Мы, выжившие
Часть 3
5
Туман качнулся в сторону и отступил — и вместе с ним словно раздвинулись границы мира. Поляна, на которой он сидел, оказалась не уютным островком на берегу среди чахлых елей, а жалким клочком земли на краю пропасти. За последней полосой мха, скрученного в неестественные спирали, начиналось ЭТО.
Он вспомнил свою любимую книгу. Где-то в глубине сознания мелькнуло детское воспоминание — потрёпанная, с пожелтевшими страницами, где между сухих строчек о камнях и минералах прятались мрачные, старые гравюры. Теперь эти картинки казались жалкой пародией, детским каракулями на полях реальности.
Человек смотрел и не смел поверить. Его лицо вытянулось, рот приоткрылся. Зрачки расширились, а затем несколько раз сократились, словно то, что он видел резко меняло положение, форму или размер. Глаза метались из стороны в сторону пытаясь отследить паттерны движении и поймать силуэты. У него выступили слезы.
Вышло солнце и по телу поползли тени — не от ветра, а сами по себе, изгибаясь как дым. Затем явилось ещё одно светило и цветные блики громадной чешуи скользнули по лицу человека, отразились в широко раскрытых глазах, заиграли на оскаленных зубах в приоткрытом рте. Человек узрел НЕЧТО неописуемое и увиденное сокрушило его.
А затем что-то надвинулось и затмило оба светила.
Сначала задрожали руки — мелкая, частая дрожь, будто под кожей закипели тысячи крошечных пузырьков. Потом сжалось горло, и он понял, что забыл, как дышать. В голове застучало: сердце будто бы раздулось до размеров груди и теперь билось о рёбра, пытаясь вырваться наружу.
Тень — более тёмная и плотная, чем всё вокруг — начала накрывать его, словно бы опускалась чья-то исполинская рука. Глаза увлажнились, дыхание превратилось в долгий хрип, во рту зародился и застрял комок крика. Руки человека взметнулись, закрывая голову и торс в отчаянном жесте.
Но откуда-то снизу пришел рокочущий гул и холодное, густое как пар облако тумана объяло его, помиловав и скрыв. Оно накрыло всё, сузив мир до размеров чахлых елей, мха под коленями, поляны и синего сумрака. Почти до нормы мира.
И тогда прозвучал голос:
— Ну ты и влип, братец …
Юра дернулся, но крепкие, умелые руки спеленали его, набросили мешок на голову, в шею вонзилась угла. Засыпая, он услышал лишь фразу «может хоть с этим успели?».
Его не тащили, но бережно несли, пока по телу разливалась ватная слабость. Он оказался в тени и не без труда узнал тент потрепанной армейской палатки. Рядом гомонили люди. Его бесцеремонно раздели, омыли и ощупали. Снова укол и жидкий огонь потёк по его венам. Он застонал и разум окончательно прояснился. На лицо грубо бросили мокрую тряпку и Юра поморщился.
- Я… помер? – прохрипел он.
- Я те, блять, дам «помер»! За тебя, дурака, деньги плачены – бросил незнакомый голос и полог палатки дернулся, впуская внутрь ещё одного человека. – Вроде успели вколоть, но надо следить чтобы ничего не проросло. Если что, срезать будешь сам!
- Слышал, Юрик? Доктор на тебя жалуется. - Бегов проморгался – у входа сидел на корточках Десятка и кисло улыбался, крутя в руках нож.
- Вова… я как в кошмаре… н-не могу проснуться. Словно в ад попал… такая срань мерещится – парень попробовал подняться, но доктор грубо толкнул его назад.
- Лежи, долбоеб, рано вставать - лекарство еще не разошлось. Ты башкой долбанулся, понял? А в овраге куда вы идиоты залезли газ скопился. Учителка как спичками цокнула, так и трахнуло – доктор сверкнул глазами на Владимира и вышел из палатки.
Воцарилось неловкое молчание.
– Пить дай бога ради, а? – не выдержал Юра.
- Ты почему меня не послушал? – словно не замечая просьбы друга сказал Вовка, ковыряя ножом под ногтями.
- Вов… - начал было Юра. – п-пить
- Я же тебе говорил – не мельтеши, не волнуйся, все будет в ажуре. Верь, мне, еб твою мать, говорил. – Владимир поднял взгляд и укоризненно посмотрел на братца. – Не поверил, да? Самому близкому не поверил. Я тебя хоть раз кидал?
- Вова…
- Хуёва! – зло зарифмовал Десятка – я из-за тебя в проблемках, родной.
- Что с Лидой и стариком? Что с Ритой?! – вскинулся Юра и сел.
- Двое «проростают», третью миной порвало.
- Господи, какой еще миной?!
- Той, на которую Лида наступила. – Владимир приблизился и зашептал - Помнишь вспышку? Помнишь-помнишь, по взгляду вижу, что не забыл. Бахнуло ещё там, в овраге, вас троих взрывом вынесло «сюда», где вы и вляпались. Ты, кстати, тоже прорастать начал – ногу зацепило теми белыми занозами, а ты и не заметил. Ладно вколоть успели пока корни не пошли.
- Вова, какие корни? Ты под чем-то? Где мы, что происходит?
Владимир некоторое время сидел молча, сверля Бегова взглядом, а потом начал:
- Я не врал, Юр. Есть очень далекое «место», где нужны специалисты. Не неженки и белоручки, а такие как ты и те, кто были в доме: тертые и битые, те, кто не зассут и не ебнутся. На родине сейчас – Десятка махнул на выход из палатки – вы нахуй никому не нужны. Вас там трахнут и сожрут. Или, наоборот. Но тут такие как Лиза и ты – на вес золота. Правда, есть одно «но» …
Володя поднял нож и выжидающе застыл.
- Мы не на земле? – нервно хохотнул Юрий.
- Бегов, сука, молчи! Молчи Бога ради! - Вовка затряс кулаком и прижал палец к губам – Я человек маленький: нужны люди – Десятка находит и тащит их куда надо. А куда именно - мне поебать.
Владимир наклонился еще ниже, подмигнул и зашептал:
- Вот только если им всю эту еботень разом показать они стопудово «кукухой закукуют». Так что грузим мы вас сюда спящими, делаем прививки и ведем к заказчикам. На месте говорим, что вертолетом или самолетом забросили. А снотворное для облегчения перелета и акклиматизации. Если бы не ты, вас бы даже машина встретила и отвезла. Сейчас они о нас даже не знают, а радио заказчика не берет.
- Да блять, кто этот ваш заказчик вообще?
- Меньше знаешь – крепче спишь. Вы когда все оклемаетесь, то инструктаж будет – вам все нужное распишут. Ладно, я и так больше нужного сказал. Дай слово, что больше чудить не будешь. Даёшь? Ну ладно, спи давай, а я пошёл.
- Вов?
- Че?
- Лиза точно в порядке?
Десятка замер у порога, сунул нож за пояс и с самым серьёзным видом сказал:
- Обижаешь, братец. Я тебя хоть раз обманывал?
Продолжение следует