Motormaniac

ТЧМ

Во время поездки пропал контроль дверей (то есть где-то в электропоезде не замкнулась блокировка, которая должна замыкаться, если автоматические двери закрылись). Пока я вёл поезд, помощник пошёл по поезду выявлять неисправность, а я наблюдал, загорится ли на пульте лампа контроля дверей. Через несколько минут помощник вернулся в кабину и доложил:
- Там в дверях вырвало крепление штока пневмоцилиндра.
- Увязывать надо. Перекрой воздух, завяжи дверь, крышку опусти и... Мелок какой есть?
- Да, есть.
- Черкани, на дверях, что не работают.
- Блокировки трогать?
- Если контроль дверей будет, то не надо. Подскажу, короче.
Помощник пошёл выполнять.

Снизу я прикрепил картинку для понимания. Помощник должен был перекрыть доступ воздуха к пневмоцилиндрам, закрыть дверь на крючок и опустить крышку.

Остановились на одной железнодорожной станции для обгона. Кто-то постучался в кабину. Я выглянул в форточку и увидел четверых подростков. У троих в руках смартфоны, у четвёртого - даже зеркальный фотоаппарат. Спрашиваю:
- Что нужно?
- Можете фонарями и прожектором поморгать? Нам для эдита*.
- Слишком дорого это вам будет стоить.
- Ну пожалуйста! Вам что, жалко?
- Мне жалко будет своих денег, когда ваш "эдит" попадёт на глаза руководству, и меня подтянут за нарушение ИСИ**.
- А мы никому не покажем! Это чисто для нас.
В ответ я лишь улыбнулся примерно так:

Одни люди боятся лишний раз "скорую" вызвать даже в серьёзном случае. Другие "скорую" как такси до больницы вызывают.
Следовали по участку. Из первого тамбура постучались. Взволнованная пассажирка сообщила, что во втором вагоне человеку плохо. Помощник пошёл на разведку и обнаружил женщину в каком-то пограничном с потерей сознания состоянии: она лежала на боку и что-то бормотала, словно бредила, её потряхивало, по лицу струился пот, хотя в вагоне было прохладно. Я вызвал дежурного по станции, поездного диспетчера - с последним согласовали станцию, где будут встречать медики.

Когда прибыли на ту станцию, медики зашли в вагон, начали над женщиной проводить какие-то манипуляции, и она более-менее пришла в себя - по крайней мере, стала говорить что-то внятное. Вдобавок она достала какие-то медицинские бумаги, результаты исследований и анализов, какие-то назначения и т.п., показала их медикам.

Женщина рассказала, что почувствовала себя плохо ещё утром. Собрав последние силы, она взяла все необходимые бумаги, позвонила "своему врачу", который принимает в нескольких десятках километров от её дома, и собралась к нему приехать на нашем электропоезде. Но не доехала.

"Экспертность" ТС зашкаливает.

1. Поперечный излом рельса. В подобном случае между рельсами прерывается электрический контакт, и тогда как минимум в АЛСН локомотива загорается кж, а следом через 40 секунд, если машинист не предпринял никаких действий к остановке состава, срабатывают автотормоза (как при срыве ЭПК), и поезд останавливается.

Не на всех участках по рельсам проходит ток.
При разрыве рельсовой цепи загорается красный огонь на проходном светофоре, который стоит перед разрывом, и КЖ загорится на локомотивном светофоре только в том случае, если локомотив непосредственно находится на блок-участке перед этим проходным светофором. Если разрыв произойдёт, например, на блок-участке, где голова поезда уже находится, то на локомотивном светофоре загорится белый огонь.
Так как я - машинист, а не СЦБист (работник сигнализации, централизации и блокировки), то СЦБисты могут меня дополнить или поправить.
Про 40 секунд вообще не понял. При смене огня локомотивного светофора у машиниста есть 7-8,5 секунд для подтверждения бдительности.