Пока все ломают копья в бесполезных спорах о том, что и почему отказываются рисовать нейросети, предлагаю посмотреть на рисунок, выполненный человеком, к тому же — большим мастером своего дела. Художник Виктор Николаевич Добровольский за свою карьеру нарисовал сотни плакатов, украсивших страницы журналов «Техника — Молодёжи», «Знание — Сила» или выпущенных как отдельные учебные пособия. В 1946 году он выполнил рисунок «Тяжёлый танк»:
Хотя машина не названа прямо, в ней легко узнаётся танк ИС-2 ранней модификации
Хорошо видны двухкамерный дульный тормоз (ещё «немецкого» типа — позже конструкция изменится) и ступенчатый лобовой бронелист (потом он станет ровным, и танки получат меткое прозвище «со спрямлённым носом»).
На этой иллюстрации тоже могут быть неточности. Но даже если и так, они появились не в результате случайного «бросания кубиков» внутри непрозрачной нейросетевой модели, не понимающей, что она рисует, а в ходе сознательной работы человека — современника и очевидца тех событий.
А вот каким текстом сопровождался этот рисунок в журнале «Знание — Сила». Его стиль и формулировки — тоже памятник той эпохи.
Эту иллюстрацию можно было и раньше встретить в Интернете, но в заметно худшем качестве. Пользуйтесь на здоровье, показывайте подрастающему поколению. И — с праздником!
На видео — запоминающее устройство от БЭСМ, первой полноценной советской ЭВМ, построенной ещё в 1952 г. Если быть точным, это магнитный барабан, который в данной машине использовался в качестве промежуточной памяти — между оперативной (на запоминающих трубках) и долговременной (на магнитных лентах и перфокартах).
Ёмкость барабана — 5120 машинных слов по 40 разрядов каждое, или как раз ровно 25 килобайт. По современным меркам это один текстовый документ или крошечная картинка, но в 1950-х в этот объём могла уместиться достаточно сложная программа. Известно, например, что на БЭСМ рассчитывали динамику термоядерных взрывов и траекторию вывода на орбиту «Спутника-1».
Барабан наряду с другими узлами от БЭСМ был сохранён в том месте, где её и разработали — в Институте точной механики и вычислительной техники им. С.А. Лебедева (ИТМиВТ). Сегодня утром мы приехали к красивому зданию на Ленинском проспекте в Москве, чтобы завершить вывоз наследия советской компьютерной индустрии.
Барабан ещё в начале 1980-х был превращён в экспонат внутриинститутского музея. Тогда мощный электродвигатель, вращавший его со скоростью 750 об/мин, был заменён на тихоходный моторчик с редуктором, а на ферромагнитное покрытие наклеили надписи из объёмных букв.
Сейчас эти буквы дождём сыпались вниз, отмечая наш путь, словно хлебные крошки в сказке про Гензеля и Гретель. Мы, конечно, все их собрали, хотя и не планируем их возвращать на поверхность барабана: он гораздо ценнее в аутентичном виде.
Если не считать разницы в форме, магнитный барабан по принципу действия похож на обычный жёсткий диск. Только головок у него очень много (в данном случае — 120), и закреплены они неподвижно. Каждая головка парит на небольшой высоте над своей дорожкой барабана.
Блок головок в корпусе из немагнитного сплава
Бросаем прощальный взгляд на советскую архитектуру середины века — и в путь!
На принимающей стороне с разгрузкой было уже проще: на помощь пришла техника.
Как уже наверняка догадались подписчики, этот магнитный барабан (а также ещё несколько десятков ценных для истории предметов) попадут в фонды Политехнического музея.
Мы планируем удалить с барабана БЭСМ следы позднейших переделок, и тогда он станет одной из жемчужин коллекции вычислительной техники.
Сразу скажу — сам я эту вещь подробно не исследовал, подглядел на столе у коллеги. Но уж слишком она примечательна для того, чтобы о ней не рассказать)
Это анимированный многоцветный светодиодный экран, созданный в середине 1990-х годов, причём не на китайском контроллере, а полностью на советской элементной базе!
16 панелей размером 16×16 — итого 4096 распаянных вручную светодиодов
По современным меркам в нём использовано какое-то невероятное количество корпусов микросхем и дискретных деталей, и я даже боюсь представить, сколько человеко-часов ушло на сборку и наладку.
«Контент» зашит в батарею из восьми ПЗУшек К573РФ4А, и поскольку они установлены в кроватках, видимо, предполагалась возможность быстрой замены сюжета.
Судя по всему, в 1990-х перед инженерами советской закалки была поставлена задача — сделать красиво из того, что есть в наличии.
И хотя аккуратность монтажа местами вызывает вопросы, нельзя отрицать тот факт, что после 25+ лет хранения неизвестно в каких условиях устройство сходу включилось и заработало.
Трудно описать спектр эмоций, который возникает при взгляде на эту диковину. На обломках технологий, которые должны были вести человечество к светлому коммунистическому будущему, в итоге был построен электронный рыночный зазывала времён дикого капитализма. Судя по отсутствию каких-либо упоминаний в литературе и запредельной трудоёмкости изготовления, он так и остался единственным памятником старательности своих создателей и той странной эпохе, которая его породила.
На прошлый Новый год друзья устроили нам чудесный ностальгический вечер. Они заказали на аукционе оригинальный рождественский календарь, который кто-то бережно хранил почти 30 лет. Он был изготовлен компанией Ferrero в 1996 году специально для Германии, а значит, и игрушки внутри должны были быть такие, какие вряд ли попадали в те годы в Россию.
Наше детство пришлось на девяностые, и, конечно, «Киндер-сюрприз» всегда был желанным подарком. А уж получить целый календарь с 24 (!) шоколадными яйцами — это было что-то невообразимое, сродни тому, чтобы найти под крышкой «Пепси» автомобиль или в прямом эфире пройти весь уровень в «Позвоните Кузе!».
Мы не стали соблюдать традицию рождественских календарей и открывать по одной дверке в день (жизнь слишком коротка!), а вместо этого выпили положенный бокал шампанского под куранты, приглушили свет, и каждый отдался во власть своего внутреннего ребёнка. Сразу скажу, что мы просто хотели получить удовольствие от процесса и не ставили перед собой задачу задокументировать в деталях каждый шаг распаковки. И всё же мне есть что вам показать.
Итак, «Киндер-сюрприз», а точнее Kinder Überraschung. При звуках этого слова мне всегда кажется, что я попал в фильм Лени Рифеншталь, и стройный мужской хор выводит «Deutschland, Deutschland über raschung...». А где-то рядом пролетают Шметтерлинг и Кугельшрайбер. Впрочем, что-то я отвлёкся.
Мы сорвали плёнку и робко открыли первое окошко. Внутри обнаружилось абсолютно целое яйцо в яркой фольге. На секунду я даже подумал, что и шоколад внутри будет не тронут временем, но всё-таки специфический запах намекнул, что даже у новогоднего волшебства есть пределы. Внешне шоколадная оболочка выглядела так, будто её изготовили вчера, полностью сохранив блестящую поверхность и прочность. Но внутри шоколад, который должен был быть белым, превратился в жёлтый, и пах смесью прокисшей сгущёнки и терпкого сыра. Попробовать немецкое биологическое оружие на себе мы не рискнули, поэтому выдержанный шоколад, увы, пришлось отправить в помойку. Зато теперь самое время посмотреть, что скрывается внутри!
Разница с привычными «Киндерами» обнаружилась сразу же: футляры были другой формы. У них имелись цилиндрические выступы и выемки, позволявшие соединять их между собой. Фактически даже сами упаковки от игрушек можно было использовать как игрушки — очень классная идея! Котики, предпочитающие коробку от домика самому домику, не дадут соврать.
1/2
Из первого яйца вылупилась «Die flotte Schildkröte», или «лихая черепаха».
Разумеется, внутрь была вложена инструкция по сборке. Помните эти инерционные механизмы с маховичком, которые ставились и в машинки?
1/2
Даже наклейки не высохли с 1996 года, хотя держатся, конечно, уже не так крепко.
Нас было четверо, и мы открывали окошки календаря по очереди. Второй доставшейся мне игрушкой оказался шикарный седельный тягач с прицепом.
1/2
На наклейках красуются птички-теннисисты, причём с двух сторон они разные
Инерционного механизма у тягача нет, зато прицеп можно отсоединять и ставить на опору.
Увидел такой на обочине, подцепил — и помчал с грузом в Приозёрск или Алмазный...
Следующей пришла белочка из серии «Четыре забавных прыгуна». Это механизированная игрушка с колёсиком-эксцентриком, за счёт которого белка при движении бешено клацает зубами и лупит орехом об пол.
Надпись предупреждает, что цвета не гарантированы. А так хотелось получить зелёного упоротого бобра!
Белка сходу не захотела собираться — то ли пластмассу повело от времени, то ли она изначально была отлита не слишком аккуратно. Но несколько движений напильником решили проблему.
Скажите «А-а-а»!
Теперь можно воспроизвести эпизод из «Ледникового периода»
В детстве я любил смотреть «Звёздный путь: Следующее поколение». Помню, даже рисовал в графическом режиме Turbo Basic'а сцену с атакой ромулан на космическую станцию. Так что мне точно зашла бы следующая игрушка в виде космического корабля.
Колпак кабины пилотов откидывается, а ещё корабль можно водрузить на подставку, нацелив его нос в небо.
...to boldly go where no man has gone before!
В одном из следующих окошек обнаружилась не просто игрушка, а целая инсталляция из серии «Между небом и землёй». Схема у всех одна: в центре — высокий остроконечный объект, а вокруг него вращается сбалансированная вертушка с двумя грузиками. Мне достался морской сюжет с маяком, рыбой и чайками.
Судя по вкладышу, также в футляре могли оказаться гора с козлами и дельтапланеристами или деревенская церковь с фермером и воздушными шарами.
В синем море, в белой пене...
Не все игрушки из набора были прямо огневыми. Кому-то попалась довольно скучная карточка со слоником. Она использует простой оптический эффект, при котором две картинки совмещаются, если карточку быстро вращать. На фоне остальных игрушек это смотрится бледновато.
А вот под конец мне достался настоящий шедевр — одна из «Crazy Airbirds». Биоморфные самолёты задолго до этого вашего Бомбардиро Крокодило!
Первый птицелёт в серии — красный биплан. Я назвал его Барон фон Грифгофен.
Хотя игрушки происходят из Германии, нельзя сказать, что культура их производства прямо сверхчеловеческая. Половинки туловища смыкались неидеально, и голова грифа никак не хотела вставать на своё место, пока я не сточил лишнее.
Зато в результате вышла классная вещица, которую хочется сохранить надолго, а не выставить внизу в подъезде, как содержимое современных «Киндеров».
1/3
Ещё мне очень понравилась игрушка из серии оживших музыкальных инструментов — модный контрабас в очках, который машет руками и улыбается во все четыре белоснежных зуба, если заставить его пританцовывать.
В последней ячейке календаря, явно не случайно, оказался Санта Клаус — точнее, Wehrmachts Weihnachtsmann («Рождественский человек»). Это не то же самое, что Святой Николай, хотя порой их образы и смешиваются. Здесь уже собирать ничего не нужно — просто любуешься на фигурку сказочного персонажа и веришь, что такой же, только большой, ближайшей ночью придёт к тебе домой и оставит мешок подарков.
Пс-с, парень, не хочешь немного новогоднего настроения?
Наше путешествие в мир рождества 1990-х закончилось. Помимо тех игрушек, что я показал в посте, друзьям также достались машинки, паровозики и несколько смешных монстриков с гармошкой вместо шеи. Повторная игрушка была только одна — белка с орехом.
Говорят, что если у тебя в детстве не было велосипеда, а потом ты вырос и собрал себе самый крутой байк — всё равно в детстве у тебя не было велосипеда. Не знаю, может, и так, но в случае с рождественским календарём я закрыл свой гештальт и получил огромное удовольствие. Будет круто, если вы поделитесь своими историями про игрушки из «Киндера» или про то, как обрели что-то давно желанное. Всем хороших праздников и до встречи в новом году!
А вот и обещанное продолжение. Вчера мы полюбовались на подарок, изготовленный более полувека назад для одного из деятелей электронной промышленности. Сегодня же, можно сказать, подарок получили все, кто интересуется историей компьютеров.
Фрагмент плаката «Мозг человека и кибернетика», 1957
До наших дней сохранилось немало персональных компьютеров советского выпуска. Машин среднего класса уже гораздо меньше, а большие (скажем, ЕС ЭВМ) известны в единичных экземплярах. От самых же первых образцов электронной вычислительной техники, как долго считалось, остались только описания и фотографии. Оказывается, это не так! В Институте точной механики и вычислительной техники все эти годы хранились подлинные узлы от самых первых отечественных машин, созданных ещё в 1950-х. Недавно мне выпала возможность побывать там и увидеть всё своими глазами.
Первый великан
Начну сразу с главного сокровища — деталей от Быстродействующей электронной счётной машины Академии наук СССР, или просто БЭСМ.
Пульт и основные стойки БЭСМ АН СССР. Обратите внимание на ковровые дорожки — мы их ещё встретим
БЭСМ — первая «большая» ЭВМ в нашей стране, не столько буквально (хотя она действительно была огромной), сколько в плане её возможностей. Это был уже не макет или лабораторный образец, как более ранние МЭСМ и М-1, а полноценный универсальный компьютер, обладавший максимальной производительностью, достижимой при уровне технологий тех лет.
Машина была построена в 1952 г. под руководством пионера советской вычислительной техники — Сергея Лебедева. В апреле 1953-го её приняла Государственная комиссия, которую возглавлял академик Мстислав Келдыш.
Панно с портретом Сергея Лебедева в стенах ИТМиВТ
С этого момента и до самого выключения в 1960 г. БЭСМ эксплуатировалась практически круглосуточно. Огонь, вода, воздух, земля: не было стихии, где для машины не нашлось бы задач. Рассчитать динамику водородного взрыва или конструкцию плотины, траекторию космического корабля или оптимальную крутизну канала в грунте — ЭВМ выполняла любую работу, которая была для человека слишком сложной или слишком скучной. Четыре тысячи радиоламп заменяли сотню тысяч людей-вычислителей.
В восторге от новой машины были не только «физики», но и «лирики»: со временем БЭСМ научилась проигрывать музыку, отображать несложную графику и даже автоматически переводить длинные тексты с языка на язык. И всё это — при оперативной памяти, вмещавшей лишь 2048 чисел и команд. Сегодня даже в самых простых смарт-часах ресурсов в тысячи раз больше!
Знаменитый в будущем космонавт Георгий Гречко, который в середине 1950-х занимался расчётами для ракетной техники, вспоминал, как дневал и ночевал возле БЭСМ. Окна в машинном зале были открыты даже зимой, чтобы не допустить перегрева уникального научного инструмента.
Половина времени машины, — скажем, всё дневное время, — принадлежала атомщикам. Почти всё ночное — нам, ракетчикам. Когда мы ночью заканчивали считать, общественный транспорт уже не работал, а машин у нас, естественно, не было, поэтому приходилось спать там же. Было холодно, и, чтобы согреться, изобретали разные способы. Вплоть до того, что спали в коридоре: там лежали ковровые дорожки, в которые можно было завернуться и так пролежать до утра.
Мне особенно запомнилось утро, когда расчёты, наконец, были закончены <...>. Я взял ленту, на которой она была записана, вышел из института, и дождался, когда откроется гастроном напротив. Там продавали сосиски, а у нас в Подлипках сосисок не было. Я купил сосисок, положил их в сетку вместе с этой лентой и поехал на электричке в Подлипки.
Результатом их с БЭСМ ночных бдений стала траектория выведения космического аппарата, который сегодня весь мир знает как «Спутник-1».
Но когда БЭСМ морально устарела, мало кто подумал о том, чтобы сохранить её для истории. Тогда умы инженеров занимали новые вычислительные машины — более быстрые, более совершенные, более экономичные. «Старушка» БЭСМ (которой на тот момент не исполнилось и десяти лет) на их фоне уже смотрелась динозавром. Большая часть машины была безвозвратно утрачена — но тем ценнее сохранённые части.
Объявление, посвящённое выключению БЭСМ. Press F to pay respects
Остались важные детали всех её ключевых блоков: от процессора — более десятка оригинальных ламповых ячеек, от оперативной памяти — запоминающая электронно-лучевая трубка, от долговременного хранилища — магнитный барабан весом более центнера, предок современных жёстких дисков.
Ламповые ячейки от БЭСМ. В основном в машине использовались лампы 6Н8С, 6П6С, 6Х6С и 6П9
Магнитный барабан — одно из устройств долговременного хранения данных
Самая же крупная деталь от БЭСМ — это... дверь. Алюминиевая сдвижная дверь со стеклом, которая позволяла защитить хрупкие электронные лампы, но в то же время легко и быстро обеспечить доступ для их обслуживания. Таких дверей в машине было несколько, но сохранилась одна.
Спасибо ЭВМ за мирное небо
Ещё среди уникальных находок в ИТМиВТ — детали от машин, как принято говорить, «специального назначения». Прежде всего это ламповые блоки от ЭВМ «Диана», М-40 и М-50, которые использовались в системах противоракетной обороны. С помощью ЭВМ этой серии 4 марта 1961 года впервые в мире удалось сбить боевой блок баллистической ракеты другой ракетой, запущенной на перехват в точку упреждения. Обеспечить необходимые точность и скорость расчёта могла только быстродействующая ЭВМ. А ещё между М-40 и М-50 была организована первая в нашей стране компьютерная сеть. Многие «мирные» технологии имеют военное происхождение...
Ламповые ячейки от М-40 и М-50 (в центре)
Машина М-40, кстати, чуть не провалила задачу из-за ненадёжности элементной базы. В самый ответственный момент одна из электронных ламп сгорела. Только благодаря мгновенной реакции сотрудников ИТМиВТ удалось заменить блок, перезапустить компьютер и успешно послать ракету. Но в целом уже было очевидно, что время электронных ламп проходит. Новые компьютеры проектировали на основе полупроводниковых приборов — транзисторов и диодов.
Именно такую элементную базу имела БЭСМ-6 (1967) — одна из лучших советских ЭВМ, имевшая производительность до 1 миллиона операций в секунду. Для сравнения: БЭСМ в модификации 1955 года могла выполнять 8–10 тысяч операций в секунду, то есть всего за 12 лет производительность возросла стократно! Никакая другая техника не развивалась в XX веке быстрее, чем вычислительная.
Именно узнаваемое «каре» основных стоек этой машины было воссоздано в сувенире, который я показывал вчера. Первые БЭСМ-6 ещё имели оперативную память на ферритовых сердечниках, которая занимала с десяток немаленьких шкафов, а поздних моделях память уже была выполнена на микросхемах.
Восемь глухих шкафов слева от основных стоек — это как раз оперативная память
На микросхемы вскоре перешла почти вся вычислительная техника. Следующие суперкомпьютеры разработки ИТМиВТ — «Эльбрус» — были выполнены как раз на базе средних и больших интегральных схем. На первый взгляд выходит немного комично — «большая маленькая схема», но речь, как и в случае с БЭСМ, идёт не о физическом размере, а о её большой сложности, то есть большом количестве элементов, входящих в её состав, — и, соответственно, больших возможностях. «Эльбрусы» в основном имели военное назначение — в частности, одна из таких машин до начала 2020-х (!) обеспечивала работу знаменитой радиолокационной станции «Дон-2Н».
Где-то там внутри скрывается советский десятипроцессорный монстр
Наверное, у вас назрел очевидный вопрос: а куда же всё это попадёт теперь? Отвечаю: всё, что вы видите на фотографиях, станет экспонатами Политехнического музея. Теперь его коллекция вычислительной техники, и без того самая полная в стране, станет ещё богаче. На самом деле я показал далеко не всё, что удалось найти в ИТМиВТ. Есть ещё книги, фотографии, открытки, макеты, памятные вещи...
Вот такой получился роскошный подарок ко Дню информатики, который мы будем отмечать завтра — 4 декабря. Спасибо генеральному директору ИТМиВТ А.В. Князеву и руководителю центра прикладных разработок Е.В. Смирнову — без них эта передача не состоялась бы. Я как исследователь невероятно рад и предлагаю вам порадоваться вместе со мной!
Можете сказать, что это старческое брюзжание, но я правда не представляю, чтобы в наш век пластика и 3D-принтеров кто-то заморочился и изготовил такую шикарную вещь из нержавеющей стали, стекла и других долговечных материалов. Любуйтесь: сувенирная модель советского компьютера БЭСМ-6, причём не простая, а с секретом.
Оригинальная ЭВМ была разработана в 1967 г. В мире сохранилось три экземпляра
Если нажать на рычажок, прозрачные дверцы поднимутся вверх (точь-в-точь как у настоящей ЭВМ), а за ними откроются ряды «ячеек». Если нажать на любую из кнопок на панели управления, из шкафа выдвинется конкретная миниатюрная плата. Они сделаны из текстолита (всё по-взрослому!), но вместо рисунка дорожек на них вытравлены поздравления юбиляру, написанные сотрудниками разных отделов.
Сделали этот роскошный сувенир к 60-летию Ганса Исидоровича Шлосберга. Увы, интернет ничего не знает об этом деятеле — хотя личность явно была не рядовая, если судить по подарку. А нашёл я его почти случайно, разбирая запасы, оставшиеся после закрытия одного музея при институте. О том, что ещё удалось там обнаружить, я расскажу в следующем посте.
