Спящий. Глава 9: Первое испытание
Зима отступала. Дни становились всё длиннее, а солнце - теплее. С крыш срывалась талая вода, звонко капала в лужи, и в воздухе уже пахло сырой землёй и чем-то свежим, лёгким и свободным.
Дарен сидел на скамейке внутреннего сквера, наблюдая, как капли, падая с крыш, разбиваются о камни. Эмоции больше не бились в диком вихре. Искры не плясали по длинным тёмным локонам. В глазах не загорался огонь. Он словно пробудился от зимней спячки вместе с природой - медленно, тихо.
Дарену было трудно поверить, что ещё недавно он ненавидел свою метку. Ненавидел старых друзей. Ненавидел отца. Ему впервые за долгое время захотелось вернуться домой - просто вернуться, встать на пороге и попросить прощения. Не за побег. За слова, которые он не сказал. За то, что не дал отцу шанса объясниться.
Благодаря новым друзьям, которых он встретил в Чертогах, Дарен смог увидеть другую сторону магии - беззаботную и прекрасную. Ту сторону, которая позволяет мечтать и строить планы на будущее, где их не ждёт забвение в далёком вакууме. Где есть место смеху, спорам, ошибкам и тихим вечерам.
Богдан научил его спокойствию и размеренности. Он показал, как превратить бурный поток магии в плавное течение - не гасить его, а направлять. Столичный паренёк, Люсьен, так же учился контролю над своими силами, как и Дарен, и привносил азарт и чувство соперничества - каждый день они соревновались, хвастаясь своими достижениями, и это было даже весело. А Элира… Элира научила его принимать хаос внутри себя. Она не подавляла энергию — она неслась на её волнах к новым приключениям, и это восхищало Дарена больше, всего.
«За это я её полюбил.»
Дарен сидел на скамейке, смотрел на талую воду и думал об Элире. О том, как она ворвалась в его жизнь - не тихо, не осторожно, а сразу, с ходу, как весенний ветер. Она не боялась его искр. Не отводила взгляд, когда в его глазах загорался огонь. Она просто брала его за руку и тянула за собой - в новые приключения, в смех, в жизнь.
Он вспомнил бал в кадетском училище. Роскошный зал, музыка, девушки в бальных платьях, которые смотрели на него с интересом. Тогда он искал «ту самую». Искал среди тех, кто улыбался ему, потому что он был красив, потому что у него были длинные волосы и военная выправка. Искал и не находил.
Дарен усмехнулся. Тихо, почти про себя.
«Ту самую» он нашёл не на весеннем балу. Не среди старых друзей, не в кадетском кругу, где всё было понятно и предсказуемо. Он нашёл её в месте, куда не думал попасть, - в Чертогах Пробуждения. Среди магов, которых раньше боялся, среди тех, кого считал чужими.
Он покачал головой и улыбнулся - широко, открыто, как не улыбался уже давно. Весна была не только за окном.
***
Элира сидела на подоконнике своей комнаты, поджав ноги, и перечитывала письмо. Бумага была немного помята - она носила его с собой несколько дней, доставала на переменах, перечитывала перед сном. Почерк был неровный, с помарками и исправлениями. Соня всегда писала быстро, будто боялась, что мысли убегут раньше, чем она успеет их записать.
«Привет, графинюшка! У нас всё по-старому. Ян опять разбил колено, когда чинил крышу мастерской - говорит, что так и надо, потому что теперь у него будет шрам, как у настоящего механика. Михей поймал огромную рыбу и теперь всем рассказывает, что она была размером с лодку. Филипп молчит, но мы знаем, что он скучает. А я… я тоже скучаю. Когда ты приедешь, мы пойдём к реке и будем сидеть до темноты, как раньше. Ждём тебя. Твоя Соня.»
Элира улыбнулась и прижала письмо к груди. Она представила их лица - Яна с его вечной ухмылкой, Михея с его рыжими волосами и веснушками, Филиппа с его тихим взглядом, Соню с её ромашками. Она представила, как они встретятся вновь - на том же месте, у реки, где всегда было их место.
И она представила Дарена. Рядом с ними. Как он стоит, немного неловкий, то и дело убирает с лица длинные локоны. Как Ян первым подходит к нему, хлопает по плечу и говорит что-то вроде: «Ну что, маг, показывай, на что ты способен!» - и как Дарен сначала напрягается, а потом улыбается, потому что Ян просто не умеет быть другим.
Она представила, как они все сидят у реки вечером, когда солнце уже село, а небо стало тёмно-синим. И как она говорит: «У меня есть тайна». И как они все поворачиваются к ней, а она выдерживает паузу - просто чтобы подразнить их, - а потом говорит: «В Чертогах учится парень, который пришёл из будущего». И как у них глаза лезут на лоб от удивления.
Элира тихо засмеялась, закрывая лицо руками. Она уже предвкушала этот момент. Этот вечер. Этот разговор.
А ещё Элира представляла, как перед началом следующего учебного года поедет в Зелёный Мыс.
Это будет её первая взрослая поездка в другой купол. Не с родителями, не со свитой слуг, не по делам семьи - а сама. Она сядет на поезд, в окне замелькают поля, купола, редкие станции, и никто не будет говорить ей, что делать. Когда её родители были в Чертогах во время медианы, она подошла к ним и спросила разрешения. Люциан сначала нахмурился, но Селестия только улыбнулась и кивнула. «Пора», - сказала она. И Элира поняла, что это значит.
Она погостит у Лианы. Будет помогать её матери по хозяйству, играть с Марком и Асей, сидеть на крыльце и слушать, как Леон рассказывает о своих механизмах. А потом они вместе вернутся в Старый Кристалл - и уже Лиана побудет в гостях у Элиры до начала учёбы. Элира представила, как показывает ей сад, где растут ромашки, как ведёт её к старому погасшему кристаллу и рассказывает его историю. Как Лиана ахает, когда видит его вблизи, и как они вместе сидят на траве, пока солнце не начнёт садиться.
Элира улыбнулась и отложила письмо. До конца медианы оставалось ещё несколько дней, но она уже чувствовала, как время ускоряется. Скоро. Совсем скоро.
***
Богдан шёл по коридору в сторону внутреннего сквера, где они договорились встретиться с Дареном. Рядом шли Люсьен и Клара и что-то обсуждали - кажется, снова спорили о том, какой тип магии важнее. Богдан не вслушивался. Его мысли были заняты другим.
Экзамен первого года. Выход в вакуум. Он ждал этого с тех пор, как переступил порог Чертогов, но сейчас, когда до него оставалось всё меньше времени, внутри поднималось что-то тяжёлое, смутное.
Его успокаивало то, что Кукла относился к подготовке серьёзно. Даже не опаздывал на занятия с профессором Мареком. Это было странно и одновременно правильно. Кукла словно чувствовал, что этот экзамен важен не только для него, но и для всех остальных.
Но что-то сильно беспокоило Богдана. Что-то, что ускользало от его взора. Что-то, что напоминало ему первые дни, когда Кукла очнулся в Приюте Спящих.
Богдан остановился. Люсьен и Клара прошли ещё несколько шагов, прежде чем заметили, что он отстал.
- Богдан? - окликнула Клара.
Богдан не ответил. Он смотрел в окно, на заснеженный двор, и пытался понять, что именно его тревожит. Что-то в Кукле. Что-то в его взгляде. Что-то в том, как он готовился. Слишком спокойно. Слишком сосредоточенно. Слишком…
Клара подошла к нему и тоже выглянула в окно. Её дыхание оставило на стекле лёгкое облачко.
- Меня тоже пугает эта штука. - произнесла она тихо.
Богдан не сразу понял, что она говорит о Пустоте. Он проследил за её взглядом и увидел её - тёмную полусферу вдалеке, за тренировочными площадками, за ограждениями. Она была неподвижна, но в её неподвижности было что-то живое. Что-то, что ждало.
- У меня каждый раз мурашки по телу от этого вида! - продолжала Клара. - Как будто она хочет нас сожрать.
Богдан вздрогнул. Не от её слов - от того, как точно они попали в его собственные мысли. Однажды профессор Марек сказал, что вакуум может «сожрать», если быть неосторожным. Как забавно, что именно это сейчас пришло на ум Богдану.
Он смотрел на Пустоту и чувствовал, как внутри него что-то сжимается. Не страх. Что-то глубже. Что-то, что говорило: скоро ты узнаешь, что там внутри. Хочешь ты того или нет.
- Пойдём, - сказал он, отворачиваясь от окна, - Дарен ждёт.
Клара кивнула и пошла следом. Люсьен что-то спросил, но Богдан не слышал. Он думал о Пустоте. И о том, что она, возможно, думает о нём.
***
Лиана сидела в библиотеке, положив перед собой раскрытую книгу, но не читала. Она смотрела на страницы и думала. Думала о том разговоре с Элирой и её родителями. О том, как Люциан Вентресс, глава рода, смотрел на неё - без высокомерия, с добрым интересом. И как Селестия, элегантная и тёплая, улыбнулась ей так, будто знала её всю жизнь.
Лиана ответила встречным приглашением из вежливости. Просто сказала: «Если вы когда-нибудь будете в Зелёном Мысе, заходите». И Элира тут же согласилась! Не задумываясь, не спрашивая разрешения, просто сказала: «Отлично! Я приеду!»
Лиана до сих пор не могла в это поверить.
Что скажут мама с папой, когда узнают, что к ним в гости собралась дочка из семьи Вентресс? Это имя хорошо знали в Зелёном Мысе. Их род владел шахтами, строил купола, давал работу простым людям. Для Лианы это было что-то далёкое, почти сказочное. А теперь эта сказка собиралась приехать к ним домой.
А ещё Элиан обещал заглянуть в гости по пути в Приют. И с ним наверняка будет профессор Марек! Отец с ума сойдёт. Единственный маг, которого он по-настоящему уважал, - и у него дома! Лиана представила, как Леон стоит на пороге, не зная, куда деть руки, как пытается казаться спокойным, но в глазах у него - тот самый мальчишеский восторг, который она так любила.
Лиана улыбнулась и покачала головой. Иногда она даже тайком щипала себя за руку, чтобы убедиться: это больше не её фантазии. Теперь она не живёт на страницах книг. Это невероятные истории живут вокруг неё.
Она посмотрела на часы. Элиан должен был подойти с минуты на минуту.
Лиана вздохнула и попыталась сосредоточиться на книге. Но мысли всё равно уносились в Зелёный Мыс - к дому, к семье, к той жизни, которая теперь казалась ещё более удивительной, чем раньше.
И всё же что-то омрачало её радость. Что-то, что она не могла до конца объяснить.
Элиан вновь стал «закрыт». Не так, как в первые дни, когда она вообще не слышала его эмоций. Теперь она чувствовала их - но лишь урывками, короткими вспышками, которые он тут же гасил. Он снова прятался за той самой стеной, которую она уже почти научилась обходить.
И к тому же он почему-то начал учить её закрывать эмоции. Ото всех. Даже от друзей.
Лиане это было интересно. Она не была против освоить новые навыки - особенно из такой малоизученной области, как Эфирная магия. Она понимала, что это может быть полезно. Что это может защитить. Но почему-то на сердце было неспокойно. Словно он готовил её к чему-то. Словно он знал то, чего не знала она. И это «что-то» ему не нравилось.
Лиана отложила книгу и посмотрела в окно. За стеклом кружился лёгкий снег, и Пустота вдалеке казалась ещё темнее, чем обычно. Она поёжилась, сама не понимая почему.
Шаги в коридоре заставили её обернуться. Элиан.
***
Эммет вышел из своего кабинета, закрыл дверь и поправил воротник. В Чертоги прибыл Корнелиус Ардент и хотел обсудить с ним что-то важное. Эммет не любил эти разговоры - слишком много слов, слишком мало смысла, - но отказывать магу такого уровня было не принято.
Он сделал шаг в сторону лестницы и в этот момент в него кто-то врезался.
- Ох, простите!
Эммет поднял голову и увидел Элиана. Юноша выглядел немного растрёпанным.
- Всё в порядке? - спросил Эммет.
- Да, всё хорошо. Просто опаздываю на встречу с Лианой - мы сегодня начинаем изучать коммуникаторы и принципы их работы.
Элиан уже сделал несколько шагов в сторону библиотеки, но вдруг обернулся:
- Ах да, чуть не забыл. Список литературы подходит к концу. Мне нужен новый.
Эммет улыбнулся.
- Хорошо. Загляни ко мне завтра, я подготовлю.
Элиан кивнул и скрылся за поворотом. Эммет проводил его взглядом и почувствовал, как внутри разливается тепло. Он видел, как изменился Элиан за это время. Нашёл друзей. Подтянулся в учёбе. Стал больше смеяться. Эммету нравилось видеть усердие, с которым юноша занимался, и он был уверен: Элиан сдаст экзамен первого года.
И когда это случится, Эммет от всего сердца поздравит его. Пожмёт руку. Скажет: «Добро пожаловать в ряды магов». И, может быть, даже пригласит его на чай, просто так, без повода.
Уже на лестнице Эммет столкнулся с Оливией. Магистр прибыла в Ордум несколько дней назад и часто появлялась в Чертогах. Эммету давно казалось, что между ней и Мареком что-то произошло - они никогда не появлялись в Чертогах вместе в один день. Но Эммет никогда не стал бы лезть в их дела.
Оливия выглядела усталой. Её лицо было бледнее обычного, а в глазах залегла тень, которую не могли скрыть ни дорогое платье, ни идеальная осанка. Когда она проходила мимо, то бросила взгляд на Эммета и остановила его.
Она положила ему руку на плечо - легонько, почти невесомо - и устало улыбнулась:
- Спасибо, что помогаешь с организацией экзамена в этом году.
Эммет кивнул, не зная, что сказать. Её пальцы задержались на его плече на мгновение дольше, чем требовалось, и в этом жесте было что-то такое, от чего у него сжалось сердце. Не кокетство. Не привычная светская вежливость. Скорее - благодарность человека, который держится из последних сил и хочет, чтобы хоть кто-то рядом понимал, как ему тяжело.
Оливия убрала руку и пошла дальше, не оглядываясь. Эммет проводил её взглядом и тихо выдохнул. Он не знал, что с ней происходит. Но чувствовал: что-то не так. Что-то, что она носит в себе уже давно.
***
Разговор Оливии и Ардента был коротким. Уже очень давно они пришли к такому формату общения - только суть, никакого торга и пустословия. Корнелиус сидел за столом, сложив руки перед собой, и смотрел на неё с тем холодным вниманием, которое никогда не покидало его лица.
- Всё готово. - сказала Оливия, не садясь.
- Я не сомневался в тебе. - ответил он.
Она не могла представить, что когда-нибудь у неё и Корнелиуса может появиться общая цель. Она не была так холодна, как он. Оливия не умела размениваться людьми как пешками. Она не умела смотреть на них как на цифры в отчёте или как на фигуры на шахматной доске.
Но она готова была пожертвовать несколькими, чтобы то, что случилось шестнадцать лет назад, больше никогда не повторилось.
Готова была предать Марека — своего старого друга, человека, с которым они вместе учились, вместе мечтали, вместе строили планы. Готова была замарать руки. Готова была жить с этим.
Но Элиан должен был уснуть навсегда.
Она вернулась к себе в аудиторию и тихо закрыла за собой дверь. Оливия прислонилась спиной к стене и на мгновение прикрыла глаза. В её памяти снова возникло лицо Эдмунда - таким, каким она его помнила. Молодым, улыбающимся, живым.
- Прости меня. - прошептала она. Но не ему. Эммету.
***
Весна полноправно вступила в свои владения. От снега не осталось и следа, природа ожила - на деревьях набухли почки, в воздухе пахло сырой землёй и чем-то свежим, почти забытым. Солнце светило ярко, почти по-летнему, и студенты Чертогов щурились, выходя из корпусов.
Но в это солнечное утро Богдан был мрачнее тучи.
Он стоял в коридоре, держа в руках листок со списком групп, и смотрел на него так, словно это был приговор. Его имя. И рядом - имя Куклы. В одной группе.
Как такое могло произойти? За какие такие грехи его наказывала судьба? Чем он заслужил это испытание?
Ведь Марек так много времени проводил в Чертогах и занимался с ними последнее время именно потому, что Кукла должен был быть в другой группе! Богдан был уверен в этом. Он так хотел быть в группе с Кларой и Люсьеном! Они уже строили планы, обсуждали, как будут проходить маршрут, кто что возьмёт, как распределят обязанности.
Это Дарену нечего расстраиваться - он-то, наверное, счастлив оказаться в группе с Элирой. А Богдану теперь придётся провести важнейшее испытание Чертогов в компании Куклы и его дурных подруг!
Почему? Почему?!
***
- Почему? - голос Марека звучал непрерывно твёрдо. Он стоял посреди кабинета, сжимая в руке злополучный список групп. - Почему Богдан и Элиан в одной группе!? Это твоих рук дело, Корнелиус?
Марек смотрел на Корнелиуса, испепеляя взглядом. Нет, не в этот раз! Марек не уступит. Не сейчас. Не когда на кону жизнь ребёнка, которого он сам вырастил.
Корнелиус долго молчал перед тем, как ответить. Он сидел за столом, сложив руки перед собой, и его лицо было непроницаемым. Только в глазах - холодное, спокойное внимание.
- Марек, ты умный мужик. - голос Корнелиуса звучал ровно, почти мягко. - Пораскинь мозгами, какой резон мне рушить то, что мы так долго вместе создавали?
Он налил себе немного виски, сделал маленький глоток и поставил бокал на стол.
- Я ведь всегда держал своё слово. Богдан не будет связан с нашим проектом. В этот раз вмешался кто-то со стороны.
Марек выдохнул и задумался. В его голове проносились имена, лица, возможные враги. Кто-то из совета? Кто-то, о ком они ещё не знают?
- Сможешь что-то сделать? - спросил он Ардента.
- Разве когда-то не мог? - коротко ответил Корнелиус.
Марек хотел верить своему старому другу. Хотел, потому что иначе всё рушилось. Но прошлые неудачи сильно повлияли на их дружбу - и повлияли не в лучшую сторону. Однако опять Марек оказался в знакомой ситуации: когда только Корнелиус может на что-то повлиять. И это было самое горькое.
Марек кивнул, не сказав больше ни слова, и вышел из кабинета.
***
Лиане снится сон. Она стоит перед окном, вглядываясь в ночную тьму. За стеклом - только чернота и редкие огни далёких куполов. В стекле можно разглядеть мутное отражение. Лиана понимает, что это тот юноша, эхо о котором она видела вместе с Элианом в библиотеке.
Она видит глазами Кириана!
Она чувствует, как бушуют эмоции внутри. Чувство одиночества - глубокое, как колодец. Чувство, что его предали - острое, как нож. Но самое главное - чувство бессилия. Он знает правду, но не может ничего доказать. Он видит ложь, но не может её разоблачить.
Лиана опускает глаза и видит листок, исписанный заметками и вопросами. Почерк быстрый, резкий, с нажимом:
«Почему кристалл маяка погас?»
«Корнелиус отвечал за безопасность.»
«Корнелиус знал.»
Она закрывает глаза - и видит жуткие картины. Чудовища, выныривающие из темноты. Мёртвая девушка, лежащая на камнях. Ненависть окружающих - холодная, тяжёлая, как камень на груди.
Лиана открывает глаза. Она уже не спит. Сердце колотится, дыхание сбито, простыня влажная от пота. В голове крутится одна мысль, чужая:
«Ардент ответит за это!»
Лиана решила поговорить об этом с Элирой. Они, как обычно, сидели в сквере - в дальнем углу, за старыми деревьями, где их никто не мог увидеть. Это было их место. Место, где можно было шептаться, смеяться и делиться тем, что не для чужих ушей.
Лиана рассказала сон. Про окно, про отражение, про чувства Кириана. Про листок с заметками. Про имя Корнелиуса, написанное быстрым, резким почерком.
- Что такого мог сделать Корнелиус, что Кириан его так сильно ненавидел? - спросила она, глядя на Элиру.
Элира нахмурилась. В её глазах не было страха - только растерянность.
- Я не могу ничего такого представить. Дядюшка Корнелиус - отличный маг и хороший друг нашей семьи. Он всегда помогал отцу, всегда был рядом. Может быть, Кириан просто… ошибался?
- Может быть. - тихо сказала Лиана, но в её голосе не было уверенности.
- Мы можем спросить у него самого, - предложила Элира, - если это недоразумение, он объяснит.
- Зачем? - голос Элиана был резким, почти злым. - Лиана, зачем ты рассказала о своём сне?
Девушки замерли. Элиан выглядел не просто встревоженным. Он выглядел испуганным. По-настоящему, глубоко испуганным.
- Элиан, что случилось? - спросила Элира, вставая.
Он не ответил. Он смотрел на Лиану, и в его глазах было что-то такое, чего она раньше не видела. Что-то, от чего у неё по спине пробежал холод.
***
Последние месяцы Элиан находился в аду. Он ходил на занятия, улыбался, шутил. Но внутри был пуст. Он превратился в ту самую бездушную куклу, которой его видел Богдан.
Всё из-за экзамена и Корнелиуса.
Каждый день Элиану хотелось ткнуть эту надменную рожу в стену и выбивать из него ответы. Снова и снова. Пока тот не скажет правду. Пока не объяснит, почему его имя было в заметках Кириана. Почему он знал о маяке. Почему он так спокойно говорит о «жертве» и «выбывших фигурах».
Но он не мог.
Всё его знания, владение всеми стихиями - всё это просто пыль перед лицом абсолютной власти. Нет ни одного мага в этом проклятом городе, который бы не был должен Корнелиусу. Он знает каждую тайну, каждое грязное дельце, что проворачиваются за спинами совета. Он держит их всех на коротком поводке, и они даже не догадываются об этом.
Что Элиан мог противопоставить ему? Как мог защитить друзей? Как мог защитить Лиану, которая видит сны о прошлом? Элиру, которая доверяет Корнелиусу как члену семьи? Богдана, который попал в его группу?
Он не просто пустая кукла. Он — бесполезная кукла.
И это было самое страшное.
Элиан стоял в сквере, глядя на Лиану и Элиру, и чувствовал, как внутри него что-то сжимается. Он хотел сказать им правду. Хотел рассказать всё. Но не мог. Потому что если он это сделает, Корнелиус узнает. И тогда всё станет ещё хуже.
Он не мог рисковать. Не мог.
- Просто… - начал он, но голос сорвался. Он сделал вдох и попробовал снова: - Просто будьте осторожнее. С Корнелиусом. И с тем, что вы видите во снах.
Время экзамена неумолимо приближалось.
***
Вот оно! Этот день настал - сегодня Дарен сможет проявить себя во всей красе! Выход в вакуум для него не в новинку - в вакууме он как рыба в воде. И словно его просьба была услышана: он в одной группе с Элирой! Теперь он покорит её не только словами, но и делом!
Дарен спускался по лестнице к выходу из общежития. У нижних ступенек его уже ждала Элира.
«Как же ей идёт форма экспедитора!» - кажется, нога Дарена чуть не пропустила ступеньку.
Она стояла в лёгком комбинезоне под скафандр, с закатанными рукавами и собранными в хвост волосами. На поясе висели инструменты, на плече - ремни крепления, а в глазах - то самое нетерпение, которое всегда появлялось у неё перед приключениями.
Дарен спустился и подошёл к ней.
- Ну что, готов? - спросила Элира, поправляя ему ворот.
- Это мне следует у тебя спросить, готова ли ты! - Дарен улыбнулся, и молодые люди пошли в сторону тренировочной площадки.
Чертоги были как никогда полны людей. Экзамен первого года был важным событием - не только для студентов, но и для всего магического сообщества. В коридорах и на лестницах толпились маги из совета в строгих мантиях, меценаты в дорогих пальто, волонтёры с папками и списками. Гул голосов стоял в воздухе, смешиваясь с шипением пара и звоном инструментов. У выхода из главного корпуса выстроились кареты и паровые экипажи, а над площадкой висел лёгкий запах смазки, моторного масла и металла.
Дарен и Элира шли через эту толпу, и всё казалось таким естественным и привычным! Голоса, смех, шипение пара, запах металла - всё это было частью их мира, частью их дня.
По пути к тренировочной площадке, на одной из дорожек парка, Элира увидела родителей и Корнелиуса, которые с кем-то ещё разговаривали. Она привлекла внимание Дарена и повела в сторону родителей, но Дарен застыл.
Они разговаривали с его отцом!
Дарен не разговаривал с ним с той самой попытки побега. Хотя, пожалуй, даже дольше. С пробуждения метки.
Рейнард Фрост стоял рядом с Люцианом и Селестией, одетый в строгую тёмную форму, с тем же каменным выражением лица, которое Дарен помнил с детства. Он не смотрел в их сторону. Пока не смотрел.
Элира сразу поняла, что происходит. Она наклонилась поближе и тихо произнесла:
- Всё хорошо. Я рядом.
И повела его вперёд.
Дарен шёл, чувствуя, как внутри него что-то сжимается. Он не был готов. Не сейчас. Не здесь. Но отступать было поздно
Корнелиус заметил Элиру и Дарена и громко с ними поздоровался:
- А вот и наша юная пара! - его голос разнёсся над дорожкой, и несколько голов повернулись в их сторону. - Хочу пожелать вам успехов на экзамене и буду рад получить приглашение на вашу свадьбу! А теперь оставлю вас - вашим семьям есть что обсудить без моих ушей.
Кажется, у Дарена потемнело в глазах.
«Пара! Свадьба!»
Он стоял, не в силах пошевелиться. Щёки горели, в ушах шумело. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.
Кажется, Элира отчитывала Корнелиуса за его шутки - её голос звучал возмущённо, но в нём не было злости. Кажется, отец улыбался - Рейнард смотрел на него с таким выражением, которого Дарен не видел уже много лет. Кажется, появилась возможность всё исправить!
Корнелиус отошёл в сторону, оставив их наедине. Люциан и Селестия тоже отошли, тихо переговариваясь. И Дарен остался лицом к лицу с отцом.
Рейнард смотрел на него долго. Затем медленно поднял руку и положил её на плечо сына.
- Ты хорошо выглядишь. - сказал он тихо.
И это было всё, что нужно было сказать.
***
Кириан стоял перед тёмным стеклом и вглядывался в ночь. За окном не было ничего, кроме черноты и редких огней далёких куполов. Он стоял так уже долго - просто смотрел, как тьма сгущается, и позволял ей заполнить себя.
Раздался стук. В комнату вошёл Марек.
- Кириан! Корнелиус передал телеграмму из Аэрии - кажется, ему удалось найти доказательства. С тебя снимут всю вину, Кириан! - голос Марека звучал слишком весело. Слишком наивно.
«Тупой старик», - пронеслось в голове Кириана.
Он не повернулся. Продолжал смотреть в окно.
- Ты хотел сказать, что Корнелиусу удалось создать доказательства? - произнёс юноша.
Марек не понял, о чём он, и переспросил. В его голосе послышалось недоумение.
Кириан медленно обернулся. В его глазах не было злобы. Только усталость и что-то похожее на жалость.
- Разве ты не понимаешь? Ты же херов профессор!
Марек нахмурился, услышав такие слова от своего ученика. Но не успел ничего сказать - Кириан продолжил, и его голос становился всё тише, всё жёстче:
- Или ты и правда не в курсе, что маяк был сломан специально? Как думаешь, кто бы это мог быть? Может, твой дружок - Ардент
- Довольно! - голос Марека звучал твёрдо. - Я уже говорил, что ему незачем это делать! Ты должен быть благодарен ему за то, что он, рискуя своей репутацией, помогает нам!
Кириан не отвёл взгляда от окна. Его голос оставался таким же ровным и тихим, почти безразличным:
- Так вот что он делает! А я думал, прикрывает свою задницу.
Марек молчал. Он смотрел на своего ученика, и в его глазах было что-то, чего Кириан не мог прочитать. Может быть, усталость. Может быть, сожаление. А может быть, просто нежелание продолжать этот разговор.
Профессор вздохнул и вышел из комнаты.
Кириан снова остался один. Перед тёмным стеклом. С ночью за окном и тишиной внутри.
«Ненавижу это место».
***
Площадка для выхода в вакуум представляла собой огромный каменный круг, окружённый массивными стенами с гербами Чертогов. В центре возвышался постамент с кафедрой, а за ним - тяжёлые металлические ворота, ведущие в герметичный шлюз. За воротами начиналась пустота.
Студенты в скафандрах стояли небольшими группами, переминаясь с ноги на ногу. Их костюмы блестели в утреннем свете - тёмные, с серебристыми вставками и гербами на груди. У каждого на поясе висели инструменты, баллоны с воздухом, коммуникаторы. Кто-то проверял крепления, кто-то нервно переговаривался, кто-то молча смотрел на ворота.
На трибунах, расположенных полукругом над площадкой, собрались преподаватели, гости и маги из совета. В первых рядах сидели Люциан и Селестия Вентресс, Рейнард Фрост, Оливия Рейн, Корнелиус Ардент, Эдвард Ферро и Маргарет Корвус. За ними - меценаты, волонтёры, журналисты. Воздух был наэлектризован ожиданием.
Артур Вейт поднялся на постамент и встал за кафедру. Он был одет в традиционный костюм магистра - тёмно-синий, с серебряной вышивкой и высоким воротником. Его седые волосы были аккуратно уложены, а взгляд спокоен и торжествен.
- Сегодня важный день, - начал он, и его голос разнёсся над площадкой, - день, когда студенты Чертогов Пробуждения делают первый шаг в новую жизнь. Экзамен первого года - это не просто проверка знаний и навыков. Это испытание духа. Испытание мужества. Испытание готовности встретиться с тем, что лежит за пределами нашего уютного мира.
Он сделал паузу, обводя взглядом студентов.
- Вы выйдете в вакуум. Вы увидите то, что видели ваши предки. Вы почувствуете холод, который не прощает ошибок. Но вы также почувствуете и то, что значит быть магом. Быть тем, кто способен защитить, поддержать, повести за собой. Я верю в вас. И я знаю: вы справитесь.
Он закончил речь, и трибуны взорвались аплодисментами.
Элиан слушал речь Артура, а внутри бушевала буря. Ладони вспотели, сердце билось так сильно, что казалось, оно хочет вырваться наружу. Элиан смотрел на Корнелиуса. Фигуры стоят на доске, и, хоть юноша этого и не видел, Корнелиус уже сделал первый ход.
Шум аплодисментов стих. Раздался сигнал - резкий, металлический, - и ворота герметичного шлюза начали открываться. Медленно, словно веки пробудившегося великана. За ними не было ничего. Только серая пустота, в которой не было ни звука, ни движения.
Ещё несколько минут, показавшихся вечностью, и путь назад был закрыт. Впереди только пустота вакуума.
- Меня слышно? - раздался знакомый голос Лианы, искажённый динамиком.
Остальные незамедлительно ответили. Их голоса звучали в шлемах Элиана, как далёкие огни в темноте.
Элиан молчал.
- Элиан, меня слышно? - повторила Лиана.
Он сделал вдох. Воздух в баллоне был холодным и сухим.
- Да. - наконец ответил он.
- Тогда выдвигаемся!
Было непривычно оказаться за пределами купола в скафандре. Элиан покидал пределы купола, пока был в Приюте Спящих, гулял по Пустоте - и ни разу не испытывал этого страха. Что же изменилось?
Теперь он был не один.
Пускай никто этого не замечает и не понимает, но он - единственный действительно взрослый человек в их группе. Он должен был привести всех обратно в целости.
Назло проклятому Арденту.
Элиан шагнул вперёд, чувствуя, как под ногами хрустит камень, а в наушниках звучат голоса его друзей. Он слышал, как Лиана что-то говорит, как Элира смеётся над шуткой Дарена, как Богдан бурчит под нос. И он знал: что бы ни случилось, он сделает всё, чтобы они вернулись.
***
«Ссылка в дальний купол».
Эти слова для многих звучали приговором. Кириан же уже давно привык к неволе, для него - это просто смена декораций.
Корнелиус стоял перед ним, спокойный и безупречный, как всегда. Его голос звучал ровно, почти мягко:
- Не бойся, я смогу всё уладить. Мои люди сопроводят тебя в распределительный центр - ты будешь находиться там, пока дело не закроют.
Ардент продолжал что-то говорить, но Кириан его не слушал. Он смотрел на этого человека - на его идеальный костюм, на его холодные глаза, на его спокойную улыбку и чувствовал, как внутри поднимается что-то тёмное, тяжёлое, давно сдерживаемое.
- Думаешь, победил, ублюдок? - тихо прошептал юноша.
Корнелиус замолчал. Переспросил:
- Что, прости?
- Ты думаешь, что победил, ублюдок? Снова смог всех одурачить? - Кириан поднял голову, его голос звучал громко и твёрдо.
Лицо Корнелиуса не изменилось. Ни одна мышца не дрогнула. Он смотрел на Кириана с тем же холодным вниманием, с каким смотрел бы на надоедливую муху.
- Но я читаю тебя как открытую книгу. Вижу твою гнилую аномальную метку! - Лицо Корнелиуса всё ещё оставалось неизменным, но Кириан почувствовал, что эти слова он воспринял всерьёз. - Семья Ардент ведь состоит из магов Эфира. Хоть в тебе и пробудилась иная метка, магия Эфира живёт в тебе. Как думаешь, что скажет совет, когда они узнают, что ты втайне использовал подслушивал их? Читал их эмоции?
Корнелиус некоторое время молчал, размышляя. Затем его лицо смягчилось - почти незаметно, но Кириан видел.
- Мне жаль, Кириан, что всё так обернулось. Эмоции захватили тебя, и это не твоя вина. Нам с Мареком следовало быть осторожнее. Не думаю, что ты когда-нибудь примешь мои извинения, но позволь хотя бы дать тебе совет.
Он замолчал и внимательно посмотрел на Кириана. На его лице появилась лёгкая, усталая улыбка. Он словно по-отечески искренне хотел позаботиться о Кириане.
- Прежде чем делать громкие заявления, подумай: станут ли слушать того, кто погубил целую группу?
«Вот сука!»
Мгновенная вспышка в голове Кириана. Его глаза загорелись, а вокруг кончиков пальцев начали неистово кружиться искры. Он сжал кулаки, и воздух вокруг него словно загустел от напряжения.
Корнелиус спокойно поднялся из-за стола.
- Думаю, наш разговор на сегодня закончен. У тебя будет несколько дней, чтобы собрать вещи и попрощаться со всеми.
Он вышел из комнаты.
Искры всё ещё бегали по телу Кириана.
«Сука! Сука! Тварь!»
Гнев сжигал его изнутри. Метки начали биться в унисон - все четыре, переплетаясь в сложный, пульсирующий узор. Всё вокруг юноши начало терять краски. Цветы, которые принесла ему в комнату Альма, завяли, их лепестки потемнели и скрутились, будто прошли дни, а не мгновения. Воздух словно испарялся, а комнату начал заполнять вакуум. Тишина стала плотной, давящей. Свет лампы померк, и в комнате стало темно, как в пустоте.
***
Всё шло подозрительно хорошо.
До середины маршрута и встречи с Эмметом оставалось совсем немного, а на всех основных точках получалось держать связь с соседними группами. Голоса в динамиках звучали ровно, без помех. Лиана отвечала бодро, Элира шутила, Дарен что-то рассказывал, Богдан бурчал, но без злобы. Всё было так, как должно было быть.
Элиан слишком долго ждал подвоха. Он привык, что за каждым спокойным шагом скрывается ловушка. И когда возникли первые неприятности, он даже почувствовал некое облегчение.
Связь с группой Люсьена и Клары так и не получилось установить на прошлой точке. Динамик шипел, трещал, но голосов не было.
Это было ожидаемо.
Корнелиус мыслит на несколько шагов вперёд. Ни у кого не должно было возникнуть сомнений, что студенты попали на Старый Маяк случайно. Что это была ошибка, трагическая случайность, а не спланированная акция. Исчезновение связи с одной из групп - идеальный штрих. Естественный. Не вызывающий вопросов.
Наконец впереди показался старый железнодорожный мост - сразу за ним первый опорный пункт. Там они смогут пополнить запасы, осмотреть скафандры и получить карту дальнейшего маршрута у Эммета.
- Давайте прибавим шагу! Нас и так опережают! - голос Элиры звучал звонко даже через динамик.
- С чего ты взяла, что нас опережают? - Богдан шёл одним из первых.
- А ты не заметил пару пустых баллонов на той стороне моста?
- И правда! - подключилась Лиана. - Почему они их не донесли до пункта?
- Потому что торопились! - в голосе Элиры звучал укор. - И нам стоит! Поднажмите, экспедиторы!
Элира понеслась вперёд, чуть обогнав Богдана. Она была уже близко к пункту, но остановилась.
- Там баллоники. - голос звучал непривычно ровно.
Вот теперь Элиан не чувствовал облегчения.
- Откуда там баллоники? - спросила Лиана.
- Элира, отойди. - Дарен подоспел первым и отвёл девушку в сторону. - Лиана, подождите там.
«Нет, нет, нет…»
Богдан замер. Можно было подумать, что это просто пустой костюм. Элиан понимал: они уже давно бы услышали голос Эммета, если бы всё было хорошо.
«Нет, пожалуйста, нет…»
Баллоники копошились, не сразу можно было заметить человека в этой кишащей массе. Можно было не заметить лужу крови, растёкшуюся по мёртвому грунту.
Элиан подошёл ближе. Снял с пояса баллон, открыл клапан и швырнул его в сторону. Баллоники поползли к свежему корму, и теперь отчётливо было видно изломанный под их весом скафандр с огромными пробоинами в области груди. Именно из этих жутких ран и натекло столько крови.
Элиан склонился над скафандром и убрал осколки стекла шлема. Лицо было сильно изрезано, но всё ещё можно было понять: это Эммет.
- Элиан. - Дарен старался говорить спокойно, но его голос дрожал. - В перчатке. Там что-то есть.
И впрямь, Эммет сжимал что-то в руке. Послание для группы? Футляр с картой?
Элиан с трудом разжал пальцы Эммета. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что было в руке. Но ударную волну взрыва Элиан почувствовал раньше, чем пришло осознание.
Мост рухнул. Путь назад был отрезан.
В динамике раздались щелчки помех.
Когтистые.
