Kanessa

Kanessa

Пикабушник
поставил 85 плюсов и 4 минуса
отредактировал 1 пост
проголосовал за 1 редактирование
Награды:
5 лет на Пикабу
48К рейтинг 897 подписчиков 231 комментарий 108 постов 66 в горячем
133

С момента замены паспорта прошло 14 лет и меня никто не узнаёт)

Сегодня был в банке, поскольку истёк срок пластиковой карты. Решил оставить заявку на замену. Я взял талончик и направился к «окошку» номер девять. Достаю из широких штанин паспорт, передаю сотруднице. Карту, говорю, надо заменить.

Она смотрит в паспорт. Смотрит на меня. Потом снова в паспорт. Потом снова на меня. Я сижу с невозмутимой рожей, разумеется, в маске. Она смущённо говорит:

– Опустите, пожалуйста маску…

Я спустил маску на подбородок, придерживая рукой, чтобы не передержать и не дать повода вирусу просочиться в мой организм.

Сотрудница банка смотрит на мою приоткрытую физиономию и вздыхая говорит:

– М-да, время неумолимо. Только глаза остались те же…

Опускание маски, видимо, не помогло.


...Паспорт я получил в далёком 2007 году и за прошедшие годы рожа моя претерпела удивительные преобразования.

Конец 2006 года. В колледже, где я учился, объявили новогодние каникулы. Я купил билет на поезд. Прибыл в своё дремучее село за пару дней до 31 декабря. Отгремели праздники, пора бы уже и честь знать – возвращаться на учёбу. Только вот нарисовалась одна бюрократическая ситуация – 30 декабря 2006 года мне исполнилось 20 лет и мой паспорт стал недействительным. По закону он подлежал замене. Условно говоря, каникулы завершились и мне надо прибыть на учёбу в колледж, а я не могу, потому что у меня нет паспорта.

Замена паспорта дело не быстрое.

Я звоню с деревенской почты по междугородней связи своему куратору в колледж и сообщаю, что не приеду в ближайшие, наверное, две недели, поскольку буду менять паспорт. Она говорит, угораздило же тебя. А я говорю, что я не виноват все вопросы к производителям.

И вот ранним январским утром в первый же рабочий день после каникул я сел на рейсовый автобус и покатил в райцентр менять паспорт.

Когда я зашёл в местное райцентровское фотоателье на втором этаже автовокзала и снял с лохматой головы капюшон, женщина фотограф от внезапности прикрыла рот ладонью.

Я смутился и поправил волосы на голове, свисающие до плеч.

В тщетной попытке сдержать смех, она начала хрюкать.

Мне стало понятно её замешательство – эдакий деревенский Курт Кобейн пришёл фотографироваться на обложку областного отделения журнала Classic Rock. Не меньше.

Она глядела на меня и у неё от смеха уже потекли слезы в стиле «как же этого долбоёба сюда занесло», «куда смотри общественность» и «кто тебе, чудо-юдо, разрешил выходить на улицу».

Я, разумеется, был тот ещё фрукт, поскольку нарядился к тому же ещё и в спортивную толстовку с капюшоном.

– Мне надо фото на паспорт сделать, – наконец сказал я деловито и поправил капюшон толстовки.

Она продолжала истошно хрюкать, а потом заявила сквозь пальцы:

– Присаживайтесь…

И ушла. Затем вернулась с продавцами местных ларьков и указала на меня.

Хрюкать начали все.

Смейтесь, смейтесь. Но путь учащегося художественно-промышленного колледжа, фаната рокенролла таков и больше никаков.

Когда хрюканье затихло и все разошлись, она сказала:

– Для чего фото?

– На паспорт, – ответил я.

Здесь она покачала головой и взяв себя в руки, заявила:

– Так нельзя. Вам необходимо… уж простите, подстричься.

«Это с хуяли, загуляли!», – взбунтовался я где-то в глубине души. – «Я, значит, тут упорно выращиваю волосы на голове, а теперь, получается, из-за какого-то паспорта мне нужно их остричь?!».

– Ну нет... – говорю я.

– А я говорю, да. В паспортном столе тоже по достоинству оценят твои густые и шелковистые волосы, но в паспорт такое фото не вклеют. Пошлют стричься. Так что давай, шагай по холодку в парикмахерскую и приведи себя в порядок.

В парикмахерской надо мною тоже похрюкали, но не долго. Привыкшие были, наверное. Остригли немного. Так я принял более или менее человеческий облик. Сфотографировался. В паспортном столе я сказал, что мне срочно нужно ехать на учёбу очень далеко. Делайте паспорт быстрее. Они сказали, ишь ты, блять, какой, – быстрее ему нужно. А не пошёл бы ты нахуй?! Всему своё время. Подождёшь.

Ровно через неделю в понедельник 15 января я получил паспорт, купил билет на поезд и укатил на учёбу.


– М-да, время неумолимо. Только глаза остались те же… – сказала сотрудница банка.

А я привык, что за 14 лет стал совсем не похож на того доходягу-брюнета, который запечатлён в паспорте. Люди сомневаются, что это я. Теперь у меня короткая стрижка, лысин на макушке, рожа шире газеты и я вечно не брит. Настолько изменился.

Следующий раз паспорт менять в 45 лет. Что с моей рожей приключится за это время и как меня будут идентифицировать с документом, удостоверяющим личность, я даже представить не могу. Ничего общего с тем волосатым доходягой в паспорте у меня практически нет. Только глаза.

В общем, что-то здесь не так с периодом замены паспорта.


© Иль Канесс

https://vk.com/club159788762

Показать полностью

Приложение вероисповедания

Вступить в ультрасовременную секту невероятно модно и очень легко, даже если не хочется. Доставайте из широких штанин свой смартфон и жмите разблокировать. Видите, весь ваш экран в различных «иконках»? Разумеется, видите. В таком случае, поздравляю вас, вы в секте! Склоняйте перед «иконками» головы, то есть «поклоняйтесь» им, а затем ищете в них «спасение». Ухмыляетесь? Не согласны? Тогда я прочитаю вам проповедь:

«Братия и сестры! Понимаю, что вы удивлены и в некоторой степени растеряны. Но не падайте духом. Не бойтесь. Будет не больно. Начнём с того, что оптимизировав Древний мир, человечество пришло к минимальным значениям веры – монотеизму (единобожию). Универсально, не правда ли? Я бы даже сказал, незатейливо. Теперь мы с улыбкой оглядываемся на древних славян, греков или римлян, ведь у них были боги на все случаи жизни: любовь, вода, плодородие, смерть, вдохновение... Ну, навроде нынешних Госуслуг с разделом «решаем жизненные ситуации». Так вот, такой подход к вероисповеданию называется политеизм (многобожие). Язычники, одним словом. Люди тёмные и не образованные.

Коварство состоит в том, что мы незаметно превратились в тех самых язычников. Не верите?

Загляните в свой смартфон. Каждая «иконка» – отдельное божество, над которым мы склоняем голову и денно и нощно. Вот, например, богиня любви: «иконка»-приложение для знакомств. Бог достатка и богатства? Вот же соответствующая икона вашего банка. Богиня разврата? И такое найдём, вот тут есть мессенджер специальный, где можно удовлетворить самые изощрённые фантазии. Бог путешествий? Пожалуйста, имеются различные навигаторы. Даже повелитель ветра имеется – «иконка» погоды. И тому подобное.

Каждому из этих богов мы верим. Верим в то, что они сделают нашу жизнь счастливее, спасут от одиночества, даруют надежду или выведут на путь истинный. Разве я не прав?

И эти цифровые боги-приложения абсолютно вездесущи и обо всём осведомлены. А как иначе? Боги, как и полагается, всё видят и слышат. Жизнь каждого из нас и всех вместе под пристальным наблюдением. В этом заключается непостижимая (божественная) сила, одолеть которую и противостоять которой мы не в силах. За этим кроется покорность и смирение. Что у древних народов, что у нас. Отказаться от богов-приложений мы не рискнём. Без них теперь никуда.

Впрочем, в нашем современном мире ещё живут цифровые атеисты. Это люди старой закалки, они упрямы и непреклонны. Они противятся современным тенденциям цифрового вероисповедания. Они не ходят в храмы (салоны сотовой связи или магазины электроники), не подносят (перечисляют) милостыню нуждающимся (разработчикам) и не молятся на чудодейственные святыни (яблоковый смартфон). И никакие проповеди их не переубедят.

Признаюсь, мой отец один из таких цифровых невежд. Однажды, от всего своего доброго сердца я подарил ему смартфон. Я приводил ему различные возвышенные аргументы, доказательства чудес и пользы.

Отец мой, говорил я, здесь есть приложение – «Навигатор», который поможет тебе найти путь истинный в самой безвыходной ситуации. Разве это не прекрасно? Он мне сразу же возразил, что этот навигатор ему нахуй не нужен, он и так все дороги знает. Что же ты, отец, сокрушался я и не сдавался: а вот другое очень удобное приложение – банковское, с помощью которого ты можешь переводить мне на счёт свою пенсию. Разве это не прекрасно? Он тогда спросил у меня, а морду тебе, сынуля, вареньем не намазать? И добавил, что лучше он на почте свою пенсию получит и вообще денег не даст, а дай закурить. А как же общение с друзьями? – не унимался я. Ведь для этого есть всякие разные приложения. Разве это не прекрасно? Тут он сразу же расцвел и сказал, что если друг оказался вдруг, то надо идти. После чего напился водки со своим приятелем и потерял подаренный мною смартфон возле какой-то котельной. Но я его простил.

Братия и сестры! У каждого из нас в жизни свои «иконки», с помощью которых мы пытаемся стать счастливее в той или иной степени. Но только одна «иконка» поможет вам преодолеть все трудности и достичь желаемого – будильник. Всё остальное зависит только от вас. И прошу вас, не увлекайтесь, будьте благоразумны и сдержанны – память смартфона не безгранична.

Если я вас не убедил, что вы уже состоите в ультрасовременной цифровой секте, то это не освобождает вас от зависимости.

В завершении своей блестящей проповеди, убедительно прошу: ставьте лайк и нажимайте репост. Это самый кратчайший путь к «спасению». И да благословит вас бот».

© Иль Канесс, "Оформитель слов".

https://vk.com/club159788762

Показать полностью
740

Страховые компании отказываются оформлять ОСАГО

У меня истекает срок действующего полиса ОСАГО. Я решил оформить новый и начался какой-то беспредел. Скажу сразу, что стаж у меня 1,5 года, а машина старая Toyota 1992 г. в.. В прошлом году я замечательно оформил полис в Росгосстрахе. Год отъездил без единого штрафа и в ДТП не участвовал.

Пару дней назад зашел к ним на сайт и начал оформлять новый полис. Заполнил все графы и вуаля, с вас 7800 рэ, но пройдите, пожалуйста, в офис.

Ладно.

Я пришёл в единственный офис Росгосстраха в моём райцентре, но там сказали, что вам отказано, езжайте в Новосибирск к "уполномоченному". Кто это такой и зачем мне к нему ехать за 150 километров в будний день в самый центр города не пояснили. Типа, сами не знаем, почему так вышло.

Ерунда какая-то, подумал я. Звоню в Росгосстрах и объясняю ситуацию: оформил, меня отправили в офис, а там в Новосибирск. Что за дела? И тут начались танцы с бубнами. Оператор Росгосстраха говорит, пишите в техподдержку, в техподдержке отвечают, звоните оператору, оператор настаивает, пишите в техподдержку, в техподдержке ответили, запрос принят, ждите. День прошёл и ни ответа ни привета.

Я решил, да и х@й, с вами, друзья, обращусь в другую контору. И тут к танцующим бубнами присоединился целый оркестр скрипок: Альфа-Страхование, Ингосстрах, Ренессанс, Интач и другие. Весь сравни.ру. Причём, пламенный привет Альфа-Страхованию и Интачу! На вашем сайте я загрузил фото всех своих документов, чуть ли не до аттестата со школы и военного билета, но далее дело не пошло. Интач вообще отказывается принимать оплату, а Альфа-Страхование тупо загасилось. Зачем тогда эти пляски с загрузкой фото?!!

Итог - я просто не могу нигде оформить полис ОСАГО. Просто НИГДЕ. Мне как теперь ездить? Я всегда стремлюсь к тому, чтобы ко мне не было претензий. Здесь же нет ОСАГО - никаких поездок. Всё просто. Пусть кто-то там ездит без страховки, это личное дело каждого, но я так не могу.

Допустим, в понедельник я отпрошусь с работы, чтобы поехать за 150 километров (!) к какому-то "уполномоченному" в самый центр Новосибирска. Но как я поеду, если у меня закончился полис? Кто меня там ждёт? Кому я там нужен? Где мне парковаться? К кому мне идти? Где мой талончик?

Что за БЕЗПРЕДЕЛ! Натуральный беспредел. Какая-то безвыходная ситуация. Я понимаю, что стаж у меня небольшой и машине почти 30 лет, но вопрос как-то решать надо в разумных пределах. Во-первых, накипело и надеюсь, что страховые компании всё-таки выйдут на связь, а во-вторых, может, кто-то столкнулся с подобной ситуацией и как-то её решил?

Показать полностью
123

Природоведение порнографии

Не знаю, как сейчас обстоят дела со учебниками, но в мои годы конца 90-х основные учебники мы получали в школьной библиотеке, а за некоторыми особенно эксклюзивными приходилось ехать в Новосибирск на книжную ярмарку у ДК им. Чкалова.

Так вот, учебники, которые нам выдавали в школьной библиотеке, как правило, были ещё советскими, химия какая-нибудь, физика или биология. Изрядно потрёпанные, с жёлтыми рваными страницами, а то и вовсе без страниц, – они требовали бережного ухода и аккуратного обращения, поскольку в то смутное время вероятность их замены на более новые была совершенно ничтожной.

За годы своей службы, учебники прошли через множество бережливых рук старшеклассников. Так, например, на страницах какой-нибудь химии можно было увидеть столько тщательно нарисованных ручкой хуёв, что на биологию можно было уже не ходить. Все портреты учёных были заново подписаны – открываешь новый параграф и не знаешь, кто там нынче: лох, пидор или проститутка. Ещё портреты обязательно оформлялись усами, сиськами и генеральскими погонами. Но ни учитель, ни ученик во время занятий этого как бы не замечали. Открываем страницу номер двести тридцать три, а её нет, есть страница двести тридцать четыре, на всю ширину которой нарисована волосатая жопа. Но выбора нет. Других учебников нет и не ожидалось.

И вот однажды, наверное, классе в пятом, ещё в преддверии изучения точных наук с оттенками народного творчества, мне выдали особенный учебник – по природоведению. Это был нестандартный учебник формата А4, страницы которого, удивительным образом, ещё не были испорчены бережливыми ручонками. Он был как новый. Учитель мне сразу строго сказала, что если с учебником что-нибудь противоестественное случится, то меня незатейливо порежут на ремни для лошадиных упряжек, а из того, что останется, сошьют шторы для кабинета труда. Поэтому немедленно дома оберни его в самую лучшую и надёжную во вселенной обложку, посоветовали мне.

По приходу домой выяснилось, что единственный подходящий крепкий обёрточный материл для необыкновенного учебника – это большой плакат с рекламой женских джинсов, который привезла старшая сеструха, работающая на барахолке. Больше ничего у меня не было. Ни газет, ни старых обоев. Ну что делать, распоряжение учителя необходимо выполнять. Бережно обернув учебник в плакат, я с чистой совестью положил его в рюкзак.

На следующее утро, когда начался урок природоведения, я учебник вытащил и положил на край парты. Прозвенел звонок. Учительница начала рассказывать что-то про бобров и плотины. А я сидел, весь преисполненный гордости, смотрите, мол, какой я сильно ответственный, даже учебник обернул.

Совсем скоро при внимательном рассмотрении обложки внезапно оказалось, что всё не так гладко – на всю ширину учебника формата А4 у меня красовалась стройная упругая женская задница в джинсах. Видимо, я сильно увлёкся обёртыванием и перепутал стороны плаката. Обложка немедленно привлекла внимание одноклассников. Юноши весьма оживлённо начали просить: ну дай посмотреть, дай! Учебник стал предметом энергичного перетягивания. Не дам.

Учительница, заметив несвойственное волнение в людских массах, начала стремительно приближаться и строго поинтересовалась, по какому такому случаю тут во время урока происходит какая-то возня! Я вырвал из рук одноклассника учебник, прижал к себе и сообщил, что ничего совершенно не происходит, мы учимся.

Только я не учёл одного, что на обратной стороне учебника красовались стройные женские ножки в синих джинсах.

– А ну-ка, дай-ка я посмотрю… – озадаченно произнесла учительница.

И как-то она сразу забыла и про бобров и про плотины. Молча глядела стеклянными глазами на стройную женскую задницу в синих джинсах и не шевелилась. Весь класс затаился. Слов оправданий у меня не было.

– Это что такое? – наконец, спросила учительница.

Я ответил, что это джинсы, ха-ха, извините, обложка, и вообще, недоразумение вышло, ей-богу, сам не знаю, как так получилось, а давайте я сейчас эти джинсы, то есть обложку немедленно сниму, если вам не нравится.

Учительница, начинала кипятиться и просвистела:

– Снимай, если тебя не затруднит.

– Нет, конечно, – ответил я.

Обложку я спрятал в рюкзак и весь урок размышлял о том, в какую жопу я угодил с этой жопой. После урока меня немедленно сопроводили к директору.

– Доставай, – сказала она.

– Что, – спросил я.

– Сам знаешь, ЧТО.

Я достал обложку. Директор внимательно её рассмотрела и спросила:

– Как же ты до такого додумался? С каких это пор тебе в голову пришло распространять в школе порнографию? Ладно, – говорила она, – рисовать в учебниках всякие половые органы – это ещё куда не шло, к этому мы привыкли, бороться с этим бесполезно, но размещать на обложке ТАКОЕ – возмутительно!

Я сказал, что я не специально, просто перепутал стороны, когда оборачивал.

– А! – воскликнула директор и даже подпрыгнула. – Так ты собирался принести в школу порнографические картины ТАЙКОМ!

Нелепица какая-то.

– Да что вы, в самом деле, ничего такого я не думал, – затараторил я. – У меня таких плакатов дома ещё штук десять лежит и если бы хотел, то принёс. А тут я просто не знал, во что обернуть учебник и решил взять плакат, а когда оборачивал, перепутал стороны…

Директор прохрипела:

– Ещё ДЕСЯТЬ штук?! Караул. Порнография в особо крупном размере… В школе.

– При чём тут какая-то порнография, – возмутился я. – Я же говорю, это просто плакат, мне из города привезли…

– Контрабанда из города… – чуть ли не теряя сознание, шептала директор и махнула рукой. – Больше ничего не говори. Родителей в школу приведёшь.

Мама в школу, разумеется, пришла, хотя и весьма неохотно. Выслушала нравоучительные речи про сексуальное воспитание, покивала головой, вернулась домой и сказала, чтобы я женскими жопами в джинсах учебники больше не оборачивал. Я решительно заявил, что всё прекрасно понял.

Так я стал на какое-то время знаменитым на всю сельскую школу контрабандистом порнографии. Никто уже не разбирался в деталях, например, в том, что это была всего лишь женская задница в джинсах, весьма отдалённая даже от эротики. Ко мне периодически обращались младшеклассники, тактично интересуясь, всё ли у меня конфисковали. Может, ещё что-то осталось. А когда ещё партию порнографий привезут. И тому подобное. Я деловито отвечал, что больше этим не занимаюсь. Но мне ещё долго не верили.

Сдаётся мне, что сейчас народное творчество на страницах учебников переживает не лучшие свои времена, а с обложками дела обстоят куда более проще. Дух оформительского авантюризма школьных учебников пропадает.

© Иль Канесс

Другие смешные истории из детства я собрал в свою книгу "Оформитель слов", которую легко найти в интернет-магазинах.

https://vk.com/club159788762

Природоведение порнографии Школа, Учебник, Образование, Деревня, 90-е, 2000-е, Директор, Ностальгия, СССР, Воспоминания, Истории из жизни, Юмор, Авторский рассказ, Детство, Детство 90-х, Воспоминания из детства, Мат, Длиннопост
Показать полностью 1
40

Районная больница и вор "три с четвертью"

Предыстория вкрации - повесть о том, как учился в начале 2000-х в ПТУ, как сломал затем ногу, упав в шахту лифта с пятого этажа, как затем лежал в больнице, переносил операции и прочее.

Порядок чтения

Как учиться в ПТУ

Как падать в шахту лифта с пятого этажа

Как лежать в больнице

про операцию

Продолжение моей истории про падение с пятого этажа в шахту лифта

Шуруп преткновения в моей сломанной ноге

*

— Я раньше слушал всякую ерунду, а потом понял, что надо слушать только шансон, — с умным видом сказал новый сосед по палате центральной районной больницы Коля, молодой парень, чуть старше меня. — Все остальные кассеты я выбросил.

Мы начали слушать Александра Дюмина:

«Чифир, пайка и баланда встретили ребят,

Не прошло и полнедели — карцер родный брат»…

Душевно пел Александр Васильевич, а Коля, зажмурив глаза, очень проникновенно качал головой в такт блатной музыке. Хотя сам, скорее, выглядел как самый преданный фанат группы «Стрелки». На меня же он смотрел с лёгким презрением, потому что я сразу заявил, что слушаю Сплин, Nautilus Pompilius и Linkin Park.

Что за глупость, в конце концов, судить о человеке, ориентируясь на его музыкальные предпочтения? Только поступки расскажут о человеке всё, что нужно. И относится к человеку надо так, как он относится к тебе. А какую музыку он при этом слушает совершенно не важно.

— Будешь сильно крепкий чай? — неожиданно спросил меня Коля. — А то скучно в четырёх стенах.

Он был коротко стрижен, а вот на лбу красовалась знатная чёлка до самых бровей. Сельский сердцеед. Модник. Стиляга. Эстет.

— Пожалуй, не откажусь, — сказал я.

Другой сосед по палате, но уже ДЯДЯ Коля носил клетчатую рубашку, брюки и знатные гусарские усы. Это был мужчина лет 50-ти. Он, как мне показалось, являлся для молодого Коли авторитетом.

— Нас скоро выпишут, — сообщил авторитет дядя Коля, доставая чайные принадлежности. — Так что обзаведись своим чаем и сахаром.

— Обязательно.

Наша палата располагалась на третьем этаже в самом углу здания. К моему удивлению, в ней оказалось весьма уютно. Хороший и современный ремонт, новые кровати и пластиковые окна. В последние месяцы я стал сильным специалистом медицинских помещений. Поэтому разбирался.

После чаепития мне захотелось покурить, и я спросил, где это можно сделать. Но николаи об этом не знали. Молодой, вообще, никогда в жизни не курил и не пил. Ещё я приметил, что он стремился вырастить себе такие же знатные гусарские усы, как у дяди Коли. Но пока что количество волосков на его пухлых губищах можно было сосчитать секунд за десять.

Курили все, конечно же, в туалете, где курить было категорически запрещено. Там я встретил Вована.

— Как там уголок Николая Шансончика? — спросил он и протягивая ладонь, представился. — Вова.

— Илья. Очень приятно. Уголок процветает. У тебя что с руками?

У Вовы из десяти пальцев на руках, как я приметил, было примерно три с четвертью.

— Провода высоковольтные хотел спиздить. Меня током ёбнуло, вот пальцы и отгорели. А ты с чем?

— Шурупы из ноги будут выкрычивать.

Вован оказался человеком не робкого десятка. Некоторые его уважали, а некоторые побаивались, потому что, как мне потом тихо сообщили ссыкуны в туалете — за Вованом числились всякие мелкие преступления и хулиганства. Вот он, наверное, и был как раз тем авторитетом, на кого стремился ровняться молодой Коля, но не ровнялся, потому что никогда в жизни не курил и не пил.

Я с Вованом сразу подружился. Это оказался добрый, отзывчивый и дружелюбный человек. А ещё у него был телевизор.

Когда всех николаев из моей палаты выписали, Вова перевёлся ко мне. А вскоре к нам в палату определили третьего. Молодого парня чуть старше меня.

— Максим.

— Илья.

— Максим.

— Владимир.

Максим был армянином.

— Вообще-то, меня зовут Гагик, — пояснил он. — Но у вас в России как-то не звучит, да и девчонкам не сильно нравится… Поэтому — Максим. Кстати, пацаны, у вас есть подружки?

Я рассказал пацанам про свой невероятно романтичный роман с одной рыженькой санитаркой в Новосибирске. Пацаны слушали внимательно и одобрительно качали головой.

Однажды пятничным вечером, валяясь на своей койке, я решил научиться армянскому языку.

— Как будет по-армянски «Закрой окно»? — спрашивал я у Гагика.

— Паки патухану, — отвечал он, лёжа на койке и отрешённо глядя в потолок.

Я записывал и продолжал:

— А как будет «Открой окно»?

— Батц патухану.

Я тщательно выводил слова в тетрадке.

— Ты что, собрался ехать в армянской маршрутке? — спросил Вова, сидя на подоконнике. — Пошлите, лучше с девчонками погуляем. Вон они, скучают…

Я посмотрел на тоскующего Вову и продолжил:

— А как будет по-армянски «Я люблю тебя»?

— Эс сирум эм кес.

— А «Займи косарь»?

— У меня нету.

— Как это по-армянски?

— Инс чунем.

— Эс сирум эм кес. Инс чунем? Правильно?

В палату ворвались медсёстры.

— Та-ак! Никому не двигаться!

Мы опешили и замерли.

— Чего рты разинули? Сегодня отчётный концерт «Фабрики звёзд», поэтому мы придём его смотреть к вам в палату.

Мы озадачено переглянулись.

— А как же «Комиссар Рекс» по второму… — нахмурился Вова, слезая с окошка.

— Про своих собак-сыщиков смотреть будете потом, — грозно заявили медсёстры. — До вечера, мальчики!

В половину девятого вечера у нас в палате, кажется, собрались все молодые медсёстры больницы. Они глядели в телевизор, не сводя с экрана глаз.

— Вова, — позвал я его шёпотом. — Ты же мечтал о румяных девках? Вот они, в нашей палате…

— А ну, тише там! — прикрикнули на нас. — Мешаете.

— Пошли покурим… — сказал Гагик.

Мы зашли в туалет.

— Батц патухану, — сказал я Гагику.

Тот открыл окно.

— Не люблю я этих новых «фабрикантов», — заявил Вова. — Первые две «Фабрики» — мне понравились. А эти… Тимати этот. Мудила. У нас на районе ему только бы за прикид ноги переломали.

Настал день операции. Я взволнованно спросил:

— Анестезия какая будет? В спинной мозг?

— Нет, общая. А ты с какой целью интересуешься?

— Да так…

Мне было страшно от мысли, что после операции ходить на своих двоих я больше не смогу. Казалось, что это последний день, когда у меня есть две ноги.

— Не бойся. Всё будет хорошо. Скоро начнём, — сказал хирург. — Ты читал, кстати, книжку одну…

Опачки, истории от хирургов я люблю.

— Какую? Про ногу?

Мне на лицо положили маску.

— Нет. «Сердце хирурга» Фёдор Углов. Очень хорошая книга, рекомендую. Фёдор Григорьевич весьма занимательно рассказывает свою биографию. Родился он ещё при царе, а жив до сих пор. Начинает он с того…

Когда я очнулся в отделении реанимации, на меня умилённо глядела санитарка.

— Ну что, проснулся, певец ты наш? Как самочувствие?

— Нормально. Ногу уже отпилили?

— Нет, оставили.

Я облегчённо вздохнул.

— А почему «певец»?..

— О-о-о, ты ещё спрашиваешь! — засмеялась она.

Оказалось, что, отходя от анестезии и будучи без сознания, я несколько часов подряд орал на всю центральную районную больницу песни. Особенно проникновенно получилась песня Nautilus Pompilius «Крылья», которую я спел раз восемнадцать.

«ГДЕ ТВОИ КРЫЛЬЯ, КОТОРЫЕ НРАВИЛИСЬ МНЕ?!»

ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА…

Потом я рассказывал анекдоты про Ленина и Дзержинского. Потом снова пел. Потом ещё анекдоты. Снова песни.

Мне тактично намекнули, что за это время я очень сильно всех заебал своей самодеятельностью.

Стало стыдно.

— Я не специально… — сказал я.

— Это нормально. Такое бывает.

Меня депортировали обратно в палату. Вована вскоре выписали, но он оставил мне на неделю свой телевизор, сказав, что потом заберёт. Потом выписали и Гагика. А затем настала моя очередь.

— В общем так, молодой человек, — сказал хирург. — Операция по спасению титановой пластины из твоей ноги прошла успешно. Я всё выкрутил, убрал, почистил. Заживает всё хорошо. Нужно будет, конечно, кататься в поликлинику и понаблюдаться. Не прыгай, не бегай, тяжёлое не таскай. Главное, не перегружай свою ногу. Живи и радуйся жизни. Будь здоров!

Я вышел из рейсового автобуса, закурил и постукивая тростью, зашагал по дороге. Май встретил меня хорошей и солнечной погодой. В деревне было свежо, на холмах в оврагах всё ещё местами лежал снег. Я не был тут почти месяц и всё по-весеннему преобразилось. На улицах суетились односельчане. Проходя мимо сельского Дома культуры, решил зайти в библиотеку.

— У вас есть книга «Сердце хирурга» Фёдора Углова?

— Сейчас посмотрим.

Сжимая в руках заветную книгу, я медленно и осторожно шёл домой. Навстречу по дороге ехал салатовый «Запорожец», забитый подростками. Из недр автомобиля доносилась песня:

«Я буду вместо, вместо, вместо неё. Твоя невеста, честное, честное йо…»

Машина остановилась. Открылась дверца и на асфальт высыпались какие-то пассатижи, гаечные ключи и скомканные провода. Затем показалось чумазое и довольное лицо Игоря.

— Опачки! Привет! — воскликнул он. — Я новую тачку купил!

— Вижу, — усмехнулся я.

Он собрал всё с асфальта и бросил в толпу подростков на заднем сиденье.

— Э, мудила! Ты чё творишь! — возмутились там.

— Поехали кататься! — предложил Игорь. — Давно тебя не было видно. Васёк себе «Москвича» купил. Сейчас все на водопад поедем. Там, говорят, рыба падает, успевай только собирать в мешок. Что скажешь?


Продолжение следует.

© Иль Канесс

Все части повести, а также другие смешные истории я собрал в книгу свою "Оформитель слов", которую легко найти в интернет-магазинах.

https://vk.com/club159788762

Показать полностью
22

Шуруп преткновения в моей сломанной ноге

Шесть лет назад я начал писать историю о том, как учился в начале 2000-х в ПТУ, как сломал затем ногу, упав в шахту лифта с пятого этажа, как затем лежал в больнице, переносил операции и прочее, но с ебучим темпом инфляции так и не завершил свой рассказ. Но, то, что начато на Пикабу, должно быть закончено на Пикабу.

Поэтому:

Порядок чтения

Как учиться в ПТУ

Как падать в шахту лифта с пятого этажа

Как лежать в больнице

про операцию

Продолжение моей истории про падение с пятого этажа в шахту лифта


*

Прошло пару недель.

Ах, этот трепет, когда тебя выписывают из больницы! Твои новые товарищи, с которыми ты больше никогда не увидишься, провожают тебя, с тоскою глядя в след. «Выздоравливай! Удачи!». Собираешь вещи, что-то кому-то оставляешь: сахар, чай, печеньки… Скоро на моей койке сменят постельное и положат нового «клиента». Он, возможно, также будет смотреть на тот же потолок, тумбочку, койку… И у него будет своя невероятная история попадания в больницу, и, возможно, лучше моей.

Но всё, прощайте больничные стены! Домой, пора домой.

А путь не близкий. Такси, электричка, автобус и…

Лёжа в санях, закутанный в огромную старую шубу, я вспомнил, как мы с батькой однажды лезли по сугробам от дома к остановке, чтобы добраться до автобуса. Я тогда серьёзно увлекался метростроительством ( Метрострой ) и застудил коленку. Вот и сейчас я снова на костылях, а впереди холмы, покрытые сугробами. Но на этот раз доставкой занималась местная транспортная компания «Дядя Олег и Ло (шадь)». Чему я несказанно радовался. Лошадь лихо преодолевала снежные заносы, попёрдывая для скорости.

Вспомнилась картина «Боярыня Морозова» Сурикова.

Глядя на мелькающие мимо заснеженные и высохшие кусты разных растений типа репейника и конопли, я размышлял о бытие. Позади тянулись следы от полозьев, и едва видные — от копыт. Мне предстояло объяснить маме, как я так умудрился сломать себе конечность.

— Дома будет серьёзный разговор… — строго сообщила она.

Охтыжбля…

Лошадка бодро тянула сани. А дядя Олег руководил:

— А ну, пошла! Давай!

Мы уже миновали скованную льдом и укрытую снегом реку. Поднимемся на холм и покажется родимая избушка. Что сказать маме. Правду? Если я признаюсь, что упал с пятого этажа в шахту лифта и сломал ногу, мама сильно разозлится и сломает мне вторую ногу. Ох, эти объяснения «КАК Я ТАК УМУДРИЛСЯ».

Праведный гнев испуганной матери был короток, но обстоятелен и саркастичен:

— Спасибо, что живой, СЫНУЛЯ.

Дома мне сразу понравилось, особенно после обучения в училище, жизни в общежитии строгого режима и больничной палаты. Мои одногруппники, кстати, собрали мне денег на лечение, что было очень приятно. Теперь же я сутками безмятежно лежал на диване, смотрел телевизор, много спал, вкусно ел и курил в сенках.

Правда, снова возникли проблемы с походами в туалет. Он располагался на улице. А там мороз и вьюга. И как нам найти друг друга… Короче, сломанная правая нога оформлена в несгибаемый в коленке гипс, а дверь уличного сортира открывается вправо, а значит, при заседании не закрывается, потому что торчит нога. Я стал очень открытым этому миру человеком.

«Чукотский туалет это — две палки». Одну втыкаешь и держишься, чтобы ветром не сдуло, а второй волков отгоняешь. Типа того.

В целом — было весьма тоскливо. Но всё это были мелочи. На очередном приёме в районной поликлинике рентгеновский снимок показал, что хирург вогнал шуруп прямо меж сломанных костей и они не срастались.

— Вот, пидор, — сказал папа.

Я снова отправился в город Новосибирск на операцию.

— Ты куда опять собрался? — правя лошадью, спросил дядя Олег.

Я лежал на санях закутанный в огромную старую шубу. Мимо мелькали заснеженные и высохшие кусты разных растений типа репейника и конопли.

— Выкручивать шуруп из ноги, — поёрзав, сказал я.

Настроения у меня не было совершенно, так как предстояло ехать в город в поликлинику, а будучи на костылях с загипсованной ногой — это очень непросто. Но другого выхода не было.

…Меня уложили на кушетку.

— Будет больно, — сказал хирург и поставил местную анестезию.

«Ну, больно, так больно. Не в первый раз», — деловит подумал я, как бывалый ветеран-космодесантник усиленный титановыми вставками.

Хирург сделал надрез, взял отвёртку и начал…

И СТАЛО БОЛЬНО ПО-НАСТОЯЩЕМУ

Думаю, ещё никогда в этой поликлинике не орали от боли столь громко и сильно. Я, наверное, выглядел так, словно из меня, действительно, эвакуируется сам Люцифер, вместе с вагонами горящих котлов и тысячами чертей с китайскими сумками. На каких только хуях я не оттаскал хирурга, рыча на него из самых недр своей охрипшей глотки. Бабушка за меня краснела и извинялась, но я был весьма убедителен и красноречив в своём отчаянном возмущении.

…Я лежал на санях закутанный в огромную старую шубу. Мимо мелькали заснеженные и высохшие кусты разных растений типа репейника и конопли. Смеркалось. Я был совершенно измотан и, кажется, всё моё тело ныло от боли.

— А ну, пошла! — правил лошадью дядя Олег…

Успокаивало одно — наверное, всё уже закончилось. Можно спокойно заживать и жить.

И в один прекрасный день в районной поликлинике гипс с моей ноги сняли и разрешили понемногу ходить! Эта была лучшая новость в наступившем 2004 году. Кажется, всё налаживалось. Я немедленно сделал себе очень модную трость, обмотав палку чёрной изолентой и вырезав по всей длине самые прогрессивные надписи и логотипы: Reebok, Nike и Adidas. Даже начал посещать сельские дискотеки. Пока я ходил с тростью, бить мне морду за что-нибудь люди стеснялись, а также посылать за самогонкой и сигаретами. Меня даже немножко зауважали. Я ставил трость в угол и плясал от души, напивший самогоном.

Но когда наступила весна, меня начала тревожить сомнительного происхождения шишечка в том месте, где выкрутили шуруп. С каждым днём она увеличивалась и становилась мягче. Я заподозрил неладное и решил съездить в райцентр, чтобы выяснить причины её появления.

Приехал в приёмный покой Центральной районной больницы. В шишечку с помощью шприца залили какое-то неприятное вещество, по ощущениям напоминающее жидкий свинец и сделали рентгеновский снимок.

— Юноша… — тяжело вздохнув, сказал очередной хирург, которых я теперь опасался и вообще не доверял. — У меня для тебя ОЧЕНЬ плохие новости.

Я сразу подумал, что он хочет, как и все хирурги мира вытащить из меня очередной шуруп или вкрутить ещё одиннадцать. Это заговор против меня и Франции. Прям не жизненный этап, а дело врачей.

— Говорите… — с растущей тревогой, сказал я.

— Скажу просто, начал хирург. — Плохая новость в том, что с большой долей вероятности ты останешься БЕЗ НОГИ, потому что в месте перелома начался воспалительно-гнойный процесс. Кости подгнили и… могут не выдержать твоего веса, а значит, придётся…

— А хорошие новости есть?.. — спросил я, уже чуть ли не теряя сознание.

— Ты не расстраивайся раньше времени, — продолжил врач спокойно. — Это ещё не точно. Ты сегодня же ложишься в больницу и готовишься к операции. Я тебе вот что скажу… Можешь пару часов побродить по городу, беляш скушай, тапки купи, кружку там, ложку и всякие лицо-мыльные принадлежности.

— Что-то нет у меня теперь настроения ходить по городу и покупать всякое рыльно-мыльное…

Хирург положил свою крепкую руку мне на плечо.

— Иди. Возможно, это последний раз, когда ты будешь ходить на обеих ногах по городу…

Шатаясь, я вышел из приёмного покоя и побрёл в центр города. Закурил. На дорогах в грязных лужах покоился лёд, блестели проталины, было прохладно и тоскливо. Солнце затянули тучи. Дух апрельский ветерок, чернели деревья. Мне 17 лет, а жизнь, судя по всему, уже стремится к сплошному мраку. Как мне жить без ноги?.. За что мне всё это? Мысли путались, и я не мог сообразить будущую картину своего мира. Не сказать, что наша семья жила все эти годы безмятежно: трудностей было много, особенно в 90-е, когда не было работы, мы голодали, не было даже средств купить что-то в школу, а тут ещё это…

Я с горечью подумал, что куплю два тапка, а может пригодится только один.


Продолжение следует.

© Иль Канесс

Все части повести, а также другие смешные истории я собрал в книгу свою "Оформитель слов", которую легко найти в интернет-магазинах.

https://vk.com/club159788762

Показать полностью
42

Продолжение моей истории про падение с пятого этажа в шахту лифта

Начало Как учиться в ПТУ

Продолжение Как падать в шахту лифта с пятого этажа

Ещё продолжение Как лежать в больнице

и следующее продолжение про операцию которое вышло 6 лет назад... И теперь, наверное, пора уже заканчивать с интригой и продолжить историю. Уж простите.


*

Когда мою во многих местах разломанную ногу собрали, прикрутив отломки к титановой пластине и немедленно сообщили, что скоро можно будет ходить на костылях — я чуть не расплакался от счастья! Ничего прекраснее я тогда в своей жизни не слышал. Наконец-то! Неподвижно лежать практически месяц оказалось невыносимым испытанием для психики.

Впрочем, операция закончилась, а ощущения в местах важных органов так и не появились. Уже лёжа на койке, хватая за руку юную рыженькую симпатичную санитарку, которая привезла меня в палату после операции, я спросил:

— Скажите, это уже должно пройти?! Анестезия? Или ещё нет? А то у меня ЭТО… Я не чувствую!

— Что «это»? — лукаво нахмурилась она, поправляя одеяло.

— Ну, онемение? — я глазами стрельнул на свой демографический инструмент.

— Ах, там… Ну, ещё рано. Скоро отпустит и начнёт работать в штатном режиме. А что вы так волнуетесь?..

Я, конечно, мог ей сказать, что ни разу не был с девушкой в свои семнадцать лет, но стеснялся говорить с незнакомкой о таких вещах. Мало ли что она обо мне подумает. Впрочем, по моей тощей физиономии и совершенно несуразной подростковой внешности было заметно, что и в следующие семнадцать лет мне тоже вряд ли повезёт в этом непростом вопросе, если я не займусь собой. Да и дело, собственно, заключалось в другом: мне сильно хотелось пописать. Но я не мог. Инструмент находился в полной отключке. Да я и сам находился на грани вступления в царство сна.

— Очень неудобно. Знаете ли, мне по-маленькому надо… — смущённо произнёс я. — Но, я кажется, не могу.

Целыми днями я пользовался больничной уткой, что совершенно не доставляло мне удовольствия. Это неудобно, не практично, но других вариантов не наблюдалось, несмотря на то, что туалет располагался прямо в палате и до него, буквально, было рукой подать. С несчастной «уткой» мне ловко помогал батька. А тут… Я весь сконфузился.

— О, ну, это нормально, — махнув рукой, сказала санитарка. — Сейчас я всё организую. Никуда не уходи.

Через минуту вернулась с катетером и пустой полторашкой.

— Начнём!

Всё прошло очень неприятно. Не так я представлял свой первый раз, когда меня во всяких интересных местах будет касаться девушка. Никакой романтики.

— Теперь отдыхай, — сказала она, ловко забрав у меня подушку.

— А как же спать без подушки?.. — заскулил я.

— Тебе она сегодня ни к чему. Спи строго в горизонтальном положении, голову высоко не поднимай, а то проснёшься — будет болеть. Отдыхай.

В последние недели я спал исключительно на спине. Это было невыносимо, ведь ещё с детства я привык спать в позе эмбриона или на животе. Ещё активно при этом вертеться. Здесь же подушкой я плотно накрывал голову, потому что сосед по палате во сне катался на мотоцикле. Многие называют это храпом, но сосед был иного мнения. Наверное потому, что серьёзно увлекался моторалли во сне, выбирая для этого огромные мотоциклы без глушителя.

Ладно, подумал я, всё равно это скоро закончится. Можно ещё немного потерпеть. Закрыл глаза. Приятно было осознавать, что в обозримом будущем я смогу снова спать на боку, на животе, да вообще, как угодно! А что ещё прекраснее, так это ХОДИТЬ! Посещать туалет, умывальник, внутренний двор, а ещё курить! Да-а!

Особенно мне хотелось закурить после того, как я очнулся в больнице и осознал, что рухнул с пятого этажа в шахту лифта, остался при этом жив и ещё легко отделался, сломав ногу. Просто второй день рождения, после которого я стал совершенно другим человеком: жизнерадостным, исполненным оптимизма и чётко понимающим ценность человеческой жизни. Свободное падение, пять этажей и гравитация основательно меняют подход к жизни.

Ведь жизнь, по моему прежнему представлению, заканчивалась смертью абстрактной, такой, которая имеет место в мыслях, которую можно осознать, пережить и прочувствовать. Понимание смерти заключалось в глупых и наивных представлениях о том, что будет потом, как пройдут мои похороны и кто на них придёт.

Но будучи в шаге от смерти, я убедился, что глубоко ошибался. Смерть не является событием жизни, её не переживают и не осознают. Она не имеет памяти, и я с ужасом понял, что после смерти ничего не будет. Ведь если бы я разбился насмерть и не очнулся, то так бы и не понял, что умер, так же, как и не вспомнил бы о том, что вообще жил. Ничего бы не было…

Не было бы меня — однажды родившегося, хрупкого, сморщенного и орущего на свет малыша. Комнаты, где меня ждала кроватка и бережно собранные детские вещи. Не было бы слёз моей мамы, качающей меня среди ночи на руках, целующей мои крохотные руки и не понимающей, почему я кричу. Вот она следит за каждым мои движением, проверяет, удобно ли я лежу в кроватке; слушает каждый мой вздох, проверяя, дышу ли я, такой крохотный и беззащитный. Не было бы её радости от моих первых шагов и слов. Не было бы того дня, когда она купила мне дорогой красивый рюкзак и новый костюм в школу… Вся её жизнь была наполнена мной, КАЖДЫЙ день её жизни! Она экономила на себе, много работала и делала всё, чтобы у меня было что покушать, где спать и что надеть. Сколько её сил, времени и средств было потрачено на то, чтобы я вырос здоровым человеком. Но всё это могло закончится раз и НАВСЕГДА, а я бы этого даже не понял. И всё было бы зря. Все эти бессонные ночи, слёзы и переживания.

Пока живы наши родители, наша жизнь принадлежит только им.

В ноге что-то «тянуло», но я не хотел просыпаться. Я совсем не отдохнул. Дайте поспать. Утро в больнице начинается весьма рано. Как раз тогда, когда моторалли «Горбольница — Дакар» финиширует. Но тяжесть в ноге становилась невыносимой, и я с трудом открыл глаза.

А там было на что посмотреть. Помимо надоевшего потолка, на плитках которого я запомнил каждую впадинку, тумбочки с личными вещами, урчащим холодильником с недоступной едой и соседом-мотогонщиком, — у моей койки сосредоточилась санитарка, разглядывающая мою полутитановую конечность.

Оказалось, что у меня в ноге чуть выше щиколотки вырезано отверстие, а оттуда торчит эластичная трубка из которой сочится всякое напоминающее кровь.

Я вспомнил, что примерно так берёзовый сок в деревне добывают, а из меня тут натурально кровь добывали. Я возмутился. В моих неокрепших подростковых мыслях затуманилось. Кровушка моя медленно утекала, как берёзовый сок, из которого мама делала квас, а батька вкусную брагу…

Я отчётливо понял, что этим утром случится кровопролитие. Голова закружилась. А вокруг кружилась внеземной красоты рыжеволосая санитарка с красными ногтями и алой помадой на сочных губах. Мы вроде как в последние дни находились с ней в весьма близких отношениях. После того, что она видела, ухаживая за мной, я был обязан, как минимум, на ней жениться. Но… что-то рано она решила пить мою кровушку.

— Простите, барышня, — решил я разобраться в наших непростых отношениях и приподнялся на локти. — Вы зачем мою кровь… СОБИРАЕТЕ? — Хотелось пить, высохшие губы слиплись. — У вас тут что, кружок вурдалаков? Уголок кровопийц? Я крайне возмущён. Употребляете кровь девственников чтобы… чтобы оставаться такой дьявольски привлекательной? — Я рухнул на спину от бессилия. — А, впрочем, неважно. Просто поцелуйте меня и забирайте всё…

Санитарка хихикнула. Я же находился в полусне-полуобмороке.

Послышались шаги. Приподняв голову, сквозь полузакрытые веки я заметил, что к нашей трансильванской вечеринке присоединились хмурые упыри в белах халатах. Вот сволочи, сейчас сами целоваться полезут. Но они что-то задумчиво промямлили на своём вурдалакском, ритуально обступили и неожиданно начали ДАВИТЬ на мою ногу, нажимая с боков. Из швов, которые тянулись от щиколотки и практически до самого колена, полезла кровь. Я взвыл от боли и смял пальцами простынь. Казалось, что в мою опухшую ногу заливают кипяток. В медицинской страховке про пытки ничего не написано.

Я промычал что-то невнятное и обмяк. Голова закружилась ещё сильнее, и я начинал вспоминать, кого звать на помощь в таких ситуациях. Наверное, Блэйда. Да, точно, старину Уэсли Снайпса, обтянутого кожаным плащом и вооружённого заточенными нунчаками. Ведь тут точно нужен специалист с образованием. Но он же пошинкует всех в паштет без разбора, а у меня тут романтика…

— Рыженькая мне поцелуй обещала, — решил я продиктовать условия сдачи в плен.

Но в ответ услышал лишь зловещий смех, снова ощутил давление и через мгновение беспомощно вырубился.

© Иль Канесс

Все части повести, а также другие смешные истории я собрал в книгу свою "Оформитель слов", которую легко найти в интернет-магазинах.

https://vk.com/club159788762

Показать полностью
1897

О выборе стиральной машинки

На моём балконе стоит активаторная стиральная машинка, которую заносит снегом. Устройство весьма матёрое и надёжное, но, к сожалению, уже не работающее.

Если кто не знает, что такое активаторная стиральная машинка, то я поясню. Активаторная стиральная машинка – это такая машинка, которая с вертикальной загрузкой, с двумя режимами стирки, сливом и центрифугой.

Стирка в такой машинке – занятие чертовски увлекательное и с полным погружением в процесс.

Всё просто – берёшь свои вещи, которые необходимо постирать и фасуешь их по виду ткани. Так, сюда синтетику, сюда шёлк, замшу отдельно положим, бязь вот так складём, отложим велюр и завяжем в узелки одинаковые носки. Прекрасная работа. Просто карнавал текстиля.

Далее сгребаем всё это обратно в общую кучу и тупо забрасываем в стиральный бак. Заливаем всё нахуй кипятком. Сыпем на глаз порошок миф и выкручиваем таймер на максимум – 15 минут. В течение указанного времени всё это свирепо крутит практически самолётный двигатель на яростных оборотах. Сперва в кипятке образуется бесконечная воронка, которая всё безжалостно засасывает, а затем всё содержимое с лютой силой разматывается по стенкам бака. И так 15 минут. Можно, конечно, поставить режим «Деликатная стирка», которая отличается только тем, что ничем блять не отличается, а просто надпись красиво смотрится и создаёт видимость выбора. В целом – зрелище неотвратимое и основательное.

15 минут прошло. Никаких сомнений в том, что всё пиздец, как чисто отстиралось, уже не возникает. Крутим тумблер на «Слив». Пока мутная водичка сливается в ванную, перекладываем вещи в центрифугу и включаем на три минуты сушки. Здесь лучше всего лечь костьми на саму машинку, потому что центрифугу крутит второй самолётный двигатель, от которого сама по себе стиральная машинка может ускакать в какой-нибудь гондурас. Главное, с нечеловеческими усилиями прижать машинку к полу в первые пять секунд, а потом можно отпустить и убежать в ближайшее укрытие.

Через три минуты вещи максимально отжались – в них нет абсолютно совершенно никакой влаги. Нуль. Вещи складываются обратно в бак, заливаются холодненькой водичкой, на глаз льётся кондиционер, и снова ставим таймер. Слово «ополаскиваются» тут не подходит, потому что звучит очень нежно, типа как клубнику намазывать сметаной, – здесь же всё очень даже грубо. Вещи «отхуячиваются» – вот подходящее слово.

Часики оттикали. Жмём «Слив», снова запихиваем вещи в центрифугу и через три минуты они суше и чище, чем самый стерильный хирургический набор в германской клинике. Вуаля. Сильвупле.

Так вот, активаторная стиральная машинка совершенно незатейливо отстирывает абсолютно все. Фирма порошка решительно не имеет никакого значения. Можно хоть шампуню туда столовую ложку залить или мыла настрогать – крутящий момент сделает своё дело безупречно. Единственный недостаток – всё это делается вручную и занимает практически час. Поэтому стирка на выходных – это целый ритуал. Эдакий способ медитации. Постирал, так постирал. В такой стирке есть даже некоторая доля настоящего труда, от которого на душе становится хорошо.

И вот настал день, когда активаторная машинка крякнула. Оба самолётные двигатели не запускались. Я страшно расстроился. Если уж и покупать новую стиральную машинку, то, разумеется, автомат, как у нормальных людей, решил я и попиздовал в магазин.

Там меня сразу же начали прессовать:

– А вы какую стиральную машинке хотите? На сколько килограмм? На четыре, на пять или на шесть?

Вот это поворот. Пять или шесть килограммов?...

В моей старой активаторной стиральной машинке я складывал вещи до тех пор, пока они крутились. Если не крутились, вытаскивал лишнее. Пять килограммов носков – это сколько? Или трусов? Или джинсов? Я, может, не замечал, а вдруг на бирках указан вес вещи с учётом воды? Типа, восемнадцать таких подштанников будут весить семь килограммов. Это одна стирка на пять килограммов, плюс ещё одна, если наберёте три килограмма портянок. Типа того.

Ладно, пять.

Мне с гордостью показали панели управления стиральными машинками.

– Вот здесь очень простой и удобный функционал. Можно стирать хлопок при температуре 30 градусов. А вот тут можно поставить отложенную стирку синтепона с вкроплениями бархатного шёлка из бязи на 74 градуса по фаренгейту в пять утра по гринвичу…

Тут у меня даже щека задёргалась.

Зачем мне вся эта хуйня?! Подумалось мне. Я, блять, на Венеру что ли собрался десантироваться в стиральной машинке или что? Мне потные майки надо стирать, а не программировать график работы космодрома.

–…порошок для первого запуска барабана, а также силиконовые подставки на скользкий пол, есть ещё специальные чехлы для стирки нижнего белья… – услышал я.

И с этого момента я окончательно отупел. Какие-то ёбанные порошки, силиконовые херовины, чехлы, блять, для трусов очень нежных оказывается. Сколько же всякой лишней хуйни придумали, чтобы в ней невозможно было разобраться?

Хотелось схватить продавца-консультанта за воротник и заорать ему прямо в глаз:

– Хватит, блять! Изыди! Сектанты хуевы! Дайте мне самую простую стиральную машинку-автомат на которой всего одна кнопка «Стирать»! Я куплю её и уйду!

Прочитав на моей отчаявшейся роже нотки ярости, продавец сказал:

– Есть превосходный экземпляр в соотношении цена/качество и в нём минимальный набор функций, который существует в мире: всего лишь восемьсот тридцать два режима стирки.

– Беру.

Теперь в квартире работает новая стиральная машинка-автомат, которая, откровенно говоря, стирает хуёвенько, а старая переехала на балкон, где её уже начало заносить снегом.

Кроме того, когда новая стиралка начинает выжимать, я всё бросаю и бегу в ванную, чтобы лечь на неё костьми. Но она лишь скучно вибрирует и никуда не шагает, потому что я купил специальные силиконовые подставки на скользкий пол за пятьсот рублей, а потом при установке их нахуй выбросил, поставив всё по уровню на дешёвый двухсторонний скотч.

С активаторной стиральной машинкой такой фокус бы не прошёл. Скользкий пол бы нахуй вырвало вместе с земной корой, а из дыры хлынула бы натуральная лава прямо мне в изумлённую рожу.

«О! Кипяточек!», воскликнул бы я и тут же залил лаву в машинку, добавил порошка миф и начал бы стирать плед. А потом кухонные полотенчики. И всё бы отстиралось безупречно при моём личном участии.

© Иль Канесс

https://vk.com/club159788762

Показать полностью
160

Карточный домик

Мама принесла сладости. Целый кулёк совершенно разнообразных и вкуснейших конфетуль. И это были не какие-нибудь там «Рачки» или «Гусине лапки», а довольно приемлемые, типа «Метелицы», «Грильяжа» и «Каракумов». К тому же, сквозь целлофан просвечивались ещё какие-то козырные и яркие фантики, от одного прекрасного вида которых язык потел от вожделения, а слюни во рту били гейзерам.

Жрать хотелось в принципе, а конфет я вообще не вкушал несколько томительных недель. По такому случаю я перебирал в голове возможные сценарии развития событий. Например, необходимо было сразу определиться, какие из конфет от отчаяния я сожру вместе с фантиками. Типа как наш пёсель Дейзик, который, кажется, вообще ничего не жевал, а просто сразу проглатывал. Ему что колбаса докторская целая палка, что старая подошва намазанная вареньем. Я часто упрекал его в неразборчивости:

– Дружище, так нельзя. Надо тщательно прожёвывать пищу. Почувствовать вкус еды. Повазюкать в пасти…

Дейзик с пониманием вилял хвостом, мол, да, хозяин, разумеется, ты прав и чертовски убедителен; но при этом он ещё подозрительно щурился, как бы намекая, что за тарелку салата селёдка под шубой он самолично удавится на ошейнике при первой попавшейся возможности.

Глядя на кулек с вожделенными сладостями, я начинал понимать его видение ситуации.

Мы с сестрёнкой скакали возле мамы как насосы и хлопали в ладоши от радости. Сельское детство в 90-х и житуха в целом – это суровое испытание на прочность. Денег нет, работы нет, а в магазине, кроме вафельных полотенец, крупы перловой и водки ничего не продаётся. А тут конфет целый получается мешок.

Мы всей семьёй уселись за стол. Мама сказала:

– Нам всем надо сосредоточиться и держать себя в руках. Особенно тебе, – кивнула она на батяню. – Знаем мы тебя. Сперва ходишь вокруг холодильника с таким видом, словно тебе всё безразлично, а потом хоп: пропало два килограмма пельменей с капустой!

Батяня очень быстро заморгал.

– Я хотел сварить десять штук, думал, высыплю аккуратно из пакета, а они как ломанутся! В итоге пришлось варить все и через силу кушать, чтобы не пропали, – сказал он.

– Ты нам басни свои не читай, – нахмурилась мама и стукнула по столу. – Иван Андреевич Врунов. Будем делить конфеты поровну на всех. И никаких уловок! Неси салатницу.

Батяня достал из серванта большую салатницу и поставил на стол.

– Сперва мы, конечно же, покушаем нашей любимой картошки, – сказала мама. – С грибочками солёными и запьём компотиком. А потом уже десерт. Кто не работает, тот не ест. Так что займитесь чем-нибудь полезным, в конце концов.

Она положила кулёк в салатницу и накрыла полотенцем.

Батяня с небывалым энтузиазмом затопил печку, наколол два кубометра дров на утро и занёс, аккуратно сложив у входной двери. Побрился электробритвой, надел свои лучшие кальсоны и облился одеколоном шипр, который так и не допил в очередное утро после Дня Советской армии.

Я же убежал на улицу, где принялся яростно чистить во дворе снег, проникая в самые труднодоступные места, в которых лопата отродясь не бывала.

– … а вечером, я вынесу тебе понюхать фантики от самых вкусных конфет, – говорил я в перерывах между работой нашему пёселю Дейзику, сидя с ним в обнимку возле будки. – На некоторые конфеты я возлагаю очень большие надежды, поскольку планирую быть потрясённым от невероятно вкусного вкуса. О них я тебе тоже потом расскажу, если у меня не случится разрыв селезёнки от наслаждения…

Дейзик неопределённо повилял хвостом.

Дома мама готовила ужин, а сестрёнка тоже делала всё, чтобы заслужить сладости. Сперва она вылила остатки шипра на кота, а затем начала делать ему из старого шерстяного носка стильный свитер. Кот косо поглядывал на электробритву и готовился к примерке.

После ужина мы снова сели за стол. Мама убрала полотенце с салатницы и достала кулёк с конфетами.

– Итак, уважаемые родственники, начинаем.

Она убрала салатницу и высыпала все конфеты на стол.

– Убедительная просьба – держите руки на виду, не делайте подозрительных движений и засучите рукава.

Длинных рукавов у нас не было, поэтому мы дружно подняли руки вверх.

– Отлично, – продолжила мама. – Для начала разделим все конфеты в кучки по названиям, а потом начнём делить их поровну. Лишние будем складывать, и разыгрывать отдельно.

Когда все сладости были разложены по своим кучкам, каждая делилась на четыре части, пока не заканчивалась, а потом мы переходили к следующей, и так до самого завершения общей конфетной кассы.

– Подведём итоги, – сказала мама. – У каждого образовалась довольно серьёзная коллекция. Рекомендую кушать не больше трёх конфет в день. Уяснили? Лишние конфеты отложим, и будем раздавать за пятёрки по геометрии…

Ближе к вечеру началось время подозрений. Никто не хотел прятать свои конфеты на виду у всех. Когда выдался подходящий момент, я зашкерил свою коллекцию в укромный уголок личной тумбочки, на которой стоял очень сложный замок собственной конструкции и который мог открыть даже кот, случайно махнув хвостом. Но кот сидел под кроватью в новом свитере и злился.

Когда все легли спать, я какое-то время следил за каждой тенью в избе, но горизонт был пуст. Скушав сразу две конфеты, я сладко уснул, предварительно спрятав фантики для Дейзика.

Рано утром мама ушла к соседке помогать белить кухню. Я проснулся и сел завтракать. Покушав любимой картошечки, да с грибочками солёными и с компотиком, я незаметно проверил содержимое тумбочки. Всё, кажется, было на месте, рядом с очень секретной папкой со стихами о любви. Батяня смотрел телевизор. Он то открывал глаза, то закрывал. Рядом с телевизором располагалась моя тумбочка. Сеструха тоже проснулась и села завтракать.

– Видишь вон того мужика, – сказал я ей и кивнул на батяню. – Не оборачивайся. Веди себя непринужденно. Так вот, он ведёт себя очень подозрительно. То один глаз откроет, то второй. Кажется, он что-то замышляет.

– Это же наш папа и он дремлет, поглядывая в телевизор, – ответила сестрёнка, черпая столовой ложкой малиновое варенье из банки.

– Я знаю. Но от родственников можно ожидать чего угодно! Надо быть начеку.

– Компоту мне лучше налей…

Из квадратного отверстия в полу вылез кот в совершенно зачуханном свитере из шерстяного носка.

– Сними с кота носок.

– Сам снимай. Он на самом деле счастлив, просто виду не подаёт.

Заметив, что мы уже проснулись, батяня энергично поднялся и пришёл к нам на кухню.

– Может, в шахматы сыграем? – предложил я деловито, в надежде отвлечь его от моей тумбочки. – Посидим на кухне, как в старые добрые времена. То есть как позавчера. Сразимся в интеллектуальном состязании, так сказать. Что скажешь?

– Хм. А может, лучше в карты? – предложил он.

Мы с сестрёнкой переглянулись.

– А может, лучше геометрию начнём учить? – предложила она.

– С чего это ты вдруг решил в карты поиграть? – прищурился я и поглядел на батяню.

– Да что мы всё в шахматы, да в шахматы, – пожал плечами батяня. – Кони расписные, деревянные ладьи… Для разнообразия можно и в карты. – Он сел за стол и неожиданной достал колоду карт. – Я как раз игру увлекательную вспомнил. Сека называется. Сыграем? А то вы на каникулах совсем раскисли.

С минуту мы поразмышляли.

– Ну, давай попробуем… – не уверенно отозвался я.

– Ладно, давай, – согласилась сестрёнка, закрыв банку с вареньем.

– Тогда неси свои рисованные доллары! – радостно сказал батяня.

Через час, когда мы с сеструхой овладели всеми тонкостями невероятно азартной игры Сека, обыграв батяню несколько раз, я предложил повысить ставки, сыграв на конфеты. Батяня туманно заявил, что подумает и ушёл курить.

– Я вчера четыре конфеты съела. У меня осталось мало… – нахмурилась сеструха.

– Послушай, – сказал я заговорческим голосом и подался вперёд через стол. – Пока мамки нет дома, мы нашего старика с лёгкостью облапошим на крупную кучку конфет. Он же, как оказалось, совершенно не умеет играть в карты! Риска никакого. Пусть локти себе потом грызёт и знает, каково это с детьми в карты играть. Представь, сколько мы конфет выиграем?! – я развёл руками настолько, насколько смог. – Ну, что скажешь?

– Ну, не знаю…

– Дело верное.

– А хотя, давай.

Батяня вернулся и сказал, тяжело вздыхая.

– Ладно, давайте на конфеты сыграем.

Я от предвкушения потёр ладони.

Ещё через час, когда батяня выиграл у нас с сеструхой абсолютно все конфеты, уже он триумфально потирал ладони и приговаривал:

– Азартные игры, дети мои, страшное зло и пагубная зависимость!

Он сгрёб все конфеты в кулёк и заявил:

– Не ходите дети, в Африку гулять, не садитесь дети в карты поиграть… Всего хорошего. Сильвупле.

И ушёл дальше смотреть телевизор, напевая:

– Га-аварят мы бяки-буки, как выносит нас земля…

Я был полностью подавлен и не мог поверить в то, что совершенно проигрался. От досады я сжал челюсти и смотрел отупевшим взглядом на пустую банку малинового варенья. Это конец. Надувшись, как наволочка на ветру, я с горечью размышлял о том, как жить дальше и что я, в конце концов, скажу Дейзику. Ещё сегодня утром у меня был свой собственный капитал наивкуснейших конфет, от потрясающего вкуса которых я планировал получить разрыв селезёнки. А теперь что? Да, этот жулик и, по совместительству родственник, блефовал изначально. Аферист! Да он заранее всё продумал! А я, глупец наивный, поверил в свою удачу…

Сеструха не сильно почему-то расстроилась, оделась и ушла на улицу бесцельно слоняться по двору. Я тоже решил проветриться и принялся одеваться.

– Мы пойдем на улице поиграем, – сказал я батяне с наигранной лёгкостью.

– Скатертью дорожка! – махнул он.

На улице мы поиграли в царь горы с соседом Серегой, а потом увидели, как возвращается мама. Сеструха бросилась к ней на встречу.

– Ура! Мамочка пришла!

– Ну, что дети мои, – обратилась она к нам. – Как день проходит?

– Нормально… – ответил я, вытерев варежкой со слипшимися кусками льда сопли из-под носа.

– Пойдёмте домой, обедать будем. Сегодня автолавка была, я мороженное купила.

Дома было тепло. Сняв тёплые вещи и с красными от мороза рожами, мы сели за стол.

– Что нового? – спросила мама. – Какие конфеты попробовали?

Мы с сеструхой растерянно переглянулись.

– Кишки в лесу…или мишки в лесу… – насупился я. – Папа точнее скажет.

Я покосился в сторону соседней комнаты, где шумел телевизор.

Мама села к столу, а к ней на колени запрыгнул кот. Она сняла с него свитер из старого шерстяного носка и спросила:

– А кто всё варенье сожрал?

– Папа, – сказала сеструха. – Это он всё съел. Я сама видела.

– Хм…

Тут на кухню зашёл и сам батяня. В руке у него было два кулька с конфетами.

– Я решил отдать все свои конфеты детям, – неожиданно заявил он и подмигнул нам. – Они себя утром очень хорошо вели. Я предложил им сыграть в карты, но они отказались, сказав, что азартные игры до добра не доведут, отец, и тебе самому, разумеется, надо это знать. Прямо так и сказали.

Он поставил на стол кульки с конфетами.

– Вот.

Действительно, вот.

Вот это комбинация. Вот то блеф.

А ведь я рисковал не какие-нибудь там «Рачками» или «Гусиными лапками», а довольно приемлемыми, типа «Метелицы», «Грильяжа» и «Каракумов». Но всё обошлось. От родственников можно ожидать чего угодно, поэтому необходимо всегда быть начеку.

Пообедав, я подошёл к батяне и спросил:

– Может, всё-таки, в шахматы сыграем?

© Иль Канесс

https://vk.com/club159788762

Показать полностью
14

Как правильно выбирать себе швабру?

В определённый момент жизни каждый успешный юноша однажды покидает родимое гнёздышко и обосновывается в собственной холостяцкой берлоге. В числе прочих бытовых и житейских трудностей, перед ним в один прекрасный день очень остро встаёт половой вопрос. Сам юноша до этого момента старался не касаться вопросов полового воспитания, а родители, откровенно говоря, не всегда находили время для подобных обсуждений.

Проще говоря, мамка сама мыла полы.

Но вот юноша уже совершенно один и в его холостяцкой берлоге назрела проблема – необходимо помыть эти самые полы. Юноша смекает, что для этого ему придётся обзавестись шваброй, которая справится с этим делом самым наилучшим образом. Также юноша понимает, что выбор хорошей швабры – задача непростая и ответственная, и что предстоит сменить несколько швабр прежде, чем найдётся та самая. Здесь, проще говоря, главное, не прогадать и как можно скорее найти достойный экземпляр.

Очевидно, что дешёвые швабры могут решить проблему на какое-то время, но потом всё равно придётся искать им замену. Долго так продолжаться не может, ведь полы могу замараться в самый неподходящий момент, когда даже самой простенькой швабры рядом не окажется.

Выслушав советы старших и опытных товарищей, юноша постепенно начинает разбираться в швабрах.

Он, например, узнаёт, что самые распространённые – это деревянные швабры. Также он понимает, что, несмотря на доступность, такие швабры чаще всего грубые и неотёсанные. Можно, конечно, их красить или, например, покрывать дорогим лаком, чтобы они выглядели получше, но такие швабры всё равно внутри остаются деревянными, что бы ты с ними не делал. Впрочем, даже при своей не всегда идеальной форме, они, тем не менее, прекрасно справляются с поставленными задачами. Как вариант – можно попробовать, но здесь, скорее, дело вкуса и терпения.

Лучше всего, конечно же, выбрать вариант подороже. Небольшие затраты позволят обзавестись оптимальным вариантом в приятном соотношении цена/качество. Таким швабрам не нужны дополнительные тряпки, что уже хорошо. У них ничего не болтается, они крепко сложены, подтянуты и всегда готовы, когда бы ты их не взял. К тому же, завидев такую швабру, гости непременно восхитятся твоим вкусом и практичностью.

Разумеется, собственную швабру нужно сразу же ставить на место, чтобы она не мешала. Для этого будет вполне достаточно скромного уголка в квартире. Но не больше.

Отмечая рабочие характеристики, то единственная задача хорошей швабры – это качественно и чисто мыть пол. Она обязательно должна без всяких капризов проникать в самые труднодоступные места.

Разумеется, такая швабра потребует внимания, а особенно к деталям, которые, на первый взгляд, могут показаться незначительными, но для неё они буду важны. Если же швабра начинает периодически отказывать и перестаёт нормально мыть пол, то лучше всего отправляться на поиски новой. Ведь подобное поведение, наверняка, в итоге приведёт к тому, что швабра станет совершенно бесполезной. Исправить её, конечно же, можно, но рисковать не стоит.

Если в целом, то здесь, как говорится, время покажет, где простая швабра, а где настоящая помощница в домашнем хозяйстве. Всё зависит от самого человека. Уметь правильно выбрать швабру – дело непростое и ответственное. Главное, не зацикливаться на одной и той же швабре, когда вокруг много других. Их можно потрогать, повертеть, прикинуть варианты. Советчиков, конечно же, тоже будет много, но и самому головой надо будет подумать. В общем, денег на достойную швабру лучше не жалеть и уделять ей внимание.

Пол в доме должен быть чистый, поскольку в чистоте залог здоровья. Тогда даже самая безнадёжная холостяцкая берлога превратиться в уютное гнёздышко, куда можно смело приглашать на романтический вечер любимую девушку. Ведь прекрасная половина человечества заслуживает только самое лучшее.

Сидя с бокалом вина при свечах, любая уважающая себя девушка непременно отметит, что пол в квартире очень чистый и что её белые носочки совсем не замарались. «Да, я такой, – робко заметишь ты. – Всё по первому классу!». Любимая девушка тут же подмигнёт и скажет, что ты, судя по всему, очень хорошо разбираешься в швабрах, и что в этом нет никаких сомнений.

© Иль Канесс

https://vk.com/club159788762

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!