![О чём говорят оппозитчики](http://s15.pikabu.ru/images/series/2024/08/29/1724925106179428103.png)
О чём говорят оппозитчики
6 постов
6 постов
8 постов
5 постов
6 постов
8 постов
4 поста
6 постов
6 постов
6 постов
5 постов
9 постов
Окончание сказки по мотивам зимней франко-русской экспедиции на мотоциклах "Урал" из Москвы в Париж по маршруту отступления армии Наполеона в 200-летнюю годовщину Отечественной войны 1812 г. Начало здесь
Увидал чёрный ворон такой оборот, разозлился, раздулся, да и наслал на героев стужи лютые, бури снежные и соли ядовитые. Только скачут вперёд ясны соколы по дороге по старой по Смоленской, всё им нипочём, да читают Коленкурову книгу священную, да повсюду книге той следуют.
Пуще прежнего разозлился чёрный ворон, и послал слугу своего верного генерала Мигу совершить коварство тайное. Подкрался генерал ночью тёмную, да коню Витязя в самое сердце подбросил отравленную гаечку. Конь то захрипит, то зашипит, то в обморок брякнется, то на все три ноги пуще прежнего захромает, но всё равно вперёд скачет. Так и едут наши воины славные чрез все места ратные, где богатыри двести лет назад билися, поклоняются костям православным, да героев великих поминают.
Пуще прежнего разозлился чёрный ворон, обернулся ветром ураганным, да унёс мушкётера Седрика в степи донецкие, а мушкетёра Томаса – в царство Египетское. Покручинились добры молодцы и Селиван Филлипович по товарищам пропавшим, но поседлали коней своих добрых и дальше поскакали, да Березину-реку трижды перешли.
И решил Антихрист: раз не одолеть героев стужами лютыми, то наслать на них грозы вешние. И свершилось тут диво дивное: враз зима ушла, да весна пришла, и разверзлись небеса, и пролились дожди великие.
Наглотался конь Витязя воды болотной, да занемог, только Васязь смог коня снова выходить. И помчались дальше наши молодцы, и реликвиями волшебными размахивали: шапо, драпо и манто.
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Долго ли, коротко ли, но пригнали ясны соколы Антихриста в самый Парижград. И достал тогда Селиван Филиппович от Дома инвалидов ключ, и открыл мавзолей мраморный, и загнал в него злодея.
Пуще прежнего разозлился чёрный ворон, да от злобы своей как мыльный пузырь лопнул. Разлетелись перья радужные во все стороны, да разнёс их ветер по всему Парижграду, по каждому закоулочку. Обернулись перья содомитами, и прошли они гей-парадом по улицам, и стали с тех пор жить-поживать, да добра наживать.
Враз пропали чары бесовские, и предстала Шамаханская Царица красной девицей. Сколько было тут веселья и радости!
Был и пир горой: три дня кормила Царица добрых молодцев пирогами и блинами, устрицами и грибами, да яствами заморскими почивала, да винами медовыми поила.
А на четвёртый день взял Витязь Царицу под белую рученьку, к окошечку подвёл, да говорит:
– Я злодея победил, я тебя освободил, и теперь, душа-девица, на тебе хочу жениться!
Вздохнула Царица грустно, да слово молвила:
– Ой ты гой еси, добрый молодец, милый друг Витязь! Ты прости меня, дуру грешную: не по доброй воле молодцев ворожила я, но на мне проклятие было страшное. Ты злодея победил, ты меня освободил, но слишком долго была я в полону у Антихриста, почернело сердце моё от горя и печали. Буду жить теперь я вольной пташкой свободною, солнцу тёплому и божьей росе радоваться. Не поминай лихом, даст бог – ещё свидимся!
Превратилась тут Царица в птицу-синицу, ласково чирикнула на прощание, и улетела в небо синее.
Сказка – ложь, да в ней намёк: добрым молодцам урок!
Конец
Начало здесь
фото: Thomas Goisque и участников событий
***
Уважаемый читатель, в интернете на платных и бесплатных ресурсах можно найти мои книги "Оппозитчики: путевые заметки водителя мотоцикла" (сборник историй о мотопутешествиях) и "Планктон и Звездочёт" (роман о нелепой любви и ревности). Спасибо за внимание!
С уважением,
Виталий "Бордо" Боровский
Десять лет назад, в конце 2012 года – в двухсотлетнюю годовщину Отечественной войны 1812 г. – ко мне обратился за помощью один безумный, но очень известный французский писатель и путешественник Сильван Тессон (Sylvain Tesson). Вместе с двумя друзьями, фотографом Тома Гуаском (Thomas Goisque) и писателем Седриком Гра (Cedric Gras), они задумали повторить маршрут отступления Наполеона из Москвы в Париж, почему-то на мотоцикле «Урал» с коляской. Для большей аутентичности стартовать решили 4 декабря, когда Великая армия вышла из Кремля и направилась в свой последний путь. От меня и моего бывшего друга механика Василия требовалось купить новый мотоцикл, поставить его на учёт на иностранца, подготовить к зимней эксплуатации и хранить в своём гараже до приезда французов. Посовещавшись, мы с Васей решили присоединиться к экспедиции на собственных «Уралах». Мне очень нужно было ещё хоть раз увидеть одну французскую байкершу, с которой до этого провёл всего одни сутки в Москве и безумно влюбился с первого взгляда, а Васе хотелось славы и приключений. По итогам путешествия Сильван написал книгу «Березина» (La Berezina) – по названию реки, где произошло последнее сражение той войны. Ну а у меня родилась эта сказка – потому что приключение вышло совершенно сказочным, и никак иначе описать те легендарные события я не могу.
***
Давным-давно, а точнее двести лет тому назад, собрались на западной границе русской тучи чёрные, грозы страшные. Да то не тучи собрались, то Антихрист злой, Корсиканский князь, созвал полчища несметные, да и двинул войско своё тёмное на Святую Русь, погубить народ православный вознамерился, да украсть корону Царя Белого.
фото из интернета
Собрались богатыри со всея Руси, не на жизнь, а на смерть билися, не жалея живота костьми ложилися, но отстояли землю Русскую, одолели орду поганую, и Антихриста того прогнали в самый Парижград, где к плите каменной злодея приковали, да на цепь чугунную посадили, да в мавзолей мраморный заточили на веки вечные.
фото из интернета
Лежал Антихрист в мавзолее двести лет и два дня, цепью чугунной на сквозняке позвякивал, да всё думу думал, как бы ему той короной завладеть, если не силой, так хоть хитростью. И придумал обернуться чёрным вороном, вылетел в окно и был таков.
А чтобы богатыри русские задумке его не помешали, заполонил он Царицу Шамаханскую, заколдовал, наложил проклятие, да отправил поперёд себя совершить коварство страшное.
И вот уж мчится Шамаханская Царица на вороном коне в стольный град Москву, где живут-поживают добры молодцы, ясны соколы Витязь и Васязь, квас да пиво пьют, и в ус не дуют.
Глянула Царица на добрых молодцев, жёлтым глазом своим сверкнула, бровью чёрной повела, да и заворожила Витязя, а Васязь и так был от рождения совсем зачарованный.
Рассмеялась Царица звонким голосом, молвила «мерси» и умчалась других молодцев ворожить, выполнять волю Антихриста.
Загрустил добрый молодец, закручинился, буйну голову повесил. Не ест, не пьёт, да всё про Царицу думу думает: вот бы хоть разок ещё на неё взглянуть, хоть одним глазком, хоть бы и напоследок. Да только нет Витязю никакой возможности в царство Шамаханское попасть, за тридевять земель: Воевода со службы ратной не отпустит, и коня у Витязя нет, да и дороги не знает.
Закручинился добрый молодец пуще прежнего, а тут и зима пришла нежданно, негаданно. Забыл Витязь, что под Рождество, ежели загадать мечту какую, но только чтобы от всего сердца – то любое желание сбудется. И начались тут чудеса невиданные и волшебство настоящее.
Стоял Витязь в чистом во поле, да вдруг предстал пред ним цыгаль, как из-под земли вырос. Нос крючком, борода седая торчком, глаз горит, в ухе серьга золотая блестит.
фото из интернета
– Каля-маля! – говорит, – Купи у меня коня. Конь – огонь! Не совру, да и недорого возьму.
Подумал Витязь: была – не была, да и купил коня вороного, на все три ноги хромого. А цыгаля сразу и след простыл.
Приосанился Витязь, пошёл с конём во дружину, другу своему сотоварищу Васязю похвастать, а навстречу им уже Воевода бежит, торопится.
– Горе, – говорит, – горькое, да беда великая! Вести страшные пришли из далёкой Франции: сбежал Антихрист из мавзолея мраморного, чёрным вороном обернулся, летит на Русь-матушку, да корону царскую похитить вознамерился. Так седлайте, молодцы, вы коней своих, да в дорогу дальнюю отправляйтеся, воевать Антихриста поганого, да гоните вы того ворона чёрного в самый Парижград, в мавзолей мраморный обратно заточите, да на цепь чугунную посадите на веки вечные. А я за вас Господу Богу молиться буду и Пресвятой Богородице.
Обрадовались добры молодцы: по душе Васязю подвиг ратный совершить да славу воинскую стяжать, себя показать да коня поразмять, а Витязю вообще только того и надобно, чтобы в тридевятое царство в поход отправиться.
Тут ещё одно диво дивное приключилося: едет по полю чудище неслыханное, зверь невиданный – конь зелёный, а на том коне три удальца, в камзолы заморские наряжены.
Слез один из них с зелена коня, добрым молодцам в пояс поклонился, да слово молвил:
– Ой вы гой ести, добры молодцы, бог вам в помощь! Мушкетёры мы, трое нас числом, величать меня Селиваном Филиппычем, вот товарищи мои Томас и Седрик, люди славные и воины великие.
А прибыли мы из далёкой Франции, чтоб помочь вам одолеть Антихриста коварного: уж немало пролил он мушкетёрской кровушки, истоптал всю нашу землю копытами, да погнал войной на Русь двести лет назад, на погибель верную и на смерть бесславную. Так возьмите нас вы с собой в поход, будем вам как братья однокровные!
Удивились добры молодцы:
– Вы, – говорят, – сразу видно, что люди славные и воины великие, да только зря вы к нам приехавши. Вы же к нашим морозам русским непривычные и обычаев православных не знаете: зря только буйны головы сложите, да коня чудного зелёного загубите. Лучше уж мы сами Антихриста одолеем, а вы ждите нас в далёкой Франции.
Возражал тогда Селиван Филиппович:
– Мы, – говорит, – всю-то землю Русскую изъездивши, да в таких местах побываючи, о которых вы слыхом-то не слыхивали. Мы к морозам вашим русским привычные, обычаям православным обучены, да и водку пьём, что аж заколдобитесь.
– Одолеть Антихриста без нас нет возможности, ибо сильны колдовство его и магия, и не победить его одной богатырской силушкой, но нужны реликвии волшебные, что у нас в запасе имеются: шапо, драпо и манто.
– Гнать Антихриста надобно дорогой старой Смоленскою, да пройти чрез всякое место ратное, где богатыри двести лет назад билися, да поклониться костям православным, да помянуть героев великих, да Березину-реку трижды перейти. А чтобы с дороги той не сбиться, есть у нас книга священная, генералом Коленкуром писанная, и повсюду книге той следовать надобно.
– Как дойдём мы до самых Парижградских врат, то тогда Антихриста будет надобно в мавзолей заточить мраморный, что в Доме инвалидов находится, и у нас от мавзолея того ключ имеется.
– Иначе не одолеть Антихриста.
Согласились добры молодцы с мушкетёрами, поседлали коней своих добрых, да вместе в поход отправились, и стали друг другу как братья однокровные: один за всех, и все за одного.
Продолжение здесь
фото: Thomas Goisque и участников событий
***
Уважаемый читатель, в интернете на платных и бесплатных ресурсах можно найти мои книги "Оппозитчики: путевые заметки водителя мотоцикла" (сборник историй о мотопутешествиях) и "Планктон и Звездочёт" (роман о нелепой любви и ревности). Спасибо за внимание!
С уважением,
Виталий "Бордо" Боровский
Окончание истории зимней экспедиции на мотоцикле Урал из Москвы в Германию на 60-ый юбилейный зимний мотослёт Элефантентреффен в компании француженки Лори Бернар (Laurie Bernard).
Начало здесь
Виталий: После завтрака привязываем багаж, я устраиваюсь за рулём, Лори - в коляске. В сопровождении Алёны и Котофеев на автомобиле под дождём мы выезжаем в австрийский Мархтренк, где нас ждёт главный европейский дистрибьютор Ирбитского мотоциклетного завода, наш друг Хари. Вскоре мы с Лорей заключаем главного европейского оппозитчика в дружеские объятия и представляем ему наших друзей. Обходим с небольшой экскурсией салон, рассматриваем мотоциклы. Алёну особенно интересуют «Энфилды», которыми Хари тоже занимается – ведь в Москве она ездит на «Буллете 500».
В пристройке к мотосалону Хари оборудовал настоящую трёхкомнатную квартиру со всеми удобствами, где предлагает нам заночевать совершенно безвозмездно. Спасибо, друг! Переодеваемся, едем в город на двух автомобилях и долго блуждаем по центру в поисках ресторана традиционной австрийской кухни. К нашему удивлению, в воскресенье вечером большинство ресторанов… закрыто! Приходится согласиться на пиццерию, где под бутылочку красного Котофей берёт у Хари интервью для журнала "Мото", а я перевожу…
Лори: Сегодня – мой последний вечер в компании русских друзей, потому что завтра я поездом уеду во Францию. Друзья вернутся в Москву без меня. Очень грустно их оставлять, но я заранее знаю, что будут новые приключения и новые поездки на «Уралах». Так что я уезжаю с мыслями о будущих прекрасных днях, которые, я уверена – наступят…
***
В понедельник утром всей компанией отвозим Лорю на вокзал в Линц. Всё так же льёт дождь, символизируя грусть расставания. Пока я прощаюсь с француженкой на перроне, Алёну успевают оштрафовать за нарушение правил парковки… Обидно! Долго накручиваем круги по городу в поисках открытой сберкассы, чтобы оплатить штрафную квитанцию. Справившись с задачей, мы отправляемся на север – в окрестностях Праги нас ждёт в гости Влад, одноклубник и друг Котофея. С Владом и его женой Марией я успел шапочно познакомиться на Элефанте.
Въезжаем в Чехию: дождь прекращается, выходит солнышко, и мы сворачиваем по указателю на Крумлов. Долго гуляем по этому сказочному городу и обедаем в традиционной чешской харчевне.
В темноте приезжаем к Владу домой в деревушку недалеко от Праги. Хозяева – очень интересные, душевные и гостеприимные люди. Влад – художник, вместе с Марией они много путешествуют на японском мотоцикле с коляской, объездили всю Европу от Нордкаппа до Гибралтара и даже заезжали в Африку. За дружеской беседой вечер пролетает незаметно: наперебой делимся воспоминаниями о разных поездках, рассматриваем фотографии, смеёмся. На ночь меня определяют в мастерскую художника на втором этаже. Со стен на меня смотрят картины, посреди комнаты стоит мольберт с незаконченной работой, пахнет краской…
***
Утром я, как обычно, просыпаюсь раньше своих товарищей и спускаюсь на кухню. Влад заваривает мне чашечку ароматного кофе и приглашает на террасу, где мы под сигаретку обмениваемся краткими историями своих жизней. Влад рассказывает, как работал в Союзе, как познакомился с Марией в Москве, где она училась, как потом вместе с женой переехал в её родную Чехию, построил дом, открыл галерею. Спустя несколько чайников кофе и полпепельницы окурков мои попутчики наконец просыпаются и спускаются на завтрак…
Сегодня никаких мотоциклов – отправляемся в город Локет на автомобиле. На полпути останавливаемся в Крушовице, чтобы выпить по кружечке моего самого на свете любимого пива. Деревня маленькая: всего несколько дворов и пивзавод. В Локете гуляем, заходим в замок, спускаемся в подвал в музей средневековых пыток. Жуть!
***
Следующим утром я снова на террасе с Владом: кофе, сигареты, разговоры. Я даже не могу объяснить, почему эти посиделки с малознакомым, в общем-то, человеком запомнились как одни из самых тёплых и душевных моментов этого путешествия. Встречаются люди, к которым сразу проникаешься, попадаешь на одну волну… К сожалению, сегодня мы должны попрощаться с Владом и Марией: благодарим хозяев и выезжаем на восток. Вечером мы в Варшаве, дома у Мартина – друга Котофея. Рано утром Мартину выезжать в отпуск в Гданьск, где его ждут жена и дочка… Хозяин прощается и уходит спасть пораньше, оставив Котофею ключи.
Сколько уже раз я обещал никогда больше не ездить через Брест? Теряем несколько часов на границе – придётся ехать в темноте. К ночи заметно холодает, на объездной Минска – гололёд. Ночуем у котофейского одноклубника Алексея: огромный дом, гостеприимные хозяева. Им тоже рано утром улетать в отпуск, поэтому они не смогут разделить с нами полуночные посиделки: Алексей с женой извиняются и уходят спать, предоставив нам весь нижний этаж – несколько комнат, сауна, диваны, душевая. Какая роскошь! Под ужин и разговоры время летит незаметно: укладываемся спать в четыре утра…
Последний рывок домой! Звоню Дяде Серёже с просьбой оставить сегодня мой Урал у него в мастерской в Лесном городке, что как раз по дороге: нам пора на техобслуживание и профилактический ремонт. Задняя покрышка совсем стёрлась – когда к вечеру температура переходит через ноль, становится очень скользко. Я держусь за фурой и стараюсь как можно меньше маневрировать.
В десять вечера обнимаю Сергея: как же я рад его видеть, как же я рад вернуться, как же тепло и уютно в его гараже! Оказывается, Дядя Серёжа не верил, что я сегодня доеду до него из Минска, да ещё так рано. Почему? Ну, семьсот километров зимой… Ха-ха, да я уже третий день подряд проезжаю по семьсот! Если бы вчера не легли в четыре, вообще был бы к обеду!
Я дома, живой! Спасибо тебе, Господи.
Конец!
Начало здесь
Текст: Лори Бернар (Laurie Bernard) и Виталий Боровский
Перевод с французского: Виталий Боровский
Фотографии: участников событий
***
Уважаемый читатель, в интернете на платных и бесплатных ресурсах можно найти мои книги "Оппозитчики: путевые заметки водителя мотоцикла" (сборник историй о мотопутешествиях) и "Планктон и Звездочёт" (роман о нелепой любви и ревности). Спасибо за внимание!
С уважением,
Виталий "Бордо" Боровский
Продолжение истории зимней экспедиции на мотоцикле Урал из Москвы в Германию на 60-ый юбилейный зимний мотослёт Элефантентреффен в компании француженки Лори Бернар (Laurie Bernard).
Начало здесь
Виталий: Утром на слёт нас снова привозит Лоря, доверив мне роль знаменосца: я держу бретонский флаг на ветке орешника. Одеваясь, я понял, что ночью ездил с француженкой в обычной куртке, оставив документы в мотоциклетной одежде. Что же, получился классический однопроцентный выезд: пьяные, ночью, на колясыче без документгв… Оставляем автомобиль на парковке – четырёхколёсным дальше ходу нет – и на Гантеле совершаем несколько челночных поездок, подвозя наших до входа на поляну. Покупаем билеты и пробираемся к русскоговорящему лагерю на холме: организация у наших выше всяких похвал. Мда, потепление климата налицо. За неделю весь снег растаял, и поляна превратилась в настоящее болото. Повсюду ездят, ходят, падают, ползают, застревают и толкают мотоциклы грязные по уши счастливые мотоциклисты!
Лори: Поделюсь с вами только несколькими впечатлениями, потому что на самом деле главным приключением было само путешествие, а не его цель. После моей ночной вылазки (вернулись в полтретьего) сегодня утром на место событий меня сопровождает славянский кортеж. Многие из русскоговорящего лагеря живут на поляне, где есть всё необходимое для вечерники в кругу друзей: палатка для принятия пищи, бар для распития напитков и костёр, окружённый брикетами сена, чтобы петь песни под гитару. Расставленные вокруг мотоциклы словно присматривают за всем этим народом. Вот он – настоящий рай! Ну, или почти.
Виталий: Мы весело проводим время: гуляем по лагерю, заходим на официальную церемонию раздачи призов (наши взяли практически все), общаемся с коллегами. Уже гораздо позже я узнаю, что Лори оказалась единственной девушкой, приехавшей на Элефанта из России за рулём мотоцикла. Кажется, мы лажанулись: можно было претендовать на приз за самый дальний пробег в женском зачёте.
Лори: К сожалению, погода не благоприятствовала этому зимнему мотослёту: вокруг простирается целое поле отвратительной грязной жижи. Снег неумолимо растаял и всё превратилось в дикий хаос. Резиновые рыболовные сапоги – лучшее оружие для встречи с этим пейзажем. На главном входе приобретаем билет за 25 евро, в цену входит наклейка, малюсенькая планочка с годом слёта, брошюра, в основном на немецком (неважно, что мероприятие международное), и браслет, дающий право на вход. Платный туалет за 1 евро… говорят, где-то был бесплатный, но я не рискнула – уж лучше сходить в лес…
Виталий: Лоря весь день носит своё бретонское знамя, на которое, как на удочку, мы выловили, наверное, всех присутствующих на слёте французов. Делюсь впечатлениями с подругой: «Вот так вот живёшь и не знаешь, сколько же вокруг, оказывается, странных людей!» Лори смеётся – согласна!
Виталий: Перекусываем отвратительными бургерами. Лавра Павловна, кажется, счастлива – дурачится как ребёнок, строит рожицы и мурлыкает французскую песенку (явно какая-то попса): «Мне одиннадцать лет, мне одиннадцать лет. Вот уже двадцать лет, как мне одиннадцать лет…»
Лори: Развлечения? Ничего особенного. Раздача призов: за самый дальний пробег, самому молодому участнику (кстати, им оказалась девушка), самому старому участнику, за самый переделанный мотоцикл, и т.д. Пара-тройка инфантильных игр. Ну и закуски с выпивкой. В конце концов, мотоциклисты приезжают на Элефанта ради спортивного интереса и ради встречи с единомышленниками, такими же странными и чудными, чтобы рассмотреть интересную до безумия технику, чтобы пережить приятные моменты в этом жизнерадостном бардаке. Праздник был прерван сильным дождём, который начал поливать поляну Элефанта после восьми часов вечера. Я привезла своих подвыпивших дружков домой на мотоцикле, потому что весь день пила только чай.
Виталий: Вечером устраиваемся на брикетах сена вокруг костра в нашем лагере, все дружно поют песни под гитару. В восемь начинается дождь, и мы собираемся в обратный путь. Котофей просит довезти свою супругу до гостиницы: не вопрос, да только она что-то в очень уж весёлом настроении – как бы не свалилась! Усаживаю Аню к себе на колени в коляску, и Лоря увозит нас домой.
Продолжение следует!
Начало здесь
Текст: Лори Бернар (Laurie Bernard) и Виталий Боровский
Перевод с французского: Виталий Боровский
Фотографии: участников событий
***
Уважаемый читатель, в интернете на платных и бесплатных ресурсах можно найти мои книги "Оппозитчики: путевые заметки водителя мотоцикла" (сборник историй о мотопутешествиях) и "Планктон и Звездочёт" (роман о нелепой московской офисной любви). Спасибо за внимание!
С уважением,
Виталий "Бордо" Боровский
Продолжение истории зимней экспедиции на мотоцикле Урал из Москвы в Германию на 60-ый юбилейный зимний мотослёт Элефантентреффен в компании француженки Лори Бернар (Laurie Bernard).
Начало здесь
Лори: Сегодня мы должны доехать до Лодзи, это всё ещё в Польше. Небо серое, но сухо: ура! Грузовиков ещё больше, я веду мотоцикл утром, а Виталий сядет за руль после обеда. Проезжаем Варшаву, где уже в темноте теряем много времени, пытаясь быстро посмотреть город из седла мотоцикла. День получился тягостным и неинтересным. Сегодняшние пейзажи ничем не напоминают зиму. Снег пропал, осталась только грязь первых весенних дней. Я разочарована. Проведя несколько недель под глубоким белым покровом, природа словно мертва. Зима закончилась, а весне ещё нужно время, чтобы вступить в свои права. Мы просто едем в Лодзь.
Виталий: Вот без обид, но недолюбливаю я Польшу: она большая, плоская и скучная. Плохие дороги, безумные водители. Единственная была радость – постоялые дворы, где за очень умеренную плату всегда получаешь приличную комнату, а главное – ужин! Огромные порции, куча гарнира, салата, хлеба. В пригороде Лодзи я замечаю тот самый мотель, где с моим сыном Николаем ночевали прошлым летом по дороге в Нормандию. В этот раз нам достаются неудобные скрипучие кроватки, интернет не работает, в ресторане приносят крошечный кусочек мяса… И это всё? А гарнир? Нужно заказывать за отдельные деньги… Кризис? Или просто не сезон? Какое разочарование!
***
Лори: Сегодня нас ждёт Чехия! Я хочу скорее туда попасть! Мне надоели эти грузовики, которые снуют во все стороны, эти опасные дороги, этот унылый пейзаж. Согласна, Польша не виновата, но с учётом нашего маршрута – мы заинтересованы как можно скорее покинуть эту страну. Я за рулём весь день. Сегодня нам предстоит длинный перегон примерно в 550 километров, длинный для «Урала», длииинныыый! Мне везёт – погода мерзкая, но стабильная. Я рулю, ни о чём не думая, чисто механически. Со вчерашнего дня появился неприятный звук со стороны колеса коляски. Похоже, что умирает подшипник. Из-за него управление стало ещё сложнее, мотоцикл вихляет влево-вправо. Кажется, что я в открытом море, раскачиваюсь на волнах. Держать мотоцикл прямо очень тяжело, я судорожно вцепляюсь в руль, сжимаю его изо всех сил, как чокнутая, своими цыплячьими мышцами. Я занимаюсь этим уже целую неделю: ничуть не хуже программы тренировок в качалке, только не так весело. Проглатываем по нашему «любимому отвратительному хот-догу» на заправке и продолжаем путь.
«Ну как, стало лучше?» - спрашивает Виталий, который во время остановки от души затянул гайку колеса. В общем – да, стало получше: наш «Урал», «проболев» ещё несколько километров, внезапно возвращается в форму. Я довольна! Позади три четверти сегодняшнего отрезка, и вот уже добрых полчаса мы убегаем от больших грозных туч. Это не могло продолжаться вечно, и через 10 километров на нас проливается потоп в сопровождении жуткого бокового ветра. Я чувствую себя, как самолёт, который летел по спокойному ясному небу и вдруг попал в зону турбулентности. «Борт такой-то, борт такой-то! Это земля! У вас есть кто-нибудь за штурвалом?» Ужасные ощущения! Шквал ветра отбрасывает меня на обочину: чёрт возьми! К счастью, ненастье быстро заканчивается.
Виталий: После непродолжительного, но сильного дождя выходит тёплое солнце. Въезжаем в Прагу на закате, я звоню Котофеям: они ещё вчера приехали в город, но сегодня вечером бухают с друзьями в каком-то мотеле на окружной. Мы с Лорей хотим поселиться в самом историческом центре, поэтому договариваемся встретиться с Аней и Андреем уже завтра непосредственно на Элефанте. Вечером долго гуляем по центральным брусчатым улочкам и ужинаем в традиционной чешской пивной.
Лори: Я рада наконец приехать в этот город, который кажется мне великолепным. Небольшая ночная прогулка и баиньки. Завтра мы наконец попадём на Элефанта! Ну, если всё будет хорошо, конечно. Нельзя делить шкуру неубитого медведя, особенно если путешествуешь на «Урале».
***
Лори: Когда я просыпаюсь, за окном ярко светит солнце, плюс девять. Совсем уже весна, хотя январь. Отличная возможность, которую нельзя упустить: прыгаем на мотоцикл и отправляемся на прогулку по городу, чтобы увидеть его великолепные памятники.
Лори: Покидаем чешскую столицу уже за полдень, впереди последние 220 километров до Элефанта. Я всё-таки очень хочу скорее там оказаться, потому что ведь именно в этом наша цель: доехать из Москвы до слёта на «Урале». Выезжаем из Чехии в Германию, отличное шоссе, пейзажи великолепны. Все чувствуют себя всё лучше и лучше: и мотоцикл, и его обитатели. По мере приближения к цели всё сильнее верится, что мы доедем. Виталий сообщает, что нужно сначала заселиться в гостиницу, где его русские друзья забронировали для нас номер. Значит, в этот раз обойдёмся без палатки. Ну и не важно, для меня главное – туда попасть! Дорога становится всё более узкой и карабкается в гору. Неужели навигатор снова свернул не туда? Да! «Ррррррр!!!» - я рычу от ярости и страшно ругаюсь, но Виталий продолжает ехать вперёд. Мы опоздаем, но его это мало волнует. Постепенно поднимаемся в холод, снова появляется снег – дорога явно доставляет ему удовольствие. Я же в коляске топчу ногами от нетерпения – так мне хочется скорее добраться до финиша и отметить успех нашего необыкновенного путешествия!
Виталий: Дорожка петляет по холмам и карабкается в невысокие горы, поросшие хвойным лесом. Заметно холодает, начинаются задорные виражи. По обочинам появляются сугробы, высоченные ели тянут заснеженные лапы к асфальту, пахнет подмёрзшей хвоей. Красота! Как же мне надоели эти унылые автобаны… Чувствую себя победителем – ведь мы почти у цели, ещё светло, остались последние десятки километров. Наконец можно отбросить все тревоги и страхи и просто наслаждаться полётом, мчаться на мотоцикле через эти живописные горы в золотых лучах заходящего солнца, с дорогой подругой в коляске.
Наклоняюсь вправо: дорогая подруга смотрит в смартфон, нахмурила бровки, оттопырила нижнюю губу. Это явно не обещает ничего хорошего, но какая же она трогательная в такие моменты, совсем ребёнок!
- Твой сраный навигатор! Это не та дорога!
Торможу на обочине.
- Лори! Смотри, как красиво!
- Мы опять делаем крюк, нужно было ехать по шоссе! Так мы будем ехать ещё чёрт знает сколько!
- Да куда мы опаздываем? Мы почти на месте – осталось всего 70 километров, ещё светло…
- Я поняла: у твоего навигатора режим ни «самый быстрый», ни «самый короткий». Он в режиме «выведи Лори из себя»!
- Да расслабься ты! Релакс!
Немного обескураженный, втыкаю первую. Лавра Павловна в своей коляске отвернулась от меня в пол-оборота, смотрит то в пол, то в телефон – нет бы по сторонам… Что на неё нашло? Она же сама всегда предпочитала маленькие дорожки и терпеть не могла магистрали. Ох уж эти барышни…
Лори: Наконец мы подъезжаем к гостинице, уже совсем стемнело. Должно быть, сейчас часов семь. «Быстро принять душ и наконец помчаться на Элефанта!» – думаю я, на время забыв, что оказалась в русской компании. Их планы вовсе не совпадают с тем, что я себе навоображала. Вся гостиница занята славянами, их здесь человек шестьдесят, все более или менее говорят по-русски (байкеры из Латвии, Литвы, Эстонии, Белоруссии, Украины и, разумеется, из России). Для всей этой жизнерадостной банды в гостинице организован ужин. Мне впаривают историю про настоящий праздник, про кабана на вертеле, про то, как сейчас все байкеры соберутся дружной компанией и поднимут бокал (естественно, не один) за встречу. «Но причём здесь Элефант?» - «Завтра!» Мда, такого я не ожидала… стараюсь себя утешить: в конце концов, я попала в свою любимую байкерскую тусовку, мы будем говорить про мотоциклы, про технику, про разные путешествия. Давай, голосуй за вечеринку!
Виталий: Наконец мы доехали! Обнимаю Аню и Андрея, знакомлюсь с Алёной – хозяйкой автомобиля – и с другими мотоциклистами: народ съехался из многих стран бывшего Союза. Вся гостиница занята нашими, и мы как раз успели на ужин! Устраиваемся за столом, поднимаем бокалы за встречу и победу – мы сделали это! Мы доехали, мы победили, ура!
Виталий: Праздник в самом разгаре, когда хозяева со всей немецкой пунктуальностью объявляют о закрытии гостиничного ресторана. Народ начинает плавно перемещаться в номера, чтобы продолжить чудо человеческого общения. Лоря выпила два пива и, хлопнув рюмку вискаря, приобрела вид решительный и даже отчаянный…
Лори: Уже одиннадцать часов. Парни поглотили какое-то астрономическое количество алкоголя… чтобы устроить настоящий праздник? Нет, чтобы пойти спать! Ресторан закрывается, нужно освободить помещение. Вот вам и вишенка на торте… Вообще, не зря же я – бретонка! Со всем своим упрямством сообщаю Виталию, что еду на Элефанта немедленно! Пешком, автостопом если надо, но я не собираюсь сейчас идти пускать сопли пузырями! Он соглашается дать мне мотоцикл при условии, что я возьму его с собой. Согласна! Выпила я не много, допустимый уровень алкоголя здесь больше нуля. Два маленьких недопитых пива и полрюмки виски – ерунда, я в ясном уме и трезвой памяти. Быстро одеваюсь, уиии!!! Через десять километров в сверкающем тумане мы наконец встречаем первые отбросы человечества, блуждающие вдоль дороги. Ха-ха! Мы на верном пути! Паркуюсь у входа в бар с несколькими выжившими байкерами, заказываю горячего чаю (сначала подают глинтвейн, очень смешно! Нет, я серьёзно, просто чаю, да, я хочу чаю совсем без алкоголя!) и устраиваюсь у стойки со стаканом в руке. Завязывается разговор с присутствующими мотоциклистами: общаемся по-испански с пьяными в сосиску итальянцами. Ну вот, теперь я доехала до Элефанта! Я счастлива.
Продолжение следует!
Начало здесь
Текст: Лори Бернар (Laurie Bernard) и Виталий Боровский
Перевод с французского: Виталий Боровский
Фотографии: участников событий
***
Уважаемый читатель, в интернете на платных и бесплатных ресурсах можно найти мои книги "Оппозитчики: путевые заметки водителя мотоцикла" (сборник историй о мотопутешествиях) и "Планктон и Звездочёт" (роман о нелепой московской офисной любви). Спасибо за внимание!
С уважением,
Виталий "Бордо" Боровский
Продолжение истории зимней экспедиции на мотоцикле Урал из Москвы в Германию на 60-ый юбилейный зимний мотослёт Элефантентреффен в компании француженки Лори Бернар (Laurie Bernard).
Начало здесь
Лори: Дерьмовый день! Стартовали из Даугавпилса, где ночевали. Сегодня я за рулём, нужно проехать через три страны за один день: Латвия, Литва и Польша. Утром было минус три. Прогноз погоды не обещает ничего хорошего: после полудня плюс два и дождь без просвета. Наслаждаемся последним морозцем и снегом: как только температура поднимется выше нуля, окружающие виды быстро изменятся. Когда мы только отправились в путь, меня злил этот ледяной холод, но я никак не ожидала оказаться в плюсовой температуре и даже подумать не могла, какой это может стать проблемой. Очень быстро я стала скучать по -10… хотя, конечно, не по -25, я же всё-таки не мазохист.
Виталий: В Латвии съезжаем с трассы в деревеньку, чтобы сфотографироваться на фоне последнего снега и традиционных русских избушек. Скоро всё изменится: и архитектура, и пейзажи. Конечно, было бы аутентичнее сделать такие фотографии в России – однако время поджимало, а мороз не располагал к лишним остановкам. К тому же, здесь ведь живут такие же русские люди.
Пересекаем границу: заброшенный КПП, табличка с надписью «Литва». Лори удивлена:
- И это всё? А где пограничный контроль?
- Лори, ты вообще откуда? - в свою очередь, тоже удивляюсь я, - Это же единая Европа без границ!
- А я не знала! Я по Европе никогда через границу не ездила…
Лори: Вскоре мы покидаем Латвию. Начинается дождь, и наша зимняя экипировка быстро набухает от воды. Становится холодно, нужно остановиться. Виталию в коляске хорошо, а у меня уже трусы полны воды температурой +1 градус. Другими словами, приятного мало. У нас проблема с экипировкой. Выезжая в зимний мотопоход, мы подготовились соответствующим образом, оделись в очень толстые и тёплые штаны и куртки. Настолько толстые, что дождевик на них не налезает, при том что они совершенно не годятся для дождя, а как только промокнут – жизнь превращается в ад. Нужно переодеться. Мы останавливаемся на случайной заправке, снимаем с себя всё и достаём оставшуюся одежду, чтобы утеплиться. Термобельё, джинсы, свитер, «черепашка» и наколенники, сверху дождевик – ничего лучше у меня нет. На ноги наматываю целлофановые пакеты, поверх которых надеваю сырые сапоги, а под промокшие насквозь варежки – одноразовые пластиковые перчатки с АЗС.
Виталий: Бедная Лоря! Погода – хуже не придумаешь, плюс один и дождь стеной. Когда Лавра Павловна (как я в шутку иногда зову подругу) вылетала в Москву, мы ещё не планировали серьёзного дальняка, поэтому она не стала тащить с собой тяжёлую экипировку. На мне мотоштаны и мотокуртка, а у француженки под дождевиком – только джинсы и свитер. Как же ей должно быть холодно! Сегодня я проведу в коляске весь день, ведь за рулём всегда теплее.
Лори: Литву проглатываем без особых проблем. Я стараюсь не думать о холоде и сосредоточиться на дороге. С учётом повышенного аппетита «Урала» я знаю, что в любом случае километров через 150 придётся остановиться. Столько я продержусь, а на заправке согреюсь горячим чаем. Въезжаем в Польшу в сумерках: пограничный переход здесь очень необычный! Едем бодро, километров 90 в час (это быстро для «Урала», особенно в случае экстренного торможения, особенно зимой), и тут грузовик впереди резко замедляется. Я жму на тормоза, «Урал» скользит… В последний момент дальнобойщик уходит правее. Следую за ним, потрясённая: посреди шоссе установлено заграждение! Никаких знаков, никаких предупреждений! Просто отбойник посреди дороги, который замечаешь в последний момент. Наше путешествие запросто могло в нём закончиться! Я что есть мочи матерюсь в своём шлеме: во мне говорит испуг.
В Польше дорожная обстановка становится ещё более стрессовой: невероятное количество фур, они повсюду! Везде грузовики! Ночью температура падает, и дождевая вода, которая лилась весь день, превращается в гололёд. Дорога становится настоящим катком, мне очень не легко за рулём, а дальнобойщики носятся, как сумасшедшие. Въезжаем в город Августов, чувствуя себя выжитыми как лимон после этого трудного дня. Заказываем пиццу с доставкой в номер: по пиву и срочно спать! Надеюсь, завтра обойдётся без дождя.
Продолжение следует!
Начало здесь
Текст: Лори Бернар (Laurie Bernard) и Виталий Боровский
Перевод с французского: Виталий Боровский
Фотографии: участников событий
***
Уважаемый читатель, в интернете на платных и бесплатных ресурсах можно найти мои книги "Оппозитчики: путевые заметки водителя мотоцикла" (сборник историй о мотопутешествиях) и "Планктон и Звездочёт" (роман о нелепой московской офисной любви). Спасибо за внимание!
С уважением,
Виталий "Бордо" Боровский
Сегодня мы с француженкой Лори наконец выезжаем в зимнюю экспедицию на мотоцикле Урал из Москвы в Германию на 60-ый юбилейный зимний мотослёт Elephantentreffen.
Начало здесь
Лори: Уже 11 утра, мы наконец выезжаем… Мороз страшный! Но я хорошо одета, а подогрев перчаток работает! Работает, правда, как может – после десяти-то лет службы и вчерашнего хирургического вмешательства – однако достаточно для этой погоды. Поскольку у меня болят руки, Виталий сегодня проведёт за рулём весь деть. Мороз использует любую возможность, чтобы беспощадно наброситься на малейший плохо прикрытый кусочек тела: на остановке постараюсь закутаться получше. Вскоре мы съезжаем с трассы, чтобы залить полный бак, проглотить по отвратительному хот-догу и недолго погреться в кафе при АЗС. Вот мы снова в дороге: как же прекрасно наконец отъехать подальше от города! Снег укрыл своим белым плащом всю землю, и я любуюсь этим непривычным пейзажем.
Виталий: наш Урал по имени Гантеля весело наматывает километры Рижской трассы на свои новенькие шины – прекрасный асфальт, сухо и чисто. По сторонам проплывают великолепные пейзажи: белые равнины, заснеженные леса, солнечные искры висят в ледяном воздухе. Заправляемся в деревне Звягино и пьём чай в кафе рядом с заправкой – хозяин оказывается мотоциклистом и планирует вскоре открыть здесь мотель для байкеров.
Лори: Тут и там встречаются аварии: вот старенькая «Лада» зарылась в снег… Наконец – вторая остановка: ноги заледенели. На этой заправке негде погреться, через решётку из толстых прутков не видно даже лица кассира в окошке. Зато немного поодаль мы замечаем кафе: надеюсь, оно открыто! Я, честно говоря, больше не могу. Нас встречают хозяева, семейная пара лет сорока. Спрашиваю, можно ли поставить сапоги на батарею – моё желание исполнено, аллилуйя! Виталию – кофе, мне – большой чай. Хозяин оказывается мотоциклистом, в углу пылятся до весны два его байка: «Кавасаки ER6» и новенький «БМВ S100RR». Выбор моделей мне кажется странным для этих краёв, но почему бы и нет? Мы немного болтаем: хозяева очень милые! Как пассажир, я имею право на (большую) рюмку коньяка: «Выпей, чтобы согреться!» – не могу отказаться. Как обычно, я взяла с собой сувенирчики, и дарю новым знакомым маленькую бутылочку бретонского виски, а они отказываются брать с нас деньги и на прощание желают удачи.
Лори: Темнеет, уже почти пять часов, а до ближайшего мотеля – 100 километров. Градусы тепла постепенно улетучиваются вместе с последними лучами солнца, мы штурмуем оставшуюся сотню. Когда наконец паркуемся у мотеля, термометр показывает -25. Горячий душ на этаже, разогретый в микроволновке ужин, комната со странным интерьером и маленькими кроватками. Ночь обещает быть трудной: я могу спиной сосчитать пружины в матрасе, а Виталий уже целый час храпит так, что даже в берушах чувствуешь, как сотрясается воздух. Ох уж эти приключения! Ох уж эта Россия! Ох уж эти русские…
***
Лори: Ночь была короткой, Виталий своим храпом чуть не свёл меня с ума. К счастью, в это время года мотель пуст, иначе нас могли оштрафовать за нарушение закона о тишине. К утру потеплело до минус восемнадцати: нужно будет как следует утеплиться! Наш «Урал» провёл на улице всю ночь при минус двадцати пяти: очень надеюсь, что он заведётся. Виталий уже некоторое время пытается запустить мотор… безуспешно. Из окна второго этажа я наблюдаю, как он воюет с замёрзшим мотоциклом. Разогрев свечи на зажигалке и набрызгав WD40 в корпус воздушного фильтра, Виталий наступает на кик-стартер, и мотор наконец схватывает… это мягко говоря! Мотор орёт на максимальных оборотах! Я каждый раз ругаюсь на Виталия, когда он накручивает ручку на непрогретом двигателе, но в этот раз уже действительно перебор! Я снова выглядываю в окно и понимаю, что двигатель раскручивается сам по себе. Виталий обильно жестикулирует, выключает зажигание, наклоняется к карбюраторам, снова заводит мотор: всё повторяется.
Спускаюсь посмотреть, что не так. По непонятной причине двигатель мгновенно выходит на максимальные обороты, хотя тросы газа свободно перемещаются и без проблем открывают и закрывают карбюраторы. Ага! Кажется, я знаю, в чём дело: дежавю из 2012 г. и моего первого путешествия на «Урале» по России. Рукой лезу под бак: трос газа выскочил из крепления, вот что не даёт карбюраторам закрыться. Виталий запускает мотор: неисправность ликвидирована!
Лори: Мы не теряем времени в этом грустном и неинтересном месте. Сегодня утром я за рулём, и первые пятьдесят километров – настоящее чудо! Очень холодно, это точно, но за рулём мёрзнешь гораздо меньше, чем в коляске. Наш мотоцикл оборудован «валенками» для рук, подогревом рукояток, накидкой на бак, благодаря которой горячий воздух от мотора дует в ноги – чистое счастье! Небо серое, но ясное, великолепный свет: перед глазами мелькает бесчисленное количество оттенков серого. Я чувствую себя героиней чёрно-белых комиксов, сошедшей со страниц истории про собственное путешествие в компании русского спутника, с которым мы отправились на Элефанта из Москвы на «Урале». Меня переполняет благодать, я ощущаю себя на своём месте. Как же прекрасно чувствовать, что живёшь!
В это время Виталий переживает настоящий кошмар! Перестал работать подогрев визора его шлема. При такой низкой температуре без подогрева стекло мгновенно обмерзает, и вы теряете малейшую надежду увидеть хотя бы один пиксель внешнего пространства. Я знаю, что Виталий сейчас очень хочет, чтобы я прервала свою бешеную гонку и сделала остановку на ремонт. Но я также знаю, что русские – большие фаталисты, так что он как-нибудь смирится с положением и потерпит до следующей заправки. Таким образом мой друг проведёт полдня: запертым в своей колбе и совершенно слепым.
Виталий: Лорины ручки чувствуют себя гораздо лучше, так что с утра я обустраиваюсь в коляске. Через некоторое время визор моего шлема начинает обмерзать: по непонятной причине отключился подогрев. Пытаюсь бороться с обледенением, отковыривая лёд пальцами, но через полчаса стекло безнадёжно зарастает толстой и прочной коркой. Ехать с поднятым забралом невозможно – морозный ветер и ледяные брызги мгновенно вышибают слёзы. Следующие несколько часов я проведу вслепую. Странные ощущения… Мотоцикл маневрирует, ускоряется, тормозит – а я ничего не вижу, ведь из всех органов чувств мне остался один только вестибулярный аппарат. Вот что я называю «абсолютным доверием»!
К тому же, чертовски холодно. В коляске и так холоднее, чем за рулём, а когда даже отвлечься не на что… В какой-то момент я уже перестаю чувствовать холод и от беспомощности впадаю в дрёмное оцепенение: полусон, полуявь. Под равномерный гул мотора и тихий посвист ветра мне начинается казаться, что я – эмбрион в утробе матери. В замкнутом пространстве я словно плаваю в невесомости, как в пузыре, мне уютно и спокойно, я вижу свет и слышу приглушённые звуки… Интересно, не в таком ли состоянии замерзают насмерть? Долгожданная остановка на обед возвращает меня к реальности.
Лори: После первых восхитительных километров я разделяю с Виталием чувство ужаса, но в отличие от него, свой кошмар я ощущаю всем телом. Дорога превратилась в каток, поверх которого – нечищеный снег. Многочисленные грузовики добавляют ощущений. Подключать привод колеса коляски здесь бесполезно и даже опасно: снег недостаточно глубокий. Судорожно сжимаю руль и не замечаю ничего, кроме этой вязкой грязи, которая болтает мой «Урал» справа налево, а я ничего не могу с этим поделать. С большим трудом справляюсь с ситуацией и понимаю, что Виталий сейчас мне полностью доверяет, потому что сам ничего не видит. И слава богу – это точно спасло его от инфаркта: ему было бы слишком страшно следить за моей неумелой рулёжкой и всеми этими опасностями из коляски, откуда он всё равно ничего не может сделать.
Этот отрезок был крайне изнурительным и тяжёлым. Я с большим трудом боролась со всем трудностями, которые меня окружали: холод, снег, разбитые дороги. Должно быть, сейчас уже половина четвёртого, наши тела ослабли – на обед не было времени. Принимаю решение остановиться. Хотя через час стемнеет, но я не могу больше ехать без подзарядки. Возьму-ка я борщ и пельмени, самые классические блюда русской кухни, и мои самые любимые! С этим мне повезло – найти их можно практически везде. Распахиваем двери старого кафе на обочине. Внутри обычная для таких заведений обстановка: необходимый минимум без особенных декораций, не считая грязного от времени ковра на стене, простенькой деревянной мебели и телевизора… Выбор фильмов меня сильно забавляет: вчера показывали «Титаника», сегодня – «Инопланетянина».
Не засиживаемся: уже стемнело, а нам ещё нужно перейти границу и попасть в Латвию. Перед границей Виталий пересаживается за руль, мы выезжаем из России без проблем за полчаса, впереди – Европа! Почему латыши нас не пропускают? Пограничник требует диагностическую карту на мотоцикл, которую Виталий не взял с собой. Он уверяет меня, что за десять лет его впервые просят предъявить этот документ. Так, ну и что же нам делать? Мы в двух днях пути от его дома, о возвращении не может быть и речи. Уже поздно, и у нас нет никакой возможности найти эту чёртову бумажку!
Ждём на морозе. Подходит другой пограничник, досматривает багаж, просит заполнить декларацию (алкоголь, сигареты) и расспрашивает про колясыч. Завязывается разговор про наш маршрут, про «Уралы» (у него тоже есть мотоцикл), и вообще, этот сотрудник гораздо любезнее первого, который уже 45 минут как куда-то пропал с нашими документами. В декларации нужно указать номер паспорта: просим вернуть документы, чтобы заполнить анкету. Через две минуты второй пограничник возвращается с паспортами, мы выписываем номера и ставим подписи. «Всё в порядке, проезжайте», - говорит страж границы, случайно или нарочно забыв про диагностическую карту. Виталий меня торопит: «Прыгай скорее в коляску! Сваливаем, пока они не вспомнили про эту бумагу!» Усаживаюсь на крыло, Виталий врубает первую: мы в Европе!
Виталий: Слава богу, прорвались! Да, признаюсь: меня предупреждали про диагностическую карту, что могут потребовать, а я забыл – ведь я несколько раз в год пересекаю границу Евросоюза, и до сих пор этим документом никто ни разу не интересовался… Всё хорошо, что хорошо кончается! Лоря забронировала отель в Даугавпилсе, уже стемнело, но осталось немного. Подогрев моего визора заработал так же внезапно, как сломался – так что я снова зрячий и перебрался за руль. Мчимся на запад по прекрасному новенькому шоссе, которое мой навигатор не знает. Что же, поедем по указателям на Резекне, а там свернём на юг. Небольшой крюк, зато по скоростной магистрали, и вообще, самая быстрая дорога – та, которую знаешь, особенно ночью! Через полчаса справа внизу засветился экран мобильника и послышались недовольные звуки, постепенно перерастающие в возмущённые вопли… Лавра Павловна требует, чтобы я остановился.
Лори: В темноте Виталий поведёт мотоцикл, на сегодня остаётся ещё 180 километров. Интересно, это из-за холода мне кажется, что дорога длится целую вечность? Виталий едет по навигатору, которому полностью доверяет. Что касается меня, то я вовсе не дружу с этими проклятыми гаджетами. Да, они могут быть полезными в большом городе, но за городом навигатор может очень быстро превратиться в настоящий кошмар. Когда путешествую одна, я всегда выписываю маршрут на бумагу и спрашиваю дорогу у местных, чтобы не потеряться. Так намного удобнее: во-первых, есть возможность пообщаться с людьми. Во-вторых, гораздо лучше представляешь своё положение в пространстве, потому что ещё на этапе подготовки изучаешь карты. В-третьих, не зависишь от электроники, которая в любой момент может подвести. Бросаю взгляд в свой смартфон с функцией GPS-локации. Мы не на той дороге! Как же меня это бесит! Я громко ругаюсь, и в конце концов Виталий останавливается. «Chto?» - «Мы опять потерялись с твоим сраным навигатором!» Это не первый раз, когда мы делаем крюк. Я люблю кататься, но не наматывать крюки, особенно в такую погоду. Быстро нахожу дорогу и направляю Виталия в правильную сторону. К гостинице мы подъезжаем почти в девять часов. Хотя, здесь другой часовой пояс: сейчас восемь.
Виталий: Заселяемся в гостиницу и отправляемся пешком в центр города, который совсем недалеко: нужно только перейти железнодорожные пути. Лоря просто обожает поезда! Мы долго стоим на пешеходном мосту над рельсами, рассматриваем проезжающие под нами составы. Бесконечной вереницей тянутся цистерны, колёсные пары на стыках издают стальные лязги и стоны, которые неожиданно сливаются в какую-то волшебную, протяжную и грустную песню…
Продолжение следует!
Начало здесь
Текст: Лори Бернар (Laurie Bernard) и Виталий Боровский
Перевод с французского: Виталий Боровский
Фотографии: участников событий
***
Уважаемый читатель, в интернете на платных и бесплатных ресурсах можно найти мои книги "Оппозитчики: путевые заметки водителя мотоцикла" (сборник историй о мотопутешествиях) и "Планктон и Звездочёт" (роман о нелепой московской офисной любви). Спасибо за внимание!
С уважением,
Виталий "Бордо" Боровский
«Ай! Что это? Мне щипает нос!» – воскликнула Лори, когда в один январский понедельник мы вышли из подъезда и направились к метро Тропарёво, - «Пютан! У меня замёрзли сопли! Как дышать?» Было солнечно и морозно, минус девятнадцать. Северянам трудно представить, как обычное зимнее московское утро может вызвать такую бурю эмоций у человека, непривычного к отрицательным температурам. Ну и как же мы поедем с теплолюбивой француженкой на юбилейный 60-ый зимний мотослёт «Элефантентреффен» в Германию, за две с половиной тысячи километров, по такому морозу?
Текст: Лори Бернар (Laurie Bernard) и Виталий Боровский
Перевод с французского: Виталий Боровский
Фотографии: участников событий
Виталий: Изначально наши планы были куда скромнее. Лори собралась приехать в январе в Москву, чтобы наконец увидеть настоящую русскую зиму, и записалась на курсы русского языка для иностранцев при МГУ: две недели, каждый рабочий день с десяти до часа. После курсов я предлагал француженке прокатиться на недельку на моём «Урале» куда-нибудь недалеко от столицы: съездить, например, в Суздаль, или в Ярославль. Лори ведь никогда раньше не ездила на мотоцикле зимой… я имею ввиду, настоящей зимой.
В наши планы внезапно вмешалась Судьба в лице мотожурналиста Андрея Котофея. Когда я встретил Лори в аэропорту, то сразу же отвёз в гости к Володе Южному, который как раз отмечал день рождения в компании друзей-оппозитчиков.
- Мы с Аней через две недели едем на Элефанта, - посреди праздничного застолья сообщил Котофей, - Поехали с нами?
- ВиталИ! – обрадовалась француженка, - Я так давно мечтаю попасть на Элефантентреффен! Мы поедем?
- Нуууу, – задумался я, в уме прикидывая масштаб разрушений: пять тысяч километров вместо пятисот, совсем другой бюджет, серьёзная экипировка, отпуск на ещё одну неделю. Нужно срочно собрать мой «Урал Гирап» по имени Гантеля, который был разобран ещё в ноябре для профилактического ремонта. В принципе, ничего невозможного: – Уи, конечно. Поехали!
Лори: Я только что прилетела в Москву, где планирую провести три недели, чтобы наконец увидеть эту страну зимой. Только я спустилась с траппа, как Виталий сразу же потащил меня на день рождения к своим товарищам, с которыми я познакомилась в прошлом году. Весёлый вечер, много (слишком!) выпивки… Болтаем о мотоциклах и путешествиях, о будущих мероприятиях: речь заходит про Элефантентреффен в Германии. Парни проверяют, насколько я «мужик»: говорят как с гомиком, берут на слабо… одно лишнее пиво и вот, я уже подписалась, честное русское слово: через две недели выезжаем на Элефанта, из Москвы, на «Урале»…
Виталий: На второй день Лоря уже свободно ориентировалась в московском метро, одна возвращалась ночью пешком через Тропарёвский лесопарк и понимала, что в условиях обледеневших и политых реагентом тротуаров она напрасно взяла с собой сапожки на высоком каблуке. Когда на третий день потеплело до минус трёх, Лоря вышла из метро мне навстречу без шапки и в расстёгнутой дублёнке и сказала: «Сегодня жарко!»
Лори: Я уже две недели в Москве. С самого моего приезда зима каждый день напоминала о том, что прочно обосновалась: когда садился самолёт, было -22, в следующие дни температура колебалась от -15 до -3. Я даже с удивлением обнаружила, что в -3 сказала «сегодня жарко». Чтобы понять, нужно по-настоящему прочувствовать это ощущение «жары» в минус три, прожив несколько дней за отметкой -10. Просто невероятно! Можно наконец дышать в полные ноздри, и холод не замораживает мгновенно любые жидкости, которые там находятся. Это так ужасно: чувствовать, как в носу растут сталактиты, и ощущать, как замороженные сопли мешают дышать!
Виталий: Через неделю Лоря спросила: «А почему я каждое утро вижу в парке детей на лыжах? Им разве не нужно ходить в школу?» Я объяснил, что это как раз у них урок физкультуры, и по Лориной инициативе мы тоже отправились на лыжную прогулку. Я на лыжах не стоял лет двадцать пять (в школе отбили тягу к этому виду активного отдыха), а Лоря – все свои тридцать один, то есть никогда. У них во Франции слово «лыжи» по умолчанию означает горные лыжи, а беговые считаются экзотикой, нужно уточнять – иначе не поймут. Постепенно руки и ноги вспомнили, как двигаться… Лоря тоже освоила этот новый для неё способ перемещения в пространстве. Мне даже понравилось!
За две недели была приобретена экипировка для француженки: тёплые охотничий полукомбинезон и куртка, сапоги для работников крайнего севера (мне стоило труда найти 36 размер), черепашка, наколенники и шлем с подогревом визора. Лавра Павловна, как я иногда в шутку называю подругу (французское Laurie эквивалентно позабытому имени Лавра, отца зовут Paul, то есть Павел по-нашему), выразили крайнее неудовольствие эстетическими свойствами обновок:
- Этот комбинезон – самое страшное, что я когда-либо надевала!
- Лори, главное – что тёплый. Тут уже не до красоты. С холодом не шутят, он не прощает!
Процессом сборки мотоцикла командовал мой друг Влад Академик, которому я выдал ключи от гаража. У Влада рабочий график более гибкий, и в свободное время он приезжал работать над моим «Уралом», а я со своим строгим офисным расписанием помогал ему по вечерам. Иногда к нам присоединялись друзья-оппозитчики, хотя вреда от них было больше, чем пользы.
С каждым днём в моей душе рос и крепчал маленький внутренний буддист: отстранившись от всякой суеты и волнений, он беспристрастно созерцал, как мы с Владом ничего не успеваем. «В крайнем случае, съездим на Элефанта в следующей инкарнации», - говорил мой внутренний буддист поздно ночью, и мы с ним безмятежно засыпали, обняв подушку чёрными от въевшегося масла руками.
Лори: Накануне старта мы договорились с Виталием о встрече: он живёт в пятидесяти километрах от центра Москвы и предлагает приехать за мной в город к 10 утра. Мне кажется, что это поздновато, особенно с учётом погоды: очень холодно. Я настаиваю на том, что встретиться мы должны в девять, ведь перед стартом ещё нужно подсоединить к аккумулятору навигатор и подогревы двух шлемов и моих перчаток. При таких температурах стекло шлема обмерзает и теряет прозрачность, так что подогрев визора – вовсе не игрушка: нам не придётся ехать с поднятым забралом, рискуя потерять глаз, а то и оба! Учитывая, что Виталий – русский, я разумеется не ожидала, что он приедет вовремя. Я сказала «9 часов», просто чтобы продемонстрировать намерение не выезжать слишком поздно. Но я даже представить себе не могла, что он появится… в 14 часов!
Виталий: Уже некоторое время назад стало ясно, что мы с Лорей поедем одни. В силу стечения разных обстоятельств Котофеи отправятся на Элефанта на автомобиле их подруги Алёны, кратчайшим путём – через Белоруссию. Лоре без визы туда въезд закрыт, а времени на оформление у нас нет. Так что придётся нам сделать крюк через Латвию, Литву и Польшу, а с Котофеями встретиться уже где-нибудь в Европе.
За день до выезда похолодало до минус двадцати, и у меня дома сломался газовый котёл. Всю ночь мы с Академиком крутили гайки и собирали меня в дорогу в постепенно остывающем гараже, пока ремонтная бригада боролась с поломкой котла. В лучших оппозитных традициях, ценой невероятных подвигов и сверхчеловеческих усилий Гантеля был полностью готов в четыре утра. Ещё через час газовщикам удалось наконец запустить отопление. Я отправил Лоре СМС: «Мотоцикл на ходу! К 10 не приеду, но ты не волнуйся, на Элефанта точно успеем!», и забылся тревожным сном.
Лори: В соответствии с первоначальным планом, в первый день мы должны были проехать 500 километров. В общем, мне это сразу показалось нереальным. На «Урале» даже летом пятьсот километров в день – уже подвиг! У него капризный характер, и частенько приходится делать вынужденные остановки: то одно сломается, то другое… Мой навязчивый страх перед предстоящей поездкой: мы сломались, и мороз пожирает нас за несколько минут. Картина только усиливается, когда к 16 часам мы наконец заканчиваем подсоединять провода: прошло почти два часа! Мелкие детали требуют точных движений, в перчатках не получается… снимаешь перчатки на две минуты, закручиваешь одну гайку, а руки уже промёрзли до костей. Надеваешь перчатки, немного согреваешься и всё повторяешь с начала. А если поломка, да в чистом поле? Боюсь себе представить! К тому же, парни закончили собирать мотоцикл только прошлой ночью. Как он будет работать? Ох уж эти русские!
Есть ещё одна история внутри этой истории. Должна вас предупредить, что я – бретонка, и эта маленькая подробность имеет значение. Кроме того, что зачастую бретонцы – большие националисты, мы ещё обожаем разные мифы и легенды, и по натуре достаточно суеверны. Не буду говорить за всех, но лично я выросла в среде, где лечиться ходят к местному знахарю, а к разным, скажем так, загадочным вещам относятся очень серьёзно.
В мае 2014 г. я привезла в Россию своих родителей и подругу Фаби, чтобы показать им из коляски «Урала» эту страну, которую люблю. То было моё третье путешествие по России, и предыдущие поездки прошли без особенных проблем: так, пара пустяков, ничего серьёзного. Но отпуск с родителями стал чередой мучений, которые мы никак не могли объяснить. В самое первое утро той поездки, только я присела на предназначенный мне «Урал», как мне сразу же стало не по себе: что-то не так. Я вежливо спросила, можно ли поменяться мотоциклом с Денисом, который должен был везти мою подругу Фаби. Стоило нам отправиться в дорогу, как через пять километров мотоцикл Дениса сломался… что стало началом кошмара, продолжавшегося все 10 дней нашего путешествия. Не буду приводить подробный список всех поломок и мучений, выпавших на нашу долю, но должна упомянуть одно загадочное обстоятельство: залезая в коляску «моего» мотоцикла (которым я поменялась с Денисом), Фаби нашла воткнутую в полог иголку. Будучи добропорядочной горожанкой, не придающей значения таким «суевериям», она просто выбросила иглу… какая ошибка! Ведь для того, чтобы снять порчу, иголку нужно сломать!
Виталий: У Лориного подъезда я был в два часа дня и принялся подключать к аккумулятору навигатор, перчатки и два шлема. Задубевшие на морозе пальцы не слушались, провода ломались, отваливались клеммы. Лоря несколько раз пыталась всё сделать сама, но замерзла и поднялась в квартиру греться. Наконец собрав весь этот колхоз на длинных болтиках, я понял, что с ними батарея не влезает на штатное место – болты упираются в раму… пришлось переделывать. Когда через два часа я наконец победил этот кошмарный клубок электропроводки, стало понятно, что выезжать бессмысленно – через полчаса стемнеет. Мы решили перенести выезд на утро и прокатиться в пробную поездку до Кремля.
Оказалось, что подогрев перчаток не работает. Всего за полчаса Лоря отморозила руки: кожа покрылась белыми как бумага пятнами. Сидит в коляске, чуть не плачет от боли! «Что же ты сразу не сказала?» - я отдал подруге свои толстые перчатки. С «валенками» на руле и подогревом рукояток даже с голыми руками я вполне комфортно вернулся обратно. Дома Лорины ручки покраснели и опухли, как у бомжихи… Весь вечер нам звонили друзья-оппозитчики: волновались, переживали за отмороженную француженку и наперебой предлагали тёплые вещи.
Лори: Виталий приехал поздно, а солнце в это время года садится в половине пятого, так что не могло быть и речи о том, чтобы на ночь глядя отправиться в неизвестность. Мы решаем перенести выезд на утро, а сегодня вечером прокатиться на Красную площадь и сделать несколько кадров, а заодно проверить работоспособность нашей экипировки. На улице -18, которые на мотоцикле ощущаются ещё на несколько градусов холоднее: говорят, как минимум на десять… честно говоря, я точно не знаю. Всё, что я знаю – было очень холодно, и даже после возвращения моё тело об этом помнило! Хорошая новость: хотя мотоцикл закончили собирать прошлой ночью, он полностью на ходу! Плохая новость: подогрев перчаток не работает. Предохранитель целый, лампочка горит, не заметно никаких повреждений, но тепла нет. Когда я снимаю перчатки, боль становится нестерпимой! Руки буквально обожжены. Это как солнечный ожёг, только в холодном варианте и в десять раз сильнее. Мои руки стали ярко-красного цвета и сильно опухли, а вся поражённая область страшно болит. Управлять мотоциклом с коляской без рук довольно сложно… Ложусь спать со смешанными чувствами по поводу этой «хорошей» плохой идеи поехать на Элефанта из Москвы на мотоцикле.
***
Лори: Звонит будильник. Я уже не уверена, что хочу выезжать. Если отложить старт и не отъехать хотя бы всего на 50 километров, вас поджидает опасность: вы всё ещё дома, в комфорте привычной обстановки. С учётом вчерашних неприятностей, у страха было достаточно времени, чтобы меня заполнить и дать воображению возможность нарисовать самые ужасные ситуации, в которых мы можем оказаться, без помощи и тепла. Бессознательное сделало своё дело, и как только в игру вступает рассудок, слова «риск, опасность, проблема» обретают особенное значение: вы начинаете сомневаться. Если ситуация затянется, может возникнуть соблазн снова отложить старт, считай – отменить. Нужно выбросить все эти дурные мысли из головы!
Я встаю, бросаю взгляд на градусник за окном (в этой стране некоторые привычки приобретаются очень быстро): -21. Наверное, мы выбрали худший день для старта! Через два дня потеплеет… Ладно, хватит о грустном, сегодня нужно выезжать! Виталий спокойно готовит завтрак. Он что-то не особенно разговорчив сегодня. Возможно, ночью его тоже одолевали сомнения? Принимаю душ, завтракаю, собираю вещи… вдруг чувствую душевный подъём: мы на верном пути! Стараюсь не думать о холоде, который через несколько часов начнёт грызть меня со всех сторон. Вчера я разобрала подогрев перчаток: отрезала выключатель, скрутила порванные провода, соединила напрямую. Надеюсь, это поможет и подогрев заработает!
Виталий всё так же молчалив – на него не похоже. Что-то не так? Немного поколебавшись, он наконец выкладывает: «Я нашёл иголку в покрывале, когда застилал кровать». Ха-ха, так я действительно стану параноиком! Стараюсь сосредоточиться на мыслях о предстоящем старте, но воспоминания прошлой (летней!) поездки сами всплывают в памяти. А если снова случатся все эти ужасы, но на морозе? Нет, всё равно нужно ехать! Но я не могу стартовать со спокойной душой, представляя себе, как какая-нибудь старая колдунья втыкает иголки в мою куклу, играя со мной, как с марионеткой. Нужно сломать иголку! После нескольких неудачных попыток Виталий спускается на улицу за инструментом и, вооружившись кусачками, наконец справляется с задачей. Я звоню родным во Францию и делюсь своими утренними страхами: мне будет проще бороться с проклятьем, если родные души будут думать обо мне весь этот день и всё моё зимнее путешествие.
Продолжение следует!
***
Уважаемый читатель, в интернете на платных и бесплатных ресурсах можно найти мои книги "Оппозитчики: путевые заметки водителя мотоцикла" (сборник историй о мотопутешествиях) и "Планктон и Звездочёт" (роман о нелепой московской офисной любви). Спасибо за внимание!
С уважением,
Виталий "Бордо" Боровский