Спать приходится по таймеру, а в помещении стоит постоянный гул. 3D-принтеры работают круглосуточно. Только отпечатается одна партия деталей, как сразу же начинается работа над другой. Георгий Кантария организовал небольшой цех в зоне СВО.
«Зимой хорошо. Принтеры греются, а потому даже отопление не нужно. А летом очень жарко от них становится», — рассказывает боец.
Родственник бойца Красной армии Мелитона Кантарии, водрузившего Знамя Победы над Рейхстагом, сейчас сам вкладывает все силы в победу. До этого был в группе эвакуации. Сейчас занимается снабжением.
Как рассказывает Георгий, разбирают сбросы для БПЛА практически сразу. Потребность в них очень большая. Почему такие небольшие производства нужны непосредственно в зоне СВО, рассказал в интервью.
Мобильное средство РЭБ против БпЛА работает за счет направленных антенн с углом луча в 10 градусов на расстоянии до 1.5 км. Подавление дронов осуществляется по четырем частотам одновременно и по отдельности.
Время автономной работы ружья от одного аккумулятора: до 45 минут, таковых в комплекте три штуки. Длина – до 70 см, масса – 4,5 кг.
Серый августовский день растворяется в привычной суете городской больницы. По коридорам спешат медсестры, в ординаторской обсуждают сложные случаи, а в операционной готовятся к очередному вмешательству. Кажется, ничего особенного — обычный рабочий день. Но для коллектива отделения проктологии в РЖД-больнице Ростова-на-Дону сегодня день необычный. После трех лет отсутствия в строй возвращается их коллега — Сергей Александрович Ковалёв. Только теперь он не просто кандидат медицинских наук и ведущий специалист. Теперь он капитан медицинской службы, прошедший через горнило специальной военной операции, где «за ленточкой» — на передовой — спасал жизни российских бойцов.
В 2022 году, когда страна столкнулась с новыми вызовами, Ковалёв не остался в стороне. Восемнадцать лет хирургической практики, сотни вылеченных пациентов в мирное время — всё это стало фундаментом для новой, совершенно иной работы. От строевого до госпитального звена, от первой помощи под обстрелами до сложнейших операций в полевых условиях — таким был его путь военного медика.
Сегодня, вернувшись после ранения и длительной реабилитации, капитан Ковалёв готов делиться воспоминаниями о том времени, когда каждый день мог стать последним, а каждая спасенная жизнь была маленькой победой над смертью.
Арбузная дипломатия в степях Херсонщины
Война — это не только бои и потери. Это еще и люди, которые даже в самых тяжелых условиях остаются людьми, способными на юмор и человеческое тепло.
«Помню забавный случай из нашей службы в Херсонской области, — рассказывает Сергей Александрович. — Мы обустроили пункт постоянной дислокации, старались сделать всё по уму — окопы, блиндажи, посты наблюдения. И вот приезжает к нам с инспекцией генерал. Ходил, проверял, как мы организовали оборону, делал замечания — где траншею углубить, где маскировку улучшить. Но в конце концов остался доволен нашей работой. Поворачивается к своему адъютанту и говорит: "Молодцы мужики, заслужили благодарность. Давай наш подарок". Адъютант достает из машины два арбуза — видимо, это было всё, что у них было из гостинцев. А я тут же своему прапорщику Евгению киваю: "От нас ответный жест гостеприимства, тащи наши". И вот выносят солдаты целых десять арбузов! Генерал даже растерялся немного. А дело в том, что рядом с нашими позициями была заброшенная бахча. Все проезжающие мимо останавливались, набирали арбузов сколько могли унести. Мы тоже регулярно пополняли запасы — в жару арбуз был настоящим спасением. Так что получилось, что мы генералу в пять раз больше арбузов подарили, чем он нам. Долго потом вспоминали этот случай — как простые солдаты генерала арбузами завалили».
Такие моменты врезаются в память не меньше, чем тяжелые бои. Они напоминают о том, что даже на войне остается место простым человеческим радостям.
Награды военного врача Ковалёва Сергея Александровича
Когда пациенты становятся спасителями
Медик на войне — фигура особая. Он тот, к кому бегут за помощью, на кого надеются в самые страшные минуты. Но война не щадит никого, даже тех, кто спасает других. История ранения Ковалёва — яркое тому подтверждение, но еще более удивительно то, что произошло после.
«После ранения меня эвакуировали в тыл. Везли в санитарном транспорте, и там оказались ребята, которым я раньше оказывал медпомощь — кого-то вытаскивал из-под обстрелов, кому-то останавливал кровотечение, кого-то буквально с того света вернул. Узнали меня, несмотря на бинты и кровь. И знаете, что началось? Они стали за мной ухаживать — воды подать, перевязку поправить, покормить пытались. Один боец достал свой сухпаек, другой — фляжку с водой протянул. Спрашивают: "Док, как же так получилось? Ты же нас всех латал, а теперь сам..." А я им отвечаю: "Ребята, мы тоже не железные. Все под Богом ходим". Но знаете, это было так... правильно, что ли. Когда твои бывшие пациенты становятся твоими спасителями. Круговорот добра на войне — редкая, но такая важная вещь. В тот момент я понял, что всё делал правильно. Если люди, которых ты спас, готовы теперь спасать тебя — значит, ты действительно был для них не просто врачом, а своим, близким человеком».
Эта история показывает истинную суть военного братства, где каждый готов подставить плечо товарищу, независимо от звания и должности.
Ночная охота
Война научила находить возможности там, где их, казалось бы, не было.
«Возвращаясь ночью после эвакуации раненых, я часто проезжал через места, где раньше было большое лесничество с охотничьей базой. Животные, конечно, разбежались от обстрелов, но некоторые возвращались. И вот, едешь ночью обратно — фары выхватывают из темноты то кабанчика, то зайца, то даже молодого оленя. Приходилось останавливаться и добывать дичь — благо, оружие всегда было под рукой. Понимаете, это не развлечение было, а необходимость. Наш мясной рацион оставлял желать лучшего — в основном консервы да каши. А тут возможность накормить всё подразделение свежим мясом. Ребята радовались как дети, когда я привозил добычу. Устраивали настоящие пиры — жарили на костре, варили похлебку. В такие моменты забывалось, где мы находимся. Просто мужики у костра, просто вкусная еда, просто момент нормальной жизни посреди всего этого безумия».
Умение находить крупицы мирной жизни даже в условиях войны — особый талант, который помогает сохранить человечность.
Грибник с минных полей
Среди множества историй с передовой есть те, которые заставляют одновременно смеяться и ужасаться. История про грибника — именно такая.
«Был у нас один боец, настоящий фанат грибов. В мирной жизни, наверное, каждые выходные в лес ходил. И на позициях не изменил своей привычке. Регулярно приносил по два ведра грибов — белые, подосиновики, маслята. Мы жарили их с тушенкой, варили грибной суп — настоящий деликатес в полевых условиях. Парень стал героем нашего подразделения — все ждали, когда он снова на "тихую охоту" отправится. И вот однажды приезжают к нам саперы, начинают карты минных полей показывать. Смотрим — а наш грибник все это время ходил прямо по заминированной территории! Причем не раз и не два, а регулярно, несколько месяцев подряд! Как он ни на одну мину не наступил — одному Богу известно. Когда ему показали карту, он побелел весь, руки затряслись. Неделю после этого из блиндажа носа не казал. Но потом... Знаете, как говорят — охота пуще неволи. Снова начал за грибами ходить, только теперь с миноискателем и очень, очень осторожно. Ребята шутили: "У него девять жизней, как у кота". А я думаю — просто ангел-хранитель у человека работает сверхурочно».
Эта история — яркий пример того особого фатализма, который развивается у людей на войне. Смерть рядом каждый день, и порой кажется, что лучше жить полной жизнью, чем прятаться в окопе.
Встреча через годы: когда позывной становится именем
Война создает особые связи между людьми. Иногда самые близкие на передовой люди не знают даже имен друг друга.
«Есть одна встреча, которую я никогда не забуду. Почти полгода мы работали бок о бок с одним медиком — вытаскивали раненых, оперировали в полевых условиях, делили последний сухпаек и одну плащ-палатку на двоих. Знал я его только по позывному — "Док". Он меня тоже только по позывному знал. На войне это нормально — фамилии и имена как-то отходят на второй план. Важно другое — надежный человек рядом или нет. А он был надежный, это точно. Потом нас развели по разным направлениям, и почти два года мы не виделись. И вот, уже после ранения, привозят меня в центральный госпиталь в Питере, в Военно-медицинскую академию имени Кирова. Иду по коридору и вижу — он! Мой напарник! Только теперь в чистом белом халате, с бейджем на груди. Оказывается, он кадровый военный медик, майор медицинской службы. Встретились взглядами, и одновременно: он мне свой позывной выкрикивает, я — свой. Обнялись прямо посреди коридора. Медсестры на нас смотрят с удивлением — два взрослых офицера стоят, обнимаются и плачут. А потом смеемся — наконец-то узнали, как друг друга зовут по-настоящему. Андрей Петрович его звали. Хороший человек и отличный врач. До сих пор переписываемся, хотя редко — служба у обоих непростая».
Такие встречи — настоящие подарки судьбы, напоминающие о том, что война когда-нибудь заканчивается, а люди и связи остаются.
Стеклянная логистика войны
Иногда самые нелепые ситуации случаются из-за простого непонимания реалий фронтовой жизни. История с физраствором — яркий тому пример, показывающий, как важно думать не только о том, что отправить на фронт, но и о том, как это там будут использовать.
«Однажды к нашим разведчикам приехали волонтеры — люди с огромным сердцем и желанием помочь. Привезли 50 ящиков физраствора для капельниц. Казалось бы — отличная помощь, нужная вещь. Но была одна проблема — весь физраствор был в стеклянных бутылках. Пятьдесят ящиков стекла — это сотни килограммов хрупкого груза, который нужно не только разгрузить, но и где-то хранить, а потом еще и транспортировать к раненым. Разведчики сразу позвонили нам, медикам: "Забирайте свое добро, мы столько стекла на себе точно не утащим". В итоге несколько дней всем подразделением перетаскивали эти ящики, искали место для хранения, придумывали, как их защитить от осколков. Часть побили при первом же обстреле. Это был хороший урок для всех — война требует практичности. Потом, когда опыт накопился, волонтеры стали присылать растворы в пластиковых пакетах — легкие, прочные, удобные. Но те первые месяцы... Много было такого, когда учились на собственных ошибках. Зато теперь я точно знаю — в критической ситуации важна не только помощь как таковая, но и форма, в которой она приходит».
Профессор Хитарьян А.Г. встречает Ковалёва С.А. - возвращение на прежнее место работы
Возвращение к призванию
Август 2025 года. Капитан медицинской службы Ковалёв получает отставку и возвращается к гражданской жизни. Три медали на груди — "За помощь в бою", "Участнику СВО" и "За спасение в бою" — молчаливые свидетели пройденного пути.
«Очень рад вернуться в любимый коллектив отделения, больницы, к работе, к ежедневной операционной деятельности, помощи и реабилитации пациентов», — говорит Сергей Александрович, и в его голосе слышится искренняя радость человека, вернувшегося домой.
Профессиональная проверка показала — все навыки лечебной и хирургической практики сохранены. Руки помнят свое дело, несмотря на три года совершенно иной хирургии — военно-полевой, где счет идет на секунды, а ошибка стоит жизни.
Теперь доктор Ковалёв снова в строю, только в другом — медицинском. Его пациенты в отделении проктологии даже не подозревают, через что прошел их доктор. Для них он просто высококлассный специалист, кандидат медицинских наук, который поможет решить их проблемы со здоровьем.
Но для тех, кто знает его историю, Сергей Александрович — живое напоминание о том, что есть люди, готовые отложить свою мирную жизнь, чтобы защитить право других на эту самую мирную жизнь. И потом вернуться, чтобы продолжать спасать — уже не под свист пуль, а под светом операционных ламп.
В коридорах больницы снова раздаются его уверенные шаги. Он идет в операционную, где его ждет очередной пациент. Война осталась позади, но урок, который она преподала, останется навсегда — жизнь человека бесценна, и каждый день, проведенный в мире, каждая возможность помочь другому — это подарок, который нельзя растратить впустую.
История капитана Ковалёва — это не просто рассказ о враче, вернувшемся с войны. Это история о том, как человек может пройти через ад и остаться человеком. О том, как профессионализм и человечность становятся единым целым. О том, что настоящие герои после подвигов не ищут славы — они просто возвращаются к своему делу и продолжают делать то, что умеют лучше всего — спасать жизни.
В его кабинете на стене висит небольшая фотография — группа бойцов на фоне степного пейзажа. Обычные парни в военной форме, уставшие, но улыбающиеся. Пациенты редко обращают на нее внимание. И только те, кто знает, могут разглядеть в одном из лиц своего доктора — военного медика, прошедшего свою войну и вернувшегося домой с честью.
Для тех, кто с нетерпением ожидает возвращения героев, получение весточки в виде письма или фотографии является значимым эмоциональным событием. Это не только приносит облегчение, но и способствует укреплению уверенности и радости.
Инженерная система дистанционного минирования (ИСДМ) «Земледелие» — российский комплекс, предназначенный для оперативного создания минных полей на расстоянии от 5 до 15 км. Разработанный НПО «СПЛАВ» им. А. Н. Ганичева, он был впервые продемонстрирован 24 июня 2020 года на параде в честь 75-летия Победы в Великой Отечественной войне.
Внешне система напоминает реактивные системы залпового огня «Град» и «Торнадо-Г», используя боеприпасы калибра 122 мм. Однако для минирования применяются снаряды с твёрдотопливным двигателем, оснащённые различными типами мин.
«Земледелие» способно быстро создавать минные поля любой сложности, а также проходы в них для своих войск. В конце 2020 года завершились предварительные испытания системы, после чего начались её поставки в войска.
Во время Специальной Военной Операции ИСДМ «Земледелие» активно применяется в зоне боевых действий. Комплекс сыграл значительную роль в разгроме украинского контрнаступления в 2023 году, способствуя созданию одного из самых плотных минных полей в мире.
Тактико-технические характеристики ИСДМ «Земледелие»:
Дальность минирования: 5–15 км
Калибр боеприпасов: 122 мм
Тип мин: противопехотные и противотанковые
Количество снарядов на пусковой установке: 50
Время развертывания: 5 минут
Запас хода: 1000 км
Максимальная скорость: 80 км/ч
Шасси: КамАЗ-6560
Система навигации: спутниковая ГЛОНАСС/GPS
📌ИСДМ «Земледелие» – уникальная мобильная система, позволяющая оперативно создавать минные заграждения с заданными параметрами. Её применение в зоне боевых действий демонстрирует высокую эффективность и гибкость, а возможность запрограммированного самоликвидации мин делает систему безопасной для своих войск.
Противотанковая мина ПТМ-3 – инженерный боеприпас массой 4,9 кг, принятый на вооружение в 1985 году. Предназначен для выведения из строя колесной и гусеничной техники противника за счет разрушения ходовой части, поражения кумулятивной струей до 60 мм брони в нижней или бортовой проекции.
ПТМ-3 устанавливается с помощью средств дистанционного минирования. Когда техника оказывается над миной (или в непосредственной близости), срабатывает магнитный датчик – и взрыватель активирует основой боезаряд массой 1,8 кг. В боевом положении ПТМ-3 способна «дежурить» до 24 часов, после чего самоликвидируется, но несложные манипуляции с датчиком цели и взрывателем способны изменить данный показатель.
📌В ходе СВО мина ПТМ-3 обрела новую жизнь: с помощью нехитрых доработок ее применяют в БпЛА в качестве ударного боезаряда и для дистанционного минирования.
Как вернуться к нормальной жизни? Этот вопрос задают многие бойцы. Поговорили про социализацию и со штурмовиком с позывным Земляк. Обсуждали, что он испытывает, когда возвращается домой на побывку и какие мысли посещают. Что же нужно для адаптации и социализации? Почему это может оказаться сложно для некоторых бойцов? Как мы им можем помочь?
