Как тих сегодня закат, почти как в детстве, когда я спорил во дворе с лучшим другом о том, что Пасха закончилась, потому что церемониал выполнен: детвора утром набрала сладостей, возвестив соседей о радостной вести, у стола собрались родственники, вспомнили тех, кто не с нами, посетили могилы на кладбище и, попрощавшись, все уже разъехались. Друг мне возражал, убеждал, что Пасха будет длиться до понедельника. И солнце улыбалось этому глупому спору и заставляло жмуриться от солнечных зайчиков, пробивавшихся сквозь тогда уже зеленеющие кроны березок, и ветер задорно трепал волосы, почти как сейчас, только были они золотыми, а сейчас - пепельные. Странная все же была логика у меня, хотя в ней и есть определенный смысл.
Карусель времени - дорогостоящий аттракцион, который не хочется покидать, и ты платишь, пока смотритель не заберет все до последней нитки. И отдав все, ты со счастливой улыбкой сходишь с него, понимая что назад уже не вернешься, но так много еще других горок впереди и, кажется, что до последней еще далеко, а летний день и праздник "Жизнь". Когда у меня появился этот дар и я открывал все новые и новые грани его, мне казалось, что меня впустили в невероятный парк развлечений. Жаль, что я не читал правила поведения на аттракционах, использовал его без оглядки. К чему эта исповедь, сейчас мне хорошо и тепло, так как давно уже не было.
Пытаюсь повернуться, но уже не могу, тело стало неприподъемным. Меня затягивает мой сладкий нежный сон. Я завершаю свой рассказ, мне жаль, что я не успел всего Тебе поведать.. мне не хватило времени и сил рассказать, как прошли следующие два интереснейших года, как я добрел до этой пустоши, впрочем.. тебе все известно и так. Эх, сколько мы переловили бешеных псов, скольким воздали по заслугам.. все было не зря. Если бы не Они. Если бы меня не разрушило это все изнутри. "Создатель, я пытался найти ее! - из меня вырвался стон и я заплакал, - Все, что сейчас я хочу попросить - это возможность вернуть непосильную ношу". Разумеется, мне никто не ответил. Глупый был план повторить судьбоносную встречу, оказавшись на пороге преисподней. Я не Константин, а глупый заигравшийся мальчишка. Так думал я, из последних сил сжимая кулаки.
Перед тем, как надо мною сомкнулась тьма, я услышал шум тормозной системы автобуса. Гидравлика возвестила, что двери открылись. Дрожа я смог оторвать затылок от земли.
- Ну что, едешь? Или следующий подождешь? - усмехнулся Харон.
- Дай мне минуту, будь милосерден. Я тебя уже час жду.
- Жалобная книга в конце салона, можешь оставить отзыв, только не тяни.
Странное дело. Но силы стали возвращаться ко мне, я смог встать. На самом пороге запнулся. Нестерпимо хотелось оглянуться, но было страшно увидеть себя, лежащем на снегу. Сделав усилие, я посмотрел назад. Ничего. Только снег, девственно чистый снег. Будто меня и не было. "Мелочь! Нужно избавиться от мелочи! Ах, я же уже выложил ее, еще дома. Но что это такое твердое в самом углу кармана? Монета!" Чтобы он не увидел, я аккуратно бросил ее под колеса.
- Ну что ты там копаешься? Совсем замерз? Не робей, проходи, отогреем. - подмигнул мне он и приятельски улыбнулся, - ради тебя мне пришлось нехилый крюк дать, все ради достойных клиентов.
- Руки и ноги еще плохо слушаются, сейчас-сейчас, - приговаривал я с трудом переставляя заледеневшие ступни и перехватывая руками поручни.
В салоне сидели трое: пожилой мужчина в железнодорожной робе; растерянного вида мальчик лет шестнадцати в кимоно и что-то бесформенное, укутанное в шаль. Я ринулся к этому нагромождению одежды, отдернул платок, но под ним была совершенно мне незнакомая старушка. Она с упреком посмотрела на меня, но не проронила не слова.
- Ищешь кого? - спросил водитель.
- Да, - воскликнул я, - цыганку, что в прошлый раз была, она просила меня внучке кое-что передать.
- Ты про Талэйту? Не смотри так удивленно, ее так и звали. Она сразу после тебя и вышла.
- Подожди, ее звали также как и внучку? - удивился я.
- Да не было у нее внучки никогда, вот внук был, и из-за беды с ним приключившейся она в автобусе и оказалась, когда утратила рассудок от бессилия что-либо изменить. В роду ее не осталось того, кому можно было дар передать. А ты подошел, в тебе она искру увидела и надежду продолжить путь.
Я стоял ошеломленный этим. Как же я не предвидел такой вариант? Сам себя завел в ловушку.
- Мне надо выйти. - прошептал я.
- Да не вопрос, оплати дорогу и выходи на конечной. - все также дружелюбно, но бескомпромиссно твердо ответил проводник.
- У меня нет мелочи, - возразил я и развел руками.
Для убедительности вывернул карманы. Харон испытующе и с прищуром смотрел мне в глаза.
- Не страшно, - наконец сказал он, - после первой встречи с тобой я понял, что надо идти в ногу со временем. Теперь мы принимаем карты.
Автобус рванул с места.
