Что в списке правда (или близко к ней)

Даты официального прекращения организованного сопротивления или подписания капитуляции правительств в целом соответствуют историческим данным:

Дания (6 часов): Абсолютная правда. Немецкие войска пересекли границу утром 9 апреля 1940 года, и уже через несколько часов король Кристиан X приказал прекратить сопротивление.

Люксембург (1 день): Правда. Страна была полностью оккупирована за считанные часы 10 мая 1940 года. [

Голландия (5 дней): Правда. Страна сопротивлялась с 10 по 14 мая 1940 года и сдалась после разрушительной бомбардировки Роттердама.

Бельгия (18 дней): Правда. Бои шли с 10 по 28 мая 1940 года.

Франция (1 месяц и 12 дней — около 43 дней): Верно. Вторжение началось 10 мая, а перемирие в Компьене было подписано 22 июня 1940 года.

Дом Павлова (58 дней): Правда. Гарнизон под командованием старшего лейтенанта И. Афанасьева (и сержанта Я. Павлова) удерживал здание с конца сентября по ноябрь 1942 года до начала советского контрнаступления.

Что в списке искажено или является неправдой

Авторы мема пошли на сознательные манипуляции с датами некоторых государств, чтобы уменьшить их показатели:

Польша (27 дней): Искажение. Польская кампания длилась 36 дней (с 1 сентября по 6 октября 1939 года), когда сдались последние регулярные части генерала Клееберга. При этом Варшава капитулировала только 28 сентября.

Югославия (11 дней): Искажение. Апрельская война продолжалась 12 дней (с 6 по 17 апреля 1941 года). Однако сразу после падения фронта в стране развернулось мощнейшее партизанское движение во главе с Иосифом Броз Тито, которое сковывало десятки немецких дивизий до самого 1945 года. Включать Югославию в список «сдавшихся за пару дней» исторически неверно.

Греция (24 дня): Грубая манипуляция. Греция воевала во Второй мировой войне не 24 дня, а полгода. Итало-греческая война началась еще 28 октября 1940 года, и греческая армия разгромила итальянцев, отбросив их в Албанию. Нацистской Германии пришлось экстренно вмешиваться и спасать Муссолини (операция «Марита» началась 6 апреля 1941 года). Полностью греческая кампания (включая битву за Крит) завершилась только 1 июня 1941 года.

Норвегия (2 месяца и 1 день): Данные верны, но это опровергает тезис картинки о том, что вся Европа «сдалась без боя». Норвегия, обладая скромной армией, упорно сражалась в тяжелых условиях больше двух месяцев.

Почему сравнение некорректно?

Масштаб и задачи: Сравнивать стратегическую оборону протяженных государственных границ и удержание одной укрепленной огневой точки в рамках одного квартала невозможно.

Специфика Дома Павлова: Это не был «одинокий дом в чистом поле». Дом Павлова являлся важным, но всё же элементом общей системы обороны 13-й гвардейской стрелковой дивизии. Защитники получали артиллерийскую поддержку с другого берега Волги, снабжались боеприпасами, а в подвалах находились корректировщики огня.

Сопротивление после капитуляции: Почти во всех перечисленных странах (особенно во Франции, Норвегии, Югославии и Польше) после поражения регулярных армий возникли масштабные движения Сопротивления, подпольные структуры и партизанские отряды, продолжавшие убивать врага до конца войны.

Итог: Мем опирается на реальный подвиг советских солдат в Доме Павлова, но использует недостоверные или урезанные данные о европейских кампаниях, чтобы создать ложную историческую картину. P.S. ИИ

Ну да, как обычно под таким вот постом вылазит всякая либерастня и пытается напомнить про "кровавого Сталина" и "ужасы ГУЛАГа".

Так вот давайте по порядку:

1) Про труд заключенных руками которых злобные коммунисты страну строили и чьими костями те стройки усеяны. Тут все просто - для начала труд заключенных реально использовался, это факт, но вот его эффективность была в среднем на 30-40% ниже труда добровольцев (естественно что из-под палки никто работать не хочет), еще момент - на квалифицированные работы заключенных почти не ставили, мало таких было, ну и вдогонку наверное самое главное - ГУЛАГ был УБЫТОЧНЫМ предприятием, иными словами, если верить либерастам, рабский труд приносил убыток что с реальностью не вяжется совсем.

2) Высылка граждан отдельных республик - таки да, практиковалось в СССР такое, но если не мутить воду на местах, никакая высылка тебе не грозила. Да и часто эти высылки были в пределах конкретной области, а не в гости к белым медведям.

3) Таки Солжа, на которого опирается автор, кровавые коммунисты вылечили от рака в кровавом ГУЛАГе, наверное хотели живьем потом съесть, иначе неувязочка получается.

И таки да, по теме предателей

Очень интересно читать как те же предатели внезапно осознали реальное отношение к ним немцев, осознание пришло как раз во время совместного драпа от наступающей советской армии - в первых рядах драп обеспечивался именно "истинным арийцам", а всем остальным по остаточному принципу т.е. "ножками-ножками топайте сами". Одна история "галичины" познавательна в этом плане, можете погуглить отношение к ним немцев.

@altaist, большое спасибо за донат, отправленный в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - История Великого княжества Литовского. Чума на Руси

В начале 1353 года на Русь обрушилась эпидемия чумы, унесшая жизни тысяч людей. От "Черной смерти" скончался и Великий князь Московский Симеон вместе с его двумя сыновьями. После их смерти единственным взрослым представителем рода Ивана Калиты остался Иван Иванович Звенигородский - родной брат покойного Симеона. Ослаблением власти в Москве немедленно попытался воспользоваться суздальский князь Константин Васильевич, который, заручившись поддержкой Новгорода, чьи бояре давно мечтали освободиться от московского налогового гнета, заявил свои права на Великий престол Руси.

Осенью 1353 года оба претендента - Иван Иванович и Константин Васильевич - отправились в столицу Золотой Орды Сарай на суд к хану Джанибеку. Вместе с ними в Орду прибыли и послы от Новгорода с богатыми дарами для хана и его вельмож. На встрече с ханом суздальский князь пытался убедить его в том, что Москва ослаблена эпидемией Чумы, а сам Иван не обладает жестким властным характером своего покойного брата, а поэтому не сумеет обеспечить бесперебойный сбор дани в пользу Орды. Соответственно, выход в сложившейся ситуации только один - отдать ярлык на Великое княжение в Суздаль. Новгородцы также пытались склонить хана к этой идее, подкрепляя позицию суздальского князя материально.

Однако и Иван прибыл в Орду не с пустыми руками. Он также преподнес хану и его окружению богатые дары и настаивал на том, что стабильность в регионе может гарантировать только преемственность власти в Московском доме. Кроме того, московскую сторону в Орде активно поддерживали бояре и митрополит Всея Руси. В конце концов, хан Джанибек решил, что Орде более выгодно иметь дело с уже отлаженной московской системой сбора дани со всего русского государства, чем рисковать и перераспределять потоки в пользу новых и менее проверенных центров вроде Суздаля, и отдал ярлык на Великое княжение Ивану Московскому. Константин Суздальский же был вынужден подчиниться ханской воле и вернуться на родину ни с чем. В дальнейшем он признал власть Москвы и более не пытался интриговать против нее.

Однако получение ярлыка в Орде было лишь половиной дела, так как теперь перед Иваном стояла задача утвердить свою власть на практике внутри Руси, в которой были центры, не собиравшиеся безропотно подчиняться воле Московского князя. Так, в очередной раз свою независимость попытался проявить Новгород, демонстративно не спешивший признавать Ивана II Великим князем. Пользуясь слабостью московского центра в момент перехода власти, отряды новгородских бояр стали совершать набеги на пограничные с Москвой земли, в частности на волости по рекам Мсте, Мологе и в Заволочье, в которых они изгоняли московских ставленников и назначали туда своих наместников. Также новгородцы перекрыли для московских купцов подконтрольные Новгороду торговые пути, пытаясь тем самым ударить по экономическим интересам московского боярства, чьи доходы во многом зависели от волжско-балтийской торговли. Наконец, новгородцы вступили в переговоры с литовским князем Ольгердом о заключении союза. Угроза перехода Новгорода под протекторат Литвы была для Москвы страшным геополитическим ударом, который князь Иван не мог оставить без ответа.

Московский князь с помощью своих полков перекрыл сухопутные и речные пути, по которым в Новгород поступало продовольствие и основные товары из владимирских земель. Оказавшись перед угрозой блокады, новгородцы были вынуждены пойти на переговоры с Иваном, по результатам которых они согласились ему присягнуть как новгородскому князю, однако сильно урезали его в правах. Князь не мог приобретать в Новгородской республике землю в собственность, чтобы вокруг него не образовалась кучка крупных землевладельцев, преданных Москве, не мог самостоятельно судить новгородцев и не мог собирать налоги сверх установленных норм. Однако, несмотря на столь большие ограничения, формальное подчинение Новгорода власти Москвы было важнейшим политическим и идеологическим успехом Ивана II, ведь его статус Великого князя автоматически подкреплялся реальным признанием со стороны крупнейшей независимой русской земли.

Если внутри государства Ивану удалось погасить очаг надвигающейся смуты, то на внешней арене дела обстоят совсем иначе. Главным внешним врагом Руси в середине 14 века была Литва, об истории которой было рассказано в прошлой части. Воспользовавшись ослаблением центральной власти на Руси, литовский князь Ольгерд сумел присоединить к своим землям Брянск - стратегический центр, располагавшийся на стыке границ Московского, Рязанского и Литовского княжеств и контролировавший важнейшие речные и сухопутные пути. К описываемому периоду Брянское княжество погрязло в пучине внутренних усобиц и не могло дать адекватный ответ натиску врага, а потому войско Ольгерда без труда сумело овладеть Брянском и прилегающими к нему землями.

В дальнейшем Брянск был превращен в форпост литовского влияния на границе с Русью, а местные удельные князья были вынуждены признать старшинство литовских правителей, хотя многие из них еще долгое время сохраняли сложный статус "вассалов на два фронта", маневрируя между Вильно и Москвой. Иван Московский никак не отреагировал на потерю Брянского княжества, так как все его силы были сконцентрированы на укрепление собственной власти в государстве, и он банально опасался развязывать войну со столь мощным внешним противником, ведь существовала опасность, что другие русские князья вполне могут вступить в союз с Ольгердом и при его поддержке попытаться скинуть самого Ивана с престола.

После включения в состав Литвы Брянского княжества под контролем Ольгерда оказалась большая часть южнорусских земель, чье население в своем подавляющем большинстве исповедовало православие. Прекрасно осознавая роль церкви в жизни своих подданных, литовский князь попытался полностью вывести ее из-под церковного влияния Москвы и создать свою независимую церковную структуру. В результате сложной дипломатии в 1355 году Ольгерду удалось убедить Константинопольского патриарха Каллиста I в необходимости создания Литовской митрополии, под власть которой попали западные русские епархии - Полоцкая, Турово-Пинская, Галицкая, Волынская и другие.

Каллист пошел на разделение церковной власти на Руси сразу по нескольким причинам. Во-первых, под властью князя Ольгерда находились колоссальные территории с миллионами православных христиан, и Константинополь, как высший центр православия, не мог бросить эту паству без легитимных пастырей и архиереев, рискуя полностью потерять влияние на эти земли. Во-вторых, Ольгерд открыто шантажировал Каллиста, ясно давая тому понять, что если Константинополь продолжит потакать Москве и игнорировать интересы Литвы, то литовский князь заключит унию с Римом и обратит все свое население в католичество. Ну а в-третьих, в самой Византийской империи в то время полыхала жестокая гражданская война между Иоанном VI и Иоанном V Палеологом, а наступающие турки-османы угрожали самому существованию империи, так что ссориться с могущественным и агрессивным Литовским государством, которое контролировало огромные ресурсы Восточной Европы, в планы патриархии не входило.

В результате патриарх Каллист I разделил некогда единую митрополию "Всея Руси" на две части, что позволило Византии сохранить формальное религиозное главенство над обеими враждующими державами. Таким образом, московский митрополит утратил контроль над ключевыми западными епархиями, что сильно ударило по авторитету Москвы как религиозного центра всех русских земель.

Иван II скончался 13 ноября 1359 года в возрасте всего 33 лет и был похоронен в Архангельском соборе Москвы. Причина столь ранней смерти Ивана неизвестна, так как летописцы не оставили описания симптомов его болезни, ограничившись стандартной для того времени констатацией факта кончины князя. Иван вошел в историю под прозвищем "Красный" - это слово означало на Руси "красивый", "лицеприятный". Современники Ивана отмечали приятную внешность князя, а также его тихий и милостивый нрав, что резко отличало Ивана от его властного и жесткого отца Ивана Калиты или старшего брата Симеона Гордого. За это выгодное в глазах народа отличие Иван и получил прозвище "Красный/Красивый".

Смерть Ивана II поставила Московское княжество на грань серьезного кризиса, так как прямым наследником князя остался его малолетний сын Дмитрий, которому на тот момент было всего 9 лет. Малолетством московского князя немедленно воспользовался суздальский князь Дмитрий Константинович, сын того самого Константина, который проиграл борьбу за высшую власть на Руси Ивану Красному в 1353 году. После смерти московского князя Дмитрий отправился в Сарай и сумел добиться от хана получения ярлыка на Великое княжение для себя.

В Золотой Орде в это время набирала обороты "великая замятня" - затяжной период междоусобиц, начавшийся после убийства хана Бердибека в 1359 году, в ходе которого на сарайском престоле за 20 лет сменилось более двух десятков ханов, а сама Орда, по сути, распалась на отдельные области (подробно об этом речь пойдет в следующей части). В 1359 году власть в Сарае захватил хан Хызр - ставленник одной из ордынских группировок, чья власть, однако, была крайне шаткой. Дмитрий Суздальский, по сути, просто купил ярлык на Великое княжение у хана, который отчаянно нуждался в серебре для укрепления своей власти в Орде. Таким образом, Москва впервые за долгое время потеряла свое исключительное право на Великий престол и оказалась перед угрозой утраты статуса главного русского центра.

На время малолетства князя Дмитрия фактическим правителем Московского княжества стал митрополит Алексий, исполнявший функции регента и зарекомендовавший себя отличным дипломатом. Не собираясь безропотно признавать власть Суздальского князя, Алексий организовал настоящую кампанию за возвращение ярлыка на Великое княжение в руки его законного наследника - князя Дмитрия. Обладая значительным экономическим потенциалом и поддержкой богатого купечества и землевладельцев, Алексий сумел собрать крупные денежные средства для подкупа ордынских чиновников и ханов и совершил с этими дарами несколько поездок в Орду, пытаясь заручиться поддержкой тамошних элит.

Также рассказывая об Алексии стоит упомянуть и одну яркую легенду о нем - якобы, митрополит однажды исцелил от слепоты жену хана Джанибека по имени Тайдул. Когда ханша внезапно ослепла, ни один из лекарей Золотой Орды не смог вернуть ей зрение. Уже находясь в отчаянии, хан в один из дней услышал пророчество от русских пленников о том, что исцелить её может только религиозный лидер Руси. Хан Джанибек немедленно отправил грозное послание в Москву с требованием прислать к нему митрополита Алексия, иначе Орда совершит опустошительный поход на русские земли.

Митрополит Алексий отправился в Сарай и, прибыв в ставку хана, совершил соборное молебное пение, а также окропил Тайдулу освященной водой, после чего к ней мгновенно вернулось зрение. Восхищенный хан Джанибек щедро одарил митрополита драгоценными вещами, а также выдал ему специальную охранную грамоту, подтверждавшую привилегии и судебный иммунитет Русской православной церкви, а также освобождавшую церковные земли от даней и поборов.

В конечном итоге, воспользовавшись очередной сменой власти в Орде, в результате которой на сарайский престол взошел хан Мурад, Алексию удалось убедить ордынского правителя в выгодности сотрудничества с Москвой, вследствие чего тот в 1362 году принял решение отозвать ярлык у Дмитрия Суздальского и передать его московскому князю Дмитрию Ивановичу.

Однако, несмотря на решение хана, Дмитрий Суздальский отказался добровольно уступать власть. За его спиной стояли военные ресурсы Суздальско-Нижегородской земли и поддержка некоторых других уделов, и московскому митрополиту пришлось собирать войско, чтобы привести суздальского князя к покорности. Впрочем, до масштабного противостояния так и не дошло - столкнувшись с явным превосходством москвичей и реальностью опустошения своих владений, Дмитрий Константинович решил не ввязываться в кровопролитное сражение и все-таки признал старшинство московского княжества. В 1366 году был организован династический брак Дмитрия Ивановича с дочерью Дмитрия Суздальского - Евдокией, что надолго прекратило междоусобицы между двумя домами. Таким образом, московский князь Дмитрий Иванович стал общепризнанным Великим князем Руси, а Великое княжение, начиная с этого момента, фактически навсегда закрепилось за московской династией, что сделало Москву бесспорным лидером в объединении русских земель.

Начавшимся политическим кризисом в Золотой Орде также воспользовался литовский князь Ольгерд, решивший окончательно подчинить себе киевские земли. После монгольского нашествия в 1240 году опустошенное войском Батыя Киевское княжество находилось в состоянии глубокого упадка, а сам Киев хоть номинально и продолжал считаться Великим стольным градом, его политический вес упал, а экономика была подорвана постоянными поборами ордынских баскаков. К середине 14 века Киев формально находился в сфере влияния золотоордынских правителей, однако контроль Сарая становился все более номинальным. Фактически Киевским княжеством как независимые владельцы управляли три монгольских брата - Чачибей, основатель будущего портового города, переросшего в Одессу, Кутлубуга, и Деметрий, собиравшие дань с местного славянского населения в свою пользу.

Правители Великого княжества Литовского долгое время вели борьбу за то, чтобы склонить киевлян на свою сторону, предлагая им военную защиту от монголов в обмен на признание верховной власти Литвы и уплату умеренной дани. Несмотря на экономический упадок, Киев все же был довольно лакомым кусочком, так как он контролировал выход к черноморским торговым артериям и плодородным черноземным землям Подолья и Поднепровья. Также захват Киева обезопасил бы литовские земли от постоянных набегов монгольских отрядов, исходивших из бассейнов Южного Буга и Днепра. В 1362 году литовский князь Ольгерд решил, что настал идеальный момент для физического включения Киевского княжества в состав Великого княжества Литовского.

Осенью того года его армия сошлась в сражении с объединенным войском трех братьев - Чачибея, Кутлубуга и Деметрия - на реке Синие Воды (современной реке Синюхе, крупном левом притоке Южного Буга). Монголы первыми предприняли стремительную атаку, пытаясь расстроить боевые порядки литовского войска градом стрел и стремительными кавалерийскими наскоками. Ольгерд ответил на это тактической ловушкой, используя упорство пехоты в центре и фланговые удары тяжелой конницы. Когда монгольская конница увязла в атаках на центр литовского боевого порядка, свежие силы дружин нанесли сокрушительный удар по флангам противника. Не выдержав слаженных действий литовцев, монголы обратились в бегство, три брата - Чачибей, Кутлубуга и Деметрий - погибли на поле боя или были убиты при преследовании.

Победа на Синих Водах открыла Ольгерду прямой путь к овладению Киевщиной, Подолием и Волынью. С помощью дипломатии Ольгерд убедил киевские элиты признать власть Литвы и не сопротивляться поглощению в обмен на сохранение своего традиционного уклада. Для укрепления власти в регионе Ольгерд посадил в Киеве своего сына - Владимира. Его правление продолжалось более трех десятилетий и стало периодом значительного восстановления Киевского княжества. При нем Киев начал активно отстраиваться после долгого запустения, а в княжестве была запущена чеканка собственной монеты, что свидетельствовало об экономическом оживлении в регионе.

В целом же Киев вошел в состав Литвы на правах широкой автономии. В княжестве функционировала судебная система на основе традиционного русского права, главной религией осталось православие, которое вскоре начали массово принимать и литовские наместники, а старорусский язык получил статус официального языка документации, делопроизводства, законодательства и дипломатической переписки в Великом княжестве Литовском. Киев оставался под властью Литвы, а затем Речи Посполитой, на протяжении более 300 лет. Лишь в 1686 году по договору "Вечный мир" между Русским царством и Речью Посполитой Киев был окончательно и официально включен в состав русского государства.

Московский князь Дмитрий формально начал самостоятельно управлять своим государством, начиная с 1366 года по достижении 15 лет. Впрочем, митрополит Алексий остался правой рукой юного князя и продолжил принимать активное участие в фактическом управлении государством. Так, в том же 1366 году по его инициативе развернулось грандиозное возведение белокаменного Кремля, которое кардинально повысило обороноспособность города. Старые дубовые стены Кремля, возведенные еще при Иване Калите в 1339 году, выгорели дотла вместе с большей частью города летом 1365 года. В то лето в московском регионе стояла сильнейшая жара, от которой горели леса и торфяники и даже пересохли некоторые реки. В один из дней в Москве вспыхнул пожар, начавшийся у церкви Всех Святых в районе современного Храма Христа Спасителя. В этот момент поднялся ураганный ветер, который мгновенно разнес огонь по всему городу. Из-за того, что городские кварталы были застроены деревянными постройками, Москва вместе с крепостными стенами, по свидетельствам летописцев, сгорела дотла всего за два часа.

В результате пожара столица Руси осталась фактически беззащитной против возможного нападения врагов, а потому перед князем Дмитрием и митрополитом Алексием стояла задача быстро вернуть обороноспособность городу. Так как деревянная крепость больше не обеспечивала достаточного уровня защиты в условиях нарастания мощи того же Великого княжества Литовского, быстро становившегося главным врагом Руси, Алексий настоял на возведении каменной цитадели. Впервые в истории московского зодчества для строительства оборонительных сооружений использовали белый известковый камень, добывавшийся в каменоломнях неподалеку от села Мячково на Москва-реке.

Основной массив стен и башен был возведен меньше, чем за два года, что потребовало колоссальной концентрации ресурсов, привлечения лучших русских мастеров-каменщиков и объединения усилий всей московской земли. С этого момента за Москвой на столетия закрепилось поэтическое прозвище "Москва белокаменная", которое активно использовалось в летописях и литературе вплоть до конца XV века, когда при Иване III началась уже кирпичная перестройка Кремля. Новая крепость превратила Москву в самый укрепленный город Северо-Восточной Руси, что оказалось очень кстати, ведь уже в 1368 году русская столица подверглась осаде войск литовского князя Ольгерда, поддержавшего Тверское княжество в конфликте с Москвой.

В 1360-х годах разгорелась усобица за тверской престол между микулинским князем Михаилом Александровичем и его дядей, кашинским князем Василием Михайловичем. Москва традиционно поддерживала противников сильных тверских князей, чтобы сохранять раздробленность Твери и удерживать над ней контроль. Кашинского князя поддержали московские полки, из-за чего Михаил Александрович потерпел поражение и был вынужден бежать в Литву к тамошнему князю Ольгерду, который был женат на сестре Михаила Тверского - Ульяне. Для Ольгерда союз с Тверью был не просто актом семейной поддержки, но и прекрасным предлогом для нанесения удара по Московскому княжеству, которое было соперником Литвы за влияние над западными русскими городами. В рамках поддержки Михаила Тверского Ольгерд организовал три крупных похода на Москву.

Осенью 1368 года литовский князь собрал огромное войско и двинулся с ними на русскую столицу. 21 ноября 1368 года тяжеловооруженная литовская конница наголову разбила московский сторожевой полк в битве на реке Тросне, тем самым открыв себе путь на Москву. В начале зимы армия Ольгерда подошла непосредственно к стенам Москвы и взяла город в осаду, которая, впрочем, продлилась всего три дня. У литовцев не было с собой осадных машин, способных пробить каменные укрепления Кремля, а потому, разграбив московские предместья и получив известия о том, что из северных земель на помощь Москве спешат войска союзных ей князей, Ольгерд принял решение снять осаду и отправляться восвояси.

Однако, несмотря на то, что Кремль выстоял, Москва все же была вынуждена пойти на дипломатические уступки. В частности, московский князь был вынужден отказаться от спорных территорий в пользу Твери (под контроль тверского князя вернулись некоторые пограничные волости и города, например, земли вокруг Клина и Ржева), а также юридически признать независимость и равноправный статус Михаила Тверского, отказавшись от попыток вмешиваться в его внутренние дела.

Впрочем, перемирие противников оказалось крайне краткосрочным, так как тверской князь начал совершать набеги на московские волости. В ответ на такие действия Михаила московский, князь Дмитрий совершил карательный поход на Тверь. Особенностью этой кампании стало то, что к московскому войску присоединились суздальские, ростовские, ярославские и другие удельные князья. Этот факт подчеркивал, что Москва выступала уже не просто как самостоятельный удел, а как главный русский центр. Осенью 1370 года соединенные силы под предводительством Дмитрия вошли в пределы Тверского княжества и опустошили его земли, тем самым лишив тверского князя материальной базы для сопротивления. Основные стратегические пункты Тверской земли были блокированы, а сама Тверь была взята в осаду. Поняв, что его дело плохо, Михаил Тверской вновь бежал в Литву к своему шурину Ольгерду за срочной военной помощью. Литовский князь снова откликнулся на зов своего родственника и двинул войска на Москву.

В конце ноября 1370 года литовцы подошли к Волоколамску, входившему в систему московских укреплений. Героическую оборону крепости возглавил князь Василий Березуйский, под командованием которого гарнизон оказал противнику ожесточенное сопротивление. Защитники крепости не просто держали осаду, но и предпринимали дерзкие вылазки против осаждавших. В ходе одной из таких схваток князь Василий Березуйский погиб от вражеского копья. После трехдневного штурма литовцам все же удалось овладеть крепостью, однако такая задержка сорвала планы Ольгерда по молниеносному броску к Москве. Литовское войско потеряло драгоценное время, что позволило Москве мобилизовать силы.

Преодолев сопротивление у Волоколамска, 6 декабря Ольгерд появился под стенами Москвы. Однако, как и в прошлый раз, пойти на штурм мощного каменного Кремля он так и не решился. Простояв у стен Москвы около недели и получив известие о приближении к русской столице масштабной коалиции союзных Москве князей, Ольгерд решил пойти с московским князем на переговоры. По их окончанию противники заключили между собой краткосрочное перемирие, по которому литовская армия обязывалась беспрепятственно отступить обратно в пределы своих земель.

Развязка в противостоянии Москвы и союза Твери и Литвы наступила в 1372 году. После перемирия 1370 года неугомонный Михаил Тверской вновь активизировал военные действия против Москвы, разорив ряд приграничных земель. В ответ на это московское войско предприняло стремительный поход на Тверь и принудило Михаила к заключению невыгодного договора. Пытаясь спасти союзника и восстановить влияние Литвы на Руси, Ольгерд организовал третий масштабный поход на Москву. Великий князь Московский Дмитрий Иванович, чтобы не допустить разорения своих земель и вновь не оказаться в осаде, на этот раз во главе объединенного общерусского войска выступил навстречу литовскому правителю.

В июле 1372 года две вражеские армии встретились у пограничного крепостного города Любутска (современная Тульская область), оказавшись разделенными глубоким оврагом. Несколько дней противники стояли друг напротив друга, совершая мелкие вылазки и перестрелки, но ни одна из сторон не решалась на генеральное сражение из-за опасения тяжелых потерь. В конце концов, поняв, что столкновение со столь мощным войском Дмитрия может привести к печальным последствиям, Ольгерд инициировал мирные переговоры. По их окончанию между Москвой и Литвой было заключено перемирие, вошедшее в историю под названием "Любутский мир", по условиям которого Ольгерд обязался прекратить активную военную поддержку тверского князя Михаила в его борьбе против Москвы. Также стороны договорились о прекращении взаимных военных действий и возвращении к существовавшим ранее границам и разграничению сфер влияния на русские земли. После 1372 года масштабные походы литовцев на Москву прекратились, а внешняя политика Великого княжества Литовского переключилась на другие направления.

Тверской князь Михаил, однако, решил не заключать мир с Москвой и продолжил сопротивляться воле московского князя, что, впрочем, довольно быстро закончилось его полной капитуляцией. Летом 1375 года московское войско при поддержке многочисленных удельных князей выступило в карательный поход против Твери и вскоре осадило город. Поняв, что тверской гарнизон не может выстоять против столь мощной силы, а помощь от Ольгерда на этот раз не придет, Михаил запросил мира. В начале сентября был заключён унизительный для Твери мирный договор, по условиям которого Михаил Тверской был вынужден официально признать великого князя московского Дмитрия Ивановича своим "старшим братом", что в политической терминологии того времени означало переход Твери в положение вассала Москвы. Тверское княжество также вернуло все захваченные ранее спорные волости и земли в сторону Москвы и Новгорода, а сам Михаил обязался участвовать во всех военных походах Москвы против ее врагов.

Таким образом, Москва окончательно закрепила за собой роль лидера Северо-Восточной Руси, что позволило московскому правителю Дмитрию объединить под своей властью других русских князей и с их помощью повести противостояние с Золотой Ордой, завершившееся Куликовской битвой...

Продолжение следует.

Подробный цикл об истории Руси до монгольского нашествия лежит здесь - История Руси.