366

(Не)естественный отбор. Часть 36

Часть 35

(Не)естественный отбор. Часть 36 Relvej, Неестественный отбор, Эльфы, Оборотни, Романтика, Авторский мир, Длиннопост, Текст

Ярослав опустился в кресло, но через несколько секунд вскочил и вновь закружил по комнате:


- А она точно придет? Ты уверен?


Эльф-подросток вытащил телефон и с подчеркнутым вниманием посмотрел на экран:


- Вот смс от нее. Читаю в пятый раз: «Приеду ближе к восьми вечера. Надеюсь, не заблужусь. Настя».


- А если она заблудилась? Или передумала? – Ярослав упал в кресло и нервно забарабанил пальцами по подлокотнику. Дэн оторвался от распечатки с последними анализами и сказал:


- Я вообще не понимаю, почему ты так рвался прийти на эту встречу. Вряд ли Настя сможет нам что-то подсказать. Одно дело, если бы она уже проработала несколько лет и знала всю подноготную, но она – всего лишь молоденькая воспитательница, еще не начавшая работать самостоятельно.


- Дэн, уж ты-то мог бы догадаться! – Ярослав закашлялся, поперхнувшись слюной. – Это же не просто какая-то там воспитательница! Она – единственный человек, в которого влюбился оборотень. Неужели тебе не интересно с ней познакомиться? – лаборант снова вскочил. – Как думаешь, она разрешит мне взять немного образцов на анализ? Хотя тут же запаховая система, нужно другое оборудование. И еще нужны данные по Громовому. В идеале еще и по его родителям и братьям-сестрам для полноты картины. И что если дать ее запах другим оборотням, например, выборка из тысячи, как думаешь, кому-нибудь еще она подойдет? Эх, какая бы докторская шикарная вышла!


Археолог с усмешкой наблюдал за метаниями друга:

- Да на оборотнях вся мировая наука построена. Не думаю, что ты сможешь выкопать еще какой-то материал. Ты вспомни историю медицины. Проходил же на первом курсе, верно? Ампутации, наркоз, прививки, вскрытия, все внутриполостные операции изучались на «разговаривающих животных». Оборотни изучены вдоль, поперек и вглубь.


- Да, но… это же уникальный случай и прямо под рукой, - плюхнувшись на сиденье, Ярослав стал быстро перелистывать блокнот, исписанный мелким остроконечным почерком. – Как думаешь, в ком заложена аномалия? Это генетический сбой у Стана или какая-то особенность у Насти? Можно ли создать нужный аромат искусственно?


- Снова всколыхнуть волну аромаистерии как пять лет назад?


- А что за истерия? – заинтересовался Лей.


- Да одна парфюмерная компания заявила, что смогла создать духи с запахом, привлекающим оборотней, - пояснил Дэн. – Раскрутили огромную рекламную компанию, по телевизору показывали ролики, где оборотни-знаменитости обнимались с человеческими девушками, пошли слухи про межрасовые романы и даже браки. Поклонницы принялись скупать тоннами эти духи, но спустя полгода все сошло на нет. Не было ни одного официально подтвержденного случая влюбленности оборотня в человека. Та компания объясняла это тем, что, мол, оборотни же не влюбляются в кого попало, и нужно подбирать духи под каждого индивидуально. Так все и стухло.


- А ты, кстати, написал тому тигру? Как его там, Вайтмен, вроде бы… - спросил Ярослав.


- Кстати, даже получил от него ответ. Говорит, в ближайшее время в Россию командировок не предвидится, но ради Лея он готов взять отпуск за свой счет. Даже привезет кое-какую аппаратуру.


- Серьезно? - обрадовался Ярослав. – Тогда можно будет и Настю заодно поизучать. Вайтмен же на запахах специализируется.


- Блин, Ярослав, я скоро пожалею, что тебя позвал, - фыркнул Дэн. – Ты на девушку-то сразу не кидайся. Дай сначала нам разобраться с эльфами, а потом уж договаривайся с ней на свою тему.


- Да с чего ты… - начал было говорить Ярослав, но тут пронзительно заверещал звонок.


- Так, Лей, идешь со мной, все-таки ты единственный с ней знаком, - и Дэн утащил эльфа в прихожую.


Лаборант остался сидеть на месте, вслушиваясь в звуки, доносящиеся из коридора. Сначала высокий тенор археолога, затем резкий голосок эльфа, еле слышный шелест женского голоса.


Ярослав неоднократно пытался представить себе ту, в которую влюбился оборотень, да не просто какой-то оборотень, а Стан. Громовой произвел сильное впечатление на человека, большую часть своей жизни проводящего в лаборатории, заполненной сложной аппаратурой, пробирками и кровью.


Стан казался таким цельным, таким настоящим, современным рыцарем без страха и упрека, благородным, сильным. И девушка у него должна быть под стать: высокая, крепкая, с широким разворотом плеч, крутым изгибом бедер, словом, валькирия двадцать первого века. Но потом Ярослав вспоминал, что девушка-то работает воспитательницей в детском саду, и перед глазами вставало что-то мелкое, невзрачное, бесполое, с белесыми ниточками бровей и унылым старушечьим пучком на затылке.


Наконец в комнату вошел Дэн:

- Вы уж простите за беспорядок, я еще не успел сделать ремонт после внепланового потопа, – и он бросил косой взгляд на эльфа. - Знакомьтесь, это Ярослав, наш сообщник, помощник и ключик в секретную лабораторию.


Вышеупомянутый мужчина резко встал, потом подумал, что уже не девятнадцатый век, и вставать перед дамами не обязательно, сел, потом почувствовал себя неловко, снова встал и замер, ощущая себя полным идиотом.


-Приятно познакомиться, меня зовут Настя, - негромко сказала девушка. Внешне она была ближе к воображаемой воспитательнице, чем к валькирии: невысокая, худенькая, в длинной юбке и скучной блузке, с пресловутым пучком на затылке, который, впрочем, ей шел. Выражение ее лица было столь уверенным и спокойным, словно она не заметила недавнее мельтешение.


- Вы будете чай? Или, может, хотите перекусить? – вежливо спросил Дэн. – Хотя, что я спрашиваю, вы же сразу после работы. Одну минуту, я сделаю бутерброды.


Лей плюхнулся на массивный стул на колесиках и откатился к стене:

- Настя, да вы устраивайтесь. Вот что-что, а готовит Дэн просто отлично. За неделю плена я даже немного поправился.


Девушка присела на краешек стула, аккуратно положила рюкзачок на колени и начала оглядывать комнату. И хотя это была квартира Дэна, Ярославу вдруг стало очень стыдно: и за стол, заваленный стопками бумаг, и за карту на стене, истыканную флажками и исчерченную нитками, и за потертый ковер. Прямо логово сумасшедшего ученого или, хуже того, банального шизофреника.


Молчание затягивалось. Яр умоляюще посмотрел на Лея, но эльфенок развлекался тем, что отталкивался ногами от пола и катался на стуле вперед-назад, словно маленький.


Прошло еще несколько минут.


В итоге, когда в комнату вошел Дэн с подносом, усыпанным крошечными, на один укус, бутербродиками, Ярослав уже был готов завести разговор про погоду.


- Если честно, я не знаю, чем могу вам помочь. Я постаралась разузнать на работе по этой теме, но не думаю, что стоит искать именно в детских садах, - немного перекусив, сказала Настя. Она открыла рюкзак и вытащила блокнот. – Я на всякий случай переписала меню для своей группы на эту неделю, но я говорила с поварами и выяснила, что они готовят на весь сад сразу: и на эльфов, и на людей, и на оборотней. Единственное отличие: молочные блюда они заменяют на альтернативные, без молока. Но даже эти безлактозные блюда дают не только эльфам, но и обычным детям с аллергией на молоко…


- Погодите-погодите, - нахмурился Дэн. – А что, эльфы не пьют молоко?


- Конечно, нет, - удивилась Настя. – Фермент, расщепляющий лактозу, у эльфов вырабатывается лишь до окончания грудного вскармливания, к концу третьего года жизни. А что, вы не знали?


Лей перестал кататься и с недоумением смотрел на Дэна, а тот на него.


- Но ведь… - начали они одновременно, а потом археолог продолжил, - Лей спокойно ел молочные каши, пил йогурты. Я даже ему мороженое покупал.


- Ага, - кивнул эльф, - я и чистое молоко тоже пью.


- Яр, ты проверял кровь на лактазу? – резко повернулся к медику Дэн.


- А, эмм, я… Кажется, да, - кивнул Ярослав.


- И мы не заметили, что у всех эльфов поголовно она отсутствует, за исключением Лея? – Дэн подошел к столу и зашелестел бумагами. – Настя, вы продолжайте, я вас слушаю.


- Таким образом, не думаю, что эльфам вмешивают что-то в еду. Бытовая химия, стиральные порошки, мыло, туалетная бумага – все это также закупается на весь сад. Само помещение для эльфийской группы ремонтировали отдельно, но вряд ли в этом дело.


- Кхм, - кашлянул Ярослав, - собственно, вполне возможно, что это вещество вводится эльфам вне детского сада. Мы такое тоже обсуждали.


- Угу, - хрюкнул археолог, не поднимая головы от бумаг, - только мы еще решили, что контролировать ввод вещества в каждом отдельно взятом доме сложнее, чем в детском саду. А что насчет прививок?


- Прививок? – переспросила Настя. – Ах да, верно, я спускалась к медсестре. Действительно, у эльфов другой график, но и у оборотней он отличается от человеческого. Кстати, на следующей неделе у нас планируется очередной этап прививок.


- А вы можете узнать, от какой болезни будут прививать? Или какая маркировка будет на упаковке? – вкрадчиво спросил Дэн. – А еще лучше, если бы вы смогли случайно прихватить как-нибудь это средство.


Ярослав не выдержал и возмутился:


- Дэн, имей совесть. Настя и так нам изрядно помогла, а ты ее чуть ли не на преступление толкаешь! А если там шприцы под счет? Да ведь точно под счет! А если ее поймают?


- И что с ней будет? – археолог выпрямился, выронив несколько листов. – Ах, воспитательница украла шприц стоимостью в десять рублей? На костер ее отправят? – он повернулся к девушке. – Вы простите за мою горячность, но если внутри окажется то самое вещество, это сэкономит нам кучу времени. Ярослав делает возможное и невозможное, но у него нет ни специальной аппаратуры, ни государственных субсидий, ни штата сотрудников. Он каждый день рискует работой и репутацией, делая необходимые для нашего исследования анализы, но, даже несмотря на это, на выявление состава могут уйти годы. И на другой чаше весов - небольшой проступок, за который максимум пожурят. Анастасия, я не имею права вас о чем-либо просить, но все же подумайте об этом, пожалуйста.


- Я не знаю. Вы тоже поймите, я же не обязательно буду присутствовать на уколах, дети ко мне не до конца привыкли, - растерялась девушка.


- Не умеете – научим, - отмахнулся оборотень. – Вон Лей и научит. Зря он что ли у цыган жил?


Лей от неожиданности оттолкнулся сильнее, чем нужно, его кресло с глухим ударом врезалось в стол, и неровно стоящие стопки бумаг рассыпались по всей комнате.


- Дэн, ты! – воскликнул тоненько эльф, и Дэн скривил лицо, словно от звука бор-машины. - Я в жизни ничего не крал!


- Всего лишь обманывал, клянчил деньги и бродяжничал.


- Ну хотя бы никого не похищал и не держал взаперти, тыкая иголками!


Настя испуганно переводила взгляд с одного спорщика на другого, а те распалялись все больше. Ярослав пожалел девушку и, осторожно дотронувшись до руки, предложил выйти в другую комнату.


Перекосившаяся дверь так и не была снята, да и решетки на окнах придавали комнате суровый вид, зато тут не пахло сыростью и было относительно тихо.


Ярослав жестом предложил сесть Насте на застеленную кровать, а сам прислонился к стене и сказал:

- Вы простите, пожалуйста, за все это. Обычно Дэн ведет себя более адекватно.


- Ничего, я понимаю, - кивнула она.


- Может быть, понимаете, а может, и нет. Дэну сейчас двадцать лет. Сколько он еще проживет? Пять лет или семь? Исследования эльфийского долголетия и их истории стали единственным смыслом его жизни. Ни семьи, ни детей, лишь раскопки, архивы, анализы. Потом вот этот мальчик. И он понимает, что с таким темпом работы он не доживет до раскрытия истины, и эта мысль приводит его в ужас.

Я знаю его уже лет десять, и, поверьте, тот восторженный прекраснодушный юноша, каким он был раньше, никогда бы не посмел похитить ребенка. Но с каждым годом он отчаивается все больше и больше. Поэтому в его глазах воровство шприца – лишь незначительный проступок.

Страшно подумать, каким он станет к старости!


- Неужели вы думаете, что эльфы сознательно тормозят своих детей в развитии ради дополнительных лет жизни?


- Уточню, ради дополнительных сотен лет жизни. А почему бы и нет? Ради долголетия на что только люди не шли. И в крови младенцев купались, и девственниц резали, а тут всего лишь нужно растянуть детство.


- А если в шприце и вправду будет лишь… ну, прививка? Что тогда?


Ярослав задумался:

- Скорее всего, Дэн придет в ярость, потом напьется, протрезвеет, придумает еще что-нибудь и с энтузиазмом погрузится в новый способ добычи информации, - помолчав, лаборант добавил, - И, Настя, вы не задумывались над тем, что это средство после небольшой доработки сможет увеличить срок жизни для оборотней? Пусть ненамного, хотя бы десять-пятнадцать лет, но для оборотней это половина их жизни! И незначительный проступок, тут Дэн прав, может изменить сотни тысяч судеб! По сути, в ваших руках целая раса. И, насколько я знаю, вы встречаетесь со Станом? Не поверю, что вы хотя бы раз не задумались о том, как быстро он постареет и умрет.


Настя нервно рассмеялась и отвернулась к окну:

- Вы давите ничуть не хуже вашего друга. Хорошо, я принесу вам треклятый шприц.

Найдены дубликаты

Отредактировал FoxWithoutAName 1 год назад
+16
Я подписалась на автора, когда прочитала первую часть Донора. А пока вынужденный перерыв образовался - решила прочитать остальные серии рассказов. Автор! Я два выходных дома не делала ни-че-го!) И весь день на работе сижу и дочитываю Отбор... это потрясающе, как будто я в новом мире очутилась... даже плюсы ставить забывала, счас исправлюсь... Пожалуйста, закончите Отбор, это теперь просто жизненно необходимо. Никогда не думала, что меня сможет увлечь так кто то, кроме моего любимого писателя-фантаста... и да, СПАСИБО ВАМ ОГРОМНОЕ за этот новый чудесный мир.... я как восторженный ребенок теперь жду каждую новую часть.
раскрыть ветку 17
+14
Спасибо. Вот только что говорила дочке, что не хочу садиться за следующую часть. Но блин, теперь пойду и напишу ее все-таки.))))
раскрыть ветку 3
+4
Прям ощутила себя этаким "толчком", хоть и поневоле)
пы.сы.: плюсиков наставила и возможно повторю чей-то вопрос, а Территорию продолжать будете? А то прям резко так все оборвалось, теперь в голове паззл не сходится((
раскрыть ветку 1
+1
Увлекательно и динамично, по моим ощущениям, как у Пратчетта) я бы прочёл эту книгу с удовольствием)
+2
Подписываюсь под каждым словом - один в один! Жду продолжения с нетерпением!!!!
+1

А кто у вас любимый фантаст? Я с упоением читал Тёмную башню от Кинга и всю серию Перумова

раскрыть ветку 11
+1
Василий Головачев. Запоем читаю и перечитываю все его серии и с нетерпением жду новых (так что к ожиданию приучена)) а теперь у меня есть еще один кумир - @Relvej вернула мне те самые ощущения ПЕРВОГО прочтения
раскрыть ветку 4
+1

увы, пожалуй, мы с вами не совпадем. через Темную башню я так и не продралась, Перумова читала, но в любимые он не попал.
Сильно зацепила в свое время Робин Хобб, а Урсулу Ле Гуин так и не прочитала.))) Люблю Пехова, Чичина. Пратчетт - наше все! Глен Кук - и серия про Гаррета, и весь Черный отряд.

По сути, каждому фантасту было отведено свое время. Читала Эльтерруса Иара, Злотникова, Гаррисона, Азимова, Шекли, дофига книг в жанре ЛитРПГ.

Сейчас перечитываю Конгрегацию, открыла для себя Аберкромби. Естественно, Мартин тоже пробегал... ну и т.д.

Но не могу сказать, кто самый любимый.)))

раскрыть ветку 5
+10
Малооооо!)) Жду каждый день, обновляю телеграмм) Как все интересно разворачивается, надеюсь все таки найдётся способ продлить оборотням жизнь. Но вот что за этим последует?
+3
Блин, вот вроде история кажется наивной, а потом понимаешь сколько деталей.. Продуманый мир, проработанные персонажи.. На фоне всякого массового высера на тему метро и сталкера очень вкусно читается.
Правда такле ощущение что автор уже матерый писатель. То ли я не замечаю, то ли нет стандартных ошибок начинающих авторов. Признавайтесь, это перевод? Или где то есть еще?
раскрыть ветку 3
0
У меня в загашнике ещё одна часть. И продуманная, но не записанная, следующая.
Если бы перевод... А так все самой приходится придумывать. Хотя мне помогает моя команда, которая подсказывает выход, когда я захожу в тупик.)))
раскрыть ветку 2
0
Есть еще, это про другие романы )
Тут видно два с половиной. Есть ещё что почитать?
раскрыть ветку 1
+4
Донор будет в октябре, отбор скоро, кто не поставил автору лайки на автор тудей- бегом туда.
повысить мотивацию автору- сюда
4. Меня часто спрашивают о возможности доната (мур-мур-мур). В описании профиля есть ссылка, но так как многие читают с мобильника, продублирую ее здесь - https://money.yandex.ru/to/410015932913426
раскрыть ветку 1
+2
Хах! Таки стандартный текст дополнился уточнением про донора!)
+2
Боже, как же интересно все это! После Донора окунулась в этот мир с головой. Прям насильно заставляю себя не читать новую часть сразу, а дотерпеть до конца рабочего дня, чтобы был стимул побыстрее прибежать домой, засесть в своём уютном безопасном мирке и читать с наслаждением эту историю.
+3
Ну почему части заканчиваются так быстро. Только начинаешь читать,и всё,закончилось. Спасибо большое что работаете над проектами,мы ждём продолжения)
+2
Почему-то даже не знаю кого больше жалко. Волка, не способного, в силу природы, завести желанные отношения. Или фригидную девушку, которая не знает как любить, что такое любовь и все, что с этим связано. Чувство, будто у неё как будто орган какой то атрофированный и активируется только благодаря стимулянтам
раскрыть ветку 11
0

Ну по щелчку не влюбляются.

Можно привязаться к человеку, он может стать близким, полюбить как друга. Но той большой любви может и не быть.

раскрыть ветку 9
+4
Как раз таки влюбляются по какому то щелчку, но это опустим. Привязаться к человеку и не испытывать к нему большего, чем дружба можно, не отрицаю. Но как можно не влюбиться в красавчика с отличными внешними и физическими данными со слов Насти(желание), который впервые за все время нашёл любовь(никуда не уйдёт), который поможет с любой проблемой(надёжный) , имеет хороший доход с жил площадью(стабильный), старается для девушки сделать приятное(романтик), имеет свое интересное хобби(не скучный) и много друзей(харизматичный) хорошо ладит с детьми плюс животная натура(определённо хорош в постели).

Если в такого не влюбиться, то у неё проблемы с головой и нужен психотерапевт ещё долго.

Либо ему не хватает капельки мудака, а то слишком хорош.
раскрыть ветку 8
0
Воу, чувак а ты крут, шикарная мысль.
+1
Иллюстрация к комментарию
+1
Омагад омагад омагад. Возможно, это всего лишь домыслы, но в конце она не стала отрицать что встречается со Станом, хотя они и разошлись... ХМММММММММ
+1

Вот, что я вам хочу сказать, Наталья. Я последний раз так зачитывалась книгой, когда вышла последняя часть Гарри Поттера. А книг я перечитала с тех пор немало)))) Спасибо вам огроменное)))

раскрыть ветку 1
+1
Спасибо!!! )))
+1
"Громовой произвел сильное впечатление на человека...." - он не человек, а оборотень же?
раскрыть ветку 2
+1
Ярослав - человек. Дэн - оборотень. А Громовой - это Стан, то бишь оборотень.))
раскрыть ветку 1
0
Спасибо, позже дошло.
+1
Спасибо, вкусно, но мало! Добавки!
+1
Спасибо!
+1

Спасибо за ваши творения, спасибо, что каждое вылизано в части орфографии и пунктуации почти идеально. Глаза отдыхают во время чтения, не спотыкаясь на кривых деепричастных оборотах, мозги отдыхают, наслаждаясь слогом и наполнением.

Зацепилась за 2-3 часть донора и взахлёб прочитала все в профиле!

раскрыть ветку 1
0
Увы, не вылизано. Даже вычитки сторонним человеком не было. И поэтому все же встречаются и корявости, и опечатки. Но я стараюсь свести их к минимуму.)))
+1
Донор намного лучше заходит
раскрыть ветку 1
+1

каждому свое

+1
Красота! Спасибо за очередную главу) как всегда,хочется ещё больше почитать! Буду ждать завтра)
0
С нетерпением жду следующую часть ))
0
Как всегда очень легко читается и затягивает. Спасибо
0

Я очень надеюсь, что кровавая неделя - это не просто истребление тех эльфов, что хотели жить как раньше, теми что придумали как жить дольше.

Автор, без спойлеров, пожалуйста)

раскрыть ветку 4
0
Красная неделя...
раскрыть ветку 2
0

Хм, а ведь для оставшихся эльфов она может быть именно красной, а не кровавой, как для остального мира.. Особенно учитывая, что действие в России происходит.

Еще версии?)

раскрыть ветку 1
0

как скажете.)))

+1
Дай ты часть идеального донора, разбавь серую осень своим слогам)
раскрыть ветку 1
+8
Отбор тоже весьма вкусен!) Не даёт помереть от литературного голода!)
0
Всего ничего осталось)
0
Никогда еще не видел, чтобы народ так сильно ломало, Ваши произведения и правда как наркотик, сам не мог оторваться, когда читал, и сейчас каждую часть жду с нетерпением))
0
Блин Relvej ну что ж так мало то) я ж глотнуть даже не успел)
0
Мне не даёт покоя эта Красная неделя. Что с ней, почему именно в нее упирается долголетие эльфов? Руками людей эльфы почикали собственные ряды? Будет ли ещё упомянут тот выживший мальчик?
раскрыть ветку 3
+2

Раскрытие красной недели должно стать одной из кульминаций, надеюсь будет что нибудь закрученое.

раскрыть ветку 1
0

как удержаться от спойлеров.... Но нет, не это станет кульминацией. И явно не в первой книге.

+2

Руками людей? интересная мысль ))))))

0
Спасибо за главу, как всегда, великолепно
раскрыть ветку 2
+1
Но мало... (:
раскрыть ветку 1
0
Сложно поспорить)
-2

"Эльф-подросток вытащил телефон" вот по таким сочетаниям слов и определяются ценность произведения.

раскрыть ветку 7
0

"по таким сочетаниям слов и определяются ценность" -

Тоже надо сказать, не идеал грамматики

0
какая прелесть!! вы все еще здесь?
раскрыть ветку 1
0

"Карлсон вернулся!!!"))))))))))))))

0

Экхм. Это комплимент или наоборот?

раскрыть ветку 3
+1
это мой хейтер.)))  Хотя нет. Скорее, человек, пытающийся доказать, что я графоманю. Как будто, если он это мне докажет, я брошу писать. ))))
раскрыть ветку 2
-6

А когда "Донор"?(

раскрыть ветку 5
+9

вы серьезно это спрашиваете? без желания поиздеваться над автором, без скрытого юмора?

В каждой последней части Донора я писала ,когда будет продолжение, отвечала в чате, писала в комментах.

раскрыть ветку 3
+3

Мы не издеваемся, просто ломка идет полным ходом) Самому хочется спросить " НУ КОГДА ЖЕ?", хоть и знаю что в октябре. Просто очень хочется..) Извините. Будем терпеть. И спасибо вам огромное!

+1

Вы не обижайтесь. Тут просто все жадные и голодные. Хотят и Отбор, и Донора, и Девушку, и Территорию )) Всё сразу и побольше :)

-1
Зашла сюда что бы задать тот же вопрос. Извините, но коментарии читаю редко(((
+1
В октябре. Более точной даты не нашла((
ещё комментарии
Похожие посты
28

Mr. Superintendent

- Паспарту! - старший эльф уже в десятый раз за последние три часа звал помощника. Чернила кончались так быстро, что казалось, будто их просто выплескивают из чернильницы. - Паспарту, чернила!

- Уже несу, господин Халль! - юный эльф, с бледным от усердия личиком, вбежал в кабинет с бутылью на четверть галлона в руках. Торопливо, но аккуратно наполнив чернильницу шефа, он, поклонившись и плеснув чернилами из незакрытого горлышка бутыли на полированный пол, удалился.


Старший эльф заметил лужицу, покраснел, но промолчал - некогда. Все будем делать потом. До Рождества еще две недели, а писем все никак не убавится. Нет, что бы заранее написать Санте. Зачем? Давайте напишем ему в последний момент! Сиди теперь в сумасшедшем темпе отвечай на запросы. Уже второе перо за утро исписал! А как работается на приемке корреспонденции? Там же вообще адский ад! Поди, разбери почерк в миллиардах писем. А ведь просил же: сделайте унифицированную форму, стандартную, куда только имя вписать и подарок. «Зачем это нам?», говорили они. «Нет атмосферы праздника!», «Уровень веры и рейтинг понизится!». Ага, сейчас! Вот посидели бы денечек, на приемке, или на исходящих. Посмотрел бы я на вас. Бросив быстрый взгляд на часы, стоявшие на столе, господин Халль с удивлением отметил, что работает он уже больше часа. Так, все. Надо сделать перерыв, иначе я кукухой поеду!


Альбер Халль, старший эльф отдела исходящей документации и контроля качества, встал из-за массивного стола, заваленного бумагами, и подошел к окну напротив. Панорамное остекление вместо стены. Как же это хорошо! Видно все, что творится в отделе и в цехах. Не зря он столько нервов потратил, кое-как выпросив реконструкцию кабинета у руководства.

Почесав переносицу пальцами, с навсегда въевшимися следами от чернил, он вздохнул. Сегодня надо еще проверить третий сборочный, а то они повадились не доплетать косы у кукол, и ставить три колеса на автомобили, а не четыре. А еще забежать в стойла, Гром говорит, что оленям урезали пайку попкорна и не доливают горячего шоколада. Через часик сбегаю. Отвечу еще на двести писем и прервусь. Хоть ноги разомну и подышу воздухом.


Вернувшись за стол, старший эльф критически осмотрел гусиное перо. Наконечник превратился в мочало. Точить дальше уже было просто некуда. Чертыхнувшись, он выбросил огрызок пера в мусорную корзину и, выхватив из гравированного медного стаканчика с перьями новое, окунул кончик в пустую чернильницу.

- Да когда же это кончится?! Паспарту!!!


***


Двенадцать часов спустя, Паспарту нёс в кабинет начальника тарелку с имбирным печеньем и пинту молока в большой кружке. Наказание, конечно суровое, но если Дудли помрёт от голода, то чернила придётся оттирать ему. «Превосходные Рождественские Специальные Чернила» на галлах, из лавки господина Утера, просто так не оттираются. Нужен седьмой пот и крупные слезы искреннего раскаяния.


Вчера господин Халль умудрился-таки выкроить час и вихрем прошелся с инспекцией по сборочным цехам. Как он сказал? Вопли пьющие нарушения? Кажется так. Начальник смены в третьем цеху поседел, схватился за сердце и, после тщательного осмотра игрушек, выявил саботажника. Наказание последовало незамедлительно! За ночь отдраить, увощить и наполировать пол в кабинете господина Халля. А видели бы вы, что теперь делает Аррич! Он умудрился недоглядеть за оленями. Теперь драит стойла садовой лопаткой. А олени там стоят целый год! Бррр...


Вообще, Паспарту крепко уважал своего начальника. Господин Халль драл в три шкуры с подчиненных, но в обиду их не давал. Был строгим, но справедливым. Он прошёл весь путь до старшего эльфа с самого низа. Начиная от вкручивателя лампочек и клейщика снежинок. То есть, знал на собственном опыте, каково простому работяге. Угу. Десять лет он закрывал собой дыры в Черных пятницах. Говорят, до работы у Санты, господин Халль был суперинтендантом в САС. Что это такое, Паспарту не знал, но звучало это чертовски важно и кошмарно-устрашающе. К тому же, год назад он чуть не убил здоровенного гнома за то, что тот нахамил девочке приемщице угля. Или вот: узнав, что вместо работы, эльфы из отдела логистики устроили корпоратив в гавайском стиле, господин Халль загнал всех в общественный туалет, горящей пальмой. С тех пор Паспарту уважал начальника еще больше. И глубоко в душе, очень хотел на него походить.


Приоткрыв дверь, помощник старшего эльфа чуть не выронил тарелку с кружкой. Дудли спал на полу.

- Дудли! Это просто вопли пьющее нарушение приказа! Подымайся и за работу!


***


Господин Халль отложил письмо. Было уже далеко за полночь. Ночная смена вовсю клепала игрушки. Задумчиво потерев виски, старший эльф откинулся в кресле. Что все это значит? Как это устал? Он что, с ума сошел? Резко встав, он схватил письмо и, нервно меряя шагами комнату, перечитал его в пятый раз. Все так и есть. Господи, нам крышка! Снова сев за письменный стол, господин Халль открыл ключом нижний ящик стола и достал початую квадратную бутылку с янтарной жидкостью.


- Паспарту! - господин Халль позвал помощника.

- Да шеф! - заспанный младший эльф с ужасом смотрел, как начальник медленно льет «Головолом Забористый» Тройного перегона себе в стакан. - Какие будут указания?

- Мы в заднице! - господин Халль одним махом опрокинул в себя налитое и, крякнув, саданул стаканом по столу. Шумно вдохнув, он начал наливать вторую порцию. Глаза Паспарту округлились.

- Дед совсем из ума выжил! - вторая порция ушла еще быстрее первой. Третья уже журчала о стенки стакана. - Он устал! И решил уйти в отпуск за свой счет! Можешь ли ты себе это представить? А?

- Господин Халль, вам бы не стоило столько пить!


Едва не поперхнувшись от услышанного, старший эльф недовольно засопел, но все-таки допил очередную порцию «Забористого».


- Это вопиющее нарушение правил и внутреннего распорядка! - прокашлявшись, просипел господин Халль. Несколько мгновений он раздумывал, переводя взгляд с бутылки на стакан. Собрав волю в кулак, он решительно выдвинул нижний ящик и спрятал бутылку. - Но, я был бы не я, если бы у меня не было плана! Паспарту, код «Подкидыш»!


Спустя двадцать минут в кабинете старшего эльфа кипела работа, перебирались кандидаты на должность Санта Клауса.


- Нет, этот не пойдет. Да, брутальный! - господин Халль отмел кандидата. - Но ты посмотри, он же детей жрет!

- А этот? Господи Иисусе! - старший смотритель оленей схватился за голову. - Он сначала им голову запудрит, мозги заморочит, а подарки себе прикарманит! Нет, тоже пойдет!

- Ну… - начальник первого сборочного развел руками. - Я не знаю. Берите вон того!


С фотографии на них смотрел высокий смуглый старец. Крепкого телосложения, с длинными седыми усами и бородой на восточный манер. На голове у старца красовалась шикарная шапка из белого лисьего меха.


- Увлин Увгун. Уроженец Монголии. Характер нордический, стойкий, не женат. Штат укомплектован помощницей и внуком.

- Это все здорово, а как же специфическая внешность?

- Кто его ночью увидит? А шапку ты его видел? Натянет поглубже и все.

- Ну, хорошо, а с оленями как? Они у нас своенравные!

- За это не беспокойтесь! Он в своем народе известен как Старший пастух. - старший смотритель оленей заложил большие пальцы за ремень. - С ним не забалуешь!

- А языковой барьер? Он по-нашему понимает? - не унимался старший эльф.

- Дадим «Праздничное Имбирное Печенье» Матушки Огг, и «Головолома Забористого» - вмиг понимать начнет!

- Ну, хорошо. - господин Халль кивнул. - Давайте его. Все свободны. С одной проблемой разобрались, теперь перейдем к следующей.

- Какой? - Паспарту встал в дверях.

- Где наш Санта?


***


Господин Халль стоял у панорамного окна и смотрел, как работают эльфы в цехах. В руке у него был стакан, наполненный «Головоломом Забористым» на «два пальца». Вчера все могло пойти наперекосяк, но как-то обошлось. Старший эльф нашел временную замену, отправил поисковые отряды на собачьих упряжках и один реквестированный, по старой дружбе, вертолет. В цехах, услышав плохие новости стали работать втрое продуктивней - попасть под горячую руку старшему эльфу никому не хотелось. В принципе, можно выдохнуть, и снова за письма. С этой кутерьмой их опять накопилось неприлично много.


Посмотрев на свет сквозь напиток, старший эльф развернулся и не спеша прошел к своему столу. Дверь в кабинет с грохотом ударилась о стену и чуть не слетела с петель, настолько мощным был удар. Помощник господина Халля - младший эльф Паспарту, пулей влетел в кабинет.


- Шеф, все пропало! - малыш носился по комнате, нарезая один круг за другим. От его движений поднялся мини-ураган, и кипа писем на письменном столе начальника начала потихоньку оседать на пол.

- Все пропало, шеф! - Паспарту остановился на пару мгновений, выхватил у господина Халля стакан, залпом выпил. Сунул пустую посуду обратно в руки опешившему начальству и продолжил беготню. Господин Халль посмотрел на стакан, на помощника и на бутылку. Все так, на этикетке была все та же надпись «Головолом Забористый» Тройной перегонки». Не вода. - Он не справился! Наш чингисханский дедушка провалился!


Господин Халль ухватил помощника за курточку и с размаху влепил ему пощечину. Пока Паспарту приходил в себя, старший эльф усадил его в свое кресло и, поставив перед ним многострадальный стакан, плеснул в него порцию горячительного.


- А вот с этого места, поподробнее, мой мальчик.

- Угу. - Паспарту двумя руками схватил стакан и дрожа, как осиновый лист на ветру, попытался отпить. Зубы выбили мелодичную дробь о край. Кое-как выпив, паренек более-менее собрался. - Увлин не вышел на смену!

- В смысле?

- Не пришел сегодня на плановый смотр!

- По причине? - господин Халль начал багроветь.

- Вчера, как только вы его утвердили, мы с ним связались. На ломанном мандаринском, пополам с русским, мы его уговорили. Через час он уже был у нас и уплетал «Праздничное Имбирное Печенье» от Матушки Огг. Старший смотритель оленей, исключительно в целях преодоления эм, язывкового ба-ариера предложил гостю выпить... - речь Паспарту потихоньку становилась невнятной, то ли от пережитого, то ли от выпитого. - Они открыли одну бутылку, потом втрую, потом тетью, потом я ушел по делам.

- Понято. Где они?

- Де… ик… дедшка Увлин спит в соломе. А старший смотритль оленей лжит в оленьей поилке, трет голову огромным куском льда и хо… ик… хочт умереть.

- Иисусе! - господин Халль спрятал бутылку в ящик и закрыл на ключ, от греха подальше. - Паспарту, соберись! Соберись тряпка! Активируем протокол «Доппельгангер», запускай генератор случайных личностей! Мне искренне жаль того бедолагу, на кого укажет машина, но у нас нет выбора!

- Это вопилипьющие нарушение… ик… чловечскиих прав! - Паспарту пытался встать, но руки предательски соскользнули с подлокотников кресла и он с грохотом упал. Спасло его только то, что он отрубился, пока летел к полу.

- Ну дед, лучше тебе не находиться... - мрачно процедил сквозь зубы господин Халль.


…Господи как же хочется имбирного печенья, такого, что бы было ароматное, с корицей, мягкое, теплое. Но крошилось во рту на маленькие, сочные крошечки… И молоком запить! Теплым. Нет! Лучше ледяным. О, да! Да что это со мной? Не понимаю… Я же не люблю сладкое! Откуда это непреодолимое желание? А, черт! Лицо чешется! Зуд непереносимый, сейчас кожу раздеру!


Вспомнив, как долго и безуспешно боролся с аллергией прошлым летом, я бросился к зеркалу.

Лицо распухало буквально на глазах! Из подбородка, прорываясь сквозь кожу, лезли, извиваясь, словно змеи, седые волосы. Шея, плечи, а за ними и остальное тело стало безобразно распухать. Жажда молока и печенья становилась настолько невыносимой, что я зарычал, сотрясая стены в ванной комнате мощным басом: Аррргхахо-хоу-хоу-хоу!


P.S. Картинка, то есть кадр - из фильма ("Fred Claus", не реклама), текст - мой.

P.S.S. Ребят, текстов еще хватает, какая тематика интересна? Стоит ли "дробить" историю или (гулять так гулять!) постить всю целиком?

Mr. Superintendent Новый Год, Рождество, Оборотни, Эльфы, Чудо, Авторский рассказ, Длиннопост, Крипота, Юмор
Показать полностью 1
670

Идеальный донор. Столица

Взмыленные служки то и дело пробегали по длинным коридорам с горой свитков в руках. Кабинет господина магического министра находился на втором этаже городского дворца, а архив — в соседнем здании, в подвале. Архивариусы постоянно находили новые свитки, разворачивали их, качали головами и говорили: «Здесь тоже есть про Черный район. Быстро, отнеси господину магическому министру». Служки покорно брали охапку и уходили, сопровождаемые криками: «И поосторожнее там, свитки старые!».


Выйдя из кабинета, один служка, мужчина в годах с побелевшими усами, измученно вытер лоб и спросил у другого служки:


- Ты не знаешь, что за паника сегодня? Мы уже столько перетаскали бумаг, что проще было бы перенести кабинет министра в архив.


Тот сощурил глаза:


- Не задавай глупых вопросов. Скажи спасибо, что господина мэра нет, иначе бы нам еще влетело за то, что громко топаем и много разговариваем.


Дверь кабинета распахнулась, и оттуда вышел сам господин магический министр. Оба служки склонили головы, про себя ругая собственную опрометчивость. Это надо же было додуматься — разговаривать прямо под носом Мин Чиня.


- Передайте в архив, что на сегодня достаточно. Но пусть подготовят свитки к завтрашнему дню, и объясните этим идиотам, что меня не интересуют данные старше десяти лет.


- Да, господин магический министр! Слушаемся, господин магический министр! - в один голос сказали служки и, еще раз поклонившись, убежали.


Мин Чинь вернулся за стол, уселся на потертую подушку и махнул рукой. Чтец взял свиток из левой стопки, развернул его и принялся читать вслух:


- В десятый год от начала правления императора Сан Юй Ди по указу наместника императора в городе Цай Хонг Ши решено возвести вторую городскую стену на южной стороне города, дабы отделить жителей от диких обитателей леса. По проекту архитектора Хэ Чао стена эта будет высотой десять метров и длиной тысячу метров. Для ее постройки необходимо…


- В каком году закончили постройку стены? - резко спросил Мин Чинь, потирая виски. Казалось, что в архив вносили все, что когда-либо происходило в городе: от рождения младенца до пропажи камня из мостовой. Каждое действие, хоть чуть-чуть затрагивающее жизнь города, вносилось в отдельный свиток, который в свою очередь вносился в реестр свитков, а затем этот свиток ложился в один из десятков шкафов архива. И когда Мин Чинь попросил принести ему всю информацию, касающуюся Черного района, он не ожидал столь обширного потока сведений и столь бесполезного.


Неслышно, через заднюю дверь, вошла девушка с подносом, на котором стояли чайник, чашка и два блюдца с любимыми сладостями Мин Чинь. Она плавно опустилась на колени, налила ароматный чай, поклонилась и вышла. Это была старшая дочь Мин Чиня, его гордость и его головная боль.


Министр вдохнул запах чая и улыбнулся, дочь, как всегда, угадала с составом и добавила травы для концентрации ума.


- Стену построили спустя два года, - сказал чтец, пробежав глазами свиток до конца.


- Там есть еще что-то важное?


- Только сведения о денежных затратах на материалы и рабочих. Этот свиток — копия с отчета, отправленного в столицу, с пояснениями о…


- Понятно. Дальше.


Услужливые архивариусы выслали все свитки, где хотя бы раз упоминался Черный район, но спустя несколько часов Мин Чинь понял главное: несмотря на строгий учет и документацию, после постройки стены между Серым и Черным районами городские чиновники вычеркнули этот район. Словно его больше нет. На него не отчислялись средства, никто не знал, какие люди там живут и живут ли вообще, более того, никто не записывал тех, кого выкидывали в Черный район. В результате и сложилась ситуация «города в городе».


С момента вступления в должность Мин Чинь планировал заняться Черным районом, так как ему была неприятна мысль, что он не контролирует какую-то часть своего города. Да, своего, так как Хи Донга министр не воспринимал ни как господина, ни как соперника, относился к нему больше как к удобному инструменту.


Вспыльчивый, хитрый, недальновидный, мэр идеально подходил для силового решения проблем, при этом репутация самого Мин Чиня оставалась безупречной перед императорским советом.


Но текущие проблемы постоянно отвлекали министра, и в результате он получил закономерный результат: в Черном районе завелась своя собственная власть, свой мир, и мальчишка получил, да, по сути, он получил убежище, выскользнув из рук министра.


Мин Чинь взмахнул рукой, чтец поклонился и вышел.


В кабинет снова вошла Мин Лули, поклонилась и опустилась на колени перед столиком отца.


- Ты целый день возишься с этими бумагами, пора бы уже отдохнуть! - встревоженно сказала она.


- Надо закончить с одним важным делом. Принеси мои записи, те, которые помечены цифрой семь. И скажи, чтобы позвали главу стражи Черного района.


- Хорошо, - девушка легко поднялась, сбегала за свитком и ушла.


Сразу после последнего визита сыскаря, который, несмотря на возраст, показал себя довольно умелым, Мин Чинь записал все, что он рассказал про того человека.


«Мастер. Высокий худощавый мужчина, возраст около тридцати пяти лет, длинные черные волосы, глубокий шрам через все лицо, тонкие аристократические кисти рук. Все время ходит в закрытой одежде, поэтому прочих шрамов или родинок разглядеть не получилось. Живет отдельно от остальных, питается тоже отдельно. Лидер с неоспариваемой властью.


По рассказам старожилов Черного района, пришел со стороны леса примерно три года назад, самостоятельно подняв тяжелую решетку, попросил еды и одежды, так как его штаны и туника были изодраны в клочья. После демонстрации такой силы местные мужчины, подмявшие под себя район, не решились спорить с ним и отдали вещи. Еды у них не было. Мастер удивился и спросил: «Почему вы не охотитесь? Там много животных и растений, пригодных в пищу.» Тогда мужчины упали перед ним на колени и взмолились, мол, научи нас охотиться, научи нас понимать лес. Мастер улыбнулся и сказал, что останется здесь и будет помогать до тех пор, пока все жители района не будут сыты и одеты. Дополнение от сыскаря: рассказывала старая бабка, могла много напридумывать и приукрасить.


Основные умения (собраны по слухам, сам сыскарь очевидцем не был):


высокие боевые навыки: владение мечом, луком, копьем;


высокие лекарские навыки: знание лекарственных трав и магической медицины;


высокие организаторские навыки: строгая иерархия, ни одной попытки бунта;


высокий уровень образования: правильное произношение, литературный слог, никакого диалекта или лишних слов.


высокие магические навыки: создал обучающие тропы при помощи магии, которые пропускают строго определенных животных. Примечание сыскаря: предположительно, в основе троп лежат массивы, так как затраты на поддержание троп невысоки, но точно он сказать не может, так как сам сыскарь тропы не видел, в начертании разбирается поверхностно.»


Минь Чинь задумался. Этот Мастер словно воплощение сказочного героя, который умеет и сражаться, и использовать магию, и петь-танцевать, и цитировать труды древних. Так не бывает. Особенно в таком возрасте.


Судя по правильной речи, это должен быть высокородный человек, которого с детства обучали учителя, и не в какой-то школе, а нанятые специально под него. Но кто из высокородных пропадал за последние лет пять? Да еще и с таким приметным шрамом…


С ходу Мин Чинь смог припомнить несколько подходящих имен, но была одна загвоздка — начертание. Ни один гильдейский начертатель не станет утруждать себя развитием боевых навыков, ни одного воина не будет обучать гильдейский начертатель. Замкнутый круг.


Дверь в кабинет открылась, и вошел узколицый встревоженный мужчина в длинном тонком халате, видимо, его выдернули прямо из дома, не дав переодеться.


- Господин магический министр, вы хотели меня видеть?


Мин Чинь отложил записи и радушно улыбнулся, указывая на место для посетителей:


- Добрый вечер! Я немного заработался и забыл о времени. Надеюсь, я вас не сильно побеспокоил?


- Я всегда готов служить вам, господин магический министр, - нервно поклонился глава стражи Черного района и сел на предложенное место.


- Скажите, ваши люди отвечают за безопасность границы между Серым и Черным районами?


- Верно, господин магический министр, и у нас все спокойно. Никаких происшествий. Бдим и охраняем.


- И как давно нет никаких происшествий?


- Не понял, господин магический министр, - мужчина потел, он то и дело приподнимал руку, чтобы вытереть пот, но потом одергивал себя, боясь показаться невежливым.


Мин Чинь глубоко вдохнул и постарался успокоиться:


- Расскажите мне, как часто были попытки проникновения из Черного района раньше и когда они прекратились.


- А, ну, так года три уже тихо. А раньше чуть ли не каждый месяц били тревогу. То тараном начнут в ворота стучать, то лестницы соорудят, залезут на стену, а вниз-то прыгать неудобно, то еще чего придумают. Понять их можно, еды у них нет совсем, вот с голодухи и… - мужчина заметил взгляд министра и осекся. - Но это правильно. Нечего всякому отребью рис даром есть.


- Как же они выжили?


- Не знаю, наверное, друг друга ели. Или крыс каких-нибудь, - глава стражи вспотел еще сильнее, и его запах уже достиг носа Мин Чиня. Министр заметно поморщился, вытащил флакон, смочил его содержимым платок и протянул мужчине:


- Вытрите лицо. И как вы тогда объясните, что в Черном районе еще есть живые люди? А по некоторым сведениям вполне сытые и здоровые, - Мин Чинь негромко хлопнул ладонью по столу, от чего его собеседник вздрогнул. - Расскажите все, как есть. Мне сейчас нужна информация, и плевать, если вы что-то там нарушили.


Мужчина быстро вытер лицо и шею, стараясь не затягивать паузу, и ответил:


- Раньше они покупали еду. Есть несколько ходов от них в Серый, о них мало кто знает, но мы стараемся приглядывать за ними. Чтоб приходил только один-два человека, чтоб никакого оружия…


- А на какие деньги они покупали еду? - сузил глаза Мин Чинь. Его способ разговорить людей работал не хуже, чем люстра Хи Донга. Можно было обойтись и без флакона, но это потребовало бы больше Ки, а министр не любил попусту разбазаривать энергию.


- Ну… - здравомыслие главы стражи боролось с заклинанием министра, но в итоге магия победила, - они продавали смолку и радужный ветерок, а покупали овощи, рис, мясо. Но уже год, как оттуда не приходит ничего подобного.


- Интересно, - протянул Мин Чинь, - но они все еще что-то покупают?


- Да, также берут еду, но меньше, в основном рис и некоторые овощи, ткани покупают, некоторые инструменты, железо…


- Железо?


- Наконечники стрел, острия для копий, еще там по мелочи.


- Вы разрешаете им покупать оружие?


- Так уже три года не было нападений! - воскликнул глава стражи. - И это все для охоты. Стрелы с широкими наконечниками, никаких боевых узких. Они там как-то приспособились к охоте в лесу, иногда приносят и нам дичь.


- С этого дня я запрещаю отправлять людей в Черный район. Вы можете выводить их только после решения судьи и внесения данных в реестр . Далее приостановите все торговые сделки с ними, если уж торговля идет, то она должна идти официально. И еще один момент — вы слышали что-нибудь о человеке по прозвищу Мастер из Черного района?


Глава стражи в начале речи вскочил на ноги и кланялся при каждом слове. Затем, услышав слово «Мастер», замер, так до конца и не выпрямившись:


- Господин магический министр! До меня доходили слухи о некоем Мастере, но я думал, это все вранье, его описывают как сына Неба, одаренного всеми талантами.


- Вы свободны. И не забудьте, что я вам сказал.

________________________________________________________________________________

Началась работа над третьим томом Донора, который, как я и говорила, будет выкладываться только на Автор.Тудей (эксклюзив). Здесь выложен только кусочек первой части.


F.A.Q.:

1. Как найти книгу? -  по ссылке -  https://author.today/work/61296


2. Нужно ли сразу покупать? - нет, первые главы будут открыты для всех.


3. Как купить? - предлагаю все же воспользоваться лайфхаком из второго пункта и читать просто так, без оплаты. Когда главы станут платными, вы сможете решить, хотите читать дальше или хватит.)))


4. Не понимаю, как найти нужную главу? - Если вы зарегистрированы на АТ и открываете книгу, сайт сразу предлагает перейти к тому месту, где вы закончили читать. Но если вы хотите открыть другую главу, достаточно крутнуть колесико мышки вверх (провести по экрану телефона от левого края), и появится кнопка "Оглавление", там можно выбрать нужную главу.


5. Теперь на Пикабу больше ничего не будешь выкладывать?  - Я надеюсь, что моя жизнь не замкнется исключительно на Доноре, и будут другие работы, другие рассказы, которыми я смогу поделиться. Может, даже законченные.)))


Если есть еще вопросы, пишите в комментариях.


______________________________________________________

Огромное спасибо за поддержку на АТ, за ваши теплые слова, за приветы с Пикабу!!!

Показать полностью
465

Рожденный Великим. Часть 3 (по мотивам ИД)

Часть1  Часть2


Вейшенг не стал самым молодым студентом академии, так как был случай, когда вписали в ряды учащихся младенца. Он не закончил ее быстрее всех, так как однажды в академию зачислили опытного полевого генерала, который сдал все экзамены за неделю и сразу выпустился. Но преподаватели выделяли Вейшенга среди прочих, кроме того он оказался единственным студентом, который начал преподавать в первый же год обучения.


А после окончания военной академии, как и планировалось, Вейшенг принял пост командующего личной гвардии принца Гуоджи.


Многие учителя и студенты восприняли это назначение, как должное, почти каждый предпочел бы служить во дворце, а не месить сапогами грязь в отдаленных провинциях страны, где самая продвинутая магия - вливание Ки в огненный камень. И лишь учитель Чан усмехнулся и сказал:


- Студент Фа так же подходит для дворца, как боевой клинок подходит для украшения женской прически. Недолго он там протянет.


Первое время после назначения Вейшенг был сильно занят: знакомился с подчиненными, проверял их боевые навыки, обновлял защитные массивы вокруг дворца принца Гуоджи, перетряхивал прошлое приближенных принца и их связи,выискивал шпионов, некоторых из них выгнал, тех, что поглупее, оставил под присмотром.


Когда же работа была налажена, Вейшенг обратил внимание на самого принца. Тому недавно исполнилось восемнадцать лет, и он с юношеским пылом окунулся во взрослую жизнь, но его увлекали не политика, не знания, не военное искусство, а женщины. Дворец, в котором несколько лет назад сновали туда-сюда седобородые преподаватели, сейчас походил на цветник. И Фа пришлось потратить немало усилий, чтобы убрать подосланных от братьев Гуоджи наложниц в дальнее здание.


С возвращением Вейшенга во дворец репутация принца снова начала расти, к его мнению прислушивались, император даже поручил ему несколько небольших дел, но Фа понимал, что это продлится недолго.


№6


- Мой принц, прошу уделить мне немного времени, - Вейшенг по-прежнему соблюдал дворцовый этикет даже по отношению к своему другу, которого знал вот уже более десяти лет. В строгом черном облачении, с волосами, завязанными в высокий пучок, он казался чужеродным в роскошном кабинете принца, где обстановка была выдержана в красно-золотых цветах.


Принц Гуоджи недовольно поморщился, он как раз собирался в покои наложницы, где та обещала угостить его иноземным вином и показать новый танец.


- Это срочно? Может, вечером поговорим? Или пойдем со мной? Моя Баожэй приготовила что-то необычное в этот раз.


- Это срочно и недолго, - спокойно сказал Вейшенг. Принц плюхнулся обратно на мягкую подушку и принял преувеличенно внимательную позу, изображая отца на заседаниях. – Мой принц, вы, наверное, слышали, что на восточных границах начались беспорядки.


- Снова эти глупые крестьяне взбунтовались. Ничего страшного. Они не доберутся до дворца, уверяю тебя, - рассмеялся Гуоджи.


- Я в этом не сомневаюсь. Но речь не об этом. Я прошу назначения на пост командующего войсками, что отправят на их усмирение.


- Но… Вейшенг, - принц приподнялся, - ты же не можешь меня вот так оставить? Только вчера отец похвалил меня на совете министров, а ведь я поступил согласно твоему совету! А еще, ты же помнишь, я теперь отвечаю за выбор поставщика луков в армию. Нет, ты никуда не поедешь!


Фа еле заметно вздохнул. Он ожидал такой реакции от принца. Слишком сильно он давил на него, и в результате сейчас Гуоджи не может и шагу ступить, не посоветовавшись с командующим своей гвардии. Но и отступать Фа не хотел. Невозможно стать великим, просиживая штаны во дворце и нянчась с избалованным юношей.


Вейшенг планировал оставаться во дворце лишь до начала боевых действий, так как служить где-нибудь в глухом местечке под чужим командованием он не хотел, а здесь он мог повлиять на свое назначение. Войн в ближайшее время не предвиделось, уж Вейшенг бы точно об этом знал, поэтому как только пошли первые слухи о крестьянских бунтах, командующий гвардии сразу решил использовать этот шанс.


- Мой принц, это назначение нужно больше вам, чем мне!


-Разве? – удивился Гуоджи. – Поясни.


- Мой принц знает, что каждый мой поступок направлен на возвышение вашего величества. И раньше, когда мы были детьми, достаточно было лишь моих знаний, успехов в учебе и магии, чтобы помогать моему принцу. Но мы уже взрослые, и этого теперь недостаточно. Скоро мой принц на совете будет слышать не похвалы отца, а упреки других принцев. Они будут говорить, что у моего принца никчемные советники, которые не видели настоящей жизни, не сражались в реальном бою, не защищали страну. Уже сейчас слышатся шепотки, что командующий вашей гвардией, - Вейшенг поклонился, - храбр и силен лишь в тренировочном зале академии, а как окажется в бою, так забудет, с какой стороны за меч хвататься.


- Ты прав, - пробормотал принц, - ты снова прав. Но что делать, если тебя вдруг ранят или убьют?


- Мой принц тоже не доверяет мне? – удивленно приподнял бровь Вейшенг. – Это всего лишь необученные крестьяне с вилами и серпами. А я боевой маг с талантом в семьдесят пять единиц, закончивший императорскую военную академию.


- Поговаривают, что это не обычный бунт, вроде бы его поддерживает какой-то маг.


- Тем выше будет слава моего принца после победы! И тем большей покажется ваша жертва, когда вы отправите меня на защиту страны.


Принц Гуоджи не выдержал, вскочил с места и принялся мерить шагами комнату, нервно теребя золотое шитье на рукавах.


- С другой стороны, это какой-то мелкий бунт. Какой смысл отправлять тебя так далеко ради пары десятков идиотов? Это даже заслугой не будет считаться. Может, подождем более значимой заварушки?


Вейшенг наклонил голову, скрывая раздражение.


Пока отец-император жив, он не допустит развязывание полноценной войны. Всю жизнь он положил на укрепление отношений с соседними странами, выдал своих сестер и дочерей замуж за иноземных правителей, у него самого вторая и третья жены — иностранки. Даже с агрессивным восточным соседом он сумел наладить некое подобие мира.


Когда же он умрет, а это может случиться в любое время, на трон взойдет наследный принц, сын от первой жены из знатного рода. Вейшенг знал, что наследный принц терпеть не может Гуоджи и недолюбливает самого Фа, в основном, потому что слава Вейшенга работает не на него. Поэтому при первой же возможности Гуоджи сошлют в отдаленную провинцию, а Вейшенга отправят в захолустную крепость, где самое интересное событие — приезд проверяющего раз в три года.


Нет, Вейшенг не может ждать лучшего момента. Если бы у него было больше времени и связей, то он бы и сам мог организовать через третьи руки какое-нибудь восстание, но сейчас это слишком рискованно.


- Мой принц, думаю, что это наш единственный шанс. Если проблемы появятся неподалеку от столицы, то никто не будет собирать отдельный отряд и назначать непроверенного командира, ведь тут есть постоянные военные части. Не сомневайтесь во мне. Я прославлю ваше имя!


***


На совете министров не стали возражать против назначения Вейшенга, но под влиянием наследного принца вместо стандартного люй (пятьсот воинов), который выдавался под подобные случаи, Фа дали всего лишь один цзу, состоящий из ста пехотинцев, одной легкой колесницы, одного мага и одного лекаря.


Наследный принц сказал, что с талантами Вейшенга ему не понадобится и столько воинов, ведь прославленный маг и стратег сможет справиться с несколькими крестьянами и в одиночку, но должен же кто-то варить ему кашу в походе и чистить сапоги.


Принц Гуоджи не смог изменить это решение, зато этот цзу был набран из самых опытных воинов, прошедших не одно сражение, а маг и лекарь хорошо владели своим ремеслом, а не числились в списке для галочки.


Фа был неприятно удивлен таким положением, ведь быть командиром люй значительно престижнее, чем быть командиром цзу. Да что там, обычно цзу управляли не выходцы из военной академии, а простые солдаты, только поопытнее и посообразительнее, таким образом, наследный принц дал понять, что оценивает таланты Вейшенга не выше талантов обычного пехотинца.


И хуже всего, что люди из цзу будут знать, что их отправили на границу в таком малом количестве только для того, чтобы досадить Вейшенгу. И любви к командиру у них от этого не прибавится.


В конце совета наследный принц подошел к Вейшенгу и протянул ему кристалл на сто Ки, мол, это все, что может выделить государство в качестве магического обеспечения.


Фа съездил в дом отца и взял еще кристаллов на пятьсот Ки. Вложение собственных средств было обычной практикой среди офицеров, так как лучше потратить личные деньги на энергию и победить, чем сэкономить и проиграть.


По отлично устроенным дорожным путям под защитой магических барьеров, с равномерно распределенными стоянками для ночлега и отдыха, цзу быстро добрался до приграничного городка, откуда пришел сигнал тревоги. Оказалось, что бунтовщиков не меньше ста пятидесяти человек, среди них боевой маг или даже два, и эта информация была отправлена в столицу еще до выезда Вейшенга.


После опроса местных и предварительной разведки у Фа сложилась странная картина о местном восстании: все было тихо-мирно, крестьяне спокойно работали на полях, последние два года были урожайными, и голод никому не угрожал, но около полугода назад из деревень начали пропадать молодые парни. Сначала никто не обращал на это внимания, раньше юноши тоже уходили в города попытать свою судьбу, пока пару месяцев назад не начались первые нападения на караваны и повозки, перевозящие зерно и мясо. А потом эти разбойники захватили дальнюю деревню, убили старосту и лян (двадцать пять) солдат, расквартированных там, и перекрыли одну из дорог, ведущих через границу, в страну Коронованного журавля.


№7


- Твоя задача — узнать, в каком из домов живет маг. Не нужно геройствовать. Понял? - Вейшенг чувствовал себя идиотом, разъясняющим прописные истины опытному воину, но иначе он не смог бы прикрепить к нему следящее заклинание.


Пару дней Командующий цзу потратил на знакомство с местностью и составление плана сражения. Это ключевой момент его будущей карьеры. Если он проиграет, то никто не скажет, что у него было недостаточно солдат, зато вспомнят о том, что в его отряде были собраны самые лучшие, и что выпускник военной академии был разбит крестьянами.После этого ему придется оставить свои амбиции и смириться с участью дворцового шаркуна. Терять своих людей Фа тоже не хотел, а значит, выход только один — положиться на магию.


Еще один день и сто Ки Вейшенг потратил на начертание массива, перекрывающего дорогу из деревни в сторону границы, и поставил там нескольких лучников.


План был довольно сложным и состоял из нескольких этапов, но так как в цзу действительно были опытные солдаты, все быстро поняли свою задачу. Оставалось лишь одно — узнать, где сидит маг.


Спустя час Вейшенг получил обратную связь — разведчик погиб моментально, не успев даже послать сигнал через амулет. Только благодаря следящей магии Фа смог узнать о его смерти.


Начинало темнеть. Пора начинать.


Большая часть его солдат были копейщиками, но за годы службы многие из них также освоили и лук, по крайней мере, могли стрелять в нужном направлении. И этого было достаточно.


Выбрав лян (двадцать пять) лучших стрелков, Фа выстроил их в ряд, коснулся каждой стрелы, лежащей на тетиве, затем отрядный маг также прошелся по ряду и зажег по небольшому магическому огоньку на кончике стрелы.


Взмах!


Двадцать пять синеватых точек взметнулись в небо. Вейшенг с трудом удерживал концентрацию и когда почувствовал, что стрелы вот-вот выйдут за пределы его воздействия, влил прикрепленные сгустки Ки в огоньки, а отрядный маг усилил ветер, подправляя полет. Небо расцвело ярко-синими кострами, из деревни послышались крики ужаса, которые усилились, когда огонь охватил тростниковые крыши.


Взмах!


С места сорвалась колесница, запряженная вилорогами с завязанными глазами. А за ней побежали пятьдесят пехотинцев, первый десяток — с персональными защитными массивами, пусть и самыми простенькими. Затем тронулся и Вейшенг на лупоглазе, разукрашенном в черно-красные цвета.


К моменту его въезда деревня походила на Дно Пропасти из самых страшных детских сказок: языки магического синего огня дико плясали на стенах и крышах домов, окрашивая пробегающих людей в жуткие нереальные оттенки. Неподалеку промчалась колесница, на которую Фа наложил иллюзию огромной черепахи. Крестьяне, предавшие свою страну, страну Божественной Черепахи, должны были подумать, что само небо карает их за их прегрешения. Те, кто сумели устоять перед страхом и напасть на солдат, увидели, что их стрелы останавливаются и падают, не коснувшись тел, их копья не могут пронзить врага и их топоры словно врезаются в невидимые стены.


Сам Вейшенг, окутанный защитными массивами со всех сторон, направился на место гибели разведчика, там еще оставался отпечаток от следящей магии.


Вражеский маг был либо глуп, либо тщеславен, так как поселился в доме старосты. С другой стороны, это был единственный дом с черепичной крышей, поэтому почти не пострадал от огня. Сначала Вейшенг увидел лишь резкий росчерк света и почувствовал, что передний массив наполовину исчерпан. Молния? В этом не было никакого смысла: слишком затратная магия, несложная, но бессмысленная, особенно для массового сражения.


Еще один росчерк, Вейшенг едва успел подставить боковой массив. Откуда? У него что, годовой запас кристаллов с Ки?


А потом лицо командующего побелело от ужаса. Тот маг, молодой парень, не старше самого Вейшенга, схватил своего же человека, что защищал его от атак, и впечатал ему в лоб ладонь. Несчастный закатил глаза и стек вниз, а в руке мага засверкала новая искра. Еще одна молния! И почти без передышки — еще одна.


Вейшенг скатился с лупоглаза, уклонившись от первого удара, принял второй на боковой массив, который рассыпался, исчерпав свой лимит, выхватил копье и прыжком бросился к магу. Следовавшие за ним пятеро воинов перехватили охрану мага. Фа влил Ки в руки, часть энергии направил на атакующее заклинание на кончик копья и, с размаху уничтожив незамысловатую защиту, пронзил мага, а сработавшая магия взорвала его внутренности…


Командующий цзу, не останавливаясь, дернул копье на себя и хотел было продолжить бой, но увидел, что все враги, видевшие смерть мага, упали на колени и опустили лбы на землю в типичной крестьянской манере. Солдаты Фа также замерли в недоумении, не понимая, нужно убивать сдавшихся или нет.


***


Впоследствии выяснилось, что эта деревня - лишь одна из баз, подготовленных страной Коронованного журавля. Их маги — заточенные под одну операцию мужчины, снабженные запрещенными амулетами, высасывающими Ки из людей и животных. Их обучали нескольким мощным заклинаниям, давали небольшой отряд и отправляли для захвата приграничных деревень, куда через какое-то время должны были подойти и полноценные военные отряды.


Магу несложно было захватить деревню и держать ее жителей в заложниках, угрожая вытянуть из них всю Ки, что он и продемонстрировал в самом начале.


Если бы один из мужчин не решился на побег, не сумел дойти до ближайшего города и сообщить о захвате деревни, если бы наследный принц не захотел досадить Фа и не уменьшил его отряд, благодаря чему сборы и переход были сокращены с нескольких недель до семи дней, то вражеская операция могла бы увенчаться успехом.


После этого сражения карьера Фа резко пошла вверх. Он провел на восточной границе несколько лет, постепенно увеличивая свою армию. Сразу после донесения во дворец к нему был отправлен один Ши (две тысячи пятьсот человек), спустя два года в его подчинении числилось уже три Цзюня (цзюнь — двенадцать тысяч пятьсот человек), полноценное войско.


Вейшенг опробовал все стратегии, придуманные им еще во время обучения в военной академии, он щедро использовал магию, в том числе и начертательную, и понял, что ему катастрофически не хватает знаний. Фа знал, что существуют более интересные варианты массивов, в том числе и атакующие, и движущиеся, и запечатывавшие магию, но, увы, старый учитель не успел до конца обучить его, а после выбора Фа военной карьеры и вовсе отказался учить начертанию.


Тогда Вейшенг, используя связи во дворце в виде принца Гуоджи, свою популярность у простого народа и воинские заслуги, сумел продвинуть законопроект об принудительной службе в армии каждого из начертателей, состоящих в гильдии, и сделал так, чтобы двоих сыновей и внука его старого учителя распределили в самые горячие точки, где смертность была выше всего. А потом позволил слухам о собственной причастности дойти до слуха учителя.


Так Вейшенг вновь заполучил себе учителя по начертанию и принялся с бешеной скоростью пополнять свои знания в массивах.


Во время редких посещений столицы Вейшенг непременно навещал родителей и рассказывал им о своих достижениях.


№8


Фа Делунь, восседающий во главе стола, почти не изменился за эти годы. Такой же худой, черноволосый, увлекающийся, он стал негласной свахой страны. Теперь его теория была официально подтверждена императорским дворцом, а также десятками детей, прошедшими церемонию именования. Фа Линг все также хлопотала вокруг мужа и сына, в последние годы ей приходилось вести активную светскую жизнь: принимать жен и дочерей знатных людей, наносить ответные визиты, что для простолюдинки из провинции было и невероятной честью, и большой ответственностью. Она научилась подбирать наряды так, чтобы не казалось, что она считала себя их ровней, но одновременно не оскорбляла их чувство прекрасного. В результате Линг нечаянно ввела в моду крестьянские фасоны одежды, только шила их из дорогих тканей.


Вейшенг смотрел на своих родителей и улыбался так, как никогда не улыбался вне дома: широко, искренне, немного по-детски. Время, проведенное в походах, закалило его, придало его внешности суровость и мужественность, которых ему не хватало раньше, но здесь, в родном доме, он мог позволить себе расслабиться и быть просто любящим сыном.


Глядя, как хлопочет мать, беспрестанно подкладывая ему самые вкусные кусочки, Вейшенг вдруг спросил:


- Ма, па, а почему вы больше не стали заводить детей? Какие-то проблемы со здоровьем?


Линг опустила глаза, а Делунь усмехнулся, покачал головой и сказал:


- Сначала нам было не того. Я хотел убедиться в правильности своей теории и ждал твоего дня именования, потом был переезд в столицу, и все наши силы и средства уходили на твое обучение. Наше будущее было весьма зыбко.


- А потом?


- А потом мы поговорили с твоей мамой и решили так все и оставить. Если бы твой брат или сестренка родились бы менее талантливыми, то им пришлось бы всю жизнь прожить в твоей тени и быть лишь «родственниками того самого Вейшенга», а если более талантливыми, то это могло бы навредить тебе. Поэтому ответственность за продолжение рода на твоих плечах.


- Жениться бы тебе, сынок, - тихо сказала Линг.


Еще перед поступлением в академию у Вейшенга состоялся серьезный разговор с отцом. Делунь видел, какое впечатление на женщин оказывают внешность и талант Вейшенга, и опасался, что сына могут втянуть в какую-нибудь неприятную историю.


- Запомни, Вейшенг, - сказал тогда Делунь, - несмотря на наше нынешнее богатство и приближенность к дворцу, мы всего лишь простолюдины. И, несмотря на улыбки и лесть, никто из знати ни на секунду не забывает об этом. Поэтому я прошу тебя избегать каких-либо отношений со свободными девушками. При малейшем намеке на нескромные слова или действия тебя либо выпорют на площади за оскорбление, либо женят. Недоброжелатели могут подкупить девушку или использовать ее, даже без ее ведома. Будь осторожен.


Вейшенг запомнил слова отца и следовал его советам все эти годы. Все отношения с женщинами у него сводились к посещениям Весенних домов, сначала вместе с принцем Гуоджи, чтобы иметь на своей стороне свидетеля с благородной кровью, а затем уже и в одиночку.


- Я не возражаю, - равнодушно ответил Вейшенг. Ему к этому времени исполнилось тридцать лет. - Отец, ты уже подобрал варианты?


- Ой, я сейчас, - и Линг выбежала из комнаты. А Делунь глотнул вина и улыбнулся:


- Я готовлю списки невест, начиная с твоих четырнадцати лет. И каждый год переписываю их заново.


- Зачем?


- Некоторые потенциальные невесты выходят замуж, некоторые заболевают или умирают, некоторые становятся слишком старыми для замужества. Твоя мать ждала этого дня столько лет, так что смотри, не разочаруй ее.


Линг вошла, прижимая к груди красиво украшенный свиток, даже к кончикам шнурка, опоясывающего его, были привязаны крошечные колокольчики.


- Смотри, твой отец подобрал десять самых лучших девушек, от которых у тебя родятся гениальные здоровенькие детишки, - щеки и уши Линг раскраснелись, ее глаза блестели от слез, и Вейшенг не мог сдержать улыбки, глядя на счастье матери. - Ты можешь выбрать любую.


- Ма, я совсем не бываю в столице и не знаю этих девушек. Как я могу выбрать? Может, ты мне сможешь помочь?


- Конечно, - выпалила Линг. - Я их всех видела, с каждой говорила. Они все симпатичные, милые, послушные, но самые лучшие — вот эти три. У первой — Шень Лилинг — очень нежная чистая кожа, без единой родинки и пятнышка, она из благородной, но небогатой семьи, которая будет счастлива породниться с нами. Она весьма искусна в составлении букетов. Вторая — Шао Лули — известна своими длинными красивыми волосами, они у нее блестят словно шелк. Ее отец раньше преподавал в императорском университете, но перешел в чиновники и сейчас входит в императорский совет, ты его, наверное, знаешь.


Вейшенг кивнул, припомнив улыбчивого мужчину, у которого церемониальная шапка все время сползала набок. Шао всегда поддерживал проекты Фа на совете, и только теперь Вейшенг понял, почему.


- Третья же — Ми Киую — чудесная девушка с красивыми глазами. Она весьма образована, любит читать, разбирается в политике, самостоятельно ведет домашнее хозяйство семьи уже несколько лет, после смерти матери. Ей сейчас пятнадцать лет, идеальный возраст для жены. И хотя ее семья не столь знаменита и не вхожа в высшие круги, у них всегда рождались здоровые талантливые дети. Семья Ми славится сильной магией, один из предков даже становился мастером гильдии начертателей, и говорят, что у них сохранилась неплохая библиотека.


Даже человек, незнакомый с Фа Линг, сразу понял бы, на ком остановился ее выбор, что уж говорить про Вейшенга. Он преувеличенно серьезно покивал и сказал:


- Хорошо, ма. Наверное, мне нужно познакомиться с каждой девушкой, чтобы принять окончательное решение. С другой стороны, я показал бы себя непослушным сыном, если бы выбрал себе в жены не ту, что в глубине сердца уже выбрала ты. Поэтому высылай сватов! Пора уже подарить тебе внуков.



Часть 4

Показать полностью
1011

Рожденный Великим. Часть 2 (по мотивам ИД)

Часть 1


С каждым годом слава Вейшенга лишь росла. Простолюдины всей страны обсуждали при встрече погоду, здоровье родственников и успехи Вейшенга.


- Слышали? Гений Фа сумел победить в поединке студента военной академии! А ведь мальчику всего десять лет!


- Слышали? Он выиграл в го у мастера игры Хуа Ченю!


- Слышали? Вейшенг уже начал чертить массивы из печатей! Это ли не настоящий гений?


Во дворце императора также не могли игнорировать растущую популярность мальчика. Не сделав ещё ничего, он уже стал национальным героем, символом надежды, ведь Вейшенг - выходец из народа, родился в провинции в семье обычного лекаря, а сейчас вхож в дома знатных семейств.


Каждый крестьянин и каждый мелкий лавочник отныне мечтал, что и в его семье родится гениальный сын, который прославится на всю страну.


Когда Фа Вейшенгу исполнилось двенадцать, его пригласили во дворец Тай-фу вместе с родителями. Там мальчику устроили экзамены по всем предметам: от знания классической поэзии до разбора судебных решений. Его проверяли и на знание этикета, и на мастерство ведения светской беседы, и многие проверяющие выходили с удивленными лицами, качали головами и говорили, что мальчика с такими талантами ждёт либо страшная, либо поистине великая судьба.


Несмотря на хороший заработок, Фа Делунь не сумел бы оплатить работу всех учителей, но именитые мастера начали предлагать свои услуги бесплатно. Потому что все учителя Вейшенга приобретали ещё большую славу, к ним приходило больше учеников, цена за их услуги возрастала в разы. Только старый начертатель брал столько же денег, что и в начале, и относился к мальчику так же строго, как и в самом начале обучения


В результате у отца и сына не оставалось времени на общение, Фа Лунг сильно переживала из-за этого, пока наконец не придумала решение. Она предложила Делуню по вечерам обучать сына лекарскому делу. В результате Вейшенг бы не переживал, что напрасно тратит время, а Делунь бы практиковался в своём деле, ведь после приезда в столицу он совсем забросил лечение людей и занимался только своей системой.


№3


- Вейшенг, уважаемый мастер! Прошу прощения, что прерываю занятие, но это очень срочный вопрос! - мама постучала в дверь.


Вейшенг рисовал массив из одиннадцати печатей, самый сложный из всех, что он когда-либо пробовал. Уже висело в воздухе семь печатей, и его напряжённая рука вырисовывала замысловатые элементы восьмой. Стоит лишь отвлечься, и весь массив рассыплется.


Учитель, как обычно, рассматривал картину на стене, сейчас на ней был изображен танцующий журавль.


На лбу Вейшенга выступил пот. Он боялся, что мать откроет дверь, не дождавшись ответа. Учитель, конечно, мог бы ответить ей и попросить подождать ещё пять минут, но мальчик знал, что старик ни за что так не сделает. Недаром он постоянно повторял, что настоящий начертатель должен уметь создавать массивы невзирая на внешние условия, даже под градом стрел и взрывов.


"Может, он специально подговорил маму, чтобы усложнить мне задачу?" - думал мальчик.


Снова стук. Осталась последняя печать - замыкающая. Именно она соединит элементы массива и сольет их воедино. Больше всего ошибок возникало именно во время начертания последней печати.


Ещё один элемент. Массив засиял ровным золотистым светом и растворился в воздухе. Все получилось!


- Урок окончен, - сказал учитель, встал и открыл дверь.


- Ещё раз прошу прощения. Пришёл человек из дворца императора! Вейшенг, тебя срочно вызывают туда! - выпалила мама. - Я подготовила наряд.


Вейшенг вздохнул, поклонился учителю и пошёл за матерью.


В двенадцать лет Вейшенг выглядел старше из-за высокого роста, серьёзного выражения лица и чересчур вежливых манер. Он обещал вырасти красавцем с утонченными чертами, а его длинные чёрные волосы неизменно приводили в восторг женщин любого возраста. Поэтому Фа Линг любила снаряжать сына во взрослые одежды, которые шли ему неимоверно.


Во дворце императора их встретила делегация императорских чиновников в высоких золотых головных уборах. А впереди стоял невысокий сухенький старичок с доброй-предоброй улыбкой - это и был Тай-фу, императорский воспитатель.


- Добро пожаловать во дворец, семейство Фа! - поприветствовал их Тай-фу. - Поздравляю вас и вашего сына! Он с честью прошел все проверки и доказал, что является хорошо воспитанным и благочестивым ребенком. Фа Вейшенг официально назначен на место друга принца Гуоджи.


Фа Лунг прижала руки к лицу, по ее щекам потекли слезы от неожиданной радости, Делунь прикоснулся к ее плечу, напоминая о поклоне. И только Фа Вейшенг приложил руку к груди и сделал церемониальный поклон младшего к старшему.


- Обязанность родителей друга принца — проследить, чтобы сын дважды в неделю приходил во дворец к полудню, и забрать его из дворца после ужина. А теперь я провожу Фа к принцу Гуоджи.


Вейшенг последовал за Тай-фу, а сам перебирал в памяти все, что знал об этом принце. У нынешнего императора пятеро сыновей, двое из них значительно старше самого Вейшенга, Гуоджи уделяют меньше внимания, и почти нет шансов, что его назначат наследным принцем.


Принцу Гуоджи около семи-восьми лет, он считается легкомысленным и слишком мягким, поэтому его не задействуют в политических играх, но по возрасту он наиболее близок к Вейшенгу. Его талант около шестидесяти, недостаточно высокий для императорской семьи, и его мать — не из самого знатного рода. Зачем назначать Вейшенга другом принца? Это попытка увеличить популярность принца? Или Тай-фу думает, что мальчик-гений сможет повлиять на характер принца и сделать его более жестким? Или они хотят использовать настроения людей и повысить престиж императорской власти, показав, что даже человек из простонародья может дорасти до дворца?


Вейшенг прочел много книг по истории и решил, что становиться великим через политические игры рискованно, для этого нужно либо разбираться в внутридворцовых отношениях, либо родиться членом императорской семьи. Нет, он лучше будет просто играть с мальчиком, читать ему книги, развлекать, но не более того.


- Принц Гуоджи, к вам прибыл Фа Вейшенг, ваш официальный друг.


Из-за высокого сундука, изукрашенного витиеватыми узорами, выскочил мальчик, путаясь в длинном до пят халате с широкими рукавами, и закричал:


- У-у-у-у! Тай-фу, я тебя напугал?


Старичок улыбнулся, поклонился и мягко сказал:


- Конечно, принц Гуоджи, мне очень страшно. Позвольте вам представить друга вашего высочества, Фа Вейшинг. Теперь он будет с вами играть дважды в неделю. Вы же хотели завести друга?


Принц подскочил к Вейшенгу, склонившемуся в глубоком поклоне, присел на корточки и заглянул ему в лицо:


- Привет! Ты умеешь играть в мяч?


- Да, мой принц, умею, - ответил Вейшенг, не выпрямляясь.


- Тогда пойдем играть! - и мальчик дернул Вейшенга за руку. Фа посмотрел на Тай-фу, тот согласно кивнул и удалился из комнаты.


***


Спустя несколько лет подросли дети от первых браков, устроенных Фа Делунем, и он вместе с их родителями с трепетом ждал дня именования. С каждым годом его система обрастала все новые данными, усложнялась и становилась точнее, поэтому лекарь сейчас мог с уверенностью сказать лишь то, что таланты тех детей будут на уровне своих отцов либо немного превышать их. Но те дети, что должны родиться в этом и следующих годах, смогут поразить своих предков скачком таланта более чем на десять единиц.


Столичные свахи, потерявшие богатую клиентуру, пытались распускать дурные слухи про Фа, но благодаря всеобщей любви к его знаменитому сыну их попытка очернить семейство Фа провалилась.


А после того, как император пригласил Фа Делуня во дворец, дабы посоветоваться насчет невесты для своего старшего сына, злословить про Фа стало и вовсе кощунством.


Приближался шестнадцатый день рождения Вейшенга, его совершеннолетие, и семье Фа нужно было определиться, кем же станет их сын. Каждая академия и каждый университет страны были готовы принять Фа Вейшенга к себе без каких-либо экзаменов, более того, многие ректора университетов посетили дом Фа и предложили крупные взятки за то, чтобы Вейшенг пошел именно к ним, уверяли, что ему даже не придется учиться или сдавать экзамены.


Но отцу Фа не очень нравился такой вариант, поэтому он пригласил к себе сына для серьезного разговора.


№4


Высокий стройный юноша с густыми черными волосами, ниспадающими до пояса, широким шагом ворвался в кабинет отца. Он только вернулся из дворца и еще не успел переодеться из парадных одежд с обильной вычурной вышивкой.


Делунь невольно залюбовался своим сыном. Его лицо не потеряло еще юношеской округлости, а строгие глаза и тугой росчерк бровей притягивали взгляды женщин всех возрастов.


- Как успехи у принца Гуоджи? Тебя не утомляет общение с ним?


Вейшенг улыбнулся краешком рта, увы, и без того сдержанный юноша после навязанной ему дружбы с принцем стал еще строже отслеживать свои эмоции и позволял себе немного расслабиться только дома, в кругу семьи.


- На прошлой неделе император, да ниспошлет ему Небо сотни тысяч лет жизни, впервые прилюдно похвалил принца Гуоджи за успехи в стрельбе из лука и послал ему подарок.


- О, это ведь хорошо? - Делунь старался держаться подальше от внутридворцовых интриг, занимаясь лишь своей работой и изучая новые родословные.


- С одной стороны, да, так как это повысило престиж принца Гуоджи, к нему участились визиты чиновников и дворцовых служащих, и с его мнением будут считаться. С другой же стороны, ему всего одиннадцать лет, и он еще не научился правильно вести себя, поэтому сейчас такое внимание будет ему во вред.


- Кхм, - прокашлялся Делунь, он вовсе не хотел углубляться в жизнь дворца. - Но тебе уже скоро шестнадцать, ты станешь совершеннолетним. И пора решать, какой дорогой ты пойдешь. Как отец, я желаю тебе, мой сын, самого лучшего будущего, поэтому…


- Отец, я буду поступать в военную академию, - прервал его Вейшенг.


- Что? Военная… Но зачем? - Делунь разволновался, вскочил и принялся нервно расхаживать по комнате. - С твоим талантом и твоими способностями рисковать жизнью? Это по меньшей мере глупо и безответственно. Почему бы тебе не подумать о работе начертателем? Учитель тобой очень доволен и готов взять тебя в личные ученики!


- Я рассматривал и такой вариант, - спокойно ответил юноша. - Начертание мне действительно нравится. С тех пор, как мы начали изучать элементы печатей и их смысловую нагрузку, я нахожу начертание схожим с партией в го. Та же чистая логика, строгие законы и правила, и при должном старании можно даже создавать свои собственные массивы, хотя мне, конечно, еще рано этим заниматься.

Но, увы, в начертании нет ничего героического. Ты просто сидишь в своей каморке и часами выводишь линии.


- А как же великие начертатели прошлого, которые создали защитные массивы для всей страны? Те уникальные каскады для императорского дворца? Те герои, что и по сей день работают, не покладая рук, ради безопасности дорог между городами?


- И ты можешь назвать их имена? Хотя бы одно имя великого начертателя.


Делунь замялся. Его образование было далеко не лучшим, и почти все знания лежали в области лечения и с недавних пор в биографиях людей. Недавно в очередной семейной истории он встречал имя начертателя, который прославился созданием какой-то уникальной печати, но Делунь никак не мог вспомнить точно: то ли Донг, то ли Ганг, то ли Ханг.


- Вот именно, - кивнул Вейшенг. - Я не отрицаю важность их работы, но люди не видят величия в невидимых массивах и каскадах. И еще одно возражение. Ты говоришь, что с моим талантом не стоит идти в военные, но ведь для начертания талант не важен вовсе. Там важны точность, аккуратность, хорошая память и запас Ки, которую можно брать из кристаллов. Если я стану начертателем, тогда весь мой талант пропадет зря. С таким же успехом ты можешь взять человека даже с ничтожным талантом в районе двадцатки, найти ему хорошего учителя и сделать начертателем.


Фа Делунь усмехнулся. Его сын вырос в столице, в окружении знатных людей, чьи предки веками отбирали жен среди самых лучших семейств, и чей средний талант колебался от сорока до семидесяти. Самой бесталанной оказалась мать Вейшенга, которую природа наградила скромным талантом в двадцать три единицы. Поэтому юноша-гений искренне считал таких людей бездарями, не представляя, что в провинции можно встретить людей и гораздо менее одаренных.


Но в целом Вейшенг был прав. Для начертания талант был не важен.


- Но почему именно военная академия? Почему не лечение людей? Не административное управление? Не артефакторика? Почему военное дело?


- Потому что это самый простой способ стать великим, - пожал плечами Вейшенг. - Люди всегда запоминают тех, кто их убивает или защищает ценой собственной жизни. Подумай, чьи имена остались навсегда в истории страны? Жестокие тираны, кровавые генералы, зачинщики восстаний… О них слагают легенды, их именами пугают детей, а некоторые стали даже персонажами сказок. Герой должен быть окружен брызгами крови. Мне жаль это признавать, я, как и ты, считаю, что настоящий героизм заключается не в этом, но таков этот мир.


К тому же, тебе не о чем беспокоиться. К тому времени, как я закончу академию, принц Гуоджи достигнет совершеннолетия, и ему понадобится личная гвардия. Кому, как не официальному другу принца, поручить ее возглавить?


Фа Делуню было неприятно слышать холодные и взвешенные слова сына, особенно потому, что тот был прав. Вейшенг провел беседу с отцом, следуя классическим правилам риторики: показал, что ценит и частично согласен с мнением отца; используя его же доводы, доказал свою правоту, а потом снял основное возражение отца насчет безопасности.


- А если ты не сможешь поступить? - слабо возразил Делунь.


- Тогда, отец, я сделаю так, как ты хочешь.


Но Фа Вейшенг с легкостью прошел все испытания и поступил в военную академию.


***


Всего через год студент Фа стал лучшим учеником военной академии, с легкостью побеждая в различных состязаниях и турнирах, неважно, бои это на мечах или стихосложение. Но несмотря на это, у него не появились недоброжелатели или враги. Возможно, потому что они, как и прочие дети в этой стране, были наслышаны о гении Вейшенга, а может быть, потому что Вейшенг со всеми держался очень ровно, без зазнайства и чванства, отзывался на просьбы о помощи и спокойно мог потратить свободное время, показывая другому студенту прием, с которым победил его в предыдущей схватке.


Студента Фа очень занимали схемы и описания сражений, он находил в них ту же логику и красоту, что и в начертании, и в го. Правда, он был не согласен с утверждением, что в сражении много зависит от морального настроя солдат и их личной храбрости, поэтому придумывал беспроигрышные схемы боев, в которых его сторона при любом раскладе останется победителем.


Но постепенно его начала тревожить одна мысль…


№5


- Учитель Чан, разрешите вопрос? - встал из-за стола Вейшенг.


Учитель нахмурил брови. Многие преподаватели в академии в прошлом сделали неплохую военную карьеру и привыкли к безусловному подчинению, поэтому от студентов требовали только тишины и внимания. Если бы это был кто-то другой, то учитель Чан обязательно выбил из него дурь несколькими ударами палки, но это был студент Фа, лучший в академии, поэтому учитель Чан коротко кивнул.


- Почему в сражении на реке Инхэ командующий не воспользовался запирающим массивом? Он не такой затратный, как использованное им боевое заклинание, но при этом массив бы полностью блокировал переходы на реке, и тогда убитых было бы гораздо меньше.


Учитель Чан внимательно посмотрел на Вейшенга, но не заметил насмешки в его глазах, лишь желание понять.


- Хорошо, студент Фа, я объясню тебе. Встаньте те, кто изучал начертание.


Поднялся весь класс, все двадцать человек.


- Теперь останутся только те, у кого учитель начертания состоял в гильдии.


Половина людей села.


- Теперь останутся только те, кто может нарисовать работающий массив.


Вместе с Вейшенгом стояло только пятеро.


- А теперь останутся те, кто знает больше одного массива.


Юноша оглянулся и понял, что стоит только он.


- Студент Фа, у тебя остались вопросы?


- Но почему? Разве нельзя взять начертателей на службу в армию? Это было бы экономнее и разумнее.


Вейшенг был ошарашен.


Обучение в военной академии велось за счет государства, и теоретически сюда мог поступить любой мужчина, неважно, из крестьянской семьи или императорской, но минимальный талант для поступления был равен пятидесяти, а знания и навыки для прохождения испытаний невозможно было получить без многолетних занятий с хорошими преподавателями. Поэтому все студенты были из состоятельных семей, и Вейшенг логично полагал, что их учителя начертания должны быть не хуже его. Так почему только он продвинулся дальше основ?


Возможно, его учитель начертания считал, что Вейшенг обязательно вступит в гильдию, и потому обучал его тем вещам, которые обычно хранятся в тайне от прочих? Возможно, отец заранее пообещал учителю такой исход? Тогда почему он согласился нарушить свое слово?


Учитель Фа вновь почувствовал себя в своей тарелке. Оказывается, даже студент-гений может не понимать элементарных вещей.


- Что ж, видимо, придется объяснить тебе то, что знают все в этой стране. Начертатели, несомненно, очень умные и полезные люди, но при этом они алчны, трусливы и высокомерны. Они заперлись в своей крошечной гильдии и трясутся над своими секретами. Ты вот сказал про запирающий массив. Я ни разу за всю свою жизнь не слышал о таком. Худо-бедно министры могут заставить их поработать на благо страны, добавить пару печатей к императорскому дворцу, да дарует ему Небо сто тысяч лет жизни. И их работа над безопасностью дорог тоже отлична. Но никто из них не хочет отправиться на войну и рискнуть своей жалкой шкуркой ради своего же народа… Конечно, у принцев есть свои придворные начертатели, которые старательно пляшут возле шатров принцев, но и шагу не сделают, чтобы помочь обычным солдатам.


Учитель Чан раскраснелся от негодования и теперь кричал практически в лицо Вейшенгу:


- И это не только начертатели. Все гильдии таковы. С трудом военное ведомство смогло принудить лекарей выделить людей для военных нужд. И они выполняют требования, но как? Присылают еле обученных юнцов, с трудом умеющих Ки из кристалла черпать, с низкопробными талантами. Специально проводят наборы всяких придурков, наскоро показывают два-три заклинания и швыряют в армию, а всех талантливых и грамотных оставляют себе. Лечат грыжу у зажравшихся ленивых толстосумов да стирают морщинки у их жен.


Вейшенг чуть поморщился, его отец тоже был лекарем, но ему даже в голову не приходило отправиться в армию. В том числе и потому, что в армии всегда было много работы, а жалование платили небольшое, и практикой в городе было заниматься гораздо выгоднее.


- Если ты знаешь побольше нашего про начертание, почему бы тебе не прочитать лекцию о массивах и их действии? Заодно, может, обучишь некоторых?


_________________________________________________________________________

Слова автора:


У меня выдалась тяжелая эмоционально неделя (сочатовцы знают причины), поэтому дописывала эту часть я сегодня. Она не вычитана, не проверена, и все замечания/описки/исправления, которые вы, несомненно, мне накатаете, я буду учитывать уже при выкладке на АТ.


Караван, соответственно, я также не начинала писать, если случится чудо, и я успею завтра написать три тысячи слов (мухаха), то в понедельник часть будет. Если нет  - увы.


Вопрос не по теме: кто-нибудь знает китайских исполнителей на уровне Хуа Ченю - 華晨宇(Hua Chenyu)? Его песни последние несколько месяцев помогают мне писать ИД, но сейчас уже началось пресыщение, и я могу подпевать на ломаном китайском почти каждой его песне.


Если дадите мне ссылки, имена, названия групп - буду очень благодарна.

P.S. Игра Го реально существует. Анимешники могут познакомиться к ней через аниме "Хикару и Го".

Показать полностью
979

Рожденный Великим. Часть 1 (по мотивам ИД)

Вейшенг стоял перед мертвой землей и рыдал. Горько, сухо, страшно. Его сын, малыш Зихао, его жена Киую, самая нежная и понимающая из всех женщин, родители, слуги, деревня со всеми жителями и скотом, поля, озеро… Всё было мертво. Высосано досуха.


Трава еще оставалась зеленой, хоть и полегла на землю. Где-то там, в новом просторном особняке, лежало тело жены, наверное, она выглядит так, словно прилегла отдохнуть, румянец еще не сошел с ее пухлых щек… Вейшенгу хотелось еще раз взглянуть на нее, взять на руки крепыша Зихао и прижать его к груди, но он не мог. Всего несколько шагов, и он останется в мертвом круге навечно. Как и вся его семья.


Так не должно было случиться. Это неправильно. Вейшенг не хотел этого…


***


Все началось с того, что уважаемый лекарь по имени Фа Делун собрался жениться. Но он не обратился к тетушке Юби, самой лучшей свахе в городе, а пошел в префектуру и начал изучать информацию про потенциальных невест и их родственников.


Так как Делун был весьма уважаемым, хоть и молодым, лекарем, он знал болезни, таланты и проблемы многих семейств, знал достижения их детей и образ жизни, знал, кто чем питается и к чему имеет склонности. И однажды, записывая проблемы очередного пациента, он задумался, а нет ли закономерности между болезнями и питанием, между профессиями предков и талантом потомков, и начал выстраивать систему.


Только на подготовку ушло несколько месяцев. Юный Делун выписывал отвары и вливал лечебные заклинания, а еще допытывался про родственников вплоть до пятого колена, не избегал долгих скучных разговоров с шамкающими старушками, а напротив — искал возможность пообщаться с ними.


И спустя какое-то время у него начали прорисовываться первые закономерности. Делун вывел связь некоторых болезней с питанием, других - с профессией, а третьих — с болезнями предков, но самое главное — он нащупал способ повысить шансы рождения ребенка, у которого талант будет выше, чем у его родителей.


У Фа Делуна был средний талант, всего тридцать восемь процентов. Не так мало, но не так уж и много, особенно для лекаря, и Делун хотел, чтобы его ребенок был сильнее и талантливее.


Своих предков и свой талант лекарь Фа изменить уже не мог, поэтому он с особой тщательностью подошел к выбору жены и будущей матери его сына. Делун хотел только сына.

Кого может выбрать толстая сваха? Глупую девку с широким тазом или избалованную красотку с длинной родословной? Делун проделал множество расчетов, сравнил характеристики сотен девушек и к удивлению всего города посватался к неудачнице Линг.


По мнению всех тетушек города У Линг не должна была выйти замуж. Она не блистала красотой в молодости, у нее был посредственный талант, приданое давали крошечное, но взамен добавлялись сварливая мамаша, пятеро братьев и сестер и еще двое стариков, которые не могли работать и требовали ухода. В двадцать лет она считалась перестарком и уже не надеялась найти мужа, поэтому сватовство симпатичного обеспеченного лекаря восприняла как дар Небес.


С первого же дня совместной жизни Линг решила, что для своего мужа будет делать все, что тот пожелает. Она взяла на себя всю работу по дому, готовила любимые блюда Делуна, научилась читать и писать, чтобы помогать мужу вести записи, никогда не прекословила и запретила матери посещать ее дом в присутствии мужа. Лекарь обнаружил, что даже если его расчет  ошибочен, он все равно сделал отличный выбор.


Фа Делун высчитал идеальный день для зачатия сына и лишь тогда впервые возлег со своей женой на одном ложе. Линг понесла и в положенный день родила сына. Ему дали имя Вейшенг, что означает «рожденный великим».


Малыш Вейшенг с первого же года показал свою необычность. Он встал на ножки в восемь месяцев, заговорил в год, а к трем годам выучил десять иероглифов. Фа Делун разрывался между желанием баловать сына и необходимостью воспитывать его в строгости, но к нему на помощь пришла жена. Линг сказала:


- Уважаемый муж целый день на работе, Вейшенг в это время тоже должен учиться. Поэтому я позабочусь, чтобы Вейшенг не ленился, а уважаемый муж вечером сможет отдохнуть и поиграть с сыном.


Поэтому мама в представлении Вейшенга была строгой, холодной и скучной, а папа – веселым, дружелюбным и интересным, но Линг не ревновала сына к мужу. Она радовалась их теплому общению.


Когда Вейшенгу исполнилось пять лет, вся семья Фа собралась, чтобы проводить малыша на церемонию именования. Там определяли талант ребенка и впервые вносили его данные в городские записи.


№1


Фа Делун не спал всю ночь. Стоило лишь закрыть глаза, как повторялся один и тот же кошмар: худой крючконосый инспектор в длинной черной мантии прикладывал амулет ко лбу сына и объявлял:


- Фа Вейшенг. Десять единиц!


И под пронзительный визг жены Делун просыпался.


Он выпил кувшин успокоительного отвара, несколько раз сходил проведать сына. Тот спал крепко, не подозревая о страхах отца.


Наступление утра лекарь воспринял как избавление.


Конечно, Делун мог заранее выяснить талант сына, он знал несколько подобных методик, кроме того, в префектуре у него были знакомые, которые согласились бы проверить Вейшенга вне очереди. Но он не стал. Из страха и из-за честолюбия. Фа Делун хотел, чтобы вся семья услышала, насколько талантлив его сын.


Предусмотрительная Линг с вечера приготовила праздничную одежду для мужа и сына, помогла уложить им длинные волосы в высокий пучок, накормила крошечными пирожками с рыбой и проводила своих мужчин до выхода. Традиционно на церемонию именования сыновей ходили только мужчины, а дочерей – женщины.


Вейшенг вышагивал рядом с отцом гордо, степенно, в длинном красном танчжуане, со взрослым пучком на макушке. С этого дня его уже не будут называть малышом. Он станет взрослым. Не совсем взрослым, но хотя бы перестанет быть безымянным младенцем.


На площади перед префектурой собралось много людей, ведь церемония именования всего лишь раз в год. Повсюду расхаживали гордые отцы со своими сыновьями, родственники старательно оттирали посторонних, чтобы те не задели малышей. Дети реагировали по разному: кто-то тихонько всхлипывал, вцепившись в руку отца, кто-то строил рожицы другим мальчикам, кто-то уже успел подраться, и их отцы вежливо раскланивались друг с другом, стараясь замять конфликт.


Вейшенг смотрел на все это с равнодушным спокойствием.


Наконец в торжественных красных одеждах с желтой отторочкой, символом службы императору, на площадь вышел инспектор, он был пухл, румян и радушен, непреходящая широкая улыбка превратила его лицо в сплюснутую тыкву.


- Приветствую уважаемых отцов семейств! Сегодня торжественный для всех нас день. Сегодня ваши сыновья поднимутся на первую ступень в нашем обществе, получат первое имя, узнают свой талант и войдут в летопись города. Помните, магический талант — не единственное, что определяет человека! Я попрошу выстроиться в ряд. Впереди должен стоять ребенок, позади него — отец, родственников прошу встать с противоположной стороны.


К инспектору поднесли красивую резную коробочку, из которой он вынул сложный амулет со встроенными поблескивающими кристаллами и направился к первому ребенку.


Мальчик испуганно посмотрел на инспектора, задрав голову так, что, казалось, она вот-вот отломится. Его отец, хмурый усатый мужчина, толкнул сына в спину, чтобы тот поклонился.


Инспектор ласково улыбнулся, спросил у мальчика, как его зовут, тот едва слышно пробормотал:


- Хань.


- Кем ты хочешь стать, Хань? Наверное, как отец, будешь выращивать вилорогов?


- Да, - кивнул мальчик, потом замотал головой, - то есть нет. Я хочу стать чиновником.


- О, это хорошая мечта. Нам нужны умные старательные мальчики. Какое имя выбрал для тебя отец?


- Фа, - тихо сказал малыш.


- Что ж, давай посмотрим, чем наградило тебя Небо, - с этими словами инспектор приложил амулет ко лбу ребенка и на секунду прикрыл глаза, затем открыл их и громко, для писаря, сказал, - Хань Фа из семейства Хань, талант равен двадцати двум.


Отец Хань заметно погрустнел, потрепал сына по голове:


- Видимо, Фа, ты останешься работать со мной.


Фа Делуна начала бить крупная дрожь. А что если все его вычисления — полнейшая ерунда? Что если его сын окажется бездарем? Вейшенг, «Рожденный великим»! С низким талантом это имя окажется насмешкой судьбы. «С другой стороны -, подумал Делун, - мой сын умен, здоров, силен. Он сумеет найти место в жизни даже с низким талантом. Я сделаю все, чтобы он был счастлив!»


Это успокоило лекаря, и он даже смог улыбнуться сыну.


Инспектор переходил от семьи к семье, от ребенка к ребенку. Цифры мелькали одни и те же, в пределах от семнадцати до сорока двух, и обычно соответствовали талантам родителей. Фа Делун еще раз подумал, что если талант Вейшенга будет равен его таланту, то все будет хорошо. Тридцать восемь — весьма неплохо. Для их городка.


- А, вот и малыш Фа, - сказал инспектор и осекся. Вейшенг сложил руки и церемонно поклонился, соблюдая правила этикета, его лицо не выражало ни нетерпения, ни страха. Он выглядел старше своих пяти лет. - Назови свое будущее имя.


- Меня зовут Фа Вейшенг, господин инспектор.


Мужчина вопросительно глянул на Делуна, уточняя, не перепутал ли чего ребенок, но отец кивнул, подтверждая его слова. Обычно такие пышные имена давали своим детям в богатых или знатных семьях, но никак не провинциальный лекарь.


- Фа Вейшенг. Прекрасное имя. Теперь узнаем, соответствует ли твой талант этому имени, - инспектор коснулся амулетом лба Вейшенга, затем резко отдернул руку. - Кхм, кажется, что-то с амулетом. Я проверю еще раз, - он протер амулет платком, снова приложил его ко лбу мальчика. После долгой паузы внезапно осипшим голосом инспектор сказал: - Семьдесят пять.


- Что? - не поверил своим ушам Фа Делун.


- Писарь, пиши: Фа Вейшенг - талант равен семидесяти пяти.


- Не может быть! - крикнул кто-то из зрителей. - Проверь еще раз.


- Я проверил дважды. У этого уникального ребенка талант действительно выше семидесяти.


Мужчины загомонили, малыши с завистью смотрели на Вейшенга. Делун почувствовал, как слезы потекли у него из глаз. Его малыш, его гордость, его сын уже воплотил в себе все его чаяния и желания. И лишь сам Вейшенг воспринял новость спокойно.


Он рожден, чтобы стать великим. Как могло быть иначе?


***


Не прошло и года, как весть о появлении столь талантливого ребенка достигла столицы, но больше всего поражал людей не его талант, ведь в старых магических династиях время от времени рождались дети с талантом выше семидесяти, а тот факт, что он родился у мелкого лекаря и бесталанной матери.


Пошли слухи о том, что это не случайность. Что некий Фа Делун нашел способ просчитать и запланировать рождение таланта, превышающего родителей. Что у него есть схема, по которой он сможет подобрать нужную невесту любому мужчине, и та родит сверхталантливого сына.


Поэтому Фа Делун не сильно удивился, получив приглашение-вызов от Тай-фу, великого воспитателя, высокопоставленного императорского чиновника. Он приглашал семейство Фа в полном составе и обещал выделить дом с прислугой.


Лекарь не сомневался ни минуты, быстро распродал свое имущество, взял жену с сыном и присоединился к торговому каравану, идущему в столицу. Его основным желанием было найти достойных учителей для Вейшенга, а также заработать побольше денег для их оплаты, и ради этого он бы поехал даже на край света.


Добравшись до столицы, Делун первым делом начал подбирать сыну учителей. Каллиграфия развивает ум, игры сянци и го — логику, также нужен учитель по боевому искусству и преподаватель иностранного языка… Мало того, что на это требовались огромные деньги, так еще некоторые мастера отказывались работать в семье обычного лекаря.


Но тут к Фа Делуну на прием начали приходить женщины из высокопоставленных семей. Они жаловались на головные боли, на кашель и плохой сон, но спустя несколько минут заводили разговор про Вейшенга и его талант, просили познакомить их с малышом, а потом окольными путями пытались вызнать, как Делун высчитал, какую женщину нужно взять в жены.


Затем потянулись отцы семейств и предлагали крупные суммы за подбор достойных невест, а за ними родители невест с предложением денег за то, чтоб «уважаемый Фа» порекомендовал именно их дочку.


И каждому Фа Делун объяснял, что для правильного ответа ему нужна биография семьи жениха вплоть до пятого колена, а также биографии всех семей, где есть подходящие девушки, и только после этого он сможет дать рекомендацию.


С позволения Тай-фу в дом к Фа Делуну перенесли записи про все именитые семейства из императорского архива, и началась кропотливая работа, по итогам которой лекарь понял, что Вейшенг — это подарок судьбы, а не результат его расчетов.


№2


В дверь тихо постучали.


- Вейшенг, я тебе не помешаю? - послышался голос мамы.


Мальчик отложил свиток в сторону:


- У меня перерыв. Заходи.


Прожив два года в столице, мама округлилась, похорошела, научилась правильно одеваться и выучила правила поведения в высшем обществе, но кое-что осталось неизменным: ее любовь к мужу и сыну.


- Вейшенг, сегодня ты начнешь заниматься с новым учителем. Но это необычный человек. У него очень высокие требования к ученикам, и мы даже не надеялись, что он согласится преподавать у нас. Поэтому прошу тебя, постарайся сегодня!


Мальчик скривил губы. Если родители и вправду хотели, чтобы он поразил старика, а почти все учителя были стариками, то передали бы ему учебные свитки заранее. Впрочем, Вейшенг и сам сумел их найти и выучить содержимое наизусть.


«Чтобы стать великим, недостаточно родиться с большим талантом», - постоянно повторял отец. И в чем-то он был прав. Ведь сам он, обладая незначительным талантом, сумел лишь при помощи знаний и усердия переехать в столицу, получить неплохую должность при дворе, а также собрать обширную клиентуру по подбору невест.


Но отец никогда не будет великим. А Вейшенг обязательно им станет.


Даже сейчас, в восьмилетнем возрасте, мальчик каждый день работал, чтобы быть лучшим. Лучшим во всем: в фехтовании, в каллиграфии, в игре в го, в магии… Для этого он мог часами оттачивать какой-то прием, снова и снова разбирать партию, пытаясь понять причину проигрыша, изучать свитки, чтобы поразить учителей. Вейшенг пока не знал, как именно он станет великим, поэтому готовился к любому варианту.


- Не беспокойся, ты будешь мной гордиться.


- Я уже тобой горжусь, - улыбнулась мама и вышла из комнаты.


Через несколько минут вошел старик, Вейшенг пока не научился определять возраст пожилых людей по внешности, у этого еще не все волосы побелели, глубокие морщины между бровями придавали ему суровый вид.


Старик неспешно прошелся по комнате, посмотрел на шкаф с множеством свитков, изучил картину, на которой тушью было нарисовано одинокое дерево, стоящее над обрывом, вскинул брови при виде деревянного меча, обнюхал каждый уголок, но ни разу не взглянул на мальчика.


Вейшенг терпеливо ждал. Он знал, что у старых людей часто бывают странные причуды. Например, учитель по фехтованию требовал, чтобы мальчик обращался с деревянным мечом, как с настоящим, протирал его замшей, хранил в комнате на специальной подставке. Учитель го перед началом игры брал белую фишку, прикладывал ее ко лбу, к груди, а потом держал в кармане до конца партии. Может, этому учителю сначала нужно привыкнуть к дому.


- Значит, это ты тот самый Вейшенг, мальчик, рожденный стать великим? - у старика оказался сильный и звучный голос.


- К вашим услугам, учитель, - поклонился Вейшенг.


- Я еще не согласился принять тебя в ученики! - резко ответил старик. - Начертание — это не то искусство, где нужен магический талант. Мне плевать, семидесяти ли равен твой талант или десяти. Главное — то, что вот здесь, - и он больно ткнул пальцем в лоб Вейшенга.


Мальчик не любил, когда его трогали, но привык к этому. Многие хотели познакомиться с уникальным мальчиком, но почему-то не могли придумать ничего лучше, кроме как потрепать его за щеку, взлохматить волосы или потыкать пальцем, словно он был щенком. Вейшенг не разрешал себя стричь и сам по утрам укладывал волосы в пучок только ради того, чтобы его лишний раз не трогали.


- Я понимаю, учитель.


- Ничего ты не понимаешь. Думаешь, стоит лишь прочитать свитки и выучить те закорючки, и ты станешь мастером начертания? Обычно я не беру в ученики детей младше четырнадцати, потому что они слишком глупы, легкомысленны и безалаберны, но про тебя ходят слухи, что ты особенный, исключительный. Что ж, я дам возможность удивить меня. Смотри внимательно.


Старик медленно провел рукой по кругу, и вслед за движением пальца появлялась золотистая линия. Когда круг замкнулся, он убрал руку, а хрупкая полупрозрачная линия продолжила висеть в воздухе. Вейшенгу ужасно захотелось дотронуться до нее, но он не стал, слишком уж это было несолидно.


- А теперь попробуй создать свою печать. Знай, что еще никто не сумел нарисовать ее с первого раза. И одно ограничение — ты можешь использовать для этого только свою Ки. Никаких кристаллов. Ты же чувствуешь свои пределы?


Вейшенг насупился. Хотя он прочитал все доступные ему свитки на тему начертания и выучил правила сплетения простых каскадов, он по-прежнему не знал, как создавать печати. Он думал, что учитель придет, объяснит ему принцип построения, научит направлять Ки, а тут его фактически швырнули в воду и сказали плыть к берегу.


Но мальчик и не думал сдаваться. Он поднял руку точно так же, как это сделал старик, и с усилием провел пальцем дугу. Ни искорки не мелькнуло перед глазами.


«Он сказал, что я должен использовать свою Ки, значит, нужно как-то приложить ее сюда, - думал Вейшенг. - Может, для этого нужно знать какое-то заклинание? Наподобие заклинания лечебной нити, которое показывал папа. Но старик не сказал мне слова, не дал никаких зацепок. Или он хочет поиздеваться надо мной? Он берет в ученики только детей старше четырнадцати. Что происходит в четырнадцать? Это еще не совершеннолетие. Только ли неразумность его беспокоит?»


Четырнадцать… четырнадцать… у мальчиков ломается голос, но Вейшенг ни разу не слышал, чтобы это как-то влияло на магию, у девочек начинают расти… эти самые. Но ведь старик пришел к нему, а значит, начертание доступно и для восьмилеток.


Что еще он говорил? Что для начертания не нужен магический талант. Как такое возможно? Нужна Ки, но не важен талант. Это какая-то загадка. Для заклинания зачерпываешь Ки и преобразуешь ее в магию, но при этом талант определяет, сколько Ки будет потрачено впустую, а сколько вольется в заклинание.


«А что если печать — это как огненный камень? - вдруг осенило мальчика. - Чтобы огненный камень нагрелся, магия не требуется, достаточно только влить Ки. Может, в печать тоже нужно влить чистую Ки?»


Он еще раз поднял руку, сосредоточил Ки на кончике пальца и попытался снова нарисовать печать. На этот раз искра была. Но только искра. Вейшенг обрадовался, глянул на старика, но тот с невозмутимым видом рассматривал картину.


Еще попытка. Еще… Искры были, но линия никак не хотела прорисовываться. Вейшенг пробовал вливать больше Ки, потом меньше Ки, пробовал соотносить с дыханием, с положением ног и даже со сторонами света. Ему казалось, что еще вот-вот, и он поймет секрет старика.


Но во время очередной попытки мальчик вдруг покачнулся и рухнул на пол. Старик подошел к нему и сказал:


- Вот мой первый урок. Не зазнавайся. Не переоценивай себя. Ты такой же, как и все. Ты слишком хотел меня поразить своим талантом, потратил больше Ки, чем разрешено, и вот результат: ты лежишь на полу и не можешь двинуть рукой. Начертатель без энергии — мертвый начертатель. Запомни это! Через неделю я приду еще раз.


И вышел из комнаты.


________________________________________________________________________________

Слова автора:


1. ИД не брошен. Этот вбоквел задумывался как бонус на юбилей моего аккаунта на Пикабу, вот только я чуть-чуть размахнулась, и этот рассказ будет выпущен в несколько частей (ну не успела я написать больше). Кстати, у меня почти юбилей!! Юхуу!!


2. В понедельник выйдет продолжение Каравана. Тут сбоя не будет.


3. По многочисленным просьбам мы сделали чат специально под обсуждение мира Донора. Там флуд под запретом и уже найден злобный модератор. Там разрешен мат, но без перехода на личности. https://t.me/joinchat/HE3_UVAMORmrC43Oiw7bWQ


Сразу оговорю: я читать его не буду или буду в крайнем случае, чтобы не забивать голову разными предположениями, теориями и попытками угадать будущие события. Я проверяла - на меня это влияет негативно.


Но!!! Модератор или доверенное лицо чата может попросить у меня в ЛС прийти в чат и помочь разрулить какой-то технический спор.

Показать полностью
1423

Идеальный донор. Караван. Часть 15

Часть 14 (предыдущие части можно найти на АТ - 1 том, 2 том)


Знакомый кабинет с тонким ароматом баньяна. Хи Донг сделал вид, что не заметил согнувшегося в приветственном поклоне сыскаря, и продолжил шумно отхлебывать чай из маленькой фарфоровой чашечки, Мин Чинь тем временем читал вслух:


– …за последнюю неделю составили порядка сорока тысяч единиц, что на двадцать процентов ниже нормы. На это есть несколько причин. Первая: в Белом и Красном районе появилась тенденция откладывать сдачу налогов на конец месяца, более того, именно в этих районах дольше всего тянут с налогами, вплоть до полугодовой отсрочки, и штрафы их не пугают. Есть предложение: дать возможность желающим сдать налог сразу за год вперед, это удобнее и нам, и богатым семействам, к тому же они предпочитают расплачиваться покупной Ки.


Лицо Гоуданя постепенно наливалось краской, он чувствовал, как кровь приливает к носу и ушам, но не мог разогнуться. По правилам этикета гость должен поклониться хозяевам и подождать, пока те не обратят на него внимание. Сыскарь начал закипать, ведь мэра предупредили о его приходе, значит, Хе поставили в это унизительное положение специально. Зачем? Чтобы выказать свое недовольство? Чтобы напомнить о его месте? Чтобы разозлить?


Впрочем, Гоудань быстро успокоился, достаточно было вспомнить, с какой новостью он пришел сюда. Злорадство – не самое лучшее чувство, но в данном случае именно оно удержало юношу в рамках приличий.


– Мой юный друг, что же вы молчите? – наконец воскликнул Мин Чинь. – Мы немного увлеклись работой и не заметили вашего прихода. Надеюсь, у вас хорошие новости?


Гоудань медленно распрямился, с трудом удержавшись, чтобы не растереть затекшую поясницу – он не хотел доставлять такого удовольствия своим нанимателям.


– И да, и нет.


Зинг Ян Би часто предостерегал своих учеников: «Ваши клиенты могут быть жадными, грубыми, бесцеремонными, надменными и глупыми людьми, они могут наорать, расплакаться, насмехаться над вами. Но вы не должны показывать свои эмоции ни намеком, ни взглядом. Лучше всего, если они будут считать вас бездушными или чокнутыми, иначе они оплатят ваши услуги, а потом отомстят за то, что вы видели их слабости». Но Гоудань не смог отказать себе и немного поддразнил многоуважаемых господ.


– Звучит интригующе, – улыбнулся Мин Чинь. – Мы внимательно слушаем.


– Мальчик сейчас находится где-то в Ядовитых равнинах, – Гоудань узнал время отправки каравана и подсчитал, сколько он за это время должен был проехать. – Скорее всего, в дне пути от Леса.


– Что?! – Хи Донг приподнялся на месте. – Как?


– Расскажите поподробнее, – впервые за все время знакомства нахмурился Мин Чинь.


– Я уже докладывал, что мальчик убежал в Черный район. Там он попал под крыло так называемого Мастера, сильного и умелого мага, и три месяца обучался магии, владению оружием и знакомился с Лесом. Девять дней назад он покинул Черный район и устроился охранником в караван Золотого неба, который направился в столицу. Если мальчик не погиб и не было непредвиденных остановок, он должен быть где-то в районе реки Юхэ.


– Ты уверен в своих словах? – прорычал Хи Донг, оперевшись руками в стол.


– Я опросил двенадцать человек, присутствовавших при отборе в караван. Мальчик вырос, окреп, но это определенно он.


– Как его мог нанять столь знаменитый Торговый дом? Он же всего лишь семерка? – возмущался мэр. – Неужели в нашем городе больше не нашлось толковых бойцов?


– На десять мест пришло семьдесят девять кандидатов. Мальчик поразил представителей Золотого неба умением строить защитный массив, а также неплохой смекалкой, – Гоудань полностью успокоился и выдавал информацию с бесстрастным выражением лица. Как и следует профессионалу.


– Массив? Он умеет чертить массивы? – теперь не выдержал Мин Чинь. – Откуда? В этом городе нет учителей-начертателей!


– Я полагаю, что его обучал тот самый Мастер из Черного района. Я лично не видел его работу, но он сумел выстроить защитные массивы в Лесу, оберегающие людей от опасных животных.


– Мин Чинь! Ты должен выяснить все про того Мастера! И привести его ко мне! Что делает столь талантливый начертатель в моем городе? Да еще и в Черном районе! – закричал Хи Донг, разбрызгивая слюну.


Министр поклонился:


– Как скажете. Но сейчас мы должны решить, что делать с мальчиком.


– Как что? Догнать и вернуть.


– Следующий караван до столицы будет примерно через месяц, – сказал сыскарь. – И еще месяц он будет добираться туда.


Хи Донг упал в кресло и потер лоб. Мин Чинь вздохнул:


– Мой крылан – ночное животное.


– Я уже начинаю сомневаться, так ли нужен нам этот мальчишка, – буркнул мэр, вытащил из-под стола маленькую керамическую бутылочку, одним ударом вышиб пробку и опрокинул ее содержимое себе в рот. – Столько денег уже потрачено!


– Он – наше долгосрочное вложение. Мы это обсуждали, – заметил Мин Чинь.


– Ну хорошо. Вылетаем завтра с рассветом. Как тебя там… Гоудань, слышишь? Завтра на заре приходи сюда и смотри не опаздывай.


– Слушаюсь, – ответил Хе Гоудань. – Но я не совсем понимаю, какие наши дальнейшие действия.


– Какие-какие… Будем догонять караван на моем драконе.


***


Когда последний человек сдал свою Ки, у лекаря оказалось пять полных кристаллов на пятьдесят единиц и один неполный. Лекарь аккуратно уложил кристаллы в сундучок и собрался уходить, тогда я не выдержал и подошел к нему:


– Подождите, я…


Лекарь повернулся, и я удивился, как он изменился за эти несколько часов: сухая тонкая кожа сморщилась, черты лица заострились, а глаза словно заволокло пеленой.


– Нет, малыш, – прошептал он, – используй свою Ки для массивов.


Я вытащил из кармана тускло светящийся кристалл и протянул его лекарю:


– Возьмите его. Я понемногу сливал в него Ки каждый день, вот и… – я замолчал, не желая больше врать, и всунул кристалл ему в руку. Мужчина усмехнулся:


– Не знал, что до вашего города дошло это суеверие.


– Какое? – удивился я.


– Не слышал? Есть мнение, что если постоянно по чуть-чуть тратить Ки, то ее восстановление идет быстрее, – лекарь медленно опустился на землю. – Ерунда, конечно, ведь мы и так постоянно тратим нашу Ки на дыхание, организм привык к таким потерям. Я придерживаюсь версии, что для получения такого эффекта нужно с детства держать свою Ки на нижней грани, но при этом правильно питаться, много спать и двигаться. Так что бросай свою затею, во время сложного похода это слишком рискованно. Я не возьму твою Ки.


– Пожалуйста! – взмолился я. – У меня все в порядке, а кому-то вы сможете помочь. Хотя бы Юэ Сюэ. Она вылечится?


Лекарь вздохнул, убрал кристалл к себе и сказал:


– Скорее всего, нет. Она получила сильнейший удар в нижнюю часть живота, внутри у нее все всмятку. Я только и смог, что остановить кровь и залатать самые большие раны. На полноценное лечение потребуется столько Ки, сколько у меня не было даже в начале похода, понимаешь? Сейчас я просто пытаюсь сохранить ее тело, чтобы она дожила до столицы, а там уж Джин Фу будет решать, лечить ее или нет.


– А если вы мою Ки потратите на нее? Ей станет лучше?


– Что ж, с этим она сможет продержаться дольше, но не более того.


Я согнулся в низком поклоне:


– Прошу вас, вылечите Сюэ. Я постараюсь собрать еще Ки для ее лечения.


Мужчина легонько потрепал меня по голове:


– Не перестарайся.


– Скажите, а сложно этому научиться? Наверное, нужен большой талант, чтобы стать лекарем?


– Пойдем, я поработаю с девушкой и кое-что тебе расскажу.


Сюэ положили под небольшой навес, ее согревали огненные камни, разложенные поверх одеяла. Девушка до сих пор не пришла в себя. Лекарь сел рядом, взял мой кристалл в одну руку, вторую положил ей на живот, сосредоточился, закрыл глаза. Ничего не происходило, только кристалл тускнел и тускнел, пока не погас совсем.


– Ну вот, – лекарь кинул мне пустой кристалл, – еще один шажок к выздоровлению. На самом деле, чтобы успешно лечить людей, нужен не столько талант, сколько внимательность, усердие и точность. Если ты научился создавать массивы, значит, эти качества у тебя есть. Ты умеешь концентрировать Ки и тратить ее ровно в том количестве, в каком нужно. Не больше, не меньше. Умеешь ей управлять. Умеешь думать и запоминать мелкие детали. Но проблема в другом.

Чтобы стать лекарем, нужно все время практиковаться. Для практики нужна Ки. Много Ки. Даже мне, с талантом в пятьдесят четыре процента, каждую неделю нужно было не меньше ста-ста пятидесяти единиц Ки. У тебя какой талант? Явно невысокий.


– Се.. семнадцать, – сказал я и отвернулся. Мне не хотелось врать этому хорошему человеку.


– То есть тебе бы понадобилось больше четырехсот Ки. Какой человек сможет себе такое позволить? Чаще всего обучение лекаря оплачивают либо богатые родственники, либо крупные дома. Меня в свое время нашел Джин Фу и его торговый дом «Золотое небо». Он оплатил мое обучение, и теперь я работаю на него.


Но даже если ты каким-то чудом сумеешь окончить университет и стать лекарем, тебя никто не возьмет на работу. Подумай! Лекарю всегда возмещают всю Ки, потраченную на лечение. Кто пойдет к человеку с таким низким талантом? Ведь на одно и то же лечение тебе потребуется гораздо больше Ки! Бедняки просто не смогут оплатить твою работу, а богачи не любят напрасно тратить свои деньги.


– Я понимаю. Благодарю за потраченное на меня время, – я еще раз поклонился лекарю и собрался уйти, но он остановил меня:


– Хочешь, я кое-чему тебя научу? Оно не требует много энергии, а ты поймешь, из чего состоит моя работа.


Я тут же согласился. Лекарь усадил меня рядом с собой, взял нож и легонько резанул мне палец на левой руке. Ранка тут же переполнилась кровью.


– Смотри, кровь выступила, но дальше не потекла. Потому что порез неглубокий. А теперь почувствуй то место, где болит, и вложи туда Ки. Ты это умеешь, я видел.


Я так и сделал: зачерпнул немного Ки и направил ее на палец. Резануло болью, и уже потемневшая кровь вдруг начала течь сильнее, спускаясь тоненькой струйкой вдоль руки.


– Видишь? Некоторые думают, что для лечения достаточно вложить в больное место Ки, и тело само себя вылечит. Конечно, в случае истощения или усталости при помощи Ки можно ускорить восстановление, но при ранах, переломах, ушибах чистая Ки не поможет, а лишь усилит напряжение мышц и усугубит ситуацию. Например, Сюэ чистая Ки просто убьет. Она истечет кровью внутри себя.


Чтобы лечить, нужно хорошо представлять себе строение человеческого тела. Взять хотя бы твой порез. Ты знаешь, почему течет кровь? Откуда она берется?


Я помотал головой, никогда раньше не задавался такими вопросами.


– Кровь не бултыхается просто так внутри тела, а бежит по трубам-сосудам. Некоторые сосуды пошире, и ты даже можешь их разглядеть, достаточно посмотреть на запястье, а некоторые настолько малы, что их невозможно увидеть. Когда я разрезал твою кожу, то одновременно разрезал и такой сосудик, и из него вытекла кровь. Чтобы вылечить такой порез, достаточно будет соединить края пореза, и через какое-то время они срастутся. Для этого я при помощи заклинания создаю тонкую невидимую нить, которой сошью края. Знаешь, как женщины зашивают дырку на рубахе. Но если порез большой, и разорванный сосуд тоже большой, то зашить кожу недостаточно. Нужно сшить все: сосуд с кровью, мышцы, нервы, кожу, а затем помочь им срастись, ускорить процесс заживления.


Лекарь прикоснулся к порезу, и через секунду он исчез, словно его и не было.


– Внутри Сюэ сейчас порвано так много мышц, сосудов и органов, что сшивать каждый по отдельности будет очень долго и сложно. И затратно. Поэтому я замедлил все процессы в ее теле. По мере появления Ки буду собирать разорванные кусочки внутри нее, но пробуждать Сюэ пока нельзя.


Мужчина быстро набросал несколько слов на клочке бумаги и протянул его мне:


– Если у тебя будет желание, можешь потренироваться в создании лечебной нити, это не потребует так уж много Ки. И не обязательно резать руки, я в свое время практиковался на живых растениях. Насчет оплаты, – лекарь замялся, – не думаю, что Джин Фу одобрил бы трату Ки на лечение девушки, сам понимаешь, она не так важна для каравана, поэтому я заплачу тебе сам, но после возвращения в столицу, хорошо?


Я молча поклонился ему и ушел. Мне хотелось сказать, что деньги не нужны, ведь я могу наполнить все его кристаллы прямо сейчас, без проблем со здоровьем, одним движением руки. Хотелось влить в этого измученного человека энергию, ведь он тратил на лечение и свою Ки, да, понемногу, может быть, лишь крохи, но это его вымотало. Но я не осмелился. Он почувствовал бы приток Ки, понял бы, откуда она взялась, и тогда бы возникли ненужные вопросы.


Если бы не указание Мастера, я бы все равно попробовал как-то помочь, рассказал бы Джин Фу о себе. Он ведь сын хозяина крупного торгового дома, и я вряд ли могу представить размеры их богатства, но уверен, что Ки, которую через меня можно собрать, будет составлять лишь крошечную часть от состояния их семьи, не больше пылинки в амбаре.


С другой стороны, какой торговец согласится выпустить из рук выгодный вариант? Я же сам видел, как тот же Джин Фу поступил с Сюэ: пусть маленькую, но все же прибыль он с нее получит. Если она не умрет.


Я задумчиво прошел мимо ужинающих охранников в сторону фургона, мы же договорились с Джин Фу, что каждый вечер я буду работать с записями.


– О, какие люди! Что-то ты, малыш, начал пропускать тренировки, – и на плечо опустилась тяжелая рука Шрама. Он придвинулся ко мне и шепнул на ухо, обдав ароматом свежей хвои. – Зазнался, видимо.


Я вывернулся, отступил на шаг и поклонился:


– Учитель, прошу прощения, во время переправы я потерял свое копье.


– Это ничего, – нехорошо улыбнулся Шрам, его глаза смотрели сквозь меня, и это немного пугало. – Уже пора переходить к настоящей учебе. Эй, кто-нибудь, дайте мне копье.


Один из мужчин передал легкое короткое копье, чуть выше моего роста:


– Держи, только верни в целости и сохранности.


– Конечно. – Шрам подчеркнуто бережно протянул его мне, а затем схватил за предплечье и потащил за собой. – Отойдем в сторону, чтобы не мешать ребятам.


Он отволок меня за повозки, снял со своего копья кожаный чехол и встал в атакующую позицию:


– Посмотрим, чему научил тебя этот шваброголовый, – пробормотал Шрам, а потом крикнул. – Нападай.


Я оглянулся по сторонам, но никого рядом не было. Если Шрам не контролирует себя и будет сражаться в полную силу, то я и минуты против него не продержусь. Да и копье, что мне дали, слишком короткое и легкое, непривычное, неудобное.


– Нападай, – проорал Шрам и сделал выпад.


Даже не попытавшись отбить острие, я отпрыгнул назад, но учитель сделал шаг и вновь ударил, я подставил древко и с ужасом услышал треск: он разрубил мое копье.


– Стой! – вскрикнул я. – Подожди!


– Враг ждать не будет. Нападай! – прорычал Шрам, его лицо исказилось от ярости,. Еще удар, я кувыркнулся в сторону, но не успел подняться, когда Шрам взмахнул копьем и …


Хрррусть!


Передо мной возник Швабра, принял удар на свой посох и легко отшвырнул Шрама назад.


– Снова ты! – учитель словно взбесился. – Чего ты лезешь не в свое дело? Хочешь забрать ученика себе? Ты и так опозорил меня перед ним!


Швабра ничего не ответил, лишь отставил посох в сторону и ждал. Я думал, что на этом все и закончится, но Шрам засунул руку себе за пазуху, что-то вытащил оттуда и закинул себе в рот. Затем, дико улыбаясь, он перехватил копье поудобнее и налетел на Швабру.


В этот раз учитель двигался быстрее, настолько быстро, что я не мог определить, где мелькало острие, а где древко, на лице Швабры выступили капли пота, но лицо его было спокойно.


Я отполз в сторону, поднялся и растерянно застыл на месте: то ли нужно бежать и звать на помощь, то ли пробовать разнять их, то ли подождать, пока Шрам придет в себя. В прошлый раз он смог остановиться вовремя.


– Хватит! – раздался резкий голос Змея. Он, не задумываясь, подошел к сражающимся, перехватил орудия и резко опустил их вниз. – Что это за драка во время похода? С ума посходили? Только сегодня мы потеряли пятерых человек.


Швабра тут же отступил и наклонил голову в знак извинения, Шрам же дернул копье, пытаясь вытащить его из хватки Змея, и только потом опомнился:


– Это не драка. Это… это… мы показывали моему ученику реальный бой.


– Думаю, он уже насмотрелся за время поездки. Из вашего жалования будет вычтена оплата за один день. При повторе штраф будет выше. Всем все ясно? Зеленый, за мной!


Я поплелся за Змеем, размышляя над тем, почему со мной приключаются подобные штуки, уже второй глава охраны вызывает меня на личный разговор. Первый закончился штрафом для Шрама и смолкой, и я не мог рассчитывать, что в этот раз Змей по старой дружбе простит меня.


Лучник сел на свою лежанку, знаком показал, чтобы я сел напротив, и сказал:


– Ты и эти двое – из одного города. Вы были знакомы раньше?


– Нет, я впервые увидел их на отборе, – запинаясь, ответил я. От его пристального взгляда зачесалась переносица.


– Ты спишь с кем-то из них? Или, может, кто-то пристает к тебе?


От неожиданности я поперхнулся и долго откашливался до слез из глаз, потом просипел:


– Нет! Конечно, нет.


– Тогда почему два неплохих опытных бойца постоянно крутятся вокруг тебя? И ведь это уже не первая их стычка.


Тут я замолчал. Как я мог объяснить происходящее Змею, не рассказав про пагубную зависимость Шрама? Наверное, можно было бы свалить все на Швабру и его мнительность, мол, вмешивается в наши тренировки, считает их чересчур жестокими, но я и сам начал бояться учителя. Если бы не Швабра, я был бы уже мертв.


– Ты что-то знаешь, но не хочешь говорить, – утвердительно сказал Змей. – Плохо. Для тебя плохо. Если бы не твое место в караване и не твой брат, я бы выгнал тебя. Нет причины раздора – нет проблем, да и ценность этих бойцов гораздо выше твоей. Но я не могу этого сделать. Пока.



________________________________________________________________

Слова автора:


Животрепещущее: пока скорость выхода частей будет на этом уровне - одна часть в неделю. Поступали предложения вообще заморозить творческую деятельность на месяц, чтобы освежить голову, но, на мой взгляд, это будет неправильно.


Новостное: Донор не прошел в конкурсе на АТ даже на вторую ступень. Причина отказа: несмотря на то, что главный герой  - подросток, сама книга ориентирована на более взрослого читателя (напоминание: конкурс посвящен подростковому фэнтези). И, успокоившись и все обдумав, я склонна с ними согласиться. 


С другой стороны, первый том Донора попал в рекомендуемые книги (рекомендуемые самим сайтом автор.тудей), а это, на минуточку, один процент книг из всех выложенных на сайте. (318 книг из 30905). Ссылка на сайт - внизу поста. И в моем профиле.

(прямо хочется сказать тем товарищам, которые мне писали, что я выкладываю тексты на Пикабу только потому, что на лит.сайте мои книги забьют сапогами: "А вот это видел?")


Общение: все, кто приходят в чат, рассчитывают увидеть там высокоинтеллектуальные беседы на тему литературы в целом и Донора в частности. Это нереально! И даже тяжеловато. Поэтому в чате обсуждается все: от количества выпитого с утра кофе до оптимального размера сисек, от настольных ролевых игр до аниме. Словом, живое естественное общение.

Поэтому приходите и не удивляйтесь. Чату уже скоро три месяца, поэтому там сложились свои традиции, нарисовались свои стикеры и бережно передаются из уст в уста свои мемы, но мы с радостью принимаем всех желающих.

1. канал с оповещениями - https://t.me/relvejanounce


2. Чат - https://t.me/joinchat/HE3_UU3MzsytOwP_AbdkCg


3. Я на АТ - http://author.today/u/butyrskayan

Показать полностью
2603

Идеальный донор. Караван. Часть 13

Часть 12


- Что? Что за ерунду ты говоришь? - я не поверил своим ушам. Байсо хмуро взглянул на меня:


- Давай отойдем. Подальше от длинных ушей.


Мы ушли к краю огороженного пространства. За неимением деревьев торговцы протянули сторожевую веревку между колышками, которые сами же и воткнули в почву по краю лагеря. Под веревкой Добряк рассыпал какой-то резко пахнущий порошок для отпугивания живности, после охранники прочесали всю территорию лагеря, убили нескольких змей, проверили на наличие зубастых ям. Танцор, лишившийся лупоглаза, теперь передвигался на повозке, так как пешком было слишком опасно, а значит, плата за его работу с этого дня будет в два раза меньше, чем у остальных. Кроме того, мне сказали, что и оплачивать стоимость животного ему придется из собственного кармана, так как торговцы дают лупоглазов в аренду на время поездки.


- Дело в том... - мальчик замялся. - В общем, Шрам жует смолку, - и замолчал, ожидая моей реакции.


- И что это значит?


Байсо внимательно посмотрел на мое лицо, затем хлопнул себя по лбу:


- Шен, ты же полгода бродяжил! Неужели ты не знаешь, что такое смолка? И слова «радужный ветерок» тебе тоже ни о чем не говорит? Что ты делал на улице все это время?


- Прятался, - буркнул я. - И на улице я жил всего пару месяцев, до этого у меня все же был дом.


- И ты ни разу не слышал про смолку? Не видел людей, которые вели бы себя странно? Например, орали бы песни, бились головой о стену, кидались бы в драку ни с того, ни с сего?


- Пьяных я достаточно видел. Не понимаю, зачем люди это делают, ведь вино уменьшает запас Ки.


- Ох, Шен, - Байсо покачал головой. - Слушай внимательно, сейчас старший брат откроет тебе глаза на этот мир.


После смерти сестренки я бросил школу и искал работу, бегал по городу, разговаривал с кучей людей. Иногда мне швыряли кусок хлеба, чтобы отвязался, иногда прогоняли палками, пока один добрый дядя не шепнул, что хорошо заплатит за смолку или радужный ветерок. Я спросил, где их можно найти, а он ответил: «В лесу». На тот момент я знал про лес только то, что там много деревьев, поэтому решил, что смогу раздобыть все, что угодно. Нет, конечно, я слышал разные страшилки про животных, которые убивают все, что движется, но терять мне особо было нечего.


Тот дядечка любезно объяснил, как выглядят нужные растения и как с них собирать материалы. Выходы из Зеленого района в лес хорошо охранялись, поэтому я подумал, что единственный шанс разбогатеть — это пройти через Черный район. «Уж там-то входящих никто обыскивать не будет», - думал я.


Спустя неделю я вышел на тех, кто держал потайные ходы в Черный район, сначала меня не хотели пускать, но я назвал имя того дядечки, сказал, что давно на него работаю и сейчас выполняю задание по расширению рынка, и что в исполнители выбрали меня потому, что не так жалко. В общем, наговорил я тогда столько, что сам себе почти поверил. И плакал, и угрожал, и умолял, пообещал делиться с ними прибылью. Говорил, что если я не выполню поручение, то мою сестренку заберут, а отцу отрежут ноги.


В Черном районе я сначала прятался, смотрел, запоминал. Мастера я срисовал почти сразу и понял, что его лучше обходить стороной. Ну, ты понимаешь. От него так и веяло силой.

Я заметил, что мужчины каждый день охотятся в лесу, но у них плохое оружие, дети ходят в обносках, посуды нет, и людям приходится есть по очереди. Я выловил одного из мужчин, Цяня, помнишь его? Сказал, что могу обеспечить их нормальным оружием, посудой, тканями, если они смогут кое-то принести из лесу. И это не шкуры животных.


Этот Цянь сразу понял, о чем я, более того, он знал, как собирать смолку и радужный ветерок. И согласился.


Я два дня прятался в Черном районе, затем Цянь принес в условленное место мешочек смолки и долбленку с радужным ветерком, мы договорились встретиться через неделю, и я ушел.


Короче, столько денег, сколько я получил от дядечки, я еще ни разу не видел. Он, понятное дело, попытался меня обмануть, сначала хотел забрать все силой, но я ж не дурак, принес ему только часть, сказал, что договорился о постоянных поставках, и если он меня обманет, то больше не сможет получать товар. Так что он заплатил полностью. Кое-то я отложил на покупки для охотников, кое-что - на взятку для тех, кто держит выходы, но денег все равно осталось очень много. Тогда я купил себе красную рубаху, как всегда мечтал, много мяса, впервые в жизни наелся так, что потом меня даже рвало. Рвало мясом! Можешь себе такое представить! - Байсо говорил об этом с улыбкой, но в глазах его стояли слезы. - Всего за неделю я заработал больше, чем мой отец зарабатывал за несколько месяцев. Если бы я раньше узнал о существовании смолки, то смог бы прокормить сестренку. Она была такая худенькая, ручки тоньше ветки, только глаза были большими-пребольшими, и она ведь совсем не плакала. Знаешь, какая она была талантливая! У нее талант был равен двадцати двум, такое красивое число, в два раза больше, чем у меня. А я, как старший брат, не смог ее защитить. Поэтому, Шен, я обязательно защищу тебя, пусть ты и глуп, как старый пень, - Байсо немного помолчал, затем продолжил рассказывать:


- Смолка — она не очень дорогая, это застывший сок синеглавой пихты. Если ее жевать, то становишься словно пьяный, в голове сразу все светлеет.


- Байсо, ты что, пробовал?


- Да. В тот же день и попробовал. Как бы объяснить… Представь: целую неделю небо закрыто тучами, все время темно, льет дождь, настроение отвратительное, грязь. А потом вдруг налетает ветер, сметает облака, и выглядывает солнце, озаряет улицы теплым ласковым светом, согревает душу. Вот так же действует смолка — прогоняет тучи внутри тебя. Вот только ты перестаешь соображать, что делаешь. Можешь голым пройти по улице, можешь начать приставать к женщинам или подраться с кем-то просто потому, что тебе не понравилось, как он смотрит.


Понимаешь? Шрам жует смолку, при этом он хороший воин и носит копье. Если продолжишь с ним тренироваться, то однажды он может проткнуть тебя копьем. Просто так.


- Он в деревне напал на Швабру. С незачехленным копьем, - припомнил я.


- Правда? - глаза Байсо округлились. - И как? Кто победил?


- Никто. Но Швабра только защищался. Шрам сказал, чтоб я поблагодарил потом Швабру за урок.


- Вот видишь! Шрам уже начал вести себя странно.


- А как ты понял, что он… это самое?


- У тех, кто жует смолку, изо рта пахнет хвоей, а через пару недель зубы начинают зеленеть. Вот я подошел понюхать его и посмотреть. Ну пока с цветом зубов все нормально, значит, он совсем недавно начал жевать, но если так продолжится, то Добряк его точно спалит.


- Байсо, это я виноват! - сказал я.


- С чего вдруг?


- Шрам мне рассказывал, что много пил раньше, потому что женщина, которую он выбрал себе в жены, вышла замуж за другого. Потом он бросил пить, устроился в караван, взял меня в ученики, а я его подвел, из-за меня ему назначили штраф. Наверное, тогда он и пошел в лес за смолкой, а на обратном пути увидел, что меня Швабра бьет, вот и сорвался.


- Понятно, - протянул Байсо. - Многие бывшие алкоголики переходят на смолку. Не думаю, что ты виноват. Если б не было тебя, он бы придумал другой повод пожевать смолку.


- Но мы бы уже ушли из леса! На равнинах деревьев не растет. Байсо, мы должны помочь ему!


- Как? Если только забрать у него всю смолку, но ему будет очень плохо.


- Может, к лекарю? - предложил я.


- С ума сошел? Лекарь же работает на Джин Фу, а кому понравится держать у себя в охране такого человека? Его точно выгонят. До столицы разрешат доехать, но ничего не заплатят и еще слухи плохие распустят. Нельзя!


- А если поговорить со Шрамом? Он же должен понимать, как он рискует.


- Он и раньше все понимал. Ты просто не видел людей-смольщиков. Чего они только не придумывают в свое оправдание! Ты же и окажешься виноват. Нет, разговаривать с ним нельзя, только хуже будет.


- Тогда с Джин Фу! - не унимался я. - Я же ему нужен для авангарда и для расшифровки этой реликвии, может, он пойдет мне навстречу?


Байсо озадаченно посмотрел на меня, потом схватил за плечо и потряс:


- Эй, Шен, проснись! Ты же не в сказке живешь. Ты видел, что учитель сделал с этой Сюэ? Он же тебя за пять минут раскатает. В охрану тебя брали из-за авангарда, и ты уже дал свое согласие на работу над свитком, значит, он ничего не должен, напротив, ты будешь умолять, потому что это тебе от него что-то нужно. Торговаться можно только тогда, когда противник нуждается в чем-то, что можешь дать ему только ты, иначе ты проиграешь.


- Но ведь с массивами знаком только я, а значит, у меня есть то, в чем он нуждается.


- Ошибаешься. Джин Фу прекрасно обойдется и без этого свитка, но благодаря нему он может получить дополнительную выгоду. Понимаешь? Свиток может принести ему прибыль, а может и не принести, но в любом случае он ничего не теряет.


- Тогда Швабра, - набычился я.


- Что Швабра?


- Швабра точно знает, что со Шрамом, но пока никому не сказал. Может, он сможет помочь?


Мальчишка несколько секунд размышлял над моим предложением, потом кивнул:


- Попробуй. Хуже точно не будет. Но пока держись от Шрама подальше, не ходи на тренировки и ни в коем случае не спорь с ним.


- Хорошо. Кстати, а как закончилась та история со продажей смолки?


- А, ничего особенного. - усмехнулся Байсо. - Когда я полез в Черный район во второй раз, меня поймал Мастер. Он заметил, что у охотников появилось новое оружие, вытряс из них правду, потом пришел ко мне, убедил остаться в Черном районе. Сказал, что я даром растрачиваю свой талант, что торговать смолкой крайне опасно, и что он сможет найти мне лучшее применение. Так я и стал его глазами и ушами.


На следующее утро я устроился неподалеку от тренирующегося Швабры. Худой мужчина так сосредоточенно перехватывал посох, описывая круги вокруг себя, и так медленно перетекал из позы в позу, словно впервые взял его в руки. Движение были продуманы и прекрасны, как молчаливый танец, как безмолвная молитва. Я впервые обратил внимание на то, как боец четко переступал ногами, он ни на секунду не оставался без опоры: ступни скользят по земле, колени полусогнуты, центр тяжести внизу.


Через несколько минут я заметил, что дышу вместе со Шваброй, а его дыхание было отражением его движений. Удар — выдох, защита — вдох, выпад — выдох, блок — вдох. Мне стало интересно, смогу ли повторить то же самое с копьем. Я встал неподалеку от него, взял свою палку-копье и начал также медленно двигаться, повторяя за Шваброй и стараясь не отстать. Оказалось, махать копьем под громкий голос Шрама гораздо проще, чем неторопливо и плавно перетекать из одной стойки в другую, ведь копье приходилось все время держать на весу, причем нагрузка на руки постоянно менялась. Я совершенно забыл про ноги, потом, чуть освоившись, обнаружил, что стою на прямых ногах, как цапля. Опустился в стойку всадника и понял, что она дает больше свободы для движений, я мог в любой момент изменить опорную ногу, мог сместить центр тяжести, мог уйти в перекат.


Швабра не смотрел на меня, но не спешил ускоряться, а прогонял по кругу одни и те же движения, в одном и том же темпе.


В последнюю очередь я подключил дыхание, и все сразу изменилось. Я вдруг почувствовал себя цельным, полным и пустым одновременно, движения наполнились смыслом, и каждый вдох прокатывался по телу теплой волной, сосредотачиваясь в одной точке — на конце копья.


Испугавшись, я уронил палку-копье, сел на землю и схватился за амулет. Обычно через магическое зрение человек светится равномерно, и сила свечения соответствует его таланту: чем выше талант, тем ярче. Не было такого, чтобы светилась только какая-то отдельная часть тела, и это было понятно, ведь у Ки нет какого-то центра сосредоточения, энергия распределена по всему телу. Но Швабра отличался от общепринятых стандартов. С удивлением я заметил, как волна Ки прокатывается по нему, в момент выпада концентрируясь в руке и откатываясь назад при отступе. Блок — и часть Ки направилась к руках, а часть собралась в районе живота.


Он что, дыханием контролирует потоки Ки внутри своего тела? Я мог влить Ки в отдельные мышцы, но это было именно вливание, а не перемещение энергии.


До конца тренировки я следил за ним через магическое зрение, забыв, зачем пришел. Но когда Швабра выпрямился, и его Ки снова размазалась ровным слоем по телу, я очнулся, отключил амулет и поспешно подошел к нему.


- Уважаемый, этот недостойный нижайше просит выслушать, - поклонился я так низко, как кланялся только Мастеру. Швабра посмотрел на меня, ничего не сказал, но и не ушел. - Как уважаемый, наверное, знает, этого недостойного недавно принял в ученики человек по прозвищу Шрам. К сожалению, этот недостойный пока не заслужил права узнать имя своего учителя, поэтому вынужден называть учителя неподобающим словом, - я выпрямился и твердо сказал, собрав всю свою волю в кулак. - С моим учителем творится неладное, уважаемый заметил это раньше и вмешался. Прошу помощи уважаемого, чтобы спасти учителя.


Швабра внимательно выслушал, затем покачал головой и повернулся, чтобы уйти.


- Зачем тогда ты вмешался в тот раз? Может, я бы успел его остановить! - крикнул я ему в спину, но боец не обернулся, а лишь слегка качнул посохом в ответ.


Расстроившись после неудачного разговора, я занял свое место в караване и поехал, не вспоминая ни про змей, ни про зубастые ямы, ни про прочих тварей. Летящий сегодня был в хорошем настроении и снова зубоскалил про всякие ужасы, с которыми ему приходилось сталкиваться во время каравана. Казалось, что он глубокий старик и пятьдесят лет своей жизни он провел на этих равнинах, закапывая трупы своих соратников.


- Сбор!


Еще один лупоглаз попал в зубастую ловушку, в этот раз не повезло охраннику из левого охранения. Я успел заметить яркий блеск на мече Добряка, когда тот перерубал горло бедного верещащего лупоглаза, и поморщился. Я уже привязался к своей Пинь, к ее привычке подбрасывать мясо в воздух перед тем, как проглотить его, к вечной игривости и желанию побегать, и не хотел бы однажды увидеть, как Добряк заносит над ней меч, но ничего не мог сделать. Оказалось, что эти зубастые ямы сливаются с травой даже в магическом зрении.


Во второй половине дня все чаще стали появляться небольшие группки деревьев, раскиданные то там, то здесь, воздух стал свежее и ярче на вкус, а далеко впереди что-то поблескивало.


- Река, - флегматично сказал Змей, который к тому времени успел сменить Летящего.


- Настоящая река? - переспросил я и попытался привстать в седле, чтобы разглядеть ее получше.


Мама часто рассказывала про реки, озера и моря, но мне сложно было представить такое количество воды. В городе, по словам мамы, река тоже была, но только под землей. Я долго не мог понять, как такое может быть. Мама объяснила, что чем глубже, тем тверже становится земля, пока не превращается в сплошной камень, а внутри камня желоб, по которому и бежит вода. Поэтому на каждой улице города были колодцы, за чистотой и исправностью которых должны следить сами жители: нельзя опускать в колодец грязные горшки, нельзя кидать туда что-либо, после зачерпывания воды надо обязательно закрыть его крышкой. Наказание за порчу колодца - казнь через утопление в выгребной яме, но я ни разу не слышал, чтобы кто-то сделал такую глупость.


Через час караван добрался до реки, и Добряк объявил привал.


Река оказалась гораздо больше, чем я представлял. Когда мама говорила про потоки воды, я почему-то думал, что такой поток будет шириной в шаг, ну может в два, а здесь воды было столько, что на другой берег даже нельзя было перепрыгнуть. Змей добавил, что там еще и глубоко. Глубоко настолько, что если я войду в воду, то она накроет меня полностью.


- Тогда как же нам перебраться на ту сторону?


- Если бы мы поехали по обычной дороге, то до реки добрались бы только завтра, зато там был бы мост. А сейчас непонятно, то ли нам ехать вдоль реки до него, то ли попробовать перейти реку.


Добряк позвал несколько человек, отдал им приказ, они разделились на пары и поехали в разные стороны вдоль реки.


- Куда они?


- Искать брод, - ответил Змей.


Даже Джин Фу вышел из фургона, сопровождаемый Байсо и Юэ Сюэ. Девушка держала над головой торговца белоснежный зонтик, следя, чтобы солнце не коснулось его лица. Она выглядела спокойно и неожиданно взросло. Хотя на ней по-прежнему был наряд, в котором она вышла к нам из леса, но все прорехи были заштопаны, ткань вычищена, а еще ее прическа… Волосы были уложены в красивый высокий пучок, открывая шею и уши, и от этого Сюэ казалась старше и серьезнее.


Брат бросился на берег и начал шумно восторгаться таким количеством воды, он разулся, закатал штаны и залез по колено в реку, поднимая кучу брызг.


- Эй, Шен, - закричал он, увидев меня. - Ты это видел? Спускайся сюда!


Я покачал головой. Одного наказания мне уже хватило, и я не собирался больше испытывать терпение главы охраны. Впрочем, Добряк, как увидел, что творит Байсо, примчался на своем лупоглазе, схватил мальчишку и за шиворот вытащил обратно на берег:


- Не входи в реку без разрешения, - прорычал мужчина. - Мне плевать на твою жизнь, но если тебя сожрут, господин подумает, что я плохо выполняю свои обязанности.


Байсо, не смутившись, отряхнулся, блеснул улыбкой и принялся швырять в реку камни. Сейчас он выглядел как обычный двенадцатилетний мальчишка, которых полно на улицах, и совсем не напоминал вчерашнего многоопытного бродяжку.


Спустя какое-то время вернулись посланцы, после разговора Добряк снова выстроил караван, и мы поехали на запад вдоль реки.


Через полчаса неспешной дороги мы добрались до нужного места. Один из охранников верхом на лупоглазе с копьем в руке, непрерывно проверяя глубину, перебрался на ту сторону, в самом глубоком месте вода достигала его колена, то есть если я попробую перейти ее пешком, то вода будет не выше груди.


Добряк вздохнул, взглянув на это, махнул, чтобы охранник возвращался, и скомандовал разгружать повозки. Снова!


Я спрыгнул с Пинь и присоединился к остальным. Мы вновь на руках перетаскивал коробки, мешки и сундуки в сторону, после того, как одну из повозок разгрузили, пара умельцев сняли с нее колеса и перенесли оставшуюся часть на воду. Часть груза перетащили на получившийся плот, который обмотали веревкой, и два охранника верхом на лупоглазе потащили его за собой на тот берег. Сзади еще двое удерживали плот также при помощи веревки. Оказалось, что вода не стоит неподвижно, а все время движется в одну и ту же сторону, утаскивая за собой все, что сможет.


Когда плот уткнулся в землю, Добряк приказал нескольким людям, и мне в том числе, перебраться через реку и заняться разгрузкой. Я на своем опыте почувствовал, как вода, не ударяя и не делая больно, мягко давит на бок лупоглаза, заставляя двигаться вместе с ней. Пинь пару раз оступилась, чуть не упав, но смогла выровняться и в несколько прыжков достигла плота.


Второй берег оказался круче, чем первый, поэтому я изрядно запыхался, поднимая тяжелый груз по склону. Как только мы сняли весь груз, как плот потащили обратно.


И так, небольшими партиями, мы и перевозили груз. Вторым заходом начали перетаскивать вещи из фургона, которые торговцы успели запаковать и даже обмотали промасленной бумагой, чтобы избежать влаги. Фургон переправляли полностью пустым, и его тянули невозмутимые яки, которые лишь фыркали от воды, затем, плотно обступив с боков, перегнали вилорогов. Вместе с одной из партий на наш берег перебрался и Байсо, будучи в полном восторге от такого приключения, затем Джин Фу и часть торговцев, Сюэ Юэ, лекарь, Танцор...


- Вода прибывает! - крикнул охранник, перетаскивающий плот. Я оглянулся, радуясь возможности перевести дух, и нахмурился: вода достигала уже седла.


- Быстрее! - крикнул Добряк, и все еще ускорились, хотя это казалось невозможным.


Во время очередной переправы река словно вздохнула, и по ней побежала волна, перекатившаяся через плот и смывшая пару коробок. Один охранник дернулся было за ними, но Добряк крикнул, чтобы тот оставался на месте.


Вода все прибывала и прибывала. Теперь уже плот тащили шестеро лупоглазов. Большая часть груза уже была на этой стороне, оставалось сделать еще пару ходок. Охранники постепенно перебрались к нам, лишь Добряк и пятеро человек, загружавшие плот, оставались на том берегу.

Глава охраны все время тревожно смотрел на запад, откуда текла река.


Плот находился посередине реки и трепетал, скованный веревками между шестью всадниками, как вдруг Добряк заорал:


- Все вон!!! Быстро из воды! Бросай плот!


Передние охранники мгновенно отпустили веревку и помчались к нам, задние же замешкались, не зная, ехать им вперед или развернуться назад . И вдруг из воды взметнулось огромное зеленоватое тело и обрушилось прямо на людей в реке.


- Речной дракон!!!


_______________________________________________________________

Слова автора:


Знаете, совсем недавно я в очередной раз собралась расстроиться. Первую часть Донора отмечало плюсиками больше людей, чем вторую. И хотя рейтинг для меня не так важен (после первой тысячи уже не так страшно уйти в минус), но ведь это показатель, что книга становится хуже.


И вот что было непонятно: на моем канале, который существует лишь для оповещения о новых частях, людей становилось все больше. Сейчас подписчиков 2259. А лайков на каждой части - около тысячи.


А потом я поняла, что есть люди, которые не имеют на Пикабу аккаунта, но при этом читают Донора и не желают пропускать продолжение. На Автор.Тудей появились первые рецензии на Донора, полностью положительные, и при этом от совершенно незнакомых людей, не с Пикабу.


В общем, спасибо вам всем, мои читатели! Я еще не научилась считать себя настоящим писателем, зато почти привыкла писать каждый день по 1000 слов.


Кстати, насчет частоты выхода и размеров частей: сейчас каждая новая часть не менее 3000 слов, то есть в неделю я могу выкладывать по две части такого размера, либо раз в неделю, но в два раза больше. Голосовалку устраивать не буду, просто хочу обратить ваше внимание, что написание более 1000 слов в день чревато нервными срывами автора, психозами, потерей работы или снижением успеваемости моего ребенка. Пока я на это пойтить не могу.))))


P.S. там где-то есть канал, чат и ссылка на меня на АТ.)))

Показать полностью
1437

Идеальный донор. Караван. Часть12

Часть 11


Мужчина в черной рваной хламиде подошел к воротам Черного района, вынул из-за пазухи миниатюрный кулон, влил в него немного Ки и стал ждать. Он неторопливо обдумывал, что будет делать, если ему не откроют. Вариант - остаться в этом районе на несколько месяцев, дабы завоевать доверие Мастера, он даже не рассматривал. В последнее время Кузнец чувствовал на себе его пристальное внимание: Мастер повадился посещать его уроки, беседовал с детьми, заводил разговоры о прошлом Кузнеца, спрашивал о секретах плавки и его родном клане.


Пусть информации добыто не так много, как хотелось бы, но копать дальше Кузнец не осмелился. Почему мэр не знает о том, что происходит в одном из районов его города? Единственный намек насчет ситуации в Черном районе дал Мин Чунь: «Советую хорошо продумать легенду. Если ты, конечно, планируешь вернуться оттуда».


Как будто Хе Гоудань позволил бы себе допустить оплошность в своем первом деле.


Шли минуты, юный сыскарь, замаскировавшийся под Кузнеца-изгнанника, нервно постучал пальцами по кулону. Может, министр решил позабавиться и не предупредил охрану? Или стражник задремал и пропустил сигнал? Но тут массивные створки дрогнули, сдвинулись, и едва проход стал достаточно широким, Гоудань проскользнул между ними.


Стражники наставили копья на сумрачную фигуру в рванье, проникшую из Черного района.


- Господин маг, вы уверены, что можно его впустить? – неуверенно спросил один из них.


Гоудань приблизился к магу, сдвинул капюшон, чтобы продемонстрировать изуродованную физиономию, и ткнул магической табличкой, данной мэром, ему в лицо:


- Спасибо за хорошую работу! – прошипел он, после чего поспешил уйти. Это было крайне непрофессионально, но маг сам виноват: заставил Гоуданя пережить несколько неприятных минут перед воротами.


Сыскарь попетлял в грязноватых переулках, постучал в низенький полуразвалившийся домик и, не полув ответа, вошел внутрь. Здесь он снял провонявшую потом и маслом хламиду, затем ногтями содрал фальшивую кожу с лица, шеи и плеча. После нескольких дней непрерывного ношения грима настоящая кожа покраснела, взопрела и покрылась мелкими, но неприятными на вид прыщиками. Гоудань со вздохом посмотрел на свое отражение в зеркале, он и в лучшие времена не выглядел красавцем, а сейчас и вовсе казался деревенским дурачком, который не знает о существовании мыльного корня.


Учитель часто говорил, что Гоуданю повезло с внешностью: «Никто не заподозрит в столь невзрачной оболочке блестящий ум», но Хе был еще молод, и низменные желания пока не оставили его.


Сыскарь ополоснул лицо, протер тело мокрой губкой, переоделся и направился в сторону Синего района.


Итак, на текущий момент он знал, что мальчик с удивительно низким талантом полгода живет на улице, проедая деньги, полученные с продажи дома, затем, после первого посещения центра сдачи Ки, он неожиданно становится крайне нужным мэру и министру, при этом человек, который принимал у него Ки, таинственно пропадает. В тот же день сгорает самодельная хибарка, мальчик пропадает, но некий ребенок с изодранным левым плечом уходит в закрытый для всех район. Там примерно в то же время появляется мальчик с числом «семнадцать» на плече. Его берет в ученики сам Мастер, неизвестно откуда взявшийся могучий маг, контролирующий весь Черный район. Спустя три месяца этот мальчик сдает экзамен и уходит из района вместе со своим другом, подозрительно похожим на брата укушенного бешеной собакой. После этого про них ничего не слышно.


Почему они ушли именно в тот день? Гоудань тогда еще не добрался до города, а значит, не мог вспугнуть беглецов. В городе по-прежнему проверяют всех мальчиков от десяти до шестнадцати лет, правда, ищут именно печать с цифрой семь, а не семнадцать. Возможно, Мастер сумел внедрить мальчиков в какой-то закрытый клан из Железного или Зеленого района, но для чего тогда он обучал Семерку знанию Леса?


Скорее всего, Мастер планировал вывести своего ученика из города, но в одиночку он не смог бы пройти весь лес до ближайшего города. А значит…


- Простите, - Гоудань поклонился проходящему мимо человеку. - Вы не окажете мне любезность?


- В чем дело? - грубовато спросил тот.


- Где я могу узнать о караванах, проходящих через этот город?


- Либо в торговой палате, либо в Зеленом районе. А теперь не загораживай дорогу!


- Конечно, господин. Прошу прощения, господин.


В торговой палате Гоуданя не пропускали дальше порога до тех пор, пока он не показал табличку мэра, а через полчаса сыскарь уже знал о том, что на следующий день после исчезновения Семерки и Байсо из Цай Хонг Ши ушел караван в столицу и проводился набор в охрану.


Сыскарь был готов отдать руку на отсечение, что Семерка ушел с тем караваном, но клиентам он должен был предоставить более весомые доказательства, чем свое чутье.


Местные студенты до сих пор обсуждали, как некий юноша сумел пройти отбор в охрану каравана, но при этом они рассказывали совершенно невероятные вещи: про защитный массив, про выхватывание стрел на лету, про торговца, взявшего в ученики незнакомого мальчика из провинции.


Поэтому Хе Гоудань решил пойти в Зеленый район лично и выяснить всю правду на месте.


- Студенты здесь постоянно туда-сюда ходят, что ж, я всех упомнить должна, что ли? - после первого же вопроса женщина перешла в наступление. Ее объемные круглые щеки дрожали, как студень.


Молодой прыщавый студент в зеленой форме местного университета вежливо улыбнулся:


- Ваши соседи говорят, что недавно к вам забегали необычные студенты.


- И чем же они такие необычные были? - женщина скрестила объемные руки на груди.


- Дело в том, что меня впервые назначили куратором, но мои подопечные пропали несколько дней назад. Я предполагаю, что они могли пойти в Зеленый район на практику, - юноша стеснительно отвел глаза, ведь все знали, за какой практикой сюда бегают студенты. - Один лет четырнадцати-пятнадцати, темноволосый, молчаливый, серьезный, второй — мальчик двенадцати лет, белобрысый, нахальный, разговорчивый. Вы их видели? - женщина молчала. - Пожалейте меня, госпожа! Если я их не найду, у меня будут большие проблемы. Я не собираюсь их ругать или наказывать. Хочу просто найти и убедиться, что с ними все в порядке, - студент умоляюще сложил руки.


Лицо женщины подобрело, помягчело, она хлопнула юношу по плечу, от чего тот едва не упал.


- Ну, хорошо. Так уж и быть. А то знаю я вашу братию. Только и делаете, что бегаете из района в район да яблоки мои рвете. Вот и твои потеряшки недалеко от них ушли. Я их поймала на краже яблок, схватила с поличным, но что взять с мальчишек? Вот я и позвала их осмотреть одно деревце. Пойдем, покажу.


Женщина схватила студента за рукав и протащила его через яблоневый сад к маленькому деревцу с пятью ветками.


- Ну как, узнаешь?


- О! - уважительно протянул юноша. - Вы приобрели королевскую смоковницу? Ее плоды очень редки и дорого стоят, но и выращивать это дерево крайне сложно.


- Разбираешься, значит, - сказала женщина, расплывшись в улыбке. - Это мой дурак-муж купил, а торговец-шельма хоть бы словечко сказал про то, что его нужно магией подкармливать. Тот, старшенький, только дотронулся до дерева, как сразу все понял, и глянь, на нем листочек проклюнулся.


Студент изумленно посмотрел на женщину, потом наклонился к дереву и разглядел небольшой листочек, поблескивающий металлом.


- Этот листочек появился после того, как тот студент дотронулся до дерева?


- Я так и сказала.


- А вы не заметили, был ли у него в руках кристалл с Ки или что-то подобное?


- У них мешки за плечами висели, но в руках ничего не было.


- А, понятно, - медленно сказал студент, потом, спохватившись, поклонился хозяйке сада. - Большое спасибо! Вы мне очень помогли, пойду их дальше искать.


Студент распрощался с женщиной и отправился дальше, вглубь Зеленого района.


***


Летящий, сменив Змея, улыбался шире, чем обычно, и явно был в настроении поболтать, поэтому я решил немного разузнать о равнинах.


- Теперь будет поспокойнее, верно? Все далеко просматривается, и никто не сможет подкрасться неожиданно.


Мечник расхохотался:


- Эх, Зеленый, все же ты такой зеленый. На равнинах опасностей не меньше, чем в лесу. Для начала змеи. Для них тут раздолье: мыши, суслики, зайцы, но змеи могут наброситься и на более крупных животных. Хорошо, что шкура лупоглазов достаточно толстая, и большинство змей просто не может ее прокусить. Поэтому, когда соберешься отлить, будь внимательнее, много парней так уже погибло. Знаешь, я видел разные смерти, но одна из самых неприятных - от укуса желтой карликовой змеи, ее яд блокирует доступ человека к Ки.


- И что, он не может использовать магию? Всю жизнь?


- Точно, - взмахнул мечом Летящий, срезав мохнатое сине-зеленое растение, - всю свою коротенькую жизнь. Дышать-то он тоже не сможет. Страшное зрелище — смотреть, как твой знакомый хватает ртом воздух, и каждый вдох отравляет его все больше и больше. Говорят, в столице придумали какую-то маску, очищающую воздух, но я пока ее ни разу не видел.

А еще, я смотрю, на тебе тапочки вместо нормальных сапог. Видишь вон то растение?


Я послушно обернулся и увидел небольшой кустик, покрытый крупными, с кулак, пушистыми фиолетовыми шариками.


- Это дырокол. По крайней мере, мы его так называем. Когда он отцветает, эти шарики падают на землю, а под пухом спрятаны шипы, по два сантиметра каждый. Если такая штука воткнется тебе в ногу, несколько дней ступить на нее не сможешь. Или вон, видишь тех желтеньких, что летают туда-сюда?


Я словно вернулся в Черный район и слушал лекции Пинь, которые больше напоминали страшилки для детей.


- Это земляные пчелы. В целом, безобидные создания, строят свои дома, как понимаешь, под землей. И если твой лупоглаз пройдет рядом с их гнездом, а им покажется, что ты собираешься разрушить его, то на тебя мгновенно набросятся сотни пчелок и зажалят до смерти.


- Но в такой траве не разглядеть ни змей, ни пчел!


- Именно. Поэтому равнины похожи на игру в кости: никогда не знаешь, что тебе выпадет. Лес — это проверка на мастерство. Равнины — проверка на удачу. Один караван пройдет весь путь благополучно, не потеряв ни единого человека, а другой оставит в траве половину опытных воинов. Хуже всего, что мы далеко от основной дороги, там-то уже все окрестности протоптаны и проверены. Меньше риска. А мы сейчас идем по малоизвестной части, и неизвестно, на что мы можем нарваться.


Мне и до рассказа Летящего было неуютно на открытом пространстве. После узеньких улиц города и густого частокола деревьев в лесу здесь меня охватывало ощущение уязвимости и беспомощности. Бесконечно высокое небо, откуда могут налететь хищные птицы, бесконечно широкие просторы равнины, где караван просматривается со всех сторон, так еще и в земле таятся неведомые опасности. Лес, несмотря на все, что там было, казался сейчас довольно уютным местом.


Цепочка из двенадцати повозок растянулась на большое расстояние. В лесу огромный фургон замыкал процессию, на равнине же его поставили в начало каравана, массивные флегматичные яки медленно шли, невзирая на отсутствие дороги и высокую траву, а после них оставалась широкая вытоптанная полоса, по которой вилорогам было легче продвигаться. А перед яками ехали два охранника с копьями и постоянно прощупывали впереди почву.


Мои размышления были прерваны криком со стороны каравана:


- Сбор!


Мечник посуровел, сделал знак следовать за ним и вернулся к каравану, как и прочие охранники. Я посмотрел по сторонам, но не увидел никакой опасности. Постояв рядом с повозками несколько минут, мы вернулись на прежнее место, вот только Летящий больше не улыбался.


- Что случилось?


- У Танцора лупоглаз угодил в зубастую яму.


- Что? - мне показалось, что я неправильно расслышал его слова.


- Есть такая пакость здесь. Никто не знает, как она выглядит и что из себя представляет, потому что она зарывается целиком в землю и лишь пасть держит открытой. Стоит туда попасть чему-то живому, как она захлопывается и пожирает это.


- Но лупоглаз… он же огромный! Если эта яма такая широкая, что может съесть лупоглаза, то как ее можно было не заметить?


- Не такая уж она и большая. Танцор, как обычно, начал пируэты выписывать, - Летящий угрюмо сплюнул, - вот его лупоглаз лапой и попал в зубастую яму. А дальше она захлопывается, и все, уже не вытащить.


- Но лекарь…


- Лекарь не умеет выращивать конечности, - рявкнул Летящий. - И лупоглазы плохо поддаются магии. Их магией убить сложно, а вылечить и подавно.


- И что теперь будет?


- Добряк перережет ему глотку. Так что зря ты дал своему лупоглазу имя.


Больше Летящий не сказал ни слова вплоть до вечернего привала.


Сразу после незамысловатого ужина я отправился на тренировку к Шраму, но тот отмахнулся от меня:


- Иди сам позанимайся, как я тебе показывал.


Он выглядел еще хуже, чем утром. Глаза запали, черты лица обострились, дыхание было неровным и быстрым, и он упорно избегал моего взгляда.


- Учитель, я не…


- Иди, тебе говорят, - грубо оборвал учитель. Я поклонился и ушел, не понимая, почему Шрам до сих пор продолжает злиться, ведь даже Добряк после единственного выговора больше ни разу не поднимал эту тему.


Но стоило мне только взяться за палку-копье и сделать первый выпад, как из-за повозок вынырнул Байсо:


- Шен, пойдем, тебя зовет мой учитель.


Я отставил копье в сторону, обрадовавшись предлогу отложить тренировку, ведь без Шрама все мои потуги становились бессмысленными:


- Байсо, скажи, тебя Джин Фу наказал за то, что мы ушли ночью в лес?


- Нет, - пожал плечами мальчишка. - Сказал лишь, чтоб я не создавал ему проблем, и все. А что?


- Добряк вместо меня наказал Шрама, и учитель теперь не хочет со мной разговаривать.


- А ты поговорить с ним не пробовал?


- Пробовал, но…


- Понятно, - вздохнул Байсо. - Ты ему что-то пискнул, он тебя послал, и ты ушел. Так?


- Да, - согласился я, - но ведь он учитель, и я должен его слушаться.


- Слушай, учитель будет злиться, если я быстро тебя не приведу. Давай сначала сходим к Джин Фу, а потом я поговорю со Шрамом.


Я впервые оказался внутри фургона не из-за ранения, внутри обстановка напоминала  небольшую комнату в зажиточном доме: мягкие красочные ковры, несколько кроватей, отгороженных занавесями от остального пространства, низенький стол с посудой, светильники на стенах, только вместо шкафов стояли сундуки, покрытые шкурами. Джин Фу сидел на подушке за столом и внимательно разглядывал какие-то бумаги, чуть позади него на коленях сидела Юэ Сюэ. Она смотрела на пол перед собой и не подняла головы, даже когда мы поприветствовали торговца.


- А, Юсо Шен, добрый вечер, - приятно улыбнулся Джин Фу и жестом пригласил сесть рядом с ним. – Ты же у нас эксперт по массивам. Посмотри на эти записи и скажи, есть тут что-то полезное.


Я аккуратно сел на подушку, взял потрепанный свиток и развернул его. С первого же взгляда я понял, что это реликвия из деревни, записи, оставшиеся от могучего предка-основателя. Весь свиток был беспорядочно изрисован и исписан, словно у его автора больше не было бумаги, и он постарался вместить все свои знания в этот небольшой кусок. Например, в центре была изображена очень сложная печать с тысячью мелких деталей, а поверх нее шли заметки с черточками, стрелочками и непонятными закорючками. Сверху же была нарисована схема всех каскадов, охватывающих деревню, даже сама деревня была помечена квадратиком с соответствующим иероглифом, также я увидел там местоположение поляны, где проходило жертвоприношение.


- Ну как, ты понимаешь, что тут нарисовано? – Джин Фу негромко стукнул чашкой о стол, Юэ Сюэ приподнялась, взяла кружку, наполнила ее ароматным травяным чаем, а затем вернулась в первоначальное положение. И ни единого слова.


- Нечто похожее я видел в деревне. Их предок окружил дома и местность вокруг них магическими формациями, состоящими из массивов и каскадов, а это схема расположения этих каскадов и какие-то черновые заметки.


- То есть защита предков все-таки существует? – бритый торговец отхлебнул парящий напиток и довольно сощурился.


- Да, она определенно есть, но я не могу понять, как она работает. Там задействованы очень сложные печати и элементы, с которыми я никогда не сталкивался.


- Интересно. А если я дам тебе возможность изучить этот свиток, сможешь разобраться?


- Сложно сказать, господин. Я знаю лишь азы начертательного искусства, а здесь высшее искусство. К тому же в свитке нет пояснений и расшифровок, лишь разрозненные мысли мастера, набросанные для удобства.


- А твой учитель? Тот, который обучал тебя печатям. Он смог бы разобраться?


- Боюсь, я не знаю границ его знаний, он показывал лишь то, что я должен был выучить. К тому же он предпочитает уединенность и не демонстрирует свои навыки ради славы и богатства.


- Жаль, - Джин Фу немного откинулся назад. – Но я так и предполагал, иначе бы такой мастер не остался бы незамеченным в вашем городе. Что ж, Юсо Шен, тогда у меня нет выбора, кроме как довериться тебе. Будешь приходить сюда по вечерам и попробуешь разобраться в записях. Я дам тебе все необходимые материалы, переведешь содержимое свитка в более удобную форму, а заодно, может быть, разберешься, как оно работает. Кстати, вы с Байсо той ночью следили за выбранными, верно? Что с ними стало?


Я покосился на коленопреклонённую девушку и ответил:


- Мне кажется, что их пожрала вот эта печать, - и указал на схему. – Она поочередно захватывала их тела, забирала Ки и потом затягивала в землю.


Юэ Сюэ вздрогнула, но промолчала.


- И что теперь будет с теми семьями, что остались без жертвы? Эта защита действует только против неразумных? Что было бы, если б я приказал убить кого-то из местных?


- Я не могу ответить на эти вопросы, господин.


- Сюэ, - резко сказал Джин Фу, - у вас в деревне бывали убийства?


- Нет, господин! – тихо ответила девушка. – Сколько себя помню, не было.


- Это нам ничего не дает, - торговец задумчиво потер бритую макушку. – Может, они изначально весьма миролюбивы, может, им хватает обычных жертвоприношений, а может, убийства скрываются от обывателей. Тот Сяо Яо – весьма хитроумный человек.


Я набрался храбрости и спросил торговца:


- А что будет теперь с Юэ Сюэ?


- С ней? – небрежно сказал Джин Фу. – С ней все будет хорошо.


- Прошу прощения, что вмешиваюсь не в свое дело, но зачем вы с ней так сурово разговаривали? Вы же с самого начала знали, что возьмете ее с собой.


Торговец улыбнулся, посмотрел на Байсо, слушает ли тот, и сказал:


- Этот мир суров. Каждый день ты сражаешься за свою жизнь, доказываешь право на существование, какие-то битвы ты выигрываешь, какие-то – заканчиваешь на равных. Но стоит лишь раз проиграть…


- Но она всего лишь девочка! Как она могла сражаться с вами на равных?


- Скажи, когда напали древолазы, ты пытался им объяснить, что еще молод? Что это твой первый караван? Что ты еще не умеешь сражаться? Нет. – Джин Фу наклонился ко мне и доверительно сказал: - Знаешь, почему ты мне понравился во время отбора? Потому что ты не выпрашивал себе дополнительных условий, не выпячивал свой возраст, а честно, сжав зубы, проходил через все этапы. И Байсо тоже не думал о том, что он слишком мал для проведения торгов. Вы взяли все, что имеете, и отправились в бой, не рассчитывая на жалость со стороны более опытных соперников.


А она… Она привыкла получать все просто так. Если бы я согласился взять ее с собой, например, за этот свиток, то уже через час она потребовала бы себе отдельную повозку, богатый наряд и личного слугу. Она вышла на арену, не имея особых навыков, рассчитывая на то, что противник сдастся ей лишь потому, что она молода и симпатична. И проиграла.


Я не рассматривал действия Джин Фу с такой стороны, но его слова прозвучали весьма разумно.


- Кроме того, сейчас Сюэ проходит надлежащее обучение, чтобы в городе она могла устроиться хотя бы служанкой, так что не стоит за нее беспокоиться.


- Благодарю вас за разъяснения! – я поклонился торговцу.


- Учитель, мы с Шеном еще немного погуляем? – спросил Байсо, вот он явно не боялся Джин Фу и мог говорить с ним как угодно.


- Хорошо. Шен, завтра вечером жду тебя снова.


Покинув фургон, я снова направился к Шраму. Что-то с ним было неладно, и я не мог понять, с чем это связано: то ли всему виной яд древолазов, то ли мое поведение, а может, случилось что-то еще, чего я не знаю.


Шрам был на том же месте. Он наблюдал за тренировкой Швабры и выглядел намного лучше, снова помолодел, глаза его блестели, морщины разгладились, более того, он едва заметно улыбался, пристукивая ногой в такт движениям воина с посохом. Я хотел было кинуться к нему, но Байсо схватил меня за рукав:


- Погоди. Что-то мне это напоминает…


Брат прошмыгнул вперед, подсел к Шраму, тихонечко у него что-то спросил, выслушал ответ, кивнул и прибежал обратно:


- Шен, ты должен отказаться от обучения у Шрама.


______________________________________________________________________

1. канал с оповещениями - https://t.me/relvejanounce


2. Чат - https://t.me/joinchat/HE3_UU3MzsytOwP_AbdkCg (Ахтунг, много флуда)


3. Я на АТ - http://author.today/u/butyrskayan

Показать полностью
1447

Идеальный донор. Караван. Часть 11.

Часть 10

Недоумевающие охранники выстроились в неровный ряд, обсуждая, почему их подняли посреди ночи во время законного отдыха. Шрам негромко ругался и потирал ногу, которую до сих пор дергало после яда древолазов, Летящий сонно щурил глаза и улыбался, братишка Ксу озадаченно выспрашивал у него, в чем дело, Швабра, как обычно, выглядел свежо и невозмутимо.

Добряк встал перед нашей толпой и негромко сказал:

- В деревне случилась беда — пропала одна из девушек. Если кто-то из вас видел ее, разговаривал после проведения праздника или участвовал в ее сокрытии, прошу сказать прямо сейчас.

- А что за девушка-то? Я перекинулся вечерком парой слов с местными красавицами, - развязно сказал малознакомый мне охранник по прозвищу Баоцзы, его волосы были собраны на макушке в узел, совсем как тесто у пельмешек баоцзы.

- Ее зовут Юэ Сюэ, одета в желтую юбку и светлую кофту, была избрана по ритуалу от семьи Юэ, - безэмоционально ответил Добряк.

- А, это которая девственница? - усмехнулся Баоцзы. Лицо отца Юэ потемнело от гнева и стыда, но он промолчал. - Так это вам лучше у Зеленого спросить, она же к нему в рабыни напрашивалась.

Добряк проигнорировал его слова и снова спросил:

- Кто-нибудь видел ее после ритуала? Вопрос очень важный.

Слегка запыхавшись, подошел Джин Фу, провел глазами по охранникам, задержав взгляд на мне, затем провел рукой по голове и сказал:

- Мы не будем допрашивать каждого по отдельности. Но если я узнаю, что кто-то из вас замешан в пропаже девушки, этот человек больше никогда не сможет найти работу в столице, невзирая на былые заслуги.

Мужчины молчали, после такой угрозы шутить уже не хотелось. Джин Фу обернулся к старосте:

- Вы удовлетворены? Многие из этих людей работают на торговый дом «Золотое небо» уже не первый год, - дождавшись неуверенного кивка, Джин Фу сказал. - Тогда прошу пройти за мной к товарам, но только вас одного. Прочие тем временем могут осмотреть лагерь.

- Возвращайтесь к вашим делам, - крикнул Добряк, а потом ткнул рукой в меня и Шрама. - За мной.

Глава охраны отвел нас в сторону, сел на бревно, взял в руки ветку и начал обрезать с нее побеги:

- Значит, так. Зеленый отсутствовал в ночное время в лагере, из-за этого у нас возникли ненужные проблемы, - ветка постепенно превращалась в его руках в прут. - Как старший, я могу наказать его, но он и так уже в авангарде. Назначать его на ночные дежурства — только подрывать безопасность каравана. Шрам, слышал, ты взял его в ученики?

- Да, - угрюмо кивнул копейщик.

- Значит, отвечаешь за все его проступки. Согласен?

- Да.

- На тебе третья ночная смена и штраф в размере трехдневной оплаты. Понял?

- Но это неправильно! - тихо сказал я. - Это моя вина.

- Понял, - глухо ответил Шрам. Оба воина не обратили на мои слова никакого внимания, словно меня тут и не было вовсе.

- За следующий проступок наказание будет строже, - с этими словами Добряк встал, бросил прут под ноги Шраму и ушел. Я, помертвев от стыда и страха, посмотрел на Шрама, он словно постарел на десяток лет, осунулся, шрам на щеке проступил еще отчетливее, чем обычно.

Я упал перед ним на колени и протянул прут:

- Учитель, прошу, накажите меня! Я подвел вас!

Но Шрам лишь махнул рукой и медленно побрел в сторону лагеря, потирая на ходу ногу. Мне было очень стыдно перед ним! Лучше бы он меня выпорол, или обругал, или даже избил, но не отворачивался от своего ученика с таким обреченным видом.

- Учитель! - я бросился за ним, но мне преградил дорогу невесть откуда взявшийся Швабра. Он вытянул руку с посохом и отбросил меня назад.

- Пусти! Мне нужно поговорить с учителем! - я попробовал поднырнуть под посох, но Швабра едва заметно двинул рукой и подсек мне ноги. Я растянулся во весь рост на траве, но не стал сразу вскакивать, а попытался отползти подальше от сумасшедшего охранника. Тогда он надавил концом посоха на спину, вдавливая меня в землю.

- Что тебе нужно? - натужно хрипя, спросил я. Раньше Швабра игнорировал все, кроме приказов Добряка, не разговаривал с другими охранниками, не отвечал на шуточки Байсо. Он спокойно нес службу, ежедневно тренировался со своим посохом и, казалось, никак не следил за жизнью каравана. Так почему он напал на меня?

Давление на спину исчезло. Я больше не стал пытаться проскользнуть мимо, медленно встал, посмотрел на него и моргнул от неожиданности. Оказалось, что у него разноцветные глаза: голубой и темно-коричневый.

- Я просто хочу поговорить с учителем, - повторил я. - Почему ты не пускаешь меня?

Швабра перехватил посох в верхней части и невозмутимо поставил рядом с собой.

- Шва… - я осекся, ибо мне показалось, что это прозвище не подходит такому сильному воину. - Прошу! Мне нужно поговорить с учителем.

Он не шелохнулся, по-прежнему загораживая дорогу. Шрама уже не было видно, но я не хотел оставлять учителя в расстроенных чувствах. И почему я раньше не подумал, что мои проступки отразятся на человеке, который принял меня, Семерку, в ученики, хоть я этого совершенно не заслуживал. Байсо если и получит какое-то наказание, то явно от Джин Фу, то есть напрямую от своего учителя. Я невольно усмехнулся: мой названный брат всегда умудрялся выходить сухим из воды.

Пробиться силой через Швабру я точно не смогу, он не слабее Летящего, а, может, даже сильнее его. Значит, нужно пробовать какие-то другие способы. Массив у меня все еще действовал, так почему бы не использовать его?

Я напряг все тело, немного усилил мышцы ног при помощи Ки и сделал резкий рывок к Швабре, но тот не стал бить напрямую в корпус, а отступил в сторону, пропуская мимо себя, и ударил кончиком посоха в спину, сшибая с ног. Я перекатился на живот, вскочил, развернулся и попытался схватить посох, но воин уже стоял в своей любимой позе: расслабленная стойка, посох вертикально рядом с телом.

Если бы у меня была моя палка-копье, то… я все равно ничего бы не смог сделать. Поэтому я продолжил нападать на Швабру, используя массив: перепрыгивал через нижние удары, сжимался в комочек, скрывая тело за массивом, пробовал схватить его руками, но опытный воин легко уклонялся от выпадов и снова и снова сбивал меня с ног, ни разу не ударив посохом по массиву.

Я уже забыл изначальную цель нашего боя, видел лишь худое равнодушное лицо Швабры, его жесткие взъерошенные волосы, красный посох, и думал о том, чтобы хоть раз коснуться его одежд.

Через полчаса бесплодных попыток я лежал на земле и тяжело дышал, с головы до ног покрытый синяками, грязью и травяным соком. Что бы я ни придумывал, Швабра, казалось, читал мысли и предупреждал каждое мое движение. Никогда в жизни я не испытывал такого унижения и такого бессилия! Перед его силой я был как беспомощный птенец, выпавший из гнезда.

- Кто тут обижает моего ученика? - раздался взбешенный голос Шрама, и из темноты вышел мой учитель с копьем, кожаный чехол с наконечника был снят. Увидев меня в столь неприглядном виде, Шрам зарычал, как Лесной Ван, и кинулся на Швабру.

- Учитель, не надо! - только и успел крикнуть я, но вынужден был замолчать, откатываясь в сторону, чтобы не быть затоптанным двумя бойцами.

Посох и копье столкнулись с таким треском, словно это были не тоненькие палки, а два гигантских дерева. Шрам качнулся, но, сделав шаг, он восстановил равновесие и вновь сделал выпад, Швабра чуть сдвинул брови и отбил удар. Теперь он уже не осмеливался вставать в привычную расслабленную стойку, а крепко держал посох обеими руками и пристально следил за каждым движением учителя. Выпад, удар, перехват, замах, нижняя подсечка — копье Шрама словно зажило собственной жизнью, порхая, жаля, иногда вовсе исчезая из зрения, столь быстро мелькало его острие. Я бы не смог продержаться и пяти секунд против учителя, но Швабра отбил все его атаки, так и не сдвинувшись с места.

Наконец Шрам остановился, его лицо раскраснелось и покрылось капельками пота, он отвел копье в сторону, поклонился Швабре, подошел ко мне и, положив руку на плечо, молча повел в сторону лагеря. Я оглянулся и успел заметить, как Швабра выпрямляется после ответного поклона.

- Никудышный тебе достался учитель, - сказал Шрам. - Ты, наверное,уже передумал быть моим учеником?

Я дернулся от удивления и посмотрел на копейщика. По его изуродованной щеке стекал пот, он шумно дышал с легким присвистом, копье дрожало в руке.

- Нет, - я остановился, встал перед ним и наклонил голову. - Я хотел попросить прощения у учителя за то, что подвел. И, конечно, все ваши затраты я возмещу из своих денег.

- Наивный ты еще, зеленый. Правильно тебя Добряк называет, - усмехнулся Шрам. - Завтра сходи к Швабре и поблагодари его за урок.

- Но ведь он…

- Возражаешь учителю? - он дернул щекой со шрамом. - Поблагодари! Он только защищался. Если бы он захотел убить меня или ранить, то смог бы сделать это в любой момент. Откуда только взялся такой мастер в вашем городишке?

- Почему же Швабра не пускал меня поговорить с вами?

- Ха, почему, - тут Шрам отвел глаза. - Есть причина. Вот только я не думал, что он про нее знает. Ладно, ложись спать. Скоро уже утро.

С этими словами Шрам ушел к своему спальному месту.

С первыми лучами солнца Добряк поднял всех и, едва дав время на скудный завтрак, заставил перетаскивать груз к поляне позади деревни. Я было подумал, что это та самая поляна, на которой мы были вчера, но проверка через амулет опровергла это предположение. Когда весь груз был сложен, мы подтащили туда фургоны и повозки, загрузили в них коробки и мешки под надзором торговцев, запрягли животных и выстроились в прежнем порядке, за исключением того, что в авангарде теперь шел один из сыновей старосты под прикрытием Змея.

Он вел наш караван прямо по бездорожью, легко находя широкие проходы между деревьями, достаточные для того, чтобы провести повозки. Я старался не задремать в седле Пинь под равномерное поскрипывание колес и тихое бухтение Баоцзы за спиной.

Никто, кроме старосты и его сыновей, не вышел нас провожать, то ли все спали, то ли сознательно проигнорировали наш уход, а я так хотел увидеть еще раз Ао Минь и ее нежную улыбку, узнать, что ее семья решила делать: пойдут ли в Черный район или рискнут остаться в деревне. Когда-нибудь я вернусь в Цай Хонг Ши, чтобы поблагодарить Мастера, и обязательно заеду в эту затерянную деревню, чтобы узнать о судьбе Ао Минь.

Весь дневной переход прошел так спокойно, словно мы ехали не по лесу, а по Зеленому району, я всю дорогу клевал носом рядом с повозкой, Добряк даже ни разу не подъехал ко мне.

Вечером, когда мы расположились на отдых, Шрам немного погонял меня с копьем, но закончил тренировку раньше обычного и сразу ушел, я же отправился искать Швабру, тот, как обычно, отрабатывал движения с посохом. Я подождал, пока он не прервется, затем подошел к нему, поклонился и сказал:

- Учитель сказал, что я должен поблагодарить тебя за урок. Спасибо!

Швабра спокойно выслушал меня, затем поднял посох и начал повторный цикл движений.

- Зачем ты помешал мне? Зачем дрался со Шрамом? - меня бесила его невозмутимость. Мне захотелось швырнуть в него камнем или заставить ошибиться в каком-нибудь движении, но я сдержался. Все равно бы у меня ничего не получилось. - Я прошу тебя больше не вмешиваться в мою жизнь.

На следующий день, около полудня, сын старосты остановился, перекинулся несколькими словами с Добряком, поклонился и пошел назад, в деревню. Глава охраны сразу же сделал мне знак выдвигаться вперед, на привычное место. Массив уже с утра был поставлен, поэтому я спокойно поехал в начало каравана, где меня ждал Змей, но не успели мы тронуться, как в лесу раздался треск и послышались странные звуки.

Лучник мгновенно оказался позади меня с натянутым луком, я покрепче сжал свою палку-копье и приготовился отражать нападение, как из зарослей вывалилась потрепанная желтая фигурка.

Юэ Сюэ, а это была она, вышла к нам, прижимая к груди какой-то сверток, и сказала:

- Позовите вашего главного, - несмотря на взлохмаченные волосы и рваный подол юбки девушка держалась гордо и уверенно.

Змей опустил лук и громко свистнул, привлекая внимание Добряка.

- Что тут? - хмуро спросил Добряк, подъехав. - О, та самая?

- Позовите главного! - она чуть покраснела, но говорила твердо и даже нахально.

- Я глава охраны. Тебе этого будет достаточно?

- Нет. Мне нужен главный торговец.

Добряк подал знак, и один из охранников направился к фургону. Вскоре оттуда вышел Джин Фу, улыбаясь и поглаживая бритую макушку:

- О, какая честь для нас. Юэ Сюэ, если я не ошибаюсь? - Джин Фу поприветствовал ее вежливо и тепло,как добрый дядюшка, поэтому беглянка приободрилась и сказала:

- Довезите меня до города! Я вам заплачу.

Джин Фу мягко улыбнулся:

- Это торговый караван, мы не берем попутчиков.

- Я вам хорошо заплачу, - девушка начала разворачивать сверток, чтобы показать его содержимое, но Джин Фу ответил:

- Меня не интересует ваша плата. Мы не берем попутчиков.

- Тогда… тогда возьмите меня в качестве служанки, - Юэ Сюэ явно испугалась, но еще держала себя в руках. - Я могу заваривать чай, стирать одежду, ухаживать за вилорогами…

- Не интересует, - Джин Фу по-прежнему тепло улыбался девушке. - Я прекрасно умею обходиться без слуг.

- Но вы ведь добрый человек. Возьмите меня с собой, вы ведь знаете, почему я сбежала!

- Я знаю, что ты ушла из дома, пренебрегла волей отца и обрекла свою семью на смерть. Как я могу рисковать целым караваном ради малолетней взбалмошной девки? - голос Джин Фу похолодел так, что по моей спине пробежали мурашки. Как же чувствовала себя Юэ Сюэ перед столькими мужскими взглядами, выставленная на всеобщее осуждение?

- Я не хотела умирать! Разве вы не можете меня понять? - выкрикнула Сюэ. - Я так мало пожила на этом свете. Прошу, возьмите меня тогда как рабыню. Я буду выполнять любые ваши пожелания.

- Взгляни на этих людей, - резко сказал торговец. - Кого-то я знаю уже несколько лет, кого-то нанял всего неделю назад, но каждый из них отдаст жизнь, чтобы защитить меня и мой груз. Потому что это ответственные люди, и они знают свой долг. Ты же бросила отца и мать, родивших тебя и растивших все эти годы, забыла про братьев и сестер, про дедушек и бабушек. Так почему я должен тебе верить? Я - посторонний человек, благодарность тебе явно не свойственна, так зачем мне брать на себя такие проблемы?

- Я… я… - губы у девушки задрожали. - Я поклянусь вам в вечной верности.

- Даже если так, чем ты можешь быть мне полезна?

- Господин, мне пятнадцать лет, - теперь Сюэ казалась не такой гордой, как в начале, по ее щекам текли слезы. - Меня еще ни разу не касалась мужская рука, и я…

- Девочка, мне уже почти пятьдесят лет, и твои неумелые заигрывания никак не помогут. Да что там, даже самого юного охранника в караване ты не смогла соблазнить.

Она уже откровенно рыдала, не пытаясь вытереть лицо. Сюэ больше не казалась симпатичной и вызывала во мне лишь жалость, но я не смел вмешиваться.

- Итак, мы выяснили, что тебе нечем оплатить свой проезд, ты не интересна мне ни как служанка, ни как рабыня, ни как возлюбленная. Но если твоя деревня узнает, что я тебе помог, у меня и моих людей в дальнейшем могут быть проблемы. Что будешь делать?

Юэ Сюэ опустилась на колени, коснулась лбом сложенных на земле ладоней и прошептала:

- Все, что скажет мой господин!

Джин Фу снова тепло улыбнулся, подошел к девушке и тихо сказал:

- Вот теперь мы можем обсудить условия твоего проезда. Следуй за мной.

Торговец развернулся и пошел обратно в фургон, Сюэ встала и, не поднимая глаз, последовала за ним, я же впервые задумался, правильно ли поступил Байсо, согласившись пойти в ученики к Джин Фу.

Змей окликнул меня. Представление закончилось, и пришла пора выдвигаться в авангард.

Как же отличалась действительность от сказок, которые так любила моя мама! Сначала, когда Байсо привел меня в Черный район, я думал, что попал в одну из древних легенд, где есть верные друзья, могучие маги, которые просто так помогают юному герою изучить таинственную магию, переворачивающую законы земли и неба, прекрасные девы, робко улыбающиеся своему спасителю. Там царит справедливость и воздаяние за проступки, там лживые торговцы раскаиваются в обмане, там благородный император наказывает своих корыстолюбивых подданных и отдает красавицу-дочь за нищего, но доброго юношу.

И я встретил друга, нашел учителя, но стоило лишь уйти из города, из того крошечного мирка, что создал Мастер, как все пошло не так. Разве в сказках дикий зверь сжигает руку, доверчиво протянутую к нему? Разве в сказках герой молчит, когда невинных людей отдают на съедение непонятной магии? Разве в сказках молодые девушки припадают с мольбами к ногам торговцев? А я смолчал. Не вступился за нее ни в деревне, ни сейчас. Испугался. Струсил. Сбежал.

Неужели Байсо станет таким же, как Джин Фу? Недаром же говорят, что сын берет от отца шкуру, а ученик от учителя — душу.

Я задумался и не заметил, что лес постепенно становится все светлее, деревья растут все реже, но когда мой лупоглаз вдруг выехал из чащобы на открытое пространство, я очнулся и остановился.

Прямо передо мной лежала огромная, бесконечная равнина, заросшая высокими травами. Я заслонил глаза: после полумрака леса солнечный свет казался слишком ярким и обжигающим. Даже воздух изменился. Вместо тяжелого запаха грибов, коры и перепревшей листвы здесь гулял свежий прохладный ветер, донося ароматы, достойные духов знатных женщин. В нем чувствовалась сладость цветов, нежность росы и терпкость меда.

Змей остановился рядом со мной:

- Еще три недели.

- Что?

- Это равнинное море. Через три недели мы вернемся в столицу.

Через десять минут караван добрался до нас, и было видно, как охранники повеселели и оживились, увидев, что лес закончился. Добряк перераспределил людей, впрочем, мое место не изменилось, я также должен был ехать впереди каравана, но теперь уже в пределах видимости. Несколько охранников отъехали от каравана метров на сто в разные стороны, в том числе и назад, остальные продолжили ехать рядом с повозками.

Я отыскал глазами Шрама и забеспокоился: учитель выглядел неважно, веки его набрякли, морщины углубились, делая его на десяток лет старше, копье в руках чуть заметно дрожало. Неужели это все из-за меня? Он так сильно переживает из-за того проступка, но ведь все закончилось хорошо. Я никого не спас. Ничему не помешал. Ни в чем не разобрался.

Я бесполезен.

______________________________________________________________________
1. канал с оповещениями - https://t.me/relvejanounce

2. Чат - https://t.me/joinchat/HE3_UU3MzsytOwP_AbdkCg (много флуда, но изредка бывают обсуждения Донора)

3. Я на АТ - http://author.today/u/butyrskayan

Показать полностью
1406

Идеальный донор. Караван. Часть 10

Первый том - искать на автор.тудей.

1  2  3  4  5   6  7  8  9


Сплетение печатей становилось все плотнее и гуще, и через некоторое время уже казалось, что мы двигаемся внутри огромного плотного клубка, который жил, дышал, пульсировал, и с каждым вдохом мелкие огоньки бежали все быстрее и быстрее. Нити были повсюду: плотным ковром ложились под ноги, опутывали пространство, застилали небо. Я не видел ни леса, ни земли, ни своего друга, лишь чувствовал жесткую хватку его руки.


- Они остановились, - прошептал Байсо. Я повернулся на голос, но не смог разглядеть его лица. - Не смотри на меня так, пожалуйста.


- Как?


- Словно меня рядом нет, - голос брата дрожал.


- Извини, не хотел тебя пугать, просто я ничего не вижу из-за этих печатей. Что там происходит? Опиши мне все, что видишь.


- Мы сейчас стоим на краю небольшой полянки, - глубоко вдохнув, начал Байсо. - Они стоят в центре поляны и ничего не делают.


- Куда они смотрят?


- Под ноги. Они все смотрят на землю, но там ничего нет.


Перед моими глазами же разворачивалось настоящее световое представление: откуда-то из-под земли вынырнула гигантская печать, настолько плотно усеянная символами и узорами, что казалась практически цельным световым диском, она-то и являлась центром магической паутины, охватывающей деревню и окрестности. Огоньки стекались к ней со всех сторон, насыщая ее и делая еще ярче, плотнее, гуще, пока вся поляна не оказалась залита ровным синим светом, в центре которой тускло мерцали человеческие силуэты.


- Ой, там что-то происходит! - Байсо еще крепче впился в мою руку, сдавливая ее до боли. - Мальчик! Он словно тает. Шен, - он чуть не плакал, - я не хочу на это смотреть. Я не могу.


- Тогда закрой глаза, - шепнул я. - Дальше я сам.


Из центра поляны поднялся столб, состоящий из переплетающихся цепочек, захватил одну из фигур и начал… поглощать ее. Когда я уже не мог разглядеть ни малейшего признака живого существа в нем, столб втянулся обратно, и поднялся следующий. Один за другим они пожирали клейменных людей, пока наконец все не закончилось. Центральная печать медленно ушла вниз, но перед самым уходом она словно вздрогнула, и от нее пронеслась волна по сплетенным с ней массивам. С учетом густоты нитей это больше походило на ревущий водный поток, захлестнувший все окружающее пространство. Я охнул, отключил магические зрение и скрючился, закрыв лицо руками: яркая вспышка, казалось, выжгла мне глаза.


- Шен, что случилось? Ты как? Тебе нехорошо? - где-то за пеленой боли услышал я голос Байсо.


- Сейчас, - выдавил я, - погоди. Сейчас пройдет.


На секунду промелькнула мысль, что я ослеп, но я постарался прогнать ее. Эта вспышка была магической, а значит, она не могла испортить зрение, самое большее — сломать амулет, поэтому я переждал боль, зажмурился, а потом открыл глаза.


Темнота.


Все было черным-черно.


И вдруг сбоку я заметил искру, затем еще одну, а потом увидел, как крошечный язычок пламени робко задрожал в маленьком фонарике в руках Байсо. Мальчик закрыл его от ветра бумажным колпаком и тихо сказал:


- Я подумал, что уже можно зажечь огонь.


- Конечно, - выдохнул я, успокаивая разбушевавшиеся эмоции. - Конечно, можно.


Только теперь я понял, насколько было темно. Бумажный фонарик освещал лишь небольшой круг не более пары шагов, а за пределами круга был полнейший мрак, настолько густой и черный, что казалось — мы заперты в маленькой комнатке. Байсо поднял руку со светом повыше и провел вокруг, выхватывая из темноты смутные силуэты деревьев и кустов:


- А теперь мы можем уйти?


- Еще минуту. Я хочу сходить на то место…, - но не успел я договорить, как Байсо схватил меня за рукав:


- Нет! Шен, да что с тобой? Тут кругом лес, тот самый лес с огнеплюями, костяными собаками, древолазами и ядовитыми слизнями! Если кто-то решит на тебя напасть, ты сможешь увидеть его, лишь когда он отгрызет тебе лицо. Или сожжет. Или…


- Байсо, ты что, боишься?


- Да, боюсь! – его лицо жутковато подсвечивалось колеблющимся пламенем и словно плавало в воздухе. – Оглянись. Мы как будто одни во всем мире, хотя мир сейчас тоже пропал. Знаешь, после того, как умерли отец и сестренка, больше всего я боюсь оставаться один. Если никого рядом нет, кажется, что и меня тоже нет. Все думаю, может, я тоже умер, но не помню об этом? Может, мы все уже давно находимся на Дне Пропасти, но не знаем об этом, и лишь делаем вид, что живем. Едим, смеемся, разговариваем, а сами просто ждем, когда же придет последняя душа. Поэтому я не могу долго быть в одиночестве. И мне страшно. Вернемся?


Я раньше не задумывался о том, что Байсо, будучи совсем маленьким, даже младше меня, пережил смерть своих родных: похоронил отца, не уберег сестренку. Он всегда такой веселый, общительный, искрится жизнелюбием и разными идеями, но прячет за веселостью свои страхи. Сам я не умею общаться с людьми, поэтому спокойно отношусь к одиночеству, скорее даже, люблю быть один, но Байсо отличается от меня.


- Хорошо. Пойдем! – я оглянулся, но в темноте ничего не было видно. Байсо тоже посмотрел по сторонам, шагнул сначала в одну сторону, потом в другую, поводил фонариком и выдохнул:


- А куда же нам идти? Я не помню дороги! Шен, это же, пропади он в Пропасти, лес, а я совсем не умею ходить по лесу, я даже днем там теряюсь! – паника в его голосе росла с каждым словом

.

- Стоп! – решительно сказал я. – Спокойно. Я буду показывать, в какую сторону идти, а ты, как и раньше, будешь следить, чтобы я не врезался во что-нибудь.


Сначала я нарисовал самый большой защитный массив из тех, что я знал, потом стиснул зубы и уже в сотый раз за этот бесконечный день влил Ки в амулет. Благодаря паутине из печатей я быстро нашел поляну, где были принесены в жертву люди из деревни:


- Байсо, поляна вон там, значит, нам нужно идти в обратную сторону, - я выбрал один из светящихся массивов, идущий в нужном направлении, и пошел вдоль него. Байсо же держал меня за руку и следил за окрестностями.


Было тихо. Изредка похрустывали ветки под ногами, шуршала трава, не было слышно ни стрекота цикад, ни птичьих криков, ни звериных голосов, но лес не казался мертвым, лишь опустевшим. Возможно, животные избегали этого места из-за сильного магического напряжения или их запутывало постоянное движение Ки внутри каскадов. А может, это временное явление, связанное с ритуалом, и завтра тут снова все будет кишеть разной опасной живностью, пока же это было нам на руку.


Через какое-то время Байсо радостно воскликнул:


- Огоньки! Кажется, мы почти пришли.


Я убрал магическое зрение, подождал немного, чтобы глаза привыкли к темноте, и действительно увидел неподалеку движущиеся точки света. Мы пошли в ту сторону, но еще на полпути нас перехватили:


- Стоять! – незнакомый парень схватил Байсо за шиворот и резко дернул на себя. – Кто такие? Чего бродите ночью?


- Дяденька, ой, как хорошо, что мы вас нашли! – залепетал братишка. – А то мы совсем тут потерялись. Столько времени бродим вокруг, как только еще нас не съели!


К нам стали стягиваться люди с фонарями в руках, среди них я узнал сыновей старосты и отца Юэ.


- Что тут такое? – спросил старший сын Сяо.


- Вот, поймал двоих, - и парень толкнул Байсо вперед, от чего мальчишка оступился и упал на землю. Он выглядел столь жалким и перепуганным, что даже я ему поверил.


- Они из каравана, - кивнул сын старосты. – Отведите их в дом отца, там и поговорим.


- Да что случилось? Нам нужно в лагерь, нас, наверное, уже потеряли, - плаксиво ныл Байсо.


- Не вас одних, - буркнул кто-то из мужиков. И меня вдруг осенило. Вряд ли у местных была привычка в ночь ритуала гулять по ночам, скорее всего, что-то случилось. Среди избранных в том доме я не увидел подруги Ао Минь, кажется, ее звали Юэ Сюэ. В отличие от прочих, она не желала умирать ради своей семьи и, возможно, сбежала из деревни. И тут два мальчишки, с одним из которых она разговаривала перед всей деревней, почему-то бродят по опасному лесу в ночь ее пропажи. Я покрылся холодным потом.


Нас втолкнули в дом старосты и поставили в центр большой комнаты. Местные дома отличались от того, где жили мы с мамой: вдоль трех стен проходил широкий глиняный выступ, покрытый плетеными циновками. Недалеко от входа выступ заканчивался отверстием, в котором мерцали почти сгоревшие угли, кажется, именно эту штуку Байсо назвал каном, глиняной печью. На этом выступе будет тепло спать даже без одеяла.


В комнату быстро набились люди, кто-то уселся на циновку рядом со старостой, кто-то пристроился прямо на полу. Староста пошептался со своим сыном, погладил длинные усы, а затем обратился к нам:


- Тебя я помню, ты ученик торговца, - посмотрел он на Байсо. – А ты, видимо, охранник, хотя и не похож на бойца. Что вы делали ночью в лесу?


- Дяденька, да мы заблудились! – торопливо заговорил мальчишка.- Шен все не верил, что можно жить в лесу столько лет и не помереть. Знаете, сколько он натерпелся, пока мы сюда с караваном шли? О-о-о, там такое было. Один раз на него напала стая костяных собак, знаете, такие, что их ножом так просто не проткнуть! – Байсо потихоньку распалялся и начал активно жестикулировать. – Там были вот такие зубищи, мы еле-еле отбились. А потом огнеплюи! Шену руку до костей сожгло, видите, он  до сих пор бинты снять не может, лекарь уж думал, что отрезать придется, но я все же уговорил его сохранить руку. Ведь Шену еще жить и жить, какой он боец без руки? Целый кристалл Ки ушел! – деревенские мужики слушали его с любопытством и азартом, даже староста не пытался заткнуть ему рот. – И только его подлечили, поставили снова на дежурство, как с деревьев посыпались древолазы. Прям тысячи и тысячи, словно они до этого росли на деревьях, как яблоки. Сначала они отравили дяденьку Шрама, а это такой воин, каких мало. Копье в его руках мелькало, как крылья у стрекозы, он отбивался от обезьян, расшвыривал их по сторонам, но древолазы все же добрались до него и отравили своим мерзким ядом. Тогда Шен встал над его телом и стал защищать, ведь дяденька Шрам не просто охранник, а его учитель, а за учителя правильный ученик должен отдать жизнь, если это потребуется, - теперь деревенские смотрели Байсо в рот и кивали, соглашаясь с ним. – Но сколько бы он не убивал их, сколько не резал, они все не заканчивались, ползли прямо по телам своих сородичей. И когда Шен уже думал, что так и погибнет рядом с учителем, приехал наш глава охраны и одним ударом убил всех древолазов.


- Все тысячи! – ахнул кто-то из слушателей.


- Да, - уверенно сказал Байсо. – Все тысячи. Там и сейчас вся дорога усыпана их телами, как каплями воды после дождя.


Все загомонили, обсуждая услышанное, на меня смотрели с удивлением и некоторой завистью, но староста не поддался общему настроению, хлопнул себя по колену, привлекая внимание, и спросил еще раз:


- Так что вы делали в лесу?


- Ну, Шен предложил прогуляться около деревни и посмотреть, правда ли, тут совсем нет опасных зверей. Мы даже кровавых бабочек ни разу не увидели. Но у вас так быстро темнеет! Вот только что было светло, не успеешь моргнуть, как сразу бац – и уже ночь. Вот мы и заблудились!


- Почему так поздно пошли гулять?


- Так у Шена дежурство было, раньше не получилось.


- А как же вы так подружились: ученик торговца и ученик воина? – продолжал допрос староста. Я не понимал, какое ему дело до нашей дружбы, но Байсо даже не задумался над ответом:


- Так он самый младший из охранников, и со мной никто больше играть не соглашался. А что случилось-то? Неужто нас все же потеряли в лагере? И это вы нас искали? – мальчик скорчил плаксивую гримасу. – Ой, как мне от учителя влетит…


Вперед выступил коренастый мужчина с длинными усами и попытался схватить Байсо, но я прикрыл собой брата, и рука мужчины с размаху врезалась в невидимый массив.


- Что это? – отшатнулся он, потирая ушибленную руку. Байсо захихикал:


- А вы думали, почему Шена взяли в охранники каравана, несмотря на его возраст? Потому что у него есть невидимый щит!


Мужики заволновались, и один из них спросил:


- А можно я тоже попробую?


Байсо посмотрел на меня вопросительно, и я кивнул. Этот массив был плотнее и больше, чем те, что я обычно делал, так что мог выдержать не меньше десяти молний мехохоста. Что ему какой-то обычный удар?


Парень с любопытством посмотрел на меня, пытаясь разглядеть щит, но так ничего и не увидел:


- Я нападаю. Если вдруг защита исчезнет, я могу нечаянно навредить тебе, поэтому заранее прошу прощения, - с этими словами он размахнулся и из всех сил ударил, я услышал треск, парень взвыл от боли и схватился за разбитый кулак.


Все вокруг вскочили на ноги и загомонили, кажется, он так сильно ударил, что даже переломал себе кости. Староста привстал и негромко сказал:


- А ну тихо! Мальчик, твой щит может атаковать? Он опасен?


Я покачал головой:


- Он только защищает. Если меня не трогать, то ничего не будет.


- Хорошо. Джинхей, выйди отсюда или замолкни, - раненый парень сразу замолчал, бережно покачивая руку на весу. – Вы видели Юэ Сюэ после проведения ритуала?


- Юэ Сюэ… Юэ Сюэ, - почесал затылок Байсо. – Дяденька, я совсем  недавно прибыл в вашу деревню и еще не успел познакомиться со всеми жителями, прошу прощения за свое невежество.


- Это моя дочь! – крикнул коренастый мужчина, который прежде пытался схватить Байсо. – И вы оба ее знаете! Твой друг уж точно. Иначе почему бы она кинулась к нему и предлагала стать его рабыней?


- А, это та красивая девушка, которую никто в семье не любит? – с наивным видом спросил брат.

Отец Юэ покраснел со злости, но не стал возражать. Староста еще раз спросил:


- Так вы ее видели или нет?


- После того, как ее увели с площади, я больше ее не видел. А ты, Шен?


- Я тоже, - ответил я.


- Да врет он! - заорал отец Юэ Сюэ. – Соблазнился ее красотой и девственностью, поди еще ни разу с женщиной не был, а тут сама в руки идет. Куда ты спрятал мою дочь? – он хотел было вновь кинуться на меня, но вовремя вспомнил о щите и остановился.


- Я сочувствую вашей пропаже и готов помочь с поисками, но я не видел вашей дочери, - склонил я голову.


- Если даже и не он, то кто-то из них! Нужно обыскать их лагерь! – продолжал бесноваться мужчина.


- Юэ Пинг, успокойся, - негромко сказал староста. – Это ты не смог воспитать свою дочь, как положено, так что не перекладывай вину на других. Мы, конечно, сходим к ним на стоянку, но они – наши уважаемые гости, поэтому мы должны разговаривать с ними вежливо.


- Но что теперь будет с нами? С моей семьей? Если мы ее не найдем этой ночью, то будет поздно!


- Поэтому мы сейчас отправимся туда, а заодно проводим заблудившихся детей.


- Только не говорите учителю, что я ночью по лесу бродил, а то он меня выпорет, - жалобно попросил Байсо, и после этих слов в комнате словно воздух поменяли. Мужчины рассмеялись, даже у хмурого старосты чуть дернулся уголок рта, парень, что поймал Байсо, хлопнул его по плечу и сказал:


- Ничего. Крепче будешь.


И всей гурьбой мы пошли в лагерь, но благодаря Байсо это выглядело как дружная прогулка, а не как конвоирование пленных. Кто-то начал расспрашивать брата про нападения на караван, и Байсо описывал все так, словно сидел в седле моего лупоглаза, многие подходили и просили разрешения испытать массив, кидали в него палки и камни, один умник догадался ткнуть палкой и чуть не вышиб себе глаз при отдаче. Может, именно поэтому Добряк, встретивший нас на подходах к лагерю, не стал сразу меня отчитывать.


- Приветствую уважаемого Сяо Яо и прочих жителей деревни. Что привело вас глубокой ночью в наш лагерь? Неужели эти молодые люди вас как-то обеспокоили? - тон Добряка был безукоризненно вежлив, манеры учтивы, словно дело было не в диком лесу, а в парадной зале, а глаза выражали безмерное тепло.


- Вовсе нет, мы лишь сопроводили их по пути. Они заблудились в окрестностях деревни, - староста улыбался также тепло, как и глава охраны. - На самом деле, мы к вам по другому вопросу. Юэ Пинг!


Отец Юэ со смущенным видом выступил вперед и, густо покраснев, сказал:


- Из-за того, что этот недостойный отец не смог правильно воспитать своего ребенка, моя дочь, Юэ Сюэ, отказалась выполнить долг перед семьей и сбежала. Все члены моей семьи окажутся в большой беде, если мы не найдем непослушную девчонку этой ночью.


- Глубоко сочувствую вашему горю. Могу ли я предложить свою помощь? - лицо Добряка не дрогнуло.


- Мы уже обыскали всю деревню, каждый дом и каждый закоулок, проверили местность в округе, но не смогли ее найти. Может, моя глупая дочь попросила укрытия у кого-то из ваших людей, а те по незнанию согласились? Или она сама где-то тут спряталась? Мы покорно просим разрешения поискать ее в лагере, - и отец Юэ низко поклонился, пытаясь смягчить свои слова.


Добряк улыбнулся еще теплее, чуть наклонил голову и сказал:


- Понимаю ваше беспокойство и не могу отказать вам в столь вежливо высказанной просьбе.


- Я также прошу собрать ваших людей в одном месте, чтобы мы могли с ними поговорить, - добавил староста.


Глаза Добряка чуть заледенели, но он все еще мог улыбаться:


- Я соберу своих людей, кроме тех, кто сейчас дежурит.


- И боюсь, что я вынужден попросить разрешения осмотреть место, где вы держите товар.


- Я не могу решить этот вопрос самостоятельно. Прошу вас обратиться с ним к уважаемому Джин Фу! Он не пришел вместе с вами? - несмотря на вежливые слова, тон Добряка изменился до неузнаваемости.


- Мы не хотели беспокоить досточтимого торговца, - сказал староста, опустив глаза.


- Вам все же придется его побеспокоить, так как я нанят для охраны товара и не могу без разрешения Джин Фу пустить туда посторонних. А пока прошу проследовать за мной в лагерь.


Староста и отец Юэ поблагодарили Добряка, а глава охраны перед тем, как последовать за ними, тихо сказал мне:


- В лагерь! Потом поговорим.


Меня пробила дрожь, такая же ледяная, каким был голос Добряка. Байсо радостно пихнул меня в плечо:


- Ну ты чего скис?


- Кажется, мне серьезно влетит.


- И что? Отец меня почти каждый день за что-нибудь ругал. Раз в неделю порол. И ничего, - Байсо вел себя, как обычно, весело и легкомысленно, словно и не было недавних страхов.


- А меня никогда не ругали. Мама ни разу голос на меня не повысила, слова грубого не сказала. И я правда виноват! Ушел из лагеря, не сказав Добряку. А ведь он — глава охраны, и я должен перед ним отчитываться.


- Но ты ведь ушел в свободное от дежурств время!


- И ты думаешь, я ему об этом скажу? - я запаниковал, совсем как Байсо в лесу. Мне было бы легче вновь оказаться ночью посреди чащи, чем предстать перед лучисто-добрыми глазами своего главы.


Вздохнув, я медленно побрел в лагерь, где уже потихоньку собирались охранники.


______________________________________________________________________1. канал с оповещениями - https://t.me/relvejanounce


2. Чат - https://t.me/joinchat/HE3_UU3MzsytOwP_AbdkCg


3. Я на АТ - http://author.today/u/butyrskayan

Показать полностью
1410

Идеальный донор. Караван. Часть 9

- А если взять обычную железку и нагревать ее на очень жарком огне…


- Как под котлом? – спросила девочка, удивленно расширив свои и без того огромные глазенки.


- Еще жарче. К такому огню могут подходить близко только люди с противоогневой защитой и хорошим талантом. Так вот, если опустить железку в такой огонь, то она расплавится и станет жидкой, как суп, - сказал Кузнец, искривив лицо в страшной гримасе. Но дети, сидевшие вокруг него, не испугались, они уже знали, что этот странный человек так улыбается.


- Фуу, да ты врешь! – надулась та же девочка. – Как железо может стать жидким? Оно же твердое, как камень.


- И если залить его в форму и дать остыть, то потом из формы достаешь твердое, как камень, железо, но уже в том виде, как тебе надо, - договорил Кузнец. – Поэтому железные изделия такие ровные и красивые и могут принимать любой вид: от грубой лопаты до тоненькой иголочки.


- И ты так умеешь делать? – восхищенно спросил вихрастый мальчишка.


- Да, умею, - кивнул Кузнец. – Но для этого нужен особый огненный камень и много Ки. Или уголь, но в этом городе его нет, а привозить его слишком дорого. А почему ко мне приходят только такие малыши на уроки?


- Мы не малыши! – возразил мальчик. – Я на следующий год пойду на тропы в лес! И стану лучше, чем Пинь и Шико!


- Пинь – это такая круглощекая девочка, которая все знает про лес? – уточнил Кузнец. – Да, я с ней вчера познакомился. А кто такой Шико?


- Ну ты сказал! Лучше, чем Шико! – рассмеялся другой мальчик, с рассеченной губой. – Он же был личным учеником Мастера! Как ты сможешь стать лучше?


- Ох, - Кузнец от интереса качнулся вперед и чуть не упал с лавки. – У Мастера был личный ученик? Наверное, это был необыкновенный человек: высокий, сильный, с огромным талантом!


- Нет. Какой же ты смешной! - захихикала девочка. – Шико – он обычный, а на плече у него были цифры один и семь.


- Как же, обычный! – возразил ей мальчик с рассеченной губой. – Больше никто не смог выучить четыре тропы за три месяца. А еще он тренировался с охотниками. А еще ему Мастер давал отдельные уроки. Вот ты, ты сможешь пройти четыре тропы так быстро?


- А вот возьму и пройду, - показала ему язык девочка.


- Кажется, он и правда был удивительным человеком. Я могу с ним познакомиться и выразить свое восхищение?


- Нет, - замотала головой девочка. – Он пропал.


- Не пропал, а ушел вместе с Байсо. Их сам Мастер отправил! – поправил ее вихрастый мальчик.


- И что, они оба больше не вернутся? – расстроился Кузнец.


- Я скажу тебе по секрету, - сказала девочка, подошла к Кузнецу, обняла его за шею и шепнула на ухо. – Они пошли убивать двухвостую лису. Мне так мама сказала.


Мужчина чуть дернул плечом и шепнул девочке в ответ:

- А зачем ее убивать?


- Она очень плохая, откусила дяде У руку, поэтому ее нужно убить! - девочка с твердой уверенностью кивнула. - Мастер научил Шико сверхсекретной магической технике, и теперь он ходит за стеной и ищет лису.


- Ой, да не слушайте ее, - сказал вихрастый мальчишка. - Она постоянно что-нибудь выдумывает. То к ней под кровать заберется золотая мышь, то у дяди У рука отросла за ночь, то скажет, что Мастер — это император, который бросил свою страну, чтобы найти потерянную принцессу. Если Шико ушел за лисой, то зачем он взял с собой Байсо? Байсо же совсем не умеет ходить по лесу!


- А что он тогда умеет? - как бы невзначай спросил Кузнец, осторожно сняв ручонки малышки со своей шеи.


- Да ничего особенного. Его в Черном районе толком и видно не было. Вечно бродил в городе.


- Байсо — он злой, - заявила девочка. Ей не понравилось, что внимание Кузнеца переключилось на других ребят.


- Злой? - удивился мужчина.


- Да! Он все время шутил надо мной, называл грибной ножкой. Спрашивал, куда я дела свою шляпку! - притворно надулась девочка.


- Он, наверное, был маленьким, темненьким, с хитрыми глазками, как у лисы? - предположил Кузнец.


- А вот и не угадал! - развеселилась она. - У Байсо волосы белые, как у старичка, но глаза хитренькие, да. И он все время болтает. И смеется.


- Вон оно что! - покивал Кузнец. - А давно они ушли? Может, все же вернутся, и я смогу с ними познакомиться?


- Вряд ли, - сказал вихрастый. - Мастер сказал, что они теперь долго не появятся тут. А ушли… несколько дней назад, кажется. А еще уроки сегодня будут?


- Конечно! Про что вам рассказать?


- А расскажи про великого мага! - попросил мальчик с рассеченной губой. - Как он смог стать таким сильным?


- Ну что ж, - Кузнец откинулся назад, потер израненную кожу на щеке, - садитесь поудобнее и слушайте историю про великого мага из далекой-предалекой страны. Когда-то давно жил один маленький мальчик…


***


Я покачал головой:


- Не думаю, что Джин Фу понравится, если мы испортим отношения с деревней?


- Так никто же не узнает! - заверил Байсо. - Как все уснут, мы потихоньку пойдем и посмотрим, чего там написал тот старикан. Тебе же интересно?


- Интересно, - нехотя подтвердил я, - ты не представляешь, что он тут сделал! Вся деревня — это сплетение здоровенных каскадов из печатей, и эти столбы — не просто столбы, они забирают Ки у местных жителей. Наверное, так эта система и подпитывается! Но зачем им нужно каждые двадцать лет отдавать своих родных?


- Вот видишь, - вкрадчиво заметил мальчишка, - мы просто обязаны сходить и узнать, верно?


- Но я сегодня вечером дежурю, - сделал я последнюю попытку отказаться.


- И отлично! После дежурства немного отдохнешь, и пойдем, - Байсо торжествующе улыбнулся, понимая, что победил. - Ладно, я пойду к учителю.


Когда я остался один, то вновь переключился на магическое зрение. Уверен, что Мастер тоже не отказался бы взглянуть на эти массивы. Снова и снова я проходил вдоль гигантских светящихся кругов, состоящих из сложнозакрученных узоров и символов, мне казалось, что еще немного, и я пойму структуру этого каскада. Не смысл и логику — для этого я слишком мало знал, но хотя бы строение и масштаб начертания. Но единственное, что я видел, - центр всей конструкции, охватывающей деревню, находился где-то в отдалении, скорее всего, в лесу.


Я еще не привык к магическому зрению, и когда в голове запульсировала боль, я убрал амулет, подошел к столбу семьи Ао и влил в него немного Ки. В магическом зрении линии, идущие от их столба, были самыми тонкими и невзрачными, и я боялся, что защита семьи Ао закончится быстрее, чем говорил староста.


- Что ты делаешь?


Я вздрогнул, отдернул руку от столба и развернулся: за спиной стояла Ао Минь. Она уже переоделась в повседневную одежду, вынула гребни и заплела девичью косу. Возможно, в ярких нарядах и со взрослой прической она выглядела красивее, но была слишком далекой и неприступной, как звезда на небе. Сейчас же Минь вновь стала обычной, земной девушкой, и от этого казалась еще привлекательнее.


- Ао Минь, я знаю, как показать тебе магию, - сказал я и протянул ей амулет. - Попробуй приложить его ко лбу и сделать то же самое, что ты делаешь, когда прикасаешься к родовому столбу.


- Я ничего не делаю, - улыбнулась девушка, но все же взяла амулет. - Просто вспоминаю дедушку Лю и посылаю ему свою благодарность, ведь он защищает меня, хотя даже ни разу не видел. И даже если мне никто не верит, я чувствую, что он слышит меня.


- Попробуй и сейчас так сделать! - от мимолетного касания ее пальцев по руке пробежали мурашки.


Ао Минь немного поколебалась, но все же приложила амулет ко лбу, закрыла глаза, прошептала какие-то слова, затем открыла глаза и ахнула:


- Что это? Какая красота!!! Шен, ты видишь это?


Я улыбнулся, глядя на ее восхищенное лицо, и казалось, что в ее глазах переливаются блестящие магические печати.


- Это и есть магия? А как она работает? А если я прикоснусь к ним, то со мной что-нибудь случится? А такие узоры везде-везде или только в деревне? - девушка сыпала вопросами без остановки.


- Это только небольшой кусочек магии, магия бывает разной. Как она работает тут, я пока не понял, но ты точно можешь спокойно прикоснуться к линиям.


Она вытянула руку и долго смотрела на нее, почти не моргая, а потом нехотя вернула амулет.


- Спасибо! Это было чудесно.


- А что вы теперь будете делать? Уедете из деревни?


- Скорее всего, да. Когда защита нашей семьи исчезнет, будет опасно оставаться тут. Бабушка помнит, как погибли люди из предыдущей семьи, отказавшейся от обряда. Она была тогда еще совсем маленькой, но и сейчас плачет, когда вспоминает их тела, принесенные из леса. Но, - задумчиво произнесла Ао Минь, глядя прямо мне в глаза, - теперь ты показал, что существует магия. Та самая магия из сказок. Там, снаружи, все умеют ей пользоваться?


- Все, - кивнул я. - Кто-то лучше, кто-то хуже, но магию используют все.


- Сможем ли мы выжить в том мире? Скажи мне правду!


Я облизнул пересохшие губы, но не стал обманывать девушку:


- Даже если вы научитесь использовать магию, вам будет очень сложно. У всех в этой деревне очень маленький магический талант, и если попробуешь что-нибудь сделать при помощи своей Ки, то велик риск, что ты погибнешь.


- Тогда что нам делать? - она продолжала смотреть на меня, и я увидел, как ее глаза увлажнились от слез. - Лучше остаться тут и умереть от диких зверей или уйти?


- Идите назад по дороге, на которой ты нас встретила, через несколько дней вы придете в город. Ничего не бойся, никого не слушай и уходи со всей семьей в Черный район. Там живет потрясающе сильный маг, которого все зовут Мастером. Он вас обязательно примет, найдет жилье, поможет разобраться в том мире. Он — мой первый учитель!


- Спасибо! - обрадовалась девушка, в порыве чувств обняла меня, затем улыбнулась и убежала домой. - Спасибо, Шен!!!


Я же остался стоять на том же месте: те места, где она коснулась меня, горели огнем, но он не причинял физической боли, только сердце почему-то забыло, что должно биться.


Дежурство прошло бы спокойнее, если бы Байсо, соскучившийся за несколько дней, проведенных в фургоне, не доставал меня все четыре часа. То с заговорщическим видом ходил вокруг и шептал, как здорово мы повеселимся ночью, то принимался демонстративно приседать и потягиваться, как бы подготавливая тело к нагрузкам, то поминутно дергал меня за рукав и спрашивал, скоро ли я закончу дежурить. В конце я уже хотел его связать и сдать с рук на руки Джин Фу, но после того, как меня сменил Швабра с неизменным красным посохом, Байсо куда-то пропал.


Я вздохнул, положил палку-копье возле своего спального места и отправился его искать. В нашем лагере его не было, и лишь Летящий сказал, что вроде бы видел, как «белобрысый нахал» уходил в сторону деревни.


Уже стемнело, и я мог видеть лишь редкие огоньки в отдалении. Немного посомневавшись, я переключился на магическое зрение и забыл, зачем шел. Теперь синие светящиеся линии не растворялись в воздухе из-за яркого солнечного света, а напротив — четко выделялись в темноте и немного пульсировали, по линиями пробегали крошечные искры и двигались строго в определенную сторону. Я понял, что благодаря этому смогу понять хотя бы направление и очередность рисования линий, но ночью невозможно было рисовать на земле, как я это делал раньше, поэтому для лучшего запоминания я принялся обрисовывать контур печати в воздухе, следуя за огоньками, вставал на цыпочки, чтобы дотянуться до верхней части рисунка, кланялся за нижними элементами. Ки при этом я не использовал, так как Мастер строго-настрого запретил мне создавать печати, смысла которых я не понимал.


В данном массиве использовались совершенно другие способы сцепления печатей, вместо одного скрепляющего элемента неизвестный мастер вписывал по три и более на каждый переход, бегающие искорки послушно разделялись на потоки и разбегались по следующей печати в разных слоях. О Пропасть, да тут же трехслойные и четырехслойные печати! Наверное, этот великий предок при желании и неограниченных запасах Ки мог бы полностью изменить природу этого места и создать на месте дикого леса райский сад с ручными животными и благоухающими цветами.


- Ты опять танцуешь! - проворчал Байсо, выныривая из темноты с крошечным бумажным фонариком. - Что такое, хотел бы я знать, ты видишь здесь?


Я отключил магическое зрение и словно ослеп, после сияющих магических линий глаза отказывались приспосабливаться к тьме.


- Невероятную магию, - ответил я. - А куда ты пропал?


- Учитель звал, - буркнул брат. - Спрашивал сегодняшнюю задачу.


- И как? Ты справился?


- Я не понимаю, чего он от меня хочет, - возмущенно выкрикнул он. - Как бы я не ответил, все ему не так. Скажу один ответ, он спрашивает: « А почему?». Скажу другой, он снова - «А почему так». А как ему надо? Там любой ответ и правильный, и неправильный одновременно.


- Хмм. Байсо, ответь, а зачем мы идем в деревню?


- Шен, ты что, совсем с ума сошел? Чтобы взглянуть на заплесневелые записи того старика, конечно.


- А зачем? Ведь это неправильный поступок по отношению к людям, которые так хорошо отнеслись к нашему каравану.


- Во-первых, мы не причиним никому вреда, а следовательно, наш поступок не является плохим, - занудно-учительским голосом сказал Байсо. - Во-вторых, тебе для развития своей магии необходимы дополнительные знания, в-третьих, я просто обязан посмотреть на вещи человека, который заставил людей, последовавших за ним в тяжелые минуты, каждые двадцать лет отдавать своих родных. Еще причины нужны?


- Ты не думал, что Джин Фу неважно, как именно ты ответишь на его вопросы? Может, он хочет, чтобы ты смог доказать свой ответ независимо от того, каким он будет. Ты же будущий великий торговец, а значит, должен продавать слова лучше, чем товары.


Байсо остановился, а затем порывисто обернулся ко мне:


- Шен, ты… ты… Кажется, ты не так уж и глуп! Конечно! Учитель хочет, чтобы я продал ему свой ответ. Все это время я смотрел не через то плечо.


Я рассмеялся и хлопнул братишку по плечу:


- Видимо, и твой младший брат на что-то способен.


Когда мы приблизились к деревне, то погасили бумажный фонарик. Глаза немного привыкли к темноте, и теперь я мог различать черные силуэты домов и деревьев.


- Смотри, там горит свет. Заглянем? - шепнул Байсо. Так как я все равно не представлял, где искать реликвию, то мне было безразлично, куда идти. Больше всего я хотел, чтобы Байсо наигрался и пошел спать, тогда я смог бы вернуться к печатям и запомнить хотя бы еще один кусочек рисунка.


Мы прокрались к этому зданию и заглянули в окно. Вряд ли это был жилой дом, внутри он больше походил на склад или сарай, там была всего одна комната без мебели и каких-либо вещей, даже стены не были обтесаны, и в свете нескольких фонариков хорошо было видно пучки мха, торчащие между бревен.


- Смотри, там же эти… Избранные! - Байсо нервно схватил меня за руку.


- Разве? Ты их запомнил?


- Недавно учитель рассказал про способ запоминания лиц и имен и заставил тренироваться. Всех в караване я уже запомнил, а тут целая деревня! Вот я и запоминал. Видишь того старичка с бородой, как у облезлого козла? Это Ши Лиу из семьи Ши. А вот та полная женщина с круглым, как яблоко, лицо — это Мао Киу, ее выбрали последней.


Я внимательно осмотрел людей.


- Ты уверен? Почему тут нет тогда Юэ Сюэ?


- Это та девчонка, которая девственница? Странно. Ты прав, ее тут нет. Но ошибки быть не может, это точно люди, выбранные по жребию. Что тут происходит? Почему они не ушли в лес?


Кто-то нервно ходил вперед-назад по комнате, кто-то тихонечко плакал в углу, один мальчик лет шести устало стучал в дверь и звал маму.


- Может, выпустим их? - сказал Байсо и тут же хлопнул себя по рту. - Нельзя-нельзя-нельзя. Но, Шен, это же неправильно?


Я грустно усмехнулся:


- А что в этом мире правильно? Правильно ли судить людей по их таланту? Правильно ли выкидывать неугодных на съедение в лес? Правильно ли смотреть, как твоя мать умирает от истощения Ки и знать, что ты ничего не можешь сделать? Здесь они хотя бы умирают не напрасно, и жизни помогут их семьям. Обычно же люди умирают, а их родным становится только хуже.


Байсо опустил голову и ничего не ответил. Тем временем рядом с домом послышались шаги, мы с братом сжались в комочек и прилипли к стене, чтобы не попасть в тусклые круги света от фонарей. Дверь открылась, и через окно мы увидели, как в дом вошел староста с сыновьями. Низенький мужчина сейчас выглядел грознее и значительнее, чем днем на площади. Он что-то сказал избранным, один сын подал ему тяжелую на вид коробку, а второй принялся выстраивать людей в ряд, в начале он поставил детей, затем женщин, мужчин и стариков.


Сяо Яо открыл коробку и вытащил оттуда массивную резную фигуру,  подошел к первому ребенку, приложил фигуру к его лбу — резкая вспышка, и плачущий ребенок сразу успокоился. Мне не было видно его лица, зато я мог наблюдать за мрачно-торжественным выражением лица старосты, пока тот поднимал фигуру и прикладывал ее ко лбам остальных людей. Потом он аккуратно положил фигуру обратно в коробку и вышел из дома вместе с сыновьями. Дверь дома они оставили открытой.


- Зайдем туда? - шепотом спросил Байсо, когда староста ушел достаточно далеко. Мне совсем не хотелось этого делать, но и бросить мальчишку я тоже не мог. Когда мы вошли в дом, мне бросились в глаза странные узоры, выжженные на лбах людей: резкие обрывистые линии словно прогрызли кожу насквозь, но из глубины проглядывала не кровь и не кость, а что-то темное, черное.


- Эй, ты меня слышишь? Болит? Эй! - Байсо уже тряс мальчика, но тот не отвечал. Он смотрел куда-то мимо нас, и хотя слезы еще не высохли на его щеках, выражение лица было спокойно-безразличным. Мне вдруг стало страшно, и я оттащил Байсо:


- Не надо. С ним что-то сделали. С ними со всеми что-то сделали.


Клейменные все смотрели в одну и ту же сторону с безразличными лицами, и хотя внешне они сильно отличались друг от друга, сейчас их лица казались одинаковыми, словно слой за слоем были содраны с одного человека и натянуты на них. Байсо отступил мне за спину и тихо спросил:


- Что с ними такое?


- Думаю, их как-то заколдовали. Впервые такое вижу, - также шепотом ответил я. - Уходим отсюда.


Мы бочком пробрались к двери и выбежали наружу. Байсо схватился за грудь и напряженно дышал, словно только что пробежал пол-леса, но не успели мы успокоиться, как мальчик с клеймом вышел из дома и направился в нашу сторону. Старший брат взвизгнул и отбежал подальше, но мальчик не заметил его движения и прошел рядом со мной, едва не коснувшись руки. За ним по очереди вышли прочие клейменные и цепочкой отправились в лес.


- Идем за ними, - сказал я.


- Н-н-нет, - стуча зубами, выдавил Байсо. - Н-н-не пойду.


- Они нас даже не видят. Мне нужна твоя помощь, Байсо. Я хочу переключиться на магическое зрение, но тогда я не смогу видеть ни деревьев, ни ям, ни ветвей. Мне нужно, чтобы ты меня вел прямо за ними. Байсо, ты поможешь?


- Зачем? - всхлипнул брат. - Зачем тебе это надо? Давай лучше вернемся.


Я подошел к нему и слегка встряхнул:


- Ты же торговец! А торговец должен знать больше остальных, разве не так? Разве не поэтому ты согласился поехать в столицу?


Испуганное выражение Байсо медленно сменилось на более осмысленное, и хотя его еще немного потрясывало, он все же кивнул:


- Да. Но если будет что-то опасное, мы сразу вернемся.


Я не стал упоминать то, что клейменные ушли прямо в лес, где и днем-то очень опасно ходить, не говоря уже про ночное время, и просто согласился.


Байсо крепко взял меня за руку, я включил магическое зрение и сразу потерялся в нагромождении светящихся линий. Все огоньки бежали в ту сторону, куда ушли клейменные. И мы отправились за ними.

______________________________________________________________

1. канал с оповещениями - https://t.me/relvejanounce


2. Чат - https://t.me/joinchat/HE3_UU3MzsytOwP_AbdkCg (а вот и она).


3. Я на АТ - http://author.today/u/butyrskayan

Показать полностью
520

(Не)естественный отбор. Часть 40 (заключительная)

На большом экране высветился последний слайд презентации, Дэн отложил стопку бумаги и спросил:

- Доклад закончен. Есть ли вопросы?


Заскучавшие техники включили свет, но в зале сохранялась полная тишина. Затем до археолога донесся шепот: «Абсурд какой-то», и слушатели взорвались криками:


- Какие у вас доказательства?!


- Что это за бред?


- Это дискриминация! Расизм!


- Кто допустил оборотня в науку?!


- Есть ли подтверждения?!


Организатор конференции, Фридрих Гёссе, доктор исторических наук, хлопнул в ладоши, пытаясь успокоить публику, но его никто не услышал. Он посмотрел по сторонам в поисках судейского молоточка, тибетского гонга или хотя бы рельса, но ничего подобного не нашел, поэтому поднял тяжелую кожаную папку с бумагами и с силой ударил ей по столу. Громоподобный звук прокатился по залу и отразился эхом от мраморных стен, несколько ученых, побледнев, упали в кресло, схватившись за сердце.


Гёссе еще раз хлопнул и сказал:

- Уважаемые коллеги! Вы выслушали доклад известного археолога Дениса Случайного. Если у вас возникли какие-либо вопросы, я прошу действовать согласно регламенту, а именно: встать, дождаться приглашения и лишь после этого озвучить вопрос. Случайный проделал неимоверный труд, собрав и обработав колоссальное количество данных, и я прошу относиться к его работе и к нему самому с уважением, коего кандидат исторических наук Случайный заслуживает. Итак, кто хочет задать первый вопрос?


Фридрих кивнул грузному седовласому мужчине из первого ряда. Тот поднялся:

- Не могу отрицать того, что ваша работа довольно любопытна, но вправе ли вы поднимать подобные вопросы? – Гёссе приподнял удивленно бровь, и вопрошающий заторопился, высказывая свою мысль. – Я хочу спросить, можете ли вы подтвердить свои данные по раскопкам и анализу возраста костей?


Дэн сделал глоток воды из наполовину опустевшего за время доклада графина, затем быстро пролистал презентацию и вывел на экран таблицу:


- Я не буду обсуждать этическую сторону вопроса. Я ученый, и моя цель, как и цель любого настоящего ученого, - найти истину. Да, истину, - повысил Случайный голос, заглушая начавшийся было ропот. – Я считал и продолжаю считать, что нельзя скрывать исторические факты, неважно, касается то геноцида оборотней или эльфов, крестовых походов или взрыва атомных бомб. Да, это позорные страницы в мировой истории, но они были, и отрицать это – значит, обрекать будущие поколения на повторение ошибок.


Теперь ко второму вопросу. У меня есть список коллег, участвовавших во всех упомянутых мной раскопках, в том числе и иностранцев, и любой желающий может получить подтверждения от них лично. Анализы проводились в надежных и проверенных лабораториях по всему миру, к сожалению, из-за вмешательства подобных вам…кхм… моралистов я не смог сохранить оригинальные распечатки, поэтому могу предоставить лишь фотографии с данными. Впрочем, некоторые лаборатории пошли мне навстречу и выслали дубликаты анализов. С собой я захватил лишь копии, но при первом требовании смогу предоставить и оригиналы, заверенные печатями. Я ответил на ваш вопрос?


В середине зала поднялся еще один мужчина:

- Коллеги, не стоит лицемерить. Те из нас, кто хоть раз дал себе труд задуматься, знают о данном возрастном феномене у эльфов, поэтому попрошу не заниматься лишним словоблудием. У меня же вопрос следующий: вы утверждаете, что причина изменения долголетия эльфов заключается в искусственном и даже насильственном вмешательстве в истинную природу. Но ваши данные по исследованию крови современных эльфов имеют смысл лишь в том случае, если у вас есть некий контрольный образец. Вы же сами вполне успешно доказали, что вышеупомянутое вмешательство имело всеобъемлющий, я бы даже сказал, мировой характер. Как вы объясните данное недоразумение?


Дэн отпил еще немного, набрал что-то на телефоне, а затем сказал:

- Знаете, перед тем, как решиться на доклад перед ученой публикой, я, как и перед защитой дипломной работы, собрал несколько друзей, провел полную презентацию и выслушал их вопросы. Поэтому к вашему вопросу я готов. Разрешите познакомить вас с моим контрольным образцом. Лей, входи!


Дверь на противоположном конце зала распахнулась, и вошел молодой эльф, не старше восемнадцати лет, если судить по человеческим меркам, или около ста лет, если считать по эльфийским меркам. Юноша уверенно прошел к кафедре, повернулся к публике и улыбнулся.


- Знакомьтесь, Лей Эссевар, эльф. Не так давно ему исполнилось двадцать семь календарных лет.


Секундное замешательство ученых сменилось новой волной негодования:


- А есть документы? Свидетельство о рождении?


- Притащил какого-то эльфа и что дальше?


- Сказать и я что угодно могу!


- А почему бы не десять лет сразу? Что уж мелочиться?


- Что ж только одного-то привели? Надо было десяток сразу!


Фридрих вздохнул, поднял ту же папку и с размаху впечатал ее в стол. Вздрогнули все, в зале запахло корвалолом.


- Напоминаю, что это научная конференция, а не уличная ярмарка! – сказал Гёссе. – Предлагаю дать возможность Случайному высказаться. И, прежде чем вы продолжите галдеть, я хочу кое-что добавить. Эту конференцию я согласился организовать только после долгой и обстоятельной переписки со Случайным. Я, знаете ли, дорожу своей репутацией и не стал бы приглашать вас ради смеха или развлечения. Лично мне доказательства Случайного показались крайне убедительными. Поэтому прошу не делать предварительных выводов, не выслушав до конца. Прошу вас, продолжайте.


Дэн кивнул, запустил другую презентацию и сказал:

- Я начну сразу с самого спорного момента: у Лея нет свидетельства о рождении, паспорт мы помогли ему оформить не так давно и то, с огромным трудом. Его родители также не могут подтвердить год рождения, так как погибли в автокатастрофе пятнадцать лет назад. С другой стороны, - повысил голос ученый, - столь загадочная биография и позволила Лею стать пресловутым контрольным образцом. У меня есть показания многочисленных, не связанных между собой свидетелей рождения и взросления Лея. Я думаю, что лучше предоставить слово самому Лею.


Эльф кивнул оборотню, перенимая эстафету, легонько встряхнул головой, откидывая высветленную длинную челку, закрывающую половину лица, и небрежно начал пересказывать историю своей жизни. Несмотря на явный скепсис слушателей, Лей уверенно вел монолог, а позади него, на большом экране, сменялись фотографии, собранные Дэном и его помощниками со всех возможных источников. Там были маленькие голопузые мальчишки, запечатленные в процессе изгнания свиньи из огорода, и Лей легко узнавался по заостренным ушам, а рядом с фотографией демонстрировались свидетельства о рождении его друзей. Затем фотографии мальчиков постарше, облепивших старый заржавевший мотоцикл. В один кадр случайно попали родители Лея, Дэн помнил, с каким восторгом эльфенок вцепился в эту фотографию, когда ее отыскали в пыльном фотоальбоме у одной из деревенских бабушек. Лей говорил, что мама любила фотографировать их семью, но все снимки хранились в электронном виде на ноутбуке, который забрали соседи. И тут же были показаны фотографии паспортов родителей Лея, а также свидетельства их смерти, заключения полиции и врачей после вскрытия.


Дэн показал и те кадры, где маленький эльф в элегантной одежде стоит на вокзале и выпрашивает деньги, вместе с датой опубликования этих фотографий в соц.сетях. Затем в ход пошли фотографии друзей Лея, которые снимались на протяжении всех лет их общения, и там было хорошо видно, как медленно меняется эльф по сравнению с человеческими мальчиками, но с другой стороны, неестественно быстро, если вспомнить про общепринятые сроки взросления эльфов.


На последних фотографиях уже мелькало лицо и самого Дэна, и все тех же друзей Лея, которые выглядели уже старше эльфа, но продолжали с ним общаться.


Когда эльф закончил говорить, ученое собрание в очередной раз замолчало. Может, рассказу и десятку фотографий они бы не поверили, но отрицать подлинность документов, в том числе и собранных педантичным Дэном сведений о родителях Лея, было сложно. Случайный выключил презентацию и внимательно посмотрел на ошеломленных коллег, он ждал очередное возражение, которое некогда возникло и у него самого.


- Допустим, что все сказанное – правда, - дождавшись разрешения от Гёссе, сказал один из слушателей. – Но существование эльфа со сверхбыстрым взрослением не доказывает постороннего вмешательства в природу прочих представителей этой расы. Возможно, что у данного образца, прошу прощения за формулировку, идет некий естественный сбой, своеобразная прогерия.


Дэн молча вывел на экран новые документы:

- Здесь вы видите заключение уважаемого Вайтмена, чья статья семь лет назад вызвала массу споров. Несмотря на то, что первые выводы он сделал на основании субъективных данных, а именно собственного обоняния, спустя пару лет он провел полный запаховый анализ и выявил, не без моей помощи, те вещества, что давали столь разный запах эльфам младше и старше 300 лет. Лей выдавал показатели эльфа старшего поколения, и это относится не только к запаху, но и к физической реакции, умственному развитию и скорости мышления. Но дело даже не в этом, - Случайный сделал небольшую паузу, - мы выявили, синтезировали и протестировали тот химический состав, который тормозит старение организма.


Фридрих Гёссе довольно улыбнулся, видя реакцию публики. Он знал, что самое интересное – еще впереди.


- Позвольте полюбопытствовать, и на ком же вы протестировали данное вещество? – язвительно спросил пожилой доктор наук, приехавший на конференцию по личному приглашению Гёссе.


- На добровольцах, в том числе и на себе, - ответил Случайный.


- И когда мы сможем увидеть результат? Лет через пять? Через семь? – не унимался старичок.


Дэн несколько раз щелкнул мышкой, и на экране крупным планом появилась фотография очень пожилого оборотня, полностью седого, с глубокими морщинами, изрезавшими лицо.


- Это фотография моего отца за месяц до его смерти. Ему было двадцать шесть с половиной лет.


Затем фотография сменилась, теперь на слушателей с экрана смотрело лицо самого Дэна. Черноволосый, подтянутый, с легкими лапками морщин возле глаз и вертикальной чертой между бровями. По человеческим меркам он выглядел лет на сорок- сорок пять.


- А сейчас вы видите фотографию, сделанную в день моего рождения. Мне исполнилось на тот момент двадцать семь лет, и это было два месяца назад. Я могу представить любые документы и свидетельства, начиная с выписки из роддома и заканчивая кандидатской.


Забытый всеми Лей ехидно ухмылялся, глядя на маститых ученых, застывших с открытыми ртами.


- Но… Но… Как вы могли? А разница в биохимии эльфов и оборотней? – промямлил один из ученых. – Побочные эффекты? Это же такой риск!


- Для уважаемых коллег не секрет, что эльфы при использовании данного вещества, кстати, они начинают его вводить младенцам с двухмесячного возраста, помимо биологического развития тормозят и умственное развитие. Поэтому эльфийские дети больше напоминают аутистов со средней степенью развития болезни. Но если начать применять это средство во взрослом состоянии, при уже развитом мозге и сформировавшихся нейронных связях, то снижения мозговой деятельности не происходит либо оно идет в незначительной мере.


Насчет побочных эффектов. У меня есть гипотеза, что данное средство при разработке испытывали на оборотнях. И если господа ученые-историки поднапрягут память, то вспомнят множество подобных примеров в истории. На оборотнях испытывали все лекарственные средства, все медицинские методики, и это вполне объяснимо, ведь оборотни не считались разумными существами, но при этом могли говорить и описывать свои ощущения, а также плодовитость и краткая продолжительность жизни… - Дэн остановился, немного продышался, успокаивая нервы, глотнул воды и повторил. – Да, продолжительность жизни оборотней позволяла даже людям проверить последствия использования того или иного средства. Так что была высокая вероятность, что данное средство работает и на оборотнях. Что, собственно, и подтвердилось.


И еще момент. Подумайте о том, что если бы не это средство, я бы уже умер от старости, так что любые побочные эффекты – это всего лишь мелкие неудобства, которые я готов потерпеть.


- А на людях вы не проводили эксперименты? – спросил дрожащим голосом какой-то старичок.


- Так как исследования проводились закрыто, то отдельно мы добровольцев не искали. Так уж получилось, что у нас в команде несколько оборотней и всего пара человек, причем довольно молодых, поэтому… - тут Дэн развел руками.


- Вы говорите, что вас несколько оборотней, скажите, а все инорасцы последовали вашему примеру? Есть ли еще данные по другим добровольцам?


Случайный позволил себе расслабиться, пошли вопросы медицинского характера, люди вполне логично заинтересовались личными проблемами, например, можно ли продлить свою жизнь.


- Да, всего в эксперименте участвовало трое оборотней, помимо меня. У всех показатели отличные. Время вспять, конечно, повернуть невозможно, но процесс старения замедляется в разы. Точные данные пока не собраны, так как временной отрезок мал, всего лишь семь лет. Мы предполагаем, что чем раньше начать вводить препарат, тем больше срок жизни. Но насколько? На примере эльфов и конкретно Лея мы можем видеть, что период взросления увеличивается примерно в три раза, но каковы пределы, думаю, не знают даже эльфы.


- Но что же получается? Уже триста лет, как эльфы нас обманывают? Каковы же их реальные сроки жизни? – выкрикнул молодой историк-теоретик.


- Ну, положим, обманывают они нас гораздо дольше. Вспомните старинные записи, легенды и сказки! В них говорится о бессмертии эльфов, просто раньше они изолировали себя от людей, чтобы транслировать подобные слухи, а после Красной недели у них появился данный препарат. К тому же, хочу добавить, что эльфы, рожденные после Красной недели, не в курсе о нем.


- Что это значит?


- С чего вы взяли, что не в курсе?


- Бред какой-то!


Гёссе угрожающе приподнял кожаную папку над столом, и крики сразу утихли. Случайный благодарно кивнул Фридриху и сказал:

- Опять же, официального подтверждения у нас нет, но мы проверяли эту теорию разными способами и выяснили, что эльфы в возрасте до 200 лет минимум не знают о препарате, не интересуются, какое именно вещество вводят их детям под видом прививок и искренне считают, что эльфы всегда жили так долго.


- И какие ваши дальнейшие планы? – спросил сам Гёссе.


- В течение пяти последних лет мы неоднократно пытались достучаться до вышестоящих органов, писали в РАН, президенту, министерство здравоохранения, и создавалось впечатление, что перед нами выстроили железный занавес. Нас игнорировали, отфутболивали в другие организации, отмахивались. Коллегу, помогавшего с исследованиями, выгнали с работы, мою квартиру дважды поджигали, и были серьезные проблемы с безопасностью Лея.


- Какие именно? – спросил тот же молодой ученый.


- После первого же обращения в официальные органы внезапно объявились его дедушки и бабушки и под предлогом несовершеннолетия, а по эльфийским меркам этот парень едва-едва вышел из младенческого возраста, попытались его себе забрать. Не хочу даже представлять, что бы с ним там сделали, но мы, хоть и с трудом, его отстояли. Нам пришлось пройти целый ряд судов с медицинским, психологическим и генетическим анализом, чтобы доказать его реальный возраст и отстоять независимость. Это был крайне тяжелый период, который мы прошли… ну прошли, и хорошо.


Лей по-прежнему стоял неподалеку от кафедры, но уже не улыбался. Он вспоминал те месяцы, когда шарахался от каждой тени и от каждого эльфа, как едва знакомые силовики-оборотни целыми сутками дежурили возле него, провожали в суд и на всевозможные экспертизы, и пару раз им реально пришлось силой отбивать эльфеныша от соскучившихся родственничков вплоть до приезда полиции. Тогда Лей не знал, где в этот раз будет ночевать: на диванчике у незнакомых оборотней под любопытными взглядами волчат или на топчане в сыром подвале. Пару раз его увозили из города, и он ночевал в лесу, возле костра, закутавшись в тонкий спальный мешок. И это были не самые худшие ночевки.


- С разрешения Фридриха, - продолжил Дэн, - мы засняли данную конференцию и планируем выложить видео в интернете, распространить информацию, в том числе и за границей, благо там есть заинтересованные в этом ученые.


- Так чего вы планируете добиться? Получить извинения? Оскорбить целую расу? – не унимался ученый-теоретик.


- Как я и говорил раньше, я – ученый, моя цель – найти истину и показать ее всем остальным. Я хочу, чтобы эльфы имели право самостоятельно определять свою жизнь: жить ли бесконечно долго с фактической потерей сотни лет или раскрыть свой потенциал на полную мощь. Хочу, чтобы люди перестали скрывать информацию про Красную неделю и про геноцид оборотней. Хочу, чтобы оборотни также могли выбирать, сколько им жить. Хочу, чтобы наша общая история стала доступной для всех.


Фридрих Гёссе поднялся, хлопнул в ладоши и сказал:

- Благодарю всех собравшихся! Объявляю часовой перерыв, в соседнем зале уже все подготовили к кофе-брейку. Прошу всех к столу.


Дэн на дрожащих ногах сошел с кафедры, вцепившись в папку с бумагами, в которые он не заглянул ни разу за время доклада. Лей улыбнулся ему:

- Ты отлично держался. Особенно для похитителя младенцев.


Старая заезженная шутка сработала и в этот раз. Случайный измученно улыбнулся:

- Для младенца ты чересчур говорлив и прожорлив. Ты тоже неплохо справился. Как там Громовые? Сто лет их не видел.


- Да что им сделается? Настю снова клеймят антипрививочницей, но некоторые мамаши все же прислушались к ее словам и отказались от антивозрастных уколов, в результате группа разделилась на тормозящих и активных детей. Ты бы видел! Я специально ходил посмотреть, как эльфята играют с оборотнями. Но теперь Стан вынужден ее провожать и встречать после работы. Если б ты подождал еще пару лет, то у тебя было бы еще больше доводов в копилке.


- Но если бы она подождала еще пару лет, ей не пришлось бы так рисковать. Теперь-то точно все изменится, верно?


- Не знаю. Не уверен. Что-то определенно поменяется, но когда это будет? – развел руками Лей.


- Ну, ты-то точно доживешь! – сказал Дэн. – Кстати, тебе огромный привет от Ярослава. Он с нетерпением ждет, когда я скину ему видео, написал, что договорился с отличными переводчиками.


- А что сам? Не справится?


- Он говорит, что разговорный английский у него не очень, мол, только читает-переводит лихо. Да ему некогда, он там себе американку какую-то присмотрел, говорит, что теперь уж точно женится.


- Женатый Ярослав… - задумчиво протянул Лей. – Наверное, то еще зрелище. Даже не представляю, что там за девушка должна быть, чтобы он передумал.


- Еще посмотришь. Я так полагаю, что скоро ты станешь настоящей звездой интернета и будешь мотаться с мотивирующими речами по всему свету. Что-то вроде: «Я был никем, а посмотрите, кем я стал».


Лей рассмеялся:

- Пойдем уже выпьем кофе. Хотя тебе лучше бы ромашкового чаю, а то до сих пор вон, колени трясутся.


_____________________________________________________________________________________

Вот и закончена моя первая книга. (Гип-гип, ура!!!!) Теперь я смогу честно отвечать, что одна дописанная книга у меня есть.

Хочу сказать, что без своей команды я бы не смогла и бросила бы Отбор на середине, как некогда сделала с Территорией. В одиночку очень тяжело. Я б сказала, практически невозможно.Вот эти герои, откликнувшиеся некогда на мой призыв: @DaenurDuott, @Grommyslava1123, @NatataN, @kasirkamary.


По Идеальному Донору: я приступаю к его написанию уже завтра, но не ожидайте длиннющих частей ежедневно. С моим графиком пока это сделать нереально. Заранее написанных частей нет.


Где можно со мной связаться, где почитать поудобнее:

канал с оповещениями - https://t.me/relvejanounce

Чат - https://t.me/joinchat/HpUZA03MzswlaOHJj4-AjQ

Я на АТ - http://author.today/u/butyrskayan


Про ачивку. Огромное спасибо всем проголосовавшим, я была удивлена результатам! Сейчас мне ее уже нарисовали, осталось дождаться, когда ж она появится в профиле.


Увидимся на следующей части Донора!!!

Показать полностью
371

(Не)естественный отбор. Часть 39

Часть 38


Ссылка на АТ


Залитая искусственным светом съемочная площадка, светлый, почти белый паркет, несколько уютных синих диванчиков хаотично расставлено по сцене, слышен затихающий шепот зрителей. Работники проверяют последние детали, проверяют микрофоны, операторы наводят камеры.


Мотор!


- Добрый день, уважаемые зрители и телезрители! В эфире передача «Всё обо всех», и сегодня наша тема — нашумевшее на всю страну общественное движение «Плюс один». Цель этого движения благородна: спасать детей из неблагополучных семей. Как это происходит? Откуда взялась такая идея? Нам расскажет организатор движения — Кристина Красная!


В зал заходит высокая крепко сбитая женщина с пышным хвостом каштановых волос, в светлых потертых джинсах и тонком бежевом пиджаке, подчеркивающем ширину ее плеч.


- Добрый день! Спасибо, что пригласили в свою передачу. Насчет нашего движения ходит множество разных слухов, и я бы хотела рассказать о настоящем положении дел.


- А какие слухи ходят? - полюбопытствовала ведущая.


- За эти три года я чего только не наслушалась. Говорят, что оборотни силой забирают себе человеческих детей, чуть ли не привораживают их, разбивают хорошие семьи, лезут не в свое дело. Говорят, что наше движение — лишь очередной способ собрать денег и слить их в свои карманы. Что таким образом мы пытаемся поднять свою репутацию перед обществом. Ну и так далее, вплоть до захвата мира, - Крис скривила лицо.


- А на самом деле?


- На самом деле мы хотим спасти детей, только не из неблагополучных семей, как вы сказали, а вместе с ними.


- Как вы пришли к этой идее? Все же знают, что у оборотней нет таких проблем, и тратить время на чужих детей — это, скажем так, непривычная для многих мысль.


- Идея движения появилась благодаря моему хорошему другу, Станиславу Громовому. Когда он перевелся в отдел по делам несовершеннолетних, то был ошарашен тем, как не живут, а в буквальном смысле выживают дети в сложных семьях. Как-то раз он не выдержал и вмешался в дела одной из таких семей напрямую, не как сотрудник ПДН, а как обычный человек. Хорошо, что там оказалась вполне адекватная мама, и спустя всего пару месяцев семью вычеркнули из списка неблагополучных.


- Прошу прощения, я вас прерву, но это не тот ли Станислав, с которым вы вместе тренировались в паркур-парке?


- Верно, тот, - Крис приподняла бровь, - но откуда вы знаете?


Ведущая довольно улыбнулась:


- У нас есть одно интересное видео, и с вашего позволения, мы продемонстрируем его нашим зрителям.


Позади Крис и ведущей загорелся экран, где две фигуры, мужская и женская, красиво пересекали полосу препятствий, дублируя движения друг друга, забирались на стены, перекатывались по песку и на доли секунды замирали на тоненьких трубах, удерживая равновесие.


Крис заулыбалась:


- О, наш тандем! Как вы только сумели отыскать это видео? Так вот, однажды Стан пришел в парк не один, а с маленькой зашуганной девочкой. Она боялась всего и всех, даже самого Стана, боялась говорить, боялась чего-то хотеть. А Стан!!! - Кристина задумчиво подняла глаза к потолку. - Это было еще то зрелище. Как он вокруг нее крутился, разговаривал, все объяснял. А один раз он даже показался ей в своей волчьей форме, но, чтобы девочка не испугалась, попросил повязать на шею бантик. К чести наших друзей, никто вслух не рассмеялся. И этот бантик-таки сыграл свою роль. Оказалось, Зоя, давно хотела собаку, и послушный, выполняющий каждую команду, волк с малиновым бантом на шее сумел ее развеселить.


- После этого вы и создали движение «Плюс один»?


- Не совсем. Я насмотрелась на эту идиллию и подумала, а почему бы и мне не помочь какой-нибудь семье? Может, действительно, людям нужен лишь небольшой толчок, чтобы выбраться из неприятностей, рука, так сказать, помощи. Я напросилась вместе со Станом на дежурный обход и уже во второй семье поняла, что нашла своих подопечных. Знаете, я была потрясена до самых печенок, мне почему-то вспомнились исторические фильмы про жизнь оборотней в гетто, только там было еще хуже. Невменяемые родители, груды бутылок, какие-то вонючие тряпки, потеки засохшей блевотины на стенах, чудом уцелевший раздолбанный холодильник, грохочущий так, что невозможно разговаривать. И Степка, маленький озлобленный волчонок, привыкший разделять всех окружающих на жертв и хищников, тех, кого он может бить, и тех, кто может избить его.


- Волчонок — это...- приподняла вопросительно бровь ведущая.


- Это иносказательное выражение, - пояснила Крис, - семья была человеческая. Но можно ли назвать их людьми? До сих пор считаю, что это был мой самый тяжелый бой. Чего я только не делала... Я притаскивала им еду сумками и обнаруживала, что они променяли ее на алкоголь. Я отмывала их квартиру и снова находила ее облеванной. Покупала Степке одежду и учебники, ходила договариваться в школу, а потом получала кучу возмущенных звонков от учителей и родителей, что Степка кого-то избил, толкнул, нахамил учителю, плюнул в тетрадь. У мальчика не было никаких авторитетов, никаких границ. На протяжении двух месяцев я приходила к ним каждый вечер, проводила у них все выходные. Я была на грани срыва и уже хотела отказаться от этой глупой затеи. Если люди хотят жить, как свиньи, как им помешать?


- Но что-то вас остановило, верно? - ведущая невольно подалась вперед.


- Как-то раз я спустилась из их квартиры после очередного бессмысленного разговора и увидела, как Степка всаживает шило в колесо моей машины. Это стало последней каплей, и я, сказать честно, накинулась на него... Мальчик привык видеть меня в официальной одежде, привык, что я вежливая, добрая, пушистая, и не ожидал, что я могу применить к нему силу. Словом, я тогда его отшлепала, а он искусал мне руку до крови. Потом он вырвался, убежал домой, а я перевязала руку, поменяла колесо, посидела немного и все же решила подняться к ним в последний раз: сказать, что больше не приду.


Я по натуре своей боец, и еще ни разу не сдавалась. Состояние было – хуже не придумаешь. Я поднималась по лестнице и пыталась придумать оправдания перед Станом. Он ведь меня отговаривал, предупреждал, что все это не так просто, как кажется, что если я влезу к ребенку в душу, то уже никогда не смогу отмахнуться от него и сказать, мол, ты мне надоел. Руку дергало от боли, а на сердце было еще отвратительнее.


И когда я привычно толкнула входную дверь (эти алкаши никогда ее не запирали, воровать все равно было нечего), то увидела, как папаша хлещет Степку проводом и орет что-то типа «Зачем ты, паршивец, к ее машине полез? А если эта дура больше не будет приезжать? Она ж нам халявную еду возит, полы моет!» В оригинале звучало, конечно, по-другому, но смысл был примерно такой.


Я кинулась на папашку с кулаками, думаю, он тоже не ожидал, что приличная дамочка может начать драться. Он мне поставил синяк на пол лица, я ему разбила нос, схватила Степку, закинула его в машину, и мы уехали. Я тогда не особо соображала, что делаю, куда еду, меня всю трясло от ярости, Степка молчал, забившись подальше от меня. Наконец, мы приехали к моему дому, я сказала ему выгружаться, а потом взяла за руку и привела в квартиру родителей. Сказала, что этот мальчик теперь будет жить с нами.


Крис судорожно вздохнула, потерла лоб и продолжила:

- До сих пор бесконечно благодарна родителям, что они, глядя на избитую и окровавленную меня, на испуганного и не менее избитого чужого ребенка, ничего не спросили, отправили Степку в ванную, меня – на перевязку, а самое главное – приняли нас обоих, хотя места у нас было маловато.


- Насколько я знаю, история Степы закончилась хорошо? – вспомнила о своих обязанностях ведущая.


- Да, - засияла от радости Крис, - недавно мы выиграли дело о лишении их родительских прав, и с прошлой недели Степа – официально мой сын.


- То есть вы три года воспитывали Степу без должных прав?


- Да, собственная квартира у меня появилась всего полгода назад, после того, как я вышла замуж, а без квартиры мне бы никто Степку не отдал.


- И муж не возражал?


- Нет, конечно, - удивилась Крис, - я и познакомилась с мужем благодаря Степке.


- Вот как? Но давайте вернемся к движению «Плюс один». То есть сначала была Зоя, затем Степан, но это всего лишь отдельные случаи. Так как же это переросло в столь масштабный проект?


- Спустя какое-то время я начала таскать Степку в наш парк, энергии у него всегда было хоть отбавляй, и я подумала, что лучше, если он будет ее выплескивать не в школе или в квартире, а на улице. Но Степка далеко не застенчивая семилетняя девочка, он за пару дней со всеми перезнакомился, с кем-то подрался, с кем-то подружился, и, хотя я никому не рассказывала про его семью, скоро все в Экстриме были в курсе его истории.


Спустя какое-то время несколько экстримовских оборотней обратились ко мне с просьбой познакомить их с подобными семьями. И я, как и Стан ранее, также принялась их отговаривать, показывала шрамы, напоминала про синяк, который сходил целую вечность, пыталась давить на совесть, но, в конце концов, сдалась. Так появились первые последователи нашего движения.


- А как вы находите семьи, нуждающиеся в вашей помощи?


- Сначала мы брали в полиции списки неблагополучных семей, но сейчас у нас действует свой сайт, и там есть раздел, где каждый может анонимно сообщить про семьи с проблемами, ведь далеко не все случаи становятся известны полицейским. Туда может написать даже ребенок из такой семьи, и ему помогут.


Хочу отметить, что даже сейчас, когда количество добровольцев перевалило за пятьдесят тысяч, мы стараемся дать возможность выбрать себе подопечных. Потому что нам важно, чтобы человек ли, оборотень ли не просто тянул лямку, а сердцем горел за тех, кто доверился ему.


- Еще вопрос, - заглянув в блокнот, спросила ведущая. – Маленькая Зоя осталась со своей мамой, но Степу вы, по сути, вырвали из семьи. Как часто происходят подобные вещи?


- Случаи бывают разные, - грустно сказала Крис. – Напоминаю, что наша цель не в том, чтобы  забрать детей из семьи. Нет, мы хотим помочь таким семьям. Наши ребята отправляют родителей на лечение, помогают им получить дополнительное образование, подыскивают работу, жилье, если нужно, решают проблемы с алкоголизмом и наркоманией. Но все это работает, только если сами родители хотят выбраться из ямы. А если нет? В таком случае мы спасаем тех, кто больше всех страдает. То есть детей.


- И что, часто происходят усыновление оборотнями человеческих детей?


- Вы специально подчеркнули расы, верно? – покачала головой Крис и расстегнула пиджак. От прожекторов и волнения ей стало жарко. – Не часто. Я сама выступала адвокатом в первом подобном деле, это было всего год назад. Всего за время нашего движения было усыновлено восемнадцать детей, включая Степу. Еще в ста двадцати восьми случаях мы добились лишения прав с последующей отправкой детей в детдома. Но, поверьте, после того, через что прошли те малыши, любой детдом им покажется сказкой. К тому же кураторы не бросили их на произвол судьбы, они также навещают своих подопечных в детдомах, проводят с ними выходные, общаются с воспитателями.


- Я слышала, что вы ввели какую-то сложную систему наставничества. Что, теперь чтобы взять подопечных, недостаточно лишь желания?


- Опять же повторюсь, случаи бывают разные. Наше движение не состоит лишь из матерых оборотней, мы принимаем всех, в том числе и прекраснодушных наивных молодых людей, и скромных домашних девочек, только-только закончивших университеты. Но бывало после столкновения с жестокой реальностью такие ребята попросту сбегали. И хуже всего, если это произошло не сразу. – Крис раскраснелась, вновь разволновавшись. – Представьте, ребенок только-только привыкает к мысли, что не все взрослые – моральные уроды, потихонечку оттаивает, начинает улыбаться, начинает надеяться на что-то хорошее, к нему регулярно приходит милый товарищ, разговаривает, защищает от нападок и избиений, водит в кино и на карусели, а потом пропадает. Навсегда. И все становится еще хуже, особенно потому, что теперь ребенок знает, что есть и другая жизнь, теперь ему есть с чем сравнивать. И эти мысли могут привести к чему-то непоправимому.

Поэтому ко всем новеньким мы приставляем наставника, того, кто уже прошел полный круг и сумел вывести своих подопечных из кризиса. Наставнику можно звонить в любое время суток, наставник помогает новеньким разобраться с официальными инстанциями, и именно наставник решает, готов ли новенький к самостоятельной работе.


- Это звучит вполне солидно. Но ведь ваша организация сугубо добровольная. Денег вы никому не платите, верно?


- Мы начинали с небольшой группы друзей, которые решили, что им не все равно. Постепенно слухи о нас расходились по городу, а потом и по всей стране, ведь среди нас были и блоггеры, и журналисты, и просто общительные ребята. Как-то само получилось, что я стала неким лидером, и немаловажную роль в этом сыграло мое юридическое образование. Но далеко не все сочувствующие могли участвовать в нашем движении лично, ведь это весьма затратно и по времени, и по нервам, поэтому они помогали и помогаюют нам деньгами. Из нашего фонда мы стараемся компенсировать расходы кураторов, некоторые ребята уволились с работы и полностью погрузились в дела движения, им мы, конечно, платим зарплату. Теперь у нас есть свои юристы, психологи, наркологи, мы работаем с кадровыми агентствами, чтобы помогать родителям с трудоустройством. А недавно замахнулись на постройку своего детского дома, чтобы полностью взять под свое крыло тех детей, кому это нужно.


- Что бы вы хотели сказать нашим зрителям и телезрителям?


- Люди – оставайтесь людьми. Несмотря ни на что. Посмотрите по сторонам: возможно, где-то рядом с вами за стеной, в соседнем подъезде или на соседней улице страдают дети. Страдают от голода, холода, побоев, непонимания, унижений. Не проходите мимо - напишите нам. А если есть возможность, то приходите сами. Наши филиалы есть во всех крупных городах, но даже если в вашем городе нет пока филиала, мы все равно найдем добровольцев, пришлем наставников и будем работать. Будем помогать.

Даже если это будет лишь один спасенный ребенок – это будет уже плюс один ребенок!

Показать полностью
413

(Не)естественный отбор. Часть 38

Часть 37


Ссылка на АТ


Я подскочила на кровати, схватила телефон: всего четыре утра. Забравшись под одеяло, я попыталась уснуть, но сна не было ни в одном глазу. Сегодня я должна украсть злосчастный шприц!


Еще с вечера меня начало потрясывать, руки дрожали так, что я не смогла нормально поесть. Похожее состояние у меня было в день отъезда из деревни, когда я собиралась поступать в университет.


Как я смогу это сделать? Было сильное искушение послать заговорщиков подальше и жить дальше без их параноидальных теорий, но что-то меня останавливало. То ли яростная убежденность Дэна, то ли умоляющий взгляд Лея, хотя, скорее всего, это были слова Ярослава. Несмотря на расставание со Станом я не могла забыть, что спустя пятнадцать лет я все еще буду вести свою первую эльфийскую группу, Лаэлис продолжит пудрить мозги молоденьким выпускницам, а Стан уже войдет в преклонный возраст.


Я не могла представить его старым или больным, казалось, что он с его здоровьем, силой, грацией должен жить вечно. Но этого не будет. Если я не украду тот шприц. Даже если я украду тот шприц.


Как лучше это сделать? Вызвать медсестру под каким-нибудь предлогом — слишком подозрительно, торчать безвылазно у нее в кабинете — еще хуже, расквасить нос ребенку — неприемлемо. А если уколы привозят под охраной, и специально выделенный эльф не оставляет их без присмотра ни на секунду? Угу, и чемоданчик с ними он носит, приковав к себе наручниками.


Ровно в семь утра я вошла в детский сад уверенной походкой с фирменным непробиваемым выражением лица. Привычный способ скрывать панику. Поздоровалась с Ильмеей Захаровной, уточнила еще раз меню, спустилась к медсестре и спросила точное время, когда будут делать прививки. «Вот как привезут, так сразу и начнем» - простодушно ответила она, не догадываясь о моих коварных планах.


Всю последнюю неделю группу вела я, а Ильмея Захаровна лишь наблюдала со стороны, вмешиваясь в крайнем случае, вот только таких крайних случаев набиралось слишком много, это раздражало, и я с нетерпением ждала, когда же смогу избавиться от ее надзора. Она слишком объэльфилась, чересчур закоснела и малейший шаг в сторону от инструкций вызывал у нее панику.


А я постоянно вспоминала Лея. Эти малыши сейчас могли бы учиться в школе, выглядеть как восьмиклассники, смеяться и спокойно дружить с людьми и оборотнями. Зачем нужно было так замедлять жизни целой расы? Ради чего? Это лишь усугубило межрасовую пропасть. Как можно дружить с человеком, если спустя несколько десятков лет он умрет, а ты все еще будешь учиться в школе или только-только начнешь постигать азы выбранной профессии?


Да, Красная неделя поставила эльфов на грань вымирания, но прошло уже триста лет. Мир стал цивилизованнее, спокойнее, даже тысячелетиями уничтожаемые оборотни смогли отринуть прошлые обиды и встроиться в общество, пусть не сразу, но все же. А эльфы по-прежнему держатся в стороне, отгородившись сложными ритуалами, внутренними правилами и законами.


Скорее всего, дело в том, что за триста лет сменилось десятки поколений оборотней, а вот эльфы, ровесники Красной недели, живы до сих пор.


- Настя, готовь группу! Через десять минут начинаем отводить по одному к медсестре, - снова влезла Ильмея Захаровна с непрошеным советом. Да, Ильмея Захаровна, я тоже получила смс, большое спасибо!


Я взяла за ручку первую девочку, Эву, самую храбрую в группе, и повела в медкабинет. Медсестра, крупная женщина пятидесяти лет, махнула рукой на стул и незаметно для эльфенка вытащила из ящика стола шприц. Девочка, оказавшись в незнакомой обстановке, наморщила нос, приготовившись зареветь, и я быстро сказала:

- Эва, смотри, птичка на дереве!


Малышка вместо того, чтобы посмотреть в окно, удивленно уставилась на меня, и медсестра успела за это время сделать ей укол в плечо. Я постаралась задавить мысль о том, что этот укол, возможно, отбросил Эву в развитии еще на несколько лет назад. Может, я чересчур надумывала, но мне казалось, что эльфята в последние дни немного оживились, стали активнее участвовать в играх, их рисунки стали менее формальными, заиграли новыми красками. Что если после этой «прививки» они снова погрузятся в полусонное состояние?


Я взяла расплакавшуюся девочку за ручку и отвела ее обратно в группу.


Как украсть шприц?


Мы с Ильмеей Захаровной по очереди водили детей в медкабинет, и мои шансы уменьшались с каждым ребенком, пока на очередном эльфенке медсестре не позвонили на сотовый. Она сначала хотела перенести разговор на другое время, но в результате извинилась и вышла в коридор, откуда донесся ее возмущенный голос. Я опрометью кинулась к столу, открыла ящик, схватила шприц и спрятала под резинкой юбки. Эльфенок же не сдаст меня?


Последнего ребенка повела Ильмея Захаровна, но быстро вернулась, раскрасневшись от возмущения.


- Представляешь, - шепнула она мне, - эта растяпа даже не смогла нормально пересчитать шприцы при приемке, и теперь одну порцию будут заказывать отдельно!


Я кивнула, украденный шприц жег руки. С трудом я дождалась предобеденной прогулки, неподалеку от садика уже прогуливался Лей, ни взглядом, ни жестом не показывая, что видит меня. Согласно плану я отошла к ограде и присела возле куста, словно бы поправляя шнурки, хотя на ногах у меня были туфли-лодочки.


Затем я вернулась к группе и постаралась выкинуть всю эту ситуацию из головы.


Спустя несколько дней мне пришла смс с незнакомого номера: «Это оно!!!»


Хотя Крис продолжала звать меня в Экстрим, я каждый раз отказывалась. Оказалось, мне не все равно. Вот только что это были за чувства? Стыд, вина, благодарность. Не самый приятный коктейль. На лекциях по психологии нам рассказывали про такой феномен, когда спасенные начинают ненавидеть своих спасителей, особенно если речь идет не о спасении жизни как таковой, а например, об избавлении от какой-то неприглядной ситуации. Потому что спасатель становится якорем для тех эмоций. Потому что никто не любит быть должным. Потому что спасенный чувствует вину за свою неприязнь, но не может от нее уйти.


Может, у меня тот же случай? Может, я не хочу видеть Стана как раз из-за его заботы и внимания? Из-за того, что он вытащил меня от Лаэлиса? А ведь я сказала, что хочу остаться с ним друзьями. Но как, если при одном взгляде на него мне становится стыдно за свое поведение, за те слова, что я ему наговорила, когда была под влиянием эльфа? Дум Шадар сказал, что это рано или поздно пройдет. Вот только когда?


Когда Крис позвонила в очередной раз, я думала, она вновь позовет меня в паркур-парк, но оборотень внезапно заговорила о другом:


- Представляешь, - ее радость можно было услышать даже через телефонную трубку, - Стан пришел в Экстрим не один, а с дамой! Она такая хорошенькая: голубые невинные глазки, светлые волнистые волосы, платье, прическа, все дела!


В груди неприятно екнуло: он уже забыл меня? В самом начале нашего знакомства Стан упоминал о том, что оборотни легко принимают отказы и не докучают объекту воздыхания, но уже через неделю после последней встречи найти себе другую?


- Кхм, - выдавила я, - я рада за него. В конце концов, он заслужил нормальную семью, с детьми...


- Нет, это тоже человечка! И почему его так тянет на людей?


Во рту возник странный кислый вкус, словно я съела лимон. И почему это Крис такая довольная? Я считала, что мы с ней подруги. Хотя, если подумать, нас познакомил Стан, ее бывшая любовь, ради него она возилась со мной, ходила на занятия к Лаэлису, таскала в парк, интересовалась моей жизнью. Сейчас мы со Станом расстались, и, конечно, Крис переживает за него больше, чем за меня. И если Стан сумел найти счастье с другой девушкой, то почему бы за него и не порадоваться? Непонятно только, зачем она сообщает об этом мне? Позлорадствовать? Не в духе Крис.


- Приходи, познакомитесь! Только ведь у тебя ж продолжаются занятия с эльфом, эта парочка так долго не гуляет. Так, решено, в субботу! Слышишь? Ничего не планируй, я уточню, когда они придут, и заскочу за тобой.


- Нет, Крис, я... - гудки. Бросила трубку.


В субботу я вскочила в семь часов, умылась, почистила зубы, машинально уложила волосы в пучок и уже потянулась было к форменной блузке, как сообразила, что сегодня выходной, а значит, я могу сделать любую прическу, надеть любую одежду.


Может, оставить волосы распущенными? Вроде бы парням такое нравится. Хотя я с детства привыкла убирать волосы сначала в косы, теперь вот в пучок, и выйти на улицу с неубранными волосами для меня равнозначно прогулке в ночной сорочке.


Теперь нужно решить, что надеть. Я в сомнении вытащила из шкафа единственное праздничное платье, купленное еще на выпускной в школе: струящийся зеленый шелк, роза на талии, вырез на спине. Понравится ли такое Стану?


Я швырнула платье на кровать и села на пол, закрыв лицо руками. Что со мной? Какое мне дело, что ему понравится? Я сама оттолкнула его, а сейчас хочу снова привлечь его внимание. Зачем? Из вредности или из зависти?


В результате я натянула джинсы и белую футболку и уселась ждать Крис. Все же мне очень хотелось посмотреть на ту девушку.


Крис влетела, как ракета, поприветствовала хозяйку, внимательно осмотрела мой наряд, одобрила его легким кивком и потащила меня в парк.


- Ты представляешь, эта мадемуазель очаровала всех ребят в парке, такая милашка! Жаль, не особо разговорчивая, больше к Стану жмется, ну ничего, и не таких уламывали.


- А почему она в парк в платье приходит? Там же все-таки спортом занимаются, а вдруг кто толкнет? Это же неудобно.


- О, нет, тут беспокоиться не о чем! – отмахнулась Крис, не замечая, как всаживает иголки в мое сердце все глубже и глубже. - Стан от нее не отходит ни на шаг, за ручку водит, пылинки сдувает.


- А она его любит? – сжав до боли кулаки, спросила я.


- Ну, пока не особо понятно. Чувствуется, что у нее к Стану симпатия, но насколько глубокая? Время покажет.


В парке Крис сразу убежала в раздевалку, бросив меня одну у входа, и я медленно потащилась к зоне паркура. Зачем я это делаю? Может, лучше сбежать домой и больше никогда-никогда не возвращаться сюда? Как минимум, в ближайшие пятнадцать лет. Вот я сейчас их увижу, и что ему скажу? «Привет, как дела?», «Какая милая у тебя подружка. Познакомишь?»


Всегда презирала таких девиц, которые сначала вертят хвостом, а стоит лишь бедному парню заинтересоваться кем-то другим, так сразу кидаются к нему на шею, дабы сохранить в своих поклонниках. Точно собака на сене. А теперь я и сама становлюсь похожей на них.


Ну где же эта парочка? Я так издергалась, что уже почти что мечтала поскорее их встретить, отмучаться и потом уже сбежать.


Стан сидел на корточках возле скамейки, спиной ко мне, и с кем-то разговаривал. Возможно, с той самой девушкой. Так, глубокий вдох, еще несколько шагов…


- Привет! Как дела? – я не успела еще договорить слова, как почувствовала себя полной дурой. Почему так банально?


- О, Настя, привет! Познакомься с Зоей, моей подопечной, - Стан даже не удивился моему появлению, скорее всего, учуял за несколько метров, а вот я была поражена до глубины души. Ну, Крис! Ну, интригантка! Как она меня одурачила!


На скамейке, аккуратно сложив ручки на нежно-голубом подоле, сидела девочка лет восьми. Голубоглазая, светловолосая, с торжественно-белыми бантиками, - все, как и говорила Крис.


- Насть, хорошо, что ты пришла. Мне нужна помощь, но я стеснялся просить наших, - сказал он, и снова повернулся к девочке. - Зоя, посидишь тут немножко? Я хочу тебя кое с кем познакомить. Скажи, ты любишь собачек?


Судя по загоревшимся глазкам, девочка собачек любила.


Стан отвел меня в сторону и шепнул, не выпуская Зою из вида:

- Уже неделю пытаюсь с ней подружиться, но на нее столько лет сливали негатив, что, кажется, она просто разучилась радоваться. Я сейчас сбегаю в раздевалку, а ты повяжи мне на шею вот это, хорошо? Только как-нибудь красиво завяжи!


Я посмотрела на то, что он мне протягивал: это была туго свернутая лента ярко-малинового цвета.


- Ты серьезно? – также тихо спросила я. – Тебе на шею?


- Да. Поможешь?


Стан умчался, а через минуту ко мне подошел огромный бурый волк с темной полосой на спине. Меня вдруг пронзило острое желание вновь прижаться щекой к его пушистой морде, запустить пальцы в шерсть и чтобы вокруг не было никого, только старый темный лес, заросший папоротниками и мхом.


Я сглотнула слюну, присела рядом и принялась завязывать ему бантик, словно домашней болонке. Когда я закончила, он на секунду прижался мордой к моей ноге и направился к девочке.


Ребята, замечая проходящего мимо волка с ярким бантом на шее, забывали про свои занятия, застывали на середине движения и смотрели ему вслед. Молча, без смеха. Никто не полез за телефоном, чтобы сделать фото или снять видео. Появилось необъяснимое чувство, что сейчас происходит что-то особенное, важное, опасное.


Стан-волк подошел к Зое и осторожно дотронулся носом до ее коленки. Девочка робко протянула руку, погладила его ухо, а затем спрыгнула со скамейки, крепко обняла за шею, улыбнулась и хрипловато сказала:

- Собачка, - а потом запрыгала от радости. - Собачка. Собачка.


От этой картины у меня вдруг защипало в глазах. Все-таки Стан… он невозможный. Сзади ко мне подошла Крис и приобняла за плечи:


- Если ты и после этого в него не влюбишься, то у тебя просто нет сердца.


Тут я не выдержала и разревелась.

Показать полностью
399

(Не)естественный отбор. Часть 37

Часть 36


После Настиного ухода я не знал, чем себя занять. Побродил по квартире, ощущая странную гулкую пустоту в стенах, которой раньше не замечал, включил телевизор, пощелкал каналы, поймал себя на мысли, что перелистал их уже три раза. Выключил телевизор. Протер пыль, принял душ, вспомнил, что сегодня не ел, пошел на кухню, но перед холодильником понял, что не голоден.


Бесконечный вечер.


Может, стоило пойти следом? Как в самом начале, когда я неделю ходил за ней тайком? Но это уже неуважение ее мнения, ее только-только восстановленной личности.


Неужели все отвергнутые оборотни чувствуют себя также? И Крис тоже? Хотя, скорее всего, нет. У нас надежды рубятся на корню сразу же, без рассусоливаний и лжи. Если бы я смог отказаться от Насти при первой встрече, то сейчас бы жил спокойно в своей пустой квартире.


Жалею ли я о том решении? И да, и нет. Жалею, потому что сейчас было больно, и радуюсь, ведь у меня все же были потрясающие минуты, проведенные возле нее.


Я когда-нибудь смогу еще раз пойти в Оборотень-парк?


На следующий день я запланировал большую развлекательную программу, так как не хотел просидеть весь вечер, прокручивая в памяти события из того времени, когда мы были вместе.


Сначала сходил в кино и досидел до самого конца, хотя редкие романтические вставки корежили мне сердце, затем направился в Экстрим. Физические нагрузки и предельная концентрация всегда отлично выбивали ненужные мысли из головы.


Друзья Лея уже были там и под руководством Вика тренировались правильно роллить. Я усмехнулся: раньше бы никогда не подумал, что Вик, талантливый, но завистливый трейсер, возьмет на себя роль наставника. Обычно в парке новичкам помогали так, между делом, во время передышек между упражнениями и пробежками, но в этот раз друг взялся всерьез за дрессуру молодежи.


Выйдя из раздевалки, я заметил крепкую фигуру Крис, она неторопливо разогревала мышцы на спортивной площадке.


- Привет! Айда в тандем на пятерке? – крикнул я ей издалека.


- Хорошо. Я альфа! – как всегда, легко откликнулась она.


Приготовились, раз, два, три! Крис оттолкнулась и взлетела на двухметровую стену - первое препятствие, спустя вздох я повторил ее движение. Вдох - толчок, выдох - кувырок, вдох – разбег, выдох – уступ.


Проходить трассу в тандеме рискуют далеко не все опытные трейсеры, и трудно сказать, чья роль сложнее: ведущего или ведомого, альфы или беты. Альфа задает ритм, контролирует дыхание обоих участников, подбирает оптимальный маршрут и подходящие движения. Если альфа превосходит бету по навыкам, то тандем может нарушиться из-за несоблюдения принципа зеркала, если альфа трейсит хуже беты или берет слишком низкий темп, то тандем также рассыпается. Альфа не должен останавливаться, ведь в любой момент к нему в спину может прилететь ведомый. И главное, альфа должен быть полностью уверен в бете, не прислушиваться к нему, не замедляться, а четко идти по маршруту, лишь каким-то седьмым чувством улавливая движение позади себя.


Задача беты – не отставать больше, чем на один вздох, и двигаться точно так же, как и альфа, но с сохранением дистанции. Если бета приблизится больше, чем нужно, то оба участника могут получить травмы, если бета чересчур отстанет, то пропадет красота движения. И главное, бета должен полностью быть уверен в своей альфе, так как любое колебание моментально рушит красоту и настроение тандема.


Но если ведущий и ведомый равны по умениям и сыграны, то тандем превращается в настоящее чудо.


В роли беты я полностью отдался на волю Крис, своей альфы, и казалось, что меня уже нет в этом мире, есть только моя оболочка, невидимыми нитями привязанная к телу Крис, и каждый взмах ее руки, каждый прыжок и каждый вдох с едва заметной задержкой передавались мне. Я ощущал себя ее тенью, плавно скользящей по стенам и барьерам, слышал ее мысли, дышал ее легкими, и в груди стучало ее сердце.


Полное подчинение и абсолютная свобода. Безмятежность и полет. Красота и мощь.


Последний кувырок. Крис перекатилась через плечо, встала и сделала шаг вправо ровно настолько, чтобы после такого же переката я сумел встать на ее место.


Возле финиша ребята, подтянувшиеся туда за время проходки, бурно зааплодировали и засвистели, у новичков горели глаза, и Вик, яростно жестикулируя, втолковывал, что в тандем им пока идти рано. Кто-то снимал наш проход на видео, надо будет попросить не выкладывать кадры, где можно разглядеть наши лица, или как-то замаскировать их.


Мы с Крис обнялись, все еще чувствуя ту духовную связь, появившуюся за время прохождения трассы. Я счастливо улыбался, впервые за долгое время очистив себя от ненужных мыслей. А потом я увидел ее…


Настя стояла поодаль, рядом с Леем, и хлопала вместе со всеми.


Внутри меня все снова оборвалось, и привычно заныло в груди. Я совсем не ожидал ее увидеть в Экстриме. Крис шепнула:


- Это я ее сюда позвала. А то она совсем зачахнет в одиночестве.


Я ничего не ответил и направился к ней, пробираясь через толпу и игнорируя вопросы. Остановился прямо перед ней.


- Привет. Как переезд? Как на новом месте? – голос мой прозвучал спокойно и как-то обыденно, словно мы просто знакомые, обменивающиеся пустыми репликами при случайной встрече.


- Все хорошо. У меня чудесная хозяйка. Сегодня она специально встала пораньше, чтобы напечь мне блинчики, - также ровно ответила она, не отводя глаз.


- Это хорошо, - отозвался я. – Вы познакомились с Леем?


- Да, сегодня. Никогда бы не сказала, что он эльф, и уж тем более, что ему всего двадцать. На редкость сообразительный паренек.


- Да, это так, - сказал я и замолчал. Что я должен был еще спросить? О чем рассказать? Не умолять же ее вернуться? Или позвать на свидание? Ведь вроде бы так поступают люди при ухаживании. – Ну ладно, мне пора. Еще увидимся.


- Пока. И вы очень красиво бежали с Крис. Невероятное зрелище.


- Спасибо. Да, мы с Крис хорошо сработались, - кивнул я и медленно побрел к раздевалке. Вот только почему Крис не подумала, каково мне будет увидеть Настю?


Я не предполагал, что Настя может прийти в Экстрим, поэтому и чувствовал себя свободно, но теперь, зная это, смогу ли я тренироваться, не оглядываясь по сторонам с надеждой вновь увидеть ее, смогу ли пробежать трассу, не задумываясь о том, смотрит ли она на меня? Скорее всего, нет. Поэтому Экстрим отныне для меня закрыт. Сколько я смогу выдержать?


На третий вечер после ее ухода я решил бродить по улицам, пока не устану и не захочу спать, и, не заходя домой, после работы сразу пошел куда глаза глядят. Без мыслей, без отслеживания маршрута шел вдоль дорог, останавливался на светофорах, заходил во дворы и незнакомые закоулки. Когда мне захотелось пить, то в первом попавшемся магазинчике купил бутылку воды, а потом устроился на синей скамейке с треснувшей посередине доской возле ближайшего дома.


- В кого ж ты такая дура пошла? Опять на тебя жалуются! Тебе сложно рот открыть и слово сказать? И зачем я тебя на эти занятия записала, ты ж по-русски толком не говоришь! Куда тебе английский? Блин, тварь неблагодарная! Чего смотришь, глазенки вылупила? Что, я не так что-то говорю? – громкий женский голос отвлек меня от тягостных мыслей. Невольно я поднял голову и посмотрел, кого ж там так ругают. – Я целыми днями вкалываю на этой чертовой работе, жопу рву, головы от монитора не поднимаю, пытаюсь заработать немного денег, чтобы хотя бы ты нормальной жизнью пожила! А ты что? «Гудмонинг» сказать не можешь?


Я никак не ожидал увидеть стройную женщину в строгом деловом костюме и туфлях-лодочках, мне казалось, так могут разговаривать только торговки с рынка. А позади женщины торопливо семенила знакомая девочка, Зоя, в трогательном пышном платьице и с двумя огромными бантами. Она почти бежала, стараясь не отстать от матери, по щекам текли слезы, бантики били ее по плечам, но она не издавала ни звука.


- Ладно, дома с тобой поговорим, - продолжала выговаривать мама Зои. – Может, и вправду тебя в школу для имбецилов отдать? Или уж сразу в детдом? Там ты сразу поймешь, как хорошо тебе у мамы жилось.


Я не выдержал, вскочил, перегородил дорогу этой женщине и зашипел ей в лицо:

- Слушайте вы, хватит орать на дочь.


- Какое вам дело до моей дочери? – сразу отреагировала она. – Моя дочь, как хочу, так воспитываю. А вы не лезьте, педофил несчастный!


Я сел на корточки и заглянул в глаза девочке. Она судорожно дышала, то ли от сдерживаемых рыданий, то ли от бега, и лицо у нее было испуганное-преиспуганное.


- Зоя, привет! – ласково обратился я к ней. – Ты меня, наверное, не помнишь? Я недавно приходил к вам в гости, только одет был по-другому. Меня зовут Стан.


- Какого черта? – женщина схватила девочку за руку и резко дернула к себе. – Кто вы такой? Убирайтесь отсюда, иначе я вызову полицию.


Я стиснул зубы, с трудом сдерживая внезапно вспыхнувшее желание обернуться. Так сложно удерживаться от трансформации мне не было с тех пор, как стукнуло три года. Я медленно встал, достал из кармана удостоверение и ткнул им женщине прямо в лицо:


-Полиция уже здесь. Станислав Громовой, инспектор по делам несовершеннолетних, к вашим услугам. Поступила очередная жалоба на ваше обращение с дочерью, и я пришел проверить, так ли это.


- Но…- опешила Наталья, я вспомнил имя этой женщины, - какая жалоба? Недавно же проверяли? От кого? Идите, проверяйте квартиру. Там и фрукты на столе, и своя комната у Зои, и молоко всегда есть.


- Одну минуту, - я снова наклонился к девочке, вытащил платок, вытер ей слезы и спросил. - Зоя, хочешь покататься на качелях? Прямо сейчас?


Девочка посмотрела на мать, безмолвно спрашивая разрешения. Я процедил сквозь зубы:

- Да разреши ты ей.


Наталья кивнула, и мы с Зоей пошли к качелям, стоящей неподалеку. Я посадил девочку на сиденье, проверил, крепко ли она держится, и начал ее потихоньку раскачивать. Она по-прежнему не говорила ни слова, но у нее хотя бы высохли слезы, а в глазах появилось что-то кроме тупого страха.


Мать ее осталась на прежнем месте и не сводила с нас глаз.


- Знаешь, Зоя, - негромко сказал я, - я, когда был маленьким, тоже любил кататься на качелях. Только я всегда слишком сильно раскачивался и один раз не удержался и упал прямо на землю. Мне было очень больно, и я расплакался. А еще я порвал новые штаны и испугался, что мама будет ругаться, поэтому я долго-долго не возвращался домой. А потом проголодался и вернулся. Но мама, увидев меня, такого грязного, в рваных штанах, голодного, не стала сердиться, а подошла, крепко обняла и спросила: «Ты хорошо погулял?». Так я понял, что маму не нужно бояться. Что мама существует для того, чтобы помогать, утешать и любить.


Я не знал, слушала ли меня Зоя, но вот ее мама точно слушала и с каждой минутой злилась все больше.


- Но мама может заболеть. Ты же иногда болеешь, верно? Помнишь, когда у тебя температура, тебе холодно и болит горло, что нужно делать? Правильно, вызвать врача. Врач посмотрит на тебя, поставит градусник, попросит сказать «А», а потом пропишет разные таблетки. И если ты будешь лечиться, то быстро выздоровеешь, сможешь снова гулять на улице и есть мороженое.


- Мне нельзя мороженое, - хрипловато сказала Зоя, и от неожиданности я чуть не забыл подтолкнуть сиденье:


- Что? Что ты сказала? – это были первые слова, которые я услышал от девочки.


- Мне нельзя мороженое, - повторила она. – Я плохо учусь.


- А-а-а, - протянул я. – А в каком классе ты учишься? Наверное, уже во втором?


- Нет, я только осенью во второй класс пойду.


- Наверное, страшно было? Много других детей, новая учительница?


Но девочка уже замолчала. Я немного покачал ее сиденье, а потом сказал:

- Зоя, я схожу, поговорю с твоей мамой, а потом быстро вернусь. Ты посидишь одна? Не испугаешься?


Зоя снова испуганно посмотрела на маму и ничего не ответила. Я, поглядывая на девочку, подошел к Наталье, взял ее за локоть и отвел на несколько шагов так, чтобы Зоя не смогла нас слышать.


- Что вам еще надо? – устало спросила Наталья.


- Я хотел сказать, что вы большая молодец! – искренне сказал я. Женщина недоуменно взглянула на меня. – Я немного знаком с вашей историей и могу лишь позавидовать вашей силе воле, вашему упорству и уму. Не представляю, что бы я делал, если бы оказался в вашей ситуации. Несмотря ни на что, вы сумели вырваться из тех ужасных условий. Как вы умудрялись учиться? Что поддерживало вас, когда вы, стиснув зубы, вновь и вновь шли в школу, читали, зубрили? Это на самом деле невероятно!


У Натальи задергалась нижняя губа, и она отвернулась, закрыв глаза рукой. Я продолжал:

- Думаю, вы привыкли все жизненные трудности принимать на себя, встречать их и прогрызаться сквозь все препятствия, так что я не удивлен тому, что вы сумели построить неплохую карьеру. И вы сумели обеспечить Зое все то, чего были лишены сами и о чем мечтали в детстве: красивая одежда, уютная комната, вкусная еда, лучшая школа и самые разные кружки. Вот только кое о чем вы забыли.


- Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, - дрожащим голосом выдавила Наталья. – Вы, оборотни, помешаны на детях: свой ли, чужой, неважно. Но у людей не так. Думаешь, соседи не знали, в каких условиях я жила? Думаешь, они не слышали моих криков? Да все всё знали! - она повысила голос. - И в школе, и во дворе - всем было плевать! Где была ваша хваленая служба? Полиция? Почему не вмешивались те же оборотни, живущие рядом? Да, они иногда меня подкармливали, как приблудную собаку, но не более. Что же такого изменилось? Посмотри, моя дочь сыта, одета, обеспечена учебниками, и все равно я виновата. Виновата в том, что кричу на нее? Что не дую ей в попу? А как бы она тогда выживала на моем месте? Свернулась бы в калачик и сдохла. Никому не нужны слабаки в этом мире! Они просто не выживают. Думаешь, у меня на работе прямо рай? Да всё те же сволочи, как и мои мамочка с папочкой, так и норовят пнуть упавшего, подстеречь и ударить в спину – любимый приемчик. Мерзота! А она до сих пор верит в деда Мороза, в фей и прекрасных принцев. Да ее же загрызут при первой возможности! И если я ее не подготовлю к реальной жизни, то кто еще?!


- Я работаю в полиции и вижу много грязи, мерзоты, как вы говорите, сволочей. Вот только я знаю: если вдруг мне станет тяжело, если покажется, что весь мир – дерьмо, если вдруг я нарвусь на неприятности, с которыми не смогу справиться сам, - я всегда могу пойти к своим родителям. Даже если они мне не сумеют помочь, то, по крайней мере, выслушают, успокоят, поговорят. Понимаете, у меня всегда есть место, где я могу спрятаться от жестокого мира, моя собственная нора. А что есть у Зои? Если у нее проблемы в школе, кричат учителя, толкают и обзываются одноклассники, то куда ей пойти? К маме, которая сделает ей еще больнее? Домой, где еще хуже? Вы уверены, что таким образом она станет сильнее, а не сломается вовсе?


Наталья посмотрела на дочь так, словно никогда ее не видела, я невольно повернулся тоже и увидел маленький нахохлившийся розовый комочек, застывший на качелях. Девочка уже не раскачивалась, а терпеливо ждала, когда про нее вспомнят и позовут.


В глазах женщины появились слезы, и она нервно вытерла лицо, пряча невольную слабость.


- Наталья, может быть, вы сейчас разозлитесь или накинетесь на меня с кулаками, но я все же скажу. Вы не думали обратиться за помощью?


- Ты думаешь, что я больная какая-то? Психованная? – моментально ощетинилась она, но уже устало, без прежней ярости.


- Не психованная, нет. Больная? Возможно. А когда человек болеет, ему стоит обратиться к врачу. Врач не будет обвинять вас в том, что вы простудились, а проверит симптомы и выпишет лекарство. Вы считаете, что ваши отношения с дочкой здоровые?


- Конечно, нет, - вздохнула она. – Я и сама понимаю, что не должна на нее кричать, она ведь на меня смотрит, как на палача каждый раз, как я к ней подхожу. Думаешь, я не вижу, как она вздрагивает, когда я ее окликаю? Я все понимаю, но после тяжелого дня на работе нервы взвинчены до предела, а она… Сидит и ничего не делает. Уроки не учит, в куклы не играет, разговаривать отказывается, хотя ведь я для нее так стараюсь, для нее на работе задницы вылизываю, - и с каждым словом Наталья раздражалась все больше, говорила все громче.


- Вот поэтому вам стоит сходить к специалисту. Могу вам дать телефон. Один звонок вас ни к чему не обяжет, но как минимум, вы поймете, стоит оно того или нет. Дум Шадар недавно буквально спас мою…мою знакомую, вытащил из большой беды, и я ему весьма благодарен за это.


- Я работаю с утра до вечера и не могу сказать начальству, что мне нужно сходить к психиатру. Я сразу же вылечу с волчьим билетом.


- Не у психиатра, а у психолога. Дум Шадар принимает и вечером, после рабочего дня.


- А Зоя? Нанимать няньку? Пока ее еще найдешь, нормальную… - Наталья продолжала придумывать отговорки, хотя уже была готова согласиться.


- Вы мне доверяете? Мне – полицейскому, оборотню и инспектору ПДН? Я готов хоть каждый вечер после работы заниматься с Зоей. Буду помогать с уроками, водить в парк, кормить. У меня много младших братьев и сестер, и я умею разговаривать с детьми.


- Да я уж видела, - слабо усмехнулась Наталья, - Зоя редко говорит с кем-то посторонним. Кажется, ты все продумал. Хорошо, я позвоню твоему Дум Шадару.


- Тогда возьмите и мой номер телефона, можете звонить в любое время. Когда нужно, я подъеду, заберу Зою, и мы с ней будем делать все, что вы скажете.


- Знаете, почему я согласилась? – Наталья дотронулась до моего плеча. – Не потому что ты полицейский там или инспектор. А только потому, что ты оборотень. Никогда в своей жизни не видела ничего плохого от оборотней, ни в школе, ни в университете. С тобой Зое будет явно лучше, чем со мной.

Показать полностью
404

(Не)естественный отбор. Часть 35

(Не)естественный отбор. Часть 35 Relvej, Неестественный отбор, Эльфы, Оборотни, Романтика, Авторский мир, Длиннопост, Текст

Часть 34


Оборотень слегка побледнел, но сумел криво усмехнуться:

- Не могу сказать, что это неожиданность для меня, но прозвучало как-то резковато.


- Да, пожалуй, - кивнула я. – Но за несколько часов я так и не смогла придумать ничего лучше.


Стан отвернулся к окну:

- Я понемногу начинаю понимать людей и ваши странные пляски вокруг друг друга. Оказывается, это очень неприятно слышать, - и тихо добавил. – Чертовы эльфы.


- По словам Дум Шадара, Натаниэль, - оборотень едва заметно вздрогнул, - не виноват. Точнее, виноват, но не в этом, и довольно косвенно. Сейчас. Подожди, - я выдохнула и попыталась собрать мысли в кучу. – Если помнишь, в самом начале мы с тобой виделись мельком несколько раз. Как я теперь понимаю, это были попытки с твоей стороны сблизиться. Но нормально стали общаться только после того момента, когда ты заставил меня очнуться от некоего транса. Дум Шадар сказал, что именно тогда появились чувства к тебе. Не мои собственные, а навязанные извне, хоть так получилось случайно. Потом во время сеансов Лаэлис не обращал на них внимания, делая упор на нужной ему программе. Дум Шадар вычистил все посторонние воздействия на мой мозг, и вместе с ненавистью, разбалансированностью и прочим хламом ушли и другие чувства. Прости.


Стан по-прежнему не поворачивался. И меня немного пугало то, что я не вижу выражения его лица. После безумно длинной паузы, когда я уже собиралась встать, собрать вещи и тихонечко уйти, он заговорил:


- Я кое-что хочу прояснить… Ты не влюблена в кого-то другого?


- Нет.


- Сейчас я тебе противен? Внешне, характером, запахом, манерой одеваться? Всем, чем угодно… - его голос звучал холодно.


- Нет. Ты, как и раньше, мне симпатичен, как внешне, как и по характеру. И запах тоже, - я почувствовала, что мои щеки горят. – У тебя хорошая работа, замечательные друзья и невероятный отец.


- В таком случае, мы можем начать все заново, – с этими словами Стан повернулся ко мне. – Разрешите представиться, Станислав Громовой, сотрудник полиции, девять лет.


Я невольно улыбнулась, но покачала головой:

- Но я-то уже знаю, что нравлюсь тебе. И я уже сейчас чувствую себя виноватой, что не могу ответить тем же.


- Возможно, у людей и есть подобные заморочки, но я-то оборотень. По-твоему, получается, я должен перестать дружить с Крис только потому, что не могу ответить на ее чувства? И потерять такого замечательного друга? Глупо, тебе не кажется?


Я задумалась, а ведь он прав. И Крис при всем этом так хорошо относится ко мне. Как у них это получается?


- Если… если ты не против, то я бы хотела и дальше с тобой общаться. У меня ведь совсем нет друзей, кроме тебя и Крис. И других ребят из Экстрима.


- Вот и отлично, - обрадовался Стан.


Я встала, взяла пакет с вещами:

- Вчера мне выдали аванс, и мама прислала немного денег, так что я смогла снять комнату у одной женщины неподалеку от работы. Я обязательно верну тебе долг за психотерапевта. Еще раз спасибо за все, что ты для меня сделал. Я пойду.


Улыбка сползла с лица Стана:

- Но как же… А если тебя снова подловят эльфы и увезут к себе?


- Дум Шадар научил меня способу защищать разум. Пусть ненадолго, но этого хватит, чтобы позвать на помощь. Также мы условились, что если Натаниэль попробует как-то воздействовать на меня, то Дум Шадар даст показания на суде. И гном утверждает, что эльф уже знает об этом.


Я попрощалась и вышла из квартиры, отказавшись от помощи с вещами, сумка была легкой. К этому времени Лаэлис вернул мои пожитки, и я их уже перенесла в свое новое жилье. Почему-то я не хотела, чтобы кто-нибудь знал, где я живу, ни Стан, ни Натан. Только Крис была в курсе, так как она-то и помогала мне с переездом, но я была уверена, что она никому не проговорится.


Это была старая облезлая пятиэтажка, где жили, казалось, одни старушки. Некоторые из них подрабатывали тем, что забирали детей из садиков, отвозили их на кружки, к репетиторам-логопедам, а потом возвращали усталым родителям. Собственно, именно так я и нашла себе жилье – случайно услышала разговор двух бабушек, ожидающих своих подопечных. Одна из них сетовала на то, что живет в двухкомнатной квартире, денег не хватает, хочет сдавать комнату, но боится. Я подошла к ней, представилась, сказала, что работаю в этом детском саду и хочу снимать жилье, так как из университетского общежития меня выселяют, ведь университет-то я уже закончила.


Мария Сергеевна была очень рада. Вторую комнату она несколько лет уже держала закрытой, пенсии не хватало, и эльфийская воспитательница в качестве жильца ее вполне устраивала.


Моя комната была небольшой и по-старчески уютной. Невысокий, потемневший от времени, скрипучий двустворчатый шкаф, кровать с пружинами, плетеный коврик, заросший пылью. Хозяйка к моему приходу постаралась все отмыть, поэтому полировка на шкафу блестела, но сил на вытряхивание коврика уже не хватило. Поэтому я, не переобуваясь, пошла выбивать пыль.


Позже, развесив пожитки в стареньком платяном шкафу и попив чаю с Марией Сергеевной, я легла на скрипучую кровать и попыталась вспомнить чувства к Стану в самом начале отношений.


Он не изменился. Он все тот же высокий симпатичный парень с индейскими чертами лицами, полицейский, трейсер-супермен. Умный, спокойный, надежный, уверенный. Я помнила наши разговоры, прогулки, помнила восторг, который охватывал при одном взгляде, да что там взгляде, при одной мысли о нем, помнила приятную дрожь, пробегавшую по всему телу, от мимолетных прикосновений, и как подкашивались ноги от поцелуев. Это было сказочно, невероятно, волшебно.


Он не изменился. Но у меня ничего не осталось. Я смотрела в его глаза и ничего не чувствовала: ни дрожи, ни восторга, ни трепета. С тем же успехом я могу смотреть на любого человека на улице. И хоть я понимаю, что Стан – это по-прежнему идеальный парень, идеальный вариант для эльфийской воспитательницы, но без чувств отношения станут мукой и для меня, и для него.


Встречаться с ним из благодарности? Из-за расчета? Из-за возможной свадьбы или чувства вины? Это было бы мерзко по любым меркам. Постоянно всплывала фраза то ли из фильма, то ли из старой песни: «И пусть ты не любишь, моей любви хватит на двоих». Но ведь это не так. Не хватит.


Поворочавшись еще немного, я не выдержала и позвонила Крис. Уже набрав номер, я вдруг подумала о странной ситуации, в которую мы попали. Я звоню девушке, которую отверг парень, которому отказала я. Но сбрасывать было уже поздно.


- Привет, Настюш! – раздался жизнерадостный голос Крис. – Как твои мозги? Гном привел их в норму?


- Даже слишком, - ответила я. – Сегодня я переехала от Стана.


Молчание.


- Вот как? – тихо сказала оборотень. – Все так плохо?


- Не знаю. Крис, а как ты смогла…, - я замолчала, не уверенная в том, что нужно продолжать.


- Ты слишком накручиваешь. У нас все проще. Я заинтересованно посмотрела на него, он – равнодушно на меня. Все всё поняли, и с тех пор мы спокойно дружим. Мне до сих пор симпатичен его запах, но в подушку по ночам я не рыдаю. Давай-ка завтра после эльфийского бубнежа сходим в Экстрим! Погуляем, поболтаем, с ребятами пообщаемся.


- А если Стан тоже там будет?


- Еще лучше! Не стоит избегать его. Пусть привыкает к новому формату общения.


На следующий день Натаниэль, как и в предыдущий раз, держался сухо и отстраненно. Заложив руки за спину, он ходил вперед-назад по кабинету и зачитывал наизусть параграфы из старинного учебника по эльфийскому этикету. Крис широко зевала, усиленно моргала и пыталась удержать голову в вертикальном положении, и когда эльф сказал, что лекция окончена, оборотень сразу вскочила и потащила меня на выход.


В Экстриме сегодня был аншлаг, появились новенькие ребята. Крис ткнула пальцем в группу незнакомых мальчишек и сказала:

- Угадай, кто из них эльф!


Они были одеты, как братья-близнецы, в серые просторные футболки и черные спортивные штаны, и под присмотром Вика отрабатывали кувырки. Первый легко, почти не касаясь руками плаца, пролетел вперед и сразу взмыл на ноги. Второй тяжеловато оттолкнулся, ударился плечом и распластался, не сумев встать. Третий аккуратно опустился на колени, долго переставлял руки, добиваясь наилучшего расположения, потом кувыркнулся и замер в коленопреклонной позе. Четвертый помотал головой, отказываясь от упражнения.


- Третий? – предположила я, но Крис рассмеялась:


- Почти. На самом деле, эльф – вон тот мальчик, - и она указала на первого, - Удивительно, не так ли? Еще никто не угадал правильно.


-Подожди, - я вцепилась Крис в руку. – Это ведь Лей? Тот самый Лей, про которого говорил Стан? Как он? Похититель ничего с ним не сделал? Он в порядке?


- Погоди, притормози немного. Лей в порядке, похититель тоже в порядке. Вообще все в полном порядке. Хочешь с ним познакомиться?


Я вдруг засомневалась. Ведь мальчик и так отличается от других, рос без семьи, пережил похищение. Нужно ли ему дополнительное внимание со стороны посторонних людей?


Но Крис уже тащила меня мимо первой трассы и махала рукой:

- Эй, привет! Смотрите, кого я привела!


Со всех сторон начали раздаваться приветственные крики, один оборотень замер на краю стены прямо во время прохождения трассы и помахал, Вик остановил тренировки и, распахнув широко руки, направился к нам. Крис ловко увернулась от его объятий, а я не успела.


- Что, все-таки решила стать трейсером? – спросил Вик.


Я лишь улыбнулась, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Стан правильно говорил, что они в Экстриме – как одна семья. Целых пять лет я жила в этом городе, пыталась подружиться с однокашниками, затем полностью ушла в учебу… И вроде бы все было хорошо. Спокойно. Я убедила себя, что лучше быть одной, ведь никто не отвлекает от рефератов, не гундосит в трубку, не тащит в клуб. Но это самообман.


Наш декан часто говорил, чтобы мы не лгали себе, но я все же умудрилась так запудрить свою голову, что и сама поверила в то, что я – одиночка. А эти удивительные люди и оборотни из Экстрима показали мне правду. Мне нужны друзья! Мне нужно общение! Я хочу веселиться, спорить, шутить и обсуждать новости с друзьями.


- Все-все, убери лапы. Засмущал девушку, - вступилась за меня Крис и выдернула из объятий Вика.


- Это у кого еще лапы? – притворно возмутился парень.


- У тебя. Самые настоящие. Осталось только хвост отрастить, и сможешь по седьмой трассе бегать, - отбрила Крис и ткнула рукой в худенького мальчишку в тонкой вязаной шапке, закрывающей уши. – Знакомьтесь. Это Лей, первый в мире эльф-трейсер, а это Настя, первая в мире человечка, влюбившая в себя оборотня.


Эльф приподнял брови, но промолчал, а мне вдруг захотелось придушить Крис. По-дружески.


- Э-э-э, добрый вечер. Стан рассказывал про тебя. Можно нескромный вопрос?


Лей кивнул.


- Стан говорил про твой возраст… Но, понимаешь ли, я работаю воспитателем в эльфийской группе. Там у меня малыши по двадцать лет от роду. И я не могла поверить…


- Вы занимаетесь с эльфами? – у мальчика загорелись глаза. – А можно с вами кое-что обсудить?


Я немного опешила от такой реакции, но согласилась. Крис, увидев, что я нашла собеседника, ушла в раздевалку, а Вик вернулся к трем другим мальчишкам, громогласно заявив, что научит их роллить сегодня в любом случае, даже из-под палки, если будет нужно.


Мы с Леем пошли по тропинке в рощу, хотя я не представляла, что именно мы будем обсуждать.


- А что конкретно вам рассказывал про меня Стан? Это он в вас влюбился? – тихо спросил Лей и отвел глаза в сторону.


- Он сказал, что познакомился с эльфом-подростком, который дружит с людьми. И что этому эльфу всего двадцать лет, а выглядит он на четырнадцать. Потом он как-то упомянул, что он пропал, а потом нашелся. Так что я знаю не так уж и много, - я проигнорировала второй вопрос.


- В целом все так и есть. Мне действительно двадцать лет.


- Но этого не может быть, - вырвалось у меня. – Я каждый день смотрю на двадцатилетних эльфят. Они выглядят как четырехлетние дети.


- Стан не говорил вам, кто именно меня похитил и зачем? – мальчик разговаривал со мной очень вежливо, и я почувствовала себя очень старой, хотя если смотреть по годам, мы с ним почти ровесники. – Это был ученый с теорией, что раньше эльфы все развивались с той же скоростью, что и я, а потом, после Красной недели, что-то случилось. Послушайте, а вы ведь много знаете об эльфах?


- Скорее всего, меньше, чем ты, - улыбнулась я, ведь Лей и сам был эльфом.


- Ну не скажите. Я рос среди людей, да и в школе не учился. Много ли бы знал человек о самом себе без правильного образования? Дэн, тот самый ученый-похититель, считает, что я развиваюсь в другом темпе как раз потому, что рос в непривычной среде, а значит, прочим эльфам, придерживающихся стандартного режима, дают какие-то добавки, тормозящие их развитие. Дэн уже определил, что моя кровь отличается от обычных эльфов, но выделить точный состав вещества он пока не может. Ярослав, конечно, старается изо всех сил, но у него и аппаратуры не хватает, и времени, да и помощников нет. Вот я и подумал, а может, вы нам поможете?


- Но как? Я же не химик и не биолог. Да и свободного времени у меня не так много.


- Если бы вы поговорили с Дэном и Ярославом… Рассказали бы про разные детали развития эльфят: чем кормят, что с ними делают, может, какой-то ароматизатор используют. Я почти в этом не разбираюсь, а лишь служу контрольным образцом, - Лей чуть заметно усмехнулся. – Но мне бы хотелось узнать правду.


Я была немного огорошена. Стан ничего про это не говорил. Неужели и правда, что эльфы не должны жить так долго? Но даже если это и так, что это изменит в нашей жизни?


- А вы все: Дэн, ты, некий Ярослав, - не задумывались о том, что, возможно, эльфы не просто так скрывают эту тайну? Может, они не хотят, чтобы люди знали про их настоящую природу?


- Ну, во-первых, - рассудительно начал Лей, - в современном мире хранить бесконечно какие-либо тайны невозможно, и Дэн хочет первым добраться до истины. А во-вторых, эльфы и сами не знают своей настоящей природы.


- Как это? – не поняла я.


- Сначала я жил с родителями, эльфами, сбежавшими от своих семей, чтобы вырастить меня. И судя по тому, что я помню, они не понимали, почему я так быстро расту. По ночам мама плакала, считая своего ребенка уродом или неизлечимо больным. Я и сам до последнего думал, что я какой-то мутант. Пока не встретил Дэна.


Я закрыла лицо руками, пытаясь сдержать подступившие слезы. На мгновение я вдруг ощутила отчаяние и тревогу матери, ребенок которой отличается от других. А ведь она не могла посоветоваться с родными, обсудить с врачом! Может быть, она думала, что ее сын скоро умрет, ведь Лей, судя по всему, рос с сумасшедшей для эльфа скоростью?


- Поэтому я прошу вас помочь нам. Может быть, завтра вы сможете прийти к Дэну домой? Он бы вам все гораздо лучше объяснил, - Лей немного замялся. – Я там тоже буду, Ярослав придет. Если вы боитесь, я понимаю, вы же женщина, а там двое взрослых мужчин, то можете взять Стана с собой. К тому же Дэн – оборотень…


- Нет, - сразу выпалила я, - Стана звать не нужно.


- Почему? Стан со всеми знаком, и вам было бы спокойнее.


- Дело в том, - я растерялась, не зная, как лучше сказать о наших сложных отношениях, - что мы со Станом только-только расстались. И нам лучше какое-то время не видеться.


- А-а-а, - понимающе протянул эльф, хотя на его лице появилось удивленное выражение. – Жаль. Стан – он отличный парень, надежный, умный, крутой.


Мы снова вышли к зоне паркура. Я узнала Крис, проходящую пятую трассу, по высокому хвосту волос, мечущемуся вслед ее прыжкам. А потом остановилась, так как увидела, что сразу за ней, в тандеме, движется знакомая мужская фигура. Стан.

Показать полностью
319

(Не)естественный отбор. Часть 34

(Не)естественный отбор. Часть 34 Relvej, Неестественный отбор, Эльфы, Оборотни, Фэнтези, Романтика, Длиннопост, Текст

Часть 33


Я глубоко вдохнула, собираясь с духом, но не ощутила прилива храбрости и тихонечко выдохнула. Уже были слышны его шаги в подъезде, а я так и не смогла придумать, как начать разговор. Грустно посмотрела на свои вещи, уместившиеся в пакете из супермаркета, и снова набрала воздуха.


Дум Шадар, выпроводив Стана из кабинета, устроил мне форменный допрос. Он задавал уточняющие вопросы, пытаясь выжать каждое слово, сказанное мной и Станом, каждую мысль, мелькнувшую в голове. И все его вопросы касались наших отношений с оборотнем.

«Когда впервые увиделись? Какая была погода? Что ты подумала, когда он к тебе обратился? Не было ли страшно? Странно?»

Мы только-только добрались до сцены с первым поцелуем, как я не выдержала и спросила:
- А почему вам так важны наши отношения со Станом? Почему вы не спрашиваете про занятия у Натана?

Дум Шадар удовлетворенно откинулся в кресле:
- Вы довольно долго продержались. Обычно такие вопросы задают мне почти сразу, в самом начале разговора. И вам я скажу то же самое, что и остальным.

Многие путают профессию психотерапевта с психологом. Приходя ко мне в кабинет, они ожидают кушетку с подушечками, мягкие задушевные разговоры, приглушенный свет, аромалампы и прочую дребедень. Но я врач!

Никто не возмущается на приеме у хирурга, если тот потребует раздеться. Не станет отказываться от гастроскопии, боясь показать внутренности доктору. Люди охотно соглашаются на самое пристальное разглядывание своего тела, будь то рентген, УЗИ или МРТ, лишь бы специалист смог определить источник болезни и вылечить ее.

Я – тот же врач. Но, увы, для диагностики в моей сфере деятельности не придумано сложных и умных машин, способных выявить заболевание. Я, конечно, возьму на анализ образцы вашей крови, хотя, судя по словам молодого человека, вряд ли причиной вашего визита стал недостаток каких-либо веществ или гормонов. Но я сделаю это, ибо таков порядок. И я буду задавать вам неприятные вопросы, чтобы понять, как именно проходила болезнь или, что ближе к вашему случаю, как случилась травма.

Представьте, что вы рассказываете доктору, как часто ходите в туалет по большому и какого цвета ваш кал. Это неприятно, стыдно, но иногда именно такие подробности позволяют выявить причину недомоганий.

Даже если я буду расспрашивать вас о том, как проходили занятия с Лаэлисом, я не смогу выявить что-то конкретное, так как такой опытный специалист, как Натаниэль, умеет прекрасно заметать следы. С другой стороны, отношения со Станом являются отличным индикатором вторжения в ваш разум. Но мне нужно, чтобы вы были не просто откровенны. Нужно, чтобы вы максимально сконцентрировались на моих вопросах и вытащили каждую эмоцию или некрасивую мысль, которая вдруг всплывала, а вы старательно ее затерли.

Есть, конечно, и другой вариант. Так как мы знаем, из-за кого произошел сбой, я могу отправиться к Лаэлису и попросить его рассказать, что именно он вам внедрил в голову и какие психотропные средства использовал. Но, полагаю, этот способ нам не подойдет.

Впрочем, на сегодня достаточно. Я выдам вам предписание на лечение, покажете ее по месту работы. Во сколько у вас там тихий час? С часу до трех? Вот в этот промежуток и приходите ко мне.

Гном быстро набросал бумагу, поставил круглую синюю печать и любезно распрощался.

Уже на первой встрече он показался мне достойным учеником и соперником Натаниэля. Спокойный, уверенный, профессионально собранный. И ему не страшно было довериться, потому что он не станет оценивать мои слова с точки зрения морали, а лишь с сугубо практичной стороны.

Я подумала, что его дети уже должны были получить право использовать приставку «Дум» в своем имени.

У гномов необычная система именований, впрочем, логично вписывающаяся в их расовые особенности. Пока юный гном учится в школе или в университете, бегает в поисках смысла жизни, его называют по личному имени, тому, что дали родители при рождении. Но стоит ему пойти работать, как его сразу начинают называть по имени отца. Если тот заслужил такую честь.

Приставка «Дум» означает на каком-то древнем языке гномов «сын», если девочка, то «Дин» - «дочь». Можно сказать, что к взрослым гномам все обращаются по отчеству. Некий гномий аналог арабского «ибн».

Но если отец гнома не проявил себя с лучшей стороны, не заслужил определенное уважение в профессиональных кругах благодаря навыкам или не продемонстрировал свои личные качества, то его дети не могут зваться по его имени. И нет большего стыда для гнома, если его сына называют Аддум, т.е. внук, ведь это показывает, что отец такого гнома либо неудачник, либо неумеха, да и к самому Аддуму будут относиться с недоверием. Разве может у плохого гнома вырасти хороший сын?

Поэтому гномы, по большей части, славятся своим усердием, высокой работоспособностью и мастерством. Хотя в последнее время часть гномьей молодежи отказывалась жить по старым обычаям и требовала, чтобы их, как и людей, звали по личному имени. Мне было приятно, что мой лечащий врач, как и полагается приличному гному, представился Дум Шадар, сыном Шадара, а его имя будут прославлять его собственные дети, и он никак не может его запятнать.

На следующем занятии Дум Шадар продолжил расспросы об отношениях со Станом, и постепенно я начала понимать, почему он это делает. И с каждым ответом передо мной открывалась неприятная правда.

Несмотря на то, что эти разговоры не имели цели вылечить меня, мне с каждым днем становилось все легче, словно я постепенно выпутывалась из жесткой паутины, в которую попалась по собственной глупости. И когда гном сказал, что пришло время переходить к сеансам гипноза, я испугалась.

- Если продолжить аналогию с обычным лечением, - пояснил Дум Шадар, - то ранее у нас с вами была диагностика, а теперь пришло время для операции. Возможно, потребуется целый ряд операций, но в любом случае после каждого вмешательства у вас будет время восстановиться и оценить результаты. И так же, как и после операции, у вас останутся шрамы. Даже самое качественное лечение не сможет вернуть вас в исходное состояние, я могу лишь максимально приблизить вас к нему.

Гном не стал размахивать перед глазами часами на цепочке, как это делают в фильмах, не щелкал пальцами, а так же, как и Натаниэль, заговорил меня. Его размеренная речь замедлялась, размывалась, пока не исчезла вовсе.

Когда же я очнулась, то помнила все, о чем он мне говорил во время транса. Дум Шадар не наговаривал мне другие установки, не заклеивал трещины изолентой, а потихоньку вытаскивал наружу одну за другой мысли эльфа, демонстрировал их мне и снимал обязательность их исполнения. Не знаю, с чем это можно сравнить, разве что с вытаскиванием глубоко засевших заноз, когда через боль и слезы вытаскиваешь из-под кожи крохотную щепочку, причинявшую сильную боль.

В тот же вечер я перестала избегать Стана, вздрагивать при его появлении и отводить глаза при любом разговоре. Мы даже поболтали немного, и он поделился радостной новостью про возвращение потерявшегося эльфенка. Но я видела, что ему сейчас очень тяжело. Возможно, я была тому причиной, но почему-то мне казалось, что что-то нехорошее творилось у него на работе, что-то такое, с чем он не мог справиться.

Затем Дум Шадар провел оценочный сеанс, на котором предложил мне пройти небольшой тест. В нем описывались различные ситуации, и я должна была написать, как бы я поступила в том или ином случае. Вроде бы несложное задание, вот только гном попросил меня написать на каждое задание три варианта ответа: первое – как бы поступила я, второе – как бы поступил, на мой взгляд, Стан, и третье – что бы сделал Натаниэль. И, как ни странно, сложнее всего было написать первый вариант. Стану я приписывала резкие силовые методы решения во имя добра и справедливости, воображаемый Натан оценивал ситуацию и способы выхода из нее с точки зрения выгоды. А я? Воображаемая я чаще всего хотела сесть в уголке и плакать, пока кто-нибудь ей не поможет.

Когда я сказала об этом Дум Шадару, тот лишь усмехнулся, но ничего не ответил.

Потом был новый сеанс гипноза, потом еще, и в голове прояснялось с каждым разом. Я спокойно ходила на работу, без приступов ненависти или беспричинной любви к подопечным, слушала вечерние лекции эльфа вместе с Крис, которая принципиально ходила на них вместе со мной. После стычек во время первых двух занятий, на которых эльф и оборотень припомнили все расовые обиды за несколько тысяч лет, осыпая друг друга датами, именами, названиями городов и самых крошечных местечковых битв, их война перетекла в вооруженное перемирие, и если Натан позволял себе сделать малейший намек на неполноценность оборотней, как Крис сразу парировала его слова. Так что за это время я изрядно пополнила свои знания в истории мира с точки зрения других рас.

Натан заметил изменения в моем состоянии сразу же после первого лечебного гипноза, в тот вечер я услышала перед уходом с лекции, как он пробормотал «Хэльвард». Это было личное имя Дум Шадара. Видимо, из сада Натаниэлю сообщили, кто именно назначил мне лечение.

Двенадцатый сеанс Дум Шадар начал со слов:

- Анастасия, поздравляю вас, лечение окончено. Я выписал вам таблетки, укрепляющие нервную систему, немного витаминов, у вас легкое истощение, а также жду на прием раз в две недели, чтобы проверить текущее состояние. И если Лаэлис вновь попробует оказать на вас воздействие, я готов выступить в качестве вашего свидетеля.
А теперь я хотел бы сказать вам кое-что не как лечащий врач, а скорее, как психолог.

Я подобралась, сложила руки на коленях и приготовилась слушать.

- Вы когда-нибудь задумывались о том, что ничего не решали сами за себя? В школе училась хорошо, потому что мама так сказала. Поехала в город, потому что мама так сказала. Подписала кабальный договор на эльфов, потому что вам сказали преподаватели. Начала встречаться с оборотнем, потому что он вас попросил. Переехала к Натану, сбежала в деревню, снова переехала к Стану, даже пошла к психотерапевту и отвечала на его неприятные вопросы, потому что кто-то вам это сказал.
А где же ваши решения? Где ваши собственные поступки? Вы так и планируете всю жизнь прожить по чужой указке?
Вы не думаете, что, возможно, поэтому вас и взяли на эльфов? Потому что вы ничего за себя не решаете? И если бы вам не попался на пути Стан, то все бы так и закончилось.
Поймите меня правильно, Анастасия. Нет ничего плохого в том, чтобы переложить ответственность за свою жизнь на кого-то другого. Многие так живут. Гораздо больше людей, чем вы думаете. Я лишь хочу, чтобы вот это решение о перекладывании ответственности вы приняли самостоятельно и осознанно.
Подумайте и скажите себе: «Я хочу передать ответственность за свою жизнь в руки …» кого? Стана? Натаниэля? Мамы? И после этого живите спокойно.

Я молчала, а по щекам почему-то бежали слезы. Дум Шадар был прав. Так прав, что от этого становилось больно дышать. И было очень страшно. Если бы гном начал настаивать на прямом ответе, то я, скорее всего, бы убежала из его кабинета, но он договорил и отвернулся от меня, принявшись искать что-то в ящиках стола, затем молча протянул мне рецепт на лекарства.

Я встала, поклонилась гному, взяла листок и вышла из кабинета. Не знаю, почему я поклонилась. Это далеко не в традициях нашей страны, но мне показалось, так правильно.

Стан вскочил с диванчика, на котором меня ждал, увидел слезы, раскрыл рот, чтобы спросить, но передумал и тоже промолчал.

И всю дорогу к нему домой я вдруг думала, а чего хочу я. Если спросить, как я планирую жить, то я легко бы накидала подробный план, но это был бы план той жизни, которую ждут от меня другие. А вот если спросить про мои мечты и желания… Смогу ли я ответить?

Вот поэтому на следующий день после монолога Дум Шадара я сидела в квартире и прислушивалась к шагам в подъезде. И когда Стан вошел, я набрала воздух и сказала:

- Стан. Спасибо тебе большое за все, что ты для меня сделал. Но, боюсь, я не смогу дать тебе то, что ты хочешь. Прости меня, пожалуйста. Я тебя не люблю.

_________________________
за обложку огромное спасибо @NatataN!!!!

Показать полностью
292

(Не)естественный отбор. Часть 33

Часть 30  Часть 31  Часть 32


После разговора с Дэном, и надо сказать, его слова многое для меня прояснили, я поспешил на обговоренную ранее встречу с Леем. Ехал и переживал, что именно я должен сказать эльфенку. Должен ли я попросить его поучаствовать в этом исследовании или лучше остаться нейтральным? Дэну, я полагаю, важнее открыть правду и получить доказательства насчет искусственного долголетия эльфов. А мне? Что бы хотел я? Так ли нужны мне эти дополнительные десять лет? Десять лет жизни… Это больше, чем я прожил. Наверное, сам лично я бы воспользовался такой возможностью.


Но для всех оборотней... чем это будет грозить самой расе? Мы станем такими же тормозными, как и эльфы? Вряд ли. С другой стороны, что я понимаю в биохимических процессах? Возможно, мы будем развиваться со скоростью человека и обладать его умственными способностями, а может, получим дополнительные десятки лет, которые потратим на более долгое взросление.


И неужели современные эльфы действительно не знают о том, что их пичкают каким-то веществом, из-за которого их дети более ста лет выглядят лишь чуть живее заводных игрушек? Я бы никогда в такое не поверил, если бы не слышал дважды историю Лея. А может, они знали и сознательно решили вырастить своего сына без использования тормозной смеси? Хотя опять же, подслушанный Леем разговор родителей говорил об обратном. Не представляю, как они перепугались, когда обнаружили, что их ребенок развивается в несколько раз быстрее. Но не сдались, не бросили его, продолжали любить и заботиться. Настоящие герои!


Его фигурку я увидел издалека. Возле многоэтажного здания с шумом проносились автомобили, строго по цветовым сигналам перемещались толпы людей, то замирая на месте, то набирая скорость, глухо взрыкивали мощными двигателями огромные мотоциклы. Ровный гул шагов, цокота каблуков, мимолетных обрывков фраз, внезапно прорывающихся звуков смеха наполняли город, как чашу. И там, словно вырезанный из другого пространства и времени, стоял мальчик в натянутой до затылка шапке, потертой куртке, с руками, спрятанными в карманах.


- Рад, что ты смог выбраться, - улыбнулся ему я.


- Стан, - широко улыбнулся мне в ответ Лей. – Как же иначе? Все-таки я не избалованный домашний ребенок. Ты поговорил с Дэном?


Мы с ним синхронно повернулись и пошли в сторону его родного подвальчика. После некоторых раздумий мы все же решили, что безопаснее Лею оставаться на прежнем месте. Полиции он не рассказывал о нем, а я и Дэн уже засвечены и, скорее всего, именно к нам в первую очередь придут сотрудники ПДН. Как бы меня тоже не обвинили в похищении человека, как увидят Настю.


- Только что от него.


- И что думаешь? – Лей говорил так непринужденно, словно мы были давними знакомыми. Даже мои братья и сестры соблюдали большую дистанцию, чем он. Но мне пришлось это по душе.


- Если не брать в расчет его научный фанатизм, он абсолютно безопасен. И я понимаю, почему ты не захотел давать против него показания.


- Так что мне делать дальше?


- Все зависит от того, чего хочешь ты. Ты можешь продолжить помогать ему, и тогда, возможно, подставишь свою расу под очередной кризис, зато узнаешь всю правду. А заодно и весь мир с тобой. Ты можешь отказаться и спокойно жить, как и раньше.


- И ты не собираешься меня уговаривать? – его несколько вызывающий тон заставил меня напрячься. Это так по-детски - проверять степень своего влияния на других.


- А почему бы я должен тебя уговаривать?


- Ну, если Дэн закончит исследование, то это может увеличить жизнь оборотням в два раза или даже больше. Так он говорил.


- Ты же видел других детей-эльфов? Пытался с ними разговаривать? Ты бы согласился на такой эксперимент над своими детьми? Видеть, как они в течение нескольких лет приучаются использовать ложку и самостоятельно вытирать себе задницу?


Лей задумался. Видимо, он забыл про «маленький» побочный эффект эльфийского эликсира бессмертия.


- И да, я все же думаю, ты должен знать. Твои родители тебя не бросали. Они погибли в аварии.


У мальчика резко вытянулось лицо, он остановился, часто-часто заморгал, потом сдавленно сказал: «Минуту» и отошел в сторону. Там он уперся лбом в обшарпанную стену дома и замер.


Мне безумно захотелось отмотать время на несколько секунд назад и дать самому себе изрядный подзатыльник. За целую неделю Дэн не сказал ему правды: то ли жалел, то ли понимал, каково будет ребенку, а я полез грязными сапогами прямо в душу. Он же говорил, что не хочет знать.


Спустя несколько долгих минут, во время которых я беспокойно топтался неподалеку, Лей неохотно отлепился от стены, встряхнулся по-собачьи и подошел ко мне. Его глаза были сухи.


- Я прошу прощения. Не ожидал, что так отреагирую, - вежливо сказал Лей, и от его вежливости меня передернуло.


Мы молча возобновили идти, но повисла тягостная пауза.


- Оказывается, - через какое-то время сказал эльф, - все это время я надеялся, что они меня бросили. Где-то глубоко я мечтал о том, что вырасту, стану знаменитым, найду их и скажу, как они ошибались насчет меня. И Дэн с его идеей идеально подходил для этого. Я стану тем самым эльфом, который разоблачит сотни лет лжи. Я скажу, что уродами являются все они. Все, кроме меня, - и вдруг он всхлипнул. – Как я мог такое придумать? Как я мог забыть их заботу? Мама каждый вечер садилась на мою кровать, рассказывала разные истории, целовала на ночь. Как я мог забыть ее улыбку, которая появлялась на ее лице всякий раз, когда она меня видела? Отец был более сдержанным, но и он находил время на то, чтобы поиграть со мной, изображал лошадку, и я визжал от восторга, пытаясь удержаться на его спине. Он любил садиться со мной за ноутбук и играть в разные бродилки. Неужели они могли бросить меня? Как я мог только подумать о них такое?


Я искоса посмотрел на Лея. Он все еще держался, но его нижняя губа начала предательски подергиваться.


- Потому что ты их любил, - тихо сказал я. – Ты не хотел считать их умершими, вот и придумал причину для отсутствия. Потому что ненавидеть проще, чем горевать.


Мы уже подходили к месту его жительства, и я засомневался насчет того, а стоит ли Лею заходить туда в таком состоянии. Но было уже поздно.


Как только мы спустились по лестнице, в подвале резко вспыхнул свет и четыре подростка громко выкрикнули: «Сюрприз!» Это я заранее предупредил Макса о возвращении Лея, и тот захотел отпраздновать это событие вместе с друзьями. Мальчишки накрыли стол согласно своему представлению о празднике: картофель фри, огромная пицца, чипсы, несколько бутылок Пепси. Скорее всего, где-нибудь за диваном они припрятали и пиво.


Макс радостно кинулся к Лею, на мгновение мне показалось, что он даже кинется обнимать эльфа, но подростковая сдержанность одержала верх, и он лишь пожал эльфу руку.


- Стан, спасибо! Извини, что тогда набросился на тебя, - старательно занижая голос, проговорил Макс.


- Ты уже сто раз извинялся, - усмехнулся я. – Все нормально.


В окружении мальчишек я вдруг ощутил себя таким взрослым, таким солидным, а ведь буквально года три назад я и сам был таким же.


- Лей, - Макс уже повернулся к эльфу, - ты лицо его запомнил? Адрес знаешь? Мы ему еще покажем, как трогать наших.


Эльфеныш улыбнулся уголком рта:

- Макс, ты не представляешь, как меня там кормили! Если б не вы, я бы точно остался у Дэна. Как минимум, еще на пару недель.


Не желая мешать мальчишкам, я распрощался со всеми, договорился, что как-нибудь встретимся в Экстриме, пожал руку Лею и ушел. У меня оставалось не так много времени, чтобы добежать до работы, написать отчеты, а потом нужно бежать за Настей.


Когда я под строгим наблюдением Кирилла дописывал последние докладные, позвонил отец и сказал, что нашел одного неплохого психотерапевта, и даже записал нас на прием на сегодняшний вечер. Хотя время будет уже неприемное, но специалист согласился в качестве исключения провести ознакомительный сеанс так поздно.


- Если он подтвердит необходимость вмешательства, то выдаст официальную бумагу, которая позволит Анастасии отсутствовать на работе во время лечения. И да, это подпадает под условия, прописанные в ее договоре, так как согласно нему она может проходить лечение под наблюдением врача в случае возникновения каких-то нехронических заболеваний. Тот специалист является психотерапевтом с высшим медицинским образованием, таким образом, он может выдать такое заключение.


Отец продиктовал адрес, фамилию врача, а потом, после паузы, спросил:

- Ну как у вас там?


- Не знаю. Никак. Плохо. Сейчас она с Крис в университете. На занятиях с Лаэлисом.


- Понятно. Держись, - и он положил трубку.


Держусь. Куда же я денусь? Но я вдруг понял, что не хочу возвращаться к себе в квартиру. Лучше напиться вусмерть в баре «Бро-хвост» или вернуться к мальчишкам на их детскую вечеринку, но только не туда, где Настя снова будет молчать весь вечер и следить за мной, чтобы сходить в ванную или туалет, не мешая мне. Не касаясь даже краем одежды.


Все-таки атмосфера в доме зависит от женщины. И если она захочет создать адские условия для мужчины, ей для этого не нужны никакие приспособления. Достаточно лишь желания.


Я вспомнил, как легко у нас дома, особенно когда мама в настроении. Ее шутки, теплая забота, смех растормаживали даже отца, когда тот приходил с работы в расстроенном состоянии. И наоборот, когда мама злилась, то я с порога это чувствовал, как, впрочем, и остальные домочадцы. И тогда в квартире чудесным образом появлялись свежая дыня, дынное мороженое и желе с дыней, - это мы все, не сговариваясь, покупали разные лакомства для мамы со вкусом ее любимой дыни, лишь бы не ощущать неприятного вкуса маминой злости.


Если бы и сейчас я мог зайти в магазин и отделаться от проблемы деньгами, то так бы и сделал.


Пусть этот врач окажется хорошим специалистом!


Психотерапевт оказался гномом. Довольно высокий, мне по плечо, широкоплечий кряжистый мужчина с густыми рыжими волосами, убранными на затылке в коротенькую косичку, встретил нас перед кабинетом. Казалось, что он пришел с соревнования на лучшего ирландского дроворуба: зеленая клетчатая рубаха из толстой фланели, серые штаны, заправленные в высокие полуботинки, не хватало лишь густой бороды, врач брился начисто.


Он громогласно спросил мою фамилию, степень родства с тем самым Громовым, внимательно взглянул на побледневшую Настю и пригласил в кабинет.


- Сегодня будет лишь небольшая беседа, по итогам которой я приму решение, буду ли с вами работать или нет, - сказал гном, усевшись за стол из красного дерева. Я почему-то думал, что психологи стараются убрать все предметы, зрительно отделяющих их от пациента, но, видимо, гном так не считал.


- Итак, расскажите мне все, что посчитаете нужным, по вашей проблеме.


Все, что посчитаем нужным? Странная формулировка. Разве он не должен был сказать что-то вроде «Расскажите все, что знаете» или «Как давно у вас возникла проблема?». Он вообще не пытается облегчить нам жизнь, задавая наводящие вопросы?


Настя робко взглянула на меня, как бы передавая разговор в мои руки.


- Хмм, тогда, пожалуй, я начну, - сказал я, чуть запинаясь. Только что считал себя взрослым и солидным, но перед этим гномом я почему-то почувствовал полузабытую робость, как перед учителем.


Я рассказал ему про Настину профессию, про обучение у Лаэлиса, про то, как он ее похитил и как мы ее отбивали у него.


- Лаэлис-Лаэлис, - пробормотал гном. - Вы знаете, что Лаэлис считается ведущим экспертом по психотерапии не только в этом городе, но и в стране? Он был приглашенным преподавателем у нас в медицинском университете, и сдать ему предмет с первого раза могли лишь избранные счастливчики.


Я приподнялся с кресла:

- То есть вы отказываетесь от нас? – чертов Лаэлис, похоже, обучал всех стоящих специалистов нашего города.


- Почему же, - широко улыбнулся гном, - мне бы хотелось победить эльфа на его же поле! А теперь, молодой человек, я попрошу вас выйти. Мне нужно побеседовать с этой милой девушкой. Там в приемной есть кофемашина и журналы. Не скучайте.


_____________________________________________________________________________________________

Я потихоньку начала выкладывать Отбор на лит.сайте - https://author.today/work/42053

Думаю, читателем будет удобнее пробегать предысторию там, где он выложен целым куском, а не бегать по ссылкам на Пикабу. Особенно новеньким.


Но выкладывать там я буду очень постепенно - по несколько частей в неделю, так что сейчас там только начало.

Показать полностью
290

(Не)естественный отбор. Часть 32

Часть 30  Часть 31


Дэн тихонько рассмеялся, а потом пояснил:


- Знали бы вы, Стан, как давно я мечтал ввернуть эту фразу про археолога в разговор, но все никак не получалось. На самом деле работа археолога и детективное расследование отличаются как небо и земля, поэтому-то мне и потребовалось столько времени для этого.


Но мне повезло.


Вы задумывались когда-нибудь, какой склад ума нужен настоящему археологу? Аккуратность, дотошность, терпение, скрупулезность. И главное - отсутствие фантазии. Это кабинетные историки могут годами теоретизировать, манипулировать фактами, выбирая те, что им выгодны, и отбрасывая неподходящие. Археолог же сначала собирает фактический материал и лишь на его основе выстраивает теорию.


В случае с Леем я пошел от обратного. Если Лей был всего лишь обычным эльфенышем восьмидесяти лет с ускоренным умственным развитием, эльфом-вундеркиндом, то я бы не нашел ничего. Я же изначально предположил, что ему не более двадцати пяти лет, исходя из тех данных, что собрал во время исследований.


Не буду вас мучать рассказом о процессе поиска, скажу лишь, что совершил множество глупых ошибок, и в конечном счете, мне повезло. Лею на самом деле двадцать лет.


- Я знаю, - улыбнулся я. - Лей рассказал.


Дэн грустно усмехнулся:

- Понимаю. Возможно, так было бы правильнее - просто пойти, познакомиться с мальчиком, поговорить, показать свои выкладки. И не нужно было бы тратить целых полгода на ненужные поиски. Но и вы поймите, это цель всей моей жизни. И я не хотел рисковать.


А если бы он испугался? Решил, что сохранение его тайны важнее, чем раскрытие секретов целой расы, и сбежал? Что такое пять лет для эльфа? Мгновение. А для меня — все оставшиеся года жизни. Поэтому я решил сделать все, чтобы минимизировать возможность неудачи, позаботился о комнате, в которой собирался его держать. Подумал и о звукоизоляции, и о розетках, и о батареях, об окне, двери... Вот только эльф оказался хитрее меня.


Я ведь не планировал держать его в плену годами, хотел лишь получить реальные доказательства. Думал, что смогу его убедить в важности этого исследования.


- И у вас получилось, Дэн. Лей же не дал показания против вас.


- Но теперь я не смогу закончить свою работу, - и Дэн опустил голову, медленно сжимая и разжимая кулаки. - А значит, все зря.


- Так расскажите мне про Лея, - напомнил я, почему-то чувствуя вину перед этим упорным оборотнем.


- Ах да. Его родители, Лилетт и Аскар, жили в Петербурге и состояли в личном браке, то есть можно сказать, что они поженились по любви, но не имели права заводить совместных детей. Семья Лилетт уже подобрала кандидата в потенциальные отцы ее будущих детей, как вдруг супруги пропали. Стало известно, что они обналичили все деньги, лежащие на их картах, собрали личные вещи и уехали.


Их объявили в розыск, но, надо сказать, что полиция не усердствовала. Два совершеннолетних эльфа решили уехать от родителей и жить отдельно - никакого криминала, а паника родителей – их личное дело.


Нашли их спустя тринадцать лет в небольшом южном городке. Пьяные туристы решили покататься вечером по городу, не справились с управлением и на скорости влетели в толпу, стоящую на автобусной остановке. Шестеро погибли на месте, в том числе и Лилетт. Аскар пролежал в больнице два дня и, не приходя в себя, скончался. Их семьи забрали трупы и организовали похороны.


Спустя какое-то время по городу прошла байка о том, что видели малолетнего эльфа, собирающего деньги то на билет, то на еду, то еще на что-то.


Вы бы знали, Стан, как это тяжело – просматривать ленты восьмилетней давности в десятках аккаунтов в социальных сетях. Тонны пустых фотографий, тысячи ненужных постов, бесконечный поток безграмотных глупостей. Когда-то фотография считалась искусством, а сейчас это мимолетный каприз взбалмошных подростков.


Хотя именно благодаря этому я смог найти несколько слащавых постов о том, как кто-то помог бедненькому эльфенышу, и даже нашел фотографию. Вот, смотрите, - и Дэн протянул мне нечеткое изображение, где красовалась вполне узнаваемая физиономия Лея, только помладше.

- На одном из местных форумов я наткнулся на обсуждение этого попрошайки, среди десятков бессмысленных комментариев был один нестандартный, где говорилось, что эльф – вовсе не эльф, а цыганенок, замаскированный под эльфа, и автор утверждал, что видел, как вечером эльфа увозят цыгане. Так я вышел на след Лея.


Пару месяцев я убил на то, чтобы подобраться к цыганам и узнать про Лея побольше, но всех чужаков они заворачивали, не давая и слова сказать, поэтому мне пришлось выстроить целую цепочку знакомств, дабы задать всего несколько вопросов, - Дэн криво усмехнулся. – Я по природе довольно замкнут и некоммуникабелен, могу неделями не разговаривать с людьми. Книги, архивы и работа прекрасно заменяют мне любое общение. Но, поставив себе четкую цель, я сумел перепрыгнуть через голову. Думаю теперь, если захочу, смогу выбить грант на научную экспедицию в любую страну мира.


От них я узнал, что Лей, неблагодарный мальчишка, сбежал от цыган несколько лет назад и больше не появлялся ни в этом, ни в соседних городках. Также я узнал название деревни, где жили его родители, и поехал туда. Жители деревни нарассказывали мне много всего, хотя по факту знали они немного. Лилетт и Аскар приехали уже с младенцем на руках, с разрешения местных выбрали один из пустующих домов и остались там жить. Аскар целыми днями сидел за компьютером и что-то печатал, Лилетт занималась хозяйством, и всему ее приходилось учить: и как за огородом ходить, и как руками стирать, и как готовить. Кстати, у них были самые непрактичные профессии: Аскар закончил архитектурный, а Лилетт – консерваторию, она играла на арфе. Как она справлялась с деревенским бытом, я ума не приложу. Мальчишка у них, по словам соседей, был веселый, но отсталый, медленно рос, хуже соображал. В десять лет он выглядел едва-едва семилеткой, потому и в школу не ходил.


Понимаешь, Стан, - Дэн внезапно перешел на «ты», - за столько лет эти люди даже не поняли, что рядом с ними живут эльфы. Хотя они и мою расу не смогли опознать.


- И какой же вывод из всей этой истории? – перебил я ученого. – Даже с учетом того, что ты узнал, нельзя отрицать того, что ускоренное развитие Лея может быть только болезнью. Не зря же его родителям запретили иметь общих детей.


- Верно. Но также нельзя отрицать и того, что Лей родился и рос в условиях, отличающихся от классических. Его не водили в детские сады, не делали прививок, не проводили стандартных медицинских осмотров. Мы же не знаем, что эльфы делают с детьми в додетсадовский период. Может, они их вымачивают в специальных ваннах или устраивают им жесткое пеленание для обездвиживания конечностей.


- Ну, это ты хватил. Кроме того, его родители же были эльфами. Они должны знать эти процедуры.


- Стан-Стан, - покачал головой археолог, - ты еще про материнский инстинкт вспомни. Думаешь, женщины, как рожают, вместе с младенцем сразу получают встроенный пакет информации: как кормить, как мыть, как пеленать?


Никогда об этом раньше не задумывался. Я в семье старший и видел, как мама ловко и уверенно обращается с младшими братьями и сестрами, но умела ли она делать это сразу или прошла практику на мне?


- Сам подумай. Лилетт и Аскар едва-едва закончили университет, откуда им знать, что эльфы делают с младенцами? В их семьях воспитание идет не так, как в семьях людей или оборотней. Мы растим своих детей сами, старшие братья и сестры помогают родителям. У них же после отнятия от груди ребенка отдают на воспитание самому достойному из семейства, и кровная связь опекуна совершенно не обязательна. А мама с папой могут изредка навещать ребенка. Или не навещать, на их выбор. Это же ребенок не по любви и природе, а по заказу и сговору семей. Бывали случаи, когда эльфийки отказывались отдавать детей на сторону, в таком случае, воспитатель сам приходил к ним ежедневно.


Если тебе это правило кажется диким, вспомни про чудовищно медленную обучаемость эльфийских детей, а ведь их еще нужно подготовить к детскому саду, создать у них привычку к определенному рациону, обстановке, расписанию. Далеко не каждая эльфийка, уже взрослая, с быстрым мышлением, сможет посвятить двадцать лет своей жизни ребенку, снова и снова повторяя одни и те же действия. А ведь нужно еще обустроить детскую комнату, идентичную той, что в детском саду.


И это еще один довод в копилку, говорящий о том, что медленное развитие – не типично для эльфов, иначе бы природа позаботилась и об аналогичной реакции мамочек.


Так что думаю, что все дело в отсутствии какого-то дополнительного раздражителя, который должен был тормозить развитие Лея. Я проверял: если взять за основу его фактический возраст, слова деревенских и ту фотографию, то Лей развивался примерно так же, как показывают собранные данные по скелетам, разве что повыше будет, но это стандартная тенденция по всем расам за последние века.


И только после этого я решился, собственно, на само похищение. Сначала, конечно, обустроил эту комнату, разузнал его маршруты, а потом и… Я не горжусь этим, но и не сожалею. Я сделал то, что должен был сделать.


Когда Лей очнулся в квартире, я был рядом, объяснил ему кратко ситуацию, и он не стал сопротивляться.


- Да и как бы он смог? Худенький эльфенок дерется с взрослым оборотнем! Ты сам-то как это представляешь? – разозлился я. Как оказалось, я все еще не мог простить Дэна. Не за само похищение ребенка, а за то, что похититель – оборотень.


- Я не причинил ему никакого вреда, - повысил голос Дэн, глядя мне прямо в глаза, - хорошо кормил, давал ему на выбор книги. Кроме того, он согласился с необходимостью такого шага. Да он ведь всю жизнь считал себя выродком! А мое исследование давало ему надежду, что не он урод, а все остальные эльфы.


- Конечно, - я вскочил на ноги. – Именно поэтому он и удрал при первой возможности. Может, свобода была ему нужнее, чем какие-то исследования? Об этом ты не подумал?


- Но ведь я оказался прав! – рыкнул Дэн, тяжело вставая напротив.


- Что?


- Я был прав. Мы сравнили кровь нескольких десятков эльфов и кровь Лея. И есть существенные отличия, которые мы смогли выявить только благодаря Лею, нулевому эльфу. Эльфу, который не проходил никаких процедур.


- И в чем заключаются эти отличия? – спросил я уже спокойнее, моя злость незаметно растворилась.


- Если сможешь разобраться, то вот тебе распечатка анализов, - и Дэн протянул мне длинный свиток. – Слева данные по Лею, справа – по другим эльфам. Красным подчеркнуты те показатели, которые отличаются более чем на пятьдесят процентов, оранжевым – от десяти до пятидесяти, синим – менее десяти процентов. Мы еще не успели выяснить, что именно вызывает такие отличия, да и не рассчитывали узнать так быстро, прошла всего неделя. Но даже полученные результаты весьма показательны.


- Ты говоришь «мы». Кто-то еще в курсе твоих исследований? – уточнил я, возвращая бумагу. Единственное, что я вынес из нее, так это лишь, что отличий, помеченных красным, довольно много, но что они значат – я понять не мог.


- Я же не медик и не биолог, - улыбнулся Дэн. – Мой друг работает в медицинской лаборатории и анализом занимается именно он. Хотя я уже неплохо поднаторел во врачебной терминологии за это время. Я же говорил, что изучал физиологию и анатомию эльфов, в том числе и с медицинской точки зрения.


- И если вы узнаете, что именно позволяет эльфам дольше жить…


- Высока вероятность, что на основе этого мы сможем разработать способ продлить жизнь и оборотням. Моя детская мечта воплотится, пусть и после смерти моих родителей.


Я замолчал, задумавшись о перспективах такого открытия. Отцу было уже девятнадцать лет, еще каких-то шесть–семь лет, и он умрет от старости. А если увеличить этот срок вдвое или втрое? На что я готов пойти ради этого? Смог бы я навредить ребенку, зная, что это продлит жизнь мне, моим родным, целой расе? И ведь вред чисто символический, никаких пыток, вивисекции или страшных медицинских опытов, лишь изредка забор крови.


Взглянув на Дэна, я не увидел на его лице ни вины, ни угрызений совести, лишь чистый открытый взгляд оборотня, уверенного в своей правоте.


- Хорошо, Дэн. Я поговорю с Леем, и если он добровольно согласится участвовать в твоих исследованиях, то я не буду препятствовать. Более того, сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе.


И мы пожали друг другу руки.

Показать полностью
321

(Не)естественный отбор. Часть 31

Часть 30


- Знаете, уже третий раз рассказываю эту историю, - неторопливо заговорил Дэн, - но только теперь понял, что начинать ее лучше с самого детства. А в детстве я мечтал стать медиком, не врачом, не доктором Айболитом, а скорее, фармацевтом, и изобрести такое лекарство, чтобы оборотни могли жить гораздо дольше, чем сейчас. Скорее всего, к такому решению меня подтолкнула смерть любимой бабушки. Мой отец был у нее единственным сыном, а я, соответственно, единственным внуком, и она меня страшно баловала. В своеобразной форме.


Она не покупала мне дорогих телефонов, приставок или светящихся кроссовок, зато всегда была готова воплотить в жизнь любую мою сумасбродную идею: от поездки в Японию на период цветения сакуры до настоящего альпинистского восхождения на Лысую гору. Она гонялась за новыми впечатлениями и щедро делилась этим со мной.


Когда мне исполнилось пять, она умерла. И мне показалось это ужасно несправедливым. Я целыми днями считал года ее жизни, сравнивал с годами жизни людей, переводил их в дни, часы, минуты, и чем больше я считал, тем больше понимал, что наш жребий несправедлив, и хотел это исправить. Хотел, чтобы мои родители прожили долгую жизнь.


Но в шесть лет мне попали в руки детские энциклопедии из цикла «Открой для себя мир», может, помните? Цикл состоял из множества томов, каждый из которых был посвящен какой-то тематике, например, мотоциклам, насекомым, космосу и так далее. Мне же больше всего понравилась книга «Нераскрытые загадки истории», где описывались какие-то исторические события, говорилось про источники, но в конце главы обязательно задавались вопросы, на которые у нас пока нет ответа.


Среди прочих загадок там была глава, посвященная Красной неделе. Все знают, когда она проходила, знают ее последствия, первый ее день до сих является днем траура у эльфов. Но известны ли нам подлинные ее причины? Как осуществлялась подготовка? Неужели среди сотен тысяч людей в нескольких странах не нашлось никого, кто бы рассказал эльфам о планах геноцида? Как изменился быт и уклад эльфов с того момента?


Я помню, что меня поразило одно маленькое примечание. Автор книги написал, что до сих пор еще живут эльфы, свидетели той страшной трагедии, но они не торопятся раскрывать правду.


И меня тогда как током ударило. А ведь правда, все эльфы старше трехсот пятидесяти лет – это ходячие исторические энциклопедии. Почему именно такой возраст? Потому что до пятидесяти лет они слишком медленно развиваются и мало что могут вспомнить из того периода, особенно, что касается политики и экономики, а их россказни про няню и детские игрушки не принесут много пользы.


Так я и решил стать историком. Сначала закончил исторический, затем пошел в магистратуру на археолога. Мне хотелось не перебирать труды других историков, не фонтанировать теориями, а изучать исторические факты, подкреплять их неоспоримыми доказательствами и выстраивать реальные цепочки событий. И специализацию я выбрал довольно узкую – как раз начало восемнадцатого века, Красная неделя и все, что с ней связано.


Не уверен, знаете вы или нет, но история, которую изучают в школах, и реальная история – это две разные книги, написанные разными авторами. Представьте, что двух писателей попросили написать красивый фантастический роман и задали им только определенные вехи, а все, что между ними, оставили на откуп авторам. Вот и в истории нашего мира также. Есть события, отрицать которые невозможно, такие как восстание Спартака, возникновение христианства, та же Красная неделя, различные войны, но их причины, последствия, предпосылки подаются и трактуются совершенно по-разному.


Возможно, мои слова будут звучать слегка параноидально, но я считаю, что история целенаправленно чистится и корректируется на протяжении сотен и даже тысяч лет. Среди ученых-историков уже давно гуляет теория об эльфийском терроре. Понимаю, звучит смешно, особенно зная, как современные эльфы избегают насилия и подчеркнуто игнорируют политику, но на сегодняшний день собрано множество подтверждений тому, что три-четыре тысяч лет назад эльфы были правителями во многих цивилизованных странах, фактически держа человечество в рабстве.


Самое простое подтверждение этой теории лежит на поверхности, даже в школьных учебниках по истории можно его найти. Вспомните изображения древнеримских богов! Те самые статуи с хроническим отсутствием конечностей, все они поголовно эльфийской внешности. В учебниках это невнятно объясняют тем, что, мол, эльфы красивее, чем люди, поэтому-то их и взяли в качестве модели. Хотя мы все прекрасно знаем, что не существует эльфийской красоты. Как и у людей, среди них встречаются разные типажи, от прекрасных до уродливых. И если смотреть на внешнюю привлекательность, то оборотни лидируют среди всех рас по красоте и гармоничности черт.


Но если подумать о том, что древние скульпторы создавали свои творения на заказ, а не по велению души, что эльфов в те времена считали детьми богов, то все встает на свои места.


В любые эпохи правители старались примазаться к богам, чтобы иметь дополнительную защиту в виде религии, и эльфы не стали исключением. Они всячески демонстрировали свои отличия от людей, специально выбривали виски, чтобы подчеркнуть форму ушей, твердили о своем бессмертии, заказывали статуи богов, которых слепили в виде эльфов. И людям вбивалось в голову, что боги – это прародители эльфийской расы.


С другой стороны, если заглянуть в скандинавские мифы, то мы увидим, что там нет места богам-эльфам. Эльфы тогда еще не добрались до севера, и там люди и оборотни жили вместе, без постороннего надзора. И их боги выглядят как люди или как оборотни, достаточно вспомнить Тора, перекидывающегося в медведя во время сражений.


Но каждый раз, когда очередной историк ввязывается в эту тему, собирает очередной массив доказательств и пытается пропихнуть статью на эту тему, ему настоятельно советуют придержать коней и подождать подходящего момента, т.к. «Красная неделя еще жива в памяти эльфов, и нам бы не хотелось публиковать информацию, которая может спровоцировать подобные конфликты».


Так что в исторической среде тот период считается закрытым для серьезных исследований. Можно потихоньку ковырять искусства, ремесла, земледелие и войны, но без погружения в политику и расовые отношения того периода.


Вернемся же к моему исследованию. В основном, я планировал исследовать жизнь и быт эльфов того периода, а потом сделать сравнительный анализ с современностью, найти основные отличия и понять, есть ли взаимосвязь между трагедией Красной недели и изменениями в эльфийской культуре.


Я ездил в Европу, посещал сохранившиеся дома старинных эльфийских родов. Вы, кстати, знали, что крупные эльфийские семьи, имевшие в прошлом значительное влияние на королевские дворы, были вырезаны полностью, вплоть до младенцев и стариков? Фамилии, некогда гремевшие по миру, исчезли, и остались лишь мелкие купеческие семьи, да и там выжили лишь те, кто был в дороге либо в небольших деревушках, куда не дошла информация о Красной неделе.


Первый звоночек прозвенел во время раскопок во Франции, в небольшом провинциальном городке Кольмар. Там обнаружилась коллективная могила, куда сбросили тела всех эльфов, убитых в тот период.


Чтобы вы понимали необычность данной находки, поясню. Это особо не афишируется, но согласно эльфийским традициям умерших они всегда сжигали. Всегда. И в древние времена, и в средние века, и сейчас. У них нет какого-то специального ритуала, как у викингов, они не хранят прах в урнах, как это делают в Индии. Лишь одно неизменно – полное уничтожение трупов. Сейчас многие предпочитают крематории кладбищам, поэтому тут ничего необычного, но раньше это было чисто эльфийской привилегией. До такой степени, что после нескольких десятков лет сражений с эльфийскими армиями викинги перестали сжигать своих покойников, чтобы не походить на ненавистную им расу.


И даже во время Красной недели люди, уничтожившие целые рода и семьи, предпочли сжигать трупы, дабы не навлечь на себя их посмертное проклятье. Но бывали и исключения.


Там, в Кольмаре, мы нашли кости двадцати семи эльфов разных возрастов. Но вот что удивительно! После лабораторного анализа обнаружилось, что самому старшему было на момент смерти всего сто десять – сто двадцать лет. Не четыреста, не пятьсот, а всего лишь сто двадцать. Не могли же в городе жить одни подростки и дети?


Внешне скелеты выглядели соразмерно взрослым особям, и зубы, и суставы - все свидетельствовало о солидном биологическом возрасте, но хронологически кости были не старше ста пятидесяти лет. Там было и несколько детских скелетов. Картина была аналогичной. Биологически ребенку было восемьдесят лет, но хронологически они были не старше двадцати-тридцати. Понимаете?


Буквально сразу после получения первых анализов на экспедицию началось давление со стороны общественности и местных политиков. Твердили о недопустимости тревожить старые кости, о том, что нужно срочно сжечь скелеты, дабы соблюсти традиции. А после демонстрации результатов стали говорить, что это какая-то ошибка, что скелеты могут быть и не эльфийскими, хотя строение костей и суставов, зубной аппарат, да и прочие анатомические отличия четко говорили о том, что это были эльфы. Вот, сами посмотрите, я сделал ряд фотографий, - и Дэн протянул мне снимки, на которых с разных ракурсов были сняты кости.


- Словом, ту экспедицию пришлось свернуть, все результаты были объявлены ошибочными, данные из лаборатории отобрали. Я сумел переписать кое-что себе в блокнот, но, как понимаете, мои каракули не могут считаться доказательством.


После я стал копать в эту сторону. Видите мою карту? – и ученый махнул рукой. – Это все, что я сумел разыскать за несколько лет. Флажки указывают на места раскопок, где были найдены скелеты эльфов, не обязательно периода Красной недели. В табличках я указывал место и дату раскопок, к какому году или эпохе относится находка, а также максимальный хронологический возраст, если там было несколько скелетов.


И знаете, каков результат? Не нашлось ни одного эльфа старше 200 лет. И ни одной находки с датой смерти после Красной недели.


- Но мы ведь не можем отрицать тот факт, что сейчас есть эльфы старше этого возраста? - возразил я. – Мы сами видим, с какой скоростью развиваются их дети. И был какой-то эпизод несколько лет назад, когда один из эльфов прошел специальное обследование, которое с точностью до года показало его возраст. Если не ошибаюсь, ему было около трехсот шестидесяти лет.


- Верно, - Дэн вытащил распечатку и протянул ее мне. – Итак, что мы имеем. Первое – до Красной недели эльфы не жили дольше ста пятидесяти лет. Второе – после Красной недели их развитие резко замедлилось и продолжительность жизни увеличилась. Вывод?


- Что-то случилось в то время, что повлияло на срок жизни?


- Конечно! – воскликнул Дэн. – Это самый логичный вариант. Год назад я наткнулся на интересную статью в американском журнале, вот в этой распечатке - ее перевод. В статье говорится о запаховых отличиях эльфов в возрасте свыше трехсот лет и младше трехсот лет. Кстати, автор – оборотень.


- Кто бы сомневался, - проворчал я, пробегая глазами текст.


- Как видите, автор далек от истории, археологии и медицины. Он работает руководителем высшего звена в крупной торговой компании и привык обращать внимание даже на мелкие отличия. Его статья также является косвенным подтверждением моей теории насчет того, что эльфы как-то изменились за последние триста лет.


- И как все это оправдывает ваши действия по отношению к Лею?


- Когда я сделал этот вывод, то принялся изучать современных эльфов. Я прочитал множество медицинских статей, проштудировал юридические нюансы, касающиеся эльфов, специально ездил в разные страны и знакомился с эльфами тех мест. Мне немного не повезло, я почти сумел получить разрешение на въезд в ту африканскую эльфийскую страну, но в последний момент мне все же отказали. Порой мне кажется, что я знаю эльфов лучше, чем сами эльфы знают себя. Но чтобы найти то самое отличие, мне не хватало одного. Точки отсчета. Мне нужен был эльф той, докраснонедельной эпохи. Нулевой эльф.


Я уже не молод. Мне двадцать лет. И когда я почти отчаялся, мне посчастливилось встретить Лея. Представьте себе мое удивление, в том же городе, по тем же улицам бродит мифический нулевой эльф, никем не замеченный, до сих пор не пойманный.


- Но с чего вы взяли, что Лей тот, кто вам нужен? Может, это какая-то странная мутация? Единичная аномалия? Болезнь, в конце концов? Есть ведь у людей похожая болезнь, когда организм стареет в несколько раз быстрее.


- Не думайте, что я не рассматривал подобный вариант, я все же готовился к этому моменту не один год, - Дэн застенчиво улыбнулся. – На самом деле, впервые я увидел Лея полгода назад. Причем не сразу понял, кто он, настолько хорошо он мимикрировал под людей. Но благодаря вот этому, - и ученый постучал себя по носу и по уху, - смог определить его расу. Сначала мне стало любопытно, почему эльф в столь молодом возрасте общается с людьми и курит по подворотням, и когда я обнаружил, что он еще и живет в каком-то подвальчике без семьи, то подумал: «Возможно, есть небольшой шанс, что он – тот, кто мне нужен».


И я начал расследование прошлого Лея.


- Вы знаете, кто его родители и что с ними стало? – от неожиданности я чуть не выронил распечатки, которые до сих пор держал в руках, забыв про их существование.


- Да. Полагаю, что я знаю про мальчика даже больше, чем он сам. Я же археолог. Нас обучают восстанавливать прошлое по крошечным обломкам, доставшимся нам в наследство.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: