Петр Максимович в гостях у Якова Борисовича
Пётр Максимович в гостях у Якова Борисовича, пожилого, одинокого, но с буйной, когда подопьёт, соседкой по квартире. Да, двухкомнатная квартира на два одиноких сердца.
Что можно сказать о Якове? Он очень любит своих кошек. Их две: белая и рыжая. Когда приходит Максимыч, то он им прямо заявляет, торжественно:
— Выходите, это Петя пришёл. Не бойтесь, он вас не обидит. — Из-под дивана тут же высовывается кошачья мордашка, с таинственным звуком, они обе покидают деревянную пещерку.
Несколько лет Борисыч хочет лечь в больницу по состоянию здоровья, но не знает, кому доверить пушистиков.
Соседка не любит посторонних. Однажды она так и заявила: «Чтоб никаких знакомых! Грязи после них! Выметай потом». Но когда приходит Максимыч, соседка через стенку подслушивает их беседу — любопытства ради, а может, из злобы, иль вовсе завидует, ведь на её пропитом лице всё написано.
— В девяностых, помнишь, Борисыч, были ещё тыщи, зелёные, крупные?
— Да, а как же!
— В те школьные годы я посещал театральный кружок. На репетиции со сцены не получалось с выражением, да ещё и с жестами произносить речь героя. Мои слова: «Снегурочка, выходи!» — звучали с каменным и бесчувственным лицом.
* * *
Надежда Фёдоровна, педагог по театральному искусству тогда поправляла речь своих учеников, двигала их ногами, руками, крутила им головы, словно игрушечным куклам.
— Где жесты, Петя, а? Ты что как не живой? Вот стоит себе столбом. Давай снова: иди, выходи. Стой! Поправь костюм.
Месяц репетиции прошёл кое-как. Афиши развесили по школам.
Двадцать седьмого декабря, актовый зал был полон школьников. Первую сказку отыграли, одержимые духом творчества. Фёдоровна зашла в гримёрную, а актёры там ржут себе, забавляются, стараются кутить вовсю. Но когда они увидели её, то резко наступила пауза. Как отыграли — ей было виднее всего, оттого она и начала раздавать всем советы, как улучшить игру на сцене, на что обратить внимание.
— Ну, в общем, все вы молодцы! — Преподаватель повернула голову к Пете: «Дед Мороз худоват, так сказали мне из зала».
Последующие сказки молодой актёр играл одетый в несколько шуб: девчата помогли — принарядили. Его руки еле гнулись в локтях, но это ещё ничего. После второй сказки с ним некультурно, оказывается, было стоять: кому приятно вдыхать чужой пот?
* * *
— В этот день, — обращался Петя к Борисычу, — я и заработал свои первые зелёные тыщи. Хвалился отцу потом.
— Я верю в тебя, Пётр, и в сорок можно, продолжай, — произнёс Борисыч, сидя на скрипучем стуле, шаркая тапками по линолеуму.
