Сообщество - erohov
Добавить пост

erohov

7 постов 111 подписчиков
209

Как была устроена Россия эпохи Николая II: отвечаю на вопросы

Как была устроена Россия эпохи Николая II: отвечаю на вопросы История России, Российская империя, Вопрос

Это опять мой традиционный пост с вопросами и ответами про дореволюционную Россию. Точнее, про два последних царствования – эпоху Александра III и Николая II. Так получилось, что я очень хорошо, практически на профессиональном уровне, знаю это время и готов поделиться сведениями в живом режиме.

Лучше спрашивать меня о таких вещах, которые не находятся и интернете за два клика, и требуют широкого, комплексного знания эпохи. Задавайте любые вопросы и я, в меру сил, постараюсь немедленно вам ответить.

Этот пост далеко не первый, посмотрите (и почитайте, если не лень) предшествующие аналогичные посты. Пост повторяется потому, что на пикабу очень много народа и очень много постов, наверняка, множество людей, которым интересна тема, прозевала прошлый случай задать вопрос.

Показать полностью
58

Украина в составе Российской империи: вопросы и ответы

Украина в составе Российской империи: вопросы и ответы История России, Российская империя, Вопрос, Украина

Это повторение поста, бывшего месяц назад. Поскольку пост из вопросов и ответов, то, разумеется, любое повторение не будет повторением: новые читатели, новые вопросы, новые ответы. Картинка только для привлечения внимание, царская Россия - не вполне тюрьма народов.


Наверное, многие уже читали мои многочисленные посты с вопросами и ответами про позднеимперскую Россию. Кто не читал, может посмотреть здесь.


Так вышло, что я очень хорошо знаю история России конца 19 – начала 20 века, и готов поделиться сведениями с почтенной публикой.


Сегодня мы посвятим наш сеанс вопросов и ответов Украине в составе Российской империи. Задавайте любые вопросы, а я постараюсь оперативно ответить в меру сил.


Сразу предупреждаю, что никакой современной политики в обсуждении не будет, даже не суйтесь, я немедленно вызову модераторов. Речь идет только об эпохах Александра III и Николая II, то есть о времени, закончившемся 125 лет назад. Какая-то связь с нашей эпохой есть, но она слаба, прошло много лет.


Нападки на национальной почве, обсуждение удивительных политических и исторических теорий Путина и т.п., и уж тем более обсуждение того, что запрещено называть войной – всё это мы оставляем за рамками дискуссии. Сегодня разговор будет только о давнем времени, когда на украинские города не падали бомбы.

Показать полностью 1
71

Украина в составе Российской империи: вопросы и ответы

Украина в составе Российской империи: вопросы и ответы История России, Российская империя, Вопрос, Украина, Россия и Украина

Наверное, многие уже читали мои многочисленные посты с вопросами и ответами про позднеимперскую Россию. Кто не читал, может посмотреть здесь.


Если коротко, то так вышло, что я хорошо знаю историю России конца 19 - начала 20 века и готов поделиться сведениями с почтенной публикой.


Сегодня мы посвятим наш сеанс вопросов и ответов Украине в составе Российской империи. Задавайте любые вопросы, а я постараюсь оперативно ответить в меру сил.


Сразу предупреждаю, что никакой современной политики в обсуждении не будет, даже не суйтесь, я немедленно вызову модераторов. Речь идет только об эпохах Александра III и Николая II, то есть о времени, закончившемся 125 лет назад. Какая-то связь с нашей эпохой есть, но она слаба, прошло много лет.


Нападки на национальной почве, обсуждение удивительных политических и исторических теорий Путина и т.п., и уж тем более обсуждение того, что запрещено называть войной – всё это мы оставляем за рамками дискуссии. Сегодня разговор будет только о давнем времени, когда на украинские города не падали бомбы.

Показать полностью
370

Как была устроена Россия эпохи Николая II: отвечаю на вопросы

Как была устроена Россия эпохи Николая II: отвечаю на вопросы История России, Российская империя, Вопрос

Это опять мой традиционный пост с вопросами и ответами про дореволюционную Россию. Точнее, про два последних царствования – эпоху Александра III и Николая II. Так получилось, что я очень хорошо, практически на профессиональном уровне, знаю это время и готов поделиться сведениями в живом режиме.


Лучше спрашивать меня о таких вещах, которые не находятся и интернете за два клика, и требуют широкого, комплексного знания эпохи. Задавайте любые вопросы и я, в меру сил, постараюсь немедленно вам ответить.


Этот пост далеко не первый, посмотрите (и почитайте, если не лень) предшествующие аналогичные посты. Пост повторяется потому, что на пикабу очень много народа и очень много постов, наверняка, множество людей, которым интересна тема, прозевала прошлый случай задать вопрос.

Показать полностью
53

Самая странная отечественная школа: как и чему учили в Киево–Могилянской академии

Самая странная отечественная школа: как и чему учили в Киево–Могилянской академии Школа, История России, Педагогика, Иезуиты, Длиннопост

Все, наверное, слышали, что в Киеве с 17 века существовало единственный для славянско–православного мира университет – Киево–Могилянская Академия, удивительный источник знаний и учености, затем, уже в начале 19 века, загубленный царским правительством.


Разумеется, всё было не совсем так, а значительно сложнее и интереснее.


Киевская Академия была основана митрополитом Петром Могилой в 1633 году; это была перенесенная на православную почву иезуитская коллегия, организованная достаточно точно (хотя и с упрощениями) по Учебному уставу ордена иезуитов (Ratio Atque Insitutio Studiorun Societatis Iesu) издания 1599 года. Настоящие творцы этого типа учебного заведения – славнейшие люди, св. Игнатий Лойола, о. Диего де Ландесма и о. Иероним Надаль, все они испанцы, жившие в 16 веке. Петр Могила не только не придумал ничего нового в устройстве своего учебного заведения, но и взял из стандартной иезуитской коллегии весь комплект учебной литературы, не обращая внимания на некоторую разницу католического и православного исповеданий.


Коллегия, конечно же, совсем не была университетом. Это, скорее, школа повышенного типа, куда принимают детей (не умеющих читать и писать) в возрасте 8–10 лет, и в которой эти дети обучаются 10–12 лет, затем, если им угодно, превращаясь в абитуриентов настоящего университета.


Хотя Киево–Могилянская академия не была университетом и св. Петр Могила ничего не придумал сам, он был большим молодцом и сделал великое дело. Именно такое учебное заведение и было нужно православным подданным польского короля, чья элита заметно отставала от поляков в образованности и культурности. Академия учила православного шляхтича ровно тому, чему был научен польский шляхтич, закончивший одну из многочисленных иезуитских коллегий. Вполне разумно то, что Могила не стал придумывать свою педагогику и создавать оригинальную учебную литературу – у православных, находившихся к 17 веку в полнейшей интеллектуальной деградации, все равно не было на это ни навыка, ни сил. Конечно же, весьма закономерно, что столь успешный тип православного учебного заведения появился в Речи Посполитой, в условиях доступа ко всем богатствам католической учености. И наконец, на удачу московским царям, это учебное заведение попало в 1654 году в их державу вместе с Киевом – понятно, что ничего подобного в условиях московской интеллектуальной изоляции создать было невозможно.


Самое интересное в Киево–Могилянской Академии – это то, как она была устроена и чему там учили. Игнацианская педагогика, полностью противоположная знакомой нам школе, на взгляд современного россиянина как будто бы придумана марсианами – но при этом мы знаем, что она отличнейшим образом воспитывала людей и добивалась всех поставленных целей.


1. Иезуитская коллегия – это церковная по подчиненности, светская по целям школа, в которой монахи учат детей богословию без всяких планов по превращению этих детей в священнослужителей. По существу, это одна из первых манифестаций идеи «мягкой силы» — иезуитам нужно лишь то, чтобы ученики выросли хорошими, солидными и интеллектуально развитыми людьми. Всё остальное – уважение бывших учеников к ордену, католической церкви в целом, следующий из этого рост влияния католицизма – образуется само собой.

Сегодня по этому принципу работает огромная (более тысячи по всему миру) сеть Гюленовских лицеев, совершенно не насилующая учеников идеями Хизмета, но усиливающая это движение исподволь.


2. Коллегия – восьмиклассная школа, в которой один класс может быть равен одному году обучения, а может быть и двумя, и тремя годами, если ученик усваивает материал медленно. В Киево–Могилянской академии даже поощрялось двухлетнее обучение в старших классах, то есть быть второгодником – совсем не позор. Внутри иезуитской педагогики наличие в классах второгодников полезно: учитель даст одному задание посложнее, другому попроще, один, поопытней, проверит у другого выученное, и т.п.


3. Тип коллегии был создан ранее, чем Ян Амос Коменский изобрел привычный нам классно–предметно–урочный метод обучения. Там учили так, как мы продолжаем учить в начальной школе: ученики одного года обучения составляют класс, и весь учебный день с ними занимается один учитель, который и учит их всему, чему нужно учить, как бы в рамках одного большого урока, разделяемого перерывами. Дети переходят в следующий класс – но учитель с ними остается тот же. Только в 18 веке в Академии появились дополнительные к основному курсу предметы (обычно факультативные) и ведущие их учителя–предметники.


Примечательно, что учитель учится вместе с учениками (конечно же, на более высоком уровне знаний по тем же предметам). Первоклассников учит молодой монах, который пока мало что еще знает, с каждым годом он повышает свою квалификацию, класс подошел к выпуску – пора выпускать и преподавателя, он уже созрел для более сложной работы, например, его можно сделать настоятелем монастыря или даже епископом. На самом деле, конечно же, такая схема работала не идеально, и некоторые учителя оставались в коллегии надолго.


4. Классы были невероятно разновозрастными, с разницей лет так в 5–7. Детей объединял уровень знаний, а не возраст. Для иезуитской педагогики и это хорошо: школа нацелена на социализацию более, чем на освоение знаний, а разновозрастная среда в классе социализирует лучше, так как схожа с обстоятельствами взрослой жизни.


5. Иезуитское обучение имеет целью формирование личности, а не информирование. Чем более абстрактный характер имеет проходимый материал, чем умозрительнее все рассуждения, с которыми сталкивается ученик, тем и лучше. Исходя из этого, школьный курс коллегии не содержал вообще никаких фактических данных и точных наук. Например, дети, умевшие свободно говорить на латыни, изучали речи Цицерона в римском Сенате только как образец риторики, а кто такой Цицерон, что такое Сенат и в чем состояла политическая ситуация, вызвавшая эти речи, они не знали – история Древнего Рима преподавалась им на уровне нескольких общих абзацев, не позволяющих понять цели и мнения Цицерона. Математика из учебного курса обычно опускалась, но и когда она преподавалась, то не уходила далее четырех простейших действий. Физика была схоластической и преподавалась по Аристотелю, то есть не имела ничего общего со знакомой нам наукой; для примера, дети обсуждали, могут ли быть реки в раю. Химия, биология, обществоведение в учебном курсе отсутствовали. География и история были краткими, примитивными. О каких–либо предметах, дававших конкретные трудовые навыки, не было и речи.


6. Обучение идет только на латыни (за исключением первых двух лет, когда детям, начинающим учить латынь, еще требуются кое–какие объяснения учителя на родном языке); исключение – короткое обучение славянскому письму, небольшие упражнения в составе курса пиитики и преподавание катехизиса (это как бы богословие для самых маленьких). Все учебники только латинские. Более того, как только дети получают способность к элементарному изъяснению (второй–третий год обучения), им запрещают говорить не на латыни и вне занятий, в интернате. В каждом классе есть позорная табличка, которую вешают на шею тому, кто говорит на латыни с грубыми ошибками, если носитель таблички заметил ошибку у другого, он имеет право перевесить табличку на него. Греческий в Академии преподавался бегло и слабо.


7. Почти весь курс имел чисто гуманитарный характер. Перечислим восемь классов академии. Первый класс – фара – давал первичные навыки чтения и письма на славянском, греческом и латинском языках. Следующие три класса – инфима, грамматика, синтаксима – также были преимущественно филологическими, латынь (в меньшей степени греческий) изучались глубже и глубже, уже с некоторой грамматической теорией, дети приучались переводить тексты, их также учили нотной грамоте. Арифметика заканчивалась в классе грамматики, дойдя до простых дробей и понятия квадрата и куба числа. В старших двух классах проходился катехизис (богословие в упрощенной подаче), и кратчайшие азы географии и истории. Далее шли два класса – пиитика и риторика – в которых занимались преимущественно разбором текстом античных авторов, выявлению в них литературных и ораторских приемов, самостоятельным опытам учеников на основе разобранного. Все эти классы считались низшими, и их учащиеся именовались спудеями.

Далее шли два высших класса – философия и богословие – нормально рассчитанные на двухлетнее обучение каждый, ученики которых именовались студентами; в составе богословия преподавали и гомилетику, то есть риторику, но на следующем уровне. В этих классах к ученикам относились как к взрослым: уже не было проверяемых работ, меньше следили за дисциплиной, но зато появлялись диспуты между учениками, иногда даже торжественные и публичные.


8. Иезуитское обучение соревновательно. Детям не ставят оценки, а вместо этого ранжируют их от лучшего к худшему. Ученики рассаживаются по партам сообразно учебным успехам: на первой парте лучшие (именуемые сенаторами), на задней худшие. При этом абсолютный уровень знаний значит мало: если весь класс выучил на 5+, а ты на 5 – тебя сажают на заднюю парту и стыдят. Если все выучили на 3–, а ты на 3 – теперь ты молодец и сидишь впереди.


Класс разделяется на две половины, условно называемое греческой и римской. Все оценки, полученные учениками каждой из половин, еженедельно суммируется, и выигравшая группа получает почетное место. Самый лучший ученик в классе имеет титул диктатора, не принадлежит ни к одной из половин и имеет право продать свои баллы любой из половин.


9. Академия была огромной и не знала идеи параллельных классов – в классах бывало по 200 и 300 человек – и это при одном учителе. Разумеется, эффективное обучение в таких условиях организовывалось так, что ученики обучали учеников; ученики–педагоги имели разные обязанности и титулы: аудиторы выслушивали устные ответы и выставляли оценки; декурионы следили за явкой в класс и своевременной сдачей письменных работ; цензоры следили за чистотой и дисциплиной в классе. Регулярно устраивались концертации – сеансы взаимного обучения, при которых ученики задавали друг другу различные вопросы по курсу и делали замечания, если ответы были неверны. Устраивались и межклассные мероприятия: например, когда ученики класса пиитики читали свои стихи, послушать их приглашали младших учеников. Это, ясное дело, точно соответствовало общему курсу иезуитской педагогики на социализацию учеников и формирование личности при значительно меньшем интересе к получению знаний как таковому.


Даже когда в дело вступает учитель, взаимное обучение не останавливается. Например, если учитель просит ответить одного ученика, то вслед за этим он вызывает второго и спрашивает, верным ли был ответ – если оба отвечающих не согласны друг с другом, они могут дискутировать.


10. Для развития в учениках деятельного духа им разрешалась делать дополнительные, факультативные письменные работы, указывая, какую награду они ожидают от учителя. Сохранились работы, озаглавленные «для повышения места» (то есть ранга ученика), «за сапоги», «за хлеб», «за одежду» и т.п.

Еще один способ развития в учениках активности - прелекция, требование прочитать в учебнике новый материал до того, как его первый раз объяснит учитель в классе; благодаря некоторому предварительному знакомству с предметом урока ученики могут задавать вопросы, сообщать учителю, что плохо понятно в учебнике, то есть урок активизируется.


11. Логика, философия, богословие, да и вообще весь стиль мышления иезуитской коллегии являются схоластическими. Сегодня так не мыслит никто. Схоластическая манера мышления до такой степени чужда современному человеку, что трудно даже объяснить, в чем она заключается. В первом комментарии прилагается текст школьного диспута: читателю почти невозможно понять, о чем спорят обе стороны и в чем их аргументы.


Схоластическую мысль можно представить как своего рода карточную настольную игру, где игрокам раздается набор карточек с абсолютно формальными аргументами. Одна карточка бъет другую, карточки можно показывать друг за другом по определенным, очень сложным и также формальным правилам. Никакая истина участников такого спора не интересует, а уж о здравом смысле нельзя и заикаться, это для низменных простых людей.


Разумеется, школьный диспут идет не для выяснения того, кто держится правильных взглядов, а для установления того, кто выучил наизусть больше карточек (то есть формальных аргументов) и помнит, без заглядывания в правила, в каком порядке их разрешено выкладывать. Кстати, по ходу диспута учитель может попросить студентов обменяться занимаемыми позициями.



Вся эта очень странная, очень старинная школа смогла просуществовать аж до 1810–х годов, и только тогда была заменена Духовной академией понятного нам типа, то есть вообще не отличающейся от современной духовной академии и очень похожей на любой современные российский вуз. Но и тогда история иезуитской педагогики в России еще не закончилась – маленькая искорка великого игнацианского пламени продолжала гореть в стране северных варваров даже через 300+ лет, выродившись черт знает во что: педагогика иезуитской коллегии сохранялась в духовных училищах (это низший тип духовной школы) аж до 1870–х годов. Такую школу, деградировавшую до последнего градуса, описал Помяловский в великолепной, крайне печальной книге «Очерки бурсы» (link), которую я рекомендую прочитать каждому.


И наконец, последним следом иезуитской коллегии в российской педагогике стал сам тип учебного заведения "серьезнее, чем школа, проще, чем университет, и с интернатом". Это знаменитый Царскосельский лицей, и его младшие братья — Училище Правоведения, Демидоский лицей в Ярославле и Катковский лицей в Москве, просуществовавшие до 1917 года.

Показать полностью 1
141

Как была устроена Россия эпохи Николая II: отвечаю на вопросы

Как была устроена Россия эпохи Николая II: отвечаю на вопросы История России, Вопрос, Российская империя

Это опять мой традиционный пост с вопросами и ответами про дореволюционную Россию. Точнее, про два последних царствования – эпоху Александра III и Николая II. Так вышло, что я очень хорошо, практически на профессиональном уровне, знаю это время и готов поделиться сведениями в живом режиме.


Лучше спрашивать меня о таких вещах, которые не находятся и интернете за два клика, и требуют широкого, комплексного знания эпохи. Задавайте любые вопросы и я, в меру сил, постараюсь немедленно вам ответить.


Этот пост далеко не первый, посмотрите (и почитайте, если не лень) предшествующие аналогичные посты. Пост повторяется потому, что на пикабу очень много народа и очень много постов, наверняка, множество людей, которым интересна тема, прозевала прошлый случай задать вопрос.


По традиции, рекомендуем разные интересные книжки по теме:


Город Санкт-Петербург с точки зрения медицинской полиции (link) – лучше читать выборочно, полно ярких описаний того невероятного срача, в котором находились города в старину


Л.Котлубай. Железнодорожный мир (link) – очень критичное описание старинной железной дороги как царства коррупции, формализма и раздоблбайства.


В.Трубецкой. Записки кирасира (link) – человек вспоминает о том, как он был молодым, веселым парнем и служил в гвардейской кавалерии, много шуток и смешных историй.

Показать полностью
410

Крепостное право для чайников

Крепостное право для чайников История России, Крепостное право, Длиннопост, Повтор

У каждого из нас есть какое-нибудь мнение о крепостном праве; в конце концов, почти каждый из нас является потомком крепостных. Однако, как я заметил, что многие плохо понимают, а что такое русское крепостное право в поздний период. Пожалуй, надо дать пояснения, в которых кто-то увидит новое для себя. Вообще–то, именно это надо рассказывать детям в школе, но не складывается.


Обратите внимание на то, что я пишу только о помещичьих крестьянах – на момент освобождения таковыми являлись 48% крестьян Европейской России. У государственных и удельных крестьян все обстоятельства были совершенно другие.


Крепостное право со временем менялось. Мой рассказ - о том состоянии, в котором оно находилось в первой половине - середине 19 века.


1. Классическое полное рабство, как в раннем Риме, в России не сложилось. Не существовало помещичьих хозяйств, в которых бы крепостные крестьяне обрабатывали поля помещика без платы, под бичом надсмотрщика, не имели бы ничего своего, жили бы в общем бараке, и получали бы еду и одежду от помещика по физиологическому минимуму, не располагая собственными деньгами. Все попытки ввести такой строй (так называемая «месячина») кончались плохо для всех.


2. Крепостное право в России – это как римское рабство в момент перехода в колонат, у всякого раба есть пекулий, то есть такое имущество, которое в чистой теории принадлежит хозяину, но на деле раб пользуется им как собственным; хозяйственные отношения раба и хозяина представляют собой отчасти принуждение, а отчасти добровольные сделки; у рабов есть на руках собственные деньги. Это не буква закона, но фактическое сложение обстоятельств, сильнейшим образом вошедшее в обычай, только дворяне бешеные, безрассудные могут решиться идти против данного обычая, принимая на себя большие риски.


3. Закон формулировал власть помещика так, что он вправе заставить крепостных безвозмездно работать на себя не более трех дней в неделю, то есть помещик располагал половиной трудового потенциала крестьян, и, в теории, половиной создаваемого ими продукта. На самом деле, так дело не шло – надо было еще разобраться на что при этом будут существовать крестьяне. Сложилось два хозяйственных уклада, барщинный и оброчный, из которых в первом к концу крепостной эпохи находилось две трети крестьян.

Оба уклада подразумевали, что помещичье имение поделено на две примерное равные части, крестьянскую запашку и барскую запашку.


4. Барщинная система выглядит следующим образом:


— помещик ведет хозяйство на своей части земли самостоятельно, крестьяне обязаны работать на барской запашке бесплатно; в теории, такой труд занимает половину их рабочего времени;

— поскольку крестьянам не платят, ни натурой, ни деньгами, они существуют своим трудом на предоставленной им помещиком земле (крестьянская запашка), крестьяне пользуются своей половиной земли бесплатно;


— внутри этой системы единственным ресурсом помещика выступает насилие (будешь работать лениво – мы тебя высечем), экономического рычага у него нет, так как он не вступает с крестьянами во взаимовыгодные сделки; крестьяне, как только надсмотрщик отворачивается, начинают работать плохо, но у них за это ничего нельзя отнять — зарплаты–то у них нет; при попытке отобрать у крестьян что–либо из состава их пекулия (а больше наказать их нечем) начинается массовый саботаж;


— конец барщинной системы настает тогда, когда у крестьян хватает ума вызнать у управляющего цифру дохода помещика, устроить раздражающую саботажную компанию в его хозяйстве и одновременно предложить ему оброк (см. далее) в размере чуть высшем по отношению к текущему доходу; помещик склонен принять это предложение, так как денег станет больше, а крестьяне надеются, что они потом как–то еще поддавят помещика, их же много, а барин один;


— с жестким и бестолковым помещиком барщинное хозяйство легко сваливается в штопор; крестьяне требуют облегчить их условия, притворяясь бедными и укрывая доходы – помещик не верит и больше нажимает на крестьян – крестьяне начинают с ленцой вести своё хозяйство, так как разбогатеть им все равно не дадут – ближайший неурожайный год действительно разоряет крестьян, не считавших нужным накапливать запасы – озлобившиеся крестьяне работают на помещика безобразно плохо, но их уже не прижать, так как они разорены.


5. Оброчная система выглядела так:


— крестьяне хозяйствуют на выделенной им части земли как желают, обычно приусадебными участками и домами они владеют как полной частной собственностью, а полевой землей пользуются общинным порядком, регулярно переделяя ее между дворами по каком–либо рациональному принципу; статус этой земли очень неопределенный, помещик является ее полным хозяином, но де–факто не решается отнять ее у крестьян, даже если ему это нужно; крестьяне могут переделять землю между собой, но не могут продать посторонним; помещик может продать всё имение вместе с крестьянами, но и новому владельцу будет непросто сократить крестьянскую часть земли, он столкнется с саботажем; в чистой теории, помещик имеет право отобрать у крестьян даже их избы, но никто не удивится, если после такого его прирежут.


— за пользование своей частью земли крестьяне платят оброк; никаких правил для установления оброка нет, но он в целом всегда приближается к половине годовой платы наемному работнику; если помещик нанимает крестьянина обрабатывать его землю (это отнимает у крестьянина половину времени, так как земля поделена между помещиком и крестьянами пополам), то заработная плата обычно покрывает весь оброк, и еще немножечко остается крестьянину наличными – чтобы у него был стимул;


— иногда оброк налагается на все крестьянское общество как единое лицо, а крестьяне распределяют его между собой как хотят; но помещик имеет право также и налагать индивидуальные оброки на домохозяйства – обычно это происходит тогда, когда в составе крестьян есть лица, имеющие большие внеземледельческие доходы, то есть торговцы или ремесленники.


— крестьяне не могут оспорить слишком высокий оброк, так как правил тут нет, основным методом их борьбы за улучшение своего положения является саботаж – помещик ведь либо сдает свою часть земли крестьянам, либо нанимает их, и в обоих случаях крестьяне, обиженные слишком высоким оброком, начинают вести себя агрессивно, непредсказуемо, работают плохо, платят плохо; помещик, в теории, может вообще отдать всю землю крестьянам и соответственно удвоить оброк, но так никто не делает – крестьяне на этих условиях просто взбесятся, вообще перестанут платить, помещику тоже нужен рычаг экономического давления, типа «ты плохо платишь оброк, я тебя не найму и ничего тебе не сдам».


— своей половиной земли помещик распоряжается в режиме свободных добровольных сделок – иногда сдает в аренду целиком всей крестьянской общине как единому лицу, иногда сдает в аренду по частям отдельным крестьянам, иногда обрабатывает самостоятельно, нанимая работников за деньги, или же как–то сочетает все эти способы.


6. Как легко заметить, и барщинная, и оброчная система в чистой теории подразумевали, что суммарный доход крестьян приблизительно равен доходу помещика. Это был не более чем экономический мираж. На самом деле, производительность труда крестьянина была настолько низка, что при изъятии половины дохода он немедленно умирал от голода, а за ним и помещик. Реалистическая оценка максимально возможного объема изъятий – 15%, и то только в крепких, устойчивых хозяйствах, хорошо обеспеченных землей и инвентарем. Таким образом, помещик и крестьяне находились в вечной борьбе, диапазон исходов которой располагался между теоретическим правом отнять у крестьян половину дохода (или труда) и практической возможностью отнять никак не более одной шестой. На стороне помещика было право на насилие, на стороне крестьян – обоюдная невыгодность их разорения при наложении на них слишком тяжелых обязательств.


7. Кроме крестьян, занятых полевым хозяйством, имеются две специальные группы:


— дворня, то есть домашняя прислуга помещика; если человек взят в дворню, у него нет полевого надела, он работает на барина целый день, не получает заработной платы, но барин обязан кормить и обеспечивать его жильем, одеждой и т.п. вещами, в том числе и тогда, когда он заболеет или состарится; на практике многие дворовые получали также и небольшие приплаты, более похожие на премии, так как без стимулов они работали плохо;


— крестьяне, занятые торговлей, промыслами и ремеслами; эти люди платили индивидуальный оброк, связанный с доходностью их промыслов; разумный помещик устанавливал оброк на том максимуме, при котором для крестьян сохранялся стимул развивать свое дело; такие крестьяне могли жить где–то далеко, в городах, присылая оброки с оказией; иногда такие крестьяне настолько богатели, что сами себя выкупали у помещиков за огромные деньги.


8. Важно понимать, что индивидуальные экономические отношения с каждым крестьянским двором были очень трудозатратны для помещика, особенно если речь идет о крупном поместье. В теории, помещику было бы выгодно индивидуально поощрять лучших крестьян, а худших продать на колбасу (сдать в рекруты), купив вместо них новых. На практике же крестьянское сочетание эмоциональной манеры поведения, общей невнятности мыслей и речи, тотальной ненадежности в исполнении обещанного и низкого уровня гигиены отвращало бар от идеи договориться с каждым дворохозяином индивидуально. Помещики предпочитали общаться с крестьянами как с общиной, представленной более или менее чистым, связно изъясняющимся старостой. Это обстоятельство затем дало огромные последствия, так как правительство восприняло общину как необходимейший институт, и не только сохранило при освобождении крестьян, но и принудительно организовало и зарегулировало.


9. Личный гнет в русском крепостном праве парадоксальным образом более тяжел, чем экономический; крестьян можно принудительно женить, можно продать их детей, оторвав их от родителей, можно наказать телесно без формального разбирательства. Не всё это разрешалось законом, но всё было возможным на практике. Наконец, у крестьян не было хороших средств для противодействия и явной уголовке со стороны помещика: изнасилования, безмотивные избиения или истязания должны дойти до очень высокого градуса, прежде чем в дело вмешаются власти. Регулярно проявления личного садизма со стороны помещиков заканчиваются их убийством, после чего крестьяне массой идут на каторгу.


10. Общая экономическая динамика помещичьего хозяйства была такова, что там, где крестьяне богаты и сыты, там высок доход и у помещика, и обратное. Если подробнее, то помещикам для максимизации своего дохода в многолетней перспективе (а они как раз и владели землей поколениями) было выгодно устанавливать такой уровень изъятий у рабов, при котором хозяйство худших крестьян было бы устойчивым, а хозяйство лучших развивалось. Заметим, что мы говорим о максимуме прибыльности для помещиков, а не максимуме общей экономической эффективности хозяйства.


К сожалению, эти общеизвестные соображения не могли помочь многим помещикам – они, ровно как и крестьяне, были предпринимателями поневоле, привязанными к своему роду деятельности по рождению. Разумеется, значительная их часть не имела агрономических познаний, деловой хватки, выдержки, спокойствия, расчетливости, такта, необходимых для успешного ведения дел с непредсказуемой толпой неандертальцев. Многие не умели удержаться от соблазна насилия, особенно сексуального, порождаемого самой природой отношений раба и хозяина.


В результате, отношения между помещиками и крестьянами регулярно омрачались по причинам не экономического, а личного свойства. Старые распри и счеты, борьба дурного нрава и коллективного упрямства, смешение личных мотивов с хозяйственными постоянно уводили экономику помещичьего имения от того весьма скромного оптимума, которого она могла достигнуть в идеале.


Именно многолетнее накопление этого раздражения я и считаю основной причиной крестьянской реформы. Стремление перейти от напряженных, эмоционально заряженных отношений с крестьянами к более безличным и хозяйственным; стремление распустить дворню и окружить себя более мотивированной и лояльной наемной прислугой; желание отказаться от бесплатного, но раздражающего домашних секса с крестьянками к платному, но засекреченному сексу с проститутками; желание сдать всё в аренду и, наконец, переехать в город – вот настоящий набор сильных стимулов, побуждавших дворян отказаться от экономического преимущества, даваемого им рабством.

Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!