viktorialuar

Про неврозы очень много сказано. Есть у невротика внутренний конфликт, запрет на право быть настоящим. Решишь конфликт, напряжение спадет. А что по конфликтам у пограничной личности?

Если у невротика конфликт внутренний – он сам себе запрещает быть в чем-то настоящим. То у пограничника внешний, со средой. Есть внутренний дефицит, который препятствует адаптации. Чего-то внутри не хватает для того, чтобы совладать с реальностью.

И какие же дефициты могут препятствовать адаптации и закономерно приводит к интенсивным эмоциям?
1. Идентичность

Идентичность – это представление о себе. Какой я человек, какими особенностями я обладаю, что мне нравится/не нравится и почему. Человек не просто обладает взглядом на себя, а имеет стабильное представление.

Когда с идентичностью проблем нет, человек способен устойчиво воспринимать себя. Это означает, что внешние ситуации не способны расшатать представление о себе.

Для наглядности можно взять типичную ситуацию с ошибками. Все люди так или иначе ошибаются, поступают неправильно. Когда с идентичностью все в порядке, такие ситуации не выбивают почву из-под ног. Человек понимает, что он нормальный. Даже если он в чем-то ошибся, в памяти не исчезает позитивный опыт, где у человека все получалось, где он справлялся. Благодаря этой памяти человек способен удерживаться и не впадать в переживание собственной ничтожности.

А теперь представим иную ситуацию. Человек себя-то плохо понимает, да еще и попадает в ситуации, которые шатают его представление о себе.

Взгляд на себя зависит от ситуации, от того, в каком эмоциональном состоянии человек находится, от оценки других людей.

Когда все хорошо, то я хороший. Что-то идет не так – я ничтожество. Естественно, когда тебя так шатает, сложно хорошо себя чувствовать.
2. Восприятие другого

У нас есть как представление о себе, так и представление о других людях. В норме мы также способны стабильно удерживать образ другого и не разочаровываться, когда что-то идет не так. Даже если другой делает что-то неприятное, в норме мы способны помнить все то хорошее, что было раньше.

При дефиците человек не способен удержать в фокусе внимания весь свой опыт с другим. И в чем это может проявляться? Например, в том, что отношение к другому обусловлено конкретной ситуацией. То есть, пока другой ведет себя хорошо, в восприятии он хороший. Но стоит ему оступиться, из любимого превращается в исчадье ада.

Переживаться это может как качели. От любви до ненависти. От любящего к равнодушному. От безопасного, к враждебному.
3. Способность выдерживать эмоции

В норме люди способны контролировать свои эмоции и сдерживать свои импульсы. Всем нам иногда хочется наговорить гадостей другим людям, у всех у нас возникают импульсы что-то нехорошее сделать. Порой люди бесят так, что их хочется ударить. Или иногда может хотеться все бросить, но мы способны помнить про свою ответственность.

Когда есть дефицит, человек становится импульсивным. Например, может наговорить вещей, о которых будет жалеть. Может что-то сделать на эмоциях – разорвать отношения, бросить важное дело, начать разрушать вещи, уходить в зависимость и т.д.

Это если говорить о громких проявлениях, а есть и тихие. Например, уход на дистанцию. Сложно выдержать напряжение и проще его избежать.

Также это может и проявляться с позитивными эмоциями. Так сильно чего-то хочется, что сложно отложить удовольствие. Сложно выдержать, что не все будет по первому желанию.

Любая фрустрация, не закрытие потребностей, несогласие может вызывать бурные эмоции.
4. Интеграция опыта

Люди противоречивые создания. Мир противоречив. В норме мы способны увязывать наш опыт даже тогда, когда он противоречит сам себе.

Для наглядности можно взять свои чувства к родителям. Я пока еще не встречала ни одного человека, который безгранично, целиком и полностью испытывал чувство любви к своим родителям. Только позитивное отношение больше никакого. Возможно, таких людей даже не существует в природе.

Реальные же люди могут одновременно любить своих родителей, но в чем-то злиться на них. Наоборот, тоже. Родители могли причинить много боли и в то же самое время к ним остаются теплые чувства.

Мир тоже невозможно разделить на черное и белое, на добро и зло. В мире есть как много всего хорошего, так и много всего плохого. Порой эти вещи друг друга дополняют.

Себя тоже в какую-то полярность засунуть не получится. Как бы человек не стремился быть хорошим, добрым и правильным, не всегда это получается. Иногда мы поступаем плохо.

Когда страдает способность к интеграции опыта, происходит расщепление. В фокусе внимание может держаться только одна сторона опыта. Например, только хороша или только плохая.

Сложно удерживаться в амбивалентности. Чтобы бывает одновременно и так, и так. Что люди бывают в чем-то хорошими, а в чем-то не очень.

Но в расщеплении сложно заметить неоднозначность. Психика стремиться к понятности. Кто свой, кто чужой, кто хороший, кто плохой. Что справедливо, что нечестно. Что идеально, а что ничтожно. Кто близкий, теплый, безопасный, а кто дистантный, враждебный, холодный.
5. Самостоятельность

Полную самостоятельность и автономность сложно представить. В норме все-таки мы в большей степени способны опереться на себя. На свой опыт, свои взгляды и представления, на свое мнение. В норме нам нас самих достаточно и не нужно, чтобы кто-то другой подтверждал наше право.

Когда внутри хаос, себе очень сложно доверять. Да и опыт во многом показывает, к чему приводят собственные действия.

Когда есть дефицит, человек себе довериться не может. А раз себе доверять нельзя, то нужны внешние опоры. Нужны какие-то условия, при которых себя можно чувствовать хорошо.

Например, кто-то пытается заслуживать право на жизнь. «Я имею право на существование, если чего-то добиваюсь и другие люди меня любят».

Нужно постоянно собирать подтверждения, что с тобой все в порядке, что ты нормальный, твои выборы нормальны. Где же тут расслабиться можно, когда любой чих может пошатать тебя?

Поговорим сегодня на тему чувства вины в отношениях. Разберем как работает страх обидеть другого человека и чувство вины за то, что какие-то действия привели к тому, что другой человек расстроился.

Если у вас нет явных психопатических черт, то скорее всего вам явно небезразлично то, как к вам может отнестись другой человек. Небезразлично то, какое влияние вы можете на другого оказывать. Явно какого-то желания кого-то обидеть, расстроить, причинить вред у вас нет.

В норме мы и должны беспокоится о том, какие отношения выстраиваются у нас с окружающими. Тут больше вопросов возникает, когда нормальное беспокойство начинает переходить грани.

И пока лучшее объяснение я нашла в теории ЛОРП. Поэтому предлагаю раскрыть данные переживания через характеристики отношения по ЛОРП. В частности, возьмем характеристику целостности.

Целостность про то, что мы способны держать в фокусе разные грани своего отношения, а не концентрировать только на одной какой-то стороне. Целостно воспринимаем себя, другого человека и контекст того, что между нами происходит.

Если мы возьмем чувство вины, то, как может страдать целостность? Во-первых, человек может расщеплено воспринимать себя, как однозначно плохого. Так или иначе, все мы неидеальные люди и иногда кого-то можем расстроить. Только в норме нам удается помнить о том, сколько хороших вещей мы до этого сделали и один проступок не меняет нас полностью.

Целостное переживание выглядело бы так – со мной все в порядке, я могу проявлять себя по-разному, и одна ситуация не характеризует меня целиком как плохого человека.

Но обычно у людей с чувством вины происходит не так. Даже 1 малейший и незначительный проступок может разбивать все позитивное представление о себе.

Также целостность нарушается в вопросах влияния на эмоции других людей. В норме мы способны разделить, где начинается и заканчивается наша ответственность за переживания других людей.

В частности, если мы делаем объективно не очень хорошие вещи по отношению к другому человеку, глупо отрицать собственную ответственность в переживаниях другого человека.

Если вы точно знаете, какие вещи заденут другого и делаете их, оправдать себя «ну это он так воспринимает, это его искажения» не получится.

В то же самое время, целиком и полностью контролировать чужие переживания мы не можем. На одни и те же вещи люди реагируют по-разному. Более того, один и тот же человек может на одну, и ту же вещь реагировать по-разному.

Мы не всегда можем знать, на что среагировал человек: на наше действие или на свое восприятие нашего действия.

При нарушении целостности вина может выглядеть так: «целиком и полностью чужие чувства зависят только от меня и если другой человек расстроился, то это полностью моя ответственность».

Мы влияем на переживания других людей, но влияние довольно ограничено. Естественно, если есть объективный ущерб, его необходимо исправлять, но совершенно нет никакой необходимости мучить себя, беря на себя излишнюю ответственность.

Целостность может нарушаться при восприятии другого человека. Например, мы можем воспринимать близкого как хрустальную вазу, думать, что он разрушится от любого негативного переживания.

Если человек дожил до сегодняшнего дня, то он вполне в состоянии вынести недовольство вами, ваш отказ и не разрушится от своих эмоций.

Еще один аспект, где нарушается целостность – мотивация сохранять отношения. Страх кого-то обидеть, часто основывается на страхе потерять отношения. Если я кого-то расстрою, то этот кто-то отвернется от меня, бросит и я останусь один.

И тогда отношения переживаются, как зависящие только от тебя и из фокуса внимания выпадает, что другой человек тоже заинтересован в том, чтобы поддерживать с вами отношения. Что даже если вы его как-то расстраиваете, в чем-то отказываете, все равно остается стремление быть с вами. Отношения держаться на двоих, а не только на ком-то одном. При всем желании заставить другого быть с вами у вас не получится. А для того, чтобы отвернуть от себя, нужно приложить усилия.

Если говорить про отношение к ситуации, то, как здесь может нарушаться целостность. Действие может восприниматься как однозначно плохое. Что раз мое действие кого-то расстроило, то это действие было плохим, неправильным, разрушительным.

Здесь выпадает часто аспект мотивации. Когда вы делали, ставили ли вы перед собой задачу кого-то расстроить? Было ли у вас намерение нанести вред? Скорее всего нет.

Даже если рассматривать уголовную ответственность, умышленные действия и действия по неосторожности воспринимаются по-разному и последствия разные.

Это никак не оправдывает того человека, который нанес ущерб, но меняет эмоциональную окраску в переживании ущерба. Чувство вины остается в рамках адекватного переживания.

Чтобы не пропустить новые полезные материалы, подпишитесь на мой канал - https://t.me/psyvlaur

Если вы столкнулись с тревожностью, приглашаю вас на консультацию - http://viktorialuar.tilda.ws/

Сегодня предлагаю разобраться в том, как люди вылетают в расстройство. Почему в одних и тех же ситуациях одни люди справляются, а другие нет.

Начнем с самого простого – где тонко, там и рвется. Каждый человек обладает своей уязвимостью. Здесь речь идет не о врожденной предрасположенности. Врожденные особенности скорее будут определять разновидность расстройства.

Например, ОКР согласно исследованиям показывает преимущественно вклад генетики. Соответственно, при нарастании напряжения такие люди скорее столкнуться с конкретной симптоматикой.

Дело вообще не в том, какие симптомы. К каким врожденным особенностям человек предрасположен. Дело в психологической уязвимости.

Пограничный человек или невротический. Какими личностными особенностями человек обладает. Что для него особо важно. В каком местах человек теряет опору на себя и зависит от внешних факторов. Через что формируется у человека самооценка, от чего зависит самоуважение.

Данные уязвимости формируются как бы это банально не звучало – в детстве. Детство обладает особой важностью, так как именно в этот период происходит формирование человека. Дети всю информацию впитывают как губки, да еще и без фильтров.

Даже на отвлеченной теме заметна значимость научения. Например, в детском возрасте гораздо проще выучить язык, чем во взрослом.

Для иллюстрации формирования уязвимости, можно привести такой пример. Ребенок, выращенный в детском доме свою ценность, может определять через наличие у него семьи. Кто-то будет сверхценной задачей для себя ставить стать тем родителем для своего ребенка, которого не было в детстве. Кто-то будет ставить для себя задачу сохранить семью, брак во что бы это не встало. Лишь бы не развалить семью, как это было в детстве.

Сложно детство было у всех, но не все вылетают в расстройство. Что должно идти следом?

Следом должно идти событие, которое попадает как ключ к замку и вскрывает человека. У него нет больше способов адаптироваться.

Событие попадает в уязвимость человека. Продолжим пример из детского дома. Женщина может столкнуться с изменой. И тогда возникнет конфликт. Для нее особо значимо сохранить семью и также значимо сохранить самоуважение. А это, мягко говоря, конфликтующие идеи. Остаться – себя не уважать. Уйти, потерять семью.

Самого события для расстройства тоже недостаточно. Это триггер. С этим триггером кто-то может справиться. Например, у одной женщины может сработать рационализация, и она прекрасно себе объяснит свой выбор остаться и сохранит уважение к себе. Другая женщина сможет переосмыслить свои ценности и тоже останется сохранной.

А вот третья будет использовать свои привычные стратегии, и они не будут давать результата. Например, такая женщина будет себя пытаться улучшить, стать самой хорошей, чтобы привлечь к себе внимание мужа. Стараться, выпрыгивать из штанов, но мужу будет все равно.

Она напрягается, напрягается, силы постепенно расходуются, напряжения становится еще больше и в конечном итоге ее психика не справляется, приходит на помощь расстройство. О каком гулящем муже можно вообще думать, когда ты болеешь? Когда у тебя экстрасистолы шарашут, давление скачет? Сначала пролечиться нужно, потом о муже подумать.

Поэтому и работа должна исходить из нескольких направлений. Важно ли работать с симптомами? Ну конечно, они сами по себе немало стресса создают. Нужно ли работать с навыками адаптации, расширять поведенческий репертуар? Естественно. Нужно ли работать с личностью, закрывать уязвимости, укреплять внутреннюю опору? Обязательно!

Отпуск закончился, теперь можно вернуться к привычной рутине. Предлагайте свои темы на разбор, о чем вам хотелось бы узнать, в чем разобраться, с какими сложностями сталкиваетесь вы.

А сегодня предлагаю поговорить про страшную тему пограничности. Она вызывает много споров и непонимания. Клиентов пограничность пугает и вызывает сильное сопротивление, нежелание находить в себе такие черты.

Во многом такие сложности возникают несколько из-за того, что пограничность в самом деле страшная штука, сколько из-за непонимания процессов. Что есть что. Поэтому предлагаю сегодня разобраться в том, что же такое эта ваша пограничность.

И первое на что стоит обратить внимание – разница между личностным стилем и уровнем организации личности.

Из названия ясно, что личностный стиль это про особенности личности. Это, какими чертами человек обладает, какие черты являются ведущими.

Важно отметить, что всем людям свойственен набор черт. Например, нарциссизм есть абсолютно у всех людей. Но далеко не все люди являются патологичными нарциссами.

Набор черт есть у всех, но какой-то личностный стиль будет ведущим. То есть человек к нему будет чаще прибегать, в больших количествах ситуаций использовать.

Личностный стиль – это про то, как человек живет. Как он выстраивает отношения с людьми, что для него является приоритетом, как он проявляет себя в обществе, какие способы он выбирает для своей адаптации.

Например, истерическая личность будет адаптироваться за счет того, что она в центре внимания, душа компании, умеет нравиться людям. А параноидная личность будет адаптироваться за счет того, что она очень бдительная, ее сложнее обмануть.

Ну а причем тут пограничность? Есть пограничный стиль личности. Для такой личности главный приоритет – отношения, связь с другими людьми.

Такие люди нуждаются близких отношениях, им важен глубокий контакт с другими людьми. Они очень чувствительны к малейшим изменениям в отношениях, тонко чувствуют, как на них реагируют другие люди.

Это с одной стороны их сильная сторона и способ адаптации – чувствительнее их никого нет, они очень внимательны к другим людям. Но с другой стороны – это их слабость. Любые турбулентности в близких отношениях распоясался

Со стилем личности разобрались, а что там с уровнем организации? Из названия можно предположить, что это что-то про организацию, про внутреннее устройство.

Уровень организации определяет то, как работает личность – как сформирована идентичность, как личность себя воспринимает, как воспринимает других людей, как воспринимает мир. Как работают психологические защиты, насколько личность может справиться со своими эмоциональными переживаниями, себя отрегулировать, оставаться в реальности.

И уровней всего три – психотический, пограничный и невротический. Чем выше уровень, тем больше устойчивости, чем ниже уровень, тем больше отлет от реальности.

У еще уровни подразделяют по функциональности. Низкая, средняя и высокая функциональность. Человек с пограничным уровнем организации с высоким уровнем функционирования может выглядеть гораздо устойчивее и адаптивнее, чем человек с невротическим уровнем организации и низким уровнем функционирования.

Функциональность легче всего измерить по состоянию психики – есть ли у человека расстройство и насколько оно тяжелое.

И тут вся суть страхов пограничностей. Когда люди думают о пограничности, обычно представляется человек с пограничным уровнем организации и низкой функциональностью. То есть, человек с тяжелым расстройством личности.

Например, тяжелое пограничное расстройство личности, где человек очень импульсивный, нестабильный, куча самоповреждающего поведения и несколько эпизодов в психиатрической больнице.

Ну да, это правда страшно. Только нюанс в том, что люди с пограничной организацией не все такие. Даже если брать степень расстройства личности, то она может подразделяться на тяжелую, среднюю и легкую.

А еще расстройства личности может и не быть вовсе. Расстройство может быть невротического уровня. Например, генерализованное тревожное расстройство. Невротическое расстройство, а уровень организации пограничный.

А еще может быть так, что человек здоров. У него вообще нет никаких расстройств, он прекрасно функционирует в социуме и у него пограничная организация личности. Обычно такие люди думают, что они невротики, ведь у них нет же в жизни всякого треша.

А если это все еще соединить со личностным стилем, то там еще больше возможных комбинаций. Например, обсессивная личность и пограничная организация. Или человек с нарциссической личностью и невротическим уровнем организации. А еще можно рассмотреть пограничные черты личности, которые достигают уровня расстройства личности и которые остаются на уровне особенностей.

Так что боятся пограничность не стоит. Людей с тяжелыми проявлениями пограничности, как правило, далеко не сама пограничность беспокоит. Они знают про себя, что эмоционально неустойчивы.

Велика вероятность, что ваши невротичные проявления далеко не невротичные, а пограничные. И это нормально, в этом нет ничего сверхъестественного.

Многие люди с тревожным расстройством убеждены, что их самая основная проблема – это симптомы. Вот тревога такая плохая, портит здоровье. А вдруг реальная болезнь разовьется? Но в реальности проблема далеко не в симптомах.

Невротики обхаживают все больницы в страхе, что у них есть какая-то смертельная болезнь. Пытаются бороться с тревогой, потому что думают, что она опасна, симптомы же так шарашат.

И это вполне понятное и естественное поведение. Симптомы действительно выглядят довольно пугающими и не удивительно, что возникает страх серьезной болезни. Да и сколько информации о том, что стресс приводит к болезням?

Тревога и стресс вполне безопасны. Не скажу, что стресс вообще никак не влияет на здоровье. Влияет, но его влияние незначительно по сравнению с другими факторами. По статистике вы что тревожитесь, что не тревожитесь, в любом случае с возрастом ваши риски сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний будут увеличиваться.

Если же смотреть на статистику среди невротических расстройств, то со здоровьем у них, как правило, все хорошо. Статистически, люди с тревожными расстройствами гораздо реже болеют реальными заболеваниями. При этом, если мы зайдем в кардиологическое отделение, то увидим палату абсолютно спокойных людей с сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Так в чем же реальная проблема невротика? В том, что он тратит свое драгоценное время не туда. Функция невроза в первую очередь обратить внимание на свою жизнь.

Тревога нам сигнализирует о том, что в жизни присутствует источник напряжения, который надо решать. Защитные механизмы психики пытаются это напряжение снизить путем отвлечения. Чтобы не думать о сложностях в жизни, легче думать о проблемах со здоровьем, панических атаках, навязчивостях.

Звучит парадоксально, но это так. Тревожные мысли – правда болезненны для невротика. Но еще более болезненно соприкасаться с источником напряжения в жизни. Да, невроз истощает и в то же самое время пытается сберечь ваши ресурсы.

Увы, наша психика работает коряво. Да, с помощью симптомов напряжение значительно снижается. Но отвлекаясь на симптомы – проблему мы не решаем, источник напряжения сохраняется.

А к чему это приводит? К тому, что вместо жизни, человек занимается своей тревогой. Проблемы усугубляются так как они игнорируются. Напряжения становится еще больше.

Люди, которые находятся длительное время в неврозе замечают, что тревоги становится только больше, а качество жизни с каждым днем снижается.

Можно бесконечно бороться с симптомами, но это ни к чему не приведет. Да, учиться корректировать свои симптомы нужно, но не стоит застревать на борьбе с ними.

Важно обратить внимание на свою жизни и решать жизненные сложности вместо бесконечной борьбы с самим с собой. Тревога никуда не денется, нужно начать жить вместе с ней.

Изменится качество вашей жизни – изменится и эмоциональное состояние. А это по цепочке будет влиять и на ваше самочувствие.

Самая главная проблема невроза – в пустую прожитая жизнь. Жизнь прожитая в борьбе с симптомами вместо контакта с тем, что действительно важно и ценно.

Сколько бы я не писала про сердце, все равно у людей остается множество вопросов. Давайте разбираться, что же с этим сердцем не так и почему оно так долбится.

Страх за сердце можно свести к 3 составляющим – катастрофизация, избыточное внимание и борьба. Это три кита на чем держится кардиофобия.

Вполне нормальную работу сердце человек кататстрофизирует, что в конечном итоге приводит к тому, что симптомы усиливаются.

Что происходит во время катастрофищации? Человек рассказывает себе страшилки о том, что его сердце бьется как-то ненормально. А раз оно неправильно бьется, то это признак опасной болезни, которая может привести к смерти.

И вот ты думаешь, что ты сейчас умрешь – вопрос, какие переживания могут возникать на такую оценку происходящего? Тревога. А как тревога влияет на организм? Выбрасываются гормоны стресса – адреналин, кортизол, норадреналин. А эти гормоны в свою очередь на что влияют? На работу сердца.

Под влиянием адреналина сердцебиение усиливается. Человек получает то, чего боялся. Тахикардию.

Разумеется, в такой работе сердца нет ничего патологичного. Это вполне нормальные физиологические процессы, которые человек ошибочно понимает, как угрожающие.

Пульс и давление – динамические показатели, которые постоянно меняются под влиянием различных факторов. У вас один пульс, когда вы лежите, другой, когда вы сидите, третий, когда вы стоите, четвертый, когда вы идете, пятый, когда вы бежите, шестой, когда вы стрессуете.

Пульс должен подскакивать, когда ваше состояние меняется. Проблемы начинаются тогда, когда этого не происходит.

Второй кит – избыточное внимание. Интенсивность наших ощущений зависит от нашего фокуса внимания. То, на чем мы фокусируемся, то и ярче ощущается.

Самый наглядный пример – одежда. Одежда есть на вас всегда и всегда дает какие-то ощущения. Но всегда ли вы замечаете ощущения от одежды? Скорее всего нет. Чувствовать одежду вы начинаете тогда, когда направляете на нее внимание. Значит ли это, что во все остальное время этих ощущений нет? Нет, не значит. Эти ощущения существуют, просто мы не обращаем на них внимание.

А теперь все это совместим с сердцем. Ощущения от сердца есть всегда. Периодически любой человек может замечать, как бьется его сердце. Только в норме мы как заметили, так и переключились.

У кардиофобов все не так. Они заметили и начинают фокусироваться, наблюдать изменение ритма, ожидают экстрасистол. Разумеется, при таком подходе ощущения никуда не денутся.

Третий кит – борьба. Сила действия равна силе противодействия. Чем больше вы боретесь с нормальной работой сердца, тем больше вас накрывает. Это битва с ветряными мельницами, угрозы никакой нет, война происходит с самим с собой.

Когда мы позволяем сердце делать свою работу без нашего контроля, оно стабилизируется. А это самое сложное – научиться доверять своему телу и не вмешиваться в его работу.

Любая борьба подтверждает ваши страхи. Вы только доказываете самому себе, что угроза реальна, а значит есть основания бояться. Страх закономерно будет приводить к телесным реакциям и симптомам. Это бесконечный круг из дискомфортных ощущений.

Обычно про панические атаки говорят в контексте страх смерти. Вот человек паникует, потому что думает, что он сейчас умрет. Нет страха смерти – нет панической атаки. Но это не совсем верно.

Далеко не все люди с паническими атаками боятся умереть. Есть люди, которые паническую атаку воспринимают как надвигающееся сумасшествие. Вот сейчас что-то такое произойдет, и я потеряю контроль, начну творить что попало, меня увезут в дурку.

Как правило, люди редко боятся сойти с ума дома. В основном паника активируется в общественных местах. Вдруг накроет, и я начну паниковать, странно себя вести, бегать, орать, люди подумают, что я чокнутая, больная, неадекватная.

Ну естественно, когда с тобой происходит что-то странное, сложно доверять своему восприятию. А вдруг я уже сошел с ума, просто не понял этого? И тут подключается группа поддержки. Такие паникеры редко остаются одни. Им нужен кто-то, кто мог бы их контролировать. И в случае неадекватного поведения сказал бы им, что они чудят.

Удивительно, но сколько бы человек не окружало паникера, ничего странного не происходит. Бесконечные вопросы: «А я точно ничего странного не делал?» никогда не получают удовлетворительный ответ.

Порой сомнения могут доходить до такой степени, что человек перестает быть уверенным в адекватности своих близких. А вдруг они тоже сошли с ума и поэтому ничего странного во мне не замечают? А вдруг они к моей чокнутости просто привыкли и поэтому на нее не реагируют? А вдруг они отвернулись, когда я чудил? А вдруг они мне не говорят, чтобы меня не обидеть?

Особо смелые паникеры могут обратиться к психиатру. Правда мнение врача их редко удовлетворяет. Вроде как хочется убедиться, что ты точно не сумасшедший, но в конечном итоге появляется еще куча вопросом. А вдруг психиатр неправильно понял. А вдруг он не отнёсся серьезно к моим жалобам и записал в невротики, когда я на самом деле сумасшедший?

А еще можно почитать в интернетах про сумасшествие и начать в себе искать соответствующие признаки. А затем найти статью и узнать, что при определенных обстоятельствах любой человек может впасть в психоз. Ведь есть же реактивные психотические реакции на фоне стресса. Вот сидишь, волнуешься и ждешь наступающего безумия.

Разумеется, все, что делает паникер в конечном итоге приводит его в еще больший стресс и истощение. Панические атаки усугубляются, тревоги становится еще больше. Ведь проблема далеко не в там, где он ее ищет.

Кажется, что если ты найдешь 100% гарантии, то успокоишься. Если будешь точно знать, что не сойдешь с ума. Что близкие точно проконтролируют. Что тебя точно не накроет. То и расслабиться можно. Только вот проблема в том, что 100% гарантий никто не может гарантировать и всегда будет зона сомнений и напряжений. Как итог замкнутый круг из паники.

Искать нужно не гарантии стабильности своего рассудка, а учиться выдерживать неопределенность и развивать доверие к себе.

Если быть до конца честными, то на 100% утверждать, что человек точно не сойдет с ума – нельзя. Всякое бывает. Невротический регистр существенно снижает такую вероятность, но не убирает ее в ноль. Кто знает? Может завтра человек стукнется головой и все.

Только вопрос, какого качества жизнь будет, если человек находится в постоянном страхе, что тронется разумом?