Нашёл в сети другую версию этого рассказа (+ бонус). В ней нет значений напряжения и отсутствует речевая функция, что более близко к правде. В общем, читайте сами. Сперва бонус, а потом уже эта история.
"Забавный эпизод вспоминает советский инженер-конструктор, специализирующийся в робототехнике, В. Лукачер. Осенью 1937 года в зале Всесоюзной торговой палаты среди многочисленных экспонатов конкурса рекламы выделялся робот-рыболов. Он сидел на пеньке с удочкой в одной руке, а в другой была зажата большая котлета.
Рыболов обращал на себя внимание не только «внешностью»: туловище в виде большой коробки сардин, ступни ног из коробок по-меньше, веселое «лицо». Главное — были его действия. Посидев немного на пеньке, он вставал, взмахивал удочкой, потом подносил ко рту котлету, энергично двигая нижней челюстью. Но рыболов не только ловил рыбу и ел котлету, он пел! В начале песенки было: «Под солнца улыбку ловлю себе рыбку», под конец: «Лучшего блюда, чем рыбных котлет, на свете не было и нет!». Затем он вновь усаживался на пенек и невозмутимо продолжал ловить рыбку. Надо сказать, что песня про рыбные котлеты уместна была не только по рекламным соображениям, но также потому, что без нее трудно было догадаться, какое кулинарное изделие в руке рыболова.
В те времена роботы были диковинкой. Рыболов получил высшую премию и был тут же «приглашен на работу» в витрину рыбного магазина на улице Горького в Москве.
Несколько дней рыболов в витрине добросовестно трудился, балуясь удочкой, закусывая и возвещая с витрины о качествах рыбных котлет. Но однажды вечером…
Песенка рыболова была записана не на магнитофон, а на граммофонной пластинке. От долгого употребления запись износилась. И вот рыболов, помахивая удочкой и тыча котлетой себе в нос, стал выкрикивать только одно: «… рыбных котлет на свете не было и нет!» Собравшаяся у витрины публика сопровождала критику смехом.
Разбудили дремавшего сторожа, вызвали создателя, и рыболова угомонили — выключили. На другой день робот был изгнан с витрины.
А через несколько лет, в 1946 году, создатель непослушных роботов встретил Новый год в компании взбунтовавшегося автомата не на страницах фантастического романа, а в Москве, в витрине столичного универмага.
Близился первый послевоенный Новый год. Готовились встретить его особо празднично, в ярком сиянии огней иллюминации, в блеске витрин. Тогда-то в зашторенной до поры витрине большого московского магазина появился робот.
Это был великолепный дед-мороз, в пурпурной шубе, в белой меховой шапке. Он время от времени вставал с пенька, на котором сидел, наливал себе и выпивал бокал шампанского.
За день до празднования Нового года в магазин прибыла комиссия для приема праздничного оформления. Председателю комиссии дед-мороз не понравился: «В центре Москвы будет пьянствовать на виду у всех! Ни в коем случае!»
Менять конструкцию деда было некогда. Пришлось срочно подыскать замену шампанскому. Вместо бутылки дед теперь энергично потрясал связкой елочных украшений, ко рту он подносил не бокал, а детскую дудочку, которую спешно подобрали в отделе игрушек.
Не очень, правда, понятно было, почему почтенный дед встречает Новый год гудением дудки, но, во всяком случае, он был спасен. Занавес витрины поднялся, и дед приступил к работе при громком одобрении многочисленной публики, почти запрудившей узкую Петровку. Однако вредный старик вскоре отплатил своему изобретателю черной неблагодарностью.
Часа за полтора до Нового года на квартире создателя робота зазвонил телефон: дежурный потребовал немедленно приехать в магазин — дед-мороз бегает по витрине и ломает игрушки!
Когда через полчаса конструктор приехал, на полу витрины валялись разбитые елочные украшения, все было в ужасном беспорядке, двое пожарных держали деда-мороза за плечи, не давая ему подняться со своего пенька.
Все прояснилось немедленно. Когда вечером в громадном универмаге погас свет и отключилась вся нагрузка, то напряжение в сети поднялось, и дед начал вскакивать и садиться столь энергично, что при каждом резком движении немного перемещал свой довольно тяжелый, но не закрепленный постамент. Так миллиметр за миллиметром он подъехал к разукрашенной елке и дудкой своей посшибал добрую половину игрушек, заодно разбросав и попортив те, что были разложены на полу."