В Нерюнгринском суде продолжаются слушания по делу экс-главы Чульмана Сталика ДЕРЯГИНА. Его результаты могут вскрыть целый пласт проблем, навязанных россиянам законом Бурматова. Впрочем, на скамье подсудимых пока лишь один глава муниципалитета. ТайгаПост расспросил Дерягина, почему обвинение делает упор исключительно на 2023-2024 годы, что стало причиной роста количества бездомных собак, и что бы он сделал, если б заранее знал, что в октябре 2024-го собаки могут убить 12-летнюю Вику.
4 апреля 2025 года глава Чульмана Сталик ДЕРЯГИН подал в отставку. С прошлого октября, когда в Чульмане бездомные собаки загрызли 12-летнюю Вику, он уже был временно отстранен по ходатайству следствия от руководства поселком. С конца марта в местном суде слушается дело о халатности, повлекшей смерть человека. Дерягина обвиняют в том, что не предупредил трагедию с Викой.
На днях ТайгаПост встретился с ним, узнал, как идет суд, и считает ли экс-чиновник, что мог сделать что-то еще для предотвращения трагедии.
- Сталик Николаевич, почему обвинение упирает на события исключительно 2023-2024 годов? Что такого особенного в это время произошло в Чульмане?
- Не только в Чульмане. В 2021 году начал действовать так называемый закон Бурматова об ответственном обращении с животными. До этого при поступлении сообщения о появлении агрессивной собаки мы передавали заявку соответствующему исполнителю, который умерщвлял животное с помощью медицинских препаратов и потом тушу утилизировал. Тогда мы в Чульмане в год регулировали численность безнадзорных животных по 200-300 голов. Наверное, кто-то скажет, жестокость, но считаю, что это была необходимая и эффективная мера.
Тогда и хозяева боялись выпускать своих собак на самовыгул, потому что любое животное на улице без хозяина могло стать целью для тех, кто их отлавливал: домашнее, не домашнее – им все равно. Но по закону Бурматова собак умерщвлять нельзя: отловили, стерилизовали, вакцинировали и через 30 дней выпустили обратно на их улицы. 2021-2022 годы мы еще как-то по инерции продержались. А с 2023-го собак на улицах реально стало больше. В том числе потому, что хозяева стали отправлять собак на самовыгул – их уже никто не отстрелит.
Государственные полномочия по обращению с безнадзорными животными передали муниципалитетам, но с минимальным финансированием. Даже после трагедии с Викой ситуация не изменилась: Департамент ветеринарии РС (Я) на 2024 год выделил нам полмиллиона рублей на борьбу с безнадзорными животными, а после трагедии добавили еще 200 тысяч. Но это капля в море! К тому же, повторю, теперь собак выпускают обратно на улицу.
По закону Бурматова только признанных агрессивными животных должны пожизненно содержать в приютах. Но кто может гарантировать, что собака, которую кормили и за которой ухаживали в приюте, после возвращения на улицу не озвереет? Специалист ветслужбы в суде подтвердил, что таких гарантий нет. Так что даже собака с чипом в ухе все равно остается собакой, которая будет защищать свою территорию.
До закона Бурматова нам хватало денег на регулирование численности бездомных животных. Но теперь расходы многократно выросли, потому что их нужно лечить, стерилизовать, вакцинировать и кормить. Нужно строить приюты, содержать их. В итоге в 2024 году нам дали денег только на 25 собак. Это капля в море в сравнении с теми 200-300, что мы регулировали раньше. Тогда я попросил у Департамента ветеринарии денег хотя бы еще на 25 собак, а дали только на пять…
- Но в суде свидетели показывают, что после трагедии с Викой собак в поселке реально стало меньше. Значит, все же можно как-то регулировать их численность?
- Ну, во-первых, свидетели показывают, что до закона Бурматова бездомных собак в Чульмане было в три-четыре раза меньше, чем сейчас – это к предыдущему вопросу. Почему их стало меньше сейчас: после трагедии с Викой в Нерюнгринском районе принято решение собак обратно на улицы не возвращать. То есть их отлавливают и содержат в приютах.
И мы свои бюджетные миллионы вкладывали в реализацию закона Бурматова. А теперь я вообще не представляю, как трещат муниципальные бюджеты. Очень скоро мы всё это почувствуем, когда все деньги уйдут на кормежку собак. А потом придет прокурор со следователем и спросит с глав, почему они тратили бюджетные деньги не на свои основные полномочия – дороги, ЖКХ и т.д., а на собачек, которые по закону относятся к государственным полномочиям.
Знаю, что главы поселений уже стонут и хотели, как положено, выпускать собак на улицы, потому что элементарно денег нет. Но прокуратура и Следственный комитет категорически против этого, откровенно угрожают главам.
- Но раз по закону Бурматова собак нужно возвращать в естественную среду обитания после 30 дней содержания в приюте, почему прокуратура и СК требуют нарушать эту норму?
- Этот вопрос лучше им адресовать. Но они дают только устные указания, запреты, а письменно никто под этим не подпишется, потому что противозаконно. А главы снова между молотом и наковальней: тратить бюджеты на пожизненное содержание собак противозаконно, а выпустить, как того требует закон, значит войти в конфликт с прокуратурой и Следственным комитетом.
- Сейчас муссируется вопрос, что, будучи главой Чульмана, Дерягин тратил деньги на праздники, а не на борьбу с бездомными животными. Недавно читали, что вы 11 бюджетных миллионов выделили на хоккейную форму. Может, нужно было все-таки менять приоритеты?
- Я тоже читал про эти 11 миллионов. Надеюсь, что это просто опечатка автора. Мы действительно покупали форму для детской хоккейной команды, но это было что-то около 500-600 тысяч рублей. У нас в поселке наконец-то хоккейный корт построили. Там занимаются фигурным катанием, хоккеем, шорт-треком. Дети вокруг него организуются и, конечно, мы должны это поддерживать.
Организация культурно-массовых, спортивных мероприятий и движений – это одно из основных полномочий муниципалитетов - точно такое же как ремонт дорог. И мы обязаны финансировать программы в рамках исполнения своих основных полномочий.
А вот собаки, как уже говорил, это насильно переданные нам государственные полномочия без должного финансирования. Я работал по 131-ФЗ «О местном самоуправлении», где был обязан заниматься сносом аварийных домов, социальной политикой, благоустройством, переселением, строительством дорог… Все мои обязанности в этом законе прописаны. И если бы я отменил в Чульмане мероприятия к 9 мая, празднования Дня защиты детей, Дня России, а всё отправил на кормежку бездомных собак, я бы снова оказался в суде, но уже по более тяжкой, чем халатность, статье – превышение должностных полномочий.
Меня на следствии спрашивали: зачем вы цветы покупали, пироги в столовой заказывали. Так вы не мне это говорите, а идите к тем бабушкам, для которых по-прежнему День Победы — это праздник со слезами на глазах. И скажите им, что нынче не будет полевой кухни, песен - вас, максимум, по телефону поздравят, потому что всё для собак.
Мы 1,5 млн рублей выделили из бюджета на строительство пункта передержки безнадзорных животных. А на следствии меня спрашивали: почему я тратил муниципальные средства на чужие полномочия? Строительство пунктов передержки, приютов должно производиться за республиканские деньги, поступающие через Департамент ветеринарии РС (Я).
Летом 2024 года мы выиграли суд, обязавший Департамент ветеринарии профинансировать строительство пункта передержки в Чульмане. Дали на это год. То есть в начале нынешней осени в Чульмане должен был появиться такой пункт. Но там даже проекта еще нет, как говорится, конь не валялся. И прокуратура с СК смотрят на это лояльно.
Если глава муниципалитета не выполняет решение суда, по нему сразу возбуждают уголовное дело. У меня были такие случаи, в последний раз – когда за год не успел отремонтировать улицу Транспортную. Потом мы ее все же заасфальтировали, и дело прекратили. Но когда Департамент ветеринарии не выполняет решение суда, по нему почему-то нет никаких уголовных дел.
Мы сами выкручивались все эти годы, как могли. Волонтеры корма приносили, помогали ухаживать за животными. Сначала под содержание бездомных собак отдали какой-то сарай в микрорайоне МТФ (готовое помещение попробуй сразу найти). Огородили территорию, кормили всем поселком. Правда, находились «добрые» люди, которые приходили и открывали ворота – бегите, собачки, спасайтесь.
Потом в рамках переселения из аварийного жилья освободился отдельно стоящий в лесу 4х-квартирный дом по Пионерской. Перевели пункт туда, построили забор по периметру, вольеры, на что и пошли те самые 1,5 млн из бюджета. Сегодня, насколько знаю, там 63 собаки содержатся, некоторые по несколько месяцев.
Но это, так сказать, самодеятельность. А по всем ветеринарным нормативам здание под пункт передержки нужно строить по спецпроекту, чего мы и требовали от Департамента ветеринарии.
Сейчас же мне говорят: бездельник, ты ничего не делал… В суде гособвинение всех свидетелей из Чульмана спрашивает, объяснял ли им Дерягин или администрация, как нужно вести себя при нападении собак. А то, что мы сделали, что на 140 тысяч купили отпугиватели собак для школ, пункт передержки какой-никакой создали, свои миллионы вкладывали, это здесь никого не интересует.
Реально говорю, гособвинитель свидетелей спрашивает, читали ли они на сайте администрации или в группах, как вести себя при нападении собак. Как будто это помогло бы спасти жизнь Вики. Тогда возбудили уголовные дела в отношении меня, по факту смерти Вики в больнице, чтобы оценить все ли необходимые медицинские мероприятия были проведены, и в отношении Департамента ветеринарии. Но на скамье подсудимых только глава поселка.
- Суд идет уже более полугода. Почему так долго?
- Я не скажу, что кто-то искусственно затягивает слушания. В деле 34 тома, около 200 свидетелей. Прокуратура отказалась от вызова части своих свидетелей, но все равно это большой массив. У потерпевших новосибирский адвокат, который не может постоянно находиться в Нерюнгри, и заседания назначаются в том числе с учетом его графика. По моей вине никакой задержки нет. Я очень заинтересован в том, чтобы поскорее разобрались.
Читал, что, мол, Дерягин не признает себя виновным, хотя собаки девочку загрызли. Гибель Вики – это наша общая и моя большая личная трагедия. Но я не согласен с тем, что к ней привела моя халатность, то есть полное бездействие. Если у тебя нет денег, то ты хоть каждый день пиши в Интернете, что нужно собак бояться – от этого они безопаснее не станут.
Я всю жизнь честно трудился и, конечно, хочу защитить свое имя, повторю, в рамках предъявленного обвинения. Но дело не только в том, признают ли меня виновным в халатности или нет. По результатам суда будут сделаны выводы: если виновен глава и только он, то государству можно и дальше держать муниципалитеты на голодном пайке. Потому что оно (государство), получается, выполнило свои полномочия по защите граждан от бездомных животных, просто навесив эти полномочия на нищие муниципалитеты. Тогда собак станет еще больше, и они снова будут нападать, будут еще похороны.
Но если суд установит, что глава сделал всё возможное в рамках тех обстоятельств, в которые его поставили, то тогда встанет вопрос «кто виноват». Департамент ветеринарии не по своей же воле не дает денег, у него их просто нет. И нужно будет разобраться, где прервалась эта финансовая цепочка.
- Вы верите, что суд будет копать так глубоко?
- Я верю в справедливый суд. Если где не доработал, отвечу. Но всех собак на меня вешать не надо.
- Сталик Николаевич, давайте вернемся на полтора, два года назад. Сейчас легко рассуждать, но тем не менее, что, по-вашему, нужно было сделать, чтобы избежать гибели Вики?
- (задумался) Нужно было тратить другие деньги что ли… (замолчал) Но нецелевое использование средств – это тоже уголовка, причем по более тяжкой, чем халатность, статье. За те же электронные отпугиватели собак для школ меня ОБЭП тряс – «нецелевка». Чтобы перекинуть деньги на собак, нужно было объявлять режим ЧС. Но, во-первых, в отдельном поселении он не вводится, только на районном уровне. А во-вторых, для объявления ЧС нужны очень веские основания, при всей сложности обстановки их не было. Не знаю, что можно было сделать, чтобы Вика была жива…
Тратить нецелевые деньги опасно, но серьезно опасно – сразу на пороге прокурор со следователем. Отстреливать собак – тоже тюрьма. А жить по закону Бурматова оказалось смертельным для Вики.
«Мы находимся под угрозой эпидемии бешенства» - инспектор Россельхознадзора из Нерюнгри
Однобокий взгляд: НТВ о суде над главой Чульмана. Что осталось за кадром
«Берегите детей!». Отец погибшей в Чульмане девочки собирается на прием в Москву
