Diskman

Diskman

Пикабушник
Дата рождения: 06 декабря 1968
поставил 6165 плюсов и 115 минусов
отредактировал 38 постов
проголосовал за 54 редактирования
Награды:
5 лет на Пикабу
58К рейтинг 511 подписчиков 12 подписок 413 постов 160 в горячем

Леди

Леди Рассказ, Юмор

— Милая леди! Куда вы так торопитесь?

— Шо?

— Не желаете ли прогуляться и выпить чашечку кофе?

— Выпить? Это я всегда с радостью. Сами кто такие?

— Я Джон, а это Питер.

— Ванька и Петька, значит. А я Фрида.

— Очень приятно! Разрешите...

— Куда руки тянешь? Сначала напои, накорми, потом трогай.

— Я просто хотел взять вас под руку.

— Обойдёшься. Я тебе не сто фунтов, чтобы меня брать. Кстати, деньги у вас есть?

— Что?

— Деньги, говорю, доставай.

— Зачем?

— А вдруг вы сбежите? А мне за выпивку расплачиваться, такси вызывать. Так что деньги вперёд.

— Простите, я не понимаю.

— Карманы выворачивай, говорю.

— Женщина, уберите нож!

— Да это не нож, это заточка. Куда?! Стоять! Давай бумажник. И ты тоже вытаскивай.

— Пожалуйста, отпустите нас!

— По десять фунтов скинулись, и свободны.

— Вот, возьмите! Только не надо нас трогать. Мы никому ничего не скажем!

— Ещё бы вы сказали: я тогда найду и ноги повыдергаю.

— Не надо! Питер, бежим!

Топот двух молодых денди растворился в тумане. Фрида вздохнула и спрятала заточку и деньги в сумочку. Она очень боялась ходить по вечернему Лондону и поэтому всегда действовала на опережение. А на случай, если молодой человек окажется симпатичным, у неё в кармане лежали наручники.

© Александр "Котобус" Горбов

Книга "Таблетка от понедельника"

Источник

Показать полностью

Как я вызывал «жену на час»

Она стояла на пороге, улыбалась: «Вот и я. Зови меня просто Маша». «Проходите, – говорю, – Меня зовут Алексей. Раздевайтесь». Маша засмеялась: «Зачем же на вы? Нет, Леша, давай уж на ты».


Сняла плащ, поставила огромную сумку и решительно вошла в комнату: «Времени мало, где начнем?». Я сказал, что мне все равно.


Эту услугу мне посоветовал друг. В отличие от меня он женат, но как-то его жена с детьми уехала на все лето на дачу, друг заскучал посреди недели. И нашел сервис «Жена на час». Его рассказ мне страшно понравился, одному все-таки бывает грустно вечерами. Решил попробовать, вызвал эту Машу, крутобедрую брюнетку лет сорока. Я вообще люблю брюнеток с крепким телом.


Маша тем временем уже сама начала в комнате. Она деловито заправляла постель, которую я не убирал месяц, и ворчала: «Мог бы и сам, а то рад все свалить на жену. Небось, и посуда немытая?» Я радостно ответил: «Да! Там целая гора!».


Маша быстро пошла на кухню: «Да ты совсем уже! Еще и сковородки?».

Я сел на стул, положил ноги на другой стул и с наслаждением смотрел, как Маша возится с посудой. Она мыла ее ловко, но молча.


«Не, так не пойдет, – говорю. – Какая же это жена?»


Маша улыбнулась: «Ой, отвлеклась, извини. Тебе как лучше – погромче или занудно?». Лучше занудно, сказал я.


И Маша стала зудеть, как я ей надоел, испортил жизнь, а она сегодня только сделала маникюр, а тут я со своей посудой, совсем ничего не могу, ужасный человек, зачем только она за меня вышла.


О, это было прекрасно. Сказать, что я получал удовольствие – мало. Я был в восторге. Но тут Маша вдруг обернулась: «Нет, а что ты молчишь? Что ты скажешь в свое оправдание?» Я сел поудобней: «А я чертовски устал на работе…» Тут Маша взбесилась: «Ах, ты устал? Вчера бухал с друзьями весь день и устал, да?» Тут она вежливо поинтересовалась: «Можно разбить одну тарелку?» Я кивнул: «Да, вон ту, с трещиной».


Маша грохнула тарелку об пол: «А я не устала, да?»


Боже, как это было эффектно и как похоже на нормальную семейную жизнь. Да, мне вдруг захотелось нормальной семейной жизни, хотя бы на час. Могу я, разведенный три раза, позволить себе эту слабость? И даже ее оплатить. На такое денег не жалко.


Маша собрала осколки, вымыла пол, вытерла пыль. Открыла холодильник: «Слушай, так не годится. Тут должно быть пиво, а не только пожухлая колбаса». Зачем, спрашиваю, пиво? «Ну как? – засмеялась Маша. – Это же лучший повод еще поругаться». А, говорю, точно, но мне неохота в магазин. Маша грозно произнесла: «Ничего вы, мужики, не можете!»


После чего достала из своей большой сумки три бутылки пива: «Все нужные средства я ношу с собой!» Одну убрала в холодильник, а две отдала мне: «Спрячь где-то, я должна буду найти». Ту, что она убрала, Маша тут же достала: «Это еще что, а? Тебе вчера было мало?». И вылила пиво в унитаз. Злобно взглянула на меня: «Так! Ты не скандалишь, значит, у тебя есть точно заначка!»


К нашему огорчению, заначку Маша нашла очень быстро, в шкафу, между постельным бельем. Вот зараза, рассердился я. «Может, перепрячешь?» – спросила она. Нет, говорю, у нас с тобой будет другая игра – носки! И я показал ей корзину, где валялись постиранные носки. Их надо было рассортировать попарно. Маша с тоской взялась за носки, а я прилег на диван.


«Давай включай свой футбол, – приказала она мне. – А я буду дальше зудеть». Нет, отвечаю, какой футбол без пива? Да и нет в мире зрелища интересней, чем хмурая жена, которая сортирует носки. И вообще мне теперь хотелось разговора по душам.


«Ну вот еще! – вскрикнула Маша. – Нахамил мне, а теперь – по душам, да? Может, извинишься?» И минут десять мы препирались, кто из нас виноват. Я лежал на диване, Маша сортировала носки, мы ругались, это было наслаждение, это был дикий экстаз. Это была настоящая семейная жизнь. Наконец, я назвал ее дурой, Маша заплакала. Причем так натурально, что я даже вскочил с дивана и обнял ее за плечи: «Маша, ну извините, я увлекся…» Она взглянула глумливо: «Ага, извинился-таки! Ну давай по душам, что за проблемы?»


И я долго рассказывал, какой тупой у меня начальник, как мне тяжело на работе, какая маленькая зарплата, как меня никто не ценит, как трудно мне жить, и как соседи тоже достали. Маша отложила носки, села рядом, посмотрела в глаза: «Милый, но я же рядом. Я же всегда буду рядом с тобой, не волнуйся. Хочешь, принесу тебе пива?»


Ты же, говорю, его вылила. «Нет, – улыбается. – Те две бутылки я спрятала. Будешь?»


Она принесла стакан, наполненный пивом… но в этот момент у нее запищал телефон. «Ой, извини, Леша, время вышло. Мне пора!» Я умолял Машу продлить еще на час, обещал заплатить по двойному тарифу, потому что мне еще очень хотелось пожаловаться на жизнь. Но Маша уже спешила в прихожую: «Не могу, сегодня еще два клиента, я очень востребована. Сколько вас таких, несчастных мужиков, которым нужен не секс, не какой-то разврат, а просто обыкновенная жена – хотя бы на час».


И ушла. Я вылил пиво в раковину, мне и без него было хорошо. Какая же Маша чудесная жена, настоящая, как в жизни. И теперь я уже точно знал, что вызову Машу примерно через месяц. И это будет особенный вечер, потому что я «заболею». Буду лежать в кровати с температурой 37,3 и страдать. Пусть Маша попрыгает вокруг, пусть!


© Алексей БЕЛЯКОВ

Источник

Показать полностью

Ответ на пост «Алиэкспресс наконец то обвалил внутренний курс доллара»

Сегодня прикупил себе дополнительный монитор для ноута (не реклама).

Очередной обман с курсом или нет?

Вчера задал продавцу вопрос о мониторе. В окне сообщения было так:

Ответ на пост «Алиэкспресс наконец то обвалил внутренний курс доллара» AliExpress, Курс доллара, Ответ на пост

При цене в рублях получился курс приблизительно 56,26 р.

Ответ на пост «Алиэкспресс наконец то обвалил внутренний курс доллара» AliExpress, Курс доллара, Ответ на пост

Вроде как даже ничего.

Купил его, и после посмотрел в заказе.

Ответ на пост «Алиэкспресс наконец то обвалил внутренний курс доллара» AliExpress, Курс доллара, Ответ на пост

Опа, а курс-то уже 61,42 р.

Эх, грусть печаль. Но все-таки небольшая разница....

Показать полностью 2

Ответ на пост «На тему дня»

Не смог не смэмить...

Ответ на пост «На тему дня» Анекдот, Политика, Дмитрий Медведев, Сергей Шойгу, Мат, Ответ на пост, Картинка с текстом

Чистокровный деревенский дворянин

Чистокровный деревенский дворянин Деревня, Кот, Фотография, Длиннопост

Что-то замышляет, приходит и требует кормежки.

Чистокровный деревенский дворянин Деревня, Кот, Фотография, Длиннопост
Чистокровный деревенский дворянин Деревня, Кот, Фотография, Длиннопост

Отзывается на кличку "Чубайс".

Чистокровный деревенский дворянин Деревня, Кот, Фотография, Длиннопост

ЖРАТЬ!!!!

Показать полностью 3

Антидиверсант 2 (Секретные архивы 10-го отдела "СМЕРШ")

Антидиверсант 2 (Секретные архивы 10-го отдела "СМЕРШ") Продолжение следует, Георгий Немов, Фантастический рассказ, Великая Отечественная война, Длиннопост

2-я часть сериала "Антидиверсант". Глеб Морозов обладает уникальными способностями и ведет свою войну с фашистской нечестью в составе СМЕРШ.

1-я часть


Летний ветерок нежно поглаживал листья на деревьях ночного леса. Шелест ветвей буквально убаюкивал. Тишина стояла необычайная, словно и нет никакой войны. От довольно широкого и каким-то чудом уцелевшего автомобильного моста, прямо в чащу уходила потрепанная артиллерией дорога. Полная луна, будто понимая всю важность бетонной переправы через реку, старательно освещала пепельным светом охраняемый объект. Ее бледный лик отражался в темной воде, которая медленно, словно смола, протекала под мостом.


Капитан Семихватов подошел к ржавым перилам и ловким щелчком отправил окурок в стремительный полет, который закончился на поверхности водной глади. Проводив глазами светящуюся точку, капитан зычно гаркнул куда-то вниз:


— Новиков, как обстановка?


— Все спокойно, товарищ капитан! — Донеслось из-под моста.


Главное, чтобы никто не уснул на посту. Семихватов лично контролировал каждого бойца своей роты, ибо в случае диверсии отвечать за объект придется ему, капитану Семихватову и отвечать он будет по законам военного времени. Поэтому людей в роту охраны капитан подбирал надежных и проверенных. На нашем берегу переправу блокировали часовые, которые не пропускали на мост никого кроме капитана и разводящего. На другом конце был сооружен целый блокпост. Справа от дороги пулеметное гнездо, обложенное мешками с песком, а слева, в небольшом окопе, притаился рядовой Алиев с противотанковым ружьем. Рядом с самодельным шлагбаумом — два автоматчика. Еще двое постоянно курсировали по мосту, с одного края в другой.


Семихватов уже подходил к пулеметчику, когда его наметанный глаз уловил какое-то движение на самой кромке леса у обочины. Капитан остановился и с тревогой всмотрелся в сумрак, прищурив глаза.

Впереди, метрах в пятидесяти, из ночной чащи на освещенную луной дорогу вышли семеро. Их силуэты зловеще выделялись на фоне чернеющего за их спинами леса. Группа двигалась медленно. Причем первые две фигуры тянули за веревку довольно большой ящик. Остальные шли следом за ними вразвалочку. Сначала капитану показалось, что они пьяные, но в нетрезвой компании, даже на фронте, обычно громко галдят, а эти двигаются молча и лишь только ящик противно скребет по щебню.

— Стой! Кто идет? — Громко выкрикнул Данилов, направляя пулемет в сторону ночных гостей. — Стрелять буду!


Семихватов мгновенно вынул из кобуры свой ТТ. Ребята за его спиной передернули затворы автоматов. Требование Данилова команда с ящиком пропустила мимо ушей. Тогда заговорил пулемет Дегтярева. Данилов дал короткую очередь прямо под ноги тем двоим, что тянули ящик. Фонтаны пыли и камней вздыбились, очерчивая красную линию в метре от идущих, но их реакция, а вернее ее полное отсутствие озадачила даже Семихватова. Полностью проигнорировать такое предупреждение могли только отбитые на всю голову.


Терпение Данилова иссякло, и он резанул длинную очередь прямо по нарушителям. Пулеметчик не убирал пальца с курка, пока не высадил весь диск. Всем было отчетливо видно, как под ударами пуль отдергивались назад руки, запрокидывались головы, подкашивались ноги у шагающих прямо на блокпост отморозков. Но ни один из семерых даже не остановился, будто это была не пулеметная очередь, а легкий встречный ветерок. От такой мистики всех накрыла оторопь. После пулеметного грохота воцарилась звенящая тишина. И лишь только жуткий скрежет деревянного ящика, влачимого по земле, нарушал ее. Словно посланники самой смерти шли за своей добычей.


— А-а-а, шайтан! — разорвал тишину, исполненный ужаса, крик Алиева, поле чего он оглушительно шарахнул из противотанкового ружья. Бронебойная пуля, калибром 14.5 мм. угодила прямо в лоб одному из тех, что тянул ящик. Его башка разлетелась, как тухлая тыква. А тело продолжало шагать вперед и тащить за собой загадочный ящик.

Вот тут действительно стало страшно. Картина противоречила всем законам мироздания. Такого просто не могло быть, но ведь происходило и это пугало до коликов в кишках. Нервы сдали у каждого и все как по команде нажали на курки. Разом заговорили все стволы, буквально перемалывая напирающую нечисть, как в мясорубке.


Шквальный огонь буквально рвал на части жуткую процессию. В стороны отлетали куски плоти, руки, ноги. А через каждые пять секунд Алиев оглушительно разносил очередную голову своим крупным калибром. Наступающие сменяли друг друга у ящика, и когда перемалывался один, то на его место подходил другой и хватался за веревку. Последнего размолотили буквально в паре шагов от моста. Наконец-то ящик остановился и снова воцарилась тишина. Бойцы, тяжело дыша и вытаращив глаза, пытались как-то осмыслить произошедшее, но это было непросто…


***


Морозов и Шахов прибыли на место происшествия уже на следующий день. Прямо у трапа самолета их встретил рослый заместитель командира полка.


— Майор Зарубин. — Представился тот, по очереди протягивая руку каждому из офицеров. Глеб обратил внимание на посеревшее от бессонницы лицо вояки. А еще он почувствовал, как дрожит его крепкая, широкая ладонь.


Глеб бросил быстрый взгляд на Шахова. Тот чуть заметно кивнул, показывая, что тоже обратил внимание на состояние майора.


— Перекусить с дороги не желаете? — Радушно по фронтовой привычке, пробасил Зарубин.


— Спасибо, майор. — Шахов обвел тяжелым взглядом взлетную полосу. — Давайте сначала осмотрим место происшествия, а потом за обедом как раз и обменяемся соображениями.


— Да там, собственно, и смотреть уже нечего! — Прямо на ходу стал рассказывать Зарубин, ему приходилось перекрикивать технику, которая с жутким ревом сновала туда и сюда, перестраиваясь в колонны для марш-броска.


— Мы все прибрали! Скоро по мосту наша колонна пойдет! Наступление начинается!


Все вокруг и правда походило на встревоженный муравейник, солдаты бегали, галдели, а лихие полуторки с красными крестами на бортах буквально летали, как ошпаренные, поднимая клубы пыли, которая вперемешку с выхлопными газами висела сизым туманом в воздухе.


— И дым отечества нам сладок и приятен! — Не сбавляя шагу, лихо процитировал поэта Шахов, пытаясь перекричать лязг гусениц, догнавшей их самоходной установки. — Значит загоним зверя в его же логово, а майор?


— Не только загоним, товарищ Шахов, но и раздавим его там, как насекомое! — Зарубин поднял ладонь на уровень глаз и медленно сжал ее в кулак словно выдавливая сок из воображаемого лимона. Кулак получился что надо, размером чуть больше доброй кувалды.


«От такого кулака фрицам уж точно не поздоровится» — усмехнулся про себя Глеб и перевел взгляд на изрытые взрывами и поросшие ковылем поля...


***


У КПП перед мостом Зарубина с гостями уже ждал Семихватов.


— Здравия желаю! — Козырнул капитан подошедшим офицерам.


— Это капитан Семихватов, непосредственный участник ночного инцидента. — Представил гостям начальника охраны Зарубин.


— Майор Шахов, «СМЕРШ», десятый отдел. — Глядя прямо в глаза Семихватову, Шахов медленно, словно пробуя на прочность, сжал ладонь капитана.


— Так значит, это твой взвод диверсантов положил?


— Так точно, товарищ майор… Мои ребята всех ночью покрошили начисто, ну и я помог, чем смог.


Шахов прищурил глаза, внимательно рассматривая капитана, но уже через мгновение отвел глаза.


— Ну давай, Семихватов, показывай нам «поле боя».


— Прошу следовать за мной. — Капитан махнул рукой часовому и деревянная оглобля шлагбаума, выкрашенная белой краской, медленно двинулась вверх, открывая путь на мост.


На мосту и воздух был чище и шума меньше, поэтому пока офицеры шагали за капитаном по бетонной переправе, Семихватов начал рассказывать, как все произошло.


— Они ночью вон оттуда вышли… — Капитан указал рукой в сторону леса. — Мы их сразу засекли… да они особо и не скрывались... Идут, главное, вразвалочку и ящик за собою из под снарядов волокут… Потом выяснилось, что там фугас был заложен со взрывателем, причем по-хитрому так… если крышку открыть, то сразу детонация… Хорошо у нас саперы опытные. Аккуратно так обезвредили этот подарочек… Да вот он — в стороне от моста стоит… Нам велели сначала вам его показать, а потом ребята отвезут подальше и подорвут…


Офицеры, перебравшись на противоположный берег, подошли к ящику с немецкими орлами и свастиками.


— Если бы они эту «дуру» на мост затащили, то все в щебенку бы разнесли. – Вполголоса констатировал Семихватов, хмуро разглядывая адскую машинку.


— А откуда вонь такая, капитан? – Поморщился Морозов, когда легкий ветерок дунул со стороны леса. Глеб тоже почувствовал неприятное амбре и взглянул на Семихватова.


— А это мы диверсантов в кучку собрали... Вернее все, что от них осталось. Это вот там немного подальше. — Махнул рукой вдоль дороги Семихватов. — Вроде как тоже вам показать надо, а то бы мы давно их закопали, ибо смердят невыносимо.


— Ну пойдем глянем, раз тоже показать надо. — Хитро подмигнул Семихватову Шахов.


***


Метров через пятьдесят, за деревьями, они увидели жуткое зрелище. Гора из фрагментов тел возвышалась метра на полтора, а над ней гудела черная туча мух. Тут же рядом солдаты выкопали яму, и ждали только команды, чтобы захоронить останки.


— Странно, что на одежде крови практически нет. — Глеб перевел взгляд на Семихватова. — Это как понимать?


— Вы верно подметили, товарищ капитан… — Семихватов смущенно кашлянул. — Мы и сами в ту ночь обалдели, когда стали осматривать останки. Мало того, что на их шмотках крови почти не было, так они еще и воняли так… словно... дня три назад уже мертвяками были...


Последнюю фразу Семихватов произнес так словно сам себе не верил, он перевел взгляд на Шахова и умолк, видимо ожидая, что майор в лучшем случае покрутит пальцем у виска, а в худшем отправит его в психушку.


По немного отрешенному виду Зарубина можно было догадаться, почему он возложил «почетную» обязанность докладчика на Семихватова. Сам Зарубин ни за что не стал бы рассказывать такую дикую, для ушей советского офицера, историю. Это же форменное мракобесие, утверждать, что диверсанты сначала умерли, а потом пришли взрывать мост. За такие слова, да в условиях военного времени, заместитель командира части мог лишиться не только должности, но и свободы. Ну, а с капитана что возьмешь, может его контузило в бою да привиделось не пойми что.

Для подобных происшествий, которые не укладывались в логику привычного мировоззрения, существовала специальная кодовая фраза, которую знал только высший офицерский состав. Нужно было просто доложить командованию, что в таком-то месте произошел инцидент «номер десять». Более не требовалось никаких пояснений, за дело сразу брался 10-й отдел.


На лице Шахова не промелькнула даже тень улыбки. Во-первых, он и не с таким сталкивался, а во-вторых, даже скептическая ухмылка могла в такой момент начисто подорвать всю атмосферу доверия, которая в подобных случаях выстраивалась с большим трудом.


— Скажи-ка капитан… — Наконец задумчиво протянул он и обернулся к Семихватову. — А вы обратили внимание, что диверсанты из разных родов войск, словно набирались в случайном порядке? — Шахов подошел ближе к Семихватову и прищурился.


— Так точно, товарищ майор. Мы это тоже по обрывкам одежды и по знакам отличия определили. Там и летчик, и танкист… три пехотинца и даже саперы… Странные какие-то диверсанты… Да и перли они напролом… Всякого на фронте насмотрелся, но такое первый раз вижу… Может гадостью какой их накачали?


— Да гадостью у них давно все мозги забиты… Ты нам теперь покажи, где они из леса вынырнули. А этих… — Шахов махнул в сторону останков. —Можно закапывать, и, желательно, вместе с мухами.


Семихватов пронзительно свистнул в сторону троих бойцов, что загорали в траве на почтительном расстоянии от зловонной кучи. Те подскочили на ноги, а капитан зычно скомандовал:


— Хорони вражину!


Солдаты, побросав окурки, схватили лопаты и бодро зашагали выполнять приказ.


Авторы: Георгий Немов, Евгений Гришин

Редактор: Екатерина Сазонова

Серия: Секретные архивы 10 отдела «СМЕРШ»


Продолжение в комментариях


Источник

Показать полностью

Антидиверсант

Антидиверсант Георгий Немов, Фантастический рассказ, Великая Отечественная война, Длиннопост

Группа дозорных вернулась в расположение основного отряда раньше условленного времени. Грязные и уставшие бойцы вереницей выходили из пелены густого утреннего тумана и буквально влились с ног у большого партизанского костра. В хвосте шеренги двое ребят несли на себе раненого незнакомца в изорванной гимнастерке.

Навстречу дозорным из землянки торопливо вышел командир отряда народных мстителей и на ходу затягивая ремень, строго бросил старшему группы:

— Что случилось, Роман?

— Да вот, Назар Петрович, беглеца спасли. — Торопливо козырнув, молодой боец кивнул в сторону раненого. — Только из-за него пришлось потом по болотам плутать — за ним фрицы с собаками гнались. Без нас его бы точно сцапали.

Раненого подвели к командиру. Вид у него был ужасный. Лицо в ссадинах и кровоподтеках, левое плечо перебинтовано, ноги подкашиваются, а темные глаза едва виднелись через узкие багровые щели заплывших век.

— Успели допросить? — Осмотрев бедолагу, спросил командир.

— Прямо на ходу, Назар Петрович… И перевязали и допросили. Говорит, что три дня назад в плен попал, немцы его там отмутузили не слабо, но ему сбежать удалось. Документов при нем, естественно, нет… Да вы и сами видите в каком он состоянии...

— Ваше имя и звание! — Стальным голосом обратился командир к беглецу.

— Капитан Калнас, восьмой артиллерийский полк. — С трудом произнес тот разбитыми губами.

— Эстонец что ли? — прищурился Назар.

— Нет… Латыш. — Пошатываясь, уточнил раненый.

К собеседникам стали подтягиваться любопытные — всем было интересно узнать, кого притащил в лагерь Ромка.

— Чагин! — Рявкнул Назар в толпу, из которой тут же вынырнул парень с трофейным «шмайсером» наперевес. — Капитана первым делом в лазарет отведешь и накормишь, потом под замок и охрану выстави — пусть отлежится, а завтра уже допросим, как положено.

— Есть, товарищ командир! — Гаркнул в ответ Чагин и бросился выполнять приказ.

Назар повернулся к рослому мужчине со шрамом на лице. Тот стоял у дерева и прищурив один глаз буквально буравил взглядом беглеца.

— Что думаешь, Глеб? — Кивнул Назар в сторону удаляющегося Калнаса.

— Ох, не нравится мне этот «бегунок», командир. — Медленно разглаживая черные, как воронье крыло усы, процедил Глеб. — Он хоть и на ногах еле держится, а энергия от него так и стелется по земле… Аж слышу, как трещит все вокруг... Не простой этот капитан… Ой, не простой…

Назар бросил задумчивый взгляд в сторону лазарета, в котором только что скрылся раненый и вздохнул.

— Глеб, ты давай-ка сейчас ребят своих собери и в дозор заступай. А вернешься, тогда мы его и допросим со всем пристрастием. Если этот Калнас подсадным окажется, то обещаю, не стану тянуть ни секунды, сразу его в расход пущу.

— Добро, Назар Петрович…

***

Глеба Морозова бойцы уважали не меньше, чем командира. За глаза в отряде его называли «Неспящим». А все из-за ранения в голову. Тогда он едва выжил. Партизаны ему даже настоящего профессора выкрали прямо из немецкого тылового госпиталя. Впрочем, и этот фашистский эскулап сильно сомневался в том, что Глеб выживет. Но Морозов выкарабкался. Мало того, у Глеба появилась одна удивительная особенность — после ранения он перестал… спать. Нет, ему, конечно, требовался отдых, и он мог в свободное время с удовольствием поваляться с закрытыми глазами, но, как пояснил, озадаченный этим феноменом, профессор, мозг Глеба никогда не засыпал целиком. Его полушария спали как бы по очереди… А еще Морозов, будучи сыном лесника-отшельника, прекрасно разбирался в травах, умел вызывать лешего, отводить глаза врагам… одним словом, талантов у мужика и по пальцам не перечтешь. Да и лес для Глеба был родным домом…Но вот только после ранения некоторые стали его откровенно побаиваться…

***

Забрав с собой семерых бойцов, Морозов ушел в дозор, а в отряде начались обычные партизанские будни.

День прошел спокойно, а когда солнце закатилось за горизонт обитатели лагеря стали дружно подтягиваться на поляну, поближе к жаркому костру, откуда уже лилась тихая мелодия, которую извлекал из своей гитары Гришка-циган. Размяв пальцы о струны, он тихо затянул песню о кочевой жизни, попутном ветре и лихих скакунах…

Дед Семен, которого по старинке звали в отряде завхозом, крякнув по-стариковски, присел рядом с Гришкой на пень, раскурил трубку и блаженно прикрыл глаза. Лесной костер лихо потрескивал дровишками, а над поляной взошла полная луна. Погода стояла хорошая и у костра собрался почти весь отряд. Кто-то лежал прямо на мягкой траве, а кто-то просто стоял, прислонившись к деревьям, которые чуть слышно шелестели листвой. Огонь освещал суровые, бородатые лица партизан. Но постепенно их черты смягчались, а в глазах затеплился мечтательный огонек…

Беда пришла внезапно.

Первой рухнула на землю кухарка Катерина.

Следом за ней, словно бревна, попадали стоявшие на ногах бойцы.

А уже следом за ними, как по команде, завалились на бок, все сидевшие вокруг костра.

Жалобно лязгнула струнами гитара и ее корпус смачно хрустнул под тяжестью бесчувственного Гришкиного тела.

Казалось, что безжалостная смерть внезапно выкосила весь отряд.

Но это было не так.

Люди спали. Это было заметно по мерному, глубокому дыханию каждого из них.

Все, что произошло следом за этим, было похоже на кровавый кошмар...

Первым рядом с землянкой беглеца очень медленно и не открывая глаз встал на ноги часовой. Он достал из кармана ключи и отпер чулан, в котором сидел арестант. Из землянки, сжимая ладонями виски, наружу выбрался капитан. Он шел, пошатываясь и с трудом перебирая ногами. Под закрытыми веками судорожно метались зрачки. От напряжения на шее вздулись вены, а из носа струилась кровь. Но уже через пару шагов Калнас остановился, вскинул голову и заорал словно от боли дико и протяжно, широко раскрыв рот.

Едва затих его крик, все вокруг ожило. Партизаны с закрытыми глазами стали медленно и жутко подниматься на ноги. В руках людей зловеще блеснуло оружие. Кто-то сжимал в кулаке штык, а кто-то держал нож или короткую лопату. Вслед за этим, словно по беззвучной команде, люди начали безжалостно убивать друг друга. Жуткое зрелище происходило в полной тишине под мирное потрескивание костра и шелест листвы. Мертвые падали, не издавая ни единого стона. В воздухе мелькали финки, топоры, лопаты в ход шло все кроме огнестрельного оружия…

Когда рухнул замертво последний партизан, Калнас открыл глаза и обессиленный сел на землю. Его тело дрожало. Осмотрев поляну, он немного отдышался, потом взял автомат, оседлал лошадь и не проронив больше ни звука скрылся в ночной чаще…

***

Дозорные вернулись лишь под утро. Столпившись у догоревшего кострища, они с суеверным ужасом осматривали опустевший лагерь. Клочья тумана медленно клубились между распростертыми на земле телами. Даже у бывалых мужиков перехватило дыхание от этого зрелища. Восемь бойцов словно истуканы замерли на месте еще не до конца веря своим глазам.

На спине лежащего посреди поляны деда Семена сидел огромный черный ворон и мрачно посматривал на бойцов своими блестящими глазами. Но уже через мгновение он громко каркнул и взмыл в верх тяжело взмахнув крыльями.

Глеб мрачно молчал, нахмурив густые брови. Увиденное не оставляло никаких сомнений в том, что люди внезапно схватили все, что попалось под руку и принялись с остервенением убивать друг друга. Но это просто не укладывалось в голове. Не поддавалось никакому логическому объяснению.

Да и какое здесь может быть объяснение?

Это было чудовищно…

Это было за гранью добра и зла...

— Это ж как такое могло произойти, командир? — сдавленным горлом прохрипел, наконец, пришедший в себя Федор. — Как же они так друг дружку-то ... соколики? — По его лицу побежали скупые слезы. — Так ведь не бывает… Чего же делать-то теперь? А?

— Могилу копать... братскую. — Каким-то загробным голосом ответил Глеб и взял в руки лопату, лежавшую недалеко на залитой кровью траве.

Когда схоронили товарищей, Морозов приказал запрягать лошадей и грузить подводы. Бойцы работали молча и ловко. Каждый знал, что нужно делать.

Вскоре были заложены четыре телеги. Погрузили все самое ценное — оружие, патроны, продовольствие. Когда же обоз был готов, то в лесу уже смеркалось. Оставаться дольше в этом месте не было сил.

— К Мирону Громову в отряд пойдем. — Наконец, огласил свое решение Глеб.

— Почитай, верст сорок лесом топать. — Хмуро покачал головой Федор. Потом вздохнул и добавил. — Да и тут оставаться нельзя…

Глеб подхватил свою лошадь под узду и повел по тропинке прочь от лагеря, который в один миг превратился из теплого партизанского гнезда в проклятое место.

Три подводы, скрипя колесами, тронулись в след за ним. Ребята попрыгали на солому в телегах и позволили себе расслабиться. Лошади хорошо знали эти места, поэтому сами шли друг за дружкой, изредка пофыркивая и мотая мордами…

Федор забрался на первую телегу, почесал макушку и мрачно буркнул в спину Глебу очередную версию случившегося, которые возникали в его голове, каждые двадцать минут.

— А может им в еду чего подсыпали? А?

— Если бы что и подсыпали, то сразу яду. — Холодно, даже не оборачиваясь, срезал предположение Глеб.

— Твоя правда, командир… Ну, а сам-то ты, что думаешь?

— Не знаю, Федор... Никогда с подобным не сталкивался... Только вот, люди даже под гипнозом на такое не способны… Опять же бегунка этого Калнаса кто-то освободил… — Морозов задумчиво покачал головой. — Сдается мне, что его это рук дело.

— Глеб, ну как один пленный мог такое сотворить? Он ведь еле на ногах держался.

— Так-то оно так, но куда же он пропал в таком случае? Только, если выкрали его?

Федор, не торопясь достал из-за пазухи мешочек с сухарями и снова погрузился в свои непростые размышления. Через пару минут он выдвинул новую версию:

— А может его отперли, чтобы прикончить, а он в лес умудрился сбежать, да и заблудился по незнанке?

— Тогда выходит, что только он один не поддался этому мороку, раз тоже убивать не кинулся. — Глеб тяжело вздохнул и потрепал лошадь за ухом, та довольно фыркнула и повела ушами.

— Эх Муха-Муха, а ты ведь знаешь, как все было, только рассказать не можешь.

Гнедая словно в подтверждение его слов тряхнула гривой и закивала мордой…

***

В лесу совершенно стемнело, но полная луна огромным фонарем освещала тропу.

Где-то ухал филин. Жутким ехидным смехом прокричала ночная птица. Партизаны привыкли к вылазкам в темное время суток и Глеб уверенно вел обоз по сумеречной чаще.

Вдруг Муха испуганно заржала и остановилась, как вкопанная.

Глеб насторожился.

Федор спрыгнул с телеги и передернув затвор автомата подошел к командиру. Муха явно учуяла впереди какую-то опасность. Обоз остановился, и бойцы бесшумно спрятались за деревьями.

— Засада, командир? — Шепотом спросил Федор.

— Пока не знаю. — Буркнул Глеб, вглядываясь в полумрак леса.

В это мгновение раздался громкий треск кустарника и на тропу перед изумленными партизанами вышел огромный олень. В этом месте тропа шла в горку, и олень остановился на возвышении метрах в пятнадцать перед обозом. Развернувшись к людям, он направил на них свои огромные рога, взрыл передним копытом землю и замер словно перед атакой. Размеры ночного гостя просто поражали. Казалось, что Муха была ему по колено. Но самым жутким было то, что зверюга светилась тусклым мертвенно-зеленым светом. Даже клубы воздуха, с шумом вырывавшиеся из его ноздрей, мерцали цветом болотной осоки.

Необъяснимое чувство страха сковало всех бойцов. Глеб почувствовал, как бедная Муха затряслась, словно осиновый лист. Федор сжал автомат до хруста в пальцах. Но ни у кого даже и мысли не было стрелять. Каким-то шестым чувством, каждый из них осознал, что это существо не олень вовсе.

Зверь смотрел исподлобья, рассержено фыркал и рыл копытом землю. Правда, его глаз никто не видел. Они, словно две черные дыры на светящейся голове, сверлили всех сразу и каждого по отдельности каким-то замогильным пронизывающим взглядом. Время словно остановилось…

Внезапно странный зверь сошел с тропы и так же шумно, как и пришел, скрылся в темной чаще.

— Что это было? — Тихо, словно опасаясь, что зверь вернется, прошептал Федор.

— Там тропа лешего. — Так же тихо сказал Глеб и, взяв перепуганную Муху за узду, повел ее в сторону от дороги в поисках полянки для ночлега.

***

Через полчаса во временном лагере уже горел костер и дымился котелок, над которым хлопотал бывший корабельный кок Костя. Уставшие от долгой дороги партизаны улеглись рядом и с нетерпением вдыхали аромат бурлящей похлебки, которая вот-вот должна была дойти до «цимуса», как выражался Константин.

— Глеб, а это правда леший был? — Все обратили лица к Морозову и притихли, ибо этот вопрос интересовал не только Федора.

— Федь, а ты тут оленей когда-нибудь видел? Тем более светящихся?

— Однако, я лешего совсем по-другому представлял. — Федор вынул деревянную ложку из-за голенища сапога и крякнув, потянулся к котелку снять пробу.

— Хозяин леса, он может кем угодно обернуться. — Подкинул веток в костер Глеб. — Хоть волком, хоть оленем... Только не любит он, когда ночью кто-либо по его тропинкам ходит. Вот и предупредил нас, чтобы не совались до утра в ту сторону, иначе худо будет.

— Что-то много бесовщины у нас приключилось за сегодня. — Грустно заметил рыжий Сашка Шмелев.

— А оно так и бывает, Сань. — Хитро прищурился Морозов. — Если уж начнет крутить, то потом так и будет лезть со всех щелей.

— Так, может наших тоже он порешил? — Буквально замер с ложкой у рта Федор.

— Нет, Федь… Во-первых, мы давно там лагерем стояли, место, обжитое людьми, лешак такое обходит стороной. — Глеб почесал затылок, и тоже достал ложку из-за голенища. — А во-вторых, я обнес нашу стоянку... — Глеб на секунду умолк, поймав на себе недоуменный взгляд бойцов. — Э-э-э… Ну, в общем ритуал такой совершил… вроде как защиту поставил от напасти всякой лесной… Это точно не он, не его это метод.

— Ну, раз уж у нас речь зашла про всякое-такое непонятное, — снимая котелок с огня включился в разговор Костя. — то хочу вам историю рассказать, которую мне один старый моряк поведал... Вроде, как прадед его, был участником тех событий… А произошло это еще в царские времена, уж не знаю при каком царе, только корабли тогда еще под парусами ходили. — Костя стал осторожно помешивать похлебку половником. — Так вот, однажды отправлена была экспедиция из двух парусников в северную часть Тихого океана, чтобы там острова новые отыскать, да и район тот поподробнее изучить значит. Один корабль «Святой Петр» назывался, а другой, кажется, «Святой Павел»... — Он, наконец, разлил бойцам долгожданную похлебку и продолжил под стук ложек. — Недели две шли они без особых приключений, а на третью в туман попали, да такой густой, что растеряли друг друга. Три дня пытались встретиться, но так и не вышло.

Костя-моряк умел рассказывать истории, его вкрадчивый голос, да еще у ночного костра буквально приковывал все внимание слушателей. Сидя в кругу мерцающего света, бойцы жадно ловили каждое слово, не забывая при этом уплетать горячее варево. За их спинами, в темноте мирно паслись лошади, тихо похрустывая травой. А костер, словно пытаясь достать до звезд, время от времени с треском выбрасывал в ночное небо мириады искр.

Константин уселся поудобнее, прислонившись к колесу телеги и продолжил:

— Так вот, не знаю, что дальше было с парусником «Святой Петр», а корабль «Святой Павел» обнаружил-таки остров, которого еще не было на картах. Сразу же стали искать удобную бухту. Но камни и отмели не позволяли паруснику даже близко подойти к берегу и после недолгого совещания было принято решение высадить на остров небольшую команду в одной из двух, имевшихся на корабле, шлюпок… Вся команда была вооружена, да еще и пушку им выдали на всякий случай. При успешной высадке на берег команда должна была разжечь сигнальный костер, а вот если пристать к берегу не получится, то лодке следовало немедленно вернуться на корабль… Погода стояла ясная и видимость была отличной. Но как только лодка зашла за скалы, то словно сгинула… — Для пущего эффекта кок развел руками. — Уже и вечер наступил, а сигналов от смельчаков все не было… К вечеру погода испортилась, а к утру побережье затянуло туманом. Несколько дней дул шквалистый ветер и шел дождь. А когда погода улучшилась и туман рассеялся, то моряки «Святого Павла» увидели на берегу костер… В подзорную трубу были видны даже фигуры людей у костра. Одни сидели, другие неторопливо ходили, словно собирая ветки для огня. Но никто из них совершенно не реагировал на выстрелы из корабельной пушки. Костер на берегу горел до полуночи, а потом погас.

Тут рассказчик умолк, поднялся на ноги, достал солдатскую фляжку и не спеша отхлебнул воды. Затем, под удивленными взглядами бойцов, улегся в телегу, натянул фуражку на глаза и сделал вид что собирается отходить ко сну.

— Э-э-э, морячек! Ты совсем совесть потерял? — Развел от возмущения руками Федор. — Что там дальше с кораблем-то было?

— Да ничего особенного. — Закусив в зубах соломинку, лениво пробубнил Константин. — Капитан решил, что у первой команды что-то случилось и отправили им на помощь вторую команду. Но все повторилось, как в страшном сне. Сначала лодка скрылась за скалой, а потом люди появились на берегу, развели костер и стали бродить, как ни в чем не бывало. При этом они не обращали никакого внимания на сигналы с корабля. А в полночь костер погас и на утро берег пуст...

— Может это мираж такой был, а? — выдал версию рыжий Сашка.

— Может и мираж, а может и помешательство, коллективное. — тяжело вздохнул кок. — Только вот покрутился там тот кораблик еще пару дней, да и уплыл восвояси, потому как запасов воды на борту оставалось совсем мало, а на берег ни одна живая душа больше не вышла... Во как...

— Ладно, кончай байки травить! Всем отбой, а я на часах! — Завтра нам еще топать и топать! — Сурово прервал ночные посиделки Глеб и парни полезли в телеги, ютится между ящиками и тюками на соломе.

А Морозов неторопливо пошел обходить стоянку, изредка вырезая на деревьях острой финкой лишь ему понятные символы.


© Георгий Немов, Евгений Гришин

Продолжение в комментариях

Источник

Показать полностью

Из деревенского чата

Из деревенского чата Чат, Юмор, WhatsApp, Скриншот
Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!