VZ1996

На Пикабу
поставил 1 плюс и 0 минусов
отредактировал 0 постов
проголосовал за 1 редактирование
8157 рейтинг 242 подписчика 96 комментариев 233 поста 92 в горячем
55

Генрих 8 и его военные "игры"

Начало царствования Генриха


28 июня 1491 года у английского короля Генриха 7 родился второй сын — Генрих. По мнению многих, ему была уготована роль вечного принца при дворе старшего брата Артура. Однако, в возрасте 15 лет, в 1502 году Артур умер, что сделало Генриха единственным наследником. А после смерти его отца в апреле 1509 года — королем.


В то время как отец Генриха проводил политику невмешательства в делах Европы, его сын стремился к укреплению своего положения на континенте. В достижении этой цели его поощрял и помогал Томас Уолси, римско-католический кардинал, который стал советником Генриха и, в конечном счете, лордом-канцлером Англии.


По настоянию Уолси Генрих VIII стал активно участвовать в континентальных делах, основывая свою внешнюю политику в основном на союзе с Испанией. Для такой позиции были веские причины. Франция, расположенная по ту сторону Ла-Манша, была врагом Англии. И при Генрихе противостояние продолжилось.


Генрих был не одинок в своей вражде к Франции. С 1496 года Англия была членом Священной лиги, союза папы Александра VI, императора Священной Римской империи Максимилиана I, Фердинанда II Арагонского и правителей Венеции и Милана в ответ на вторжение французского короля Карла VIII в Италию в 1494-95 годах. В 1511 году папа Юлий II воссоздал лигу, к первоначальным членам которой присоединились швейцарские кантоны.


К несчастью для Генриха, его первая военная кампания пошла не так, как планировалось.


Компания во Франции


В апреле 1512 года Генрих и Фердинанд объявил войну Людовику XII, за чем вскоре последовала совместная попытка захватить Аквитанию на юго-западном побережье Франции. Правда Генрих не лично возглавлял английские войска, что позволило ему снять с себя большую часть вины за их плачевные действия.


И без того ослабленные дизентерией, английская армия была еще более ослаблена повсеместным пьянством и мятежами солдат. Кампания не была благоприятным началом запланированного Генрихом завоевания Франции.


В мае 1513 года англичане начали высадку большого количества войск в Кале. Высадкой командовал лично король. Именно в этой кампании Генрих одержал свою первую победу.


16 августа английские войска, при поддержке войск Священной Римской империи, осадили Теруан, к югу от Кале. На подмогу осажденным прибыли французские силы численностью 8000 человек, гораздо меньшей, по сравнению с англо-имперской армией. Вошедшая в историю как битва при Гинегате, победа над французами упрочила позиции армии англичан.


Однако, какой бы значительной ни была победа, это не был величайший военный триумф Генриха.

Этот триумф произойдет в Англии, а не во Франции.


Дела шотландские


Перед отбытием в Кале, Генрих назначил свою жену, Екатерину Арагонскую, королевой-регентом в свое отсутствие, не зная, что грозная Екатерина сможет нанести поражение врагу, возможно, более опасному для Англии, чем Франция. Этим врагом являлась Шотландия, чей король Яков IV был более предан старому союзу с Францией, несмотря на то, что жена Якова, королева Маргарет, была старшей сестрой Генриха. В попытке ослабить давление англичан на французов Яков 22 августа переправился через реку Твид в Нортумберленд с примерно 35 000 человек — самой большой шотландской армией, когда-либо вторгавшейся в Англию.


Кампания Якова поначалу проходила успешно, его войска захватили достаточно обширные территории.

Дабы остановить продвижение шотландцев, Екатерина отправила армию численностью 30 000 человек под командованием Томаса Говарда, графа Суррея, на север. 70-летний ветеран «Войн Розы» был способным полевым командиром, и 9 сентября (менее чем через месяц после битвы при Гинегате) разбил шотландцев в битве при Флоддене.


После вести о победе, Екатерина немедленно отправила письмо Генриху в его лагерь под Турне:

“Эта битва была для вашей светлости и всего вашего королевства величайшей честью, которая только могла быть, — писала она, — и даже больше, чем если бы вы завоевали всю корону Франции”.


От войны к дипломатии


В то время как победа над шотландцами и взятие ключевых городов Франции подогрели аппетит Генриха к дальнейшим военным авантюрам, амбиции молодого монарха были ограничены нехваткой средств. Поддержка военных действий как со стороны германского императора Максимилиана, так и со стороны испанского короля Фердинанда была дорогостоящей, а победы Англии практически не приносили особых доходов. Вместо того, чтобы рисковать разорением своего королевства в долгой войне, Генрих решил заключить мир с Францией. В рамках мирного договора Турне был передан Англии (хотя французы позже выкупили его обратно), а 18-летняя сестра Генриха, Мария Тюдор, была помолвлена с 51-летним Людовиком XII. Пара поженилась 9 октября 1514 года. Брак, заключенный в мае-декабре, однако, продлился недолго, поскольку французский король умер менее чем через три месяца, и престол унаследовал его 20-летний двоюродный брат и зять Франциск I.


Несмотря на жажду Генриха к битвам, долгий период после кампании во Франции, ознаменовался безмятежным периодом дипломатии кардинала Уолси. Самопровозглашенный “арбитр в делах христианского мира”, Уолси стремился сделать Англию главной силой в европейских делах, даже когда старый порядок на континенте менялся. Среди наиболее значительных из этих изменений была смерть Фердинанда II в январе 1516 года. Его кончина привела на европейский трон другого молодого человека, 16-летнего Карла I, чье восшествие на престол объединило Бургундию, Фландрию и Испанию под властью одного правителя.


Уолси, в отличие от своего воинственного государя», был полон решимости установить мир на континенте, в основном потому, что он видел растущую мощь Османской империи и угрозу, которой должна была противостоять объединенная Европа. В 1517 году Уолси проигнорировал требование папы Льва X, чтобы Англия присоединилась к предполагаемому крестовому походу на Святую землю; вместо этого канцлер сосредоточился на составлении того, что, возможно, стало его величайшим дипломатическим триумфом, Лондонского договора 1518 года.


Подписавшие обязывались не нападать друг на друга и прийти на помощь любому члену договора, находящемуся под угрозой. Очевидный успех договора в установлении мира в неспокойной Европе покорил Генриха.


От дипломатии к новым войнам


Мероприятие, произошедшее после подписания договора, близ Кале, в июне 1520 года, запомнилось прежде всего своей невероятной экстравагантностью. Английская делегация, сопровождаемая примерно 3500 кавалеристами и пехотинцами, включала Генриха, Екатерину и их свиту, старших священнослужителей и их сопровождающих, а также различных лордов. Оказавшись на месте, английские и французские гости насладились большим пиршеством, выпивкой, рыцарскими поединками и общим весельем. Однако, какую бы добрую волю ни вызвало данное мероприятие, оно, вероятно, было омрачено поражением Генриха в поединке с его французским «коллегой».


Хотя этот поединок поспособствовал очередному ухудшению англо-французских отношений, основной причиной нового противоборства, вероятно, было желание Уолси развивать более тесные отношения с другим монархом, Карлом I. После смерти его деда по отцовской линии Максимилиан I, в январе 1519 года испанский король, стал императором Священной Римской Империи под именем Карл V. По приглашению Уолси император посетил кардинала в Англии всего за несколько дней до встречи в Кале.


Генрих и Уолси оказывали дружеское почтение молодому монарху. Как в Лондоне, так и в Кале. Результатом этого стал договор, который включал соглашение между Генрихом и Карлом о том, что каждый из них будет игнорировать договоры, которые у них были, заключенные с Францией.

В августе 1521 года Уолси заключил тайный договор с Карлом против Франции, втянув Англию в войну, которая не служила ни одному из ее интересов.


Англия оставалась в союзе с Испанией до 1525 года, когда борьба между королем Франции Франциском и императором Карлом достигла апогея. Битва 24 февраля при Павии стала решающим сражением четырехлетней войны и поставила Франциска на грань разорения. Условия Мадридского договора 1526 года вынудили французского короля отказаться от своих итальянских, фламандских и бургундских притязаний.


Это резко возвысило Карла, и теперь уже он стал угрозой для Англии, которая начала новые переговоры с Францией. Отношения между Генрихом и Карлом к этому моменту стали настолько напряженными, что война казалась неизбежной. Генрих и Уолси начали готовиться к конфликту, но их усилиям препятствовал простой факт — Англия была близка к банкротству. Да и у самого короля имелись дела более личного характера.


Дела королевской важности


Между 1527 и 1535 годами король Англии был глубоко озабочен тем, что он называл своим «великим делом — попытками развестись с Екатериной. Королева не смогла произвести на свет наследника мужского пола, которого жаждал Генрих, поэтому он решил избавиться от своей испанской супруги и найти более “подходящую” пару. Аннулирование их брака в 1533 году, менее чем за три года до смерти Екатерины, свело на нет выгоды, которые Генрих мог бы извлечь из своих отношений с Карлом — испанский монарх воспринял развод Генриха со своей теткой как личное и политическое оскорбление.

Бурный трехлетний брак монарха со второй женой Анной Болейн — союз, который закончился казнью Анны по приказу Генриха в 1536 году, — также отнял у него много времени.


Затем были возрождающиеся шотландцы. В 1537 году король Шотландии Яков V женился на дочери Франциска Мадлен, которая умерла семь месяцев спустя. Однако вскоре шотландский король женился на французской дворянке Марии де Гиз, что помогло ему укрепить союз с Францией. При этом от отверг предложения Генриха жениться на его дочери Марии. С точки зрения англичан, ситуация еще больше ухудшилась в 1538 году, поскольку произошло не только примирение между Карлом и Франциском, но и сам папа Павел III официально отлучил Генриха от церкви.


В феврале 1540 года Генрих отправил посла в Шотландию, а в августе следующего года сам отправился на север для переговоров, весьма безрезультатных. Ситуация достигла апогея в октябре 1542 года, когда английские войска пересекли границу и сожгли десятки шотландских деревень. Это побудило Якова перейти в контратаку, и 24 ноября около 20 000 шотландцев вторглись в пределы Англии. Правда далеко они не продвинулись, и вскоре были разбиты.


Этот бой спас Генриха. Яков V, который был очень болен и не присутствовал на битве, умер три недели спустя. Победа при Солуэй-Мосс оставила Шотландию во власти Генриха, но английский монарх не желал господства над столь нестабильным и не лояльным регионом. В начале 1543 года он снова попытался соединить страны посредством брака, на этот раз между своим сыном, принцем Эдуардом, и малолетней дочерью Якова Марией. Когда шотландские лорды заявили о своем предпочтении французскому королю Франциску, Генрих заключил секретный договор с Карлом V, в котором они договорились о крупном вторжении во Францию в течение двух лет. В июле, несмотря на внутреннюю оппозицию, Шотландия подписала Гринвичский договор, условно признав брак Эдуарда и Марии, но в декабре шотландский парламент официально расторг договор. Следующей весной разгневанный Генрих предпринял новые вторжения в Шотландию.


В то время как Генрих и Карл договорились, что они вторгнутся во Францию к концу июня 1544 года, они расходились в стратегии — испанец предпочитал атаковать Париж, в то время как англичанин был сосредоточен на взятии Булони. Затем, к ужасу своих советников, Генрих объявил, что он отправится в Кале и лично возглавит армию. Чтобы укрепить свои силы, английский монарх нанял иностранных наемников, но это обернулось фиаско, когда он не смог выплатить им ожидаемое месячное жалованье, и они перешли на сторону Карла, что обострило отношения между двумя монархами. В конце концов англичанам удалось продвинуться из Кале, и в период с июля по сентябрь армия под командованием Чарльза Брэндона, герцога Саффолка, осадила Булонь. Несмотря на трудности из-за плохой погоды и нехватки пороха, англичане в конечном счете одержали верх, и город сдался после шести недель почти непрерывного артиллерийского обстрела.


Размеренный успех английской кампании побудил Франциска пойти на мирные уступки, но Генрих не хотел нарушать верность Карлу. Правда тот сам нарушил свои обязательства и заключил сепаратный мир с Францией.


Англо-французская борьба за власть продолжалась и после падения Булони — например, в 1545 году французам удалось. символические высадки на острове Уайт и в Сассексе — но ни у одной из стран не было сил или ресурсов для полного покорения противника.


В 1546 году Генрих и Франциск заключили мир.


Менее чем через год, 28 января 1547 года смерть Генриха в возрасте 55 лет положила конец его “военным играм”.

.

Источник (в источнике - дополнительный материал)

---------------------------------------

Также рекомендую к прочтению мои прошлые материалы:


Анна Комнина: первая женщина-историк


Монголы в Европе (+ дополнительный материал)

Показать полностью
38

Эмир Занги

Отец Занги служил у сельджукского султана. А в 1086 году он стал наместником султана в Халебе. Отец Занги занимал эту должность в течение двенадцати лет. С 1118 года Занги стал принимать активное участие в борьбе за власть между членами сельджукского рода. Но в дальнейшем он стал служить у Махмуда II, который был султаном Ирака.


В 1127 году султан наделил Занги властью над Северной Сирией, Халебом и Мосулом. На тот момент в Сирии была сложная политическая обстановка. Все морское побережье было захвачено крестоносцами. Иерусалимские воины периодически нападали на Дамасскую область. Крестоносцы Антиохии угрожали Северной Сирии. У Занги была слабая армия, поэтому ему приходилось платить дань христианам. Но это длилось недолго. Занги обладал всеми качествами, чтобы стать настоящим правителем. Поэтому он в первый год своего воцарения захватил сразу несколько городов.


Летом 1128 года перейдя через Евфрат, он захватил Халеб. Эти события привели к тому, что большой эмират оказался под властью Занги. Большая часть Сирии и Ирака находилась под влиянием Занги и его эмирата. Через девять лет его армия подошла к Барину. Правивший в Барине Раймунд II вместе с королем Иерусалима Фулько решили разгромить армию Занги. Но Занги устроил им засаду на горной дороге. Их войска были разгромлены, а выжившие рыцари попали в плен. Но некоторым удалось бежать. Фулько укрылся в Барине. У него не было шансов победить, поэтому он сдал город, чтобы сохранить свою жизнь. В 1139 году город Баальбек был захвачен Занги. Во главе города он поставил своего помощника.


Осенью 1144 года Занги подошел к Эдессе. Город был окружен армией Занги. Мусульмане установили осадные машины. Целый месяц город защищался, но в итоге пал. Увидев количество убитых, Занги приказал своим солдатам не издеваться над христианами. Пленники были отпущены. Захват Эдессы был главным достижением в жизни Занги, потому что она защищала подход к Антиохии.


Занги был убит своим рабом 11 сентября 1146 года, когда находился в лагере рядом с городом Джабар.

----------------------------------
Другие мои работы:

Анна Комнина: первая женщина-историк

Средневековые переносные святыни — чудо средневековых мастеров
Показать полностью
169

Падение Ост-Индской компании

Британская Ост-Индская компания (1600-1874 гг.) была крупнейшим и наиболее успешным частным предприятием, когда-либо существовавшем в истории. Всесильная везде, где она колонизировала территории, использование компанией собственной частной армии и усиление территориального контроля, особенно в Индии, привели к тому, что в конце 18 века она столкнулась с большим вниманием со стороны британского правительства. Ограниченная несколькими актами парламента из-за обвинений в коррупции и неподотчетности, независимость компании закончилась в итоге ее роспуском. Но что послужило причиной, и как могучая компания дошла до такого.


Торговый гигант


Основанная в 1600 году королевской хартией, Ост-Индская компания (EIC) была создана как своеобразная акционерная торговая компания для ведения торговли на территориях к востоку от мыса Доброй Надежды. Важно отметить, что для ведения этой торговли компании было разрешено вести войну со всеми, кто препятствовал данной миссии. Компании было также разрешено осуществлять суверенитет от имени английской (а затем британской) короны и правительства на подконтрольных территориях. Подобная свобода, в итоге, и стала с одной стороны источником могущества компании, с другой - причиной ее гибели.


Компания сколотила состояние для своих акционеров на мировой торговле специями, чаем, текстилем и опиумом. Чтобы защитить свои интересы, EIC организовала собственную частную армию в Индии со штаб-квартирами в Бенгалии, Мадрасе и Бомбее (Мумбаи). Она также нанимала на долгосрочной основе полки регулярной британской армии. С середины 18-го века, начиная с победы британцев в битве при Плесси в 1757 году, эти силы позволили компании захватить территорию государства Великих Моголов, а также подчинить ряд индийских княжеств. EIC управляла этими территориями, взимая налоги и пошлины для дальнейшего обогащения своих акционеров и поддержания своих вооруженных сил.


По сути, EIC была не компанией, а государством в государстве, собирающим свои собственные налоги в определенных регионах и отправляющим правосудие через свои суды. Это была организация с суверенными полномочиями, но которая не отчитывалась за свои действия ни перед кем, кроме своих акционеров.


Начало конца

Одним из первых зловещих признаков для руководства EIC того, что их длительный процесс обогащения, возможно, подходит к концу, стало то, что начиная с 1773 года слухи о том, что огромные богатства компании были в значительной степени получены за счет коррупции, дошли до парламента. Разумеется слухи остались слухами, но тем не менее, произошла реструктуризация управления компанией. Регулирующий акт 1773 года привел к тому, что права руководящих директоров компании были урезаны, а также в Лондоне специально для компании был создан Контрольный совет.


Совет директоров EIC должен был меняться каждые четыре года путем выборов, в которых право голоса имели акционеры, владеющие акциями стоимостью 1000 фунтов стерлингов или более. Кроме того, директора были обязаны представлять через Контрольный совет копии всей корреспонденции и депеш от своих факторов [трейдеров] в Индии министру короны, то есть государственному секретарю по делам Индии.


Британское правительство, по крайней мере, получило некоторое влияние на военные, финансовые и политические решения на территориях, управляемых от его имени EIC.

Однако акт не был уж сильным ударом, в особенности для такого коммерческого гиганта.

Многие члены парламента остались на службе в EIC или были акционерами. Кроме того, британская монархия не одобряла посягательства на частную собственность. Тем не менее, животрепещущий вопрос дня заключался в том, почему этой частной компании с частными интересами было позволено вести себя как государству, но без каких-либо ограничений.


Новые акты и новые запреты


Закон об Индии 1784 года (часто называемый "Законом Питта об Индии" в честь тогдашнего премьер-министра Уильяма Питта) снова реструктурировал высшее руководство EIC, и назначал одного из представителей британского парламента в Контрольный совет. Закон об Индии предусматривал, что Контрольный совет "контролирует и направляет все действия, операции и проблемы, которые каким-либо образом связаны с гражданским, военным правительством или доходами британских территориальных владений в Ост-Индии".


Следующая волна регулирования последовала после хартии 1813 года. Отныне любая новая территория, захваченная EIC, будет находиться под прямым суверенитетом Британского парламента. Кроме того, торговая монополия EIC в Индии прекращалась.


После глобального экономического краха 1825 года, EIC столкнулась с финансовыми трудностями и потребовала помощи от британского правительства. Кредит был предоставлен, но загвоздка заключалась в дальнейшем регулировании дел EIC. Депутаты рассматривали еще более решительные меры против EIC.


Хартия 1833 года еще больше "затянула петлю на шее" EIC. Она сняла все ограничения, установленные EIC на иммиграцию в Индию. Монополии компании на торговлю с Китаем также пришел конец.


Хартия 1853 года снова сократила полномочия EIC. EIC теперь была не более чем управляющим агентством Британии в Индии. Великая торговая компания была очень похожа на британскую колониальную администрацию в других местах во всем, кроме названия.


Падение компании


В 1857 году земли EIC были потрясены мятежом сипаев (или по иному - Первая индийская война за независимость), который начался с того, что индийские солдаты (сипаи) в армии EIC восстали против своих офицеров. Беспорядки быстро распространились и затронули ряд областей. К мятежу стали присоединяться все больше индийцев всех классов.


Причин восстания было много, и они варьировались от дискриминации индийских культурных обычаев до того, что индийским принцам не разрешалось передавать свои территории сыновьям, но первоначальная искра исходила от сипаев. Сипаи протестовали против (среди прочего) их гораздо более низкой заработной платы по сравнению с британскими солдатами. На тот момент в армии EIC служило около 45 000 британских солдат и более 230 000 сипаев.

Мятеж хоть и затронул многие территории компании, ослаблялся отсутствием общего командования и координации. Сипаи не могли победить превосходящие ресурсы EIC, особенно когда британское правительство отправило в Индию 40 000 своих военнослужащих.

После подавления мятежа в Британии сложилось мнение, что такую важную колонию, как Индия, больше нельзя оставлять в руках частной компании.


В итоге, в соответствии с законом от 2 августа 1858 года, Британская корона вступила в полное владение территориями EIC в Индии. Армия EIC вошла в состав британской армией, а военно-морской флот EIC был расформирован. Самая агрессивная и крайне безжалостная частная компания, когда-либо созданная, была фактически национализирована.

1 июня 1874 года парламент официально распустил EIC.
-----------------------------------------
Другие мои работы:

Средневековые переносные святыни — чудо средневековых мастеров
Показать полностью
21

Средневековые переносные святыни — чудо средневековых мастеров

Для преданных христиан переносная святыня обеспечивала непосредственный, и «интимный» способ прикоснуться к высшей силе в монастырском пространстве или в уединении своего дома. Переносные святыни представляли собой небольшие ритуальные предметы, которые можно было легко транспортировать. Популярные в средневековой христианской Европе, эти священные артефакты были осязаемыми сокровищами.


Что такое переносная святыня?


В средневековом христианском искусстве переносная святыня была священным предметом, функционировавшим как часть христианской религиозной практики вне церкви. Переносные святыни служили для христиан «воротами для общения с Божественным» или поклонения определенному святому, Христу или Деве Марии.


Обычно они были небольшого размера, поэтому их можно было легко транспортировать. Подобного рода святыням можно было прикасаться — особая привилегия для верующих, которая, как бы, приближала их к святому царству. В закрытом состоянии переносная святыня напоминала обычную коробку или, в некоторых случаях, статуэтку или фигурку. Когда их открывали, перед глазами разворачивался целый мир.


Из чего делались святыни


Переносные святыни часто изготавливались из дерева, а затем золотились медью, серебром или даже золотой эмалью. Слоновая кость также была популярным материалом в средневековой Европе, особенно в религиозном искусстве. Переносные святыни, алтари, скинии и статуи вырезались из этого «небесного» материала. Резные рельефы из слоновой кости оживили христианскую религиозную иконографию и создали визуальное повествование для прихожан.


Переносные святыни также были щедро украшены драгоценными и полудрагоценными камнями вокруг каркаса. В средневековые времена многие люди верили, что определенные драгоценные камни обладают целительной силой или защищают от зла. Эта вера придавала еще более глубокий смысл святыням.


Какими были конструкции переносных святынь


Большинство переносных святынь состояли из двух или более панелей. Святыни раскрывались, чтобы показать две части (диптих), три части (триптих) или более трех частей (полиптих). На центральной панели была изображена главная достопримечательность каждой святыни: почитаемый святой, Иисус, Дева Мария (одна или с ребенком) или, в некоторых случаях, важная сцена из Библии. Две внешние панели или «крылья» часто предназначались для ангелов, апостолов или учеников.


В сложенном виде эти святыни приобретали другую форму. Некоторые из них превратились в статуи, книги или шкатулки.


Другие типы переносных святынь


В средневековой Европе было создано много различных типов переносных святынь, которые обогатили христианское искусство. Другие типы святынь также служили в качестве реликвариев, контейнеров для священных реликвий христианских святых.


Святыни Мадонны


Святыни Мадонны являются статуэтками, которые представляли Деву Марию. Эти святыни впервые появились в различных средневековых женских монастырях примерно в 1200 году.

Эти святыни были религиозными предметами, помещенными на алтари в монастырях или выставленными в частных домах богатых христиан. Святыни Мадонны часто хранились в отдаленных или тайных местах, что помогало защитить их от кражи или уничтожения.


Святыни Мадонны различались по размеру; те, что предназначались для личного пользования, обычно были небольшими, в то время как те, что находились в религиозной общине, варьировались от размеров в натуральную величину до монументальных размеров.


Книжные святыни


Книжные святыни, на самом деле не были книгами, просто были сделаны как книги. Эти святыни были найдены в основном в средневековой Ирландии. Это были искусно украшенные ящики, в которых хранились священные христианские реликвии или священные рукописи. Книжные святыни часто делались из дерева, но сильно украшались драгоценными металлическими изделиями.


Большинство книжных святынь были небольшого размера, и их можно было носить на шее, как талисман, чтобы отгонять зло и защищать владельца.

Средневековые переносные святыни — чудо средневековых мастеров Научпоп, Европа, Искусство, Длиннопост

Источник (тут немного больше иллюстраций).

Показать полностью 1

Вопрос гуманитарной важности

Здравствуйте.

Я, наблюдая за происходящим, решил поучаствовать в сборах гуманитарной помощи. Но ни денег на покупки необходимых вещей, ни на отправку даже своих, ненужных мне, нет.


Я видел, как некоторые блоггеры (Мятежник Джек, Стас васильев, "План Б"....) ведут гуманитарные стримы и сборы. Для мобилизованных и мирных жителей.


К сожалению, стримы (по причине отсутствия и достаточно хорошего ноута и смартфона (дабы без тормозов тянули)) я вести не могу. Посему для меня остаются только сборы.


Но, опасаясь, что тут запрещено подобные сборы, подобная благотворительность, я решил данным постом поинтересоваться...


Если что - то статью-фотоотчет после сбора (19-20 ноября) я предоставлю.

106

Спартак и восстание рабов против Рима

Институт рабства был константой в истории Рима. Продукт территориальной, милитаристской экспансии, он также поддерживал экономику империи.


Хотя некоторые из рабов покупались в качестве слуг, ремесленников или на другие квалифицированные и ценные должности, подавляющее большинство использовалось для тяжелого ручного труда. В качестве относительно недорогой рабочей силы они работали в сельском хозяйстве, горнодобывающей промышленности и строительстве.


Расширение римского государства в республиканский период, особенно во втором веке до нашей эры, привело к огромному притоку рабов в римский мир. По мере того, как римляне распространяли свою власть в начале в Италии, а затем все дальше, огромные массы людей оказывались в рабстве. Они становились собственностью, они были частью Римской империи, которая лишила их свободы. Поэтому неудивительно, что этот период был отмечен серией восстаний рабов. Всего их было три.


Последней из них, и пожалуй самой известной, была война Спартака.


Спартак и его происхождение


Спартак, человек, который бросил вызов римской власти, вероятно, был фракийцем по происхождению. В древности фракийцы были группой людей, населявших обширные территории Восточной и Юго-восточной Европы. Их территория в основном охватывала Балканы и части Малой Азии. Поскольку они существовали за пределами традиционной греко-римской цивилизации, их часто рассматривали в негативном свете как грозных воинов, как варваров.

В пятом веке до нашей эры фракийцы были включены в состав империи Ахеменидов, а в 4 веке — были покорены Александром Македонским.


Жизнь Спартака менее известна. Это неудивительно, учитывая его статус раба в римском мире. Однако источники, повествующие о событиях войны, дают некоторую информацию, хотя она часто противоречива. Например, Плутарх описывает Спартака как проницательного, смелого и гораздо ближе по стереотипному характеру и темпераменту к эллину, чем к фракийцу. Историк Флор утверждает, что Спартак был бывшим римским солдатом, который дезертировал и попал в рабство.


Жизнь гладиатора


Гладиаторы были своеобразными артистами Рима. Они сражались и умирали ради восхищения толпы. Амфитеатры, построенные на просторах бывшей империи свидетельствуют о популярности гладиаторских боев во всем римском мире. Самым большим амфитеатром был амфитеатр Флавиев— более известный как Колизей, построенный в Риме императором Веспасианом. Несмотря на популярность этих зрелищ, сами гладиаторы часто были выходцами из низших социальных слоев, очень часто либо рабами, либо преступниками, приговоренными к смерти.


Каким бы ни было его точное происхождение, было известно, что Спартак попал в гладиаторы через военный плен. Будучи рабом, он прошел обучение в лудусе (школе подготовки гладиаторов) недалеко от Капуи, принадлежащей Лентулу Батиату. Этот город сегодня знаменит остатками своего амфитеатра (второго по величине после римского Колизея).


К 73 году до нашей эры, к моменту начала восстания Спартака в Капуе находилось около 70 рабов-гладиаторов.


Восстание Спартака


Восстание Спартака было не первым случаем, когда рабы восстали против римского государства. До этого было две рабские войны. Правда обе эти войны были ограничены Сицилией. Восстание Спартака отличалось тем, что оно угрожало самому сердцу римского государства.


В начале 1—го века до н.э. Республика, несмотря на, казалось бы, постоянные успехи за рубежом, в частности, с разграблением Коринфа и разгромом Карфагена в 146 г. до н.э., столкнулась с рядом кризисов внутри страны. И вероятно, восстание Спартака было вызвано лихорадочной атмосферой перемен и потрясений в Италии.


Само восстание началось с убийства всего персонала и охраны лудуса, и бегства гладиаторов, во главе со Спартаком из Капуи в сторону Везувия.


Узнав о превзошедшем, римский сенат отправил претора Гая Клавдия Глабра, чтобы разобраться со Спартаком и его повстанцами. Наспех собранное ополчение Глабра численностью около 3000 человек осадило повстанцев, спрятавшихся в жерле Везувия.

Римляне не рассчитывали на изобретательность Спартака и его гладиаторов. Они смогли спуститься по веревке и перебили армию Глабера. Вскоре воины Спартака разгромили вторую римскую армию, посланную за ними во главе с претором Публием Варинием. Эти две победы послужили толчком к тому, что ряды повстанцев вскоре начали пополняться новобранцами.

Одновременно, встревоженный предыдущими поражениями, сенат направил два консульских легиона для борьбы с повстанцами. Командиры, Луций Геллий и Гней Корнелий Лентул Клодиан, поначалу добились успеха. Около 30 000 повстанцев во главе с Криксом — одним из помощников Спартака — были разбиты возле горы Гарган. На этом этапе основные исторические повествования об этих событиях, написанные Аппианом и Плутархом, начинают значительно отличаться, причем первое гораздо более драматично. Аппиан рассказывает о кровавой мести Спартака за смерть Крикса, о казни 300 римских солдат Лентула, а затем о новой победе в битве при Пицене.


Печальный конец


К 71 году до нашей эры Спартак весьма сильно обеспокоил римский сенат, заставив его еще больше усилить ответные действия. Задача положить конец восстанию теперь стала обязанностью Марка Лициния Красса. Отличившись в Гражданских войнах между Марием и Суллой (где он сражался за фракцию Суллы), Красс получил должность претора и шесть легионов, наряду с легионами Геллия и Лентула. Он имел около 40 000 римских солдат.


Было ясно, что ситуация повернулась против Спартака. Последовало несколько сражений, в которых легионы Красса снова и снова одерживали победы, оттесняя повстанцев на юг. Ошибочная сделка с киликийскими пиратами, заключенная Спартаком с целью переправиться через Мессинский пролив на Сицилию, в итоге привела Спартака и его людей в отчаянное положение.


В довершение всего для окруженных повстанцев Помпей со своими легионами в это время возвращался в Италию. Генерал был свеж после подавления другого восстания, на этот раз в Испании, возглавляемого Квинтом Серторием. Приближение войск Помпея заставило Красса принять решительные меры: промедление означало риск потерять славу победы над Спартаком и его восстанием.


Последний бой произошел на реке Силарий в 71 году до нашей эры. Это была слишком тяжелая битва для Спартака и его солдат. И последняя.


Спартак погиб вместе с тысячами своих людей у реки Силарий, а его тело так и не было обнаружено среди мертвых. Многие из его последователей бежали с поля боя, но впоследствии были выслежены Крассом и распяты. Как пример для тех, кто еще мог бросить вызов римской власти.


Остается трудным установить, какое влияние оказала война Спартака на институт рабства в Римской империи, учитывая, что он сохранялся в течение столетий. Что можно сказать, так это то, что война еще больше усилила политическую напряженность в Республике.


Наследие и легенда


В конечном счете, историки вряд ли когда-нибудь узнают наверняка, чего добился бы Спартак, если бы война обернулась иначе. Кажется маловероятным, что у фракийца были какие-либо далеко идущие амбиции по реформированию римского общества или даже по прекращению рабства как столпа древнего общества. И это несмотря на утверждения Аппиана и Флора о том, что его целью был поход на Рим. Это не помешало мятежному гладиатору Спартаку захватывать воображение обществ на протяжении всей истории.


Спартак преодолел неопределенность своего времени и стал тотемным символом для последующих поколений. Для многих читателей имя Спартак, вероятно, вызывает в воображении образы Кирка Дугласа из голливудской эпопеи Стэнли Кубрика (основанной на романе Говарда Фаста «Спартак», написанном в 1960 году). Для других, возможно, его имя связано с любимой спортивной командой.


Однако не только среди европейцев Спартак обрел загробную жизнь. Туссена Лувертюра, лидера восстания рабов, которое предвещало независимость Гаити от Франции в начале 19 века, называли, среди прочих прозвищ, Черным Спартаком. Однако этот «современный» Спартак, в отличие от своего древнего собрата, действительно помог победить империю. Только французскую.


Источник.

-----------------------------------

Другие мои работы:


Кем был Велисарий и почему его называют «последним из римлян»?


Карл Маркс. Личность за личностью


Что Сократ, Платон и Аристотель думали о мудрости?

Показать полностью
139

Последствия чумы для средневековой Европы

Вспышка чумы в Европе между 1347-1352 годами, известная как , полностью изменила средневековую Европу. Сильная депопуляция разрушила социально-экономическую феодальную систему того времени, а сама чума повлияла на все аспекты жизни людей. Она изменила фундаментальную парадигму европейской жизни в следующих областях:


- Социально-экономическое положение

- Медицинские знания и практика

- Религиозные убеждения и практика

- Миграция

- Искусство и архитектура


До чумы феодальная система жестко разделяла население по кастовой системе: король наверху, за ним дворяне и богатые торговцы, а крестьяне (крепостные) — внизу. Медицинские знания с момента античности практически не была развита. Женщины в основном считались гражданами второго сорта, а искусство и архитектура того времени отражали веру людей в милосердного Бога, который откликался на молитвы и мольбы. Жизнь в то время ни в коем случае не была легкой или приятной, но люди знали – или думали, что знают, – как устроен мир и как в нем жить.


Бактерия Yersinia pestis, переносимая грызунами, фактическая причина чумы, была неизвестна людям того времени и поэтому не учитывалась в этом мировоззрении.


Прибытие, распространение и последствия чумы


Чума пришла в Европу с Востока, скорее всего, по сухопутным торговым путям, и, конечно же, на морских судах. «Черная смерть» – сочетание бубонной, септической и легочной чумы – набирала обороты на Востоке, по крайней мере, с 1322 года, и к 1343 году заразила войска монголов под командованием хана Джанибека, который осаждал удерживаемый итальянцами город Каффа (современная Феодосия в Крыму) на Черном море.


Когда войска Джанибека умирали от чумы, он приказал перебросить их трупы через городские стены, заразив жителей Каффы. В конце концов, многие жители города бежали из города на кораблях, сначала прибыв в сицилийские порты, а затем в Марсель, откуда чума распространилась вглубь страны. Инфицированные обычно умирали в течение трех дней после появления симптомов. Число погибших росло так быстро, что у жителей Европы не было времени понять, что происходит, почему или что им следует делать в этой ситуации.

По мере того, как чума свирепствовала и все попытки остановить ее распространение или вылечить зараженных терпели неудачу, люди начали терять веру в институты, на которые они полагались ранее. Одновременно с этим начала рушиться социальная система феодализма, из-за массовой гибели крепостных.


Чума свирепствовала среди крестьянства и бедноты, которые искали убежища и помощи в монастырях и церквях, распространяя чуму на духовенство, а от духовенства она распространилась на дворянство. К 1352 году, когда чума сошла на нет, миллионы людей были мертвы, а социальная структура Европы была столь же неузнаваема, как и сама Европа. Многие города на какое-то время превратились в пустоши.


Социально-экономические последствия


Считалось, что до чумы королю принадлежала вся земля, которую он выделял своим дворянам. Дворяне заставляли крепостных обрабатывать землю, что приносило прибыль дворянину, часть которой он отдавал королю. Сами крепостные ничего не получали за свой труд, кроме жилья и еды, которую они выращивали сами. Поскольку вся земля принадлежала королю, он не стеснялся дарить ее друзьям, родственникам и другим знатным людям, которые были ему полезны, и поэтому к 1347 году каждый доступный участок земли обрабатывался крепостными того или иного дворянина.


В то время Европа была сильно перенаселена, и поэтому не было недостатка в крепостных для обработки земли. А у самих крепостных не было другого выбора, кроме как продолжать этот труд, который, по сути, был своего рода рабством, до самой смерти.


Однако по мере того, как чума продолжалась, депопуляция значительно сократила рабочую силу, и труд крепостных внезапно стал важным – и все более редким – активом. Владелец поместья не мог прокормить себя, свою семью или платить десятину королю или церкви без труда своих крестьян, и потеря стольких людей означала, что оставшиеся крепостные теперь могли потребовать от феодала в обмен на свой труд платеж и лучшее обращение.


Как только чума прошла, улучшенная участь крепостных была оспорена высшим классом, который был обеспокоен тем, что низшие классы «забывают свое место». Правда, попытки богатых вернуть крепостного к его прежнему состоянию привели к восстаниям. Пути назад не было, и усилия элиты оказались тщетными. Власть феодальной системы была сломлена.


Влияние на медицинские знания и практику


Чума также повлияла на медицинские знания и практику. Врачи основывали свои медицинские знания в основном на работах римского врача Галена, а также Гиппократа и Аристотеля, но многие из этих работ были доступны только в переводах с арабских копий, и часто были не полными. Несмотря на это, работы, которые у них были, были использованы наилучшим образом, насколько это возможно.


Средневековая наука была далека от примитивности; фактически, это была очень сложная система, основанная на накопленных трудах теоретиков. Слабостью средневековой науки была ее теоретическая и книжная ориентация, которая подчеркивала авторитет признанных авторов. Долг ученого состоял в том, чтобы интерпретировать и согласовать эти древние авторитеты, а не проверять их теории на соответствие наблюдаемым реалиям.


После эпидемии чумы врачи начали подвергать сомнению свою прежнюю практику принятия знаний о прошлом, не адаптируя их к нынешним обстоятельствам.


Медицина начала медленно меняться в течение жизни поколения после первой вспышки чумы. Многие ведущие медицинские теоретики погибли во время чумы, что открыло медицину для новых идей. Вторая причина перемен заключалась в том, что, когда университетская медицина потерпела неудачу, люди начали обращаться к более практичным хирургам. С развитием хирургии все больше внимания уделялось непосредственному изучению человеческого тела, как в состоянии болезни, так и в состоянии здоровья. Анатомические исследования и вскрытия, которые редко проводились в Европе до чумы, проводились более срочно при большей поддержке со стороны государственных органов.


Смерть стольких писцов и теоретиков, которые ранее писали или переводили медицинские трактаты на латыни, привела к тому, что начали развиваться местные языки. Это позволило простым людям читать медицинские тексты, которые расширили базу медицинских знаний. Кроме того, больницы превратились в учреждения, более похожие на современные. Раньше больницы использовались только для изоляции больных людей; после чумы они стали центрами лечения с гораздо более высоким уровнем чистоты и внимания к пациентам.


Изменение религиозных отношений


Монахи, священники и монахини умирали так же легко, как и все остальные – в некоторых городах религиозные службы просто прекращались, потому что не было людей, которые могли бы их возглавить, — и, кроме того, амулеты, которые люди покупали для защиты, службы, которые они посещали, процессии, в которых они принимали участие, молитва и пост — все это никак не могло остановить распространение чумы, а в некоторых случаях даже усиливало ее.

Движение флагеллантов, в рамках которого группы кающихся ходили из города в город, избивая себя, чтобы искупить свои грехи, началось в Австрии и набрало обороты в Германии и Франции. Эти группы, возглавляемые самопровозглашенным «учителем», практически не имеющим религиозного образования, не только способствовали распространению чумы, но и разрушали общины, настойчиво нападая на различные маргинализованные группы.


Поскольку никто не знал причину чумы, ее приписывали сверхъестественному (например, предполагаемому еврейскому колдовству) и, в частности, Божьей ярости из-за человеческого греха. Тех, кто умер от чумы, подозревали в каком-то личном недостатке веры, и все же было ясно, что те же священнослужители, которые осудили их, умерли от той же болезни таким же образом.


Скандалы внутри Церкви и экстравагантный образ жизни многих священнослужителей в сочетании с растущими смертями от чумы породили широко распространенное недоверие к видению и авторитету Церкви.


Усиление преследований и миграции


Разочарование, которое люди испытывали из-за своей беспомощности перед лицом чумы, привело к вспышкам жестоких преследований по всей Европе. Женщины также подвергались насилию, полагая, что они поощряют грех из-за их связи с библейской Евой и грехопадением человека.


Однако наиболее распространенными целями были евреи, которые долгое время считались объектом враждебного отношения к христианам. Христианская концепция еврея как “убийцы Христа” поощряла большое количество суеверий, которые включали утверждение, что евреи убивали христианских детей и использовали их кровь в нечестивых ритуалах, что эта кровь часто распространялась евреями на полях вокруг города, чтобы вызвать чуму, и что евреи регулярно отравляли колодцы в надежде убить как можно больше христиан.

Еврейские общины были полностью уничтожены в Германии, Австрии и Франции – несмотря на буллу, изданную папой Климентом VI, оправдывающую евреев и осуждающую нападения христиан на них. Началась массовая миграция еврейских общин в Польшу.


Искусство и архитектура


Чума также сильно повлияла на средневековое искусство и архитектуру. Художественные произведения (картины, гравюры на деревянных блоках, скульптуры), как правило, были более реалистичными, чем раньше, и почти всегда были сосредоточены на смерти.

На архитектуру было оказано аналогичное влияние.


В Англии параллельно усилился аскетизм в архитектурном стиле, который можно отнести к переходу от декорированной версии французской готики, в которой использовались сложные скульптуры и стекло, к более сдержанному стилю, с более острыми профилями зданий и углов, менее роскошным. Причина, возможно, была экономической – меньше средств для украшения из-за высоких военных налогов и сокращения доходов от недвижимости из-за нехватки рабочей силы и более высокой заработной платы крестьян.


Поскольку крестьяне теперь могли требовать более высокой заработной платы, сложные строительные проекты, которые были введены в эксплуатацию до чумы, уже не были такими доступными, что привело к созданию более строгих и экономичных сооружений. Ученые отмечают, однако, что архитектура после чумы также явно резонировала с повсеместным пессимизмом того времени.


Заключение


Однако не только более высокая заработная плата, требуемая крестьянским классом, или озабоченность смертью повлияли на архитектуру после чумы, но и значительное сокращение сельскохозяйственного производства и спроса из-за депопуляции, что привело к экономическому спаду. Поля оставались необработанными, а урожаю позволялось гнить. Одновременно, страны строго ограничивали торговлю в попытке контролировать распространение чумы, которая только ухудшила их экономику, а также экономику их бывших торговых партнеров.


К середине 15–го века радикальные изменения, невообразимые всего сто лет назад, происходили по всей Европе, в частности, протестантская реформация, переход сельского хозяйства от крупномасштабного выращивания зерна к животноводству, повышение заработной платы для городских и сельских рабочих и многое другое.


Вспышки чумы продолжались еще долго после 14-го века, но ни одна из них не оказала такого же воздействия, что привело к полной переоценке существующей парадигмы полученных знаний. Европа, как и другие регионы, основывала свою реакцию на чуму на традиционных условностях – религиозных или светских, – а когда они потерпели неудачу, пришлось создавать новые модели понимания мира.


Источник.

--------------------------------------------

Другие мои работы:


Происхождение и упадок Папской области


Османы. Рождение империи. Часть 1


Османы. Рождение империи. Часть 2

Показать полностью
53

Вильгельм Телль. Символ независимости Швейцарии

История Вильгельма Телля, швейцарского стрелка, ставшего своеобразным символом Швейцарии, достаточно известна. Она впервые приобрела широкую популярность, когда немецкий драматург Фридрих фон Шиллер опубликовал в 1804 году произведение, основанное на народной швейцарской сказке. Опера итальянского композитора Джоаккино Россини 1829 года еще больше привлекла к ней широкое внимание. В 20 веке по истории Вильгельма Телля стали появляться мультипликации и фильмы.


Сама фигура Вильгельма Телля занимает центральную роль в истории борьбы Швейцарии за независимость от Австрии в начале 14 века.


***


Существует несколько версий истории Вильгельма Телля, но большинство начинается с того, что австрийский губернатор узнает об отказе Телля поклониться символу австрийской власти - шляпе, водруженной на столб на городской площади. Зная славу Телля как меткого стрелка, губернатор придумывает для него садистское наказание: он должен выстрелить в яблоко, положенное на голову его младшему сыну. Если ему это удастся и он попадет в яблочко, он выйдет на свободу. Если он потерпит неудачу и убъет своего сына, то он будет арестован.


Телль выбирает две стрелы, заряжает одну в арбалет и стреляет. Его точный выстрел попадает в яблоко и оставляет мальчика невредимым. Затем губернатор спрашивает Телля: "почему ты выбрали две стрелы, когда у тебя был только один выстрел?". Телль ответил ему, что если бы он промахнулся, то выпустил бы вторую стрелу в губернатора.


Угроза приводит к аресту Телля. В некоторых версиях истории, когда его сопровождают в тюрьму, разражается сильная буря, что позволяет Теллу сбежать. Он пробирается к замку губернатора и убивает его второй стрелой.


После убийства губернатора в пьесе Шиллера рассказывается о встрече на лугу Телля с тремя швейцарскими видными феодалами. Четверо мужчин принесли клятву, клянясь помогать и защищать свои земли от угнетателей. Этот эпизод драматизирует еще один из основополагающих мифов Швейцарии - историю о клятве Рютли. Телль не является персонажем "традиционной" версии, в которой лорды кантонов (суверенных округов) Ури, Швиц и Унтервальден встречаются однажды ночью у озера Люцерн на лугу Рютли. Здесь они клянутся помочь освободиться от ига Габсбургов, могущественной династии, которая позже сыграет важную роль в европейской истории далеко за пределами Альп.


***


История клятвы - это живописная версия гораздо более запутанной и затяжной борьбы за контроль над жизненно важными горными перевалами, которые лежат между территорией современной Италией и остальной Европой.


В конце 13 века этот район привлек интерес династии Габсбургов из соседней Австрии. Влиятельные лица Священной Римской империи — комплекса королевств, простиравшихся на территории современной Германии, Австрии, Восточной Франции и Северной Италии, - Габсбурги стремились распространить свой контроль на швейцарские кантоны. Недавнее открытие первых альпийских перевалов в Симплоне и Сен-Готарде повысило стратегическое значение района, ранее изолированного. Однако среди феодалов этих альпийских земель сложилась давняя традиция союзов, и растущее вмешательство Габсбургов в их дела вызвало недовольство.


В 1291 году, после смерти Рудольфа I Габсбурга, правящие семьи трех кантонов укрепили свой союз посредством письменной клятвы, сформировавшей Лигу трех лесных кантонов (или Швейцарский союз). Ее примерный текст выглядит так: “Все жители долин Ури, Швиц, и жители долины Унтервальден, помня об этих злых временах и для того, чтобы лучше защитить себя, пообещали добросовестно оказывать друг другу помощь, советы и благосклонность в виде людей и товаров... против каждого человека, который может применить силу, причинить вред или увечье против любого из них или причинить вред их личности или имуществу”.


Столкновение с австрийцами было лишь вопросом времени, и в 1315 году, после попытки Габсбургов вторгнуться в кантон Швиц, силы союза разгромил силы Габсбургов в битве при Моргартене. Ошеломляющая победа непрофессиональных сил над множеством обученных рыцарей вдохнула новую жизнь в союз и раздула пламя антиавстрийских настроений по всему альпийскому региону.


В 1332 году город Люцерн объединил свои силы с мятежными кантонами, а в 1351 году за ним последовал Цюрих. Со временем другие вольные города и кантоны также присоединились к так называемой Швейцарской конфедерации, предшественнице современной Швейцарии.


***


Освобождение территорий и создание первого союза между кантонами стали плодом терпеливых политических переговоров. Рассказ о его восстании против тиранического губернатора Габсбургов стал общей легендой, вокруг которой могло сплотиться лоскутное одеяло швейцарских общин. Начиная с 1400-х годов легенда о Вильгельме Телле глубоко укоренилась в народном сознании.


Первое подробное описание Вильгельма Телля можно найти в книге швейцарского ученого Гильга Чуди "Chronicon Helveticum" — швейцарская хроника, которая была написана около 1570 года, но широко не публиковалась до 18 века. Предположительно представляющая собой историю швейцарских кантонов между 1000 и 1470 годами, эта работа когда-то считалась авторитетным историческим источником. Хроника Чуди значительно расширила события, связанные с Вильгельмом Теллем, и, в свою очередь, была использована в качестве основы для обширного отчета, который историк Йоханнес фон Мюллер включил в свою многотомную Историю Швейцарской Конфедерации, опубликованную в 1786-1808 годах. Эта работа сделала Вильгельма Телля подлинным представителем альпийского национального духа и укрепила образ швейцарцев как миролюбивого народа, который жил в гармонии с окружающей сельской местностью и которому удалось добиться независимости только благодаря своему мужеству.

К 18 веку лучник из Ури стал официальным символом швейцарской свободы. Немецкий драматург Фридрих фон Шиллер, несмотря на то, что никогда не бывал в Швейцарии, разделял модную в то время любовь к Швейцарии как маленькой нации, завоевавшей свою свободу, в отличие от деспотизма, царившего в других странах.


Тем не менее, несмотря на всю силу данной истории, фактическое существование человека по имени Вильгельм Телль долгое время считалось сомнительным. В 19 веке ученые обнаружили, что некоторые из цитируемых Чуди источников являются измышлениями.


Эта история не зафиксирована ни в одном документе того периода, и в записях того периода нет никаких упоминаний о Вильгельме Телле.


Но, несмотря на скептицизм, символическая сила Телля остается неизменной как репрезентация швейцарской национальной идентичности.

--—---—------——-

Другие мои работы

Жизнь римских женщин во времена Римской империи (с дополнительными материалами)


Итальянское сопротивление во Второй мировой войне. Как возникло сопротивление


Расцвет османов

Показать полностью
63

Итальянское сопротивление во Второй мировой войне. Как возникло сопротивление

Итальянское сопротивление во Второй мировой войне было народной войной. Она началась как восстание против нацистского гнета в дни, последовавшие за безоговорочной капитуляцией Италии перед союзниками 8 сентября 1943 года. Вначале не было ни лидера, ни организации, способной сплотить отдельных людей в боевую силу. И все же люди сражались с неожиданной яростью в Неаполе, Флоренции, Удине, в городах и отдаленных деревнях, на холмах и горах по всей стране. Это была отчаянная, неравномерная атака на немецких захватчиков, но это была также гражданская война, окончательное признание того, что настоящий враг, фашизм, был внутри.


***


История Сопротивления начинается с Муссолини и с тех, кто выступал против него с первых дней его прихода к власти. Но в более широкой исторической перспективе история начинается с рождения Италии как национального государства в 1861 году. До тех пор разные регионы полуострова имели свою собственную сильную и обособленную идентичность. “Стандартный” итальянский был родным языком всего двух-трех процентов населения. Большинство людей говорили на местном диалекте. Столетия иностранного вторжения и господства усилили сильную региональную раздробленность. Первым лидером Рисорджименто, как называлось движение за объединение и национальную независимость, был Джузеппе Мадзини, родившийся в Генуе в 1805 году. Его мечта не стала реальностью до 1861 года, когда североитальянскому королевству Пьемонт удалось разгромить армии королевства Двух Сицилий (которое включало всю Южную Италию).


К новому итальянскому режиму при короле Викторе Эммануиле II из Савойского дома многие относились с подозрением, особенно на Юге. Как проф. Норман Коган заметил: “Герои Рисорджименто достигли юридического, но не психологического и культурного объединения. Италия была создана, но не итальянцами”. Отсутствие политической поддержки - это еще не все, что будет «мучить» новое государство в последующие пятьдесят лет. В экономическом отношении Италия сильно отставала от большинства быстро индустриализирующихся стран. Требования колониального экспансионизма и постоянно растущего населения серьезно истощали государственную казну. Около семидесяти процентов рабочей силы было занято в сельском хозяйстве, при этом большинство крестьян жили в условиях по существу феодальной системы землевладения. Аграрная реформа представляла для них гораздо больший интерес, чем политическое единство. На Севере это чувство в конечном итоге приняло активную форму, когда в конце девятнадцатого века крестьяне начали объединяться, угрожая власти землевладельцев забастовками за повышение заработной платы.


Параллельные волнения быстро возникали среди рабочих в зарождающихся отраслях промышленности, особенно после того, как темпы экономического развития, наконец, возросли в 1890-х годах. Социалистическая партия (Partito Socialista Italiano—PSI), организованная в 1892 году, начала привлекать как недовольных рабочих, так и большое количество крестьян. К 1910 году она превратилась в очень значительную силу. Молодой Бенито Муссолини стал лидером радикальной фракции партии, которая выступала против реформистских тенденций основного течения партии. К 1912 году Муссолини был редактором официальной социалистической газеты «Avanti!» Тем не менее, он порвал с социалистами, когда они выбрали нейтралитет в начале Первой мировой войны. И основал свою организацию - Fascio d'azione rivoluzionaria (Союз революционного действия).


***


Участие Италии в Первой мировой войне ослабило и без того неустойчивую экономику, в результате чего первые послевоенные годы стали периодом непрерывных волнений. Волна забастовок охватила страну, и в сентябре 1920 года рабочие даже на короткое время заняли большое количество фабрик. Однако без устойчивого единого руководства до социалистической революции дело не дошло.


Муссолини быстро воспользовался ситуацией. Он был превосходным журналистом, возбуждающим толпу, и сумел найти спонсоров в среде капиталистов для своей собственной новой газеты, которую он назвал «II Popolo d'Italia». Муссолини использовал газету, чтобы с одной стороны увести людей от революционной борьбы, с другой - сплотить людей вокруг своего дела, о котором говорилось туманно, но пламенно. Суть его позиции заключалась в том, чтобы предложить что-то каждому. К марту 1919 года он преобразовал свой первоначальный «Союз» в новое движение, назвав его Fascio di Combattimento (Итальянский союз борьбы) и пообещав «восстановить закон и порядок». То есть подавлять забастовки и любые революционные движения против капиталистов и помещиков, используя так называемых чернорубашечников (отрядов вооруженных головорезов в черных рубашках).


Муссолини пользовался широкой поддержкой консервативных итальянцев, включая не только промышленников и землевладельцев, но и представители католической церкви, армейское руководство и большая часть мелкой буржуазии смотрели на Муссолини весьма положительно. Промышленники и землевладельцы боялись растущей власти профсоюзов и поэтому были очень щедры в своих взносах фашистам. Церковь, обеспокоенная основанием иИтальянской коммунистической партии в 1921 году, видела в фашизме эффективный бастион против «большевизма». Что касается короля Виктора Эммануила III, то он приветствовал любую силу, которая могла бы положить конец беспорядкам. Вопреки совету своего собственного кабинета король назначил Муссолини главой правительства сразу после так называемого “Марша на Рим” 28 октября 1922 года. В тот день сотни сторонников Муссолини отправились в столицу, демонстрируя силу фашистской партии с целью заставить короля сформировать новое правительство. Муссолини благоразумно остался в Милане до следующего дня, ожидая результатов своего маневра.


Альберто Моравиа, ведущий итальянский писатель, дал реалистичный отчет о «Марше на Рим», который позже стал одним из мифов фашизма: “Мне было 15 лет. Я пошел на Пьяцца дель Пополо и сел под фонтаном. Фашисты как раз входили через Порта-дель-Пополо. У меня создалось впечатление, что приближается толпа провинциальных охотников, мужчин из деревни, с дробовиками. Некоторые были одеты в черные рубашки и длинные брюки. Другие не носили черных рубашек. В середине толпы, я помню, был кто-то на белом коне, который был одним из лидеров. Их было довольно много. Я шел в школу, и мне нужно было перейти на другую сторону Площади, но я не осмелился пройти через их ряды. На улицах было не так уж много народу, просто обычные горожане. Они смотрели, некоторые аплодировали, другие - нет. Это была не очень восторженная аудитория”.


Когда Муссолини утвердился в качестве бесспорного лидера, его отряды намеревались быстро покончить с любой оппозицией. Избиения и даже убийства не смогли заставить замолчать медленно растущее число антифашистов. Некоторые ушли в подполье, некоторые отправились в изгнание, а многие попали в тюрьму.


***


Опыт одного человека - это «микрокосмос» антифашистского движения того периода. Алессандро Пертини был президентом Италии с 1978 по 1985 год, провел 15 лет в тюрьме при режиме Муссолини. Он вступил в Социалистическую партию в 1919 году, когда ему было 23 года, вскоре после того, как вернулся с полей сражений Первой мировой войны. В течение следующих нескольких лет он пытался мобилизовать общественное мнение против деятельности фашистов.


В 1925 году его арестовали и обвинили в “опасной подрывной деятельности” за написание и распространение антифашистских листовок. Ему дали условный срок, но в октябре следующего года в результате особенно жестокого нападения он получил перелом руки. Ему также угрожали смертью, если он снова появится на улицах Савоны, города, в котором он открыл юридическую практику. Поэтому он отправился в Милан, где в 1926 году принял участие в планировании побега во Францию Филиппо Турати, пожилого лидера социалистов, которого он сопровождал в Париж. Пертини вернулся в Италию в 1929 году, используя фальшивые документы, удостоверяющие личность, в которых говорилось, что он гражданин Швейцарии. Вскоре его узнал человек из Савоны, который донес на него в полицию. 30 ноября 1929 года он был приговорен к десяти годам и девяти месяцам тюремного заключения, и ему навсегда запретили занимать государственные должности.


Пертини начал свой срок в одиночном заключении в сырой, темной камере тюрьмы Сан-Стефано, недалеко от Неаполя. Старая тюрьма, первоначально использовавшаяся королями Бурбонов, считалась худшей тюрьмой в Италии. На рассвете заключенным давали чашку жидкого кофе, а в десять - тарелку макарон с фасолью, единственную пищу на двадцать четыре часа. После двух лет такого существования здоровье Пертини сильно ухудшилось. В Париже Турати узнал о состоянии Пертини из подпольных сплетен. Он инициировал энергичную кампанию по написанию писем от влиятельных людей, протестующих против обращения с Пертини. В конце концов фашистские власти перевели Пертини в относительно свободную ссылку на остров Понца, а оттуда в аналогичное учреждение в Вентотене. Он должен был быть освобожден в сентябре 1940 года, но Муссолини лично вмешался, чтобы продлить его срок еще на пять лет на том основании, что Пертини был опасен для национальной безопасности из-за “его абсолютной преданности делу социализма”.


***


В то время как в двадцатые и тридцатые годы медленно росла скрытая оппозиция фашизму, харизма Муссолини и его обещание мира и процветания заворожили большинство итальянцев. Они были не одиноки в этом. В Соединенных Штатах некоторые американцы, в том числе американцы итальянского происхождения, аплодировали Муссолини. Доктор Николас Мюррей Батлер, президент Колумбийского университета, заявил: “Итальянская национальная энергия возрождается с приходом фашизма.... Можно с уверенностью предсказать, что так же, как Кромвель создал современную Англию, так и Муссолини создаст современную Италию”. У англичан тоже нашлись слова похвалы, особенно у Уинстона Черчилля.


Но атмосфера начала меняться в середине тридцатых годов. С 1935 года, когда Дуче вторгся в Эфиопию, Италия была военизированным государством, настроенным уже не на “мир и порядок”, которые обещал Муссолини. Во имя капитала Муссолини обрекал среднестатистического итальянца на растущие трудности. Хуже того, в 1939 году он привел нацию к союзу с Германией.


Амбивалентность широкой общественности была одной стороной медали; другой была явная и непреклонная оппозиция тысяч антифашистов столь же непреклонной лояльности истинных фашистов. Антифашисты были ядром того, что должно было стать в 1943 году вооруженным сопротивлением как против немецких, так и против итальянских фашистов.


***


События с 1936 по 1943 год только намекают на катастрофическое падение состояния Муссолини после его победы в Эфиопии. Хотя Галеаццо Чиано, министр иностранных дел и зять Муссолини, сначала настаивал на союзе с Германией, к 1939 году он относился к этому с подозрением, отражая в то же время взгляды ряда итальянских фабрикантов на невыгодность вступления в европейскую войну Италии.


Подтверждения этого есть в дневниках Чиано, которые дают красноречивые закулисные описания некомпетентности и растерянности фашистского правительства. Немногие в иерархии были готовы бросить вызов Дуче. Одним из них был Итало Бальбо, который в марте 1939 года имел наглость сказать своему шефу на заседании Большого совета: “Вы чистите сапоги Германии”.


Чиано отметил несколько дней спустя: “Дуче... согласен с тем, что сейчас невозможно представить итальянскому народу идею союза с Германией. Даже камни возопили бы против этого... События последних нескольких дней изменили мое мнение о фюрере и Германии”. Он добавил, что король тоже был более чем когда-либо настроен против Германии, намекая на “германскую наглость и двуличие” и восхваляя “прямоту британцев”. Тем не менее, два месяца спустя, в мае, Чиано отправился в Берлин, чтобы подписать «Стальной пакт».


Колебание Муссолини в его энтузиазме по отношению к Гитлеру не помешало ему послушно выполнять решения фюрера. Однако Чиано писал, что к этому времени большинство фашистских лидеров были хорошо осведомлены об антигерманских настроениях итальянского народа. Тем не менее в августе 1939 года Муссолини, знавший о готовящемся вторжении в Польшу, ничего не предпринял, чтобы вмешаться. Чиано прокомментировал: “Это было бы безумным предприятием, осуществленным против единодушной воли итальянского народа, который пока еще не знает, как обстоят дела, но который, узнав правду, испытал внезапный приступ ярости против немцев.... Политика нейтралитета, с другой стороны, будет более популярной, и если бы это было необходимо позже, война против Германии была бы столь же популярной".


Несколько дней спустя, по словам Чиано, он сам сказал Муссолини, что, по его мнению, немцы нарушают условия союза, в котором, по словам Чиано, “мы должны были быть партнерами, а не слугами”. Чиано утверждал, что он посоветовал Дуче разорвать пакт и бросить его в лицо Гитлеру — совет, который Дуче проигнорировал. Презрение Гитлера к мнению своего “партнера” никогда не было так очевидно, как в том, что Риббентроп отклонил просьбу Чиано о встрече 21 августа, резко ответив, что он “ждет важного сообщения из Москвы”.


Поскольку события указывали на надвигающееся столкновение с Великобританией, Чиано недвусмысленно заявил, что Италия не готова к войне. “Офицеры итальянской армии не имеют квалификации для этой работы, а наше оборудование старое и устаревшее. К этому следует добавить умонастроение итальянцев, которое явно антигерманское. Крестьяне идут в армию, проклиная ”этих проклятых немцев".


Несмотря на все это, Муссолини предпринял серию военных кампаний в тщетной попытке показать, что он все еще великий лидер. Нападение на Грецию в октябре 1940 года, которое с треском провалилось, было совершено без ведома Гитлера. Позже, по словам Чиано, Муссолини направил итальянские войска в Советский Союз вопреки желанию фюрера. За это Дуче был «вознагражден» отсутствием поддержки со стороны своего союзника, и итальянские войска были вынуждены совершить долгое, печальное отступление с восточного фронта.


К середине 1941 года взгляды Чиано разделяли многие в фашистской партии. Он отметил в своем дневнике, что антифашизм пускал корни повсюду, «угрожающе, неумолимо и молчаливо». Буффарини, министр внутренних дел, подготовил хорошо документированный отчет, подтверждающий это. Отчет настолько убийственный, что он побоялся показать его Муссолини. По словам Чиано, Дуче не был по-настоящему убежден в растущем недовольстве до 1942 года, когда беспорядки, вызванные нехваткой продовольствия, распространились от Венеции до Матеры на Юге. Муссолини попытался отмахнуться от беспорядков, заявив, что “на самом деле бояться нечего, по крайней мере, до тех пор, пока не разразится какой-нибудь новый и серьезный инцидент”.


Несколько месяцев спустя, в ноябре, бомбы союзников начали падать на Италию в большом количестве, и фашисты, наконец, признали, что игра окончена.


***


Эйфория после отставки Муссолини 25 июля исчезла почти в одночасье, сменившись замешательством и опасениями. Назначение 74-летним королем также стареющего маршала Пьетро Бадольо, кадрового офицера, на место Муссолини вряд ли можно было назвать революционным изменением. Бадольо возглавлял победоносную итальянскую военную операцию в Эфиопии, и одно время он был начальником Генерального штаба и президентом Совета армии. Но он с треском проиграл компанию в Греции в 1940 году и был бесцеремонно отправлен в отставку Дуче. Бадольо был полностью предан королю и представлял те же консервативные ценности, которых придерживался монарх.


Новый кабинет Бадольо состоял в основном из бывших соратников Дуче. При этом, в первом радиообращении Бадольо сделал двусмысленное заявление “война продолжается”. Это вряд ли успокоило итальянский народ, большинство из которых надеялось, что мир уже близок. Высадка союзников на Сицилии 10 июля подтвердила опасения большинства итальянцев о том, что их страна вскоре превратится в поле битвы.


Безоговорочная капитуляция, какой бы неприятной она ни была для национальной чести, прояснила ситуацию. Врагом стала Германия, а также Муссолини и его ярые сторонники. Задолго до этого Гитлер отдал приказ о систематической немецкой оккупации Италии. Затем, 27 сентября, фюрер, освободив Муссолини вскоре после выхода из войны Италии, назначил Дуче главой нового режима под названием Итальянская Социальная Республика (Repubblica Sociale Italiana — RSI) со штаб-квартирой в северном городе Сало, на озере Гарда.


Тем временем король и Бадольо позорно бежали из Рима 9 сентября, после того как Бадольо передал по радио следующее сообщение: "Военные действия против британских и американских войск теперь прекратятся на всех фронтах. Однако итальянская армия будет противостоять любым атакам от других”. С падением правительства распалась вся административная система, включая военную. В каждом городе, деревне человек стал сам за себя. Итальянские солдаты оказались в ловушке на Севере между союзниками, остановившимися под Римом, и немцами, хлынувшими через перевал Бреннер.


Расформированные солдаты поспешно сбрасывали свою форму, бежали. Тысячи получили убежище у крестьян, которым приходилось прятать своих собственных сыновей, потому что нацисты ежедневно собирали трудоспособных мужчин для службы в трудовых батальонах в Италии или для депортации на заводы в Германии. Горы Апеннин и Альп стали убежищем не только для бывших итальянских солдат, но и для антифашистов и сбежавших военнопленных союзников. Многие из последних пытались добраться до Швейцарии или присоединиться к американской и британской армиям на юге.


В первые недели после перемирия многие молодые итальянцы буквально просто прятались, чуть ли не разбивали палатки. Паоло Гобетти, сын антифашиста Пьеро Гобетти, описал, как он и его друзья отреагировали, когда собрались вместе в горах над Турином: “Мы чувствовали себя совершенно свободными и защищенными. Мы были вооружены и знали, кто наш враг. Это был момент абсолютной свободы, потому что Государство исчезло, как фашистское государство, так и государство короля — государства больше не было. Государством были немцы, которые были угнетателями и захватчиками и не имели никакой легитимности, как и фашисты, которые работали с ними. Поэтому, когда мы прогуливались среди деревьев и гор, у нас было чувство, почти ощущение, что мы можем протянуть руку и прикоснуться к утопии, к возможности построить что-то совершенно новое”.


Реальность их положения стала ясна в скором времени, когда запасы продовольствия начали истощаться, а погода изменилась. “Походный лагерь” вскоре должен был превратиться в военную базу, а их бегство в горы - в партизанскую войну.


Источник.

-------------------------------------

Другие мои работы:


Александр Македонский в Индии. Последнее завоевание великого полководца (с дополнительными материалами)


США обеспокоилось перерабатываемой Индией российской нефти в обход санкций


Эскалация вокруг Тайваня нарастает. Необъявленный визит делегации Конгресса США в Тайбэй 14 августа

Показать полностью
111

Насколько значимой была битва при Левктре

Битва при Левктре не так знаменита, как Марафонская битва или битва при Фермопилах, но, и не так уж и неважная.


На пыльной равнине в Беотии летом 371 года до нашей эры была разбита легендарная спартанская фаланга. Вскоре после битвы Спарта была унижена как независимая сила в Греции.

Ответственным за это удивительное достижение был фиванец по имени Эпаминонд — один из величайших полководцев и государственных деятелей Греции.


А как он победил спартанцев, и что после этого произошло, будет рассказано в данной статье.


Город Фивы

Большинство людей думают о классической Греции только как о времени борьбы между Афинами и Спартой, морской сверхдержавой против бесспорных мастеров сухопутной войны. Но в 4 веке до нашей эры, после Пелопоннесской войны, другая греческая держава на короткое время стала господствовать в Греции: Фивы.


Фивы, мифический город Эдипа, имеется у многих плохую репутацию, главным образом потому, что он встал на сторону персов во время вторжения Ксеркса в Грецию в 480−479 годах. Геродот, историк персидских войн, не мог скрыть своего презрения к предателям-фиванцам.


Когда в 371 году Спарта заключила мирный договор, по которому она сохранит свое господство над Пелопоннесом, но Фивы потеряют свою власть над Беотией. Эпаминонд, правитель Фив не принял подобных условий. Он был настроен на войну.


Спартанская армия во главе с царем Клеоменом встретила фиванцев в Левктре в Беотии, всего в нескольких километрах от равнины Платеи, где когда-то греки разбили и изгнали персов.Немногие осмеливались противостоять всей мощи спартанской фаланги гоплитов в открытом бою, и не без оснований.


В отличие от большинства греков, спартанцы постоянно готовились к битве, что стало возможным благодаря господству Спарты на огромной территории, обрабатываемой государственными рабами, называемыми илотами.


Битва разворачивается


Редко бывает хорошей идеей идти против профессионалов. Эпаминонд, однако, был полон решимости разбирать спартанцев.


С помощью Священного отряда, недавно сформированной группы из 300 гоплитов, обучавшихся за государственный счет, возглавляемой блестящим полководцем по имени Пелопидас, Эпаминонд планировал взять спартанцев в лоб. Буквально.


Эпаминонд заметил, что он намеревался «сокрушить голову змея», то есть уничтожить спартанского царя и самых элитных солдат, размещенных на правом крыле спартанских сил.Поскольку солдаты-гоплиты несли свои копья в правой руке и защищались щитами левой, крайнее правое крыло фаланги было наиболее опасным местом. Именно здесь спартанцы разместили своего царя и лучшие войска.


Зная это, Эпаминонд разместил свои лучшие войска, и Священный отряд, на левом крыле своей армии, чтобы встретиться лицом к лицу с лучшими спартанцами.


Он также планировал провести свою армию через поле битвы по диагонали, с правым крылом впереди, стремящаяся «протаранить» врага. В качестве последнего нововведения он уложил свое левое крыло на поразительную глубину в пятьдесят солдат, в пять раз превышающую стандартную.


Сокрушение спартанского войска


После первой стычки, которая не пошла на пользу спартанцев, Эпаминонд повел свое левое крыло вперед и врезался в спартанские ряды.


Большая глубина фиванского формирования, наряду с опытом воинов, разрушила спартанское построение. Во время этого также был убит спартанский царь Клеомен, как и намеревался Эпаминонд.


Настолько решающим был этот момент, что остальная часть фиванской армии даже не вступила в бой. Более тысячи элитных воинов Спарты погибли, включая царя — серьезный удар для государства с сокращающимся населением.


Возможно, еще хуже для Спарты было то, что миф о ее непобедимости был стерт. В конце концов, спартанских гоплитов можно было победить, и Эпаминонд показал, как это сделать. Эпаминонд имел видение, которое выходило далеко за рамки военных традиций Греции.Эпаминонд вторгся на спартанскую территорию и был близок к взятию Спарты. Но вместо этого он решил освободить от рабства главную рабочую силу Спарты — илотов.

Освободив этих пелопоннесских рабов, Эпаминонд основал новый город Мессену, который был хорошо укреплен, и стал оплотом против Спарты.


Эпаминонд также основал город Мегалополь и возродил Мантинею для аркадцев, которые также веками находились под гнетом Спарты.


Недолгий триумф


Фиванское господство длилось всего десять лет.


В 362 году во время битвы между Фивами и Спартой при Мантинее Эпаминонд был смертельно ранен. Хотя битва закончилась вничью, фиванцы больше не могли продолжать находиться на Пелопоннесе.


По словам историка Ксенофонта, Греция тогда погрузилась в анархию.


Современные Левктры — крошечная деревня, глядя на которую трудно представить что именно здесь произошло эпохальное столкновение.


Источник.

-----------------------------

Другие мои работы:


5 вкусных рецептов из банана


Македонская армия — армия, покорившая Азию


5 мест, которые вы не можете пропустить в Южной Корее

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!