Иван-царевич и Серый Волк

Царевна-лягушка

Марья Моревна

Василиса Прекрасная

"Сказка о царе Салтане" (хотя это и произведение Пушкина, оно тесно связано с народными мотивами)

Владимир Конашевич

Владимир Конашевич привнес в иллюстрации народных сказок особую теплоту, лиричность и тонкий юмор. Его работы отличаются изяществом линий, мягкой цветовой гаммой и глубоким пониманием детской психологии

Он иллюстрировал такие всем известные русские народные сказки детства как: колобок, репка, теремок, лиса и журавль, а так же всеми любимые сказки К. Чуковского.

Гуси-лебеди

Конашевич умел передать не только сюжет, но и настроение сказки, делая ее близкой и понятной каждому ребенку.

Юрий Васнецов – еще один выдающийся иллюстратор, чьи работы стали неотъемлемой частью нашего восприятия русских народных сказок. Его иллюстрации – это буйство красок, народная удаль и неповторимый колорит.

Заюшкина избушка

Волк и семеро козлят

Царевна лягушка

Николай Кочергин: Известен своими яркими и динамичными иллюстрациями к русским народным сказкам, таким как "Морозко", "Снегурочка", "Царевна-лягушка".

Леонид Владимирский: Его иллюстрации к сказкам "Буратино" (А. Толстой, но с народными корнями) и "Приключения Незнайки" (Н. Носов) стали культовыми.

Евгений Рачев

Его иллюстрации к русским народным сказкам, таким как "Колобок", "Теремок", "Лиса и Журавль", всегда вызывали улыбку.

То, что последовало дальше, напомнило самый жуткий кошмар. Стальной скрежет разорвал тишину леса. Из живота Лисы, словно Чужой из груди жертвы, вырвался металлический шар. Он был покрыт острыми шипами, а его поверхность переливалась черным и сизым блеском металла Уру. Лиса, оглушенная и смертельно раненая, рухнула замертво.

Новый Колобок не стал задерживаться. Гравитационный разлом еще не закрылся. Жажда жизни подпитывала его силу, а новообретенный Уру-разум подсказывал, что этот мир слаб и полон угроз. Он искал место, где ничто не сможет его съесть.

Он нырнул обратно в портал, который схлопнулся за ним, унося его прочь от мира сказок.

Колобок материализовался с оглушительным грохотом на почерневшей, истерзанной войной планете в мире Warhammer 40,000. Вокруг выли сирены, в небе проносились боевые корабли Империума и Хаоса. Это был мир бесконечной войны и отчаяния. Идеальное место для его новой цели: опустошения.

Металл Уру, реагируя на психическую энергию и хаос вокруг, адаптировался. Колобок перестал быть просто шаром. Он стал воплощением чистого, безумного дестроя. Его целью стало опустошение вселенной, чтобы он остался в ней один, неуязвимый и неподвластный никому.

Он покатился по полю боя. Первыми на пути встали орки. Смеясь, они попытались раздавить его своими топорми. Металл Уру поглотил удары, усилив собственную мощь. Шипы на его поверхности удлинились в смертоносные лезвия. Колобок пронесся сквозь ряды зеленокожих, оставляя за собой лишь кровавое месиво.

Он достиг имперского аванпоста. Залпы лазганов и болтеров рикошетили от его меняющейся плотности. Он выкатился на плацдарм и, активировав внутренний, Уру-индуцированный вихрь энтропии, поглотил энергию защитных полей, заставив их самоуничтожиться.

Вскоре о нем пошли легенды. Демоны Нургла пытались поглотить его, но Уру отторгал их гнилую плоть и яды. Воины Кхорна жаждали его крови, но у него был только металл и ярость.

Колобок стал призраком, катящимся по галактике. Он не присоединился ни к одной фракции. Он был один. Его путь — это путь абсолютного одиночества и разрушения. Он пожирал планеты, поглощал энергию звезд, модифицируя свою форму, становясь все больше, все безумнее, все неуязвимее.

Он — Уру-Колобок, высший хищник, который перекатился из сказки в вечность, чтобы в конце времен остаться единственным живым существом во мертвой вселенной.