В 1960 году Юлия Борисова и Юрий Яковлев отправились в США на премьеру фильма «Идиот» — первой советской экранизации романа Фёдора Достоевского, снятой режиссёром Иваном Пырьевым в 1958 году. Борисова сыграла в фильме роковую Настасью Филипповну, а Яковлев — трогательного князя Мышкина.
Показы прошли в трёх городах: Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Вашингтоне. Это была первая поездка советских драматических актёров в Америку — до них за океан выезжали только балет и фольклорные ансамбли. В Нью-Йорке после показа в честь делегации устроили небольшой приём. В Вашингтоне перед началом фильма выступил руководитель Информационного бюро Госдепартамента, официально представив публике Борисову, Яковлева и Пырьева.
Американцы были поражены: стильные, по-настоящему красивые актёры ничуть не уступали голливудским звёздам. Особое впечатление на искушённую публику произвёл исполнитель роли князя Мышкина. Во время поездки Юрию Яковлеву поступило предложение сняться в Голливуде — ему предлагали роль Иисуса Христа. Однако Иван Пырьев отговорил актёра от работы в американском кино.
Марица (справа) и Вальтер (слева) Запашные идут с дрессированным уссурийским тигром по улице Тигровой, 1968 год.
Автор: В. Мариковский
Этот дрессированный тигр гулял по центральной площади Владивостока, катался в автомобиле и даже выходил в море на яхте.
Особое внимание он привлёк, когда починил когти о дерево на улице Тигровой — название которой, к слову, оказалось удивительно подходящим.
Всё это «дефиле» было частью рекламной акции перед выступлением циркового представления. На снимке, сделанном во время прогулки, хищник выглядит слегка раздражённым — возможно, ему уже надоели фотосессии и городская суета.
Продолжаем наше виртуальное путешествие по городам Советского Союза 1960-х годов и сегодня снова отправляемся на Дальний Восток, в живописный Владивосток.
История города началась 2 июля 1860 года, когда отряд из 28 солдат под командованием прапорщика Николая Комарова высадился на берегу бухты Золотой Рог, чтобы основать военный пост.
В советское время Владивосток стал закрытой военно-морской базой и стратегическим форпостом СССР. Попасть сюда могли только те, у кого был специальный пропуск — для иностранцев и даже для многих советских граждан город оставался «запретной зоной».
Однако именно в 1960–1970-е годы во Владивостоке развернулось масштабное жилищное строительство. Оно особенно активизировалось после визита Никиты Хрущёва в 1959 году, который высоко оценил значение города и поручил ускорить его развитие. Этот период по праву называют «расцветом» Владивостока — эпохой бетонных панельных домов, новых микрорайонов, дорог и инфраструктуры, превративших военный аванпост в крупный советский город.
Давайте посмотрим на жизнь города в это десятилетие. Все фотографии были раскрашены.
Вид на Эгершельд, 1967 год.
Склон сопки "Орлинное гнездо". По центру фото ул. Суханова слева направо: здание Совнархоза, корпус ДВГУ, Суханова 6 с литерами а,б,в., т.н. "дом Ломакина".
Одна из ключевых особенностей Владивостока — его гористый рельеф. Город раскинулся среди сопок, так здесь называют невысокие горы, которые образуют пространственный каркас, определяющий расположение улиц, зданий и всей городской инфраструктуры.
Занятия по криминалистике в Покровском парке, 1960-1965 год.
Комментарий от жителя Владивостока – Тамары Чкан. "Гуляли в Покровском парке, «зажигали» на танцплощадке, кроме вальса и танго танцевали краковяк, тустеп, падеспань, катались на качелях, колесе обозрения. В этом же парке впоследствии у нас проходили занятия по криминалистике (я училась в ДВГУ на историко-правовом факультете). Фотографировали и описывали якобы труп (на земле лежал манекен)."
Мыс Чуркин, 1965-1970 год.
Улица Ленинская, 1967 год.
Раскадровка докфильма В.А.Привезенцева о партпропагандистском мотопробеге от Сахалина до Ленинграда.
Вид на верхнюю набережную, 1960-1961 год.
Владивостокский фуникулер, 1965-1966 год.
Автор: Макс Альперт
Фуникулёр — одна из самых узнаваемых достопримечательностей Владивостока и настоящий символ города. Уже более 60 лет два ярких вагончика плавно поднимаются вверх и спускаются вниз по крутому склону, перевозя как горожан, так и туристов.
Идея строительства фуникулёра принадлежит Никите Сергеевичу Хрущёву. Во время своего первого визита во Владивосток в 1954 году он предложил возвести несколько таких сооружений. В том же году, в декабре, Совет министров СССР утвердил Генеральный план застройки города, согласно которому предусматривалось строительство двух фуникулёров: один — на месте нынешнего, протяжённостью 300 метров, а второй — в районе Гайдамакского парка, длиной 800 метров.
Однако реальные работы начались лишь в 1959 году, когда Хрущёв, возвращаясь из США, снова побывал во Владивостоке и с удивлением узнал, что проект так и не запущен.
Первоначально открытие планировалось приурочить к 100-летию Владивостока в 1960 году, но сроки затянулись. В итоге двухстанционная линия на склоне сопки Орлиной начала работать только 5 мая 1962 года.
Привокзальная площадь , железнодорожный и морской вокзалы, 1968 год.
Автор: В. Мариковский
Магазин "Дары природы" во Владивостоке, 1965 год.
Автор: Михаил Кулешов
Афиша концертов, 1964 год.
Автор: Брюханенко Эдгар Дмитриевич
Вид на улицу Патриса Лумумбы. Конец 1960-х, начало 1970-х.
Автор: Красов Виталий Ильич
В парке Минного городка. Конец 1960-х, начало 1970-х.
Автор: Красов Виталий Ильич
Станция Санаторная, 1965-1970 год.
Стадион, 1964 год.
Автор: Брюханенко Эдгар Дмитриевич
Частный сектор на "Корейке", 1960-1965 год.
Разделка туши кита на китобойной базе "Советская Россия", 1962 год.
Автор: В. Константинов
Китов на Дальнем Востоке добывали испокон веков — это было частью традиционного уклада коренных народов региона. Китовый жир ценился как питательный продукт и даже использовался в качестве топлива, мясо служило важным источником пропитания, а китовый ус шёл на изготовление разнообразных поделок и предметов быта.
Попытки перевести китобойный промысел на промышленную основу начались ещё с первых этапов освоения российскими переселенцами дальневосточных земель. Однако по-настоящему масштабная и систематическая добыча китов началась только в Советском Союзе, когда этот промысел был организован на государственном уровне и оснащён современной техникой.
В 1960-е годы китобойный промысел в СССР вступил в новую эпоху. Флагманами отрасли стали китобазы «Советская Россия» и «Советская Украина» — крупнейшие и технически оснащённые суда подобного класса в мире. Основной промысел велся в южных морях, где флотилии охотились на китов в течение многих месяцев.
«Советская Россия» была настоящим плавучим заводом: за сутки она могла переработать до 75 китов (общим весом около 4000 тонн), произвести 1000 тонн жира и 200 тонн китовой муки — ценных продуктов, крайне востребованных в послевоенной стране.
Возвращение китобойной флотилии во Владивосток становилось всенародным праздником. На причалы выходили тысячи горожан, чтобы встретить китобоев — их воспринимали как настоящих героев, чей труд помогал бороться с голодом и дефицитом продовольствия. Их встречали песнями, цветами, аплодисментами.
Журналисты брали интервью у экипажей, газеты пестрели заголовками о перевыполнении планов и морских подвигах. Весь город ликовал — ведь дома ждали не только родные, но и целые районы, для которых китобои были символом мужества и самоотверженности.
В те годы китобои составляли особую «касту» — их уважали, ценили и искренне любили за тяжелейший, опасный, но жизненно важный труд.
В конце 1970-х годов китобойный промысел стал крайне затруднительным из-за резкого сокращения популяции китов. В ответ на это в 1982 году Международная китобойная комиссия (МКК) ввела мораторий на коммерческий китобойный промысел, который вступил в силу с 1986 года.
Большинство стран поддержали это решение, однако Япония, Норвегия, Исландия, СССР и Фарерские острова воздержались от его принятия. Тем не менее, Советский Союз фактически прекратил китобойный промысел уже в 1987 году, когда китобаза «Советская Украина» завершила свой последний рейс и вернулась в порт.
Маяк на полуострове Басаргина, 1960-1969 год.
Автор: Назаров Николай Алексеевич
Маяк на полуострове Басаргина был возведён в 1937 году и стал важным навигационным ориентиром для судов, проходящих через Восточный Босфор. Вместе с маяком Скрыплёва он формирует так называемые «ворота» в порты Владивостока.
Изначально на этом месте стояла простая деревянная башня, оборудованная ацетиленовым огнём — из-за этого сооружение официально считалось не маяком, а светящимся навигационным знаком.
В 1958 году его заменили на каменную призматическую восьмигранную башню высотой 8 метров от основания, а высота огня над уровнем моря составила 28 метров. Башня окрашена в белые и красные горизонтальные полосы, что делает её легко узнаваемой моряками.
Трамвай на улице Загородной (Борисенко), 1961 год.
Из архива Владимира Чешкова
Снежная зима, 1962 год.
Автор: Полоухин Виктор Григорьевич
Дорога на Орлиную, 1960-е.
Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, или в МАХ, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.
Сладкую булочку брали изначально под себя, вот такая красавица у нас получилась:
А вот то, что к нам приехало:
Немытая, волосы пересушеные и слежавшиеся. В общем, куклой занималась Нэля, а я делал ботиночки.
Длина стопы 39мм. Снимаем с ног колготки и по желаемому объему обклеиваем ногу бумажным скотчем. Затем переносим скотч на бумагу. Для относительно простых форм и тянущемуся материалу обуви работает отлично. Снимаем мерки с ног, если надо, делим обувь на правую и левую.
Из подходящего материала вырезаем основу будущей обуви. Если материал тонковат, проклеиваем его дублерином.
Размещаем стельку на материале, следуя центральной оси, и клеим носовую часть на любой резиновый клей.
Задний шов можно шить, можно заклеить суперклеем. Если клеить на ноге, то лучше ногу обернуть заранее полиэтиленом.
Параллельно были сделаны два разреза по центру ботинка - чтобы материал лежал ровнее и для пущего форсу
Я черная моль, я летучая мышь!
Дальше совсем просто. Клеим каблуки, окрашиваем торцы картона в черный цвет и наклеиваем искусственную кожу, а затем сами подошвы клеим к ботинкам. Если правая и левая задние части ботинок немного не вровень, уравниваем их ножницами. Ботинки готовы, кукла готова к своему будущему.
«Дикий Запад» — ковбои, индейцы, салуны, прерии. Но почему же при одном упоминании о такой далекой от нас части света, у каждого непременно возникает свой ассоциативный ряд? Для кого-то это будет несравненный Гойко Митич в роли индейского вождя, кто-то вспомнит обворожительную красотку в исполнении Александры Яковлевой из фильма «Человек с бульвара Капуцинов», а кто-то просто свой детский новогодний костюм ковбоя на празднике в детском саду. Хочется вспомнить многими забытый «Лимонадный Джо», фильм чехословацких кинематографистов — едкая пародия на рекламу. Фильм похож на калейдоскоп в стиле вестерна. Главенствующим сюжетом является небольшой городок на Диком Западе. Закон местного населения: прав тот, кто лучше стреляет. И местный шериф не может вразумить бесшабашных и брутальных мужиков, основным развлечением которых есть пальба, виски, драки и дамы. И вот в салун, наполненный пьяными ковбоями и девушками из кабаре, заглядывает загадочный незнакомец. Он пьет только «Коло-Локу». Лимонадный Джо — герой без пороков.
В комедийной форме режиссер доносит до зрителя главную идею фильма в том, что отказ от алкоголя может сделать человека лучше. Эта картина, что называется фильм из детства. Меткий ковбой, который бьет без промаха и при этом пьет лимонад. Чем не восторг мальчишки? Тем более в то далекое время. Мы восхищались не только меткой стрельбой. Нас так же завораживали танцовщицы, развлекающие ковбоев канканом, и вольготным поведением в комнатах на втором этаже, куда вела крутая лестница.
1/4
Кадры из фильма «Лимонадный Джо»
Сюжет фильма был принят мной своей трезвой сутью. Я сам, как главный герой Лимонадный Джо не переношу алкоголь и поэтому полностью солидарен с авторами этого фильма. В то же время все преподнесено в шутливой форме, показывая, что отказ от алкоголя может сделать человека лучше. Джо напоминает главного героя другого фильма — мистера Фёста из «Человека с бульвара Капуцинов», который также пробуждал лучшее в людях. Но если мистер Фёст делал это с помощью кино, то Джо — лимонадом. А если вспомнить вкус советского лимонада в стеклянных бутылках, то у меня не хватит слов описать это качество. «Ситро», «Дюшес», «Буратино», «Колокольчик» - это потом уже появились «Байкал» и «Тархун». Мы с радостью пили наши слабогазированные напитки за 22 копейки, и тут же сдавали бутыли. И нам это обходилось 10 копеек, найденных в кармане или на обочине дороги, или около скамеек в парке. Как много можно вспомнить, открывая стеклянную бутылочку «Коло-Локи»!
Один из самых невероятных и жутких фактов моей малой Родины, города Братска, связан не с суровой зимой или грандиозной стройкой, а с тихим жужжанием. После заполнения Братского моря в 1960-х экосистема взорвалась: заболоченные берега стали идеальным инкубатором для комаров. Их было столько, что это вошло в легенды как «Великое нашествие».
Это не было просто бытовой неприятностью. Это была экологическая катастрофа местного масштаба. Комары тушили факелы на стройках, а для спасения скота требовались особые меры. Мне бабушка рассказывала случай, который в их семье вспоминали как чудо.
У её соседки тёти Кати была корова Зорька — кормилица семьи. В один из вечеров животное наотрез отказалось заходить в сарай, лягалось и мычало у порога. Еле привязали её во дворе. А ночью начался тот самый знаменитый гул, будто над землёй летел сплошной тёмный бомбардировщик.
Утром открыли сарай — внутренние стены и потолок были сплошь чёрными от наслоения комаров. Насекомые, почуяв тепло, набились туда за ночь тьмами. Инстинкт Зорьки спас ей жизнь: зайди она внутрь, её бы попросту заели. Говорили, что в ту ночь по посёлкам не все животные уцелели. А потом пришла «авиация» — самолёты АН-2, которые обрабатывали болота ядохимикатами, чтобы укротить летающую стихию.
Бабушка всегда заключала эту историю так: «Вот так наша корова оказалась мудрее людей. А нам потом комаров из сарая лопатами выгребать. И лес на вертолётах травили — такого больше никогда не было». Этот казус навсегда остался в памяти старожилов как самое неожиданное и жуткое последствие рождения рукотворного моря.
Слева - деревня Черепково за два года до сноса, на ее месте в начале 80-х построят Бакулевский центр (институт Кардиохирургии). Справа - Рублевское шоссе и деревья вдоль него, сейчас здесь сложная развязка с Рублево - Успенским шоссе и МКАД. Служебные одноэтажные домики справа на слайде существуют до сих пор.
Начало Рочдельской улицы,1964
Красностуденческий проезд у бывшего Ивановского переулка
Ростокино. Проспект Мира 190, 1960
Крылатские холмы,1979
Троице-Лыково,1978
Улица Катукова. Вид на залив, 1981
Паром у деревни Строгино,1958
Дом нa углу Советской ул. и Измайловского проездa, 1969–1970