wiccc

Здесь и далее я буду описывать исключительно текстовые ИИ – пресловутые большие языковые модели (LLM), направленные на генерирование и анализ текстов.

Итак, проблемы внедрения ИИ в реальные бизнес-процессы можно разделить на следующие группы:

1) Неверные представления пользователей о возможностях ИИ – как завышенные ожидания, так и заниженные.

2) Реальные бизнес-процессы и документация к ним создавались под человека, а не под ИИ, поэтому требуют адаптации.

3) Сотрудники и младшие руководители могут саботировать процесс внедрения ИИ.

4) Коммерческая окупаемость проектов по внедрению ИИ.

Рассмотрим их поочередно:

1. Неверные ожидания

Перед тем, как браться за новый проект, очень важно провести широкое обсуждение с заказчиками на предмет того, что они хотят получить, и как представляют себе итоговый результат. Причем не только с высшим руководством, но и с техническими специалистами.

Опыт показывает, что люди обычно или видят в ИИ большую красную кнопку, способную решить все их проблемы, или наоборот, считают ИИ почти бесполезным для их работы.

Например, не раз встречал запросы наподобие: «А давайте мы загрузим в ИИ российское законодательство, устав фирмы, и он будет проверять договора на соответствие всему этому».

Это попытка поручить ИИ работу эксперта с большим кругозором и практическим опытом – сейчас даже лучшие модели ИИ при неограниченном доступе к вычислительным мощностям на такое неспособны.

Разумеется, какой-то ответ ИИ даст, и с некоторой вероятностью он даже может оказаться правильным, но точность ответа будет в любом случае далека от желаемой, и вам всё равно потребуется эксперт – для проверки результата работы ИИ.

Правильное применение ИИ – интеллектуальный ассистент. То есть, эксперт разделяет свою сложную задачу на несколько простых подзадач, и далее отдает на проработку ИИ часть из них. Причем именно ту часть, для которой ИИ лучше всего приспособлен. Пример с полимерами выше по тексту иллюстрирует.

2. Бизнес-процессы и документация к ним

Чтобы понять, чем искусственный интеллект отличается от естественного, и какие последствия для бизнес-процессов и документации это влечет, я обычно предлагаю заказчику провести следующий мысленный эксперимент:

1) Вы заключили договор с профильным ВУЗом по стажировке выпускников этого ВУЗа у вас в фирме.

2) По данному договору к вам каждое утро в 9:00 приходит стажёр, вы даете ему стопку документов на обработку и стопку инструкций-регламентов о том, как эти документы следует обрабатывать.

3) Объем памяти стажёра ограничен конкретным числом, поэтому суммарный объем «документы + инструкция» не должен превышать это число.

4) Стажёр имеет широкие общие знания по вашему профилю, но вообще ничего не знает о специфике работы вашей фирмы кроме того, что вы написали ему в инструкции. Поэтому все важные для его работы нюансы нужно отразить в инструкции. Но так, чтобы память стажёра не переполнилась (см.п.3)

5) Стажёр в ходе работы не задает вопросов, вы не можете посмотреть на процесс его работы, не можете давать ему советы в процессе. Посадили его в кабинет и ушли.

6) Поэтому любое противоречие или двусмысленность в документах или в инструкциях стажёр истрактует случайным образом. Например, если в одном месте написано, что НДС следует учитывать, а в другом месте написано, что НДС не следует учитывать, то стажёр подкинет монетку и решит для себя – будет ли он учитывать этот НДС. Причем о данном инциденте он не сообщит (если не потребовать этого прямым текстом в инструкции).

7) Вечером в 18:00 стажёр возвращает стопку документов с результатом работы вне зависимости от того, сколько он реально успел сделать. Например, если вы поручили ему глубоко проанализировать 10 документов и сделать выводы, а он успел просмотреть лишь 2 из них, то выводы будут по 2-м, но поданы они будут как выводы по 10-ти. Либо он поверхностно посмотрит все 10, но подаст это как глубокие выводы.

8) Утром в 9:00 следующего дня к вам придёт другой стажёр того же ВУЗа, он ничего не знает о том, что было вчера, но вы можете дать ему результат работы предыдущего стажёра и инструкции о том, как продолжить работу.

И вот вопрос – позволяет ли ваш бизнес-процесс и ваша документация работу в таком формате? В 99% случаев ответ – нет, не позволяет.

Если вы думаете, что это художественное преувеличение, то нет – ИИ работает именно по такому принципу. В зависимости от мощности ИИ-модели меняется лишь объем памяти, скорость работы, а также внимательность к деталям – слабая модель при обнаружении противоречия подкинет монетку 50 на 50, а сильная модель попробует по косвенным признакам понять, что имелось ввиду, и подкинет монетку 80 на 20.

То есть, результат работы ИИ на ~90% зависит от качества предоставленной ему документации и лишь на ~10% от мощности модели. На компактном наборе чётких понятных текстов даже слабая модель даст хороший результат, а в груде неструктурированной и противоречивой информации завязнет даже топовая модель. И мой опыт показывает, что второй случай встречается намного чаще, чем первый.

Почему же в случае с людьми сей бардак не мешает работе фирмы? Да потому люди не читают эти инструкции и регламенты. Когда живой сотрудник приходит на работу, наставник вкратце вводит его в суть дела, дает сначала простую задачу, потом по мере набора опыта расширяет спектр задач.

А инструкции и регламенты живут своей жизнью, целиком их никто не читает, ну разве что заглянет при встрече с нестандартной ситуацией или для разбора инцидента, дабы задницу прикрыть: «Я действовал по регламенту». А если какой-то пункт регламента устаревает, то сотрудники часто договариваются друг с другом, что «пункт 3.15г мы игнорируем», не обновляя сам регламент (это долго и трудоемко, проще заплатку наложить).

То есть, люди в ходе работы обучают нейросеть в своей голове, а также составляют параллельный набор «понятий», подменяющих регламент. И чем дольше бизнес-процесс функционирует без реорганизации, тем эти расхождения сильнее.

Но для ИИ это экономически неэффективно – обучение нейросети требует на 2-3 порядка больше электроэнергии, чем ее использование. В случае с мозгом человека сей процесс отключить невозможно, поэтому расходы пищевых калорий на него включены в зарплату сотрудника, а вот у ИИ-модели обучение можно не включать, поэтому по умолчанию обычно так и делают – покупают предварительно обученную модель и дальше лишь гоняют на ней рабочие задачи, никак не меняя внутреннюю структуру модели.

То есть, при внедрении ИИ обычно применяется «внешнее обучение» – составление правильных инструкций и регламентов. Оно тоже затратно по времени и усилиям, но результат не теряется при смене модели. К этому же это делается людьми, поэтому результат полностью контролируется ими. В отличие от нейронки, внутренности которой загадка даже для ее создателей.

Слышал, что иногда применяется метод дообучения слабой модели под нужды конкретной фирмы. Это обходится существенно дешевле по электроэнергии, чем обучение модели с нуля, и иногда позволяет получать на слабом железе точность ответов сильной модели. Но лично не сталкивался, поэтому судить не могу. Из общих соображений этот метод не выглядит перспективным – новые модели выходят слишком часто, поэтому проще один раз переработать документацию под ИИ, чем дообучать каждую новую модель.

Также важным моментом является формат представления документов. Человек лучше воспринимает графическую форму представления информации, чем текстовую. Поэтому документы для людей часто содержат форматирование (отступы, сноски, шрифты), таблицы, графики, схемы, рисунки и т.д. В то время как ИИ воспринимает лишь последовательность букв, цифр и знаков препинания, и в случае прямой загрузки документации для людей в память модели может произойти так, часть важной информации просто не доедет до искусственного разума.

Опять же – наиболее сильные модели иногда могут «прожевать» даже сложно отформатированный текст, но процент ошибок при этом заметно подскакивает, как и требования к железу. Поэтому с практической точки зрения лучше сразу отдавать ИИ удобный для него текст.

3. Сопротивление сотрудников

Как было показано выше, применение ИИ требует большой подготовительной работы, а также интеллектуальных усилий в процессе. Замечено, что ИИ дает наибольший прирост производительности или экспертам, которые могут эффективно делегировать ИИ часть своей работы, или новичкам, которым надо хоть с чего-то начать. Большинство же сотрудников находятся где-то посередине, поэтому внедрение ИИ может вызывать у них негатив.

В прессе регулярно муссируются апокалиптические прогнозы о влиянии ИИ на рынок труда, поэтому рядовые сотрудники опасаются, что ИИ заменит их, а младшие руководители опасаются, что уменьшение количества людей в подчинении понизит их аппаратный вес.

С учетом описанного выше, думаю, понятно, что утверждения эти сильно преувеличены – да, часть профессий (небольшая) исчезнет, но большинство просто изменят методы работы и увеличат производительность при той же рабочей нагрузке.

Появление технологий, влияющих на рынок труда, встречалось в истории человечества не единожды, и общий принцип таков, что, например, удешевление выплавки стали приводит не к уменьшению спроса на сталеваров, а к увеличению спроса на сталь.

В текущих реалиях – удешевление генерации фото-видео приводит к увеличению спроса на сей контент. Например, если раньше на день рождения коллеге или родственнику могли подарить шарж или коллаж с его участием, то теперь могут заказать полноценный ИИ-ролик с ним в главной роли.

Специфика современного исторического момента в том, что каждый год выходит на пенсию больше людей, чем вступает в трудоспособный возраст, и так будет еще минимум 20 лет (а скорее всего гораздо больше). Не возьмусь утверждать аргументированно, однако личное ощущение таково, что ИИ вполне способен заменить выпадающую рабочую силу, но вряд ли намного больше. Так что ИИ появился в довольно удачный для человечества момент – он подставляет плечо в условиях сжатия рынка труда и деградации трудовой дисциплины у молодежи.

Реальная же проблема заключается в том, что с возрастом у человека снижается скорость образования крупных блоков нейронных связей, из-за этого человек хотя и может достаточно долго (вплоть до старости) наращивать квалификацию в профильной для себя области, но освоение новых областей знаний для многих затруднено.

А ведь в случае перехода на ИИ меняется сам тип нагрузки на мозг сотрудника – раньше он делал работу лично, а теперь от него требуется писать инструкции и отдавать распоряжения. По сути работник, применяющий ИИ, это такой вот мини-руководитель с кучей стажёров вокруг него.

То есть, проблемы освоения ИИ даже не в технической составляющей, и не в новых незнакомых терминах вроде промптов, чанков, токенов и эмбедингов, а в смене самого характера работы. Известно, что хороший работник далеко не всегда становится хорошим руководителем, и в случае с ИИ это очень заметно – по личным наблюдениям люди, которые работали руководителями, в среднем быстрее и легче осваивают ИИ, чем другие категории работников того же возраста. Ведь промпт для ИИ это в сути своей распоряжение, формируется схожими участками мозга.

Бороться со всем этим крайне сложно – применение ИИ в бизнес-процессах, как и любое руководство, требует энтузиазма, мотивации и склонности к хождению новыми тропами. Заставлять делать это из-под палки бессмысленно – сотрудник придумает десятки причин, почему ИИ невозможно применить конкретно в его работе, и зачастую даже будет в чём-то прав.

Поэтому при первоначальной проработке проекта с заказчиком желательно изучить настроения его подчиненных – выяснить, кто из младшего руководства или из рядовых сотрудников мотивирован сам по себе, и приоритетно работать именно с ними. А остальные подтянутся со временем.

Если же таковых нет или нет возможности выдвинуть их на передний план, то наиболее разумно просто отказаться от проекта – зря только время и нервы потратите.

4. Коммерческая окупаемость

Большинство руководителей при анализе новых бизнес-идей руководствуются принципом коммерческой окупаемости – принесет ли это нам больше денег, чем мы потратим?

В случае с ИИ мысль большинства руководителей идет в направлении уменьшения количества персонала – например, если внедрение ИИ позволит сократить 100 сотрудников, то надо сравнить их зарплату с ценой эксплуатации ИИ, и на основании этого принять решение.

Однако, в случае с ИИ эта логика не вполне верна, так как окупаемость ИИ носит не коммерческий характер, а инфраструктурный.

Например, в древности дороги и мосты строились для того, чтобы собирать пошлину с проезжающих по ним, но потом государства догадались, что намного выгоднее бесплатно строить и содержать дороги и мосты, а выгоду извлекать из развития торговли и ремесел.

Более близкий пример – массовое внедрение электронной бухгалтерии в 90-х. Это сейчас бухгалтер с компьютером само собой разумеющееся, а тогда компьютеры в пересчете на среднюю зарплату стоили раз в 10-20 больше, чем сейчас, и уровень компьютерной грамотности населения был низким. Поэтому многие бизнесмены резонно задавались вопросом – как мы будем окупать эти расходы? Чисто по балансу было выгоднее держать лишний десяток бухгалтеров со счётами, чем десяток компов + админа + программистов/настройщиков + покупку софта + переобучение сотрудников и т.д.

И действительно, электронная бухгалтерия даже с учетом сокращения количества бухгалтеров обходится дороже, чем бумажная. Но она защищает от множества неприятностей – если бухгалтер ведет учет в бумажном журнале и возит деньги в спортивной сумке, то ваш бизнес подвергается множеству рисков. Это и внешние риски (утеря журналов, ограбление бухгалтера) и внутренние риски (хищения со стороны бухгалтера), а также обычные счетные ошибки, неизбежные на большом объеме данных.

Какие преимущества дает цифровизация в целом и ИИ в частности:

1) Повышение прозрачности бизнес-процессов.

Если раньше фин.директор условного Газпрома хотел узнать, сколько было уплачено денег в АО «Рога и копыта» за последний год, то в рамках бумажной бухгалтерии ему нужно было отправить специально обученного человека в архив, чтобы тот просмотрел все платежки за год и составил отчет. Долго, дорого, чревато ошибками.

В рамках же электронной бухгалтерии это делается одним SQL-запросом.

Для ИИ аналогичной задачей будет, например, оценка эффективности работы сотрудников – если нужно оценить работу менеджера по закупкам Иванова, то без ИИ нужно будет потребовать у него составить отчет о сэкономленных средствах за последний год, потом проверить переписку по каждой сделке и т.д. Долго, дорого, чревато ошибками и приписками.

В рамках же ИИ можно дать ИИ-агенту промпт наподобие: «Выясни, сколько денег сэкономил менеджер по закупкам Иванов на переговорах за 2025 год. Для этого проанализируй всю переписку в рабочей почте Иванова за 2025 год, составь список всех его контрактов на закупку. Для каждой закупки укажи первоначально заявленную продавцом стоимость закупки, итоговую стоимость закупки и разницу между ними. Оформи эти данные в виде excel-таблицы в 3 столбца, произведи подсуммирование столбцов. Итоговую таблицу отправь мне на рабочую почту».

Да, я знаю, что это промпт повышенной сложности, и для его успешного выполнения придется потанцевать с бубном при настройке ИИ-агента, но технически он вполне реализуем.

Другой пример, иллюстрирующий прозрачность бизнес-процессов – директор фирмы может лично посмотреть, какими промптами обрабатываются его документы. Тем самым быстро найти источник сбоя, а не проводить внутреннее расследование – кто из сотрудников действует не по регламенту.

2) Повышение управляемости бизнес-процессов и их единообразие.

Как уже было показано выше, люди, даже не имея корыстных целей, склонны адаптировать бизнес-процессы под себя, срезать углы. Например, при переходе с бумажной бухгалтерии на электронную было много проблем, связанных с тем, что бумажная бухгалтерия часто работала вразрез и с законодательством РФ, и с регламентом своей же фирмы.

Бывало даже логика сводилась лишь к: «Чтобы баланс сошелся, и без откровенного криминала». В такой ситуации приходилось проводить разъяснительную работу с руководством фирмы, затем прямым его указанием заставлять бухгалтерию поработать квартал-другой строго по регламенту, и лишь после этого внедрять электронную бухгалтерию.

В случае с ИИ ту же логику можно перенести и на другие виды документооборота – работа с договорами, с отзывами клиентов, исковая работа, переговоры, техподдержка, аналитика и т.д. В отличие от бухгалтерии, которая поддается обычной алгоритмике, эти виды документов менее формализованы, поддаются лишь искусственному интеллекту.

3) Упрощение перестроения бизнес-процесса, возможность аврального перестроения.

При изменениях в бизнес-процессе кроме проработки самого решения нужно еще и закладывать время и деньги на переобучение сотрудников, а также мириться с неизбежным переходным периодом. Это особенно усложняется, если сотрудников много, и они невысокой квалификации.

Но если низкоквалифицированную работу выполняет ИИ, и переобучать нужно лишь высококвалифицированных сотрудников, то переход на новый метод работы будет намного проще и быстрее.

Возможны также авральные решения – добавить во все промпты важную оговорку типа: «Вместо “Джек Воробей” везде писать “капитан Джек Воробей”»

4) Информационная безопасность.

Сейчас в интернете доступны качественные бесплатные модели ИИ вроде Qwen и DeepSeek, умеренно-платные вроде ChatGPT и Gemini, а также множество других. Что логичным образом приводит сотрудников к мысли использовать их частным порядком, не уведомляя руководство.

Например, фин.директору условного Газпрома нужно сверстать отчет о своей работе в авральные сроки (что для высшего менеджмента типичная ситуация). Или он поручил сделать это своему помощнику в пятницу днём, а тот уже мыслями за городом на шашлыках, и перспектива просидеть вместо этого весь вечер за компом его совершенно не радует. В обоих ситуациях соблазн загрузить всю пачку документов в ChatGPT и попросить его сделать за тебя работу – ну ооочень высокий.

И никакие предупреждения службы информационной безопасности здесь не помогут – большинство руководителей искренне полагают, что лучше сдать проект, нарушив в процессе технику безопасности, чем не сдать его. Ведь правила техники безопасности обычно пишутся с большим запасом, и небольшие разовые их нарушения редко приводят к печальным последствиям.

В новостях иногда пишут о больших руководителях, уволенных за вывод служебной информации из внутреннего контура фирмы во внешние информационные системы (почта, ИИ). Полагаю, что в большинстве подобных случаев дело было в том, что этих руководителей и так пытались «уйти», просто раньше законного повода не было.

Однако, проблема эта довольно серьезная, ведь в приведенном выше примере документы из Газпрома с высокой вероятностью в течение недели-другой окажутся на столе директора ЦРУ. Вообще с появлением публичных нейросетей возможности OSINT существенно возросли – люди сами сливают им информацию, в том числе чувствительную.

Решением тут может быть лишь создание нейросетей во внутреннем контуре фирмы. Но тогда мощности этих нейросетей не должны сильно отставать от публичных аналогов. Ведь, если в противовес публичному Дипсику создать внутренний сервис с ИИ-моделью 2-летней давности, то сотрудники всё равно будут бегать к Дипсику за консультациями.

Хотя в целом практику использования публичных ИИ для анализа несекретной рабочей информации, думаю, можно скорее приветствовать – сотрудники ведь по своей инициативе обучаются ИИ, придумывают методы его использования в своей работе. А, как было показано выше, инициатива в таких вещах очень нужна.

Подводя итог – в армии говорят: «Служба не сделает тебя умнее или глупее, храбрее или трусливее, она просто покажет, кто ты есть на самом деле». То же самое можно сказать и об ИИ – если ваши бизнес-процессы и регламенты составлены четко и понятно, то ИИ даст существенный рост эффективности. А если там бардак, то ИИ сей бардак лишь приумножит.

Правда, сделает это красиво и убедительно.

Ну и, поскольку кинематограф зарабатывает в том числе и продажей билетов, то он стремится охватить как можно более широкую зрительскую аудиторию.

Типичное распределение людей по интеллектуальному развитию выглядит примерно так:

Цифра 100 здесь неважна, можете взять любую другую. Способ измерения интеллекта тоже неважен.

Важно то, что количество людей с интеллектом чуть ниже среднего заметно больше, чем с интеллектом чуть выше среднего. Может, в этом заслуга системы образования, а может какой-то биологический фактор – не знаю, просто отмечаю как факт.

И в этих условиях максимальный зрительский охват достигается при ориентировании фильма на целевую аудиторию со средним IQ = 90 (см.график).

А затем в дело вступает принцип положительной обратной связи – кино ведь не только развлекает, но еще и формирует сознание зрителя, учит его чему-то (особенно детей и подростков). Поэтому регулярный просмотр фильмов, ориентированных на IQ=90 приводит к тому, у общества этот самый IQ со временем снижается до 90 – у нового поколения IQ не особо растет выше этой точки.

Но для такой аудитории кино с IQ=90 уже становится коммерчески невыгодным. По описанной выше коммерческой логике теперь нужно создавать продукт, ориентированный на IQ=80.

Вот так шаг за шагом, год за годом, поколение за поколением, и затягивается «петля деградации» для кинематографа. И никакого плана Даллеса и прочих заговоров рептилоидов – сами, всё сами, добровольно, с песней и под рекорды кассовых сборов.

Если что – это не моя оценка ситуации, а вполне официальные рекомендации голливудским сценаристам. Я потому и взял кинематограф в качестве примера, что он хорошо исследован – посчитаны охваты, прибыль, социальный состав зрителей и прочее. И вот сейчас тенденция такова, что полнометражное кино обычно делают пыщ-пыщ-бум-бум, а более сложные идеи реализовывают в сериалах (где средний возраст зрителей повыше).

То же самое происходит и в любой другой сфере культуры – книги, музыка, живопись и т.д.

Возникает логичный вопрос – а как же тогда человечество развилось до современного уровня культуры? Рисовали бы себе мамонтов на скалах и радовались бы жизни.

А вот так, что культурный продукт, ориентированный на уровень выше среднего, время от времени возникал вследствие запроса на него со стороны элиты. Все эти пирамиды-храмы-обелиски – это способ для власть имущих пустить пыль в глаза другим власть имущим.

Например, художники и скульпторы Ренессанса вовсе не торговали своими картинами и статуями на рынке – их клиентами были короли, герцоги, папы римские и прочая знать.

Для элитного культурного продукта вовсе не требуется понимание его широкими массами, поэтому усложнение считается благом, дозволяется выходить за рамки, проводить смелые эксперименты, нарушать каноны и т.д. В то время как культура для масс тяготеет к повторению успешных кейсов.

Более того – ситуация, когда понимание элитного продукта доступно лишь экспертам, создает у него мистический ореол и усиливает пылепускательную функцию продукта. Иногда это даже дает возможность шарлатанам продать какую-нибудь туфту под видом элитного продукта.

Научно-технический продукт в этом плане зачастую схож с культурным продуктом. Собственно, деятели науки и культуры в прошлом это была одна и та же социальная группа.

Да и в наше время ситуация отличается не сильно – например, космическая гонка (и в особенности полеты на Луну) преследовала в первую очередь пропагандистские цели. Ведь в 50-х годах даже военная целесообразность космоса была неочевидна, коммерческая тем более, а уж лунная программа и вовсе была осознанным чистым пиаром. Однако, желание пустить пыль в глаза оказалось слишком сильным, и это позволило человечеству совершить очередной научно-технический скачок.

Но почему в определенные периоды истории власть имущие пускали пыль друг другу в глаза, и с этой целью этого щедро финансировали деятелей науки и культуры, а в другие периоды – нет?

Всё просто – избыток свободного ресурса. Как только он появлялся, так по описанному выше принципу и происходил научный и культурный всплеск.

Сначала римские легионы огнем и мечом завоевали Средиземноморье, и лишь потом появилась великая римская культура. Диковатые римские полководцы сначала вывозили к себе греческие фрески и статуи, потом начали заказывать их у местных умельцев, а потом стали привозить этих умельцев в Рим для его облагораживания. Надо же было куда-то потратить награбленные тонны драгоценных металлов.

При оскудении же свободного ресурса наука и культура деградируют опережающими темпами – творческие люди, почувствовав оскудение кормушки, начинают зарабатывать созданием контента «для народа», и тем самым запускают описанную выше «петлю деградации». Можно даже использовать это явление как ранний индикатор будущих экономических проблем.

В связи с этим я скептически смотрю на призывы перестать кормить бракоделов из отечественного кинематографа государственными деньгами. Мол, если бы они зарабатывали с кассовых сборов, то быстро бы научились делать качественное кино.

Увы, но нет – как показано выше, ориентир на кассовые сборы в среднем снижает качество культурного продукта. А при острой нехватке денег продукт вообще перестает производиться и начинает импортироваться.

Но и раздача денег «за красивые глаза» тоже не приводит к культурному прогрессу.

Как показывает исторический опыт, наибольшие темпы культурного и научного прогресса достигались в ситуациях, когда власть имущие давали творческим людям избыток ресурсов, но при этом ставили их в условия конкуренции друг с другом и строго спрашивали за результат: «Моя статуя должна быть самой большой и красивой, иначе скормлю тебя львам».

Возвращаясь к началу статьи – что же на самом деле разжижает мозги молодежи?

На мой взгляд – всего лишь отсутствие давления обстоятельств. Если человек при выборе потребляемого продукта руководствуется лишь собственным желанием, а не суровой жизненной необходимостью, то он сам засовывает голову в «петлю деградации». И наличие/отсутствие телевизора, интернета или ИИ влияет лишь на форму сего процесса, но не на его содержание.

Интеллектуальный рост и людей и социумов всю историю происходил почти исключительно через внешнее принуждение – силами природы, урчанием животов или другими людьми. Что и понятно – мозг как самый энергопотребляющий орган человеческого тела имеет множество программ снижения расхода энергии.

Сразу отмечу, что на этом графике нет времени. Движение по графику необязательно линейно, обычно общество движется по нему колебательно.

1. Точка О, стартуем отсюда – отцы-основатели высадились на новую землю и распахали первый гектар пашни. Первое время рост идет с ускорением – на счет увеличения глубины разделения руда.

2. Точка A – перегиб графика, достигнута наибольшая глубина разделения труда.

3. Точка B – наибольшее благосостояние, урожай на душу населения максимален.

4. Точка C – наибольшая экономическая мощь (количество свободного продукта, C-C1).

Здесь пока остановимся и посмотрим на период A-С чуть подробнее – как в нём формируются общественные отношения?

А так, что при избытке свободного ресурса в лидеры общины выбиваются те, кто успевают быстрее других включить этот ресурс в хозяйственный оборот. Ведь нормы прибыли тут зашкаливают, поэтому эффективность не особо важна, главное наглость и инициатива.

Примеры подобных исторических эпизодов – Рим после победы над Карфагеном (2-й век до н.э.), Великие географические открытия, США в целом (особенно выделяются периоды после войны за независимость, после войны между севером и югом, ну и после 2-й мировой).

Модны схемы вида «взял в долг, нанял воинов, захватил рабов, продал их, вернул долг и остался с прибылью».

Или «взял в долг, сплавал по маршруту Ливерпуль-Нигерия-Куба, перевёз промку/рабов/тростник, вернул долг и остался с прибылью».

То есть, избыток неосвоенного ресурса приводит к возможности экспоненциального роста капитала. И это не уникальное свойство европейского промышленного капитализма 19-20 веков, такие ситуации бывали и раньше.

Демография на этом этапе цветет и пахнет – еды много, а вот людей чтобы застолбить все участки земли остро не хватает, поэтому размножаются крестьяне хорошо.

Общественная мораль при этом формируется в соответствии с экономическими реалиями – примерами для подражания становятся успешные торговцы и бизнесмены, поэтому и мораль начинает строиться вокруг денег. Иногда даже менталитет целой нации формируется вокруг этого – например, США, которые сформировались как нация именно в условиях избытка ресурсов.

Также в точке C происходит очень важное событие – теперь новый крестьянин добавляет к общему урожаю меньше, чем съедает сам. Обычно оно остается незамеченным современниками – свободного урожая еще много, и община перераспределяет его.

Однако, мир уже не будет прежним. Потому что люди, которые производят перераспределение, начинают увеличивать своё влияние в обществе и вступают в конкуренцию с людьми, которые осваивают новые территории. И чем дальше общество заходит по графику, тем влияние «перераспределителей» выше. Так начинается формирование вертикалей власти (поначалу их может быть несколько).

То есть, чистый рыночный капитализм возможен лишь в фазе A-C, а после C начинается конкуренция неэкономическими методами, в том числе с участием силовых органов государства.

Быстрее всего это проявляется в международной торговле, тезис Ленина «Империализм как высшая форма капитализма» как раз про это.

Но и «освоители» не сидят без дела, а пробуют повысить свою конкурентоспособность экономическими методами – путем технического прогресса или улучшения организации труда (например, конвейер).

И они тоже начинают создавать свои вертикали власти. Ведь если «перераспределители» объединяются для противостояния чужим, то «освоители» объединяются для лучшего контроля своих. Иногда такие группы срастаются друг с другом – всякие финансово-промышленные кланы это как раз продукт такого сращивания.

Важно заметить, что общественная мораль на этом этапе такая же, как на предыдущем – деньги превыше всего, просто борьба за эти деньги становится острее, разнообразнее и грязнее.

Например, если типичный римский полководец ранней Республики это был батяня-комбат и слуга государев, то известные римские полководцы времен кризиса Республики (Цезарь, Помпей, Красс, Антоний) были скорее бизнесменами от войны – богатейшими людьми своего времени, которые заработали стартовый капитал войной, а в дальнейшем приумножили его спекуляциями, ростовщичеством, крышеванием бизнеса и т.д. Что-то среднее между олигархом и криминальным авторитетом.

На этом этапе (после точки C) демография начинает пробуксовывать – новые люди уже не нужны в таком количестве, как раньше. Вернее сказать, новые люди уже убыточны для экономики в целом, но это еще не осознается обществом.

5. Точка D – урожай на душу населения существенно падает относительно точки B, и это становится заметно слишком многим. Начинается брожение умов, поиск виноватых и разговоры о том, как жить дальше. Однако, свободный ресурс еще имеется (D-D1), количество еды на душу населения еще не приводит к голоду, поэтому далее разговоров дело пока не заходит.

«Освоители», столкнувшись с повышением конкуренции, начинают использовать всё более сильнодействующие средства. Например, усиливают эксплуатацию работников – пользуясь избытком населения, начинают платить меньше зарплату.

В некоторый момент кому-то из «освоителей» приходит в голову гениальный план – а что, если поискать на других островах более дешевых работников? Морские экспедиции посещают соседние острова, обнаруживают там менее развитые племена и нанимают их на всякие тяжелые работы.

С точки зрения «освоителей» всё хорошо – норма прибыли выросла. Но с точки зрения экономики острова в целом это лишь загоняет её еще дальше по графику.

Демографические последствия – рождаемость снижается еще более. Во-первых, потому что новые работники не особо нужны экономике острова в целом. А во-вторых, потому что выращивать своих работников экономически невыгодно, их же придется сначала кормить лет по 15 каждого. Дешевле привезти очередную партию мигрантов.

Далее – снижение деторождения высвобождает часть женщин как работников и тем самым оказывает понижательное давление на зарплаты. Например, если раньше муж получал 100 ракушек, а жена занималась детьми, то теперь и муж и жена получают по 50 ракушек (объем урожая то не поменялся).

Далее – это начинает выталкивать дополнительных женщин на рынок труда, что ведет к еще большему снижению рождаемости, и еще более увеличивает потребность в новых мигрантах. Такой вот самоподдерживающийся процесс.

В пределе – общество вообще не размножается само, а закупает готовых работников на стороне. И никакого заговора рептилоидов – сами, добровольно и с песней.

Потому что, если вдруг кто-то очень сознательный захочет размножиться сам, то ему придется кормить свою семью на 50 ракушек, а не на 100 (как его многодетный дед). Да и на эти 50 ракушек ему придется кормить 4+ человек, в то время как соседи тратят свои 50 ракушек полностью на себя.

Общественная мораль при этом начинает деформироваться – если раньше богатые люди были примером для подражания, то теперь они становятся объектом зависти и ненависти. Из-за этого богатые начинают скрывать своё богатство, показательно скромничать, вести конкуренцию в более узком кругу, не выставляя ее на публику, заниматься благотворительностью и т.д. То есть, мораль становится двойственной – для своих одна мораль, а для масс другая. Что, конечно же, не добавляет обществу устойчивости.

Точка Е – качество питания снижается настолько сильно, что островитяне уже не в состоянии поддерживать сложную социальную структуру и общественный консенсус.

Далее может случиться гражданская война с кратным снижением численности населения – перемещение назад по графику.

А может наоборот – островитяне останутся в диапазоне E-X, разобьются на небольшие группы и будут пытаться выживать отдельными деревнями или даже отдельными семьями.

Мораль при этом поменяется кардинально – если раньше она строилась вокруг денег и личного успеха, то теперь она будет строиться вокруг коллективного выживания.

Как ни странно, демография при этом, несмотря на снижение пайки, улучшится – ведь поток мигрантов иссякнет (их кормить нечем), аргумент про зарплаты исчезнет (какие нафиг зарплаты? делим урожай поровну на всю семью), а вот численность деревни станет важным фактором в противоборстве с другими деревнями. Поэтому старейшины будут принуждать молодежь размножаться – и словом, и делом.

И голода они не будут бояться – если вдруг начнутся голодные года и часть деревни помрет от бескормицы, то это не страшно, у соседей ведь тоже неурожай, поэтому баланс сил сохранится. Хуже будет, если вдруг начнутся тучные года, и соседи размножатся быстрее – так можно и войну им проиграть.

Традиционный крестьянский быт – это как раз «выживальческая» модель социума, живущего в диапазоне E-X. Единственная устойчивая в веках из всех вышеперечисленных.

А что в реальном мире?

Там сильно сложнее – есть соседние цивилизованные острова, есть технический прогресс (переход на график повыше), есть возможность увеличить урожай за счет дополнительных трудозатрат (асимптота графика менее выражена) и много чего еще. Некоторым даже кажется, что у сложной экономики принципиально иные законы, чем у простой.

Однако ж нет – их суть и смысл ровно такие же, как в описанном примере с островом. Просто цикл длиннее и более витиеватый.

И, кстати, экономическая конкуренция между островами лишь ухудшает демографическую ситуацию – остров, который попробует отправить своих женщин рожать детей, а мужчинам начнет платить по 100 ракушек, может проиграть рынки сбыта островам, где работникам платят 50 ракушек.

Важный нюанс – если в примитивной экономике ключевыми параметрами является перепроизводство населения и нехватка еды, то в развитой экономике их место занимает перепроизводство амбиций населения и нехватка свободного ресурса в целом. То есть, развитая экономика вполне может скатиться в кризис при неизменном населении и без голода – достаточно создать населению завышенные ожидания.

Например, во всяких там эмиратах ресурсная пайка на душу населения огромная, и пособия по деторождению щедрейшие, но проблемы с демографией как у всех. Потому что нет свободного ресурса для роста, он весь уже включен в экономический оборот. Абсолютный же уровень жизни значения не имеет.

Выводы теоретические

Причины демографических спадов кроются не в капитализме как таковом, а исчерпании свободного ресурса для роста. При наличии свободного ресурса рождаемость хорошая, а при его недостатке популяция сама корректирует свою численность через снижение рождаемости. И это почти не зависит от политической и экономической модели общества.

Капитализм с этим процессом связан косвенно – при появлении свободного ресурса начинают возникать капиталистические или аналогичные им отношения. То есть, капитализм не влияет на демографию сам по себе, а является таким же следствием количества свободного ресурса.

Древний Рим вот столкнулся с падением рождаемости уже в 1-м веке н.э., будучи на пике экономической и военной мощи. Когда никакого капитализма и в помине не было. Потому что свободный ресурс (халявные рабы) начал истощаться. И даже серия гражданских войн не особо исправила ситуацию – откатились чуть назад по графику, далее социальное напряжение опять стало накапливаться.

Вообще пример Римской Империи весьма познавателен – ребята перепробовали множество способов исправления и экономической и демографической ситуации, да еще и относительно подробно это задокументировали. Те же реформы Диоклетиана в 3-м веке н.э. привели к смене модели роста, что продлило жизнь государству еще на 2 века.

Правда, римлянам было проще – у них не было под боком сильных соседей, готовых напасть в минуту слабости. У современных же государств столь тепличных условий нету.

Ведь при наличии соседа приходится постоянно держать ухо востро – если ты попробуешь затеять реформы, то сосед может ударить, когда вложения в реформы уже сделаны, а эффект еще не достигнут.

Или наоборот – сосед может затеять реформы у себя, и, если дать ему время довести их до конца, то он может ударить с позиции силы.

А самый плохой вариант – сосед довел свои реформы до конца, ты увидел, что они реально дают эффект, и решил провести аналогичные у себя. Тут удар почти неизбежен, так как пик силы соседа приходится на твой пик слабости. Угу, то самое «надо пробежать эту дистанцию за 10 лет, иначе нас сомнут».

Всё это сильно повышает цену ошибки – и в реформах, и в отказе от них. И, кстати, именно это не позволило европейцам в полной мере воспользоваться своими географическими открытиями и технологическими прорывами Нового времени – добытый с их помощью ресурс был потрачен преимущественно на внутренние тёрки, какого-то аналога Римской Империи они так и не смогли создать.

Выводы практические

Вы всё еще хотите поправить демографию деньгами? Попробуйте сначала сделать это на примере описанного выше острова. Расскажите, если получится.

Это в целом относится к любым социально-экономическим идеям – их лучше сначала проверять на более простых моделях.

И вот на примере острова хорошо видно, что мотивация пряником работает лишь в диапазоне A-C. Если же общество находится в диапазоне D-E, то создать условия как в A-C оно может лишь очень небольшим социальным группам.

Отсюда варианты исправления демографии:

1) Перескочить на более высокий график, попав в область A-C на нём.

Например, совершить технологический прорыв – увеличить урожайность с гектара.

Или совершить drang nah соседний остров, вырезать местное население и переселить часть своих жителей туда. Эффект аналогичный.

2) Вернуться обратно в А-С, сократив своё население. Но это сложно сделать без разрушения общества – революции и гражданские войны обычно заканчиваются совсем не так, как планировали их инициаторы. А в случае развитой экономики сокращение населения может привести к уменьшению глубины разделения труда, и как следствие к переходу на более низкий график с дальнейшей депопуляцией.

3) Контролируемо перейти в E-Х с внедрением «выживальческой» модели управления и «выживальческой» морали, но без скатывания в физическое выживание. При наличии внешней угрозы и сплоченной элиты это вполне можно сделать, даже находясь в диапазоне D-E.

Но тут очень важно держать нос по ветру. Ведь если вы запретите ввоз рабов, обяжете всех жителей острова заводить собственных детей, обеспечите всем жителям схожий уровень потребления (что желательно для «выживальческой» морали), и не дай бох начнете обучать детей за казённый счет, то вам придется непременно закрыть жителям выезд с острова.

Потому что иначе наиболее толковых тут же сманят к себе соседние острова – «Вау, образованный раб, круто же!» Причем сманят по-хорошему – даже если среднее качество питания на соседних островах такое же, то ведь социальное расслоение там выше, поэтому образованному рабу предложат пайку как у рабовладельцев, а не как у рабов. И она будет выше, чем пайка на его родном острове.

Например, если начать реализовывать проект по выращиванию людей силами государства, то придется сразу продумать все защитные контуры – чтобы эти люди не разбежались потом усиливать экономики соседей. То есть, не стать поставщиком «образованных рабов».

Ну либо наоборот – целенаправленно стать им, построить на этом бизнес-модель.

Но это заблуждение, о старости крестьяне особо не думали.

Во-первых, потому что шансов дожить до нее было мало.

Во-вторых, потому что, если крестьянин доживал до старости, то обычно сохранял приемлемую физическую форму, и уж одного себя прокормить всяко мог.

Но главное – если старый крестьянин был настолько слаб, что нуждался в поддержке детей, то продолжалось это лишь до первого голодного года. Крестьянский быт суров, и если по осени урожай был скромным, то община избавлялась от лишних ртов. И старики всегда были первыми кандидатами на снятие с довольствия – «Дед, ты своё пожил, дай теперь внукам пожить». Часто старики не дожидались, когда им укажут на дверь, а «уходили на охоту» по своей инициативе.

2. Детей заводили для того, чтобы они помогали по хозяйству.

Отсюда проистекают, например, идеи пособий на детей.

Спору нет, дети действительно помогали по хозяйству.

Но общий ресурсный баланс у них всё равно был отрицательный. Чтобы понять это проведем приблизительный экономический расчет:

Крестьянский ребенок начинал работать лет в 6, но ощутимую помощь (сравнимую с расходами на его питание) начинал приносить лет в 10, а в плюс выходил годам к 13-14, но это уже почти брачный возраст.

Размножались крестьяне примерно раз в 2 года, то есть, у крестьянина на шее обычно сидели ~4 иждивенца. А едят дети ненамного меньше взрослых – растущий организм же.

Если предположить, что крестьянин и его жена употребляли в день 2 порции еды, то добывать они должны были не менее 6-ти. То есть средний крестьянин производил не менее 3 порций еды в день, а употреблял лишь 1 порцию.

И, кстати, 3 порции это жизнь впроголодь. Реально необходимая производительность была не менее чем 5 порций.

Таким образом, крестьянин сначала лет 12 лет отдавал вовне от 2 до 4 порций еды в день, и лишь потом дети-подростки начинали вносить свой вклад в семейный бюджет. Но всего года по 2-3 каждый, потом они образовывали собственную семью и начинали кормить уже ее.

То есть, суммарный баланс резко отрицательный. Чисто экономически выгоднее была следующая стратегия – жить одному, съедать 1 порцию в день, остальное вывозить на рынок и продавать, деньги складывать в сундук. Так лет за 10 накопилась бы сумма, позволяющая халявно питаться остаток жизни.

А главное – никакого надрыва, никаких рисков неурожая. Даже если не будет излишков на продажу, на себя то всяко хватит.

То есть, модель «пожить для себя» в древности тоже была экономически выгодной.

3. Община выделяла землю пропорционально количеству членов семьи.

Было и такое.

Только вот землю выделяла, а обрабатывать всё равно самому приходилось. То есть, работы становилось больше, а еды на человека столько же.

4. Люди тогда были религиозными, верили в святость брака и прочее.

Нет.

В наше время холодильник обычно побеждает телевизор, а в древности практическая целесообразность обычно побеждала религиозные догмы.

И темные стороны человеческого бытия тоже никуда не девались, иначе тема греха не занимала бы центральное место во всех религиях.

5. Люди тогда были эмоциональнее, менее циничными, супругов чаще связывала любовь.

Тоже нет.

В древности большинство браков были по расчету родителей – и у знати, и у крестьян. Кого дали, с тем и живешь, с тем и детей заводишь. Стерпится-слюбится.

6. При отсутствии контрацепции планировать деторождение было невозможно, вот люди и размножались по кулдауну.

Это верно лишь отчасти – не было удобных средств контрацепции. Но были вещества, вызывавшие выкидыш, были презервативы из кишок животных, да и про безопасные дни люди знали. А в крайнем случае детоубийство грехом не считалось – говоришь, мол ребенок мертвым родился, и никаких вопросов.

Например, в Древнем Риме проблема воспроизводства горожан была замечена уже при Октавиане Августе. Его указы снизили остроту проблемы, но не решили ее – население Рима весь имперский период пополнялось за счет мигрантов, собственный прирост был отрицательным.

Так что кто не желал заводить детей – у того их и не было.

А зачем же тогда крестьяне заводили детей?

Всё банально – «Здесь так принято».

Человек не мог жить в общине и не соблюдать ее правила. И если бы особо предприимчивый крестьянин захотел бы «пожить для себя», как описано выше, то его назвали бы «непутёвым», отобрали землю и выгнали бы из деревни.

То есть, взрослый крестьянин – это всегда многодетный родитель, всё остальное вызывало вопросы у общины. Если вдруг пара жила вместе несколько лет, а дети не появлялись, значит, община делала вывод, что кто-то из этих двоих бесплоден. Последствия бывали разными, но проблему эту старались решить.

И всё же основным был не кнут, а пряник.

Свадьба означала серьезное повышение социального статуса обоих супругов. До свадьбы они были собственностью своих родителей, имели права как у домашних животных. А после они становились взрослыми членами общины.

Также община, если позволяли ресурсы, старалась выделить молодоженам отдельный участок земли и построить там отдельное жилье. Ситуации, когда молодые продолжали жить с родителями, бывали, но обычно в бедных деревнях, а при наличии возможности их старались отселить.

Количество детей также имело значение – даже если сейчас дети маленькие, потом то они вырастут и станут членами твоего клана.

А чем больше клан, тем он влиятельнее в деревне. Причем зависимость тут нелинейная – к сильному клану начинают подбивать клинья другие кланы, сватать своих отпрысков, еще более усиливая его.

То есть, социальный статус крестьянина всю его жизнь был связан с репродуктивным успехами – по молодости дети это пропуск во взрослые, а в почтенном возрасте внуки это пропуск в совет общины, в старосты деревни.

Из-за этого родители сами стремились побыстрее устроить личную жизнь своих детей.

Почему сейчас всё это не работает?

А потому что сейчас социальный статус человека никак не связан с количеством детей (и тем более внуков).

Скорее даже наоборот – чем больше детей, тем меньше времени и сил на борьбу за социальный статус.

И вот это основная причина, а вовсе не материальные проблемы.

Что делать?

Помогать деньгами можно, но пособия лишь частично компенсируют расходы на детей.

Помогать с воспитанием детей можно (бабушки-дедушки-садик-школа -секции), но это тоже лишь частично компенсирует силы и время, потраченные на детей.

Упростить приобретение жилья – да, опыт предков показывает, что это действенная мера, но это тоже компенсирует лишь частично – бездетным заработать на жильё проще.

Капать на мозг пропагандой – бесполезно.

Поэтому самое главное – связать социальный статус с количеством детей. «Здесь так принято». «Бездетный – значит непутёвый».

Без этого все остальные меры не помогут.

Правильные же в среднем обладают более высокой дисциплиной, меньшей конфликтностью, имеют более равномерную работоспособность (в отличие от вспышковой работоспособности неправильных). Более командные игроки.

Дихотомия не строгая, есть промежуточные состояния, а также подтипы:

1a) «Правильный изображает неправильного» – если в обществе есть мода на неправильных, на всяких там плохих мальчиков и стервозных девочек, то правильный человек может сознательно надевать такой образ.

1b) «Правильный перерос правила» – если правильный человек с возрастом разобрался, откуда все эти правила взялись и в чем их смысл, то может начать сознательно нарушать эти правила, ничуть этого не стесняясь.

2a) «Неправильный изображает правильного» – если неправильный человек в детстве сталкивался с резким неприятием своей неправильности и сильным воспитательным воздействием, то может научиться скрывать свою неправильность.

2b) «Неправильный написал правила» – если неправильный человек с возрастом становится достаточно силен, чтобы навязать свои правила окружению, то он может начать и внешне выглядеть как правильный, и внутренне ощущать себя таковым.

То есть, уверенно определить сей параметр можно лишь в ситуациях, где человек имеет умеренное количество свободы и умеренную степень давления окружения на него. Например, подростковый возраст.

Разумеется, кроме этих подтипов есть и множество других.

Указанные наблюдения можно применить и в педагогике, и в управлении персоналом, и в саморазвитии, и вообще много где. А я вот попробую применить их в отношении длительных социальных процессов.

Революционеры

Изучая историю всевозможных революций и социальных потрясений, часто можно увидеть следующую картину – действующая власть столкнулась с серьезными проблемами, не сумела их решить, и государство свалилось в кровавый хаос. Но затем на пепелище появились новые люди, и они при существенно более скромных ресурсах выдали результат, на который предыдущая власть даже не рассчитывала. Так было и после Октябрьской революции, и после Великой французской революции, и много где еще.

Историки иногда задаются вопросом – а нельзя ли было сразу сделать хорошо, минуя кровавый хаос и пепелище?

А вот нельзя было! Потому что революционеры – это как раз те самые «неправильные, написавшие правила». Именно такой типаж обладает наибольшей управленческой эффективностью (и травматичностью для управляемых).

К сожалению, в спокойных условиях этот типаж не выращивается, ведь для этого надо, чтобы неправильный навязал свои взгляды обществу. А это можно сделать или если неправильный предварительно устроит обществу катастрофу (сломает его об колено), или если общество дойдет до катастрофы само.

Условно – если бы Николай II в 1913 году назначил Ленина и Сталина министрами царского правительства с предложением провести индустриализацию страны, то ничего не вышло бы. Во-первых, потому что Ленин и Сталин на тот момент еще не обладали таким опытом навязывания своих взглядов обществу. А, во-вторых, потому что резко крутить рулем и принимать непопулярные решения им бы никто не позволил.

Сравнительно мирно воспользоваться преимуществами подобного руководства могут лишь территории, которые получают «неправильных ставших правильными» извне – будущие управленцы «тренируются» на одной территории, а потом приходят управлять другой.

Но ввиду общих принципов передачи власти происходит такое редко.

Корпорации и стартапы

В мире IT регулярно наблюдаю такую картину – из ниоткуда появляется новый стартап и перехватывает часть рынка у продукта крупной корпорации. Или – появляется новая рыночная ниша, туда сразу залезают стартапы, а потом крупные корпорации пытают выдавить их оттуда. Причем с переменным успехом – чаще предпочитают перекупить.

Военное дело развивается схожим образом – генералы готовятся к прошлым войнам, а новые идеи чаще исходят от полевых командиров.

Почему так происходит? А ровно по той же причине – крупная организация для устойчивости своей работы стремится нанимать низовые кадры из числа «правильных» людей. Ведь хаос в одном месте может породить цепную реакцию и сказаться на работе организации в целом.

В момент создания организации в ее руководстве обычно есть много «неправильных», которые создали эту организацию – они держат нос по ветру и своевременно крутят штурвал. Но, поскольку под ними преимущественно «правильные», то через 1-2 карьерных цикла руководство состоит в основном из «правильных».

Внезапное изменение рыночной конъюнктуры может застать их врасплох и привести к краху всей организации. Ведь, даже если «неправильный» каким-то образом просочится по карьерной лестнице, растолкает локтями «правильных» и залезет на самый верх, то что ему там делать? Вокруг него те, кто или не хотят работать иначе, или не могут.

Верхи не могут, низы не хотят

Описанное выше применимо не только к корпорациям, но и к государствам. «Верхи не могут» это симптом преобладания «правильных» в верхних эшелонах власти, а «низы не хотят» это симптом изменившейся реальности.

Пример из прошлого – Ельцин. Тот самый «неправильный», который растолкал локтями «правильных» и забрался на самый верх. А потом посмотрел и понял, что «тут всю систему менять надо».

Пример из настоящего – Трамп (и Маск заодно). Оба весьма «неправильные», и у них все еще впереди, но вилка возможностей та же самая – или они сломают конструкцию сверху, или конструкция сначала их съест, но потом всё равно рухнет от напряжения снизу.

Гляжу вот на попытки тасовать колоду управленцев что в Европе, что в США, и везде от перестановки стульев ничего не меняется. Многие видят в этом какой-то жидомасонский заговор, мол настоящие правители мира толкают свой курс, периодически меняя марионеток для отвлечения внимания.

В реальности, думаю, ситуация такая – многолетний отбор «правильных» привел к тому, что других там просто не осталось, поэтому на структурные реформы нынешняя евроатлантическая элита уже неспособна. Ей страшно ломать еще работающий механизм, ведь за ним зияющая неизвестность. Отсюда и попытки стучать по капоту и пинать по шинам.

А вот в России ситуация обратная – у руля находятся те, кто начинал (или продвинулся) в 90-е, поэтому и чувством ветра, и с контролем штурвала у них всё нормально, и неизвестность слабее пугает. Да, отдельный управленец может делать ерунду, но в целом управленческий слой в хорошей форме.

План vs рынок

Общим местом является утверждение, что плановая экономика более эффективна при догоняющем развитии, а рыночная экономика – при инновационном развитии.

Утверждение верно лишь частично – пример советской космической программы показывает, что и в рамках плановой экономики вполне можно быть на острие инноваций.

Однако, определенный смысл за ним есть, и он заключается как раз в концепции «правильных-неправильных». Дело в том, что при плановой экономике вся страна это по сути одна гигантская корпорация, и в ней происходят как раз те процессы, что описаны выше – выветривание «неправильных» из управляющих контуров с последующим окостеневанием.

А вот сфероконная рыночная экономика она «малоэтажная» - вертикали управления там более короткие, и к тому же чаще разрушаются. Что обеспечивает питательную среду для выращивания «неправильных».

Плановая экономика способна к инновационному развитию при следующих условиях:

– в верхних этажах управляющего контура еще присутствует достаточно много «неправильных» (оттуда они выветриваются медленнее, чем с нижних этажей)

– на систему оказывается сильное внешнее давление, ставящее под угрозу само ее существование

В такой ситуации «неправильные» назначаются в управляющие контуры прямым указанием сверху.

Пример – Королёв. Был арестован и осужден в 38-м за очень «неправильное» поведение – потратил казенные деньги, выделенные для развития артиллерии, на эксперименты с ракетным оружием. Но, когда стало понятно, что без ракетного оружия гонку вооружения не выиграть, его не только освободили, но и поставили руководить космической программой.

А вот американский бизнес за последние 30 лет показывает обратный пример – как можно сгнить при вроде бы рыночной экономике. Надо всего лишь увеличивать размеры корпораций и регулярно спасать фирмы «слишком большие, чтобы рухнуть».

Европа vs Россия

Еще одним общим местом является утверждение, что «Россия выигрывает войны, но проигрывает мир».

Причина тут схожая – Россия, начиная с Ивана Грозного, всегда была крупным государством, поэтому мир для нее обычно был именно миром. Со всеми сопутствующими миру издержками – расслабление, раскисание, бронзовение.

А вот у европейских государств за последние 500 лет мира как такового почти не было. Ведь государства там сравнительно маленькие и плотно упакованные в пересеченную местность. Поэтому, как только заканчивалась очередная война, то сразу начиналась или следующая, или подготовка к ней. То есть, европейский политический ландшафт топологически эквивалентен рыночной экономике – «малоэтажный» и склонный к частым разрушениям. Отсюда и инновационный зуд во всех направлениях. Изобретателей то и у нас много, но в условиях мира на них спроса нет. А в Европе ввиду обилия мелких юрисдикций человек со свежими идеями имел больше возможностей найти интересанта.

Пример – Христофор Колумб, по происхождению итальянец, изначально предложил проект плавания через Атлантику у себя на родине, получил отказ, предложил то же самое в Португалии, тоже получил в отказ, и в итоге поплыл от имени Испании.

А вот пример ЕС последних 30 лет показывает, что бывает, когда Европа объединяется и перестает воевать друг с другом – она тоже «проигрывает мир».

Ветераны СВО

Как и любая большая война, СВО оказала благотворное действие на российский управленческий класс.

Однако, Путин, похоже, решил закрепить эффект и под шумок производит насыщение управленческой вертикали «неправильными» сотрудниками. Ведь успешный военный он в большинстве случаев «неправильный». Если солдат еще может воевать «по инструкции» (да и то недолго), то для полевого командира умение «ездить не по правилам, а по дороге» является залогом физического выживания. Мозг сам собой переключается в режим прямого взаимодействия с реальностью, минуя теоретические построения.

То есть, война является отбором и тренировкой для «неправильных» руководителей, которую редко может дать мирная жизнь. Поэтому всю историю человечества военная и правящая элита были если не идентичны, то сильно переплетены.

Однополярия vs многополярия.

Развитие технологий (особенно информационных) ведет к тому, что управленческие структуры становятся всё крупнее. Слияния и поглощения укрупняют бизнес-объекты, которые срастаются с государствами, а те объединяются в блоки государств.

Причем это объективный процесс - чем выше пропускная способность доступных метрополии транспортно-информационных потоков, тем больше размеры государства (с)«Транспортная теорема Переслегина». И доступная сейчас доступная человечеству пропускная способность транспортно-информационных потоков вполне позволяет иметь государство размером с земной шарик.

Но – «чем больше шкаф, тем громче падает». Римская империя так упала, что Европу засыпало пеплом на тыщу лет Темных веков, центр развития цивилизации надолго переехал на восток.

Поэтому дальнейший исторический процесс, скорее всего, будет выглядеть не как противостояние военно-политических блоков (вроде Холодной войны), а как периодический распад миропорядка и его пересборка с новым центром (или с новыми людьми в старом центре).

То есть, сценарий «Основания» от Айзека Азимова может оказаться намного ближе, чем виделось автору.

Большой Брат

С каждым годом всё сильнее развиваются механизмы контроля – видеокамеры на улицах, прослушивание звонков, просмотр онлайн-переписки, скоро вот ИИ к этому делу подключится.

Общаюсь время от времени со студентами, сравниваю их со своим поколением, и вижу, что они намного более вежливые и политкорректные, чем мы были в их возрасте. Казалось бы – это возраст, когда сама природа требует буянить и конфликтовать, «пробовать на прочность этот мир каждый миг».

Однако ж нет – выверенные формулировки, обходительность, «и нашим и вашим», «мнение каждого важно» и т.д. Подозреваю, что дело как раз в развитии средств фиксации информации – слишком уж много было историй о том, как кто-то что-то написал или ляпнул, и это стало достоянием общественности.

Всё это помогает «правильным», но психологически давит на «неправильных» – им становится негде проявить свою неправильность.

В таких условиях возникает эффект отрицания – если нельзя нарушить правила игры, то надо просто выйти из игры. То есть, «неправильные» начинают саботировать этот мир, свои общественные обязанности (учиться, работать, размножаться и т.д.)

А, поскольку «неправильные» в среднем харизматичнее (особенно в молодом возрасте), то это приводит к цепной реакции по всему социуму – получает распространение типаж 1a, «правильные» начинают подражать «неправильным» и тоже выходят из игры.

Всякие странные молодежные движения следствие сего процесса – если вышел из одной игры, то надо обязательно войти в другую (иначе скучно), вот «неправильные» и придумывают себе всякое баловство.

Про мальчиков и девочек

Отслеживаю всякую статистику по демографии и часто вижу данные о том, что в развитых странах количество сексуальных контактов снижается из года в год. Например, 30 лет назад в возрастной группе 20-30 лет не имело секса за последний год порядка 5-10% респондентов, а сейчас эти циферки много где 25-30%, бывает и до 40% доходит.

И если спад деторождения еще можно объяснить экономическими причинами, то вот нежелание молодежи образовывать пары и заниматься сексом ну никак не связано с экономикой. По идее должен быть обратный эффект - амурные похождения это традиционная развлекуха для бедных.

Возможно, дело в том, что ведь секс и конфликт ходят рука об руку:

– подростковый бунт и половое созревание приходятся на один и тот же возраст

– во многих культурах с сексом связаны разные запреты и ритуалы

– сексу часто предшествует конфликт или с конкурентом, или со старшим поколением за само право, или с партнером за форму отношений

– совокупление часто выглядит и воспринимается как ритуализированное насилие

– девочкам часто нравятся «плохие» мальчики

И если социум эффективно подавляет конфликтное поведение молодежи, то он подавляет и ее сексуальность, а заодно и общую энергетику организмов. То есть, «выход из игры» тут имеет не только социальные, но и вполне физиологические последствия.

Повторюсь – выводов не делаю, никого ни к чему не призываю, просто наблюдаю и описываю.

Дело в том, что у инфобизнеса есть имидж быстрых и легких денег, поэтому туда лезут все подряд, из-за чего конкуренция там как в профессиональном спорте. А в профессиональном спорте для серьезного успеха нужна определенная физиологическая предрасположенность, то бишь полезные девиации строения тела. Вот и для успеха в инфобизнесе желательно иметь «полезные» девиации психики, а именно, что-нибудь из следующего:

1. Истерическое расстройство личности

2. Нарциссическое расстройство личности

Подробно описывать сии расстройства не буду, на эту тему есть масса литературы и видео (сгодятся даже статьи в Википедии), опишу лишь вкратце:

Истероид – эмоциональный человек, который стремится постоянно быть в центре внимания, для него это самоцель.

Нарцисс – человек, который рисует вокруг себя некий величественный образ («нарциссический пузырь») и пытается убедить всех окружающих в том, что этот образ соответствует реальности.

С точки зрения психиатрии это довольно разные виды расстройств, но для непрофессионала внешние их проявления могут быть похожи. Причем в быту словом «нарцисс» чаще называют как раз истероида, нежели истинного нарцисса. Поэтому, дабы не углубляться в медицинские нюансы, далее под «нарциссом» буду подразумевать оба этих типа личности. Тем более что для практических целей важны именно внешние проявления, а как оно внутри устроено – не столь важно.

Если какое-то из этих расстройств у вас уже имеется, причем контролируется вами (а не санитарами вокруг вас) – это хорошо. Если вот прямо-таки расстройства нет, но есть предрасположенность к нему – тоже неплохо. А если нету даже предрасположенности… тогда всё сложно… я вам сочувствую и предлагаю найти профессию попроще. Ну или долго и упорно тренироваться.

Впрочем, тренироваться вам придется в любом случае. Ведь из профессионального спорта хорошо известно: «Чемпион мира это 5% таланта и 95% труда». В инфобизнесе ситуация схожая.

Тренировки

Как можно выявить, развить и протестировать ваши нарциссические способности (необязательно всё сразу):

1) «Мафия»

Пожалуй, лучшая игра для обозначенных выше целей. Если вы в состоянии не быть клушей за финальным столом серьезного турнира – возможно, у вас есть потенциал и в инфобизнесе. А если вы играете уже не первый год, но всё равно тупите даже за средними столами – рекомендую найти профессию попроще.

Только сразу оговорюсь – умение вычислять мафию и умение отсиживаться валенком вам не нужно. Нужно наоборот – играть агрессивно, продавливать стол за оба цвета, даже если это будет ухудшать ваши игровые результаты. Потому что именно этим вам придется заниматься в инфобизнесе – навязывать людям свою повестку, свой ход мыслей.

Если конкретно в Мафию играть негде или не хочется – подойдет любая другая игра с сильной психологической/дипломатической составляющей. То есть такая, где необходимо «втюхивать» в головы партнеров по игре какие-то мысли, не соответствующие реальности. Опять же – игромеханика вторична, социальное взаимодействие первично, даже в ущерб результатам.

2) Курсы актерского/театрального/эстрадного мастерства.

Весьма полезно, артистизм наше всё. Однако слишком углубляться не стоит – потому что эти навыки ориентированы на зрителя, который знает, что перед ним играют. Целевая же аудитория должна принимать ваши речи за чистую монету, и тут излишняя театральность может даже спугнуть паству.

3) Курсы переговорщиков

В инфобизнесе помимо публичных выступлений частенько приходится работать с клиентами 1 на 1. И вот тут разные переговорные техники вполне могут быть уместны, особенно если клиент настроен по-деловому, и задает вопросы вида: «А что мне с этого будет?»

По той же логике не лишним будет посетить следующие курсы:

4) Психоанализ/психотерапия

5) Гипноз

6) Пиар/продвижение/раскрутка личного бренда и т.д.

Раз уж вы работаете с сознанием людей, то желательно ознакомиться с методиками самой разной направленности.

Ну и, поскольку подобные курсы часто преподают как раз инфобизнесмены, то заодно вы увидите их работу в деле. Может быть, даже позаимствуете что-нибудь для себя.

7) Участие в холиварах

В предыдущих частях было показана необходимость фильтровать вашу паству. Однако, как бы тщательно вы это ни делали, время от времени вам придется «держать удар» в виде открытого диспута – или очно с клиентом или заочно с конкурентом/злопыхателем/слишком въедливым учеником. И вот для этого вам будет полезен опыт публичной полемики, которые проще всего приобрести в разного рода холиварах.

Тематика неважна – это может быть политика, футбол, отношения мальчиков и девочек, сорта пива или еще что угодно другое. Важно, чтобы у вас был оппонент, отстаивающий противоположную точку зрения, и чтобы не было возможности объективно проверить чью-либо правоту.

Разумеется, в 99% случаев ваш оппонент с вами не согласится, какие бы аргументы вы ни приводили, поэтому целевой аудиторией тут являются молчаливые зрители вашего спора – надо убедить именно их. Или, если и не убедить, то хотя бы понравиться им.

Причем – очень важным является умение отстаивать точку зрения, с которой лично вы не согласны. Именно такая задача лучше всего тренирует ваши полемические навыки. Например, если вы можете с одинаковым энтузиазмом доказывать в одном чате, что американцы были на Луне, а в соседнем чате, что не были, значит, вы на правильном пути. Ведь, как было показано в предыдущих частях, истина в нашем мире продается плохо, а вот красивая выдумка продается значительно лучше.

Также со временем вы заметите, что, даже если вы несете полную хрень, но делаете это ярко и уверенно, то обязательно найдется минимум 10% зрителей, которым это понравится. А для инфобизнеса больше и не надо. И в этом принципиальное отличие инфобизнеса от политики – тут вам нужна аудитория небольшая, но предельно лояльная, а на остальных пофиг вообще.

Разумеется, желательно участвовать и в «живых» холиварах, лицом к лицу, и в «письменных» - используемые там техники дополняют друг друга, да и в работе вам скорее всего придется использовать оба формата взаимодействия с аудиторией.

Самоконтроль

Нарциссизм опасен тем, что вы можете в какой-то момент перегнуть палку. И тогда накопленная вами социальная энергия может внезапно обернуться против вас – желающих потоптаться по упавшему льву обычно много.

Держать тут баланс самостоятельно – непростая задача. Ведь при этом нужно аккуратно маневрировать между манией величия и комплексом неполноценности. Но в нарциссических делах аккуратность и сопровождающие ее сомнения часто идут во вред имиджу. Ведь нарцисс тем и ценен, что он не сомневается в себе и в своей оценке ситуации, люди именно поэтому за ним и идут.

Для решения сей проблемы можно разделить задачи – держать рядом с собой человека, который будет вас одергивать. Вы будете газовать до упора, а он будет время от времени напоминать вам, что вы не Великий Кукурузо, бороздящий просторы Большого театра, а всего лишь мелкий жулик.

Разумеется, этот человек не должен быть частью вашей паствы, но он должен быть в курсе того, что у вашей паствы происходит. Такой вот серый кардинал-наблюдатель. Можно иметь нескольких таких людей, на разных уровнях доступа.

Трамп и Пригожин

Пример не из инфобизнеса, а из политики, но он наглядно иллюстрирует важность самоконтроля для нарцисса.

Что произошло с Пригожиным в рамках описанной выше терминологии? Он довольно успешно прокачал свой имидж, создал себе репутацию успешного военного, патриота, оппонента Шойгу и т.д. Не берусь судить о том, насколько это соответствовало реальности (я просто не знаю), важно, что общественное мнение сформировалось именно таким.

Это логичным образом вызвало ответную реакцию – на него начали оказывать административное давление, ограничивать в ресурсах, требовать встроиться в общую иерархию командования.

Пригожин почувствовал, что его нарциссический пузырь вот-вот лопнет. А ведь нарцисс воспринимает свой пузырь, по сути, как себя самого, срастается с ним. И угрозу пузырю воспринимает как угрозу собственной жизни. Поэтому он и сделал то, что сделал – с риском для жизни попробовал сохранить пузырь, повысил ставки до предела. Ну и не сдюжил.

Можно ли было бы поступить иначе? Можно было. Например - просто сделать шаг назад. Временно отступить, не отказываясь от своих взглядов. Нарциссические пузыри на самом то деле намного устойчивее, чем кажутся. И без прямой «помощи» их владельца лопаются нечасто. Например, даже после всего произошедшего многие воевавшие относятся к Пригожину хорошо, разделяют его взгляды.

И если бы Пригожин сказал: «Окей, Вагнер переходит в подчинение МО РФ» - что это самое МО РФ делало бы дальше?

Каждый большой начальник хорошо знает, насколько это тяжело получить в подчинение нелояльный ему отдел. Ведь, если раньше косяки отдела валились на руководителя отдела, то теперь косяки начнут валиться на этого большого начальника. А косяков будет много… отдел то нелоялен. И замена руководителя помогает редко – отдел ведь в целом нелоялен, на уровне простых сотрудников.

Тут надо или распускать отдел полностью или как-то договариваться. А распускать успешно работающий отдел – это расплачиваться своим политическим капиталом. Ведь далее любая твоя неудача будет сопровождаться полосканием в прессе: «А это потому, что ты Вагнера распустил».

В итоге, если бы Пригожин вместо мятежа просто занял бы пассивную позицию, то через год, когда началось бы расследование коррупции в МО РФ, он бы снова вышел на трибуну со словами: «А я еще год назад всё это говорил!»

Примерно это и сделал Трамп. Или сам догадался, или кто-то из окружения подсказал. Ведь, если бы Трамп поддержал захват Капитолия в январе-2021, то с высокой вероятностью уже сидел бы в тюрьме за попытку государственного переворота. И это был бы прямой аналог мятежа Пригожина.

А так он сделал шаг назад, предоставил противникам возможность высказаться, наломать дров, и потом триумфально снова въехал в Белый Дом.

Помимо прочего эти 2 истории иллюстрируют еще одну истину – «В борьбе со злом нельзя становиться еще бОльшим злом. Иначе чем тогда ты будешь лучше него?»

Объем работы

Если у вас есть какие-то уникальные (или очень хорошие) hard skills, которые продают сами себя, если паства сама по себе к вам тянется, то можно раскрутиться сравнительно быстро и просто. И даже особых нарциссических талантов не потребуется.

Но если это не так (а скорее всего это не так), то объем работы предстоит большой. Возможно даже очень большой. Повторюсь – конкуренция в инфобизнесе сейчас высока, на одну и ту же целевую аудиторию претендует множество гуру, выделиться среди которых непросто.

Самый сложный период – первоначальный. Потом уже начнет работать сарафанное радио, но поначалу каждый постоянный клиент будет на вес золота. И продолжаться эта фаза может долго – и год, и два, и три, и всё равно не факт, что удастся выбиться в люди.

Причем на протяжении всего этого времени придется поддерживать высокую концентрацию, полностью погружаться в свою паству, обсуждать с ней не только рабочие вопросы, но и личные, выворачивать душу и т.д. Ведь паства очень тонко чувствует – есть ли у пастыря еще интересы?

Если у вас есть идея совмещать инфобизнес с обычной работой – сразу забудьте. Ну разве что, если тематика инфобизнеса совпадает с вашей работой, но то отдельный случай. А в остальном – инфобизнес это полноценная работа, причем без выходных и с ненормированным рабочим днем.

Но, поскольку приемлемый доход появится далеко не сразу, то сразу задайтесь вопросом – а кто будет кормить вас всё это время? Обычно это или родители или муж/жена или еще кто-то подобный. Много карьер в инфобизнесе не смогли взлететь именно по причине отсутствия долговременного спонсора на старте. У разного рода стримеров-блогеров ситуация схожая.

Прочее

Многим нарциссам не чужды простые человеческие качества, и, в частности, желание дружить с людьми. А, поскольку инфобизнесмен общается в основном со своей паствой, то поэтому и круг друзей часто пытается формировать из нее же.

И вот тут есть тонкий момент – полноценная дружба существует лишь между равными. Если же «друзья» не равны по статусу, то получаются отношения «вассал-сюзерен», которые внешне могут походить на дружбу, но на самом деле ею не являются.

В этом легко убедиться, если понаблюдать, что происходит в случае падения статуса сюзерена – все вассалы и поклонники разбегаются, сверкая пятками. И быстро находят себе новые объекты поклонения. А остаются лишь родственники да друзья детства/молодости – с кем сложились отношения равных.

Еще один побочный эффект продолжительного общения в тепличных условиях паствы – можно разучиться общаться с другими людьми. Например, если в кабинете следователя вы попытаетесь толкнуть речь вроде той, что вы произносите перед своей паствой, то результат с высокой вероятностью будет обратный ожидаемому. Потому что следователь, в отличие от паствы, не стремится вам поверить, он наоборот – стремится вам не поверить.