Серия «Про литературу»

12
Серия Про литературу

Что есть почитать? Про списки для чтения

Я уже писала про школьные списки для чтения с точки зрения безысходности/не безысходности.

Давайте про взрослые списки для чтения поговорим. Я часто слышу, что человек в школе читать не любил и не хотел, но после тридцати вдруг как начал. И обычно такой человек обращается к спискам, составленным литераторами, критиками, читателями — что логично, если за годы нелюбви к чтению не появилось любимого писателя.

Но есть в этих списках один важный нюанс, и это связано с репрезентативностью. Иными словами, если вы подыскиваете себе список, по которому можно спокойно читать, хорошо бы сначала всё-таки решить, что именно вам хочется. Дело в том, что в каждой стране изучают больше всего своей национальной литературы, что логично. Национальная литература связана с национальным менталитетом и культурным кодом: одно дело, если вам это реально интересно и полезно, а если нет?

Получается, французский список величайших произведений мировой литературы будет немножко про мировую литературу, но больше всё-таки про французскую литературу. То же самое будет с немецким списком. Удивительно, но в английском списке тоже будет перекос на англоязычных авторов, но за счет английского языка как глобального языка международного общения этот перекос будет не особо в глаза лезть, хотя по факту книги пишут везде, всегда есть хорошие книги, а вот хороший пиар есть не везде.

Так что выбирая список, лучше всего внимательно смотреть, кто его делал и на чьем мнении основывался. В большинстве списков, которые я читала, есть общее ядро (порядка 15-20 произведений, которые известны каждому и составляют плюс-минус незыблемую классику литературы), но остальные никуда из списка не деваются.

Так что подумайте про то, что вы хотите. Хочется про русскую литературу больше узнать? Нужен список, составленный у нас или на основе опроса русскоязычных читателей. Хочется мировой литературы? Смотрите, есть ли желание больше зачерпнуть французскую или какую-то другую, если нет, то можно почитать что-то с традиционным перекосом на английский.

Если хочется прямо хардкора и много чтения, то обратитесь к программам чтения филфака какого-нибудь. Там все разбито на периоды, поэтому чтения будет много, гарантирую.

Я тоже сделала свой список для чтения, но он особенный и даже не список моих любимых книг, как можно было бы подумать.

Список короче, чем может быть, потому что это пока только абрис нормального списка, над которым еще предстоит поработать, но может и в таком виде он кому-то сгодится (особенно учитывая то, что список в законченном виде будет строк на четыреста и его никто не дочитает, потому что такая гигантомания только страх наводит).

Я, тем не менее, собрала произведения, которые повлияли на литературу страны и даже мира, к которым обращаются до сих пор, где персонажи порой стали уже нарицательными.

Мой список больше тяготеет к англоязычной литературе, но русская литература там тоже немного есть. Как я уже сказала, это абрис.

Список по мнению Lillyrose

  1. Сэлинджер, «Над пропастью во ржи»

  2. Кэрролл, «Алиса в стране чудес»

  3. Гюго, «Отверженные»

  4. Даль, «Чарли и шоколадная фабрика»

  5. Маркес, «Сто лет одиночества»

  6. Хаксли, «О дивный новый мир»

  7. Бронте, «Джейн Эйр»

  8. Достоевский, «Преступление и наказание»

  9. Булгаков, «Мастер и Маргарита»

  10. Кизи, «Над кукушкиным гнездом»

  11. Манн, «Будденброки»

  12. Толкиен, «Властелин колец»

  13. Дюма, «Граф Монте Кристо»

  14. Набоков, «Лолита»

  15. Диккенс, «Рождественская песнь»

  16. Барри, «Питер и Венди»

  17. Достоевский, «Белые ночи»

  18. Бокаччо, «Декамерон»

  19. Гете, «Фауст»

  20. Свифт, «Путешествия Гулливера»

  21. Сервантес, «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский»

  22. Шекспир, «Гамлет»

  23. Шекспир, «Король Лир»

  24. Шекспир, «Отелло»

  25. Чехов, Рассказы

  26. Уэллс, «Война миров»

  27. Сент-Экзюпери, «Маленький принц»

  28. Хемингуэй, «Старик и море»

  29. Конан Дойль, «Собака Баскервилей»

  30. Уайлд, «Портрет Дориана Грея»

  31. Адамс, Обитатели холмов

  32. Милн, «Винни Пух»

  33. Брэдбери, «451 по Фаренгейту»

  34. Салтыков-Щедрин, «История одного города»

  35. Лермонтов, «Герой нашего времени».

Следующий пост про литературу будет про национальную литературу, скорее всего, про американскую, потому что я обещала.

Показать полностью
8
Серия Про литературу

Про Стивена Кинга

Как я уже рассказывала где-то раньше, Лафкрафт мне не зашёл. Так бы я и прошла мимо ужасов, но в библиотеке, куда я ходила, очень кстати оказался Стивен Кинг.

К его творчеству я периодически обращаюсь, потому что я не согласна с рядом его воззрений как человека, но как писатель он стоит внимания, потому что пишет ярко, особо не повторяется и есть много запоминающихся образов.

Пройдемся по его наследию как я его вижу.

Дальше будет перечисление и немножко спойлеры. Я сама к спойлерам отношусь нормально, потому что они позволили мне не читать «Белый Бим черное ухо» и соответственно не огрести моральную травму, а то у меня есть уже. Так что я что-то почитала, а что-то выбирала по описанию сюжета книги на Википедии.

Может, мой список кого-то сподвигнет читать книгу Стивена Кинга, или не Стивена Кинга, или посоветовать мне что-то почитать. Читать хорошо и правильно.

  1. «Кэрри». Читалась лет в 17, пока свежи были воспоминания про школьные годы чудесные. Для ознакомления с автором получилось хорошо, не уверена, что мне бы сейчас так хорошо зашла эта книга сейчас. С точки зрения меня как филолога книга написана годно для дебюта (это же дебют вроде): динамика, сюжет, образы. Характерно, что дальше Кинг не пошёл клепать однотипные истории с другими наборами героев и деталей, а начал использовать разнообразные варианты.

  2. «Сияние». Комментарии будут лишними. С этой книгой случилась экранизация руками самого Стэнли Кубрика, и оно получилось очень меметичным что в картинках (прорубание сквозь дверь.jpg), что в образах для массовой культуры (близнецы в коридоре отеля).

  3. «Противостояние». Читала, когда до меня в 2024 году докатились модные тренды 2020 года насчет книги про эпидемию страшной болезни. Что и говорить, книга про эпидемию и страшную болезнь. Кое-где, на мой взгляд, затянуто, но чтению это не помешало.

  4. «Мертвая зона». Начинала читать один раз, не могла дочитать. Через год попробовала снова — нормально всё читается. Так и не поняла, что это было. Не сказала бы, что это очень держащий в напряжении роман, но ему и не нужно.

  5. «Кристина». Поняла, что не очень мне зашло, хотя книга считается достаточно известной и тоже разошлась по массовой культуре (если не ошибаюсь, в «Футураме» были отсылки, но могу ошибаться, в целом я плохо помню).

  6. «Кладбище домашних животных». Есть такие книги, которые читаешь и до прочтения тебе мерещатся всякие образы, исходя из названия и других деталей типа обложки. Потом выясняется, что книга не о том. Вот и тут тоже, сначала думаешь, что вся история будет про страхоту, которая с кладбища лезет. Потом выясняется, что писатель сконцентрирован на одной семье, а не страхоте с кладбища. Лично меня несоответствие ожидания и реальности не расстроило.

  7. «Оно». Читала в ночи на темной даче. Перечитала потом. Кино смотрела. Сериал жду про веселого кловна Пеннивайза. Считаю, что это жуткая книга, но очень притягательная. Я до сих пор когда мимо раскопанных труб прохожу, опасаюсь, что оттуда с шариком этот вылезет, бррр.

  8. «Долорес Клейборн». Не очень длинное, не особо жуткое. Наводит на размышления о жизни и сумасшествии. В общем, хороший пример, что Кинг не особенно повторяется.

  9. «Роза Марена». Вообще её не поняла и моментально забыла.

  10. «Парень из Колорадо». Очень необычный для Кинга предмет. Открытый финал. Пока читала, очень заинтриговалась и всем про это рассказывала. Прошел год, едва помню сюжет. Ну не «Оно». Но)

  11. «История Лизи». Эта книга мне показалась чуть не самой романтичной из того, что я читала у Кинга, хотя Кинг мужик суровый и всякие сопли в мармеладе не пишет. Хотя в целом да, книга посвящена жене писателя, почему бы не романтика. Однако на первом плане история вполне в духе Кинга: необычные локации, страшные персонажи и немножко поехавших.

  12. «Под кумполом». В оригинале называется, конечно, не так, но я так исстрадалась, пока дочитывала, что для себя эту книгу сразу переименовала, чтоб мне хоть что-то было смешнее. Мне не очень зашло, потому что это из той серии книг, где проскакивает Безысходность. У Кинга безысходность это очень страшно, это как в финале фильма «Мгла». Так что «Кумпол» точно не моя любимая книга.

  13. «Страна радости». Мне очень понравилось, как Кинг описывает парк развлечений. Страхнаводящая часть истории понравилась меньше.

  14. «Спящие красавицы». Вот тоже хороший пример фантазии автора: а что будет, если мир будет без женщин. Кинг рисует не очень приглядный мир, не без мистики, естественно.

  15. «Холли». Читаю сейчас. Мерзкая тема, но Кинг навертел детектива и поэтому интересно. Не могу оценить полностью, поскольку не дочитала до конца, но меня восхищает, как автор ищет привязки для книг в разных жизненных ситуациях, не останавливаясь на одном чем-то.

Из того, что я читала, можно заключить, что Кинг частенько обращается к теме инопланетян и их зла, но также и зла, исходящего от людей.

Также его романы можно поделить условно на с мистикой или нет. В последнее время начал обращаться к сквозным линиям и пересечениям — довольно странно что только сейчас, если учесть, что у него всегда действие происходит в одном штате, где все должны друг у друга на головах сидеть.

Показать полностью
15
Серия Про литературу

Про бастардов, русофобов и социальную группу плохих папаш

С начала двадцать первого века в России, когда кое-где разные люди начали писать всякую русофобию, внезапно очень по-новому прочитался Достоевский Федор Михайлович, автор романа «Братья Карамазовы».

Дальше будут спойлеры и в конце открытый финал.

***

В романе «Братья Карамазовы» есть некий Карамазов, отец семейства, папа трёх сыновей. Ещё у него был незаконнорожденный сын (с высокой долей вероятности, но не сто процентов, потому что анализ ДНК литературному герою не сделаешь).

Вообще тема бастардов такая, что обычно главный злодей там считается мужчина (хотя когда Достоевский размышлял про образ злодея, он упоминал в связке про «бесчестных родителей» и незаконнорожденного ребенка, а это подразумевает обоих). Но в данном случае отец в книге там даже сбоку припеку по сравнению с незаконным сыном, потому что бастард вообще тот еще фрукт. Хотя папа безусловно очень противный и фу, им можно мерить всех плохих пап.

Мама у героя-бастарда называлась Лизавета Смердящая, а он сам получил фамилию Смердяков.

***

В «Игре престолов», где тема бастардов раскрыта, есть информация даже, в каких королевствах давали какие фамилии бастардам, чтоб сразу было понятно, что это за люди такие.

У Достоевского город называется Скотопригоньевск, так что я даже не знаю, какая там может быть фамилия, если бы этот город вошел в «Игру престолов».

***

В общем, Смердякову в жизни не повезло. И с фамилией не повезло, что он не Карамазов. И папа его не признал. В Москву его отправили учиться на повара, а не жизнь прожигать. И вообще у него в семье все «сладострастные насекомые». И работает Смердяков в доме своего отца, чтобы видеть, как они там рябчиков едят (я утрирую) и не делятся.

В общем, пока признанные Карамазовы ведут свои всякие речи и живут насыщенной умственной жизнью и не только, Смердяков как бы тоже что-то пытается изобразить, но оно всё очень наглое, похабное и совсем фу. Его даже с валаамовой ослицей сравнивают, а она была не семи пядей во лбу.

Потом Смердяков папу убивает и забирает его деньги, а ради алиби притворяется, что у него в это время был эпилептический припадок. Но это все выплывает наружу, а он понимает, что вообще о себе насочинял всяких вавилонов (все потому что плохо понял русский язык), он отдает ворованные деньги одному из братьев, а потом совершает такое действие, что больше этого неприятного героя мы не видим.

Короче, с одной стороны Смердякова жалко. Как жалко что-то несчастное и озлобленное (есть мнение, что у меня слишком много жалости к литературным героям).

С другой стороны ну он же ужасное фу. Котов пинал. Радоваться не умел. На ровном месте решил, что он пуп земли. Папу убил, опять же.

А теперь посмотрим, что Смердяков говорил, ну то есть что Достоевский вложил для полноты образа этому литературному герою. Я с курсивом ниже, если что, не согласна.

«Я всю Россию ненавижу… В двенадцатом году было на Россию великое нашествие императора Наполеона французского первого, и хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы, умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки».

(https://fedordostoevsky.ru/pdf/karamazov_1881_1.pdf стр 353-354)

Шарман просто. В смысле что мерзопакость какая-то, но как только Достоевский это не придумал, а за полтора века прямо угадал?

(Вообще я боюсь, что таких вот Смердяковых я знаю даже лично, хотя у меня не прям большой круг общения (и прочитанных книг в неделю у меня обычно больше, чем тех людей, с кем я общаюсь)

Показать полностью
71
Серия Про литературу

Детские книги

Когда я была маленькая, я очень любила читать. Дома я в какой-то момент прочитала все, включая абсолютно недетского Ремарка и Купринскую «Яму». Эти книги, прочитанные в детском возрасте, на меня очень повлияли не лучшим образом, поэтому вот список нормальных книг для детей по мнению меня.

Это значит, что я их читала лет до 13, негативных ощущений от них не огребла, поэтому вы смело можете подсовывать эти книжки своим детям, если вы хотите им всякого всестороннего развития. Ну и ещё я на книжки ухлопала всю свою молодость, поэтому очень хочу, чтобы на книжки ухлопали молодость другие детишки. Только книжки надо нормальные.

Важное уточнение: при создании списка я ориентировалась только на свой опыт, но поскольку я в принципе читала все что не приколочено, я не имею опыта того, как читать иначе. Если я пишу, что для младшеклассников, то это подойдет и для очень активно читающих детишек садиковского возраста, и для не особо активных читателей класса из пятого. Если вы родитель, ознакомьтесь дополнительно с синопсисом заинтересовавшей книги и ее объемом.

  1. Джеральд Даррелл. Сказка «Говорящий сверток». Лично меня она безмерно очаровала обилием разнообразных ярких локаций и персонажей. Книга, в моем понимании, привьет любовь к чтению. Идеально читать в младшей школе, но можно и раньше, если дитя нормально читает и любит сказки. У меня было издание с картой на форзаце, поэтому я рекомендую подобрать для чтения что-то хорошо иллюстрированное и тоже с картой, развивать пространственное вообразительное мышление.

  2. Джеральд Даррелл. Книги про его любовь к животным. Отдельно выделю «Мясной рулет». Подойдет для детей постарше, особенно тем, кто интересуется животными. Очень подробно и интересно автор рассказывает про разные места планеты и зверей, которых он там видел. Яркие и интересные истории, подойдет и взрослым почитать, чтобы забыть про взрослые проблемы.

  3. Виктор Астафьев, «Последний поклон». Подойдет, в моем понимании, в начале средней школы: класс пятый, шестой. У взрослых может вызывать светлую грусть. Детей может навести на размышления и побудить больше ценить свою семью (хотя может это моя индивидуальная реакция).

  4. Кир Булычев. Наше счастье, что про Алису автор писал много и подробно, и детям есть что прочитать. Помимо очень известных «Сто лет тому вперёд» и «Миллион приключений» есть ещё очень много произведений, причём последнее из серии автор написал незадолго до того, как покинуть нас. Отдельно отмечу, что помимо Алисиной серии у писателя есть что-то более серьезное: про Великий Гусляр, про Посёлок. Крайне не рекомендую дитятям преисполниться Алисой и читать сразу после ее серии что-то из другой оперы. Я так вот после «Девочки с Земли» нашла в библиотеке про Гусляра, начала читать, а там совсем про другое, я была раздосадована.

  5. Элинор Фарджон. Сравнительно малоизвестная писательница, которая создала ряд очень интересных и как бы дидактических сказок. Вообще смешивать интересный текст и что-то полезное ну как бы надо, но это нужно делать очень органично. Вот у Фарджон, по-моему, хорошо получается. Одна сказка учит не врать, другая — помогать близким, третья — быть собой. Как и у Даррелла — я бы рекомендовала подбирать книги с иллюстрациями. Мне нравится издание 1993 года «Ангстрем», например.

6. Степан Писахов. Тоже сказки, но с архангельским колоритом. Очень рекомендую не только детям, но и взрослым, чудесные светлые сказки.

***Вообще русский север — это очень хорошая и неисчерпаемая тема (мы как-то с научным моим руководителем в аспирантуре нашли, что в Обонежье коты шубандают — и все, фраза ушла в народ, теперь у меня кот исключительно шубандает, и этот глагол обозначает абсолютно все аспекты котьего существования).

7. Мэри Нортон, «Добывайки». Есть книга, есть вдохновленный ею мультфильм. На мой взгляд, младшеклассникам зайдет хорошо. Немного перекликается с «Городком в табакерке» Одоевского и «Гарантийными человечками». Если интересна эта тема, то можно подсунуть ребёнку для чтения целым «пакетом».

8. Я уже писала про свою любимую книгу после 15 лет. До 15 у меня была толстая зеленая книга Рэя Брэдбери, где мне особенно нравились «Марсианские хроники» и рассказы. У него есть немножко не детские произведения, да и в целом это всё такая история, что литература и её понимание это очень глубоко субъективно все. Но Брэдбери — это точно про что-то интересное.

Я написала пункт 8 и вспомнила, что у меня вообще-то были и ещё любимые писатели и было бы ужасно несправедливо их вообще не упомянуть.

Я любила Вампилова (пьесы не совсем детские, но в целом в раннеподростковом возрасте все было понятно), Зощенко (у него очень много рассказов, есть и совместные графические проекты «Счастливые идеи» и «Веселые проекты», очень рекомендую не только детям).

Велтистов, который писал про Электроника задолго до вообще эры компьютеров, и оттуда как-то все смотрелось более интересно, чем сейчас жить.

Шукшин, которого в детстве, наверное, вообще не понять, но надо хотя бы знать.

Бажов — продолжая тему писателей разных уголков моей родины (про него отдельный пост будет).

Астрид Линдгрен, которая писала не только про Карлсона, а от чего-то меня до сих пор на слезу пробивает.

Лидия Чарская с книгами про девиц прошлого века.

Аркадий Аверченко с рассказами (зачитывались в средней школе).

О Генри.

Кристине Нестлингер, современный практически автор.

Генри Каттнер с Хогбенами (с тех пор я люблю эрративы).

Воистину, мир литературы велик и чудесен. Покажите его детям.

Показать полностью 3
12

Про новости и кладбище

Что-то я прочитала новости и вспомнила очень хорошее стихотворение.

Константин Симонов

Английское военное кладбище в Севастополе

Здесь нет ни остролистника, ни тиса.
Чужие камни и солончаки,
Проржавленные солнцем кипарисы
Как воткнутые в землю тесаки.

И спрятаны под их худые кроны
В земле, под серым слоем плитняка,
Побатальонно и поэскадронно
Построены британские войска.

Шумят тяжелые кусты сирени,
Раскачивая неба синеву,
И сторож, опустившись на колени,
На английский манер стрижет траву.

К солдатам на последние квартиры
Корабль привез из Англии цветы,
Груз красных черепиц из Девоншира,
Колючие терновые кусты.

Солдатам на чужбине лучше спится,
Когда холмы у них над головой
Обложены английской черепицей,
Обсажены английскою травой.

На медных досках, на камнях надгробных,
На пыльных пирамидах из гранат
Английский гравер вырезал подробно
Число солдат и номера бригад.

Но прежде чем на судно погрузить их,
Боясь превратностей чужой земли,
Все надписи о горестных событьях
На русский второпях перевели.

Бродяга-переводчик неуклюже
Переиначил русские слова,
В которых о почтенье к праху мужа
Просила безутешная вдова:

«Сержант покойный спит здесь. Ради бога,
С почтением склонись пред этот крест!»
Как много миль от Англии, как много
Морских узлов от жен и от невест.

В чужом краю его обидеть могут,
И землю распахать, и гроб сломать.
Вы слышите! Не смейте, ради бога!
Об этом просят вас жена и мать!

Напрасный страх. Уже дряхлеют даты
На памятниках дедам и отцам.
Спокойно спят британские солдаты.
Мы никогда не мстили мертвецам.

1939 г.

Показать полностью
15
Серия Про литературу

«Сто лет одиночества» и что с ним не так

Первый раз я эту книгу Габриэля Гарсиа Маркеса прочитала лет в тринадцать. Практически ничего не поняла, но книгу дочитала.

Потом ещё перечитала. Поняла чуть больше. И ещё — каждый раз находилась какая-то новая интересная деталь. Психология нас учит, что мы любим такие ненавязчивые процессы демонстрации нашего великого умищща. Ну и я люблю.

Как любитель я сразу отмечаю, кому она нравится тоже. Например, про это писала Наринэ Абгарян, а в одной из её книг есть очень прям навеянное Маркесом предложение. Вот то самое, самое длинное и про Фернанду (если кому интересно).

Начало предложения и его конец - на других страницах

Начало предложения и его конец - на других страницах

Еще книге «Сто лет одиночества» дали Нобелевскую премию по литературе. В общем, можно долго рассказывать, за что я люблю эту книгу (а я люблю).

Короче, я очень удивилась, когда мне на Пикабу написали, что «Сто лет одиночества» книга ужасная и нет ничего мерзее (я утрирую, но не очень сильно).

Я хоть и филолог, но я не на уроке, да и работаю я не в школе, так что чужое мнение про книгу мне — шикарная возможность посмотреть на мир чужими глазами. Так что — список того, что не так с романом Маркеса, написанный человеком, который любит роман Маркеса. То есть я долго думала, что же может другого человека напрячь в столь любимой мною книге.

(Может содержать спойлеры)

  • Очень много повторов. Хосе Аркадио и члены его семьи: Аурелиано и Хосе Аркадио, Аурелиано и Хосе Аркадио, как будто других нет имен. Только к концу книги как будто бы появляются вариации, но это особо не спасает. Как их всех запомнить? Вообще в первые прочтения меня тоже этот вопрос интересовал, потом оно само запомнилось. Но когда человеку не очень интересна книга, ему будет не до запоминания героев. Можно только посоветовать закрыть книгу и не мучать себя. Я очень люблю роман, но прекрасно понимаю, что никто другой его любить не обязан.

  • Цыганский вопрос. В романе цыгане каждый раз притаскивают в Макондо какую-то дичь типа ковра-самолета, шариков от головной боли, магнита и льда. Магнита? Льда? Как в Макондо вообще о них не знали? Просто не укладывается в голове. Не знаю, как вам, а мне такие вот моменты очень мозг выносят независимо от моего желания.

  • Полковник зрелого возраста собрался жениться на девочке с куклами, тетка влюбилась в племянника, а двоюродный брат таки женился на сестре. Маркес не дает таких описаний, как Набоков в «Лолите», но вообще-то это все достойно порицания. Вот просто как сам факт. Я росла на классической русской литературе, где было не так много всего вот этого вот, тем более как-то непривычно видеть это в одной книге.

  • Страшно далеки мы в Россиюшке от реалий Латинской Америки, которые Маркес рисует. Коррехидор — это кто? Галеон посреди джунглей валяется — это где? Банановые плантации — это как? Так что когда на это ещё накладывается мифологический реализм типа женщину на небо унесло ветром, а мужика везде сопровождала толпа бабочек, это прямо как-то даже напрягает своей необычностью. Я б даже сказала, что мозг рвет.

  • Самое интересное — план характеров. Вот смотрите, у Маркеса герои с одной стороны вроде бы нормальные люди, приличные даже, котов не пинают. Но если так посмотреть поближе, то там ни единого нормального человека и не найдется, они все какие-то будут чи-чи-га-га и не лечатся. Примечательно, что в русской литературе есть тоже история про семью, её вырождение и проявления чи-чи-га-га — и это «Господа Головлевы». Но за счёт того, что колорит там не латиноамериканский, калейдоскопа действующих лиц такого нет, герои сразу видно, что не очень идеальные, читается произведение Салтыкова-Щедрина не в пример дольше и не так веселее, хотя параллели протянуть можно свободно. Вот вы знаете людей, которые любимой книгой называют «Головлевых»?

  • Очень большая медийность у «Сто лет одиночества». Издают и переиздают, отсылки к магическому реализму и книге делаются, цитаты и реминисценции. Когда книга не нравится, это все только бесит и не внушает понимания.

  • А где же одиночество-то? Вроде бы читаешь книгу, где большая семья, постоянный какой-то движ происходит, то дождь лил триста лет и три года, то бессонница у всех хором случилась, то ещё какая-то история. Не до одиночества особо, ну не считая, на первый взгляд, пары человек, которым одиноко на первый взгляд, но по популяции одиночество это бывает, к сожалению. Вроде бы и не одиночество, правда? Но оно есть, и оно скрыто в каждом из толпы героев. Урсула, например, была одинока в своей боязни детей с хвостами. Хосе Аркадио был одинок под деревом. Аурелиано покинули его сыновья и жена. В общем, можно по каждому так продолжить, примечательно, что попавшая в дом чужестранка Фернанда тоже получила свою долю одиночества. Ну а в конце обреченный на сто лет одиночества род угасает как-то совсем внезапно. Маркес не говорит прямо, и в этом его подход оставить прямолинейность для сказок вроде «Колобка», фигурально выражаясь.

Фото страницы книги, которую мне подарил бывший коллега мой Саша, спасибо ему большое за такое внимание и чудесное издание

Фото страницы книги, которую мне подарил бывший коллега мой Саша, спасибо ему большое за такое внимание и чудесное издание

***

Когда я уже написала этот пост и его перечитала, я поняла, что он все равно про любовь к этой книге, так что я вряд ли смогу написать что-то объективное. Так что перед всеми, кто желает объективного, я прошу прощения и оставляю ссылку на интересную статью, которая очень хорошо все разъясняет.

***

Следующий пост про литературу будет о детских книгах, потому что я их делала и мне есть что сказать, плюс это в русле постов про литературу из школьной программы.

Показать полностью 3
2189
Серия Про литературу

Про Перумова2

Если читать Ника Перумова очень много (как я сейчас неделю читала всё, что раньше не прочла), то можно составить себе обьемное понимание его авторского слога. Отдельно сообщаю, что не считаю его слог каким-то плохим или негодным: будь это так, я бы не стала его читать, поскольку я себе не враг.

Слог у Перумова достаточно узнаваемый, со всякими особенностями заметными, поэтому изучать было интересно.

(Может содержать спойлеры)

  1. Слово «глобула». Везде, где по сюжету нужен плотный шарик, будет «туго свернутая глобула». Ну или просто глобула.

  2. Помимо «глобулы» автор очень любит выражение «милорд мэтр». Оно периодически всплывает в разных частях эпопеи применительно к разным персонажам из разных миров.

  3. Слово «подбрюшье». Мне как филологу непонятно: вот он вроде пышет пафосом весь, у него там ельфы летают (утрирую) и мечи справедливые разят (не утрирую). Но слово «подбрюшье»-то не из высокой лексики, а произошло от разговорного и просторечного брюха, которое пафос на корню срубает. И по этому поводу меня посещает когнитивный диссонанс. Видимо, у меня настройки пафоса в речи ещё выше)

  4. Слово «глефа». Если кто-то в произведении орудует ею, то автор, есть вероятность, либо Перумов himself, либо его идейный последователь. Ну или хорошо в оружии разбирается и знает, что бывает такое оружие. После окончания эпоса про мага глефы как-то исчезли из повествования, но в саге про Фесса их такое ощущение , что горы.

  5. Туманные пафосные речи. Вот говорят, что у Кука в «Черном отряде» своеобразный стиль изложения, как будто солдат писал, а не автор. Не могу сказать объективно, я не читала в оригинале. Но в переводе подача в книгах Костоправа и книге Мургена действительно отличается. У Перумова мне показалось, что все туманные речи разных персонажей примерно одного плана, что наводит на мысли, что все эти персонажи из одного корня растут.

  6. Повтор, да не тот. Перумов — фантастически работоспособный автор, который написал очень много книг. У Перумова хорошая фантазия, и он часто заворачивал прям очень интересные кульбиты сюжета (настолько, что под конец уж прям ожидаешь, как у Пушкина: «…морозы // Читатель ждет уж рифмы «розы» // На вот, возьми ее скорей»). За счёт того, что книг много, он поддерживает всю эту конструкцию, пересказывая кратко события прошлых книг, но очень часто упускает какие-то очевидные, видимо, по его мнению, детали. Не знаешь, что делала какая-то тетя в плену каких-то там — а вот иди и читай в первоисточнике, потому что про это будет упоминаний мешок, а объяснение Перумов не повторит. Если читаете его сагищи, читайте всей пачкой — если у вас не великолепная уникальная память все помнить.

  7. Имена. Помню, что когда начинала читать Перумова с «Рождения мага», имена меня поражали. Самое главное фэнтези в моем понимании — это «Властелин колец». И вот как раз там с именами был полный порядок, потому что лингвист Толкиен проработал корни имен, образовал имена, потом вообще написал целый «Сильмариллион», где имен вообще вагон, а разработки по эльфийским языкам что куда переходит — это отдельная история. В общем, он задал высочайшую планку, которую в том же объёме взять очень сложно. Перумов как бы углубляется в историю своих персонажей, но это спин-оффы, а не исторические и лингвистические штудии. В этой связи названия могут так выглядеть, что писали их как угодно, только бы необычно. Если мне не верите, найдите как пишется Иммельсторн)

  8. Отдельно периодически выскакивают всякие имена, которые явно навеяны Толкиеном.

  9. Постоянные эпитеты. Хорошая и редкая сейчас штука. Это такая вещь, как в древнегреческих опусах, когда Ахилл все время называется быстроногим, даже если он по сюжету мертвый лежит. У Перумова есть как минимум один постоянный эпитет, но он «пришит» к очень второстепенному персонажу.

***

От себя добавлю, что Перумова некоторые люди могут хаять, но от его АМДМ мне в свое время было вообще не оторваться никак, и это было очень запоминающееся время в моей жизни. Спасибо ему за это.

А уж образ Хозяина Ливня, который ходит весь загадочный и таинственный, и на учебу ему не надо — это просто был моя ролевая модель. Я себе даже купила вязаную шапку с рогами модную, и когда я её надеваю, я представляю што я хозяин ливня и есть. Но это уже совсем другая история.

Показать полностью
12
Серия Про литературу

Прямо в солнце пускает стрелу

Вообще я очень не люблю стихи, так уж исторически сложилось. В большинстве случаев меня не цепляют образы. Непонятные какие-то они. Для внутреннего использования, короче, внутри головы, которая их придумала.

Но иногда я что-то вижу такое эдакое, потом вспоминается какое-нибудь стихотворение — я ж филолог, я могу что угодно не любить, но у меня стихами голова битком набита.

Как-то раз я шла мимо одного здания в Нижнем Новгороде и случайно посмотрела наверх. Увидела там стрелы. И вот сразу вспомнила стихотворение Гумилева.

Мне не нравится томность
Ваших скрещенных рук,
И спокойная скромность,
И стыдливый испуг.

Героиня романов Тургенева,
Вы надменны, нежны и чисты,
В вас так много безбурно-осеннего
От аллеи, где кружат листы.

Никогда ничему не поверите,
Прежде чем не сочтёте, не смерите,
Никогда, никуда не пойдёте,
Коль на карте путей не найдёте.

И вам чужд тот безумный охотник,
Что, взойдя на нагую скалу,
В пьяном счастье, в тоске безотчётной
Прямо в солнце пускает стрелу.

Прямо в солнце пускает стрелу

(Хотя стихотворение в целом, разумеется, не об этом)

Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!