viktorialuar

Эпигенетика изучает механизм регуляции активности генов. Если говорить простыми словами – как происходит включение и выключение генов. У каждого из нас есть свой багаж генов, но далеко не весь потенциал генов будет реализован.

Кому-то повезет и тот попадет в такую среду, которая поможет проявить позитивные качества. Например, в человеке заложен потенциал музыкальных способностей, и он рождается в семье музыкантов, где его пристраивают в нужное место, дают ему образование, возможности проявить свой талант.

А может быть и такое, что потенциал есть, а возможностей реализовать нет. Тот же самый человек рождается маргинальной семье, где родителей в ребенке волнует только его способность сбегать за пивом.

Ну мы же тут про психику говорим, причем тут гены, потенциал? Ну так вот, у психических расстройств тоже есть свой генетический потенциал, который может проявить себя, а может спать до конца жизни человека.

Начнем с примеров по жестче. Шизофрения – эндогенный процесс. Но вот в чем нюанс. Вклад генетики в развитие шизофрении составляет 52%. Да, чтобы заболеть шизофренией, нужно таким изначально родиться. Но даже если вы таким родились, ваша жизнь может сложиться таким образом, что этот потенциал никогда не будет реализован.

Если брать те же психологические теории, например, уровни организации – психотическая, пограничная, невротическая, то история там та же.

Вот есть у нас человек с психотической организацией, только вот расстройства у него никакого нет. Вполне здоровый, социально успешный член общества. Есть нюансы работы психики, но ничего такого критичного у него нет.

Есть у нас человек с пограничной организацией и тоже здоровый. Никаких тревожный, депрессивных расстройств, расстройств личности, РПП у него нет.

А есть невротический человек, но при этом его шарашит тревога, мучают панические атаки, не живет, а выживает со своим расстройством. Он попал в такую среду, где врожденный потенциал к тревожным расстройствам у него реализовался.

Если вы уже столкнулись с расстройством – в вас изначально был данный потенциал, который проявился в ходе взаимодействия со средой. Невозможно этот потенциал выпилить, но можно создать такие условия, где этот потенциал мог бы заснуть.

Есть ли гарантии, что это потенциал никогда не проснется? Разумеется, нет. Все психические расстройства носят рецидивирующий характер. Даже при успешном лечении может возникнуть возврат симптоматики.

Задача не избавляться от симптомов, тревоги и прочих проявлений расстройств, а заниматься профилактикой и укреплением психики. Рекомендации здесь те же самые, что и при любом соматическом заболевании.

Занимайтесь спортом, хорошо спите, сбалансировано питайтесь, откажитесь от вредных привычек, снижайте стресс, улучшайте качество своей жизни.

Но порой даже такими простыми рекомендациями люди часто пренебрегают, а зря. Недавно, я проводила группу по соматоформным расстройствам и разбирала защитные факторы, снижающие уязвимость. Затронули восстановление паттерна питания, сна, физическую активность.

Кто-то из участников скорректировал питание, кто-то добавил больше физической нагрузки, кто-то повлиял на сон. И уже этих простых изменений хватило для того, чтобы улучшить самочувствие. Это даже не психотерапия.

С профилактикой понятно, а что там с укреплением? Тут тоже самое, что и с физической подготовкой. Если вы натренированы, вы способны больший объем нагрузки выдержать. С первого раза невозможно пожать 100 кг, ну если вы, конечно, не уникум. Но если регулярно тренироваться, можно начать жать и больше 100 кг.

Психотерапия как раз таки на это направлена. Психотерапия дает те инструменты, которых человеку может не хватать для адаптации. Инструменты появляются, стресс снижается, гены засыпают.

Собственно, по этой причине риски рецидивов при психотерапии ниже, чем при лечении только антидепрессантами. У человека появляется навык при возвращении симптоматики обходиться с ней иначе. Он становится более устойчив к стрессовому воздействию.

Про неврозы очень много сказано. Есть у невротика внутренний конфликт, запрет на право быть настоящим. Решишь конфликт, напряжение спадет. А что по конфликтам у пограничной личности?

Если у невротика конфликт внутренний – он сам себе запрещает быть в чем-то настоящим. То у пограничника внешний, со средой. Есть внутренний дефицит, который препятствует адаптации. Чего-то внутри не хватает для того, чтобы совладать с реальностью.

И какие же дефициты могут препятствовать адаптации и закономерно приводит к интенсивным эмоциям?
1. Идентичность

Идентичность – это представление о себе. Какой я человек, какими особенностями я обладаю, что мне нравится/не нравится и почему. Человек не просто обладает взглядом на себя, а имеет стабильное представление.

Когда с идентичностью проблем нет, человек способен устойчиво воспринимать себя. Это означает, что внешние ситуации не способны расшатать представление о себе.

Для наглядности можно взять типичную ситуацию с ошибками. Все люди так или иначе ошибаются, поступают неправильно. Когда с идентичностью все в порядке, такие ситуации не выбивают почву из-под ног. Человек понимает, что он нормальный. Даже если он в чем-то ошибся, в памяти не исчезает позитивный опыт, где у человека все получалось, где он справлялся. Благодаря этой памяти человек способен удерживаться и не впадать в переживание собственной ничтожности.

А теперь представим иную ситуацию. Человек себя-то плохо понимает, да еще и попадает в ситуации, которые шатают его представление о себе.

Взгляд на себя зависит от ситуации, от того, в каком эмоциональном состоянии человек находится, от оценки других людей.

Когда все хорошо, то я хороший. Что-то идет не так – я ничтожество. Естественно, когда тебя так шатает, сложно хорошо себя чувствовать.
2. Восприятие другого

У нас есть как представление о себе, так и представление о других людях. В норме мы также способны стабильно удерживать образ другого и не разочаровываться, когда что-то идет не так. Даже если другой делает что-то неприятное, в норме мы способны помнить все то хорошее, что было раньше.

При дефиците человек не способен удержать в фокусе внимания весь свой опыт с другим. И в чем это может проявляться? Например, в том, что отношение к другому обусловлено конкретной ситуацией. То есть, пока другой ведет себя хорошо, в восприятии он хороший. Но стоит ему оступиться, из любимого превращается в исчадье ада.

Переживаться это может как качели. От любви до ненависти. От любящего к равнодушному. От безопасного, к враждебному.
3. Способность выдерживать эмоции

В норме люди способны контролировать свои эмоции и сдерживать свои импульсы. Всем нам иногда хочется наговорить гадостей другим людям, у всех у нас возникают импульсы что-то нехорошее сделать. Порой люди бесят так, что их хочется ударить. Или иногда может хотеться все бросить, но мы способны помнить про свою ответственность.

Когда есть дефицит, человек становится импульсивным. Например, может наговорить вещей, о которых будет жалеть. Может что-то сделать на эмоциях – разорвать отношения, бросить важное дело, начать разрушать вещи, уходить в зависимость и т.д.

Это если говорить о громких проявлениях, а есть и тихие. Например, уход на дистанцию. Сложно выдержать напряжение и проще его избежать.

Также это может и проявляться с позитивными эмоциями. Так сильно чего-то хочется, что сложно отложить удовольствие. Сложно выдержать, что не все будет по первому желанию.

Любая фрустрация, не закрытие потребностей, несогласие может вызывать бурные эмоции.
4. Интеграция опыта

Люди противоречивые создания. Мир противоречив. В норме мы способны увязывать наш опыт даже тогда, когда он противоречит сам себе.

Для наглядности можно взять свои чувства к родителям. Я пока еще не встречала ни одного человека, который безгранично, целиком и полностью испытывал чувство любви к своим родителям. Только позитивное отношение больше никакого. Возможно, таких людей даже не существует в природе.

Реальные же люди могут одновременно любить своих родителей, но в чем-то злиться на них. Наоборот, тоже. Родители могли причинить много боли и в то же самое время к ним остаются теплые чувства.

Мир тоже невозможно разделить на черное и белое, на добро и зло. В мире есть как много всего хорошего, так и много всего плохого. Порой эти вещи друг друга дополняют.

Себя тоже в какую-то полярность засунуть не получится. Как бы человек не стремился быть хорошим, добрым и правильным, не всегда это получается. Иногда мы поступаем плохо.

Когда страдает способность к интеграции опыта, происходит расщепление. В фокусе внимание может держаться только одна сторона опыта. Например, только хороша или только плохая.

Сложно удерживаться в амбивалентности. Чтобы бывает одновременно и так, и так. Что люди бывают в чем-то хорошими, а в чем-то не очень.

Но в расщеплении сложно заметить неоднозначность. Психика стремиться к понятности. Кто свой, кто чужой, кто хороший, кто плохой. Что справедливо, что нечестно. Что идеально, а что ничтожно. Кто близкий, теплый, безопасный, а кто дистантный, враждебный, холодный.
5. Самостоятельность

Полную самостоятельность и автономность сложно представить. В норме все-таки мы в большей степени способны опереться на себя. На свой опыт, свои взгляды и представления, на свое мнение. В норме нам нас самих достаточно и не нужно, чтобы кто-то другой подтверждал наше право.

Когда внутри хаос, себе очень сложно доверять. Да и опыт во многом показывает, к чему приводят собственные действия.

Когда есть дефицит, человек себе довериться не может. А раз себе доверять нельзя, то нужны внешние опоры. Нужны какие-то условия, при которых себя можно чувствовать хорошо.

Например, кто-то пытается заслуживать право на жизнь. «Я имею право на существование, если чего-то добиваюсь и другие люди меня любят».

Нужно постоянно собирать подтверждения, что с тобой все в порядке, что ты нормальный, твои выборы нормальны. Где же тут расслабиться можно, когда любой чих может пошатать тебя?

Поговорим сегодня на тему чувства вины в отношениях. Разберем как работает страх обидеть другого человека и чувство вины за то, что какие-то действия привели к тому, что другой человек расстроился.

Если у вас нет явных психопатических черт, то скорее всего вам явно небезразлично то, как к вам может отнестись другой человек. Небезразлично то, какое влияние вы можете на другого оказывать. Явно какого-то желания кого-то обидеть, расстроить, причинить вред у вас нет.

В норме мы и должны беспокоится о том, какие отношения выстраиваются у нас с окружающими. Тут больше вопросов возникает, когда нормальное беспокойство начинает переходить грани.

И пока лучшее объяснение я нашла в теории ЛОРП. Поэтому предлагаю раскрыть данные переживания через характеристики отношения по ЛОРП. В частности, возьмем характеристику целостности.

Целостность про то, что мы способны держать в фокусе разные грани своего отношения, а не концентрировать только на одной какой-то стороне. Целостно воспринимаем себя, другого человека и контекст того, что между нами происходит.

Если мы возьмем чувство вины, то, как может страдать целостность? Во-первых, человек может расщеплено воспринимать себя, как однозначно плохого. Так или иначе, все мы неидеальные люди и иногда кого-то можем расстроить. Только в норме нам удается помнить о том, сколько хороших вещей мы до этого сделали и один проступок не меняет нас полностью.

Целостное переживание выглядело бы так – со мной все в порядке, я могу проявлять себя по-разному, и одна ситуация не характеризует меня целиком как плохого человека.

Но обычно у людей с чувством вины происходит не так. Даже 1 малейший и незначительный проступок может разбивать все позитивное представление о себе.

Также целостность нарушается в вопросах влияния на эмоции других людей. В норме мы способны разделить, где начинается и заканчивается наша ответственность за переживания других людей.

В частности, если мы делаем объективно не очень хорошие вещи по отношению к другому человеку, глупо отрицать собственную ответственность в переживаниях другого человека.

Если вы точно знаете, какие вещи заденут другого и делаете их, оправдать себя «ну это он так воспринимает, это его искажения» не получится.

В то же самое время, целиком и полностью контролировать чужие переживания мы не можем. На одни и те же вещи люди реагируют по-разному. Более того, один и тот же человек может на одну, и ту же вещь реагировать по-разному.

Мы не всегда можем знать, на что среагировал человек: на наше действие или на свое восприятие нашего действия.

При нарушении целостности вина может выглядеть так: «целиком и полностью чужие чувства зависят только от меня и если другой человек расстроился, то это полностью моя ответственность».

Мы влияем на переживания других людей, но влияние довольно ограничено. Естественно, если есть объективный ущерб, его необходимо исправлять, но совершенно нет никакой необходимости мучить себя, беря на себя излишнюю ответственность.

Целостность может нарушаться при восприятии другого человека. Например, мы можем воспринимать близкого как хрустальную вазу, думать, что он разрушится от любого негативного переживания.

Если человек дожил до сегодняшнего дня, то он вполне в состоянии вынести недовольство вами, ваш отказ и не разрушится от своих эмоций.

Еще один аспект, где нарушается целостность – мотивация сохранять отношения. Страх кого-то обидеть, часто основывается на страхе потерять отношения. Если я кого-то расстрою, то этот кто-то отвернется от меня, бросит и я останусь один.

И тогда отношения переживаются, как зависящие только от тебя и из фокуса внимания выпадает, что другой человек тоже заинтересован в том, чтобы поддерживать с вами отношения. Что даже если вы его как-то расстраиваете, в чем-то отказываете, все равно остается стремление быть с вами. Отношения держаться на двоих, а не только на ком-то одном. При всем желании заставить другого быть с вами у вас не получится. А для того, чтобы отвернуть от себя, нужно приложить усилия.

Если говорить про отношение к ситуации, то, как здесь может нарушаться целостность. Действие может восприниматься как однозначно плохое. Что раз мое действие кого-то расстроило, то это действие было плохим, неправильным, разрушительным.

Здесь выпадает часто аспект мотивации. Когда вы делали, ставили ли вы перед собой задачу кого-то расстроить? Было ли у вас намерение нанести вред? Скорее всего нет.

Даже если рассматривать уголовную ответственность, умышленные действия и действия по неосторожности воспринимаются по-разному и последствия разные.

Это никак не оправдывает того человека, который нанес ущерб, но меняет эмоциональную окраску в переживании ущерба. Чувство вины остается в рамках адекватного переживания.

Чтобы не пропустить новые полезные материалы, подпишитесь на мой канал - https://t.me/psyvlaur

Если вы столкнулись с тревожностью, приглашаю вас на консультацию - http://viktorialuar.tilda.ws/

Сегодня предлагаю разобраться в том, как люди вылетают в расстройство. Почему в одних и тех же ситуациях одни люди справляются, а другие нет.

Начнем с самого простого – где тонко, там и рвется. Каждый человек обладает своей уязвимостью. Здесь речь идет не о врожденной предрасположенности. Врожденные особенности скорее будут определять разновидность расстройства.

Например, ОКР согласно исследованиям показывает преимущественно вклад генетики. Соответственно, при нарастании напряжения такие люди скорее столкнуться с конкретной симптоматикой.

Дело вообще не в том, какие симптомы. К каким врожденным особенностям человек предрасположен. Дело в психологической уязвимости.

Пограничный человек или невротический. Какими личностными особенностями человек обладает. Что для него особо важно. В каком местах человек теряет опору на себя и зависит от внешних факторов. Через что формируется у человека самооценка, от чего зависит самоуважение.

Данные уязвимости формируются как бы это банально не звучало – в детстве. Детство обладает особой важностью, так как именно в этот период происходит формирование человека. Дети всю информацию впитывают как губки, да еще и без фильтров.

Даже на отвлеченной теме заметна значимость научения. Например, в детском возрасте гораздо проще выучить язык, чем во взрослом.

Для иллюстрации формирования уязвимости, можно привести такой пример. Ребенок, выращенный в детском доме свою ценность, может определять через наличие у него семьи. Кто-то будет сверхценной задачей для себя ставить стать тем родителем для своего ребенка, которого не было в детстве. Кто-то будет ставить для себя задачу сохранить семью, брак во что бы это не встало. Лишь бы не развалить семью, как это было в детстве.

Сложно детство было у всех, но не все вылетают в расстройство. Что должно идти следом?

Следом должно идти событие, которое попадает как ключ к замку и вскрывает человека. У него нет больше способов адаптироваться.

Событие попадает в уязвимость человека. Продолжим пример из детского дома. Женщина может столкнуться с изменой. И тогда возникнет конфликт. Для нее особо значимо сохранить семью и также значимо сохранить самоуважение. А это, мягко говоря, конфликтующие идеи. Остаться – себя не уважать. Уйти, потерять семью.

Самого события для расстройства тоже недостаточно. Это триггер. С этим триггером кто-то может справиться. Например, у одной женщины может сработать рационализация, и она прекрасно себе объяснит свой выбор остаться и сохранит уважение к себе. Другая женщина сможет переосмыслить свои ценности и тоже останется сохранной.

А вот третья будет использовать свои привычные стратегии, и они не будут давать результата. Например, такая женщина будет себя пытаться улучшить, стать самой хорошей, чтобы привлечь к себе внимание мужа. Стараться, выпрыгивать из штанов, но мужу будет все равно.

Она напрягается, напрягается, силы постепенно расходуются, напряжения становится еще больше и в конечном итоге ее психика не справляется, приходит на помощь расстройство. О каком гулящем муже можно вообще думать, когда ты болеешь? Когда у тебя экстрасистолы шарашут, давление скачет? Сначала пролечиться нужно, потом о муже подумать.

Поэтому и работа должна исходить из нескольких направлений. Важно ли работать с симптомами? Ну конечно, они сами по себе немало стресса создают. Нужно ли работать с навыками адаптации, расширять поведенческий репертуар? Естественно. Нужно ли работать с личностью, закрывать уязвимости, укреплять внутреннюю опору? Обязательно!