо за алтарем вместо распятия.

И Пал всегда завидовал Игнис из-за того, что Вороний Король удочерил ее. Он знал, что девушка напоминает Древнему родную дочку, потерянную сотни лет назад, девочку чья смерть навсегда изменила жизнерадостного мечтателя, желавшего осчастливить весь Интерсис. Умом юный артефактор понимал все, но ум – это не сердце. Сердце одинокого сироты жаждало любви и признания, причем единственным настоящим признанием в его глазах было только усыновление.

Паллидию было плевать на титулы и власть, он хотел стать сыном Корвуса, чтобы хоть раз назвать того папой – это Игнис знала наверняка.

И вот теперь она, потеряв над собой контроль, ударила по самому больному месту молодого человека.

- Пал, прости, - без особой надежды повторила она, пытаясь подняться. – Я не это имела в виду.

- Конечно, ваше высочество, - безжизненным голосом ответил чародей, плюхнувшись обратно в кресло.

Игнис вздохнула.

«Язык мой – враг мой. Нужно было смолчать, тем более что он, по большому-то счету, прав».

Жаль, что эта полезная мысль пришла в ее голову так поздно, но тут уж ничего нельзя было поделать.

Повисло тягостное молчание. Игнис надеялась, что друг успокоиться, Пал же не желал продолжать разговор, но и уходить не спешил.

Именно в таком состоянии их и нашла Орелия. Целительница вошла бесшумно, держа в руках поднос, на котором стояла исходящая паром тарелка супа. Беглым взглядом окинув комнату она издала свой лишенный эмоций вздох и покачала головой.

- Дети, вы опять повздорили?

Игнис, слышавшая эту фразу десятки раз, не смогла сдержать улыбки и хихикнула, бросив короткий взгляд на Паллидия. На его лице также промелькнула тень робкой улыбки, мимолетная и почти неразличимая.

Орелия села на кровать и поставила поднос рядом, затем взяла тарелку и, зачерпнув ее содержимое в ложку, протянула еду Игнис.

- Открой рот.

Девушка, по опыту знавшая, что сопротивляться приказам Целительницы бесполезно, повиновалась, не раздумывая.

- Куриный бульон, - скривилась она. – Отличное угощение для победителей.

- Победители сейчас пируют за стенами замка и в главном зале, а ты – раненая, потому и бульон. Он очень полезен.

- Если добавить в него немного соли и специй, станет вкуснее.

- Вкус не тождественен пользе. Они вообще никак не связаны друг с другом.

- Но я бы все-таки предпочла, чтобы он был.

- Мы все чего-то хотим. Жаль, не всегда получаем желаемое.

Звук, который последовал за этими словами Древней, не мог быть ничем, кроме смешка. А издать этот смешок мог только один человек – Игнис проследила источник звука, и у нее отлегло от сердца – Паллидий, заметно повеселевший, с интересом наблюдал за истязанием. Он знал, как сильно принцесса ненавидит куриный бульон, а потому просто не мог отказать себе в удовольствии.

«И как же это Орелия все всегда знает наперед»? – подумала девушка. – «Ведь она специально принесла именно бульон, предполагая, что мы поцапаемся. Ну что ж, я виновата, значит – должна принять наказание».

И она решительно принялась поглощать ненавистный суп.

- Стало быть, все кончено? – поинтересовалась Игнис, когда показалось дно тарелки.

- Ничего еще не закончилось, - буркнул Паллидий, - но мы получили передышку. Тараканы согнали к этому замку все, что могли.

- И, если бы среди защитников не оказалось трех стихийных магов, одной сковывающей, и троицы Древних, его бы сровняли с землей за пару часов.

- Да, - согласился ученик Вороньего Короля.

Игнис вздохнула, Паллидий уже простил ее, но еще некоторое время продолжит дуться, и ничего тут нельзя было изменить, однако друг преподнес сюрприз.

- Как я понял из слов Кающегося, вы собираетесь продолжить путь приямком к логову королевы?

- Да, тем более, что теперь, когда ряды изначальных заметно сократились, у нас больше шансов добраться без проблем.

- Сократились здесь, - заметила Орелия, - я ведь права, Паллидий?

- Целиком и полностью, госпожа, - с неохотой ответил чародей. – Моих сил едва хватает, и я уже запросил подкрепления.

- И, тем не менее, даже весьма небольшими силами ты распорядился поистине великолепно, - похвалила его Орелия. – Избиение изначальных было произведено так, что дух захватывало.

- Спасибо за добрые слова, - склонил голову чародей, - но моей заслуги в этом было немного. Они уже понесли тяжелые потери, ряды расстроились, большая часть командиров была перебита стараниями Кающегося и оборотня, - тут он недовольно поморщился, - а потому у них просто не было ни малейшего шанса оказать нам сколь-нибудь серьезное сопротивление.

Игнис слушала внимательно, ожидая, когда же, наконец, разговор зайдет о главном – о сопровождении их отряда до логова королевы. Она ни на секунду не сомневалась, что Паллидий предложит свою помощь.

- Впрочем, это не так важно, куда серьезнее другое – куда вы намереваетесь отправиться? – спросил ученик Вороньего Короля, переходя к главному.

- Куда-то на северо-восток, - пожала плечами принцесса. – Все, что я знаю, это то, что изначальные свили гнездо под Бесконечными горами, либо в Восточных горах. По крайней мере, амулет Архитектора указывает примерно в том направлении.

- Весьма разумно с их стороны – подземные тоннели тянутся на сотни миль, они пронизывают горы, точно дыры – сыр, и там можно спрятать не то, что один большой муравейник, а целую страну.

- Кстати, - Игнис, пользуясь случаем, решила задать давно мучавший ее вопрос, - по ту сторону гор не забираются?

- Забираются, - мрачно ответил Паллидий.

- Все так серьезно? – у Игнис екнуло сердце.

- Не волнуйся, ты же знаешь: жителей Великой Равнины не напугать какими-то тараканами-переростками, - усмехнулся ее друг.

В этом он, конечно, был прав – потомки колонистов, несколько веков целенаправленно очищавших земли к востоку от Северных Гор, от всевозможной нечисти, в кошмарных количествах заполонившей те края, могли постоять за себя, и все-таки…

В мыслях Игнис, впервые с того момента, как она покинула Кастэллум, закралось сомнение.

«Как там папа, надеюсь, с ним все в порядке» …

- Не волнуйся, чтобы повредить Корву, нужно нечто большее, чем кучка изначальных, - утешила ее проницательная Орелия. – Важнее другое: что ты, Паллидий, предлагаешь.

«Она тоже все понимает, интересно, станет ли Орелия возражать против участия Паллидия в нашем походе, или нет»?

Сама Игнис очень не хотела, чтобы сковывающий, либо его люди, сопровождали их в заключительном этапе путешествия – ей казалось это нечестным.

«Это мое приключение», - думала девушка, - «и я не собираюсь портить его, беря к логову королевы несколько тысяч каррасов. И к тому же»…

К тому же, сопровождение могло сделать невозможным более тесное знакомство с Таром, чего Игнис хотелось в последнее время больше всего на свете. Она понимала, что ведет себя глупо, как взбалмошная девчонка, что лучше взять все войска, какие только получится, и скорым маршем добраться до пещер, в которых укрылись изначальные. Она осознавала, что несколько лишних магов заметно облегчат дело, и все же…

И все же она не хотела этого всеми фибрами своей души!

- Я, конечно же, предпочел бы отправить армию вместе с вами, - словно почувствовав это ее настроение осторожно проговорил Паллидий. – Но увы, это невозможно – мои силы нужны в других местах, а потому от этой идеи придется отказаться. К тому же, ты, наверное, вряд ли согласишься даже на небольшое сопровождение.

Он махнул рукой.

- Так что поступай, как знаешь.

Игнис уставилась на друга, широко раскрыв глаза – она ожидала новой волны упреков, возражений, предполагала, какие аргументы может использовать старый друг, и как будет лучше всего опровергнуть их. Она готовилась к тяжелой и длительной осаде, а получила капитуляцию.

- Ты серьезно?

- Абсолютно. Ваш отряд, несмотря на свою малочисленность, абсурдно силен. Игн, давай будем справедливыми - Ступивший на Путь Вечности Ридгар, невзирая на свою полную незащищенность к ментальным атакам, если пожелает, сможет легко расчистить вам путь до самой королевы. Помимо него есть госпожа Орелия с ее чудесным даром, Мелис, - тут он вновь скривился, - который знает, с что нужно делать с мечом, и целых четыре мага – треть чародеев, положенных всей моей армии! Причем если под моим началом служат сковывающие, то вы – стихиерожденные - едва ли не лучшие на планете истребители больших вражеских отрядов. Кроме учителя, конечно же.

- А я думала, что ты будешь настаивать, - улыбнулась девушка.

- Хотел, - согласился он, - я не верю ни дилирисцам, ни ривеландцам, ни оборотню. И мне очень не нравится, что Тень владеет Звериным Амулетом.

Он развел руками, давая понять, что тут уж ничего изменить не получится.

- Но? – прищурилась Игнис.

- Но я понимаю, как это важно для тебя, - со вздохом сказал он, наконец. – Пускай ты поступила, как глупая, взбалмошная, малолетняя, напрочь лишенная мозгов…

- Пал!

- Прости, прости. Психически неустойчивая, неспособная предвидеть последствия собственных действий, эгоистичная и капризная девчонка… - Он широко ухмыльнулся и подмигнул. – Так вот, несмотря на все это и на то, что я все еще сержусь на тебя за решение бросить отц…, кхм, учителя одного, я понимаю тебя. Нам с тобой не повезло родиться в скучные времена, когда большая часть континента исследована и поделена, все древние руины найдены и разграблены, а мир худо-бедно поддерживается стараниями учителя и Генерала. Я хотя бы могу уходить вглубь предметов, и наблюдать в их отражении былые времена, ты же лишена даже такой радости. Долг дочери, долг принцессы, долг последней из дома Фейргеборов, все это давит и накладывает постоянные обязательства.

Игнис не верила своим ушам. Буквально несколько минут назад Паллидий песочил ее почем зря, а теперь, вот, буквально предугадывал все доводы, которые девушка собиралась пустить в ход.

- Так что скажешь? Справитесь теми силами, что остались?

Игнис попыталась пожать плечами и ответила:

- Постараемся.

- Вот и отлично, тогда я отправлюсь и дальше командовать мощной армией, а ты – бегай по лесам в компании пары дюжин дилирисских гвардейцев.

- Мне тоже нравится этот план, - ответила девушка.

Они переглянулись и весело засмеялись.

- Поговорили? – прервала веселье Орелия. – Вот и отлично. Паллидий, у тебя, наверняка, накопилось немало дел, связанных с армией. Игнис, а тебе пора отдыхать. Ты блестяще проявила себя на поле боя, девочка. Самопожертвование, которое ты проявила, не щадя себя и рискуя полностью выгореть, спасло множество жизней. Мы все гордимся тобой.

Игнис покраснела и пролепетала:

- Спасибо.

- Не за что, - Древняя ласково погладила принцессу по голове.

- Но сейчас тебе нужен отдых, иначе – останешься в замке барона до нашего возвращения.

Паллидий улыбнулся и развел руками.

- Не нам с тобой перечить Древней, Игн. Передохни, поболтаем позже. Пока.

С этими словами он покинул комнату и Игнис, оставшаяся наедине с Орелией, смогла задать мучавший ее вопрос.

- Как дела у Та… у наших, - быстро поправилась она.

- Ридгар еще не пришел в себя – вражеский сковывающий полностью испепелил его тело, а ты сама знаешь, к чему приводит такое.

Игнис кивнула, она знала, и еще как!

- Мелис перебегает от одной койки, к другой, словно его тотемным зверем является кролик, а не барсук, - продолжала, меж тем, Древняя. – Принц Таривас… - она на миг запнулась, и Игнис отчего-то показалось, будто Целительница хотела сказать «тоже», но в последний момент не стала этого делать. – Значительно лучше.

«Да нет, не может Тар бегать по девкам», - одернула себя Игнис, и тотчас же вспомнила слова Лариэса. – «Нет, нет, и нет, Щит просто напился. Просто напился! Не о том я сейчас думаю»!

Чтобы хоть как-то заглушить неприятные мысли, она спросила:

- А что Блаклинт, Мислией, Лариэсом и Вилнаром? Что с Клариссой и Эриком? Как вообще дела у гвардейцев?

- Тень в порядке. Вилнара пришлось немного подлатать, но он уже весьма бодр…

Игнис похолодела.

- Что с Лариэсом?

- Он… Восстанавливает душевное равновесие.

- Что случилось?

Игнис и сама все отлично понимала, но все-таки испытывала какую-то безумную надежду на то, что каким-то чудом им удалось обойтись малыми потерями.

- Оба лейтенанта останутся долечиваться в замке вместе с еще тремя тяжелоранеными… У меня нет лишней магии для того, чтобы полностью восстановить их - те крохи, что еще остаются, следует придержать до королевы. Кларисса получила тяжелое ранение в живот, но она выкарабкается и снова сможет встать в строй. Графу повезло меньше – он остался без руки.

Огнерожденная протяжно выдохнула.

«Для воина вроде Эрика стать калекой… Ему придется тяжело».

- Сколько убитых?

- Девятнадцать человек. Тела уже предали земле, но виконт тяжело переживает эту утрату. Он… - Древняя на миг запнулась, точно подбирая слова, и продолжила, - он хороший командир. Возможно даже – слишком хороший. Это может его погубить.

- Разве плохо заботиться о своих подчиненных? – удивилась Игнис.

- Заботиться – хорошо. Переживать так, как он – тоже, но цена этого может оказаться непосильной. Впрочем, полагаю, что иначе он не был бы тем, кем является. Лариэс умеет заботиться о других так, как немногие.

- Это правда, - улыбнулась Игнис.

- А еще он несколько раз навещал тебя, причем в первый раз – в лазарете.

- Он, наверняка, приходил к Таривасу, - пожала плечами Игнис. – Ради его высочества Лариэс отправится в ад.

- Именно так, - согласилась с ее доводами Орелия. – Но вернемся к товарищам. Блаклинт – хуже всего. Она в одиночку творила такие заклинания, на которые не всегда отважится полный круг стихийных магов. Я даже боялась, что девочка выгорела до основания, но, к счастью, этого не произошло, хотя восстанавливать магические силы ей предстоит долго. Блаклинт пришла в себя утром, правда, сейчас она столь же слаба, как и ты, но она, по крайней мере, слушается меня и уже спит, а значит, к вечеру сможет ходить.

- Поняла, поняла, - Игнис устроилась поудобнее. Ну, насколько позволяло измученное тело. - Уже засыпаю.

И правда, стоило ей принять горизонтальное положение, как усталость взяла свое, глаза налились свинцом, по всему телу разлилось приятное тепло, и девушка отправилась в мир грез.

Показать полностью
12

Дочь Вороньего Короля. Глава 26 (окончание).

Дочь Вороньего Короля. Пролог.

Дочь Вороньего Короля. Глава 26 (начало).

***

Галий наблюдал за агонией своей армии, отсиживаясь в безопасном месте. Увы, но в последнее время подобное вошло у него в привычку, что изрядно расстраивало опытного и гордого воина. В том, чтобы раз за разом получать по заднице не было ничего приятного, но еще хуже, когда ты получаешь по заднице, не выполнив поставленной задачи.

Ему не хватило какого-то жалкого часа! Шестьдесят минут, и с большей частью людей его высочества было бы покончено раз и навсегда. По крайней мере, с теми, кого вообще можно было убить. Древние – эти проклятые монстры – действительно оказались бессмертными. Но ладно – они. Совершенно неясно было, каким образом приспешники Вороньего Короля сумели добраться до замка так быстро? Когда Питиа, появившаяся вновь, передала сообщение о том, что враги на подходе, было уже поздно – бой шел во внутреннем дворе замка. Возможно, еще тогда нужно было отступать, бросив все, но Галий надеялся, что у него хватит времени для того, чтобы закончить начатое, именно поэтому он не позволил легату отдать приказ на отход. Увы, когда стало ясно, что обороняющиеся готовы прочно закрепились в донжоне и хозяйственных постройках, предпринимать хоть что-то не имело смысла.

Поэтому Галий поступил так, как в его ситуации поступил бы любой вменяемый наемник – он сбежал, оставив легата и остатки его орд изначальных разбираться с последствиями. Никакой жалости убийца не испытывал, кого жалеть – помесь краба с осьминогом? И зачем? Только потому, что она умеет разговаривать? Сотни людей, которые Галий отправил на тот свет также были наделены этим талантом, причем многие – в куда большей степени.

«А паренек гениален», - с легкой ноткой раздражения подумал убийца, с профессиональным интересом изучая рукотворный ад, созданный учеником Вороньего Короля. – «Такой уровень работы со стихиями! Артефакт минимум третьего уровня погружения, причем определенно – авторской работы. Проклятье, ну почему в последние месяцы на моем пути встает столько талантов? Обрубить бы им всем руки, как тому полукровке»!

Ничего такого, конечно же, Галий делать не собирался – он трезво оценивал свои возможности и прекрасно осознавал, чем закончится поединок с Паллидием, даже без участия сковывающих из свиты барона и армии вороноголовых. Увы и ах, но всегда есть кто-то сильнее, чем ты. Что-что, а эту науку Галий постиг давным-давно, когда прикончил своего дорогого учителя.

- Ладно, мы еще не закончили, - пообещал наемник никому конкретно и всем сразу, после чего, оставив поле боя за спиной, направился вглубь леса, туда, где у него был заготовлен тайник.

- Приветствую, госпожа Питиа, - безо всякого удивления проговорил маг, обнаружив в своем тайном убежище слепую девушку. – Полагаю, у хозяина есть новости для меня?

Говорил он это совершенно спокойно, хотя внутри уже приготовился к схватке за свою жизнь. Вряд ли хозяину понравится провал, а значит, посланница вполне может превратиться в убийцу.

- Да, есть.

- И какие же они? – Галий был готов использовать свое сильнейшее заклинание - то самое, что он применил против Кающегося, благо, у него оставалось еще целых два Черных Копья.

- Господин доволен вашей работой.

- Э? – убийца не сумел скрыть удивления. – Доволен? Я же провалил дело, не сумев прикончить никого из этого богами проклятого отряда и угробил армию изначальных!

- Изначальные не имеют значения, - коротко ответила девушка, - подобный исход событий также предусматривался, не беспокойтесь.

Галий ошеломленно уставился на нее.

- Тогда для чего все это? Зачем было ставить меня командиром тараканов? К чему все эти попытки остановить их? Неужели зря?

Питиа, неожиданно улыбнулась и, запустив руку в карман, извлекла небольшой мешочек. Она протянула его наемнику и тот, развязав тесемки, охнул, не в силах сдержать эмоций. Аккуратно, нежно, точно ребенка, Галий достал прозрачный, как слеза, кристалл. Медленно, боясь повредить драгоценность, убийца подставил его под солнечный свет, наслаждаясь игрой лучей, преломлявшихся сквозь идеальные грани. Этот кристалл казался совершенным… Хотя нет, на одной из сторон все-таки можно было различить крохотное пятнышко, затемнение, капельку грязи на идеально ровной поверхности.

И все же…

- Это… мне? – охрипшим от волнения голосом спросил он. - Но почему? Я же не справился…

- Вы справились, господин Галий. Со своей частью работы. Остальное доделают иные слуги. Господин всегда решает сразу несколько проблем одновременно. Ваше задание было и вашим испытанием, проверкой, годитесь ли вы.

- Для чего?

- Для командования армией, когда начнется война. Настоящая война. Но вы еще можете отказаться, правда, камень в этом случае придется вернуть.

Галий сжал драгоценный кристалл так, что из ладони выступила кровь.

«Война, командование, испытания? Да плевать! Ради вечной жизни я пойду на все и убью кого угодно»!

Он зажмурился, касаясь силы, таящийся внутри камня, именуемого иными философским, и та откликнулась, радостно затопила смертного, открывая ему дорогу, тянущуюся в Вечность.

- Война, говорите, - улыбнулся Галий, открывая глаза. – Надеюсь, солдаты, которых вы мне предоставите, все-таки окажутся людьми, потому как с волшебными тараканами, боюсь, покончено.


***

Все завершилось за каких-то полчаса – организованное сопротивление исчезло, и остатки армии изначальных распались на жалкие осколки, которые безжалостно вытаптывались тяжелой рыцарской конницей, легкими всадниками лунксов и, конечно же, отрядами каррасов.

Наконец, когда солнце уже близилось к зениту, сражение окончилось. Вместо лугов и полей вокруг замка теперь находилась изуродованная грязная равнина, выжженная десятками самых разнообразных заклинаний, перепаханная ядрами и тысячами ног, копыт и лап, заваленная трупами.

Лариэс спешился возле мертвого центуриона, заколотого им лично. Тварь не подавала признаков жизни, но на всякий случай он еще раз ткнул ее эстоком.

Рядом остановился конь и Лариэс, повернувшись к нему, с удивлением обнаружил в седле женщину средних лет, облаченную в роскошную кирасу, украшенную чеканкой и снабженную дополнительными пластинами, закрывающими бедра. На ее голове покоился простой на первый взгляд шлем без забрала, однако стоило немного присмотреться, и можно было различить руны сковывающих на ободках. В одной руке всадница держала поводья, в другой – пистолет. Она с не меньшим интересом разглядывала юношу.

Несмотря на шлем, Лариэс сразу же понял, кто перед ним.

- Приветствую, вашу светлость, - склонился он в глубоком поклоне. - Мое имя – Лариэс.

- Я знаю, кто ты, - женщина спрятала оружие и легко соскочила с седла, снимая шлем, под которым прятались длинные уши, заканчивающиеся мохнатыми кисточками. – Видела пару раз твоего отца, когда тот еще не сделал того, что он сделал.

Сказано это было безо всякой злости или укора, но у Лариэса сразу же сжались кулаки – он на дух не переносил, когда кто-то попрекал его происхождением. Однако возражать герцогине Магне Тиирташ - правительнице всех лунксов, обитавших и преданнейшней слуге Вороньего Короля, было по крайней мере неразумно, а потому он смолчал.

Будь на то воля Лариэса, он бы уже закончил разговор и отправился отдыхать – от пережитого воин едва стоял на ногах, но, опять же, он попросту не мог проявить неуважение к высокородной герцогине, чьи предки помогали саму Архитектору во время Последней Войны, а потому он продолжил разговор.

- Госпожа, я очень рад, что вы подоспели так быстро. Мы не надеялись, на столь быструю помощь.

Герцогиня улыбнулась.

- Я сама ничего не поняла, когда три дня назад Паллидий приказал стягивать войска. Уж не знаю, откуда он узнал о вашем приближении, но, согласитесь, оказался очень к месту?

«Опять этот сковывающий. Похоже, он действительно умен и умел», - подумал Лариэс, чье мнение об ученике Корвуса становилось все лучше и лучше. – «Интересно, удастся ли поговорить с ним? Хочется понять, что собой представляет столь талантливый человек. Осталось только разобраться – откуда он узнал про нас, и почему решил, что потребуется помощь доброй половины его армии».

- В любом случае, я счастлив. Еще какой-нибудь час, и спасать было бы некого.

- Это верно, - согласилась герцогиня, - изначальные проявили изрядную прыть.

Тут она сделала несколько шагов и подошла к трупу одного из культистов.

- А вот такую падаль, - она пнула голову мертвеца ногой, - я еще не встречала.

Виконт подошел и встал рядом с герцогиней. Он заметил, что их беседа привлекла ненужное внимание и вокруг начали собираться многочисленные лунксы из числа воинов Магны.

«Нет, мне определенно пора убираться отсюда, иначе все опять закончится кровью», - подумал Лариэс, но остался.

- Мы уже сталкивались с ними несколько раз – в Дилирисе.

- И как?

- Невменяемые, - коротко характеризовал врагов юноша. – Я по долгу службы не раз и не два имел дело с сектантами, но таких не видел никогда прежде. Даже непонятно, как они смогли так долго скрываться.

- Людей много, - пожала плечами герцогиня. – Среди них всегда найдутся ненормальные.

- Согласен с вашей светлостью.

Герцогиня присела и подняла отрубленную клешню одного из изначальных.

- Проклятые твари, - в ее голосе послышалась усталость. – Мы только и занимаемся тем, что пытаемся вытащить как можно больше крестьян из пораженных этой заразой мест, а толку?

Она пожевала губами и заметила:

- Птичка на хвосте принесла мне весть о том, что вы планируете лично разобраться с их королевой.

- Да, ваша светлость.

- Почетная, хоть и рискованная миссия. Я рада, что в ней участвует один из моего народа.

«Твоего народа»? – лицо Лариэса осталось неизменным, но внутри он буквально кипел от ярости. – «Надо же, когда вспомнила. А где же ты была, благородная герцогиня, когда от моего отца отказалась его же семья? Когда его вышвырнули вместе с молодой женой и маленьким ребенком прочь, точно побитых собак? О, я бы мог рассказать много интересного. Как вслед отцу плевали добропорядочные лунксы, а матери – верующие люди, как отца убили, и мать осталась с маленьким ребенком практически без средств к существованию. Как она покончила с собой, не вынеся тягот нищей жизни. Как ребенок побирался, едва не умирая от голода и болезней, как он обрел новый дом. Но тебе же это не интересно, тебе важно то, что «один из твоего народа» сопровождает людского принца и твою - да, именно твою, дорогая гордая герцогиня, никуда ты не денешься, принесешь вассальную присягу той, от щедрот которой будешь и дальше жить - госпожу».

Все эти мысли промелькнули в мозгу Лариэса за несколько секунд, и он отвел глаза, чтобы Магна не догадалась, что он хотел бы сказать. Вместо этого, почти не сбившись, телохранитель ответил:

- Мне приятно слышать это, ваша светлость.

Кажется, герцогиня все-таки смогла понять, о чем он подумал, потому что золотистые глаза женщины налились печалью, и она, отвернувшись, вздохнула и двинулась к коню, бросив перед тем, как залезть обратно в седло:

- Все не так просто, как ты думаешь, мальчик.

«Непросто? Ну, пускай будет так», - у Лариэса уже не оставалось сил ни на что, все, что он хотел – это добраться до своей кровати и немного отдохнуть.

Кое-как забравшись в седло и не обращая внимание на откровенно глазевших на него лунксов, он, пустив коня в галоп, добрался до замка и, протолкавшись через забитые людьми, лунксами и каррасами ворота, оказался внутри. Здесь, сдав животное на попечение мальчишке-конюху, Лариэс решительно двинулся… К лазарету.

Здесь, в месте, которое Орелия временно превратила в свою крепость, было людно и шумно. Поймав измордованную служанку, которая валилась с ног от усталости, он для начала узнал, где можно найти своих подчиненных, а также - магов стихий. Как выяснилось, господ поместили в отдельной комнате на втором этаже, и чтобы до них добраться, следует перейти лазарет насквозь и подняться на лестнице. С гвардейцами же все оказалось проще. Их – тех, кто пережил бой, - складировали в дальнем углу.

Раненых оказалось много, но в глаза сразу бросились двое: бледная, как смерть Кларисса, держащаяся за окровавленный живот и Эрик, лежащий с широко распахнутыми глазами, смотрящими в никуда. Левая рука лучника отсутствовала по самый локоть.

Впрочем, остальные бойцы выглядели не сильно лучше: Цилла с головой, обмотанной окровавленным бинтом, спал, Индржих массировал голень, которую, как показалось Лариэсу, ему прирастила Орелия, Джорн тихо ругался, прижимая платок к изуродованному носу… Сложно было сказать, кто в его отряде не получил ту или иную рану.

Бойцы, когда он подходил, старались подняться на ноги, но виконт жестом запретил им это.

- Всем лежать, - негромко скомандовал он. – Вы и так сделали больше, чем можно было требовать от человека. Клар, как ты?

- Не слишком хорошо, - прошептала девушка побелевшими губами. – Магия Ступившей на Путь Вечности практически иссякла, а потому она лишь чуть-чуть подлатала меня. Боюсь, что в ближайшие недели не смогу даже встать с кровати. Впрочем, кому-то повезло сильно меньше, - она кивнула в сторону Эрика.

Уловив движение головы Клариссы, граф моргнул и посмотрел на Лариэса, а затем… улыбнулся.

- Видишь, Лар, кажется, мои приключения закончились, - хмыкнул он, демонстрируя идеально залеченную культю.

- Почему Древняя не смогла прирастить тебе руку, как мне? – удивился Лариэс. – Из-за упадка сил?

- Нет, все проще. Приращивать было нечего. У этих чертовых армисов на удивление крепкие зубы, я тебе скажу. Ну, или что-то вместо них.

Эрик тяжело вздохнул и попытался устроиться поудобнее. Он вряд ли ощущал физическую боль, но что сейчас творилось в голове Волка, Лариэс и вообразить не мог.

«Надеюсь, он не выкинет какой-нибудь глупости», - подумал юноша и поймал взгляд Индржиха, поднявшегося на ноги и подошедшего к друзьям.

Во взгляде этом читалось: «не волнуйся, я пригляжу за ним», и Лариэс благодарно кивнул товарищу, после чего проговорил:

- Ничего, мы тебе соорудим золотую руку с драгоценными камнями вместо костяшек.

- Ага, и я буду ею проламывать черепушки, - рассмеялся граф, вот только смех этот был пустым, лишенным жизни.

«И удивляться тут нечему. Воину тяжело принимать свою бесполезность, знать, что никогда больше не возьмет в руки лука», - подумал Лариэс.

- Как вариант, - согласился он вслух. – Впрочем, с этим мы будем разбираться, когда закончим нашу миссию.

- Увы, заканчивать ее тебе придется без нас.

- Будет тяжело, но мы как-нибудь уж постараемся, - Лариэс посмотрел по сторонам, все гвардейцы, находящиеся в сознании, собрались вокруг него слушая, что скажет их капитан, - сегодня пусть все отдохнут. Завтра мы оплачем погибших товарищей… Ну а после все, кто будет в состоянии, продолжат путешествие. Тяжелораненых же приютит барон, я попрошу его об этом.

Он поднялся.

- А теперь, прошу меня простить, я должен проведать его высочество.

Сказав это, виконт двинулся на второй этаж. С каждым шагом силы все стремительнее и стремительнее покидали его, но Лариэс запрещал себе останавливаться.

«Я должен увидеть его высочество», - подумал он. – «Обязан».

Отыскать комнату, отведенную для особ королевской крови, было несложно. Возле нее на посту стоял Марк вместе с парой своих людей. Этой троице досталось слабее, нежели гвардейцам Лариэса, но было видно, что и им пришлось изрядно поработать мечами, когда изначальные прорвались во внутренний двор.

Заметив Лариэса, лейтенант гвардии ее величества кивнул и жестом приказал солдатам расступиться.

- Как его высочество? – хрипло спросил виконт.

- Нормально, - ответил Марк. – Зайди. Проверь.

Лариэс кивнул и, отворив дверь, вошел в комнату, приготовленную для магов. Тут было тихо, спокойно, из застекленных окон с улицы лился мягкий солнечный свет, а многочисленные ковры скрадывали шумы. Половина из шести кроватей была занята. С одной стороны лежал его высочество, напротив – Игнис и Блаклинт.

Лариэс подошел к своему господину и аккуратно коснулся его лба – тот был мокрым от испарины и горячим. Веки его высочества дернулись, но тот не очнулся.

«Ладно, по крайней мере, он жив», - заключил юноша, собираясь уйти прочь, но тут его остановил слабый стон.

Обернувшись, он заметил, что Игнис, также не пришедшая в сознание, беспокойно заворочалась. Сам не зная, зачем он это делает, Щит принца подошел к кровати девушки и уселся на краешек.

- Все хорошо, поправляйся, - прошептал он, взяв ее за руку.

Как ни странно, это помогло – Игнис еще пару раз дернулась и обмякла, а ее дыхание стало ровным.

«Ладно, посижу минутку, и пойду», - подумал он, с трудом борясь с растекавшейся по всему телу дремотой.

- Кхм.

Деликатное покашливание заставило Лариэса подскочить, и он понял, что заснул, сидя прямо на постели принцессы. Молясь, чтобы его заметил не кто-нибудь из волукримцев, которые уже просто обязаны были въехать в замок, он обернулся и с облегчением встретился взглядом с Орелией, которая почему-то сняла капюшон.

- Давно я так сижу?

- Пару минут.

- Извините, что побеспокоил, госпожа. Я шел проверить его высочество.

- Ага.

- А Игнис стала ворочаться.

- Я понимаю.

- Вот я и подошел, чтобы успокоить ее.

- Правильно.

- А потом задремал.

Целительница сложила руки на груди и смерила его долгим, оценивающим взглядом.

- Пошел. В кровать. – четко разделяя слова, произнесла она. – И не вздумай вставать раньше завтрашнего утра. Понял?

Уши Лариэса дернулись, и он потупился.

- Слушаюсь, госпожа, - только и ответил Щит принца.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!