На камеру наблюдения в лесу попало неизвестное животное
В мире у нас много не изученных до конца мест и неизвестных науке особей
В мире у нас много не изученных до конца мест и неизвестных науке особей
Представьте себе мир десять миллионов лет назад, в эпоху миоцена. Евразия и Африка населены причудливыми и могущественными существами: халикотерии с когтями, как у ленивцев, саблезубые кошки и трехметровые гигантопитеки. Но под сенью этих титанов разворачивалась тихая, почти незаметная война, исход которой определил судьбу нашего собственного рода. Война между предками приматов и, как ни странно, мышами. Вернее, их древними и куда более разнообразными родичами грызунами.
Примерно так выглядел мир поздних динозавров, где повсюду копошились какие-то мелкие теплокровные зверьки. Казалось бы, какое у них будущее?
После вымирания динозавров около 66 миллионов лет назад мир стал ареной для эксперимента эволюции. Освободившиеся ниши мгновенно заполнили млекопитающие, которые до этого ютились по ночам в укрытиях. И среди них быстро начали доминировать две ветви (грызуны и приматы, т.е. мы). Их судьбы оказались тесно переплетены. Обе группы сделали ставку на мозг, на социальность, на адаптивность, но пошли разными путями. Грызуны выбрали стратегию количества и скорости (R-стратегия), они размножались быстро, умели жить где угодно, питались чем угодно. Приматы выбрали стратегию качества и медленное развитие (K-стратегия), сложные отношения внутри группы, обучение через наблюдение. И долгое время казалось, что мыши выигрывают.
Около 30–25 млн лет назад климат Земли начал меняться. Тёплые и влажные тропические леса Африки постепенно редели, уступая место мозаике лесов и открытых пространств. Именно здесь началась великая драма конкуренции за выживание между древесными приматами и наземными грызунами. Пока предки обезьян цеплялись за последние кроны деревьев, многочисленные колонии мышей, крыс и белок уже осваивали почву. Они бегали по траве, рвали семена, ели насекомых и выкапывали коренья. Их зубы, по мере окаменения, оставили след в осадочных породах, тысячи мелких следов побед в борьбе за доступ к пище. В то время как приматы оставляли кости лишь изредка и слишком редкие, чтобы сразу понять, как тяжело им приходилось.
А это уже мир после динозавров. Млекопитающим помог метеорит, которые вдарил по Земле 65 млн лет назад.
И всё же именно в этих трудных условиях родились первые черты будущего человека. Когда леса исчезали, часть приматов решилась на отчаянный шаг - спуститься вниз. На земле было опасно: хищники, змеи, те же грызуны, уже освоившие норы и многочисленные укрытия. Но и преимуществ было достаточно. На земле можно было находить новые источники пищи, использовать камни и палки, ходить на дальние расстояния. Те, кто остался на деревьях, со временем вымерли или превратились в специализированных обитателей джунглей, как современные макаки и капуцины. Те же, кто рискнул, стали началом линии, ведущей к нам.
Интересно, что археологи и палеонтологи, исследуя отложения миоцена и плиоцена, нередко находят вместе окаменелости ранних приматов и грызунов. Например, в Кении, в районе Лотагам, рядом с костями проконсула (древнего примата возрастом около 18 млн лет) обнаружены остатки ранних мышевидных. Слои показывают, что эти два мира сосуществовали буквально бок о бок. Но численное превосходство грызунов было колоссальным: на каждую особь примата приходились сотни мелких млекопитающих. Приматы проигрывали в скорости размножения, но брали другим, т.е. интеллектом и способностью учиться.
Этот парень (Plesiadapis), внешне реконструируемый похожим на кота, является одним из первых приматов. Ключевое его отличие в том, что он всеядный, тогда как его предки предпочитали мясо.
Ключевым переломом стала эпоха саванн, начавшаяся около 7–5 миллионов лет назад. Африка стала суше, деревья редкими, а пространство открытым. Это не просто изменила среду обитания, но создало совершенно новую экологическую арену, где преимущества грызунов стали менее очевидны. Теперь выигрывал тот, кто мог быстро оценивать обстановку, различать силуэты хищников вдали, запоминать местоположение водоёмов и укрытий. Здесь медлительные, но внимательные приматы получили шанс. Саванна требовала стратегического мышления, а не только инстинктивного бегства.
Появление прямоходящих существ, таких как Sahelanthropus tchadensis и позже Australopithecus afarensis, было не просто анатомической инновацией. Это был ответ на вызов мира, где выживали лишь те, кто мог видеть дальше, думать быстрее и взаимодействовать со своими сородичами. Прямохождение освобождало руки, а руки превращались в инструмент работы, исследования и обороны. Там, где мышь могла только бежать, человекоподобное существо могло взять камень. Этот камень стал продолжением его тела, а чуть позже продолжением его разума.
Примерно так выглядела наша родина несколько миллионов лет назад. Шутки про то, что в Африке с тех пор ничего не поменялось можно шутить.
И всё же грызуны не сдавались. Их адаптивность оставалась непревзойдённой. Они жили в норах, выживали в пустынях, переживали катастрофы. Когда первые люди строили жилища, мыши селились рядом. Когда человек открыл земледелие, они первыми пришли на поля. В каком-то смысле они действительно «почти победили» но не физически, но демографически. По численности и сегодня грызуны оставляют человечество далеко позади. Однако именно их давление на древние экосистемы сыграло свою роль в нашей эволюции. Столкнувшись с конкуренцией, предки людей были вынуждены искать новые ниши, совершенствовать мозг, социальные связи и технологии.
Современные биологи даже отмечают, что именно взаимодействие с мелкими конкурентами (включая грызунов и насекомых) стало одним из двигателей человеческой сообразительности. Ведь каждое поколение наших предков сталкивалось с постоянной необходимостью защищать пищу, ресурсы, жилища. В археологических раскопках на стоянках Homo erectus и более поздних видов регулярно находят следы обгрызенных костей, испорченных запасов, гнёзд грызунов рядом с человеческими очагами. Эта борьба продолжалась миллионы лет тихая, повседневная, но не менее значимая, чем охота на мамонтов.
Можно сказать, что мыши научили нас думать. Они заставили человека стать стратегом, организатором, хранителем. В каком-то смысле именно они закалили наш разум, сделав его способным к долгосрочному планированию. Ведь где мышь просто роет нору, человек строит дом. Где мышь прячет семена, человек выращивает зерно. Где мышь живёт инстинктом, человек живёт памятью и идеей. С этого мгновения человечество вступило в игру, начатую миллионами лет назад крошечными зверьками, которым мы обязаны своими мозгами.
Американские палеонтологи заявили, что первые динозавры возникли одновременно на обеих частях протоконтинента Пангея. Об этом сообщается в исследовании, опубликованном в журнале Zoological Journal of the Linnean Society.
Согласно обещпринятому мнению, древние рептилии появились в Гондване — южной части континента Пангея — за миллионы лет до того, как распространились на его северной части Лавразии. Специалисты Висконсинского университета в Мадисоне (США) доказали, что динозавры могли появиться на обоих континентах примерно в одно и то же время, и пересмотрели сроки распространения древних животных.
Открытие стало возможным в результате тщательного исследования останков динозавра Ahvaytum bahndooiveche, найденного в 2013 году на территории штата Вайоминга — это место находится недалеко от экватора древнего континента Лавразия. Окаменелости имеют возраст около 230 миллионов лет, что сопоставимо с возрастом самых ранних известных гондванских динозавров.
Руководивший исследованием научный сотрудник Дейв Лавлейс заметил, что Ahvaytum bahndooiveche является древнейшим экваториальным динозавром и самым ранним динозавром Северной Америки. Существо назвали ранним предком зауропода — оно было размером с курицу и имело очень длинный хвост.
Ученые подчеркнули, что появление динозавров стало возможным благодаря влажному климату, который установился на этих территориях 234–232 миллиона лет назад. Заблуждение относительно того, что динозавры могли появиться на юге Пангеи раньше, чем на севере, специалисты объяснили недостатком информации и следов ранних рептилий.
120 млн. лет назад Луна проявляла вулканическую активность. Об этом мы недавно узнали, благодаря анализу образцов, собранных и привезенных на Землю в рамках китайской миссии «Чанъэ-5».
Источник: https://t.me/everScience
На протяжении многих десятилетий палеонтологи не могли понять, как древние динозавры весом в десятки тонн передвигались по земле. Завесу тайны помогли приподнять цифровые технологии и останки аргентинозавра, одного из крупнейших представителей семейства динозавров.
Проблема состояла еще и в том, что от него сохранилась лишь небольшая часть скелета – фрагмент ноги и несколько позвонков. С помощью сложных расчетов были восстановлены все недостающие части тела. Древнее животное имело поистине гигантские размеры – длину 40 метров и вес свыше 80 тонн, что соответствует весу примерно 15 современных слонов.
Учёные реконструировали его походку с помощью компьютерного моделирования, основанного на лазерном сканировании скелета животного, хранящегося в музее Кармен Фунес в Аргентине. Модель дополнили мышцами, размер и силу которых предсказали на основе особенностей костей.
Способ перемещения аргентинозавра был прост: он сначала ступал левыми, а затем правыми лапами, как это делают кошки, собаки и многие другие четвероногие. При этом оптимальная походка была близка к темпу, при котором передняя и задняя конечности на одной стороне тела двигаются одновременно.
Расчёты показали, что динозавр массой в 80–90 тонн мог «разогнаться» до 8 километров в час, что почти в два раза больше, чем скорость прогулочного шага для человека.
Правда пока остается загадкой, как животное вставало с земли после отдыха или падения, и как оно вело себя в момент спаривания.
Хотите быть в курсе последних открытий в мире науки, космоса и технологий? Присоединяйтесь к нам! Наука Космос Технологии! 🐼
Могла ли быть эпилепсия у динозавров?
Эпилепсия динозавра (карнотавр)
Динозавры как мы знаем такие же животные как и все. У животных есть эпилепсия то есть у животнооо страдающего будут реальные припадки как у людей. Могла ли быть эпилепсия у динозавров? Как она проявлялась? Почему учëные не задавались этим вопросом? Я считаю что да. У птиц которые являются ближайшими родственниками динозавров тоже есть эпилепсия! Как вы думаете?
Это цитата из книги «Удивительная эволюция. Биологическая история Земли в невероятных превращениях и мутациях организмов». Её автор – Джонатан Б. Лосос, профессор биологии в Вашингтонском университете и главный редактор Принстонского руководства по эволюции. АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ публикует рецензию на книгу профессора.
Кратко: занимательный науч-поп для тех, кто интересуется, что происходит в современной эволюционной биологии, но не готов читать сложные книги Александра Маркова.
Длинно: История не терпит сослагательного наклонения. А терпит ли его эволюционная биология? Например, что бы произошло, если бы астероид не привёл к гибели динозавров – по Земле бродили бы рептилии, похожие на людей, а «Удивительную эволюцию» написал бы какой-нибудь талантливый гуманоид своей чешуйчатой лапой? Этими вопросами в своём научно-популярном труде задаётся Джонатан Б. Лосос. Его книга, как вы уже, наверное, догадались – о «неисповедимых» путях эволюции. Сам автор – профессор биологии, который «по долгу службы» ставит интересные эксперименты. Например, однажды он изменял условия жизни ящериц на Багамах – а те в ответ на изменения меняли привычки и эволюционировали предсказуемым образом.
В книге Лосос подробно описывает, как появляются виды с одинаковыми адаптивными свойствами в ответ на схожие условия обитания (самые догадливые уже поняли, что речь идёт о конвергенции). Заслуга автора в простоте языка и ярких примерах – благодаря этому комбо даже те читатели, что в прошлом злостно прогуливали уроки биологии, поймут, как именно зародилась жизнь, зачем учёные так носятся с плодовыми мушками и чем уникальна живая природа Новой Зеландии. Отдельное достоинство «Удивительной эволюции» в том, что Лосос показывает, как развивается научная мысль и рождаются новые идеи. В частности, как эволюционировала сама теория эволюции. Например, Чарльз Дарвин в своё время считал, что эволюция – процесс ужасно медленный, и наблюдать его напрямую невозможно. Но сейчас учёные знают: иногда виды изменяются просто-напросто стремительно!
Прекрасно, что автор оперирует новыми данными: книга на английском языке издана в 2017 году, и Лосос ссылается на самые свежие исследования. Хотите узнать, чем сейчас живёт биология, но тексты российских учёных на «Элементах» слишком трудны? Тогда вам по адресу. Чтобы читатели не заскучали, Лосос разбавляет рассказы об опытах уймой интересных фактов, о которых вы, возможно, раньше не слышали. Например, вы в курсе, что кончики пальцев коал покрыты бороздками и пальцевыми узорами, столь похожими на наши, что специалисты с трудом различают отпечатки пальцев коал и людей? И что, когда первые образцы утконоса доставили в Англию в конце XVIII века, учёные часами искали швы, с помощью которых умелые китайские купцы, вероятно, сшили свою подделку? В общем, читайте «Удивительную эволюцию» и расширяйте кругозор.
А ещё Лосос не боится приводить самые безумные идеи коллег. Например, почему у тираннозавра рекса такие маленькие передние лапы? Один исследователь предположил, что тот ел в такой безумной спешке, что лапы древнего ящера укоротились – чтобы тот случайно не откусил их и не съел. Спойлер: гипотеза выглядит симпатично, но, скорее всего, она неверная.
Чтобы рецензия не выглядела слишком уж хвалебной, добавлю, пожалуй, ложку дёгтя. В «Удивительной эволюции» автор приводит схему эволюционных связей двудольных растений. «Значок с дымящейся чашкой обозначает виды, вырабатывающие кофеин», – объясняет биолог. «Окей», – думаю я и… понимаю, что на иллюстрации никакой чашки, стакана и даже рюмки нет. Потерялась при переводе? Надеюсь, в следующем издании погрешность исчезнет. И ещё одна «оплошность». Как вы думаете, когда появился хомо сапиенс – сто миллионов лет назад или 200-300 тысяч? Я лично – за второй вариант. Но почему-то в «Удивительной эволюции» указан первый, хотя в те времена и приматов-то не было. Полагаю, это тоже издержки перевода…
"Все ли динозавры несли яйца? И строили ли они гнёзда" - спрашивает наша подписчица.
Отвечает Дмитрий Соболев, автор канала Упоротый палеонтолог: "Что касается размножения, то АБСОЛЮТНО ВСЕ динозавры размножались с помощью яиц, эта тема для всех архозавров (не только для дино) абсолютно стандартная.
Ранние динозавры, видимо, откладывали простые кожистые яйца, отдалённо напоминавшие яйца современных черепах. В дальнейшем, при увеличении размеров представителей этой группы у многих динозавров оболочка яйца становилась плотнее (видимо, внутреннее устройство яйца тоже прогрессировало, достаточно сравнить примитивные яйца ящериц и куда более системно сложные птиц). Также в некоторых эволюционных ветках независимо развивалась и известковая скорлупа, что делало яйцо банально крепче. Это было важно для производных групп завропод, потому что позволяло откладывать достаточно крупные яйца без риска их повреждения и деформации. В то же время для целурозавров это было также не менее важно, так как эта группа динозавров свою кладку насиживала, а значит, яйцо должно было выдерживать и случайные движения наседки, и манипуляции по перемещению и переворачиваю. Так или иначе, известковую скорлупу динозавры "изобретали", скорее всего, не менее пяти раз в разных независимых эволюционных ветках.
Что касается гнёзд, то все динозавры прекрасно умели их строить, причём зачастую как строение гнезда, так и формат кладки были индивидуальны для каждого вида. Так, из верхнего мела Индии известна точка гнездования, где на довольно обширной площади удалось описать как минимум шесть типов кладок титанозавров - гигантских завропод.
Однако же не стоит строить иллюзий об архитектурных способностях динозавров. Гнёзда часто были утилитарны по максимуму. Так, у завропод это была округлая или овальная яма, где яйца после откладки просто укрывались огромной кучей собранной рядом растительности. Таким образом, к примеру, те же титанозавры могли обеспечить стабильный температурный режим для развития эмбрионов. Такое гнездо не было обслуживаемым - закопал и забыл. Вместе с тем мы достоверно знаем, что ранние завроподоморфы, такие как массоспондилы, создавали массовые гнездовья, где не просто охраняли кладки, но и кормили своих детёнышей, пока те не вырастали достаточно, чтобы следовать за общим стадом. Аналогично раннеюрским массоспондилам поступали и многие позднемеловые гадрозавры.
Целурозавры же, напротив, яйца свои, видимо, практически не прикапывали, а зачастую насиживали. Не факт, конечно, что тот же тираннозавр на своей кладке сидел, но вот как минимум прогрессивные представители целурозавров, такие как овирапторы или манирапторы, делали это точно. В конце концов современные манирапторы, а именно птицы, делают так до сих пор.
Вскукареки по поводу того, что птицы - это не динозавры... Оставьте их своему лечащему психотерапевту".
Есть вопросы по динозаврам? Пишите их в комментариях:)