КНИГИ
1 пост
Но то, что вы думаете, что знаете о ней, — ложь: СМИ превратили её в величайшего козла отпущения в истории.
Став королевой в 1774 году, Мария-Антуанетта вскоре стала мишенью злобных слухов. Карикатуры изображали её распутной — это делали её политические враги, чтобы дискредитировать её и подорвать авторитет того, что она олицетворяла: монархии.
Со временем французские СМИ создали ей репутацию расточительницы, прозвав её «Мадам Дефицит». По мере ухудшения финансового положения Франции её несправедливо обвиняли в экономических бедах страны.
Хотя она действительно наслаждалась некоторой роскошью, финансовый кризис Франции коренился в проблемах, выходящих далеко за рамки её трат, составлявших лишь малую часть королевского бюджета. Государственный долг рос бесконтрольно ещё до её времени.
К тому же она была австрийкой по рождению. Австрия была историческим врагом Франции, и напряжение между странами обострилось во время революции. Французские революционеры использовали её происхождение, чтобы изобразить её предательницей, сговаривающейся с иностранными державами.
В 1785 году она была замешана в печально известном «деле об ожерелье», мошеннической покупке ожерелья. Она не имела к этому никакого отношения, но была оклеветана СМИ — даже тогда репутацию человека можно было легко уничтожить ложными обвинениями.
Но самый живучий миф — это её пресловутая фраза в ответ на известие о том, что у крестьян нет хлеба:
«Пусть едят пирожные».
Только она никогда этого не говорила. Это из истории в «Исповеди» Руссо 1782 года. Тем не менее миф стал мощной пропагандой. По мере набирания оборотов революции она должна была стать лицом угнетающей системы: Старого порядка.
В 1793 году она предстала перед показным судом по обвинению в измене, например, в сговоре с иностранными державами (такими как Австрия) с целью подрыва революции. На суде прозвучало самое шокирующее обвинение из всех: инцест и совращение её 8-летнего сына.
Юного Луи захватили и избивали революционеры, чтобы он дал показания против своей матери. То, что такое обвинение вообще было принято на веру, говорит об истерии революции. Лишённая всякой оставшейся человечности, Мария-Антуанетта была приговорена к смерти.
И всё же она встретила это с замечательным достоинством. Её последними словами были:
«Простите, сударь, я не нарочно».
Сказано палачу после того, как она случайно наступила ему на ногу, идя к гильотине.



Когда ретрогеймеры в очередной раз будут говорить о том, что раньше игры создавались для души, а сейчас только ради прибыли, расскажите им про Wizardry: Wiziprint. Это дискета 5,25 дюйма, на которой записана утилита с одной простой функцией — печать листа персонажа вашей пати в Wizardry I–III. И всё вроде бы понятно и логично: разложил перед монитором листы и зачищаешь подземелья, видя всю статистику персонажей на бумаге. Только вот Wizardry: Wiziprint стоила больших денег и продавалась за $24.95. Wizardry III, к примеру, стоила $39.95, но это полноценная игра на десятки часов прохождения (пускай для запуска она и требовала персонажей, созданных в Wizardry I или импортированных из Wizardry II), а не скромная утилита, просто выводящая на печать цифры и буквы.
Все знают писающего мальчика — Manneken Pis в Брюсселе, и его бесчисленные копии по всей Европе. А вот шведская скульпторша Анн-Софи Сиден (Ann-Sofi Sidén) в 2000-х сделала ответку: «Писающая женщина в натуральную величину» (работа называется Fideicommissum).
Внутри статуи спрятан механизм фонтана. Он периодически выпускает струю воды, имитируя процесс мочеиспускания. То есть это не просто скульптура, а действующий фонтан.
По задумке автора, женщина, справляющая нужду, буквально метит территорию — заявляет о своих правах на землю и пространство, которые исторически принадлежали только мужчинам. Некоторые трактуют это как прямую насмешку над засильем писающих мальчиков в европейских городах.
Sunn O))) вживую в Volksbühne, Берлин, 3 февраля 2006 года. Malefic из Xasthur доставили на сцену в инвалидном кресле перед тем, как он исполнил вокальные партии.
Ходят слухи, что Malefic, страдающий клаустрофобией, был заперт в гробу во время записи вокала для трека «Báthory Erzsébet» с альбома Black One.
Вы слушаете одну из самых часто используемых мелодий в истории поп-культуры и мирового кинематографа. Эта знаменитая тема — «El Bimbo», оригинально исполненная афганским артистом Ахмадом Захиром, но ставшая глобальным феноменом, когда в 1974 году её выпустила французская диско-группа Bimbo Jet.
Хотя оригинал имел яркий, тропический, праздничный оттенок, тонкость, придающая песне её стойкую запоминающуюся привлекательность, исходит от гения французской музыки в жанре easy-listening — Поля Мориа. Мориа переработал пьесу со своим оркестром, превратив сырые диско-ритмы в классическую, стильную симфоническую поп-композицию.
Исполнение, запечатлённое на ностальгическом телевизионном скриншоте 1970-х, ясно демонстрирует врождённый талант Мориа к выбору инструментов. Отходя от традиционных классических оркестровых форм, артист поместил в центр произведения электрический клавесин. Мелодичное струнное сопровождение, известное как «шёлковые струнные», в сочетании с мягким диско-ритмом сделало эту песню знакомым звучанием на радио по всему миру.
Умелое сочетание элементов вознесло Мориа на вершину мировых чартов, создав настоящий ажиотаж, особенно в Японии. Он гастролировал по стране 28 раз и вошёл в историю как единственный иностранный артист, давший два аншлага в знаменитом Nippon Budokan в один и тот же день.
В либеральную эпоху 1980-х, когда ограничения авторских прав в значительной степени игнорировались, это произведение, хотя и не привязанное к конкретному фильму, впечаталось в нашу память яркими образами. Оно стало неизменной фоновой музыкой для сцен в барах элитных отелей, на вечеринках на крышах и, что самое важное, в моментах, когда богатые злодейские персонажи, сыгранные Нури Алджо, отправлялись в плавание на своих лодках.
Турецкий музыкальный мир не остался в стороне: пока Сельчук Урал исполнял «Ah Sevgili» с текстом Фекри Эбджоглу, Танджу Окан со своей уникальной, мощной и эмоциональной интерпретацией навсегда вписал эту мелодию в историю турецкой поп-музыки с песней «Şerefe».