Назови то, по чем ты больше всего скучаешь в твоем детстве? — спросила вчера девушка
Я ответил — пыль на дороге, мелкая, как мука, мельче, даже.
Но мгновенный ответ от тугодума не всегда правильный. У меня была ночь для подумать. Всё равно больше просится ответ на вопрос по ком скучаю? По бабушке, конечно. Она умерла — мне 10 лет было.
Тогда она всё для меня — няня, повар, детский садик, раздолбать за проступки, похвалить за хорошее. А что от меня могло тогда быть хорошее? Братьям в школу бутерброды отнести, она была в шаговой доступности и не надо было дорогу с проезжей частью переходить. Я носил аккурат к большой перемене, в те времена 20 минут.
Что ещё полезного? Помню только это. Проступков было больше — в грязь залезть, нечаянно сломать что-то или разбить, подраться.
Нас, детей, в те времена было невероятное количество. И жили мы, в отсутствие компьютеров, тоже невероятно. Нет, это не про лучше, это про не так. Но без электричества люди жили ещё больше не так. Поэтому не сравниваю — констатирую.
А из что? Насчёт пыли не соврал. Она ассоциативно вспрыгнула и справедливо выползла в ответе.
Но ночь мне дала ещё один предмет ностальгии по прошлому — горшок, большой, эмалированный. Я рано научился читать. Одним из предпочитаемых мест для чтения был именно горшок. Предварительно я обкладывался книжками.
Что значит обкладывался — спросите вы. А я отвечу — не Толстым, не Лермонтовым и не Лениным, а детскими книжечками в несколько от силы страниц. Что тому читающему пятилетнему пацану книжечка на пять страниц? На один зубок. Или справедливей сказать — три книжки на одну какашку.
Так и коротался вечерний досуг. Книжки некоторые одну помню, про Ферко. Этот такой пацанчик, у которого башка и ноги выдвигались, а шмотки на каждой странице разные. Я нашёл в сети фото
Поэтому как можно не скучать по такому замечательному предмету, как горшок?
Сейчас всякие электронные книжечки с тысячами томов внутри — великолепнейшая штука
но попробуй из этого великолепия выдвинуть Феркины голову и ноги.
И плюс к Ферко там было детство, за которым вся жизнь, которой мало уже осталось.



