На ночь никто не остался дежурить, не выставляли часовых и вообще никаких мер предосторожности не принимали. Илья не стал влезать со своим уставом в чужой монастырь и указывать на этот недостаток. В конце концов, этот мир только стал его, а остальные, кроме Тима, живут тут уже давно, им виднее как поступать. Илья решил полностью довериться опыту своих спутников.
Утро мало чем отличалось от вечера. Оно было немногим светлее, но небо, всё так же, оставалось затянуто непроглядными свинцовыми облаками и только в одном краешке, совсем чуть-чуть, угадывалось солнце. Большой удачей было то, что по странному стечению обстоятельств ядерная зима не наступила в этом мире. Громадин часто слышал, что результатом крупного ядерного конфликта непременно станет долгая зима. Расстраиваться из-за факта её отсутсвия он не собирался, просто это его немного удивляло. Но его здесь удивляло так многое, что времени на рассуждения о зиме не оставалось.
На завтрак каждый получил по сухой и твердой лепешке, на вкус она была значительно лучше, чем на вид. Другим ее необычным свойством было то, что она давала превосходное чувство насыщения. К лепешке полагался стакан какого-то отвара из трав, видимо, местный аналог чая.
Семен с любопытством следил за Ильей и Тимофеем, которые впервые пробовали эти продукты местной кухни. Тимофей не проявлял никакого удивления, мало ли что ему приходилось есть в других жизнях. А вот за Ильей наблюдать было действительно интересно: и то как он пробует лепешку одним зубом, а затем уже уверенно откусывает, и то как он сначала долго нюхает чай и пробует его языком.
Закончив с завтраком они быстро собрались и навьючились небольшими рюкзаками. Оказывается, у Ильи и Тимофея тоже было снаряжение. И их прошлые версии были укомплектованы очень неплохо. Судя по всему, когда-то их отряд или нашел армейский склад с передовыми разработками, или они действительно были крутыми профессионалами и могли заработать все эти богатства.
Не таясь весь отряд вышел из здания и стал спускаться к реке, которую Илья заметил прошлым вечером.
— Семен, а почему мы на ночь никого не выставляли? — спросил Илья, неспешно идя рядом с Семеном.
— Помнишь я тебе вчера фокус показывал?
— Помню...
— А вот теперь представь, какой фокус я другим могу показать! — усмехнулся Семен.
Илья внутренне содрогнулся, вспомнив ужасающего монстра, созданного Семеном вместо самого себя. Заметив легкую тень на лице Ильи, Семен продолжил:
— Не представляй. Ничего там не было. Просто ничего. Ни костра, ни нас — ничего. Хорошая маскировка, давно пользуемся.
Вскоре они спустились к реке.
— Дальше по реке и пойдем, тут уже недалеко, — сказал Семен специально для Громадина и Тимофея.
В этот момент внимание Ильи привлекло какое-то движение в кустах по левую руку от них. Он постарался присмотреться и даже замедлил шаг, чтобы лучше разглядеть. Но все это не потребовалось. Из кустов появилось огромное насекомое, мокрица размером с хорошего хряка. Она, казалось, не обращает на них никакого внимания и спокойно следует по своим делам. Мириться с таким спокойствием Громадин не мог, врожденное отвращение ко всяким ползающим созданиям у которых ног больше чем четыре сработало быстрее, чем его мозг.
Илья сорвал короткий автомат, висевший у него на плече, передёрнул затвор и уже приготовился вести огонь. Мокрица остановилась и стала издавать устрашающие щелкающие звуки.
— Бл... Стой! — закричал Семен. — Не стреляй!
Илья оглянулся. Никто больше за оружие не схватился. Даже Тимофей стоял, опустив руки, но на лице его читалось отвращение к этому созданию. Мокрица оставалась на месте и щелкала.
— Не трать патроны, — голос Сергия звучит спокойно. — Смотри.
Сергий подобрал камень размером с кулак и швырнул в мокрицу. Камень со звонким стуком отскочил от панциря твари. Та еще несколько раз недовольно щелкнула и скрылась в кустах.
— Моя вина, братан, надо было предупредить. Они безобидные совсем, только гадкие. Патронов не стоит — потратишь уйму, а все впустую, они не нападают.
Громадин стоял с автоматом в руках и смешанными чувствами.
— И много тут такого? — справляясь с собой, спросил он.
— Хватает. Ты главное запомни, почти все насекомые — безобидные. Если опасные появятся, так мы уж тоже в стороне не останемся.
Илью передернуло крупной дрожью по всему телу.
— Да, так это ты еще паучков наших не видел... — тихо произнес со стороны Владимир.
— Что, еще и пауки?..
Семен бросил недовольный взгляд на Владимира.
— А я что? — заулыбался тот. — Лучше быть готовым. Сам ведь сказал, что надо было предупредить!
— Надо как-то помягче... — начал Семен.
— Нормально. Не надо со мной сюсюкать. Пауки, говорите? Их тоже не стрелять?
— Не стоит. Они первые не нападают, но если начать с ними в войнушку играть, то другие понабегут... с этими, кстати, такая же история, — Владимир мотнул головой в сторону кустов, куда скрылась мокрица. — А вот сколопендру близко не подпускай.
Громадин заметно побледнел и шумно сглотнул. Семен снова испепеляюще посмотрел на Владимира, тот лишь пожал плечами и отвернулся.
— Не переживай, братан, они редко встречаются.
— И на том спасибо...
Теперь их путь пролегал вдоль реки. Вода в ней походила скорее на черное зеркало, чем на обычную водную гладь. Она выглядела маслянистой и густой, как нефть, ветер едва мог ее поколебать и волн практически не было. Илья подобрал камень на берегу и, размахнувшись, кинул. С глухим хлюпаньем камень был проглочен этой субстанцией, практически не оставив ряби.
— Не стоит лишний раз так развлекаться, сын мой, — сухо одернул его отец Сергий.
— Что с ней? Почему она... такая? — задумчиво спросил Илья.
Предостережение Сергия его не слишком напугало, может быть зря. Сергий испытующе посмотрел на Илью, но ответил:
— Зачем тревожить тех, кто там живет?
Илья с опаской глянул на реку снова. Вроде бы тихо, никакие чудовища не лезут на сушу в поисках их обидчика, кидающегося камнями.
— А есть кого опасаться?
— Не знаю и знать не хочу, — отрезал священник.
— А я думал, что уж вы трое все познали в этой жизни, — Илья немного расслабился, сочтя слова Сергия пустой тревогой.
— Все познать невозможно, — наставительно произнес священник. — Тем более в нашей новой жизни. Правила её туманны, опасности — многогранны. Ничего, освоишься со временем.
— Так а что с водой? Почему она такая... вязкая что ли?
— Да почем же мне знать-то? Вот такая сделалась... Может биомасса какая в ней живет, может еще что. Нам тут, понимаешь, не до научных опытов, да и знаний у меня нет и квалификации. Вот поживешь немного, освоишься, тогда и разберешься как что устроено.
Сергий ободряюще потрепал Илью по плечу и отошел немного вперед, давая понять, что разговор он закончил. Илья был раздосадован. Он оказался самым слабым членом команды! Владимир, Семен и Сергий — жили тут, они были готовы к сюрпризам своего мира, Тимофей тоже оказался тертым калачом, несмотря на мальчишеский вид, его мозг хранил воспоминания десятков жизней, он умел выживать, он видел многое. Только Илья остался абсолютно неподготовленным к новой жизни. Его охватила злость, но она быстро отступила и на смену ей пришла решимость. Он завоюет себе место и в этой команде, и в этом безумном мире.
Дело оставалось за малым: всего навсего восстановить свои способности или обрести их заново. Илья не мог сказать, какими способностями он обладал здесь. Но рядом был человек, у которого ответы были — Владимир. Илья немного сбавил шаг и поравнялся с Владимиром.
— Вова, ты когда вчера вечером меня проверял, сказал, что профиль моих способностей совпадает. Так?
Владимир коротко кивнул.
— Что я умел здесь?
Владимир удивленно посмотрел на него:
— А ты сам не знаешь?
— Ну... я знаю, но про себя из другой реальности. Может тут все иначе...
— Ты везучий, — односложно ответил Владимир и продолжил идти с невозмутимым лицом.
— Уже неплохо... как там. А как это работает?
— Если ты про то, как это устроено, то я ничего тебе сказать не могу.
— Нет, нет. Я про то как это проявляется. Ну, то есть, что мне надо делать, чтобы это все заработало?
— Тебе на удивление повезло — делать тебе ничего не надо. Как я понимаю, по прошлому опыту и твоим рассказам, тебе достаточно действовать в нужном направлении, а дальше все само начинает получаться. Вроде как стреляют по тебе, а ты стоишь столбом — тут, как пить дать, пристрелят. А вот если ты уклоняться начнешь, прятаться, там, убегать — то уже твое везение и заиграет. Или, предположим, ты стреляешь, так тоже надо постараться, хотя бы. В другую сторону стрелять — пули сами не развернутся. Вот, что могу тебе сказать.
— Я так понимаю, что о природе способностей ты знаешь не больше остальных?
— А с чего бы мне больше знать? — нахмурился Владимир.
— Да так... был у нашей версии тебя негативный опыт работы на спецслужбы...
— Серьезно? Никогда бы не согласился! — уверенно ответил Владимир.
— Так они не особенно и спрашивали... — тихо произнес Громадин.
Владимир уточнять не стал, а Илья — не продолжил. Ладно, уже неплохой результат получен. Теперь немного понятнее как надо действовать. Осталось совсем немного, не умереть от жвал огромного паука или какого-нибудь плотоядного страуса, или что тут у них водится... Для этого снова были нужны знания, на этот раз — об окружающем мире, его опасностях и устройстве. Кланы, опять же, какие-то. Илья раздумывал к кому бы пристать с расспросами: к Семену или Сергию, но вопрос решился сам собой, когда Сергий придержал шаг и задержался рядом с Ильей.
— А скажи, сын мой, как в твоем, прости Господи, мире ситуация с верой обстоит?
— Хорошо обстоит, ты, батюшка, приходом заведовал, паству к Царствию Божьему вел. Нормально было. Ты мне лучше скажи, как ты из священника наемником стал?
— Да запросто! Веру я свою не утратил, если ты переживал, но иногда церкви не только служители и миссионеры нужны, иногда ей нужны Святые паладины...
— И как твое наемничество вяжется с паладинством? — перебил Илья.
— Опять же, очень просто. Пока я жив, буду нести святую веру в мир, пока я действую — приближаю победу Бога. Видишь, как просто?
Илья уже было решил, что местный Сергий выжил из ума, но, подняв глаза, увидел его ухмыляющуюся физиономию и понял, что тот его просто разыгрывает.
— Ничего здесь, Илья, не вяжется вместе. Весь мир с ума сошел: вся вера, вся наука, все абсолютно перестало давать объяснения. Ничего не работает. Поэтому живу как придется. Жив, и слава Богу! Никакой я больше не священник. Имя, крест — все по привычке.
— А тебя как по настоящему-то звали?
— Сергеем и звали. Повезло, не пришлось переучиваться отзываться на имя.
Илья помолчал некоторое время, подбирая слова, чтобы задать правильные вопросы.
— Тут Семен упоминал...
— Про Кланы? — перебил Сергий и все слова оказались лишними.
— Да. Хочу понять какая социальная структура тут образовалась и как в ней жить.
— Ну, слушай... Основных Кланов два: Ренегаты и Доминион. Еще есть изгои, но это не клан, а так... мы вот, собственно, изгои и есть. Просто название такое прилипло, мы ни к какому клану не причислены, никому не должны. Вот все кто как мы — ни к тем, ни к другим — те изгои. Есть еще Посвященные, но про них мало известно, скрытные, заразы, и не подберешься к ним. Но они ни к кому не лезут, только знания накапливают, собирают везде где дотянутся.
Илья внимательно слушал, стараясь не отвлечь бывшего священника ничем. Сергий сделал паузу, чтобы выпить воды из фляги на поясе и продолжил:
— Ренегаты, в действительности, тоже так себе Клан. Это скорее конфедерация маленьких кланов. У них там даже есть самый главный бандит, вот только под ним еще десяток не таких главных ходит. Бандиты, что с них взять! Анархия, разврат, беззаконие... прости их Господи! — Сергий перекрестился. — Вот Доминион — настоящий Клан. У них все строго. Есть Великий Магистр — всем управляет, при нем Совет. Все строго, четко. И работать с ними приятно — честные мужики. Только...
Илья ждал, когда Сергий продолжит, но тот надолго задумался. Наконец Илья не выдержал:
— Что «только»?
— А... только придурочные. В рыцарей играют.
— В смысле в рыцарей?
— В прямом, — усмехнулся в бороду Сергий. — Магистр в мантии, на голове венец, вроде лорда средневекового, доспехи носят, мечами махать учатся... Мрак, одним словом.
— А про огнестрельное оружие они знают?
— И даже не гнушаются им пользоваться, не сомневайся! Я вот, что, собственно, и задумался, откуда к ним это прилипло? Интересно стало, надо будет поспрашивать...
— А как они с мечами против пистолетов-то и автоматов?
— Автомату и пистолету надо чем-то стрелять, не так много и осталось патронов-то... делают умельцы, но мало и плохо. Брака много. Когда у тебя в руках пистолет разорвет, задумаешься о холодном оружии, если останется, чем его держать. Мы с Семеном тоже уже подумывали поучиться железками махать, но решили, что на наш век хватит пострелять. Вова сразу сказал, что одна пуля у него всегда припасена будет и ни в какие ролевки идиотские он играть не будет. Так?
Идущий рядом Владимир с достоинством кивнул.
— Так я так и не понял, как они с мечом на автоматы?
— Да у кого они остались-то? У наемников хороших, у Ренегатов, у Доминиона. Остальных палкой пугать можно. Кланы давно уже по крупному не воюют. Наемников мало, да и лезть к нам не спешат.
— Это почему? Я так понимаю, что мы сейчас с собой целое состояние тащим.
— Верно говоришь, дорого мы экипировались. А ты попробуй забери! Ладно, положим — забрал. Придут мстить. У нас сообщество небольшое, но дружное. Гильдия, считай. Да и мы слухи хорошо распускаем. Придут в ночи ассасины жуткие и сам Великий магистр от нас не укроется.
— Правда не укроется?
— Сема, как думаешь, магистра бы за задницу взяли? — крикнул Сергий.
— А смысл? Один хрен не уйдешь.
— Так как? Взяли бы? — не отставал Сергий.
— Думаю, братан, что пошел бы ты на хер с такими вопросами!
— Вот, это он скромничает. Попробовать можно, только смысла нет. Ради заказа — точно никто бы не взялся, а вот ради мести... Все окружающие думают, что непременно.
— Пыль в глаза... — Илья был несколько разочарован.
— И напрасно, сын мой, ты её недооцениваешь. Страх города берет. В нашем деле ничем пренебрегать нельзя. Как там говорится? Лучшая битва та, которой не было. Магистр знает, что мы его можем достать, но не будем, мы знаем, что он нас может растоптать, но не будет, Ренегаты знают, что мы можем, но не будем, потому что нам их усиливать неинтересно. Вот такой вот паритет образовался. Конечно найдутся лихие головы, которым наши автоматы приглянутся, много их в земле лежит, душ грешных, прости им Господь, — священник снова перекрестился. — Только они нам не очень и страшны. А серьезные дяди на пару автоматов не купятся, чтобы головную боль себе организовать. Так и живем.
Сергий замолчал и посматривал на Илью, ожидая новых вопросов. Но Илья тоже молчал. Сказать, что он был озадачен переменами постигшими отца Сергия — это ничего не сказать. Богобоязненный и миролюбивый Сергий, который в его мире отказывался пистолет в руки брать, здесь превратился в расчетливого и холодного наемника. Или другие тут не выживают? Сам новый жестокий и опасный мир не так фраппировал Илью, как те перемены произошедшие с некоторыми его спутниками. Семен, по большей части остался прежним, Владимира он знал совсем немного и за короткое время не успел сблизиться с ним как с Семеном, а вот перемены со священником и Тимом не оставляли его равнодушным. Что ж, он принимает правила игры. Новый мир, новые правила, новый Илья. Громадин был готов меняться. В любую сторону.