Когда Василиса резко вышла из сети, так и не прочитав его последнее сообщение, Максим долго и упрямо ждал ответа. Он был абсолютно уверен: она просто отошла на какое-то время по своим домашним делам и вот-вот вернётся. Но его строчки так и остались непрочитанными. Это выбивало из колеи, ведь подобное поведение было совсем не похоже на ту Васю, которую он знал.
Да, Макс твердил себе, что ему совсем ничего не нужно от этой женщины. Но всё же внутри недавало покоя чёткое ощущение: что-то пошло не так. Больше всего на свете его консервативная, привыкшая к строгому расписанию натура боялась, что Вася начнёт ворошить прошлое, упрекать его за глухую блокировку, требовать объяснений и снова заваливать своими импульсивными, горячими признаниями. А она ответила так спокойно, без какой-либо заинтересованности, просто вежливо поддержав беседу.
Поразмыслив в тишине своей машины, Макс решил, что такой поворот событий его вполне устраивает. Так даже лучше. Безопаснее. Ведь именно этого он и хотел. Только это ему и нужно было от сегодняшнего общения. Не так ли?
Они стали списываться. Редко, без прежней лавинной частоты. И Василиса в этих коротких диалогах оставалась спокойной, вежливой и отстранённой. Максим с каждым днём всё отчётливее ловил себя на парадоксальной, раздражающей мысли: его это категорически не устраивает. Да, именно такой безопасной дистанции он и хотел, но теперь, когда он получил желаемое, внутри упрямо зрело уязвлённое самолюбие.
Разговор упорно не шёл дальше дежурных фраз о природе, работе и погоде. Ему катастрофически не хватало её прежних дерзких, дразнящих сообщений. Не хватало того пьянящего чувства, когда он ощущал себя для неё особенным, единственным, центром её маленькой вселенной. Но ничего этого Василиса больше не показывала. Неужели совсем остыла? Забыла? Переболела?
С одной стороны, это должно было успокаивать. С другой — Максим всё чаще ловил себя на мысли, что его это дико бесит. Сам того не замечая, он начал первый припоминать ей их прошлое. Стал сам вбрасывать в чат их старые веселые ночные шутки, напоминать о её кокетливых сообщениях и намеках, аккуратно прощупывая почву и пытаясь вернуть прежнюю, обожающую его Васю.
Василиса, глядя на экран смартфона, всё прекрасно понимала. Она ловила себя на мысли: маятник качнулся в её сторону. Максим уже почти открыто, сам, переступая через свою хвалёную гордость, стремился к сближению. Но Вася упрямо не поддавалась. Она знала его как облупленного. Стоит ей сейчас проявить слабость, раскрыть объятия и показать, как сильно она тосковала весь этот год — и он испугается. Снова трусливо сбежит, захлопнув ЧС, а она опять останется умирать от боли на полу в коридоре. Нет. Она этого не допустит.
Но чем прочнее была её дистанция, тем сильнее Максим к ней тянулся. Каждый его неловкий шаг ей навстречу отзывался у неё в душе, она все больше ему поддавалась. А в один из душных июльских вечеров Василиса с ужасом поняла: она тает. Пугающий, сладкий аромат предвкушения — вот-вот и всё снова будет как раньше — неудержимо затапливал сердце. Вся её защита, которую она так усердно выстраивала, начала крошиться. Испугавшись, что у неё окончательно сорвёт крышу, Вася просто перестала писать Максу. Замолчала, оборвав даже редкий поток вежливых СМС. Ей была жизненно необходима пауза.
Как раз вовремя подоспел долгожданный отпуск.
Когда наступил август, они с Алёной, как и планировали, отправились в большое путешествие по Краснодарскому краю. Это были недели абсолютного, чистого счастья и дорожной романтики. Подруги колесили на машине по серпантинам, задыхаясь от восторга. Они бродили по изумрудным рощам Хосты, где вековые деревья были покрыты пушистым зелёным мхом, слушали оглушительный рёв тридцатиметровых Гебиусских водопадов и пили молодое вино на залитых солнцем виноградниках Абрау-Дюрсо, любуясь бирюзовым озером в обрамлении изумрудных гор. Они провожали закаты на диких пляжах Кабардинки, где скалы круто обрывались в пенящееся Чёрное море, и дочерна загорали на золотых песках Анапы.
Но Василиса знала: у этой поездки есть одна тайная, главная точка маршрута. Она просто не могла упустить случай и не заехать в Новороссийск.
Когда их машина въехала в черту города, у Василисы перехватило дыхание. Новороссийск встретил её слепящим полуденным солнцем, солёным ветром и величественной панорамой гор Маркотхского хребта. Город мгновенно показался ей удивительно, до дрожи знакомым и родным. Будто она уже жила здесь когда-то. Это было удивительное, всепоглощающее чувство, будто она наконец-то вернулась домой.
Пока Алёна отдыхала в гостинице, Вася часами в одиночестве ходила по тенистым городским улицам, дышала неповторимым портовым воздухом, пропитанным солью, мазутом и южным зноем. Она шла по набережной Адмирала Серебрякова, мимо хрустально-чистой воды, лениво лижущей серую гальку, смотрела на портовые краны и те самые торжествующие гиганты-сухогрузы, которые Макс когда-то описывал ей.
И в её голове крутилась одна-единственная, завораживающая мысль: «Он ходит по этим самым дорогам. Дышит этим воздухом. Каждое утро. Он точно так же гуляет по этой набережной. Возможно… возможно, буквально вчера он стоял на этом самом месте, а возможно, прямо сейчас он идёт по соседней улице». Эта мысль вводила её в состояние абсолютного, чистого восторга.
Она не выдержала. Сев на лавочку у самого берега, Вася достала телефон и быстро набрала сообщение:
Василиса: «Я в Новороссийске. Давай встретимся?»
Максим молчал. Минуты тянулись как резиновые. Он долго не отвечал, потом ломался, сомневался, отшучивался и переводил тему, делая вид, что вообще ничего не понимает. «Трус. В очередной раз просто испугался реальности», — с горькой усмешкой думала Вася. Она уже хотела убирать телефон в сумку и уходить с пляжа.
Но в итоге он сдался. На экране высветилось долгожданное:
Max: «Где ты? Я подъеду».
У Василисы перехватило дух. Она хотела, очень хотела этой встречи, месяцами мечтала о ней. Но прямо сейчас ей было дико сташно. А вдруг он её разочарует? А если она его? Вдруг он окажется совсем не таким, каким она его себе представляла? Пальцы мелко дрожали, она не находила себе места от волнения.
В реальности Макс оказался ещё лучше, чем на той единственной фотографии в её мессенджере. Выше, крепче в плечах, с глубокими, невероятно тёплыми карими глазами. Она не ошиблась ни в чём. Те же жесты, та же мимика, которые она так живо представляла себе когда-то. Вася физически не могла сдержать своего восторженного взгляда и оторвать от него глаз.
Когда Максим подошёл к лавочке, они оба замерли. Вася видела по его растерянному, очарованному взгляду: он точно так же невероятно рад её видеть.
— Привет, Васёк, — Максим улыбнулся. Он знал, что больше никто во всей вселенной так её никогда не называл — этим непривычным для девушки, её же именем, но переделанным на мужской манер. Он всегда так к ней обращался, упрямо подчёркивая, что они всего лишь «братаны». Но сейчас, в его живом голосе, это прозвучало совсем иначе.
— Привет, Вредина, — улыбнулась в ответ Вася.
Так, полушутя, началась их прогулка, стремительно перерастая в долгий вечер, а затем плавно перетекая в тёплую южную ночь. Новороссийск окутал их особенной, приморской магией: воздух, прогретый за день, стал плотным и сладким, пропитавшись тонкими ароматами цветущих олеандров и терпкой морской солью. Огромное южное небо, усыпанное крупными, низкими звёздами, казалось, ласково опустилось над бухтой, баюкая замершие на рейде корабли. Чёрная зеркальная гладь воды лениво дрожала, отражая бесконечные неоновые дорожки городских фонарей. Шагая по сияющей огнями набережной, они без остановки говорили обо всём на свете, их взгляды часто встречались, отражая в глазах всё то, что они не решались озвучить вслух.
Между ними пульсировал такой мощный, осязаемый электрический заряд, что казалось — протяни руку, и посыплются искры. В один из моментов, когда они остановились у самой кромки тёмной воды, Максим оказался непозволительно близко. Он случайно коснулся её руки. Василиса резко повернулась к нему. Ей до безумия захотелось его поцеловать. Она чувствовала его близкое дыхание, его запах — они буквально сводили с ума. Это был невероятно напряжённый момент: его взгляд тоже был прикован к её губам… Но в последнюю секунду Макс словно испугался самого себя. Он отступил на полшага назад, бережно взял её за руку и тихо предложил проводить до гостиницы. Вася лишь понимающе кивнула. Она была готова ждать.
Следующие несколько дней они встречались каждый вечер: гуляли по той же набережной или часами катались на машине по ночному городу. Максим показывал ей свои любимые, скрытые от глаз туристов места, травил различные истории, и они много, до слез смеялись. Василиса чувствовала себя рядом с ним удивительно легко и свободно, влюбляясь с каждой минутой всё сильнее. Она искренне восхищалась его острым, ироничным умом, внутренней зрелостью и мужской харизмой. От Максима веяло незыблемым спокойствием и абсолютной безопасностью — тем, чего ей так не хватало всю жизнь.
Напряжение между ними росло с каждым часом и однажды достигло своего пика.
