В пятницу, 7 августа 2026 года, на улице Рыбацкой в гливицком районе Остропа 60-летний фермер на тракторе марки «Урсус» с плугом повредил около 200 м нового дорожного покрытия. Дальнейшее разрушение прервали строители, которые заблокировали трактор строительной техникой. Мужчина был задержан Городским управлением полиции в Гливицах и передан в распоряжение прокуратуры. Позиция властей и статус дороги Управление городских дорог в Гливицах выпустило заявление и опровергло слухи о том, что дорога была частной или «наполовину частной». Улица Рыбацкая и прилегающая к ней полоса отвода полностью принадлежат городу. Мэр Гливиц Катажина Кучинска-Будка подтвердила, что на месте работал геодезист, и территория полностью находится в ведении муниципалитета. Задержанный утверждал, что это его собственность и разрешения на строительство не было, однако чиновники опровергают эти обвинения.

Я живу в Польше с 2016 года. Замужем за поляком, фермером, и уже 4 года живу в маленькой польской деревне.

Польский рольник (фермер) — это абсолютно непредсказуемый и очень опасный элемент на польских дорогах. А в связи с тем, что Польша на 50 процентов территории — это сельскохозяйственные земли, то вот эти опасные люди — они везде!

Каждый год во время жнив одна и та же история. Начинается всё со слёзных роликов в TikTok и картинок на Facebook — «Szanuj pracę rolnika!», где фермеры требуют во время жнив уступать дорогу их комбайнам и тракторам. И воюют за своё право шароёбиться по дорогам с неснятой жаткой.

Дело в том, что польский рольник искренне уверен, что его работа — самая важная и нужная! В их среде бытует миф, что он является главным человеком в польской экономике и кормильцем нации. Само польское слово szanuj означает «уважай», но в трактовке рольника «шановать» — это безмерно уважать, ценить, заботиться и целовать благодарно в жопоньку.

Żywiciel narodu.

Почему так произошло?

1. Культ земли. Польский рольник — это хранитель отцовских гектаров. Земля передаётся от отца к сыну, эксперимент с польскими совхозами (PGR) провалился полностью. Польский рольник считает себя хранителем польской культуры, народных обычаев и католической веры. Оплотом польской нации. Żywiciel narodu — кормилец нации, так они себя называют.

2. Ни одна политическая партия и ни один политик не посмеет выступить против рольников. Именно рольники и их семьи выбирают стране президента и правительство. Явка в селе намного выше, чем в городе. После костёла — в избирательный участок идут все.

3. Польские рольники имеют огромные дотации и целую систему скидок как от польского правительства, так и от Евросоюза. Они платят мало налогов, но всё время требуют то доплат, то дофинансирования, то возмещения убытков.

4. Правительство принимает законы, облегчающие жизнь рольникам. Сейчас обсуждается, например, возможность разрешить некоторым комбайнам ездить с неснятой жаткой, и обсуждается закон, что нельзя будет жаловаться на фермера за шум, грязь и вонь.

5. Если рольнику что-то не нравится — он садится на свой красивый трактор, купленный на деньги Евросоюза, и едет бастовать, перекрывая дороги.

Польский рольник считает себя главным на дороге и искренне уверен, что ему должны уступать все. Причём соблюдение законов для него является необязательным. Вон на ролике прекрасно видно, что рулоны соломы лежат на телеге просто наваленные один на другой, хотя они должны быть закреплены на время перевозки.

Ну и пьянство ещё.

В прошлом году, например, 48-летний польский тракторист из Mordarki сел за руль с 8 промилле алкоголя. На тракторе он врезался в дерево, пересёк дорогу и въехал в сарай. Причём права у него уже были отозваны, а судом был установлен запрет на управление транспортными средствами.

Ну и случаев таких до хрена. Я за 4 года жизни в селе узнала целую кучу способов, как именно выкручиваются из ситуации, когда попал в аварию пьяным, а полицию вызвать требуется. От «пойти проспаться и позвонить наутро» до «вызвонить трезвого кузена, чтобы он вызвал полицию и сказал, что якобы это он был за рулём во время аварии».

Но если нет сильных травм и полицию и скорую не вызвал никто, то обычно о таких случаях только местные сплетники и знают.

ДЖон Дир против Урсуса

Тут, кстати, надо сделать отдельную ремарку. В Польше сейчас два вида фермеров: обладатели старой техники и малого количества гектаров — тех самых, ещё отцовских (7–12 гектаров). Они ездят на стареньких тракторах Ursus и Zetor и косят Бизонами (это такой комбайн).

И те, кто научился писать внески на дотации и берёт в аренду или выкупает гектары. Эти ездят на новеньких огромных John Deere и Fendt и косят Claas'ами.

Так вот, первые бухают днём и водочку. Работать под водочку — традиция такая. У меня был знакомый рольник, который при виде любого транспортного средства на дороге брал сына за руку и уводил даже не на обочину, а вглубь поля. Я думала: какой заботливый яжепапка! Но оказалось, что он хорошо знает односельчан, потому что и сам уже 30 лет как ездит на тракторе с 0,5 + 0,7 ежедневно. А прав у него никогда не было!

А вторые бухают ночью и пиво. Днём рисковать трактором за много денег ему папенька не разрешит, а ночью он включит навигацию и кондишен и будет косить всю ночь с пивком и энергетиками. Ночью ни полиции, ни проверяющих.

Не дай вам бог встретиться на дороге ни с тем, ни с другим.

Жатка, она же хедер

Основной войной своей рольники сейчас считают своё право ездить с неснятой жаткой (хедером).

По действующим законам при передвижении по дорогам общего пользования рольник должен снять жатку и везти её отдельно. Но! У многих рольников даже нет этой тележки для жатки.

Аргументы: «Мы всегда так ездили! И ничего не случалось, и никто не возмущался, и деды наши ездили!»

Но в Польше в сельской местности часто очень узкие дороги. Трёхметровый Бизон ещё как-то проедет, а вот 6–7-метровый современный комбайн — это практически машина смерти.

Рольники же считают, что все должны на время жатвы освободить им улицы, чтобы они, не дай бог, не потратили 15 минут на снятие жатки. Они говорят, что их работа самая важная и надо успеть всё скосить до дождя. Поэтому упёрто защищают свои правонарушения в виде езды с жаткой.

Прикол ещё в том, что, чтобы построить широкие дороги, нужно выкупить землю у фермера, а они не продадут ни сантиметра!

Щас сюда набегут городские Пикабушники, которые будут рассказывать про огромные штрафы, видеофиксацию и что законы в Польше соблюдаются и фермеры массово получают штрафы за жатки.

Но, живя именно в сельской Польше, я убедилась, что законы здесь соблюдаются условно, а полиция чаще всего «закрывает глаза» на нарушения. Во-первых, это их сватья, братья, кумовья, во-вторых — никто не хочет ссориться с рольниками.

Дальше чернуха, я предупреждала!

Буквально в этот понедельник в деревне Sypień, гмина Nieborów, Лодзинское воеводство, 11-летний мальчик ехал на электросамокате и на повороте столкнулся с комбайном. Ребёнок погиб. Комбайн шёл с неснятым хедером и занимал всю ширину дороги. Позже прокуратура установила, что 48-летний комбайнёр сознательно не снял жатку, чтобы сэкономить время. У него также не было требуемого разрешения на движение такого негабаритного транспортного средства и сопровождения пилотирующим автомобилем.

При этом алкоголя у него не обнаружили — он был трезв. Комбайн большой и современный, такие днем не пьют.

И в комментариях под всеми статьями на эту тему массово обвиняют ребёнка и его родителей. По польским законам ребёнок до 13 лет не может ездить на электросамокате по дорогам. Но! Разве ситуация изменилась бы, если бы вместо ребёнка там оказалась бабка на велосипеде?

Бедный рольник, все жалеют его. Этого ребёнка вообще не должно было там быть!

Но! Самого рольника там тоже, так-то, не должно было быть. У него ни разрешения на выезд на дорогу на таком большом комбайне, ни сопровождающего транспортного средства, ни отдельной тележки для жатки. Нацепил и поехал — король деревни, не хотел терять ни минуты драгоценного времени жатвы. Сейчас ему грозит до 8 лет тюрьмы.

Ну и важный момент. Ребёнок тоже был ребёнком из семьи рольников. Тоже вырос с ощущением: «Я король дороги, мы, рольники, в этом мире главные и все должны нам уступать». Самокатом ездил и буду ездить — что они там понимают, крысы городские? Навыдумывают законов глупых! Мы тут с детства ездим за рулём трактора!

Ну вот и встретились на дороге два короля дороги.

Я, еще часто охреневаю, когда вижу, как дети ту ездят на великах или электросамокатах. В руке телефон, одна рука на руле, на ушах огромные наушники. Я езжу в шлеме, вцепившись в руль обеими руками, и при виде трактора отпрыгиваю на обочину.

Вот так по идее должен был ехать такой комбайн. Но! Я тут живу 4 года и один только раз видела чтобы ехали так. Чтобы спереди машина сопровождения, так называемый пилот, который ведет караван, а сзади комбайн и жатка отдельно. Жатки отдельно еще возят, но вот машина сопровождения была замечена один раз! И даже мо муж поляк который тут живет всю жизнь охренел - сморти, едет по всем правилам

И это не единственный такой случай. Их много. Я вообще не люблю заходить в Facebook, потому что там то дед задавил годовалого внука трактором, то ребёнка затянуло в технику, потому что папенька снял защиту.

И напоследок

Я вообще не хотела писать этот пост. Ненавижу чернуху. Но у меня так подгорело, когда я увидела видео одного из самых популярных агроблогеров Польши. Он там прямым текстом говорит: «Рольник не преступник, он плохого не хотел!»

Но при этом закон о снятии хедера есть — значит, его надо соблюдать. Не снял — ты уже нарушил закон. Даже если ничего не случилось.

Ну и лично от себя ещё добавлю.

Еду на велосипеде в прошлом году весной. Слышу сзади — едет трактор. Но впереди поворот, и уйти на обочину я не могу — там овраг. Думаю: после поворота уйду вправо, в поле, и пропущу трактор.

Но нет! Трактору надо! Ему пахать срочно!

И он обгоняет меня на повороте. Сзади у него на цепях висела незакреплённая борона, которая весело качалась из стороны в сторону. И вот эта борона пролетела в пяти сантиметрах от моего лица, пока он совершал обгон.

И случай неделю назад. Срочно надо было съездить в город — 5 км по асфальту. Думаю: поеду хотя бы частично грунтовкой. Длиннее на 3 км, но безопаснее.

Еду по полевой грунтовке, и после поворота меня догоняет комбайн. Огроменный Claas с жаткой. Знаете, он до 25 км/ч едет. Я столько на разбитой полевой дороге держать не могу. Комбайн занимает всю ширину дороги, и мне пришлось остановиться и уйти с велосипедом в картофельное поле.

Но мне повезло: он меня увидел и остановился.

Закончилось всё хорошо. Только ноги крапивой обстрекала.

В процессе написания этой статьи Жыпыты мне помогал, но всё время пытался подсунуть ещё одну тему: «Напиши про грязь на дорогах».

По законам пачкать дороги нельзя, и рольник обязан убрать грязь за собой.

Ха-ха! Жыпыты, теоретик ты городской. Рольник никогда не убирает грязь на дорогах. Это пусть гмина уберёт — им налоги платятся. А фермеру некогда: у него вспашка — жнива — покос — дойка.

Друзья! Спасибо вам за прочтение статьи. Извиняюсь, что я не о весёленьком в этот раз!

И берегите себя, пожалуйста! Крепко-крепко! ❤️

Варшава продолжит оказывать помощь Украине в конфликте с Россией, поскольку считает это своим стратегическим интересом. Об этом заявил президент Польши Кароль Навроцкий на митинге в честь первой годовщины своего президентства, передает Clash Report в Telegram.

«Там, где бьют москаля, там помогает Польша, даже если не принимает участия в войне. В этом заключается стратегический интерес Варшавы», — сказал польский лидер.

При этом Навроцкий добавил, что Польша не поддерживает бандеровскую идеологию и не хочет видеть соответствующую символику на своей территории.

Официальный представитель МИД России Мария Захарова, комментируя эти заявления, охарактеризовала их как «польский стыд». «Навроцкий регулярно использует язык ненависти. Типичный пример — употребление уничижительного слова "москаль" для обозначения русских. Для польской элиты это стало нормой», — написала она.

Lenta.ru

Поляки помогли немцам уничтожить сотни тысяч евреев: эта тема до сих пор открыто не обсуждается в стране. Зато наши польские «союзники» всегда готовы свалить на Россию собственные преступления против граждан своей республики.

— Простите, пан что-то ищет?

— Да, пани, беленький такой дом, где у вас убили евреев.

— А-а-а. Вот он, возле мостика, вам налево надо свернуть.

Старенькая бабушка пробуравила меня взглядом, не обещавшим ничего хорошего:

— А зачем он пану? С евреями не так всё просто. Они приехали, стали у поляков квартиры отбирать. Ну, случилась драка. Да и наши ли это были? Убивали переодетые русские.

— Я тоже русский, уважаемая пани. Возможно, даже переодетый.

Старушка застывает с открытым ртом. Я иду дальше — по улице Планты, к дому 7. Рядом протекает речка, прогуливаются парочки, прохожие ведут на поводках собачек. В окнах здания выставлены большие чёрно-белые фотографии: старика, молодой девушки и по виду супружеской пары — мужчина в военной форме с женщиной. 4 июля 1946 г. в польском городе Кельце состоялся самый кровавый в послевоенной Европе еврейский погром: местными жителями были убиты 42 выживших узника концлагерей, лишь год назад вернувшихся домой. Эту неудобную тему десятилетиями не упоминали и в самой Польше, и в Советском Союзе — лишь бы не обидеть наших «замечательных» польских друзей.

#OTD: in 1946, the Kielce pogrom, a violent massacre of Jews in the Polish town of Kielce. A boy lied to his parents to avoid punishment, saying he'd been kidnapped by Jews. An angry mob viciously beat Jews, and by day's end, civilians, soldiers and police had killed 42 Jews. pic.twitter.com/ibOpLA96VZ

— Michael W. Freeman (@Freelineorlando) July 4, 2019

«Мы думали, их сожгли»

В 1939 г. евреи составляли 35% населения Кельце — 27 тыс. человек. «Дед говорил — вокруг улицы Варшавской целые кварталы располагались: и прачечные, и лавки с овощами, и закусочные, — рассказывает владелец канцелярского магазинчика в Кельце 45-летний Богуслав. — Пришли немцы, согнали их в гетто, а потом, в 42-м, в концлагерь Треблинка отвезли — и там почти поголовно уничтожили. Ну, наши поляки позанимали дома, хорошие квартиры: некоторые были с мебелью. Обустроились, а после войны 200 евреев вернулись. Говорят — отдавайте жильё назад... Всех, разумеется, это ужасно разозлило. Поляки думали — их давно в печах сожгли. Уже сделали в этих квартирах ремонт, потратили деньги». Ссоры на бытовой почве возникали в Кельце каждый день. Поэтому, когда через год после войны вдруг разнёсся слух, якобы евреи зарезали 8-летнего мальчика и замешивают тесто на его крови, эту ложь не стали проверять. Две тысячи человек собрались на улице Планты, где в доме 7 ютились счастливцы, вернувшиеся живыми из концлагерей СС. Погромщики кричали: «Убьём, как делал Гитлер!» Двери сломали, толпа ворвалась в здание, избивая всех подряд. Среди погибших — трое евреев-солдат (обладателей польских наград за храбрость), беременная женщина, несколько детей. Только 7 человек умерли от пуль, остальные были забиты насмерть монтировками и камнями. Милиция не пыталась остановить бойню.

— Большинство поляков не сочувствовали евреям, — объясняет независимая журналистка Малгожата Кульбачевска-Фигат. — Почему? Вопрос выживания в войну — каждый заботился о себе. Поляки понимали: едва немцы закончат с евреями, примутся за них. За редким исключением люди относились к уничтожению эсэсовцами евреев равнодушно, а отдельные личности это ещё и приветствовали. В Польше долго не упоминали об участии в депортации и убийстве евреев наших пособников нацистов — так называемой «синей полиции». Только сейчас польский историк Ян Грабовский опубликовал книгу, где раскрывает «заслуги» польских «полицаев» в холокосте. Проблема не только в этом, а ещё и в ревности. Польские власти считают: не евреи и не русские, а поляки больше всех пострадали от Гитлера, мы самые главные жертвы. А тут у нас отнимают эту роль!

«Выносили рояль, шкафы»

По оценкам историка Яна Грабовского, за Вторую мировую войну 200 тыс. (!) евреев Польши были выданы поляками за денежную награду немцам или убиты соседями: с целью ограбления и просто из ненависти. После такого уже не удивляешься факту, что по всей Польше после Победы начались погромы. 11 августа 1945 г. советским солдатам пришлось применить оружие против толпы, которая подожгла синагогу и разбивала витрины еврейских магазинов в Кракове. После резни в Кельце евреи поняли: кошмар не закончился, вместо немцев их теперь убивают поляки. Они побежали из страны — к 1947-му из 240 тыс. евреев за границу уехали 150 тыс. 

«По рассказам дедушки, тут была лавка Мойши-зеленщика, — вспоминает Богуслав, проводя меня по Кельце. — Дед у него всегда покупал овощи. Мойша над каждым помидором трясся, в бумажку заворачивал. А здесь, сразу за поворотом, портной жил (показывает на большой дом). К нему аж из Кракова приезжали, отличные костюмы шил. Портного с семьёй в лагерь отвезли — народ собрался, делил барахло: рояль выносили, шкафы. Этот домишко? Там сапожник работал. Польские коллеги парня не любили: конкуренцию создавал, ботинки дешевле ремонтировал. К нему в халупу тоже пришли после отправки в Освенцим, но он бедняк оказался. Люди со злости его мебель дешёвую разломали». От еврейского местечка в Кельце не осталось ничего — поляки давно заняли дома убитых или сбежавших евреев. Синагога на углу квартала в субботу заперта, одна из стен разрисована граффити, покраска осыпалась. Евреев в городе больше нет, и с 1955 по 2010 г. тут располагалось хранилище госархивов. «Здание пустовало, — смущаясь, сообщают мне в администрации Кельце. — Не пропадать же ему».

«Евреи радовались Сталину»

Сейчас у дома 7 на улице Планты установлена табличка в память о евреях, убитых поляками. Жители Кельце на вопрос о погроме реагируют либо флегматично: «Я об этом не знаю», либо раздражительно: «Евреи были за ваш социализм, радовались Сталину». После краха СССР Институт национальной памяти Польши провёл расследование, стараясь свалить резню на НКВД. Мол, это организовали по приказу из Кремля, а убивали евреев переодетые красноармейцы. «Да не было там русских! — усмехается свидетельница событий 82-летняя Агнешка Козловска. — Одни поляки». Ей было 8 лет, и она видела, как на улице Планты людей выбрасывали из окон. Одни граждане Польши уничтожали других — уцелевших в аду концлагеря, лишь бы не отдавать им квартиры и награбленное имущество. В 2004 г. Институт национальной памяти сквозь зубы признался: доказательств участия НКВД в еврейских погромах в Кельце не найдено.

В киоске в центре Кельце продаётся магнит: еврей, зажавший в руке монетку. «Покупайте, — советует продавщица. — У нас их прикрепляют на дверцу холодильника, на счастье, чтобы дома водились деньги». Эта побрякушка — единственная память, оставшаяся от евреев, когда-то населявших треть города, — «добрые» соседи выгнали тех, кому посчастливилось не попасть в газовые камеры. «А в СССР разве не было еврейских погромов после войны?» — интересуется у меня польский журналист. «Один, в сентябре 45-го в Киеве, — отвечаю я. — Избили 3 человек, бунт подавила милиция. А ваши блюстители порядка стояли и смотрели, как убивают людей». Мой собеседник вздыхает и молчит. Поляки не готовы признать, что они помогли немцам отправить в печи сотни тысяч евреев. Зато всегда способны обвинить русских в том, чего те не делали. Увы, СССР следовало бы куда тщательнее выбирать себе друзей.

https://aif.ru/society/75_victory/ubyom_kak_delal_gitler_poc...