Вот она в "А если это любовь?" 1961 г.

Вот более взрослая в "Происшествие, которого никто не заметил" 1967 г.

Ё-моё, только сейчас обратил внимание, как моя жена, единственная и любимая, похожа на эту актрису.

Видимо, просмотр в детстве "Баллады о солдате" не прошёл для меня бесследно.

Самопробу я записал довольно легко, отправил и стал ждать. Через несколько часов приходит сообщение: «Вы одобрены».

Всё. После этого я поверил в себя процентов на 500% 😁. Ну всё, думаю, ни фига я актёрище теперь.

До съёмок оставалось пару дней, и я решил подготовиться как следует. Два дня учил текст. Там был один абзац и ещё несколько предложений, причём я должен был вести диалог с одним из героев. Казалось бы, вообще ничего сложного. Но, как оказалось, дома выучить несколько предложений и произнести их на настоящей съёмочной площадке — это две совершенно разные вещи.

На съёмках этот небольшой текст внезапно начал ощущаться так, будто мне дали выучить «Войну и мир».

Наступил день съёмки. Погода шикарная, приезжаю на площадку, меня посмотрели по гриму и костюму — всё нормально, готов. До моей сцены оставалось ещё минут сорок, потому что группа доснимала предыдущую сцену.

Я ходил по парковке у ТЦ «Светлановский» и бубнил себе под нос текст. Ходил туда-сюда, повторял одну и ту же сцену, пытался запомнить каждую реплику. В общем, готовился как настоящий актёр, хотя со стороны, наверное, выглядел как человек, который забыл, зачем приехал в торговый центр.

И вот наконец начинается съёмка.

Так как моя сцена была последней, а вся съёмочная группа уже явно хотела домой, всё происходило очень быстро. Ко мне подлетела ассистент по актёрам и предложила проговорить текст. Я проговорил, стараясь не показывать, насколько сильно волнуюсь.

— Не волнуйтесь, всё хорошо — сказала она.

В этот момент мне уже вешали звук, подошёл актёр, с которым предстояло играть сцену, и мы ещё раз быстро проговорили диалог. Причём только потом я понял, что это один из героев сериала. В тот момент мне было вообще не до того — я пытался не забыть собственные реплики.

По сцене мы должны были выходить из торгового центра. Я играл администратора пиццерии, который пытался удержать сотрудника-курьера от увольнения. То есть мы шли рядом, а я должен был его отговаривать и вести с ним диалог.

Первый дубль прошёл нормально, но после него выяснилось, что я слишком далеко отошёл от актёра и в кадре между нами получилось большое расстояние. Ничего страшного, решили повторить.

Начинается второй дубль. Камера, мотор, мы идём, я начинаю говорить… и в какой-то момент понимаю, что забыл текст.

Просто пустота в голове. Ещё секунду назад я его прекрасно знал, а теперь не могу вспомнить вообще ничего.

— Стоп!

Кто-то что-то говорит, кто-то бегает по площадке, что-то поправляют. А я стою и на адреналине вообще не понимаю, что происходит. Вроде бы все занимаются своей работой, а ты в этот момент пытаешься понять, как так получилось, что ещё пять минут назад ты знал этот текст наизусть, а сейчас не можешь вспомнить даже первое слово.

Ассистент подходит ко мне и спокойно говорит:

— Всё нормально, ещё раз.

И снова дубль.

В итоге где-то с третьего или четвёртого раза сцену нормально записали. Потом отдельно сняли детали: как я ухожу, как мы прощаемся и ещё несколько моментов. И наконец:

— Стоп, снято.

Ко мне подлетают, снимают звук, вся съёмочная группа начинает быстро собираться и куда-то разлетаться. А я остаюсь стоять в какой-то лёгкой прострации и вообще не понимаю, что произошло.

Вот это всё? Я только что снял свой первый эпизод?

По ощущениям прошло минут пять, хотя на самом деле, конечно, времени было больше.

И вот это, наверное, самое интересное впечатление от первого эпизода. С одной стороны, ты вроде бы понимаешь, что ничего сверхъестественного не произошло: приехал, переоделся, сыграл сцену, несколько раз ошибся, пересняли и поехал домой. А с другой — для тебя это довольно большое событие, потому что ещё недавно ты был просто человеком из массовки, а теперь у тебя есть текст, диалог с героем и полноценная сцена.

При этом очень хорошо чувствуется разница между тобой и людьми, которые занимаются этим профессионально. Смотришь на актёров и видишь, насколько они спокойно работают. Они знают, куда встать, куда посмотреть, как сказать текст, не суетятся и не пытаются в последний момент вспомнить каждое слово. Есть какая-то уверенность и расслабленность, которая, как мне кажется, приходит только с опытом.

А ты в это время стоишь и думаешь: «Так, главное сейчас не забыть, что я вообще должен сказать».

Но всё равно ощущения прикольные. Мне понравилось. И после этого первого опыта стало ещё больше желания пробовать эпизоды дальше.

Правда, на этом история с моим первым эпизодом не закончилась.

Вчера мне позвонили и попросили приехать в студию на переозвучку. Оказывается, где-то я что-то не совсем хорошо проговорил или не договорил, поэтому часть материала нужно было записать заново.

Так что первый блин комом — но, похоже, это абсолютно нормально.

Теперь осталось дождаться выхода серии и посмотреть, что в итоге получилось из моего великого актёрского дебюта.

А в следующем посте расскажу, как я ездил на переозвучку этого эпизода, что там вообще происходило и когда выйдет серия с моим участием.

Обсудили с гостями студии:

• Что киностудии снимают сегодня и будут показывать завтра.

• Как продвигают новинки и какие жанры выбирают зрители.

• Сколько стоит снять полный метр и может ли фильм провалиться в прокате, но спустя годы стать иконой?
  
  Герои программы:
  — Анастасия Корчагина, генеральный директор Art Pictures Distribution (входит в Национальную Медиа Группу).
  — Андрей Алексеев, директор по маркетингу и развитию бизнеса «ON Медиа».
  — Ренат Шаяхметов, директор по маркетингу и программной стратегии Rutube и Premier.

Представьте ситуацию: вы молодой актер, вас только что утверждают на одну из главных ролей в большом историческом фильме. Впереди костюмы XVIII века, шпаги, лошади, романтический герой и, возможно, первый настоящий успех в кино.

А потом приходит повестка.

Примерно в таком положении в середине 1980-х оказался Сергей Жигунов. Он только начинал большую актерскую карьеру, когда получил роль Александра Белова в картине Светланы Дружининой «Гардемарины, вперед!».

И практически одновременно выяснилось, что вместо съемочной площадки молодой актер должен отправляться на срочную службу.

Казалось бы, на этом история с «Гардемаринами» могла закончиться, не начавшись.

Но советское кино иногда умело решать проблемы весьма неожиданными способами.

Жигунова определили в 11-й отдельный кавалерийский полк в Подмосковье.

Это была очень необычная воинская часть: кавалеристов активно привлекали к кинопроизводству, особенно когда на экране требовались массовые конные сцены, военные построения и исторические баталии.

Для Жигунова получилось почти идеальное совпадение.

С одной стороны — настоящий рядовой Советской армии.

С другой — актер, которого продолжали отпускать на съемочную площадку.

Так начался, пожалуй, один из самых странных периодов его биографии: днем можно было оказаться в военной части, а затем превратиться в гардемарина Александра Белова, надеть исторический костюм, взять шпагу и отправиться в кадр.

Причем возникла одна деталь, которая сегодня кажется почти комической.

Волосы.

Зрители прекрасно помнят Александра Белова: молодой красавец с роскошной копной кудрявых волос. Для образа эта прическа была практически частью персонажа.

А Жигунов в это же самое время был военнослужащим.

По воспоминаниям самого актера, специально для него вопрос каким-то образом решили на достаточно высоком уровне. Позже он шутил, что, согласно соответствующей директиве Генштаба, служил «вместе с волосами, которых у меня было много».

То есть в части находился рядовой с совершенно неуставной актерской шевелюрой.

Пока речь шла о съемках фильма, с этим еще можно было мириться.

Но затем возникла новая проблема.

Жигунов должен был принять участие во Всесоюзном фестивале солдатской песни «Когда поют солдаты».

Это был уже не киношный XVIII век.

На сцену Сергей должен был выйти именно как военнослужащий — рядовой Московского военного округа. Более того, фестиваль снимало Центральное телевидение.

И вот здесь длинные гардемаринские кудри превращались из производственной особенности кинематографа в очень заметную проблему.

Одно дело, когда актер с длинными волосами снимается в историческом костюме.

Совсем другое — когда на всю страну показывают рядового Советской армии с той же прической.

Нужно было каким-то образом сделать Жигунова уставным хотя бы на время телевизионной съемки.

И на помощь армии пришел «Мосфильм».

Киностудия выдала специальный парик.

Стоимость — 92 рубля.

Вместе с ним, по воспоминаниям Жигунова, в часть отправились лак и банка фирменного мосфильмовского клея.

Но просто вручить парик было недостаточно.

Надо было еще научить кого-нибудь правильно сооружать всю эту конструкцию на голове актера.

Эта обязанность досталась старшему лейтенанту Брянцеву.

Фактически советскому офицеру пришлось срочно освоить азы профессии гримера-постижера.

Схема выглядела великолепно.

Сначала длинные кудри Жигунова прятали под капроновый чулок.

Затем сверху надевался короткий аккуратный парик.

Конструкция фиксировалась.

И вот перед вами уже не романтический Александр Белов из «Гардемаринов», а вполне соответствующий телевизионному представлению о советском военнослужащем рядовой Жигунов.

Наверное, сама картина заслуживала отдельной съемки: офицер Советской армии, капроновый чулок, банка клея и актер-гардемарин, которому пытаются спрятать волосы перед выступлением на Центральном телевидении.

Но дальше история стала еще лучше.

Фестиваль снимали во Дворце спорта «Динамо». Мероприятие охраняла Московская комендатура.

Жигунов прибыл туда уже полностью подготовленным.

Длинные волосы спрятаны.

Парик надет.

Военная форма на месте.

Казалось бы, операция прошла успешно.

Но советская армейская система оказалась сильнее мосфильмовского грима.

Первым Жигунова заметил майор из комендатуры.

Он посмотрел на рядового, увидел недостаточно аккуратные, по его мнению, виски и поступил так, как привык поступать с военнослужащими.

Достал ножницы.

И собрался немного подровнять Жигунову прическу.

Проблема заключалась в том, что прическа стоила 92 рубля и числилась за «Мосфильмом».

Сопровождавшего актера старшего лейтенанта Брянцева, по словам Жигунова, едва не хватил удар.

Еще секунда — и подотчетное имущество киностудии могло лишиться части висков.

Лейтенанту пришлось срочно объяснять майору, что перед ним не совсем обычный солдат.

Точнее, солдат настоящий.

Но волосы — не совсем.

А под короткими волосами есть еще одни, длинные.

Жигунов вспоминал, что Брянцев буквально ядовитым шепотом сообщил майору: перед ним «артист-солдат», а под париком скрывается настоящая длинная шевелюра.

Майор, по словам актера, сначала просто обомлел.

Можно представить, как вся ситуация выглядела со стороны.

Перед офицером стоит рядовой.

Рядовой почему-то является актером.

Его волосы на самом деле являются париком.

Под париком — капроновый чулок.

Под чулком — другие волосы, которые трогать нельзя, потому что рядовой одновременно снимается в роли гардемарина XVIII века.

Причем все это, судя по рассказу Жигунова, было вполне официально согласовано.

Немного осмыслив происходящее, майор задал вопрос, который сделал эту историю окончательно прекрасной:

можно ли с артистом выпить?

Ошарашенный происходящим Брянцев ответил, что артист непьющий.

Майор, согласно воспоминаниям Жигунова, отреагировал с некоторым недоверием: непьющих артистов не бывает.

После этого необычного рядового и его сопровождающего все-таки пропустили.

До сцены Жигунов добрался вместе с париком.

И парик выдержал.

На фестивале актер выступал с песней собственного сочинения «Кораблик с березовым листочком». Рядом с ним играл флейтист из музыкального взвода.

Причем нервничал, судя по воспоминаниям Жигунова, не столько сам будущий кинозвезда, сколько музыкант.

После приключения с комендатурой у того настолько дрожали пальцы, что актер потом шутил: хорошо, что выступление шло под фонограмму.

Гран-при Жигунов тогда не получил, но оказался среди призеров фестиваля.

А самое главное — огромная операция по превращению гардемарина в уставного советского солдата закончилась успешно.

Капроновый чулок выдержал.

Клей выдержал.

Парик стоимостью 92 рубля пережил встречу с ножницами майора.

А настоящие кудри Александра Белова остались целы.

Параллельно продолжались съемки «Гардемаринов».

И здесь особенно интересно понимать, насколько странно должна была выглядеть жизнь молодого Жигунова в тот момент.

Он еще не был той знаменитостью, которой станет после выхода фильма.

Фактически это был начинающий актер, только что окончивший Щукинское училище и проходивший срочную службу.

Но вечером или на съемочной площадке он превращался в одного из главных героев картины, которую вскоре будет смотреть вся страна.

В фильме рядом с ним работали Дмитрий Харатьян, Владимир Шевельков, Михаил Боярский, Александр Абдулов, Иннокентий Смоктуновский, Евгений Евстигнеев и другие известнейшие артисты советского кино.

Сам Жигунов играл Александра Белова — романтического, горячего и немного безрассудного гардемарина.

И безрассудства хватало не только его персонажу.

Во время работы над картиной Жигунов получил серьезную травму глаза во время фехтовальной тренировки. Шпага прошла буквально в считаных миллиметрах от места, где последствия могли оказаться гораздо тяжелее.

Получалось почти символично: армейскую службу молодой актер переживал параллельно с куда более опасными приключениями на съемочной площадке исторического фильма.

А в январе 1988 года «Гардемарины, вперед!» вышли на телевидении.

И произошло то, чего сам Жигунов в момент всей этой истории с армией и париком еще не мог знать наверняка.

Александр Белов сделал его знаменитым.

После премьеры троица молодых гардемаринов стала едва ли не главными романтическими героями позднесоветского телевидения. Их узнавали на улицах, фотографии актеров появлялись в журналах, а песни из картины разошлись по всей стране.

Жигунов много лет спустя сформулировал это очень просто:

«Слава пришла ко мне внезапно».

И в этом есть забавный контраст.

Сегодня «Гардемарины» ассоциируются с красивым приключенческим кино: шпаги, лошади, дворцовые интриги, любовь, дружба и эффектные костюмы.

Но за знаменитой кудрявой головой Александра Белова скрывалась совершенно другая реальность.

Где-то между дублями актер возвращался к армейской службе.

Чтобы рядового с длинными волосами можно было показать на Центральном телевидении, «Мосфильм» выдавал воинской части парик под отчет.

Советского лейтенанта учили обращаться с капроновым чулком и театральным клеем.

А майора комендатуры приходилось буквально останавливать с ножницами в руках, чтобы он случайно не испортил государственное кинематографическое имущество.

Наверное, именно из таких мелочей и складывается самое интересное закулисье старого кино.

Не из официальных биографий и списка ролей.

А из историй, в которых один человек умудряется одновременно быть рядовым Советской армии, гардемарином XVIII века и участником телевизионного фестиваля.

Причем для каждой из этих трех ролей ему требовалась своя прическа.