Одуванчик или правило трёх Д [2/5]⁠⁠

Предыдущая часть

Объезжая глубокие ямы разбитой вусмерть дороги, буханка с радостным тарахтением въехала в город. Осенние ливни и зимние перепады температур уничтожили асфальт, а трудяги местных ремонтных бригад либо блестели светоотражающими элементами на жилетах где-то в канаве, либо обратились в полумёртвых тварей и набрасывались на людей.

Разогнаться быстрее двадцати километров в час не получалось. Да Димка и не спешил. Он выключил фары и шёл буквально по приборам, разглядывая путь в свете луны. То ли боялся привлечь лишнее внимание, то ли топливо экономил, а может быть, управлять машиной одной рукой оказалось совсем непросто. Впрочем, Даниил об этом не думал. Впервые с того момента, как он вместе с Димкой застрял между куполом и вооружённым до зубов кордоном военных, небо, наконец, прояснилось. На нём вновь стали видны звёзды. Только вот они – последнее, за что цеплялся взгляд. Спокойствие безлюдных улочек Жуковского нарушал жутковатый пейзаж: исполинский бордовый купол, походивший на клюквенное желатиновое желе, возвышался над столицей. Охвативший всё в пределах МКАДа и даже больше, он достигал в высоту не меньше пары километров. Странный, вызывающий отвращение каркас из чёрных пульсирующих вен, – если склизкое подобие труб, перекачивающих неизвестную субстанцию, вообще можно было так назвать, – собирался в соты и поддерживал апокалиптический пудинг.

ОДУВАН – так называли эту громадину по радио. Каждый день, утром и вечером, радостный голос вещал на всю московскую область, что клятая грязная бомба не нанесла ущерба и дваклятые жители треклятой белокаменной в полном порядке.

«А мы, сука, самую малость не в порядке!» – думал Даниил, сжимая кулаки до спазмов в предплечьях.

Но чёрт бы с радио, с Москвой, её жителями и даже с заразными перешедшими. В первые же дни в зоне Даниил понял: чтобы выжить – нужно уметь прятаться и не отсвечивать. Только вот от ужасов во сне не спрячешься. И чем ближе буханка подъезжала к поликлинике, тем отчётливее Даниил различал одну из причин ночных кошмаров: неподалёку от земли, на высоте около пятого этажа, из купола росли длинные потемневшие отростки. Толстые, местами покрытые шипами и закрученные кольцами, будто трубы в адском аквапарке, они соприкасались с каркасом ОДУВАНа и расползались повсюду, обвивая всё на своём пути как щупальца осьминога. Их силуэт в блёклом свете луны вызывал дрожь, и по спине Дани пробежал лёгкий холодок.

– Тьпру-у, хорошая! – сказал Димка и заглушил движок. Затем достал из бардачка пару налобных фонарей и дал один Диане. – Выползаем, не тормозим.

До того, как небо окрасится багряным заревом, оставался примерно час. Даня хмыкнул, закинул за спину потрёпанный рюкзак и зажёг фонарик на телефоне. Нокиа новой модели. Отец подарил на двадцатилетие.

– Ну, ни пуха, – тяжело вздохнул Димка, закинул ружьё за спину и с сожалением посмотрел на ребят. – Сейчас разделимся, быстро прошерстим три этажа и назад. Ищем чем обработать ожог и бинты. Не шумите и не задерживайтесь. С рассветом туда тварей набежит от солнца прятаться, мама не горюй.

– Они б-боятся солнца? – выдохнула девушка, стуча зубами. – П-почему?

Даня ткнул её пальцем в плечо и прошипел:

– Вампиры!

Рассмотрев в свете фонарика поднятую бровь Дианы, понял, что напугать не вышло, и объяснил:

– Шутка это… солнце им оголённые нервы нагревает. Они от этого бесятся и воют как оборотни.

На вторую поднятую бровь девушки Даня махнул рукой и, ускорившись, первым вошёл в больницу.

Луч света выхватил из мрака несколько рядов перевёрнутых пыльных стульев, скреплённых по трое. Старые, размазанные по полу экскременты перемешались с осколками люминесцентных ламп. А те лампы, что остались на потолке, горели сла́бо, практически не давая света.

Даню кольнуло в затылке. Что-то здесь не так. Неизменно облезлые стены, – то ли зелёные, то ли голубые, – вызывали уныние. Краска облупилась ещё до катастрофы. За толстым слоем полупрозрачной застывшей слизи, стекающей по стенам, отчётливо прослеживались чёрные жилы.

– Уже и досюда зараза добралась, – буркнул Даниил.

Сзади подоспел Димка:

– Слишком близко к ОДУВАНу. Весь Жуковский загажен чёрной дрянью. Но шут его знает, что лучше: здесь сгинуть, среди полумёртвых монстров, либо там, на ЦКАДе, пулю в лоб получить от монстров живых. Которые в касках и с пулемётами.

– К чёрту вояк. Я на третий, – бросил Даня.

– Я на второй. А ты, кот, сторожи первый, но далеко не уходи. Встречаемся внизу, – сказал Димка Диане. Та сглотнула образовавшийся в горле ком и нацепила налобный фонарь.

Проскочив регистратуру, Даниил заметил за стойкой окоченевшую ногу в голубой туфельке и белый подол медицинского халата. Ухмыльнувшись, быстрым шагом отправился к лестнице. Перешагивая через две ступени, старался не наступать в едкую кашицу. Настораживало, что с каждым шагом наверх чёрные пульсирующие жилы, расползшиеся по стенам, казались всё более внушительными и толстыми.

Снизу донёсся протяжный девичий визг. Кажется, Диана наткнулась на труп. Ничего, дорогая, со всеми бывает в первый раз.

Пробежавшись по этажу, Даниил заглянул в пару палат с почерневшими и дико вонючими трупами пациентов. Ничего интересного, кроме мошек, завядших цветов, размётанных по полу гуляющим ветром, и протухших фруктов там не нашлось.

Дальше по коридору – перевязочная. Даня дёрнул за ручку, но она оказалась закрыта.

«Клондайк!» – подумал он и навалился на дверь. – «Если её до нас не вынесли, то там должно быть чертовски много всего!»

– А-а-а! – испуганный крик слышно было даже двумя этажами выше.

Даниил сжал губы от возмущения: «Девчонка совсем пороху не нюхала! Как она полгода выживала между куполом и кордоном? На кой Димка вообще её потащил сюда? Заперли б в буханке и не парились!»

Очередная попытка выломать дверь не увенчалась успехом. Даня никогда не был силачом и в свои двадцать два года весил немногим больше шестидесяти кило. Размахнувшись, он ударил по двери телефоном, и тот, конечно же, разлетелся на составные части: корпус, крышку и аккумулятор. Последний угодил прямиком в кишку с чёрной жидкостью и мгновенно вспыхнул ярким, но коротким фейерверком.

Даниил остался без света.

– Агрх! Тупая трубка! – выругался, с размаху вмазал по препятствию, отделяющему его от заветных бинтов, носком ноги и взвыл от пронзившей стопу боли. – Жо-ованый пирог, сука, как больно!

Присел на пол и, облокотившись на стену, стал думать, что делать дальше. В голову не пришло ничего лучше, чем осмотреть этаж до конца коридора, – благо до него осталась пара кабинетов, – и позвать Димку. Он хоть и пожилой, но опытный. В любой ситуации найдёт решение. А тем временем глаза понемногу привыкли к темноте. В конце коридора Даниил заметил свечение и медленно подошёл поближе.

«РЕНТГЕН» – гласила выцветшая надпись на табличке рядом с дверью. А над ней горела красная лампочка «НЕ ВХОДИТЬ». Снизу послышались голоса, но Даниил стоял как вкопанный. Что-то обыденное, знакомое, но одновременно чуждое и странное не давало развернуться и уйти. Из приоткрытой створки виднелись толстые чёрные жилы, расползающиеся наружу. Часть из них вились вдоль плинтуса, пульсируя и прогоняя сквозь себя гной, а часть касались наддверной лампы. Заглянув в щель, Даня заметил вспышку света из тёмной комнаты.

Точно, свет! Откуда?! Во всём городе давно уже оборвали все провода, электричеству просто неоткуда было взяться, кроме как от бензиновых генераторов… Но кто в своём уме станет запитывать заброшенную больницу?

– Какого… – прошептал Даниил и приоткрыл дверь.

Скрипом старых металлических петель и чавканьем разрывающихся гнойных артерий его встретил кабинет рентгена и то, что было в нём. Или кто.

Грузное тело, заплывшее гнойниками и волдырями, когда-то принадлежавшее крупному пузатому мужчине, лежало на столе рентгеновского аппарата. Из вздувшегося, покрытого трупными пятнами живота, к излучателю тянулись щупальца.

Из сломанного громкоговорителя на стене донеслись тихие, металлические, искажённые помехами слова: “Глубокий вдох и не дышать”. Через мгновение мужичок выдохнул и издал стон облегчения. Не нужно быть гением, чтобы догадаться: тварь получила дозу радиации. По мясистым венам на стенах и полу повсюду потекли сгустки едкой субстанции. Одному богу известно куда.

Очередную фразу «Глубокий вдох и…» заглушило эхо далёкого всхлипа. Даниил справился с оторопью и поспешил вниз, к товарищам. Увиденное в рентгенографии лучше обсудить позже. К тому же, тварь явно наслаждается жизнью, лёжа на медицинском аналоге шезлонга, и не собирается вставать.

А вот время не ждёт. «Время – деньги» – говорил отец Даниила, забывая добавить в начале "Моё". Скоро рассвет.

Спустившись на первый этаж, Даниил услышал, как что-то разбилось в одном из кабинетов, и с облегчением двинулся на блуждающие в темноте отблески фонарей.

– Ну как, нашли что-нибудь? – ехидно спросил Даня, входя в комнату. Взгляд зацепился за большой стол в центре и опрокинутый столик на колёсиках с хирургическими инструментами. – Чё, первый раз труп видишь, Ди…

Не успел он договорить фразу, как получил удар сбоку по голени и упал на колени. Обернулся и попробовал встать, но в ноге вспыхнула резкая боль. Что-то твёрдое и тяжёлое приложило по плечу. Даниил вскрикнул, но тут же получил ещё удар по спине и завалился на живот.

«Рейдеры! Один день не дожил…» – подумал Даниил, чувствуя во рту металлический привкус. Его охватила паника. Следуя инстинктам, он обхватил голову руками и выдохнул:

– Не губите, братья…

В ответ услышал гнусавый сдавленный смех с щепоткой безумия. Подняв взгляд, Даниил с трудом рассмотрел перед собой силуэт невысокого человека в длинном сером плаще и с сальными патлами, беспорядочно спутавшимися на плечах. В руках человек держал пистолет, направленный в лоб Дани. Тот про себя окрестил его главным рейдером.

– Где-то здесь должны быть ингаляторы! Ищите быстрее! – прохрипел он, и ещё два силуэта принялись копаться в давно опустошённых шкафах. – Берите всё, где написано флутиказон и сальмекорт!

– Нет здесь ни хрена… – просипел один из парней. Судя по голосу – молодой. – Это же не аптека!

Патлатый перевёл дуло пистолета на товарища и, передразнивая, произнёс:

– Это же не апте-ека! Дай сюда флакон!

Паренёк достал из кармана ингалятор и поднёс его ко рту, но главный громко сказал: «Сюда, я сказал!», косясь на пистолет. Его товарищ скривился, негромко откашлялся и бросил флакон главному. Тот поймал, потряс его в руке и, кажется, расстроился.

– Смотри! Видел здесь такие? – ткнул он ингалятором в лицо лежащего Даниила.

Даня попытался сосредоточиться на флаконе ингалятора, но краем взгляда заметил знакомую куртку. Диана. Её прижали к стене два громилы, с лицами, не тронутыми интеллектом. Девушка пыталась что-то сказать, но её рот тут же заткнули грязной тряпкой.

Даниил сглотнул образовавшийся в горле ком и выдавил:

– Н-нет…

– Ага-а-а! – возбудился патлатый. – Славик, держи этого, голубки, походу, вместе!

Диана что-то невнятно простонала, заметив ухмылки на лицах налётчиков. Главный подскочил к ней, приставил к её виску пистолет и противно расхохотался, схватив девушку за подбородок. Даниил аккуратно привстал, но тут же получил тычок сапогом в спину.

«Да сколько их здесь!» – мысленно простонал он. – «Где Дима, когда он так нужен?!»

Главный налётчик разразился ещё более громким хрипящим смехом и, задрав нос, произнёс:

– Вы украли наше лекарство!

– Ничего мы не… – выдохнул Даниил, прежде чем ему не заткнули рот.

– Врё-ёшь! По глаза-ам вижу! Где они, а? Где ингаляторы?

– А епе атека шоли?! – промычал Даня, но слишком невнятно.

– Гря-язная ло-ожь! Слава, обыщи его!

Паренёк быстро вытряхнул из портфеля Даниила бесполезный мусор, собранный на третьем этаже, и прошёлся по карманам.

– Пусто, Сань!

– Успел спрятать! Но это и неважно, сейчас мы сыграем в игру… – протянул патлатый, размахивая пистолетом. Затем он почесал сальный затылок и ткнул пальцем в направлении упавшего столика. – Слав, встань туда.

Паренёк носком кроссовка отшвырнул валявшийся там медицинский поднос с инструментами и встал на место, куда указал главный. Тот, в свою очередь, сделал несколько шагов так, чтобы между Даней, парнем по имени Слава, Дианой и главарём налётчиков – Саней – образовались одинаковые отрезки.

– Итак, бутылочка! – воскликнул рейдер, названный Саньком. В его глазах вспыхнул огонь безумия. – Мы с братом астматики, а благодаря вам, голубки, флакон с лекарством остался один, да и тот на исходе. Правила просты: я кручу ингалятор, и тот, на кого укажет дно флакончика – выбывает из игры! Играем вчетвером, двое ваших, двое наших. До последнего оставшегося!

– Что значит «выбывает», Саш? – просипел брат сумасшедшего рейдера. – И при чём тут эти двое?

– Они во-оры! – прорычал тот, обнажая пожелтевшие зубы: – А воры должны нести суровое на-ка-за-ни-е! Каждый новый приступ приближает нас к смерти, и кто-то дорого заплатит за наши страдания!

Договорив, патлатый положил ингалятор на пол между игроками и крутанул его. Даня испугался не на шутку, но перечить безумцу с пушкой не решился. Кто знает, что у него в голове. Нужно как-то выбираться, но как?! Посмотрел в глаза Дианы, но в потёмках ничего не разобрал. Глянул назад, в надежде увидеть Димку с ружьём – тоже пусто.

Импровизированная бутылочка остановила вращение, указав на главного рейдера. Один из парней, не участвующих в игре, посветил на неё фонарём.

– Сань, ты… Ты выбыл? – удивлённо произнёс он.

Главарь вышел на середину комнаты, поднёс пистолет к горлу, дулом вверх и…  рассмеялся как гиена.

– Упс-с! Ха-ха! Совсем забыл, у меня же иммунитет! – сказал он и оскалился, глядя Даниилу в глаза. Затем крутанул ингалятор ещё раз, и дно флакона остановило вращение между Славой и Дианой.

Патлатого это лишь раззадорило:

– Оп-па! Хе-хе, Славка, раз ты мой младший братишка – даю тебе выбор! Решай сам, кто проиграл. Ты или она?!

– Саш, давай не будем творить дичь, кх-м… – тихо сказал паренёк. – Мне трудно дышать, пошли поищем ещё в аптеках неподалёку.

– Ща-ща. Грохни девчонку и пойдём пороемся на Чкалова.

– Я?! Н-не, не буду. Саш, к-хе, ты сам не свой. Может, пойдём, а?

– Убей тварь! – выпучив глаза проревел патлатый.

Громилы, державшие Диану, переглянулись, и один пробасил:

– Сань, хорош!

– Успокойся, шеф, – добавил второй.

– Не указывайте мне! Игра должна быть завершена! Выжить должен лишь один!

– Саш, братишка… – успокаивающе произнёс Слава, делая шаг к брату, но наступил на металлический поднос и резко дёрнулся, размахивая руками, стараясь удержать равновесие.

Комнату осветила ослепительная вспышка и одновременно с ней раздался выстрел. Что-то тяжёлое плюхнулось на пол. Спустя миг уши пронзил визг Дианы. Даниилу потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Оглушённый и ослеплённый, он отполз назад в коридор и открыл глаза. Где-то на периферии зрения жёлтым пятном маячила снежная слепота от яркого выстрела.

Даня с трудом встал, прижимая ладонью ушибленный бок, и стал ковылять в сторону выхода, но кто-то схватил его за грудки и повалил на пол.

– Куда-а-а?! – вызывающе вопил голос с хрипотцой. – Игра не закончена!

Снова этот сумасшедший. Он схватил Даниила за горло и стал душить, мыча что-то невнятное. Тот отмахнулся, стараясь ударить кулаком, и вляпался во что-то вязкое. Патлатый сильнее сжал его шею. Хрипя, Даня нащупал пальцами лицо противника и нажал на глаза, но тот просто откинул голову и проревел:

– Мой брат умер из-за тебя!

Даниил судорожно махал руками. То хватался за жилистые пальцы рейдера, то пытался бить по предплечьям, но лишь делал больнее себе. Жутко громко билось сердце, огнём обдавая грудную клетку с каждым затухающим ударом, хотя вакуум в лёгких морозил их изнутри. Зрение расплывалось. Сознание медленно угасало, вырывая из памяти обрывки воспоминаний о последних сутках.

– Ди… Диа… по… моги… – почти неслышно, еле шевеля губами, произнёс Даня.

Руки патлатого резко ослабели, и он упал набок. Замутнённым взглядом Даниил смотрел, как из виска сумасшедшего торчат тупые хирургические ножницы, а над ним как в тумане висит бледное лицо Дианы.

***

Продолжение