Лев Толстой
68 постов
68 постов
6 постов
34 поста
6 постов
4 поста
Отдала 4 тысячи ветеринару, чтобы узнать, что тревожащая меня походка моей собаки — это не рак всей собаки, а просто дурацкая походка дурацкой собаки
Взято отсюда - https://www.threads.com/@kalitskaya/post/DfcFKpFDOLw
Софья Андреевна, держась за мокрые перила, спустилась с крыльца и остановилась, зябко поведя плечами. Пропитанный моросью октябрьский день, казалось, говорил: «Не сегодня, не сегодня…».
- Сейчас или никогда, - сказала она сама себе и решительно направилась к расположенному рядом с домом флигелю. Увязая по щиколотку в мокром песке и оскальзываясь на досках, перекинутых через лужи, дошла до дверей.
В прихожей было темно, и Софья Андреевна тотчас пребольно ударилась коленом о прислонённый к стене велосипед. Выругавшись сквозь зубы, она открыла следующую дверь и, миновав крохотную комнатку с гудящей чугунной печуркой, вошла в кабинет.
Лев Николаевич, сидя за столом, писал. Заметив жену, нахмурился, но ручку не отложил. Софья Андреевна молча взяла стоящий в углу стул, перенесла и села напротив графа.
- Сотни раз просил, - Толстой перевернул исписанный лист, чтобы супруга не смогла прочесть написанное, - не беспокоить до полудня.
Словно в ответ, из усадьбы донёсся глухой бой часов.
- Хорошо, - вздохнул граф. - Что стряслось?
- Нам безотлагательно надо поговорить.
- Хорошо, - повторил Лев Николаевич. – Слушаю.
- Мне стало доподлинно известно, что ты собираешься отказаться от авторских прав на все свои труды.
- Вполне возможно.
- Лев, - Софья Андреевна подалась вперёд, - ты понимаешь, что, сделав это, обречёшь детей на нищету?
Толстой насупился.
- Да будет вам известно, сударыня, что большую часть жизни я работал не покладая рук. И пусть не нажил миллионного состояния, но отпрысков своих обеспечить сумел. Девочки получили достойное приданое, а сыновья - землю и усадьбы. Чего же ещё?
- Не делай вид, что не понимаешь о чём я говорю. Илюша совершенно беспомощен в управлении имением и вечно просит у меня денег. Андрея интересуют только охота да вино. Твой любимец Лёвушка играет и скоро спустит всё, что у него есть. Михаил…
- Довольно! - граф постучал пальцем по столу.
- Подумай, что их ждёт, когда нас с тобой не станет.
Лев Николаевич собрался было вспылить, но сдержался.
- Позволь всё объяснить, - как можно мягче начал он. – После моей кончины, которая не за горами, останется наследство, состоящее из материальной и духовной частей. Деньги и земли, разумеется, отойдут семье, а вот мысли, содержащиеся в книгах, должны достаться человечеству. Как же можно брать за подобное плату? Можешь представить Спасителя, берущего деньги с учеников?
Софья Андреевна не мигая смотрела на мужа.
- Ты не бог, - сказала она.
- Разумеется, нет. Я собираюсь лишь благоговейно последовать его примеру.
Помедлив, граф продолжил.
- Соглашусь. Кое в чём ты права. Видимо, мальчикам действительно нужна помощь. Я поговорю с каждым из них. А лучше – напишу.
Толстой скрестил руки на груди.
- Пожалуй, вернее всего будет обратиться к ним публично. Напечатаю письмо в газете и озаглавлю «Послание отца сыновьям». Как считаешь?
Софья Андреевна, не ответив, встала и вышла из комнаты.
Оказавшись во дворе, с минуту постояла глядя в серое небо.
- Вчера кухарка травила крыс, - наконец произнесла она. – Кажется, за плитой осталось ещё немного яда. Пойду отравлюсь.
Лев Николаевич, глядя на чистый лист бумаги, размышлял.
- Назову «Послание отца детям», а не «сыновьям». И пусть слово «Отец» будет с заглавной буквы. Кому надо, тот поймёт. И уж если это не поможет, то прости, дорогая Соня. Делаю, что могу.
Пропустив грохочущую по рельсам конку, бричка выехала на площадь Курского вокзала. Пахнуло креозотом, угольным дымом, дёгтем и ещё каким-то запахом, присущим всем железным дорогам.
Лениво бранились, пытаясь разъехаться извозчики. Покрикивали усатые носильщики. Плакали дети. Нестройно пела компания подвыпивших фабричных. Заливалась лаем мечущаяся стая бродячих собак.
Софья Андреевна, привстав в бричке, не сразу заметила сестру, стоящую у стены станции.
- Налево! - ткнула она зонтиком в спину сидящего на козлах Мартынова. – Налево правь!
Мартынов, отставной солдат, прежде воевавший под командованием Толстого в Крымскую кампанию, ругаясь вполголоса, принялся объезжать тарантас, окружённый семейством галдящих дачников.
Софья Андреевна, не дожидаясь, спрыгнула из брички и поспешила к сестре.
- Таня!
- Соня!
Обнялись, расцеловались. Отступили на шаг, рассматривая друг друга, и снова обнялись.
- Вещи прими, - распорядилась Софья Андреевна подъехавшему Мартынову.
Тот, чуть поклонившись гостье, буркнул на армейский манер: «Здравия желаю» - и взялся переносить в повозку чемоданы, портпледы и шляпные коробки.
- Точно зимовать у нас собралась, - недовольно ворчал он, укладывая в бричку поклажу.
Сёстры, не в силах оторваться друг от друга, говорили не умолкая. О детях, о здоровье, о почивших и ныне живых знакомых, об урожае яблок.
Мартынов, закончив с чемоданами, забрался на козлы и оттуда мрачно поглядывал на беззаботно щебетавших барынь.
- Однако, - наконец прогудел он, - ехать надобно.
- Садимся-садимся, - спохватилась Софья Андреевна. – По дороге поговорим…
Выехали из города.
- Как мой обожаемый, Лев Николаевич? – спросила сестра. – Здоров ли? Пишет, не покладая рук?
- Nous sommes brouillés (Мы в ссоре), - помедлив, ответила Софья Андреевна и многозначительно кивнула на правящего лошадьми Мартынова, давая понять, что сия тема не для его ушей.
- Continue (Продолжай), - понимающе качнула головой гостья, после чего сёстры перешли на французский.
- С полгода назад, сейчас уже и не вспомню кто, познакомил нас с московским доктором Покровским. Узнав, что тот готовит к изданию брошюру «Об уходе за малыми детьми», Лев воспылал желанием ознакомиться с рукописью. Взялся читать и точно помрачился рассудком! Целыми днями стало только и разговоров о том, что книга спасёт тысячи детских жизней. Чуть не наизусть выучил главу о питомниках для новорожденных в деревнях. Принялся переписывать раздел о вреде соски.
- Соски? – удивлённо переспросила сестра.
- Ну да. Бабы в деревнях, дабы унять капризничающего ребёнка, заворачивают в тряпицу нажёванный хлебный мякиш и суют в рот дитю. В этом, по мнению г-на Покровского, и кроются причины болезней новорожденных.
- Я, кажется, читала где-то о недавно открытых бактериях.
- В бактерии Лев не верит, да и бог с ними. Он, только вообрази, отправился в соседние Кочаки и, обойдя одну за другой все избы, требовал отказаться от сосок. Обвинял баб в невежестве. Ругался, горячился. А увидав у одного грудничка во рту соску, вытащил её и растоптал. Перепугал всех до смерти! Затем, вернувшись домой, написал доктору, что настоятельно рекомендует излагать содержимое брошюры простым народным языком. Дабы суть была понятна крестьянам.
- Вполне разумно.
- Конечно, разумно! Однако у г-на Покровского ничего не вышло, и Лев сам принялся за правку. Забросил начатую комедию и незаконченную повесть, над которой работал больше года. Заперся в кабинете и носа несколько месяцев не казал. И вот неделю назад, сияя, подходит ко мне и протягивает стопку исчёрканных листов. Они с доктором, оказывается, уже договорились издать сей труд в «Посреднике», озаглавив «Об уходе за малыми детьми».
Софья Андреевна, раскрасневшись, достала из рукава носовой платок. Промокнула лоб.
«Ты уверен, Лёвушка, - спрашиваю, - что крестьяне станут покупать вашу книгу?
- Разумеется, - отвечает.
- И вечером, закончив работу в поле, мужик при свете лучины будет по слогам читать её своей бабе. Чтобы та знала, как часто надо купать дитя и проветривать избу?
- Не вижу в том вреда. И чем донимать меня глупыми вопросами, возьми черновики и перепиши набело».
Софья Андреевна зло рассмеялась.
«Прости, - говорю, - но делать этого не стану. Вполне достаточно того, что я занимаюсь усадьбой и московским домом. Воспитываю детей. Руковожу слугами и учителями. Разбираю счета. Принимаю бесконечных гостей. Веду переписку с издательствами и книготорговцами. И да! Я готова десятки раз переписывать твои романы, но участия в заранее обречённой затее не приму. Уволь».
- Браво! - воскликнула сестра.
- С того дня мы больше не разговаривали, - всхлипнула Софья Андреевна. – А рукопись Лев отослал своему мерзкому потатчику Черткову.
И она заплакала.
***
Лев Николаевич встретил гостью на крыльце усадьбы. Раскрыл объятия, назвал «милым другом», засыпал вопросами. По сложившейся между ними традиции, чуть подтрунивая, восхитился свежестью и красотой.
- Отдыхай с дороги и спускайся к чаю. Надеюсь, ещё не забыла вкус нашей яблочной пастилы?
Проводил до дверей комнаты.
Вернувшись во двор, подошёл к Мартынову, выгружающему поклажу из брички.
- Как доехали? – тихо спросил он.
- Всё слава богу.
- О чём дамы говорили в дороге?
- Барыни, - ухмыльнулся Мартынов, - что б я слов не разобрал, по-французски беседовали.
- Ну а ты?
- Так я и не разобрал, - развёл руками Мартынов.
- Ну да. Разумеется, - прикусил губу Толстой.
- Софья Андреевна сначала вроде как сердилась, а потом разревелась.
- Вот как, - довольно улыбнулся граф.
Поднял стоявшую на земле шляпную коробку гостьи. Задумчиво повертел, разглядывая.
- Не дал создатель бабам ума, - наконец произнёс он. – Оттого мужьям и приходится за них думать. Потому пойду, помирюсь с Соней. Скажу, что прощаю и обиды не держу.
Поднялся на крыльцо с коробкой в руке.
- Рукопись-то, - обернулся к Мартынову, - я Черткову не отправлял. Представь, как Соня обрадуется.
Восьмого августа 1895 года в Ясной Поляне ближайшим друзьям читали главы из нового романа Льва Николаевича «Воскресение». Вернее сказать, читал его ближайший помощник – Владимир Чертков, а сам граф, сидя поодаль, через полуприкрытые веки наблюдал за гостями.
Закончив, Чертков бережно отложил последнюю страницу рукописи.
- На этом пока всё, - устало выдохнул он, словно человек, донесший, наконец, драгоценный груз.
Слушатели, не веря, что чтение, при котором им посчастливилось присутствовать, закончилось, ещё некоторое время благоговейно молчали. Затем восторженно заговорили все разом.
- Дорогие мои, - прижал ладони к груди Лев Николаевич, - премного благодарен за столь высокую оценку. Однако это только наброски, над которыми придётся ещё изрядно поработать…
После обеда собравшиеся стали разъезжаться. Остались лишь Чехов, приглашённый Толстым погостить несколько дней, и верный Чертков, ни на шаг не отходивший от Льва Николаевича.
Прислуга подала чай.
- Давно хотел, чтобы вы познакомились поближе, а может быть, и подружились, - сказал Толстой. – Владимир большой поклонник ваших рассказов.
- Почту за честь, - тотчас откликнулся Чертков.
- Весьма рад, - чуть поклонился Чехов.
- Вот и славно, - рассмеялся Лев Николаевич. – И, верите ли, недавно, читая «День», Володя наткнулся на критическую заметку о «Ваньке» некоего господина Говорова. Видели бы, как он вспылил! Рвал и метал. Я, признаться, испугался, что дело закончится дуэлью.
- Позвольте, - пошёл пятнами Чертков, - но назвать тончайший рассказ «совсем пустяком» - это… это кощунство, помноженное на невежество. Подумать только: «Ванька» - пустяк!
- Благодарю покорно, - Чехов рассеяно улыбнулся. – Кстати, о «пустяке». Дозвольте поведать забавное семейное предание, связанное с этим словом.
- Интересно-интересно, - подался вперёд Толстой.
- Скажите, - Антон Павлович повернулся к Владимиру, - вы будете из Чертковых Острогожского уезда?
- Да. У отца и сейчас имение в Ольховатке.
- В таком случае, смею уверить, мой дед был крепостным у вашего деда, Александра Дмитриевича.
- Le monde est petit (Как тесен мир), – воскликнул Толстой.
- Весьма прискорбно… - начал было Чертков.
- Пустое, - перебил Антон Павлович. – Так вот, ещё до моего рождения, дед накопил деньги и выкупил себя, жену и трёх сыновей. А на десятилетнюю дочь Александру средств уже не хватило.
Чертков, побледнев, прикусил губу.
- Тогда, - продолжал Чехов, - Александр Дмитриевич отпустил её без выкупа, сказав: «Так уж и быть, бери дочь в придачу». И добавил: «Пустяк».
Антон Павлович улыбнулся, давая понять, что история закончена.
Толстой немедленно сложил в уме: мужик стоил триста рублей серебром, здоровая баба - двести, а подросшие сыновья шли по сто. Девчонка десяти лет - рублей пятьдесят. Вполне можно было и поступиться.
- Объяснить ему? - подумал граф, глядя на Черткова.
И решил промолчать.
Друзья, наше издательство провело за годы своего существования множество конкурсов, поддерживая писателей на их творческом пути. Мы издали и издаем художественную литературу, исторические книги и нон-фикшн. Стремление наше открывать новые имена и читать хорошую литературу, остается неизменным. Редколлегия приняла решение объявить новый большой конкурс романов, какой мы проводили в прошлом году.
Осень всегда открывает собой новую страницу событий, планов и активностей. Пусть и эта осень не будет исключением. Пусть наш портфель пополнится новыми интересными сюжетами, а ваши рукописи обретут чутких и благодарных читателей.
ИД Альтерлит объявляет конкурс прозы.
Регламент конкурса:
Сроки проведения конкурса: работы принимаются с 1 сентября по 30 ноября включительно. Шорт-лист конкурса будет оглашен 18 января 2027 года. Итоги будут оглашены 15 февраля 2027 года.
К рассмотрению на конкурс принимаются романы и повести любого жанра, объемом от 6 до 12 Авторских листов. (1 авторский лист = 40 тысяч знаков с пробелами)
Принимаются работы, никогда ранее не издававшиеся на бумаге (если ваши тексты уже где-то опубликованы в электронном виде — они принимаются).
От одного автора принимается не более двух работ.
Всё присылаемое на конкурс должно соответствовать рамкам действующего законодательства РФ.
Не принимаются тексты на политическую и военную тематику (т.н. окопную прозу). Не принимаются тексты с темой наркотиков.
В жюри: редколлегия.
Порядок подачи работ на конкурс и оформление текста:
Авторизуйтесь (зарегистрируйтесь) на сайте https://alterlit.ru
Через кнопку «Добавить публикацию» опубликуйте на сайте отрывок из вашего конкурсного текста. Это может быть как начало, так и любое место произведения по вашему выбору. Объем публикуемого отрывка должен быть не больше 40 тысяч знаков с пробелами. В категории текста ОБЯЗАТЕЛЬНО выбрать «Конкурс романов», иначе сайт не даст опубликовать большой объём текста.
Отправьте электронное письмо на адрес konkurs@alterlit.ru
К письму прикрепите целиком вашу работу в формате .doc или .docx
В теме письма напишите имя автора (ник автора — можно псевдоним), под которым часть вашего текста будет опубликована на сайте.
Если вам что-то непонятно или у вас что-то не получается — пишите Дмитрию Соколовскому в личные сообщения на сайте или в телеграм: @udaffudaff
Призы:
Авторы трех романов, выбранные жюри из короткого списка конкурса, получат по 25 тысяч рублей.
Один роман из короткого списка будет издан ИД Альтерлит.
*Редколлегия портала оставляет за собой право отклонить заявку на участие в конкурсе, не объясняя причины и не вступая с авторами в переписку.
Биографы Льва Николаевича вскользь упоминают, что зачастую его «хождение в народ» заканчивалось досадными недоразумениями. А после того, как графа изрядно помяли на сельской ярмарке, Софья Андреевна решительно запретила Толстому подобные вылазки.
- Прекрасно понимаю, как тебе необходим материал для романа, - строго сказала супруга, - но совсем не обязательно покидать пределы усадьбы.
Так в Ясной Поляне был заведён обычай принимать посетителей по вторникам и четвергам. Встречи эти проходили под присмотром отставного солдата Мартынова, прежде воевавшего под командованием графа в Крымскую кампанию, а сейчас превратившегося в некое подобие секретаря.
В полдень, завершив работу над очередной главой, Лев Николаевич покидал кабинет и отправлялся на верховую прогулку. К этому времени во дворе усадьбы собирались странники, богомольцы, мужики и бабы из соседних деревень. Мартынов, одетый в чёрную черкеску и казачьи шаровары, расставлял посетителей по ранжиру. Чертил на земле линию, заступать за которую запрещалось. Постукивая нагайкой о голенище сапога, обходил строй. Выявленные намётанным глазом пьяницы сурово изгонялись. Выслушав историю каждого, выпроваживал вон попрошаек. Упреждал оставшихся, что попытка прикоснуться к графу грозит немедленной карой. Слёзы и «упадание в ноги» дозволялись.
Вернувшийся с прогулки Толстой, переодевался, пил чай и выходил к просителям. Благосклонно внимал рассказам, делал пометки в блокноте. Заинтересовавшись, задавал вопрос-другой. Затем, по-отечески потрепав по голове челобитчика, оделял пятаком. Случалось, что растрогавшись, мог вручить и гривенник.
На том аудиенция заканчивалась.
Лев Николаевич уходил в дом обедать, после чего дремал на диване в кабинете. Дворня тем временем готовилась к приезду иной публики, прибывающей в имение на пролётках и бричках. Слуги, расставив во дворе стулья, обносили гостей квасом или горячим взваром. На крыльце появлялся, облачённый в камлотовый сюртук и светлые панталоны, Мартынов. Пояснял, что каждому отводится на аудиенцию не более четверти часа, а число посетителей, будет зависеть от самочувствия его сиятельства. Порядок посещения устанавливается путём вытягивания жребия.
***
Высказав слова участия даме, поведавшей о неудачной попытке основать в Касимове общество трезвости, Лев Николаевич принял юношу в студенческой тужурке, принёсшего стопку тетрадей со стихами собственного сочинения. Следом явился коммивояжёр, попытавшийся под личиной разорённого помещика продать графу паровую маслобойку. Что бы изгнать его, пришлось прибегнуть к помощи хмурого Мартынова.
- Встречу ещё одного и на сегодня достаточно, - объявил Лев Николаевич. – Устал.
Последним оказался тульский купец, появление которого наполнило кабинет запахом олифы и масляной краски. Проверив на прочность предложенный стул, гость сел, широко расставив ноги,
- Явите милость уделить внимание, ваше сиятельство.
- Просто, Лев Николаевич, - прервал граф.
Купец благодарно склонил голову, оценивая оказанное уважение.
- Пришёл за советом, - продолжал он. – Уж не откажите. Который день терзаюсь сомнениями в правильности своего решения. По-христиански поступил, али нет?
- Продолжайте, - заинтересованно подался вперёд граф, предчувствуя наконец услышать именно то, ради чего и затевались эти встречи.
- Дело такое, - помявшись, заговорил купец. – Намедни понадобилась тысчонка, чтоб с поставщиком расплатиться. При моих оборотах сумма невеликая, да уж больно срочно нужная. Что делать? В банке полдня потеряешь, да и волокиты не оберёшься. Вот и решил занять у знакомой вдовы, что доходным домом владеет. Женщина небедная, а, главное, в доверительных отношениях давно состоим. Бегом к ней. Объяснил, что беру от силы на неделю и готов какой угодно залог оставить. Та, смеётся, руками машет. Мол, что за пустяки и из шкатулки деньги достаёт. Я тотчас расписку написал и с благодарностью передал.
Купец замолчал. Виновато ухмыльнулся.
- Только в расписке, сам не знаю зачем, вместо «тысячи», взял, да и «сто рублей» написал. Видимо чёрт попутал.
- И что вдова?
- Убрала бумагу, не прочитав.
- Однако!
- Подходит срок, являюсь к ней и выкладываю «катеньку». Говорю, что премного благодарен, извольте получить.
Купец заговорил на два голоса. Басом за себя, и пискливо за вдову.
- Где же остальное? - спрашивает.
- Сверьтесь с расписочкой - отвечаю. – Сколько брал, столько и отдаю. Слава богу, долги всегда возвращаю.
Открывает она шкатулку, читает бумагу и глазам не верит.
- Караул! – кричит. – Вор!
- Извольте, - говорю, - готов сей же час к мировому отправиться. Пусть власть нас по закону рассудит.
Толстой укоризненно покачал головой.
- И за каким же советом вы пришли? Чего ожидаете?
- Я сначала как собирался поступить, - поскрёб бороду купец. – Вернуть тыщу и пальцем в расписке строчку, где сотня прописана, указать. Посмеялись бы вместе, выпили чаю и делу конец. А потом же решил, что эти девятьсот рубликов вдову не разорят. Но если завтра какой лиходей к ней в доверие влезет, то и по миру дурёху пустить сможет. Всяк знает, в денежных делах никому верить нельзя. Лучше сегодня от меня урок получит и впредь подобных ошибок не совершает.
- Мне видится, - мягко заметил Лев Николаевич, - что розыгрыш несомненно удался, но деньги хорошо бы вернуть.
- Ан нет! – погрозил пальцем купец. – Покойный папаша учил, что пока себе пребольных шишек не набьёшь, ума не наберёшься. Да и я, получается, пострадал изрядно. Друзей не имею, а теперь хорошей приятельницы лишился и врага нажил. А почему? Потому как поступил по-человечески, себя не жалея, ближнему помог и на верный путь направил. Ради благого дела дружбой пожертвовал.
Толстой задумался, пристально рассматривая гостя.
- Все мы смертны, - наконец сказал граф. – Придёт время и каждому придётся предстать перед Создателем для отчёта в земных делах. Судить нас будут не по житейским законам, а по христовым заповедям. Вот и поразмыслите, что не разум, а сердце, в котором божья искра горит, подсказывает. Ведь не просто так ваша душа томится.
Лев Николаевич встал, давая понять, что аудиенция закончена.
- И запомните, люди молят Господа помочь им извне, а Он, всегда готовый помочь, в них самих.
Купец неуверенно кивнул.
- Позвольте, провожу, - добавил Толстой, ласково глядя на растерянного гостя.
Спустившись по лестнице, вышли на крыльцо.
Купец, пройдя через двор, сел в пролётку, взял в руки вожжи и тут лицо его просветлело.
- Понял я, ваше сиятельство! – выкрикнул он. – Истинный крест понял!
- Вот и славно, - облегчённо выдохнул Толстой.
- Пятьсот рублей верну! – завопил купец и хлестнул лошадей. – Так оно по-божески будет. Пятьсот!
На сайте https://alterlit.ru/ открыта «Летняя сезонка»!
Объявляем Летнюю сезонку открытой и ждем ваши работы с 1 июня по 31 августа включительно!
‼️Внимание‼️Чтобы принять участие в конкурсе «Летняя сезонка», ничего специально делать не надо. Вы просто присылаете свои тексты на сайт, как обычно (через кнопку справа на главной «Добавить публикацию»), и если ваше произведение (проза или стихи) попадёт на главную страницу сайта — оно автоматически примет участие в конкурсе. К рассмотрению принимаются не только недавно написанные работы, но и уже прежде публиковавшиеся на любых площадках или просто в сети. Из всех работ, попавших на главную страницу, каждый месяц лета редколлегия будет выбирать победителя в стихах и прозе.
ПРИЗЫ:
Каждый летний месяц один победитель в прозе и один победитель в стихах получают по 15.000 руб. Победившие произведения будут проиллюстрированы и озвучены.
Регламент конкурса:
1. Тексты на конкурс присылаются как обычные стихи и проза на сайт — без каких-либо пометок.
2. В конкурсе автоматически участвуют тексты, опубликованные на главной странице сайта.
3. ВНИМАНИЕ!!! НЕ ВСЕ присланные нам тексты попадают на главную страницу и участвуют в конкурсе! Текст попадает на главную, если редакторы сайта сочтут произведение интересным и достойным того, чтобы его прочли посетители нашего сайта. Решение о размещении текста на главной или только в профиле автора всегда принимает дежурный редактор. В неоднозначных случаях редакторы решают судьбу публикации коллегиально.
4. Тексты, ранее публиковавшиеся на других сайтах, публиковать МОЖНО!
5. Сроки проведения: с 1 июня по 31 августа включительно.