Дурачок или 15 рублей того стоят?
Показать полностью
1
0 просмотренных постов скрыто
Бельгийцы протестуют против мема «67»
Бельгийцы в ужасе от развращающих молодёжь мемов! Числовые коды ЦРУ для контроля сознания детей не пройдут!
P.S: конечно, в отличие от наших буйнопомешанных, бельгийским общественникам и муниципальным депутатам нет дела ни до каких мемов.
Граждане Бельгии вышли протестовать против поднятия пенсионного возраста
Показать полностью
Единая Россия и выборы
Нужно ли идти на выборы? - Безусловно!
Нужно ли голосовать за ЕдРасов? - Ни в коем случае!!!
Новые люди? - Ни в коем случае!!!
За кого голосовать - это сугубо личный выбор, но нужно понимать, что без консолидации вокруг одной партии ЕдРасы опять же могут отжать парламентское большинство.
Сейчас все топят за КПРФ, но нужно понимать, что прежние коммунисты и нынешние - далеко не одно и тоже.
Если же покопаться в сети, то приходит понимание, что всё же самые вменяемые партии: КПРФ и Справедливая Россия.
А вообще нужно голосовать за тех, кто предлагает:
ужесточение антимигрантской риторики;
готов предложить возврат к прежнему пенсионному возрасту;
готов предложить снижение ответственности за самооборону и т.п. - одним словом, решение болезненных для страны вопросов.
Показать полностью
Вот и дождался пенсии... Поздравьте меня, плз
Пенсионная реформа (будь она неладна) на четыре года отодвинула мне оформление пенсии.
Количество стажа и баллов ИПК было, слава Богу, достаточно. Оформлял пенсию в автоматическом режиме, без похода в отделение СФР, прямо из Госуслуг. Через 15 минут пришло уведомление.
Потом пошел на Mos.ru и там написал заявление на региональную доплату к пенсии. Через неделю получил ответ.
Вместе с доплатой общая сумма вышла около 30 000 рублей. С чем себя и поздравляю! )
Желаю всем дожить до пенсии! )
Показать полностью
2
"Старикам тут не место"
Немолод я. Иногда вспоминаю притчу, рассказанную мне знакомыми (кавказцами) .
Идет-бредет старик, сгорбленный , с посохом в руках. Навстречу ему группа молодых джигитов. Идут, посмотрели на него , засмеялись , разговаривая между собой . Он обернулся на проходивших и говорит :
А вот вы все - или вы умрете, или станете такими, как я.
Не стареет !!!
Показать полностью
1
От «пакта поколений» к частным накоплениям: как Германия переосмысливает пенсионную систему
После провозглашения ФРГ в новом государстве была введена пенсионная система. Первый федеральный канцлер Конрад Аденауэр настоял на так называемом «пакте поколений», основанном на принципе, в соответствии с которым с работающих граждан государство высчитывает отчисления, из которых выплачивается пенсия неработающим.
В 50-е – начале 60-х годов система прекрасно работала, поскольку в ФРГ тогда была достаточно высокая рождаемость и не очень высокая продолжительность жизни. В дальнейшем, особенно во времена «немецкого экономического чуда», начались проблемы, поскольку количество работников сокращалось, а пенсионеров — увеличивалось. Если в 1962 году на одного пенсионера приходилось 6 работающих, то в 2020-м — 1,8. Можно предположить, что за последние пять с лишним лет эта цифра сократилась еще больше.
Тремя — четырьмя десятилетиями ранее немецкое государство могло себе позволить субсидировать пенсии из федерального бюджета. На субсидирование уходило около четверти расходной части бюджета, что на сегодняшний день составляет 128 млрд. евро.
Чем оскандалился Фридрих Мерц
20 апреля Фридрих Мерц, выступая на юбилее Немецкой банковской ассоциации, имел неосторожность сказать: «Государственное пенсионное страхование само по себе будет, в лучшем случае, лишь базовой гарантией в старости. Его уже не хватит для обеспечения уровня жизни в долгосрочной перспективе, поэтому помимо государственной пенсии граждане должны рассчитывать на дополнительные элементы пенсионного обеспечения на основе накопления капитала — через предприятия и в частном порядке — в гораздо большем объёме, чем сейчас».
Оппозиция и сами граждане истолковали слова канцлера по-своему, решив, что глава правительства имеет намерение сократить таким образом расходы бюджета. Даже социал-демократы, партнеры ХДС по правящей коалиции, заявили, что если канцлер захочет урезать размер пенсий до уровня базового обеспечения, то они отнесутся к этому крайне негативно, а оппозиционные партии сразу же обвинили Мерца в подрыве всей системы социального обеспечения и игнорирование принципа социального государства.
Граждане, в свою очередь, обеспокоены тем, что они уже не могут полагаться на те суммы пенсионных выплат, ради которых работали всю жизнь. Им, надо сказать, было о чем беспокоиться: базовое социальное пособие составляет только 563 евро в месяц, а средняя пенсия по стране — 1604 евро (это у тех, кто имеет страховой стаж 45 лет и более, а в остальных — примерно 1350 евро). Из слов Мерца, как могло показаться, вытекает, что пенсия у немцев будет почти в три раза меньше.
Но на выручку канцлеру пришла министр труда и социальных дел Бербель Бас, заявив, что она лично прояснила ситуацию в беседе с канцлером и пришла к выводу, что Мерца не так поняли, а пенсия никогда не превратится в базовое социальное пособие, но изменения будут.
Какие изменения обсуждаются в правящей коалиции
Они не приведут к сокращению текущих пенсий, поскольку пенсионный пакет, принятый к реализации до 2031 года, предусматривает сохранение среднего размера пенсии на уровне 48% от средней заработной платы по стране при условии выплат взносов в пенсионный фонд на протяжении 45 лет.
Сейчас пенсионная система Германии держится на «трех столпах»: государственная пенсия или базовое социальное обеспечение (те самые 563 евро в месяц, которые в обязательном порядке выплачиваются всем, кто получал низкую зарплату, имел небольшой трудовой стаж или по каким-то причинам не платил взносы в пенсионный фонд), частное и корпоративное пенсионное обеспечение, которые, как утверждается, имел в виду Мерц в своем выступлении 20 апреля. Реформа пенсионной системы оставит в качестве базы эти «три столпа», но работникам и предприятиям дадут возможность отчислять в пенсионный фонд больший процент от заработанных средств (сейчас это 18,6% от зарплаты, половину из которых удерживают с работника, а вторую половину платит работодатель).
Христианские демократы также настаивают на повышении пенсионного возраста выше 67 лет, но пока не могут договориться с социал-демократами, которые выступают категорически против.
Таким образом, вместо повышения базового социального обеспечения от государства, будущим пенсионерам и их работодателям предлагают самим позаботиться о размере пенсии, увеличив при этом пенсионный возраст. Если правительство Мерца пойдет по этому пути, то причём здесь декларированное немецкое социальное государство?
Показать полностью
3
Немецкая статья: Я работаю, но заработанного уже не хватает
Разговор на исходе месяца.
Источник: Это изображение было создано с помощью ChatGPT.
Большие дебаты идут в Берлине. Миллиарды туда, реформы сюда, новые программы, новые обещания. Идёт подсчёт, распределение, принятие решений. В нескольких сотнях километров отсюда, на парковке перед супермаркетом, эта реальность выглядит иначе. Меньше. Конкретнее. И главное — теснее.
Здесь решается не то, сколько миллиардов попадёт в какой фонд.
Здесь решается, зальют ли бак до полного или хватит только на десять евро. Стрелка топливомера на нуле. «Я ещё съезжу сегодня на работу, а дальше будет впритык», — говорит он и закрывает бумажник. Двадцать евро ещё есть. Сегодня двадцать второе число.
«Облегчение? Я ничего этого не замечаю»
Он работает полный день, на минимальной зарплате, посменно. Рано уходит, поздно возвращается. Никакой роскоши, никаких дополнительных благ. «Раньше это было возможно. Не то чтобы хорошо, но возможно. Сегодня уже не хватает». Мы стоим перед входом в сетевой дискаунтер. Внутри цены растут уже несколько месяцев. Не вдруг, а шаг за шагом. Так, что замечаешь это только тогда, когда разрыв становится слишком большим.
Цифры подтверждают то, о чём он говорит: потребительские цены заметно выросли за последние годы, особенно на энергоносители и продукты питания. В то же время минимальная зарплата хоть и была повышена, последний раз — до более чем 12 евро в час, но реальная покупательная способность многих домохозяйств улучшилась незначительно.
«Я захожу и считаю в уме, — говорит он. — Что мне нужно, что я могу себе позволить. И что я оставлю на полке». В итоге что-то всегда остаётся в магазине. Не потому, что это лишнее, а потому, что денег не хватает. Политика говорит об облегчении. О мерах, об адресной помощи. О стабилизации.
«Облегчение? — спрашивает он и коротко смеётся. — Я ничего этого не замечаю».
Счёт для него прост. Всё дорожает. Электричество, продукты, аренда. А то, что поступает, остаётся почти тем же. Пример — топливо: недавно ADAC сообщал о ценах значительно выше двух евро за литр дизеля и бензина Super E10. Для того, кто зависит от автомобиля, это означает дополнительную нагрузку в несколько сотен евро в год.
«Я плачу за всё. И потом слышу — денег нет. По крайней мере для нас».
Одновременно он слушает новости. Миллиардные программы. Международные обязательства. Крупные суммы, громкие слова. С 2022 года Германия приняла решение об обширной финансовой и военной поддержке Украины. По данным федерального правительства и международных обзоров, эта помощь достигает десятков миллиардов евро.
«Может быть, всё это и важно, — говорит он. — Но я спрашиваю себя: кто вообще считает за нас?»
Этот вопрос возникает снова и снова. Не как лозунг. А как трезвая констатация.
«Для меня это значит: больше работать — меньше иметь»
Потому что пока наверху принимают решения, внизу подстраиваются. Дебаты о гражданском пособии (Bürgergeld) он отслеживает лишь краем уха. «Там всё время речь о том, кто получает слишком много. Но никто не говорит о том, что работать становится почти невыгодно». Действительно, расчёты показывают, что разрыв между низкими трудовыми доходами и государственными выплатами в определённых ситуациях сократился. Особенно для семей с детьми разница может быть незначительной.
«Я не хочу ни у кого ничего отнимать, — говорит он. — Но я хочу, чтобы мне жилось лучше, если я каждый день хожу на работу».
Именно этого разрыва не хватает. И именно это кое-что меняет. В политике уже открыто говорят о том, что люди должны работать дольше. Дискуссия о пенсионном возрасте, стабильности пенсионных фондов и растущих социальных взносах длится уже несколько месяцев. Одновременно растут ставки взносов на медицинское и долговременное страхование, при этом обсуждаются возможные ограничения в выплатах.
«Для меня это значит: больше работать — меньше иметь», — говорит он.
Вот так всё просто переводится. Что бросается в глаза — это даже не злость. Это смесь усталости и ясности.
«Они решают, а мы платим, — говорит он. — Вот такое у меня чувство».
Это не лозунг. Это ощущение. Ответственность нельзя привязать к какому-то одному решению. Это многие годы, множество постановлений, много направлений. Энергетическая политика, налоговая политика, социальная политика.
Ключевой момент — энергоснабжение: отказ от российского газа и одновременная перестройка энергосистемы временно привели к сильному росту цен. Предприятия и домохозяйства ощущают последствия до сих пор. Реагируют и компании. Промышленные ассоциации уже давно предупреждают о снижении конкурентоспособности, сдержанности в инвестициях и росте издержек, связанных с местонахождением бизнеса. Последствия оседают не только в статистике. Они оседают в повседневной жизни.
«Я не хочу жалости»
Он смотрит на заправку через дорогу.
«Вон там решается, смогу ли я ещё куда-нибудь съездить на выходных, — говорит он. — Или же я просто останусь на месте».
Это его реальность. Никакой статистики. Никаких модельных расчётов. Никаких прогнозов. Мысль о том, когда же это кончится, он не озвучивает. Но она есть. Потому что если человек работает и всё равно не сводит концы с концами, то это уже не единичный случай. Тогда это сигнал. Сигнал того, что что-то вышло из равновесия.
«Я не хочу жалости», — говорит он на прощание. «Я хочу, чтобы всё снова было в порядке».
Он имеет в виду не что-то грандиозное. Никаких реформ, никаких программ, никаких политических стратегий. Он имеет в виду простое: чтобы работы снова хватало. Чтобы не приходилось пересчитывать бюджет каждый месяц. Чтобы не было ощущения, что ты всегда лишь тот, кто платит.
И именно от этого зависит больше, чем обсуждается во многих дебатах.
Не от цифр. Не от концепций. А от того, могут ли люди, которые каждый день встают и идут на работу, в конце концов сказать: «Хватает». Когда эта фраза исчезает, исчезает нечто большее, чем просто покупательная способность. Тогда исчезает доверие. А когда его нет, вернуть его становится трудно. Впрочем, сомнительно, что слова человека, который верил, что работой можно обеспечить свою жизнь, будут услышаны в политике. Потому что там настолько далеко ушли от работающего населения, что это уже почти невыносимо.
Автор - Гюнтер Бурбах
Перевод с немецкого языка.
Показать полностью