Стыдные вопросы о начале Второй мировой: нападал ли СССР на Польшу и кто развязал войну?
В одной из читаемой мною книг автор указал, что после нападения Германии на Польшу почти сразу на эту страну напал СССР. Полезла в интернет для уточнения достоверности сего факта.
Советские танки в польском городе Ракове в сентябре 1939 года
Разве войну развязал не Гитлер?
Гитлер. Вторая мировая война началась после того, как 1 сентября 1939 года немецкие войска напали на Польшу. 3 сентября Великобритания предъявила Германии ультиматум с требованием прекратить вторжение и получила отказ. В тот же день Великобритания и Франция объявили Германии войну; вслед за ними в войну вступили британские доминионы (Канада, Новая Зеландия, Австралия, Южно-Африканский Союз). Утверждать, что войну развязал Сталин, нельзя — хотя бы потому, что СССР напал на Польшу с востока 17 сентября, война к этому моменту уже была объявлена.
При этом раздел Польши был частью секретных протоколов к договору о ненападении, который Германия и СССР подписали 23 августа 1939 года (его называют пактом Молотова-Риббентропа по именам министров иностранных дел обеих стран). Таким образом, утверждение о совместной оккупации Польши советскими и немецкими войсками вполне соответствует действительности.
Сталин и Гитлер перед войной были союзниками?
Нет. Договор, подписанный 23 августа, не был союзническим соглашением; стороны лишь обязывались воздерживаться от нападения друг на друга и соблюдать нейтралитет в случае нападения третьей страны на одну из них. Многие историки отмечают, что сближение с гитлеровской Германией было для Советского Союза вынужденным шагом. При предшественнике Молотова, наркоме иностранных дел Максиме Литвинове, СССР последовательно противостоял нацистской Германии и ее союзникам (заключение договоров о сотрудничестве с Чехословакией и Францией; поддержка испанских республиканцев в гражданской войне против Франко).
А страны Балтии добровольно вошли в СССР или их оккупировали?
Назвать присоединение прибалтийских республик к СССР добровольным трудно. По договору о ненападении с Германией в советскую сферу влияния попадали Латвия, Эстония, Финляндия и Бессарабия; Литва изначально отходила к Германии, но после оккупации Польши СССР предложил обменять ее на часть польских территорий. В сентябре—октябре 1939 года СССР заключил с балтийскими государствами договоры о взаимопомощи: в Эстонии и Латвии появились советские базы, на которых были размещены по 25 тысяч военнослужащих, в Литве — 20 тысяч. Правительства согласились подписать эти договоры, в том числе опасаясь раздела своих территорий и утраты независимости по польскому сценарию. В июне 1940 года СССР обвинил Эстонию, Литву и Латвию в нарушении условий договора и направил в страны Балтии дополнительные воинские контингенты. 14 июля в Эстонии, Литве и Латвии прошли выборы, на которых победили прокоммунистические партии (с результатом от 92 до 99%). 21 и 22 июля новые правительства провозгласили создание советских республик и присоединились к СССР. В западном мире действия СССР в странах Балтии были охарактеризованы как аннексия с последующей оккупацией, такая же характеристика дана в резолюциях Совета Европы и Европарламента.
Договор, аналогичный тем, что подписали балтийские республики, в 1939 году был предложен Финляндии, однако финское правительство ответило отказом — это в конечном итоге привело к Советско-финской войне 1939–1940 годов.
А разве другие страны не подписывали соглашений с Гитлером?
Конечно, подписывали. Чтобы далеко не ходить за примером, достаточно вспомнить Мюнхенское соглашение 1938 года — в России его часто упоминают, когда заходит речь о пакте Молотова-Риббентропа (в советской историографии его принято называть «Мюнхенским сговором»). В сентябре 1938 года в Мюнхене было подписано соглашение, согласно которому Судетская область Чехословакии передавалась Германии. Мотивом было то, что преимущественно немецкое население этой области находилось якобы в неполноправном положении в Чехословакии и желало войти в состав Германии. Свои подписи под соглашением поставили представители Германии, Италии, Франции и Великобритании. В марте 1939 года Германия оккупировала всю Чехословакию.Интервью дал доктор исторических наук, профессор Высшей школы экономики Олег Будницкий
План «Нерон»
На фоне поражений и отступлений Вермахта и частей СС Гитлер все еще вынашивал идею мощного контрудара, который отбросит союзные войска на многие километры от границ Рейха. Однако, ни Арденнская наступательная операция, ни наступление в Венгрии не принесли никакого результата.
Зато к марту 1945 года войска американцев и англичан уже подошли к Рейну, а Красная армия в ходе Восточно-Померанской, Восточно-Прусской и Верхне-Силезской наступательных операций заняла почти всю восточную часть Германии.
Наступательные операции Красной Армии в начале весны 1945 года
К тому же, для начала любой крупномасштабной наступательной операции Вермахту нужна была матчасть и, в первую очередь, людские ресурсы.
И в решении этого вопроса начальник Генштаба сухопутных войск Гейнц Гудериан решил обратиться к истории. Во времена Наполеновских войн в Пруссии помимо регулярных частей формировались подразделения «ландвера» — по сути своей, народного ополчения. Туда призывались все лица мужского пола от 17 до 45 лет, каким-то образом до сих пор не оказавшиеся в армии. Данные отряды несли гарнизонную службу, охраняли военные объекты, а иногда, когда становилось совсем жарко, вступали в бой наравне с регулярной армией. Ландвер просуществовал аж до Первой Мировой, после которой был распущен согласно Версальскому договору. На примере этого Гитлер и решил создать свой вариант ландвера — «Фольксштурм».
Призыву подлежали все мужчины в возрасте от 16 до 60 лет. Самой большой организационной единицей Фольксштурма являлся батальон. Руководством занимались одновременно армейское командование и партийные начальники на местах. Неразбериха в организации, слабая подготовка, нехватка оружия и боеприпасов да и просто несоразмерная разница в боеспособности с кадровыми частями Красной Армии не принесли Фольксштурму никакого успеха.
Как эти люди должны были остановить танковую лавину Красной Армии?
Но если вы думаете, что гнать детей и стариков на танки, дав один Панцерфауст на троих — это жестоко и, как минимум, глупо, то теперь мы переходим к кульминации всего отчаяния, охватившего Гитлера и всю правительственную верхушку в последние месяцы войны.
15 марта 1945 года Альберт Шпеер, личный архитектор и, возможно, самый близкий на тот момент фюреру человек, приносит Гитлеру доклад об экономическом положении Германии на период с марта по апрель 1945 года. В докладе помимо общих экономических сводок кратко были описаны меры и действия правительства, которые были необходимы для обеспечения минимальной жизненной базы для немецкого народа.
Альберт Шпеер никогда не был в первых рядах нацисткого движения. Но, услышав впервые в 1930 году речь тогда еще будущего фюрера, проникся его идеями и тут же записался в НСДАП. В марте 1933 года по заказу Геббельса перестроил здание министерства пропаганды. Тогда же лично познакомился с Гитлером, который, разглядев в Шпеере его талант и родственную душу художника, назначает его ассистентом своего любимого архитектора Пауля Людвига Трооста. После смерти последнего, Альберт становится личным архитектором Гитлера и прочно входит в близкий круг фюрера до самого его падения.
И вот уже 19 марта фюрер издает приказ «Нерон» («Nerobefehl»). Суть его заключалась в том, чтобы оставить противнику не просто страну, израненную войной, а голую пустошь(!). Уничтожению должны были подвергнуться военные и гражданские заводы, электростанции, всевозможные коммуникации и узлы снабжения, в общем, все, что могло достаться в руки врага.
Вообще, название приказа далеко не случайно. Римский император Нерон закрепил за собой образ самодура и поехавшего на искусстве диктатора. Виновником Великого Пожара Рима, когда из 14 районов города уцелело лишь три, Светоний называет именно Нерона. Он также пишет, что Нерон наблюдал за пожаром с безопасного расстояния, одетый в театральные одежды, и декламировал поэму о падении Трои. Однако Тацит говорит совершенно обратное: узнав о пожаре, Нерон тут же примчался в столицу и за свой счет огранизовывал группы спасения жителей и самого города. Позже он также разработал план нового городского устройства, который должен был недопустить такой катастрофы в случае пожара. Обусловлено ли такое название приказа особой страстью фюрера к звучным названиям — вопрос открытый.
23 марта издается указ Бормана, предписывающей гауляйтерам начать эвакуацию всего населения Рейха, а также иностранных рабочих и граждан, на еще не оккупированную территорию Рейха. Никаких мер по обеспечению продовольствием и транспортом предпринято не было — люди целыми семьями должны были идти пешком! И все это на фоне разрушения всей инфраструктуры страны и наступления врага!
Однако, ни один из этих приказов так и не был полностью выполнен. Во-первых, из-за быстрого продвижения союзных войск. А во-вторых из-за самого Альберта Шпеера, а точнее из-за его бурной деятельности по организации военными начальниками противодействия гауляйтерам Бормана по уничтожению инфраструктуры Рейха.
Дрезден после бомбардировки союзнической авиации. А ведь так могла бы выглядеть вся территория Германии
По сути своей этот приказ являлся попыткой Гитлера уничтожить все то, к чему он шел все годы своей политической карьеры. Это и то, во что он превратил Германию, и все его завоевания в Европе, и те бесценные памятники культуры, как немецкие, так и захваченные в оккупированных странах, и даже сам немецкий народ, шедший за своим фюрером до конца.
Но ни Фольксштурм, ни фанатичные приказы, ни отчаянное сопротивление немецких солдат не спасло Гитлера и Третий Рейх от неминуемого падения.
Источник: Cat_Cat Автор: Семён Чайка
Личный тег автора в ВК — #Чайка@catx2
Немецкий пулемет MaschinenGewehr—MG.34.
Детальная разборка MG.34.
Немцы против… немцев
Весна 1945 года для Третьего Рейха была периодом агонии. Правительственная верхушка давно сидела в бункерах и продолжала отдавать немыслимые приказы, армии Вермахта отступали или сдавались в плен, а народ пытался выжить в аду последних дней войны. И в этот самый период происходит одно из самых (если не самое) странных сражений Второй Мировой. Итак, дамы и господа, битва у замка Иттер.
Сам замок Иттер ведет свою историю аж с XIII века. Нацисты приспособили его в качестве темницы для высокопоставленных французских заключенных. В их число входили такие личности, как Поль Рейно, Эдуард Даладье, Мишель Клемансо (сын того самого Клемансо) и даже теннисист Жан Боротра.
Собственно, сам замок
Охраняли заключенных обычные солдаты Вермахта, а прислугой были заключенные прямиком из Дахау.
Но то все была предыстория, а теперь начнется самое интересное.
Утром 4 мая 1945 года узники обнаруживают, что их надзирателей в замке больше нет. Начальник охраны и его подчиненные бежали, опасаясь приближения американских войск. Тогда было решено отправить посыльного с письмом к янки, чтобы те освободили французов из опостылевших им стен.
Карта местности вокруг замка
На вылазку вызывается Андреас Кробот, работавший в замке поваром. К часу дня он добирается до городка Вёргль и в поисках американцев встречает бойца Австрийского Сопротивления, который представляет Кробота необычному союзнику: майору вермахта Йозефу Ганглю. Тот уже давно поставляет оружие антифашистам, сопротивляется как может, да и вообще славный малый.
А вот и сам майор
Однако людей у майора не сильно много, поэтому Андреас отправляется на поиски дальше, правда уже в компании новых союзников.
К середине дня Кробот и Гангль оказываются в соседнем Куфштайне, где им все же удается найти американцев и передать им письмо. Капитан Джек Ли, командир одного из танков, изучив письмо, радирует в штаб о том, что они едут спасать французов, сажает четырех солдат себе на броню и на всех парах выдвигается к замку в сопровождении немецкого БТРа Гангля.
Вечером к замку прибывает самый странный спасательный отряд из тех, что могли появиться: «Шерман» капитана Ли по прозвищу «Бешеная Дженни», немецкий БТР и грузовик с десятком солдат вермахта на борту во главе с майором Йозефом Ганглем. А встречает их… правильно, бывший солдат СС Курт-Зигфрид Шрадер, который тоже примкнул к защитникам замка. Компания собралась что надо, можно теперь и повоевать.
Оставив танк у моста с двумя членами экипажа на борту, Ли начинает готовиться к обороне. Поль Рейно заявляет, что французы тоже будут сражаться, оружие их надзиратели в спешке оставили в замке, на что справедливо посылается американцем далеко и надолго.
Следующим утром к замку подходят остатки 17-й танково-гренадерской дивизии СС «Гёц фон Берлихинген» с довольно простым приказом — уничтожить всех обитателей замка.
Заключенные, не до конца понимая всей сложности ситуации, мирно прогуливаются по замку, оживленно беседуют и вообще ведут себя не совсем так, как надо бы, когда с минуты на минуту вас придут убивать. Однако первое попадание немецкого орудия в западную стену замка быстро развеивает эту непринужденную атмосферу. Следующим снарядом оказывается подбит «Бешеный Дженни».
Французы, наблюдая за горящим танком, не выдерживают. Рейно позже напишет в своем дневнике: «Танк был уничтожен, и противник мог в любой момент ринуться через мост. Я взял пистолет-пулемёт и занял позицию на переднем дворе Иттера. Ко мне присоединились Клемансо, Гамелен и Боротра. Мы открыли огонь в южном направлении, по оврагу».
И тут Гангль, видя, что Рейно слишком неаккуратно подставляется под пули, бросается к нему, дабы уберечь экс-премьер-министра, но сам хватает свинца выше нормы и погибает.
Майор вермахта погибает, пытаясь спасти французского министра, от пули солдата СС. Где вы еще такое встретите?
Бой все продолжался, а вот боезапас защитников стремительно подходил к концу. Подкреплений не предвиделось, поэтому Ли принимает решение отправить посыльного. Добровольцем вызывается Боротра, имеющий отличную физическую подготовку и недюжинную смелость. Под видом беженца, одетый в лохмотья, он покидает замок и встречает на пути пулеметный расчет СС-овцев. Те, однако, не открывают огонь, «беженец» все-таки. Через десять минут он оказался на ферме, находившейся в полумиле от замка, которую к тому времени уже заняли солдаты майора Крамерса из 103-й пехотной дивизии США. Набрав в союзники побольше янки, Боротра выдвигается к замку.
Но его опережают. К 4 часам дня к замку подходит подполковник Джордж Линч со своим 142-м пехотным полком США, и части СС в беспорядке отступают. Осада была снята, пленники освобождены и вообще все довольны. Вот так и закончилась самая странная битва ВМВ.
Слева направо: Морис Гамелен, Мишель Клемансо, какой-то янки и Поль Рейно во дворе замка после снятия осады
Ну а как же сложилась судьба наших героев после описанных событий?
Капитан Ли — вернулся в США, трижды был женат, пытался влиться в ряды бизнесменов, но так и не срослось. Умер в 1973 году, предположительно от отравления алкоголем. (Еще бы, такое увидеть, немец француза защищает)
Поль Рейно — в 1946 году был переизбран в Палату Депутатов и в дальнейшем продолжал крутиться в политических кругах Франции. Имел трех детей от своей секретарши, а в последующем и жены, Кристианы Мабир.
Эдуард Даладье — вернулся в политику, был избран в Национальное собрание, с 1953 по 1958 год занимал пост мэра Авиньона.
Курт Шрадер — был арестован за свое СС-овское прошлое, но именно за участие в обороне замка был оправдан и воссоединился с семьей.
Ну а именем почти что главного героя битвы, Йозефа Гангля, назвали улицу в Вёргле.
Вот такие дела творились в Германии в 1945 году. Виной тому предсмертные муки Третьего Рейха, или же это обычная военная случайность — кто знает…
Источник: Cat_Cat Автор: Семён Чайка
Личный тег автора в ВК — #Житель@catx2
Очень краткая история Второй мировой войны
Осторожно, громкая музыка минувшей эпохи
Германия требует... да и пусть требует.
Россия отказалась начинать диалог с Германией о возврате трофейных ценностей.
Спецпредставитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаила Швыдкой заявил, что нет смысла сейчас начинать переговоры с Берлином о передаче трофейных ценностей времен Великой Отечественной войны, потому что «нет настоящей атмосферы доверия между странами политического диалога». Так он ответил на повторное обращение Германии к России с просьбой вернуть культурные ценности, вывезенные из страны, сообщают «Известия» со ссылкой на бюро уполномоченного по вопросам культуры в правительстве ФРГ Монику Грюттерс.
В 2013 году канцлер ФРГ Ангела Меркель, открывая выставку в Эрмитаже, где выставлялись вывезенные культурные объекты, заявила, что Берлин по-прежнему планирует вернуть произведения искусства в Германию. Спустя пять лет бюро снова поднимает вопрос возврата культурных ценностей.«Мы убеждены, что культурные объекты, воплощающие выдающиеся достижения нации и составляющие часть ее истории и самобытности, не должны использоваться в качестве компенсации за военные потери»,— отмечает бюро (цитата по «Известиям»).
Господин Швыдкой рассказал, что в период с 2000 по 2004 год (когда он был министром культуры) с Германией проходил «живой диалог». «Мы обсуждали все, что можно было вернуть в рамках действующего законодательства, и какие-то вещи на обменной основе возвращались»— уточнил спецпредставитель РФ. Он добавил, что для возобновления процесса передачи культурных ценностей «требуется атмосфера доверия, которой сегодня, к сожалению, нет». «Я говорю об этом с сожалением, потому что отношения с Германией в области науки и культуры весьма плодотворны»,— рассказал господин Швыдкой.
До сих пор в Москве остается множество культурных ценностей, вывезенных из Германии. Один из них — троянская коллекция Генриха Шлимана, первооткрывателя Трои. Она была распределена в Государственный музей им. Пушкина и Эрмитаж. С 1945 года хранился Пергамский алтарь (мемориальный памятник, созданный в Пергамском царстве). Его все же доставили в Берлин в 1958 году. Господин Швыдкой рассказал, что претензии по поводу принадлежности коллекции ранее высказывала и Анкара.