gromovaty

Такое уже сплошь и рядом. Вот тут один умелец решил через женский ИИ-аватар раскручивать свой блог. Идея, если отбросить моральную сторону, довольно прагматичная.

Женское лицо в блоге - это не просто красивая картинка. Это готовый инструмент монетизации: подписки, донаты, спонсорские интеграции, коллаборации с брендами, партнёрские программы. Женскому образу проще жаловаться на жизнь и собирать сочувственные переводы. Проще продавать курсы по «женской энергии». Проще получать рекламные контракты от косметических, автомобильных, премиальных и фэшн брендов. Аудитория куда охотнее донатит «девушке в беде», чем какому-нибудь вспотевшему мужику-нытику с той же историей. Мужское лузерство вообще не продаётся - общество не любит мужчин-попрошаек. К тому же платформенные алгоритмы к женским аккаунтам относятся заметно благосклоннее. Бренды щедрее. Аудитория лояльнее. Экономика внимания устроена так, что женское лицо на аватарке часто работает как бесплатный ускоритель роста.

И вот здесь возникает более интересный вопрос. Если посмотреть на это через призму социобиологии, мужчины эволюционно заточены под риск, достижение результата и конкуренцию - агрессивную, целенаправленную, стратегическую. Они агрессивнее в борьбе за ресурсы и быстрее ищут обходные пути алгоритмов. Они лучше оптимизируют системы, лучше масштабируют процессы и, что немаловажно в данном контексте, прекрасно знают, чего хотят мужчины - потому что сами ими являются. Это даёт им объективное преимущество в производстве контента, ориентированного на мужскую аудиторию: они точнее попадают в запрос, лучше понимают механику желания и не тратят время на самокопание там, где нужна просто конверсия.

Проще говоря, они играют на поле спроса, правила которого знают изнутри.

Сферы, в которых женщины получили временное структурное преимущество, хорошо известны - онлайн-сексуальный рынок, психологические тренинги и коучинг, фэшн и бьюти, визуализация, лайфстайл-блогинг, всё, что завязано на эмпатии, эмоциональном контакте и коммуникации. Именно там женский образ конвертировался в деньги эффективнее мужского.

Но генеративный ИИ методично убивает это преимущество - образ теперь можно сгенерировать, эмпатию сымитировать, а коммуникацию автоматизировать. Платформенная экономика, о которой я говорил раньше, довершает остальное: побеждает тот, кто лучше оптимизирует систему, а не тот, кто аутентичнее страдает на камеру. Важна только способность максимизировать спрос.

И тут возникает забавный парадокс. Развитый капитализм дал женщинам беспрецедентные степени свободы: экономическую независимость, доступ к публичному пространству, право на собственный голос и личный доход. Ирония в том, что именно капитализм - с его имманентной логикой конкуренции и оптимизации - теперь последовательно демонтирует те ниши, где эта свобода монетизировалась лучше всего.

Рынок признаёт только эффективность: если появляется более эффективный способ зарабатывать, рынок рано или поздно его примет. Даже если это означает, что прежние участники этого рынка внезапно обнаружат себя на его периферии.

Хорошо это или плохо - вопрос философский. Технологии редко спрашивают разрешения у морали.

- Послушайте, Баскервиль - что это за вой со стороны цифровых болот?

- Это феминистки, сэр. Требуют запретить технологический прогресс и вернуть всё как было.

- Боюсь, прогресс уже ушёл слишком далеко, чтобы их услышать.

Второй проект выглядит гораздо агрессивнее. Его продвигает новая технологическая элита - люди, сделавшие состояния на пиковых возможностях цифровой революции. Они тесно связаны не только с IT, но и с традиционно государственными структурами - армией, разведкой, оборонной промышленностью. Для них замедление системы выглядит почти как капитуляция. Их логика противоположна - если капитализм трещит, значит его нужно ускорить до предела.

То, что в теории называют акселерационизмом.

Если первый вариант напоминает безликий корпоративный капитализм позднего глобализма, то второй всё больше начинает походить на странную смесь технократии, военной машины и неофеодализма.

Современная экономика уже заметно смещается в сторону рентной модели. Всё меньше зависит от классической предпринимательской прибыли и всё больше - от контроля над инфраструктурой. Владельцы ключевых цифровых платформ начинают играть роль, очень похожую на средневековых землевладельцев.

Облачные сервисы, платёжные системы, коммуникационные сети, глобальные базы данных, системы наблюдения, системы предиктивной аналитики, алгоритмы аналитики и принятия решений - всё это постепенно превращается в новые «цифровые земли». Экономическая активность становится невозможной без доступа к этим системам.

А доступ, как и в старые добрые времена, - стоит денег.

Получается этакий специфический цифровой оброк. Платят его не только компании и пользователи, но иногда и сами государства, которые всё чаще оказываются клиентами частных технологических инфраструктур. В такой системе владельцы платформ становятся своеобразными технолордами - они контролируют не отдельные рынки, а фундамент, на котором вообще возможна экономическая деятельность.

Как именно будет устроена эта новая экономика - и есть главный вопрос будущего - это суть борьбы проектов. По сути, это борьба за новую архитектуру системы.

Подробнее об этом я писал здесь.

В подкасте ниже социальный психолог Михаил Вершинин довольно подробно описывает этот мир - мир современного прекариата, шеринговой экономики, алгоритмического управления и цифрового надзора. Там же разбирается, как технологии постепенно превращаются в инструменты дисциплины и помогают корпорациям выжимать максимум из сотрудников через HR-алгоритмы, трекинги активности, камеры с элементами AI, автоматические системы оценки эффективности сотрудников.

Получается довольно классический киберпанк. Только без неоновых вывесок и слайдовых очков. Корпорации и их технолорды начинают выглядеть сильнее не только профсоюзов, но иногда и так называемых суверенных государств.

Очень рекомендую к прослушке - для понимания грядущего мира, где крупные технологические корпорации постепенно начинают играть роль силы, сопоставимой с государствами - а в некоторых сферах и превосходящей их.

Вершинин в разговоре рекомендует несколько книг. Одна из них - книга техножурналиста Кори Пайна «Живи, вкалывай, сдохни» - про тёмную сторону Кремниевой долины.

Как человек, живший и работавший в Сан-Франциско примерно в те же годы, могу подтвердить - многое там описано довольно точно. Включая абсурдную ситуацию, когда один из главных технологических центров мира оказывается зажат на крошечном клочке земли с совершенно безумными ценами на жильё и иногда весьма экзотическими условиями проживания. От космической аренды и корпоративных крысиных бегов до вполне бодрых рыжих американских тараканов - тех самых больших и быстрых, которых в США называют American cockroach - встречающихся даже в гостиницах в районе Бродвея и Литл-Итали. Романтика стартап-культуры, одним словом.

Вторая рекомендованная книга - «Прекариат. Новый опасный класс» социолога Гая Стэндинга.

Тут важно понимать одну деталь. Стэндинг уже много лет является одним из главных апологетов идеи безусловного базового дохода. И его книга во многом работает как интеллектуальное обоснование этой идеи.

По сути он описывает довольно старые явления новым словом. Нестабильная занятость, временные контракты, сезонная работа, слабые социальные гарантии - всё это существовало задолго до XXI века и для огромной части человечества вообще было нормой. Стэндинг тут не открыл новый класс, а просто довольно ловко переименовал часть современного рабочего класса, подводя под это собственную теоретико-идеологическую конструкцию.

С моей точки зрения, книгу Стэндинга стоит читать скорее как политический текст с довольно прозрачной логикой. Сначала объявляется появление нового «опасного класса». Затем подробно описываются его нестабильность, фрустрации и социальное недовольство. А в финале предлагается элегантное «решение» - безусловный базовый доход, который должен стабилизировать положение этих людей. Схема прозрачна до неловкости.

О том, что на самом деле скрывается за этой идеей, мы ещё обязательно поговорим.

Спойлер - вещь это куда более коварная, чем принято рассказывать с экранов и конференционных сцен. Короче, совсем не то благо, которым её принято изображать.

--

P.S. Не забывайте подписываться. Пишу о разном - от геополитики до странностей человеческой природы.

И вот тут начинается самое интересное. Потому что параллельно с этим растёт другая статистика - тихая и неудобная. Число молодых мужчин, которые никогда не имели сексуального контакта и не вступали в брак, устойчиво растёт. Например, в Японии около 25% мужчин 30–34 лет остаются девственниками. Не потому что они все поголовно асоциальны или сломлены - причины структурные, от роста женской автономии до общего гедонизма позднего модерна.

Плюс разрыв в высшем образовании между мужчинами и женщинами ускоряется в пользу женщин. Во многих странах женщины уже заметно превосходят мужчин по числу дипломов. Это тоже меняет брачный рынок - и совсем не обязательно в сторону стабильной моногамии.

При расширении выбора - городская среда, социальные сети, дейтинг - женщины получают доступ к гораздо большему числу потенциальных партнёров. И в этой ситуации планка требований естественным образом растёт. Это не каприз, а понятная эволюционная логика: когда выбор увеличивается, усиливается конкуренция за наиболее статусных мужчин.

В результате значительная часть женского внимания концентрируется на сравнительно небольшом пуле мужчин с высоким статусом. Одни получают непропорционально много внимания и концентрируют вокруг себя значительную часть женского интереса, другие - не получают практически никакого внимания и оказываются на периферии.

Это и есть мягкая форма полигинии.

Эволюционный антрополог Мэдс Ларсен описывает это как активацию полигинного сценария при изменении баланса полов - оба пола начинают воспринимать противоположный пол как избыточный. Женщины при этом начинают жёстче отбирать по статусу и качеству. Планка требований растёт, а число «подходящих» мужчин сужается. В результате часть мужчин просто выпадает из системы отношений. Некоторые - навсегда.

И это как раз тот случай, когда изменения идут не сверху вниз, а наоборот - снизу. Из структуры брачного рынка, из демографии, из образования, из социальных ожиданий.

Антрополог Джозеф Хенрик зафиксировал это в опросах: 70% студенток предпочли бы стать второй женой миллиардера, чем единственной - обычного терпилы мужчины. И это не цинизм - это реальная картина мира. Нормальная эволюционная стратегия, которую просто перестали скрывать.

Юридически общество при этом остается моногамным. Фактически же распределение партнерства начинает напоминать мягкую полигинию - и эмпирика показывает, что женщины не против это принять.

И вот здесь возникает забавный парадокс. С одной стороны, общество продолжает публично защищать идеал строгой моногамии. С другой - реальные социальные процессы постепенно двигаются в сторону гораздо более неравного распределения партнерства.

Так что наблюдение автора верное - но неполное. Смотреть на верхний 1% полезно. Только смотреть нужно на обе стороны картины: и на то, как живут мужчины сверху - и на то, что происходит с мужчинами снизу.

Потому что почти узаконенная полигиния наверху и массы инцелов внизу - это не два разных явления. Это два конца одного и того же процесса.

--

P.S. Не забывайте подписываться. Пишу о разном - от геополитики до странностей человеческой природы.

Если в «Вечности» гендерная нарративная асимметрия работала с обычными мужчинами - теми, кого принято называть «среднестатистическими», - то «Марти Великолепный» замахнулся на другую мишень. Здесь оба главных героя - люди из той категории, которая реально двигает мир. Теннисист с чемпионскими амбициями и бизнесмен с реальным весом. Не фоновые персонажи, не тихие страдальцы, а сильные, целеустремлённые мужчины - со стальным характером. И именно таким - авторы фильма выдали в пару таких женщин, чьё поведение в любой другой системе координат называлось бы просто и без украшений.

Жена бизнесмена тяготится браком - и фильм аккуратно легитимизирует её измены, не ставя при этом очевидного вопроса: если не устраивает - выйди из отношений. Ответ на этот вопрос фильм, впрочем, знает сам - просто предпочитает его не озвучивать. Потому что выход из брака означает для героини (Гвинет Пэлтроу) выход из финансового комфорта, конец оплачиваемых попыток «найти себя» в актерском творчестве и возвращение к суровой реальности, где бездарность имеет последствия. Иначе говоря - прямиком на дно социума. Моральная дилемма здесь намеренно убрана за кадр - чтобы не мешала сочувствию.

Поэтому решение простое: измена остаётся, муж остаётся, статус остаётся. Все остаются. Все, кроме логики.

С Марти история ещё откровеннее. После периода отсутствия, он возвращается к женщине, к которой был привязан. И обнаруживает её в новых отношениях. С другим мужчиной. Более того - она беременна.

Финал фильма - он принимает и измену и ребенка. Молча. Без сцены, без внутреннего конфликта, без хоть какого-то сопротивления. Только слезы радости и умиления. Человек, который по всей логике своего характера - циник, эгоцентрик, идущий по головам - вдруг демонстрирует смирение, на которое не способен даже буддийский монах после двадцати лет практики. Занавес. Титры. Номинация на «Оскар».

Еще момент. Интрижка Марти на стороне имеет принципиально другой контекст. Он прямо говорит, что ребёнок не его («я всегда вынимаю»), и не считает Ташу своей - она давно живёт с другим мужчиной. По сути, он лишь пытается помочь беременной женщине.

И вот здесь - самое важное.

Женщинам снова и снова, методично транслируют следующее: сильный мужчина - амбициозный, целеустремлённый, способный свернуть горы - примет вас любой. Ставящей условия. Изменяющей. С чужим ребёнком. И не просто примет - будет благодарен за возможность принять. Потому что настоящая сила, оказывается, измеряется не достижениями и не позвоночником, а готовностью проглотить всё - и попросить добавки.

Это не случайная сюжетная слабость и не творческая неудача. Это - послание. Причём адресованное уже не слабым, сломленным и неуверенным, - повестка теперь целится в самый верх: в тех мужчин, которые пока ещё не встроены в эту систему координат, которые пока ещё имеют собственные стандарты и умеют говорить «нет». Остальные уже обработаны - сериалами, психологами из TikTok, корпоративными тренингами по уязвимости и эмпатии.

Фильм номинирован на «Оскар».

Я совершенно не удивлюсь его победе - потому что это именно тот нарратив, который академия сейчас поощряет и финансирует. Не потому что он художественно силён - многие рецензии говорят об обратном. А потому что он делает ровно то, что от него ожидают: берёт сильного мужчину и методично объясняет аудитории, что его сила считается настоящей только тогда, когда он готов подстроиться под женский выбор.

Вот это и есть настоящая повестка. Не про феминизм и не про равноправие - это давно пройденный этап. Про капитуляцию как добродетель. Про то, что принять всё без условий - это и есть величие.

«Марти великолепный». Великолепный - в смысле образцово удобный мужчина.

--

P.S. Не забывайте подписываться. Пишу о разном - от геополитики до странностей человеческой природы.

Я уже писал, что идёт умирание традиционного интернета - пользователи переходят по ссылкам в несколько раз реже, если в результатах появляется ИИ-выдача. Когда в поиске Google выводится сгенерированное резюме, лишь 8% пользователей кликают на обычные ссылки после него. Это выяснили исследователи Pew Research Center, проанализировав данные 900 участников. При этом по ссылкам внутри самой ИИ-сводки переходит только 1% - то есть почти никто. Иначе говоря, большинство пользователей безоговорочно верят машинной выдаче. И это ещё самое начало смены привычек поиска информации.

А теперь посмотрите на YouTube, TikTok и прочие видеосервисы - ИИ-видео заполняют все живое пространство всё быстрее и быстрее. Опухоль генеративного контента и видео-трэша разрастается огромными темпами. Владельцы площадок считывают поведение аудитории и видят: людям это нравится, они ставят лайки, делают репосты, проводят часы перед экраном. Значит, судьба бесплатных платформ с любым контентом - от анекдотов и идиотских полумультяшных роликов до фейков и порно - уже решена: они превращаются в нейро-доширак для нейро-дибилоидов.

Возникает вопрос: зачем площадкам вообще будут нужны живые блогеры, влогеры и стримеры? Ведь весь этот контент можно синтезировать полностью автоматически. На словах они объявляют войну нейрогенерациям, но на деле все ровно наоборот - такой контент негласно поощряется. Так что для думающего человека единственная защита - полный отказ от потребления бесплатного мусора.

И вот первая ласточка. Пока в текстовом сегменте, но тенденция очевидна. Perplexity (ИИ, заточенный на поиск в сети) выпустила платный ИИ-браузер Comet - по подписке.

Модель нового веба такая: юзер платит за ИИ-подписку (о чём я постоянно пишу), получает релевантную и достоверную информацию, а сервис делится прибылью с создателями настоящего контента (не сгенерированного нейронками), и премиум-доступ только для подписчиков, без выхода в «старый» бесплатный интернет, наполненный мусорным контентом.

У OpenAI тоже на подходе собственный подписочный браузер.

В итоге плебс будет жевать тупой цифровой фастфуд - бесплатно и без ограничений. Перефразируя Петра I: вид у такого ИИ должен быть лихой и придурковатый, дабы скотские мешки с салом пред умствованием его в смущение не ввергать.

Для тех же, кто не согласен, останется эксклюзивный контент ручной работы - но за деньги. Отдельная подписка на видео контент, отдельная на браузер, отдельная на текстовый контент, обзоры, исследования, научные работы, клубы и сообщества по интересам.

И если браузер от Perplexity стоит 200 долларов в месяц (пока), то будьте готовы платить круглые суммы за все это многообразие, чтобы просто оставаться человеком.

По сути, это новый налог на человечность. И выбор, как всегда есть: каждый сам решает, сколько придётся заплатить за право думать самому.

Или не думать вовсе.

_______________

Короткие эссе, смысловые импульсы, интеллектуальный абсурд, фрагменты снов и шумов. Всё это в ТГ, подписывайтесь: https://t.me/gromovaty/

_______________