Масштабы государственных инвестиций

Лидеры по расходам в процентах от ВВП:

Наиболее щедрые страны тратят на семейную политику 3-3.6% своего ВВП. Франция в 2017 году потратила 3.6% ВВП (~70-80 млрд евро в год), Люксембург и Германия — по 3.4%. Для сравнения: эти страны тратят примерно столько же на оборону, или треть от расходов на оборону США.

Расходы в абсолютных числах особенно впечатляют:

• Южная Корея: $280-300 млрд за 16 лет, или $20-25 млрд ежегодно

• Япония: 3.6 трлн иен (~$25 млрд) ежегодно с 2025 года

• Франция: ~70-80 млрд евро ежегодно

• Германия: ~200 млрд евро ежегодно

• Россия: 302-436 млрд рублей ($4-7 млрд) ежегодно на материнский капитал

На тысячу населения расходы выглядят так:

• Южная Корея: ~$5.5-5.9 млрд на тысячу (самая высокая)

• Германия: ~$2.6-3.5 млрд на тысячу

• Франция: ~$1.1-1.3 млрд на тысячу

• Япония: ~$0.2 млрд на тысячу

• Россия: ~28-49 млн на тысячу (самая низкая)

Для контекста: исследования показывают, что США пришлось бы потратить дополнительные $250 млрд ежегодно — треть оборонного бюджета — чтобы поднять рождаемость всего на 0.2 ребёнка на женщину.

Результаты: успехи и провалы

Успешные примеры (относительно):

Франция — единственная страна, которая может похвастаться долгосрочным успехом. Её комплексная система (гибкий уход за детьми, крупные налоговые льготы, прямые денежные трансферты, льготы в пенсионной системе) повысила рождаемость на 0.1-0.2 ребёнка на женщину и удерживала этот результат в течение 80 лет. Без этих политик у Франции сегодня было бы на 5-10 млн жителей меньше — то есть вместо 66 млн было бы 56-61 млн. Однако даже при этом успехе рождаемость Франции продолжает падать: в 2024 году она упала до 1.62 ребёнка на женщину, исторического минимума.

Россия показала впечатляющий рост в период 2006-2015 годов: рождаемость выросла на 38% — с 1.28 до 1.76 ребёнка на женщину. Это произошло благодаря программе материнского капитала, запущенной в 2007 году. Однако эффект иссякся: после 2015 года рождаемость не росла и сейчас составляет 1.41 (2023), что ниже, чем было в пике программы.

Скромные успехи:

Швеция и другие страны Скандинавии (расходы >3% ВВП) достигли относительно стабильной рождаемости на уровне 1.6-1.7 ребёнка, но это всё ещё ниже уровня воспроизводства (2.1). Исследования показывают, что различие в 0.4 ребёнка между щедрыми скандинавскими программами и менее щедрыми в других странах объясняется именно политикой.

Провальные примеры:

Южная Корея — лучший пример того, как деньги не решают проблему. Несмотря на более чем $280-300 млрд, инвестированных за 16 лет, рождаемость упала более чем на 25% и сейчас составляет 0.72-0.75 ребёнка на женщину — самая низкая в мире. Более того, исследования показывают, что 74% распределённых денег пошли на рождения, которые произошли бы в любом случае. Даже последние инициативы (прямые выплаты 1 млн вон (~$740) в месяц за первый год, льготы на жилье) не помогают.

Япония потратила 2% ВВП (~$74 млрд) в 2018 году, а теперь увеличивает до 3.6 трлн иен ежегодно ($25 млрд). Результат? Рождаемость упала до рекордного низко — 1.20 ребёнка на женщину, и это первый раз, когда рождений упало ниже 800,000 в стране с 125 млн населением. Правительство заявляет, что это «последний шанс» Японии, но решения остаются теми же — казалось бы, неэффективными.

Германия потратила примерно €200 млрд ежегодно (две трети федерального бюджета!) на семейные программы. Однако в 2013 году правительственное исследование показало, что система почти полностью неэффективна: кем сложная система налоговых льгот и пособий (€133,400 на одну пару за всю жизнь) не создала стимулы к рождаемости. Только недавно (в последние годы) рождаемость начала слегка подниматься до 1.46 — лучшего показателя с 1973 года, но это скорее исключение.

Венгрия под руководством Виктора Орбана потратила огромные суммы: в 2019 году предложил €30,000 беспроцентный кредит для пар с тремя детьми, программа «Вернись, молодёжь» получила €245,000 на 105 человек (!), а инвестиции в семейную политику продолжаются. Результат: численность венгерского населения продолжает сокращаться. За 2014-2024 годы 37.8% падения населения было вызвано эмиграцией, а рождаемость так и не вросла значительно.

Китай ликвидировал политику одного ребёнка, но рождаемость продолжила падать. После трёхдетной политики (2021) рождаемость осталась на уровне одного ребёнка на женщину, хотя нужен уровень 2.1 для стабильности. Даже массированные кампании и кэшбеки (вроде в городе Тяньмэнь) не помогают.

Польша запустила программу «Семья 500+» — прямые денежные трансферты 500 злотых (~$130) в месяц на каждого ребёнка, достигшие 2% ВВП расходов. Результат? +1.5 процентных пункта кратковременного эффекта в первые годы, но эффект слабел со временем. При этом эффект был неравномерным: женщины 31-40 лет повысили рождаемость на 0.7-1.8 процентных пункта, но молодые женщины 21-30 лет показали снижение рождаемости на 2.2-2.6 процентных пункта — потому что решили сначала построить карьеру.

Италия реформировала систему в 2022 году, введя Универсальное семейное пособие (GFA) — 20 млрд евро (~1% ВВП). Результат оценивать рано, но исторически Италия с 1.4-1.46 ребёнка на женщину демонстрирует, что даже высокие расходы не гарантируют результат.

Эффективность: суровая правда

1. Слабая причинно-следственная связь

Исследования UNFPA показывают, что между расходами на семейную политику и рождаемостью есть корреляция, но слабая и неоднозначная. Даже при 50% увеличении расходов (с 2% до 3% ВВП) рождаемость растёт только на 10% (с 1.45 до 1.6 ребёнка).

Чтобы достичь уровня воспроизводства (2.1 ребёнка), по оценкам, нужно потратить 6-7.25% ВВП, что для Канады означало бы $155 млрд ежегодно. Это неустойчиво.

2. Денежные выплаты неэффективны

Анализ показывает, что прямые денежные трансферты — самая неэффективная форма помощи. Они часто идут на отложенные рождения (женщины ждут квалификации для выплаты), а не на дополнительные рождения. В Южной Корее 74% денег пошли на рождения, которые бы произошли в любом случае.

3. Комплексные программы работают лучше

Данные свидетельствуют, что эффективнее работают комплексные программы, особенно включающие:

• Доступный уход за детьми (с рождения, достаточной длительности и гибкостью)

• Гибкий отпуск по уходу с достойным уровнем замещения дохода

• Возможность для женщин вернуться на работу после рождения

Франция, Швеция и другие страны, которые инвестировали именно в эти области, видели более устойчивые результаты.

4. Низкая рождаемость — ловушка

Если рождаемость падает ниже 1.5 ребёнка на женщину, начинается самоусиливающийся цикл:

• Меньше женщин репродуктивного возраста

• Старение населения

• Экономическая неопределённость

• Дорогое жильё

• Высокие налоги на работающих

В этом цикле деньги становятся менее эффективными. Это особенно актуально для Южной Кореи (0.72), Японии (1.20), Чехии и других стран.

5. Психологические и структурные факторы

Исследования показывают, что на рождаемость влияют структурные проблемы, которые деньги не решают:

• Стоимость жилья в крупных городах

• Культурные ожидания (особенно в Восточной Азии)

• Гендерное неравенство в работе и домашних делах

• Экономическая неопределённость (в России — война, санкции)

• Социальный климат (эко-тревоги, политическая нестабильность)

В России, например, падение рождаемости после 2015 года не связано с недостатком денег, а связано с войной, мобилизацией, санкциями и экономической нестабильностью.

Можно ли сказать, что это «закидывание денёг»?

Частично да, но с оговорками:

1. Деньги помогают, но не решают проблему. Без государственной помощи рождаемость была бы ещё ниже, но достичь целей (2.1+) через деньги невозможно.

2. Эффективность падает при низкой базе. Если рождаемость уже очень низкая (Южная Корея, Япония, Чехия), то каждый процент роста требует всё больше денег из-за самоусиливающегося цикла бедности рождаемости.

3. Структурные программы работают лучше, чем наличные. Инвестиции в доступный уход за детьми, гибкие графики, гарантии вернуться на работу дают лучший результат на потраченный рубль, чем прямые выплаты.

4. Франция — исключение. Она показала, что при долгосрочной комплексной программе в течение 80 лет, даже скромный прирост (0.1-0.2 ребёнка) создаёт огромный кумулятивный эффект (5-10 млн дополнительного населения).

5. Есть предел экономической эффективности. Чтобы поднять рождаемость с 1.4 до 2.1 (потребность России, Германии, Японии), потребовалось бы потратить 6-7% ВВП, что означает снижение инвестиций в образование, здравоохранение и оборону. Политически это нереально в большинстве стран.

Вывод

Государственные программы по повышению рождаемости — это необходимое зло, но не решение. Они:

• Замедляют, но не останавливают падение рождаемости

• Работают лучше при комплексном подходе (не только деньги)

• Имеют неравные результаты: хорошо работают в странах с базовой рождаемостью выше 1.5-1.6, но слабо в странах с очень низкой рождаемостью

• Требуют огромных инвестиций для скромного результата

Да, это часто выглядит как «закидывание денёг», особенно в Южной Корее и Японии. Но в долгосрочной перспективе (как во Франции) даже скромные результаты могут быть стратегически важны для демографии страны. Ключ — в комплексности подхода, а не в размере выплат.