Мы встретимся снова. Часть 1/2

Пальцы привычно сжимали пряди, ножницы срезали кончики волос: Нелли стригла клиента, когда по радио раздался бодрый голос диджея:

— А сейчас в нашем эфире программа по заявкам! И первый музыкальный привет прозвучит для мастера парикмахерской «Весна» — прекрасной Нелли! Слушатель с загадочным ником Маг просит передать для нее следующее: «Как я и обещал, мы встретимся снова». И пока Нелли ждет встречи с Магом, мы слушаем ретро-композицию группы «Маленький принц»!

Радиоэфир взорвался попсовой песней из восьмидесятых — приторной и тошнотворной. У Нелли подкосились ноги, ножницы в руках дрогнули.

— Нелька, ты слышала?! — воскликнула Вера, подстригавшая в соседнем кресле толстого мужика. — Тебе кто-то песню посвятил! Что это за Маг такой?

— Не иначе тайный поклонник, — ухмыльнулся в кресле клиент Нелли — и тут же ойкнул от боли, когда ножницы прихватили кончик его уха.

— Простите. — Нелли дрожащими руками положила на столик ножницы и потянулась за ватой и баночкой с перекисью водорода.

Мысли путались, и в голове эхом гремели зловещие строчки из песни: «Мы встретимся снова, я верю в судьбу…»

* * *

Виктор Стрежин, следователь Главного следственного управления по Санкт-Петербургу, рассматривал посетительницу, сидевшую напротив него в кабинете. Мозг автоматически фиксировал приметы: возраст — около тридцати пяти лет, бледное лицо с тонкими чертами, короткие темные волосы, одета в джинсы, ботинки и легкую куртку. Женщина сжимала в руках сумочку и растерянно таращилась на следователя большими, влажно блестевшими глазами.

— Вы по какому вопросу? — с недовольным видом спросил Стрежин. Его ждали допросы подозреваемых, и он хотел поскорее избавиться от посетительницы, уговорившей дежурного пропустить ее на беседу к следователю.

— Меня зовут Нелли Морозова, — торопливо произнесла женщина. — И мне нужно поговорить с Игорем Семеновичем Стрежиным. Он вел мое дело несколько лет назад.

— Его нет. Он на пенсии. — Стрежин нахмурился, услышав имя отца. — Рассказывайте, что случилось, да побыстрее, а то у меня и без вас дел невпроворот.

Морозова напряглась, осунулась. И начала свой рассказ:

— Двадцать лет назад я стала жертвой маньяка. Милиция и пресса прозвали его Магом: он вырезал на телах оккультные символы. Наверное, вы знаете об этих убийства, о них тогда весь Питер говорил.

Стрежин кивнул. В девяносто восьмом ему было тринадцать лет, но он помнил, как его отец, следователь Игорь Стрежин, дни и ночи пропадал на работе, выслеживая Мага.

— Он похитил меня, когда я возвращалась со школьной дискотеки, — отстраненно продолжала Морозова, будто события прошлых лет касались не ее, а кого-то другого. — Держал в подвале. Опаивал какими-то зельями. Вырезал на мне знаки. — Она закатала рукава куртки и продемонстрировала уродливые шрамы на коже — переплетенные геометрические фигуры и неразборчивые буквы, от вида которых Стрежин непроизвольно поморщился. — Маг целыми днями крутил одну мерзкую песню, «Мы встретимся снова». Меня до сих пор выворачивает, когда я ее слышу. Однажды он спустился в подвал и пообещал, что мы когда-нибудь вновь увидимся. А потом ушел.

Морозова замолчала. Губы ее дрожали, на глазах блестели слезы: слова давались ей с трудом. Стрежин в общих чертах знал, чем закончилось дело, и продолжил за нее:

— Оперативная группа нашла вас в подвале на даче Мага. И его тоже нашли: он повесился на чердаке.

Морозова судорожно вздохнула:

— Но он жив и вернулся за мной.

* * *

В парикмахерской было тихо. Вера ушла час назад, торопясь домой к мужу и детям. А Нелли осталась, спешить ей было некуда: ее никто не ждал. Отпустив последнего клиента, она подметала срезанные волосы на полу. И думала о том, какой же дурой и паникершой выставила себя перед следователем.

Молодого полицейского звали Виктор Игоревич Стрежин, и Нелли догадалась, что он был сыном Игоря Семеновича — следователя, который выслеживал Мага. Именно он вместе с оперативной группой вызволил ее из подвала, пока труп маньяка болтался на веревке под чердачным потолком.

Виктор Стрежин походил на отца: то же открытое лицо, волевой взгляд, тонкие губы — и слегка оттопыренные уши, придававшие ему хулиганский вид. Но, в отличие от Стрежина-старшего, молодой следователь показался Нелли черствым и безразличным.

Он с кислой миной выслушал рассказ о том, как недавно она стала ощущать чье-то присутствие за спиной — на улице, в магазине или в транспорте. Словно кто-то за ней следил. Подобные чувства преследовали ее и раньше (после плена она так и не смогла до конца восстановиться), но в последние дни тревога усилилась. Окончательно ее вывел из равновесия музыкальный привет по радио. Она надеялась поговорить с Игорем Семеновичем, чтобы попросить у него помощи — он был единственным человеком, который бы ей поверил. Но, по словам его сына, старый следователь давно отошел от дел.

Рассказ Нелли не впечатлил Стрежина-младшего. Он списал ощущения Нелли на повышенную нервную возбудимость, а сообщение на радио посчитал обыкновенным совпадением. Посоветовав в случае чего вызвать полицию, он выпроводил ее из кабинета.

Нелли горько усмехнулась: на что она рассчитывала? Неужели она правда думала, что следователь ей поверит и тут же кинется на поиски маньяка, о котором все давно забыли?

Она собрала волосы в совок и, развернувшись к мусорному ведру, застыла на месте: в кресле спиной к Нелли сидел посетитель. Увлеченная уборкой и размышлениями, она не заметила, как он зашел в парикмахерскую. В зеркале отражалось его лицо, но Нелли не успела его рассмотреть: ее взгляд приковали глаза мужчины. Черные, острые, злые — это были глаза Мага, которые она запомнила на всю жизнь.

* * *

— Не ожидал, — вместо приветствия проворчал отец, когда Виктор Стрежин приехал в его конуру на окраине Питера.

Они мало общались, виделись два-три раза в год — обычно в те дни, когда отцу становилось плохо, и его нужно было вновь уговорить лечь в больницу. Он бросил семью семнадцать лет назад — ушел к другой женщине, и Стрежин так и не смог его простить.

Старик выкуривал по две пачки в день, и его здоровье ухудшалось с каждым годом: никотин выжигал сосуды, концерогены разъедали легкие. Он с трудом передвигался, задыхаясь от приступов кашля и тяжелой одышки. С того момента, как они виделись в последний раз (Стрежин не смог вспомнить, когда это было: в прошлом году?), отец сильно похудел и напоминал скорее высохшую мумию, чем живого человека.

Опираясь на трость, старик прохромал в комнату, заваленную хламом. Воздух, пропитанный дымом и кислой вонью старых вещей, щекотал ноздри. На кухне гремели кастрюли и что-то скворчало: там хозяйничала Ирина, вторая жена отца, но Стрежин не стал с ней здороваться — для него она не существовала. Он хорошо помнил слезы матери, когда отец собирал вещи в чемодан, чтобы уйти к любовнице.

— Чего такой хмурый? — спросил старик, медленно усаживаясь на потертый диван. Недовольно мяукнув, с него соскочил драный кот. Стрежин даже не знал, какая кличка была у зверюги. Он устроился в кресле и внимательно посмотрел на отца.

— Позавчера ко мне обратилась молодая женщина по имени Нелли Морозова, — начал он. — Ты должен ее помнить.

Взгляд старика на мгновение затуманился: воспоминания прошлого захватили его мысли.

— Последняя жертва Мага, — медленно проговорил он. — Нам удалось ее спасти.

— Но она снова пропала. — Стрежин откинулся в кресле и сжал подлокотники. — Утром по сводкам я узнал, что ее коллега — мастер из парикмахерской «Весна» — заявила в полицию о том, что Нелли второй день не выходит на работу. На звонки не отвечает, дверь в квартиру не открывает.

— Она живет одна? — удивился отец.

— Получается, что да. Ты не интересовался ее судьбой?

Старик отрицательно покачал головой:

— После того, как мы ее нашли, родители сразу же увезли ее в Волхов — подальше от кошмара, что ей пришлось пережить. Они оборвали все контакты, и я не знаю, как сложилась ее судьба.

— Похоже, в какой-то момент она снова вернулась в Питер, — сказал Стрежин. — Работает парикмахером.

Покопавшись в карманах заношенных спортивных штанов, отец достал пачку «Петра» и закурил. Стрежин скривился, но ничего не сказал: ему надоело читать лекции о вреде курения. Он просто ждал, когда рано или поздно (почему-то он был уверен, что это случится ночью) раздастся звонок от Ирины и она сообщит, что его старик откинул копыта.

— Зачем она к тебе приходила? — спросил отец, выпуская сизый дым изо рта.

— Она утверждала, что Маг жив и преследует ее. Якобы перед своим самоубийством он сказал ей, что они встретятся снова. И все эти годы Морозова подсознательно ждала этого события. Последние дни ей мерещилось, что за ней кто-то наблюдает. А пару дней назад, когда она работала в парикмахерской, некий слушатель, представившийся Магом, посвятил ей на радио песню.

— «Мы встретимся снова»? — Отец помрачнел.

Стрежин кивнул.

— Я уже проверил: заявка на радио поступила с украденного телефона.

— И ты думаешь, что кто-то снова похитил Нелли?

— Пока я ничего не думаю. — Стрежин нахмурился. — У нас нет фактов, подтверждающих похищение Морозовой. Мы знаем только, что она второй день не выходит на работу и не отвечает на звонки.

— Но ты все равно считаешь, что облажался. — Старик пристально посмотрела на Стрежина, и под взглядом этих серых глаз ему стало неуютно: так отец смотрел на подозреваемых, когда работал следаком. — Ты не воспринял всерьез ее слова, и теперь ее жизни может угрожать опасность. Чему я тебя учил, Витя? Всегда быть внимательным.

Стрежин промолчал. Его злила правота отца. Он совершил ошибку, отмахнувшись от слов напуганной женщины, и теперь отчаянно хотел ее исправить.

— Мне нужны детали, — попросил Стрежин после затянувшийся паузы, наполненной сиплым дыханием отца и сигаретным дымом.

— Ты можешь прочитать их в материалах дела, — отмахнулся старик.

— Я хочу услышать их от тебя, — сказал Стрежин и, не удержавшись, съязвил: — В конце концов, кроме убийств других тем для общения у нас все равно не осталось.

Отец затянулся, звучно прокашлялся и углубился в воспоминания:

— Первый труп мы нашли в сентябре девяносто седьмого. Девочка-беспризорница со следами ритуального убийства, выброшенная как мусор в лесополосе. Ее кожа была испещрена оккультными знаками — Маг вырезал их ножом по живой плоти. Затем, спустя несколько недель, на окраинных пустырях мы обнаружили еще два трупа — опять беспризорница и проститутка с трассы. Их тела также были изрезаны символами. А потом Маг перешел на старшеклассниц. Первую он похитил за два дня до нового года.

— Он насиловал их?

Отец скривился, словно вопрос Стрежина пробудил воспоминания, которые он предпочел бы забыть навсегда.

— В некотором смысле, — просипел он. — Тела девчонок были чудовищно изуродованы: на них живого места не осталось от порезов с символами. В том числе на половых органах. Судмедэксперты обнаружили во влагалищах землю вперемешку со спермой. Экспертиза установила, чтобы это была земля с Шуваловского кладбища. Но выяснить, имело ли место само проникновение, патологоанатомам не удалось.

Стрежин содрогнулся, когда представил, через какие мучения прошли несчастные жертвы. Он вспомнил шрамы на руках Нелли Морозовой.

— А символы? Что они из себя представляли?

Отец пожал плечами:

— Хаотичные сплетения кругов, треугольников и крестов вперемешку с буквами неизвестного алфавита. Мы консультировались у историков и криптографов. Они утверждали, что похожие символы можно найти в средневековых манускриптах по оккультизму и черной магии. Например, подобные надписи встречаются в Книге Сойга, расшифровать которую до сих пор никому не удалось. Но зачем Маг их наносил — так и осталось загадкой. Мы обратились за помощью к экстрасенсам и колдунам, хотя лично я считаю их шарлатанами. Они сказали, что Маг проводил некий ритуал, но затруднились ответить, в чем заключался его смысл — ничего подобного они не встречали. Один из экстрасенсов уверял, что Маг получил доступ к древним знаниям, которые методично воплощал в жизнь — он словно проводил эксперименты. Я же считаю, что он просто был конченым психом.

— Как вы его нашли?

Отец потемнел лицом и отвел взгляд.

— Наши поиски ничего не дали. Маг тщательно заметал следы. Но спустя месяц после похищения Нелли Морозовой в милицию поступил звонок. Человек, представившийся Аркадием Голубенко, заявил, что держит девушку в подвале на своей даче. Он продиктовал адрес и повесил трубку. Информацию передали нам, и вместе с оперативной группой я выехал к даче. Возле нее мы обнаружили синюю «шестерку». Похожая машина была в ориентировке: ее видели недалеко от школы в тот вечер, когда после дискотеки Маг похитил Нелли. Мы приняли решение штурмовать дом. Когда мы в него проникли, то чуть не оглохли от гремевшей из колонок музыки.

— «Мы встретимся снова», — догадался Стрежин. Он смутно припоминал этот попсовый хит из восьмидесятых, но у него не было желания его переслушать.

— Да. — Отец кивнул. — По непонятной причине Магу нравилась эта песня. Мы обнаружили его на чердаке — голый и изрисованный кровавыми символами, он болтался на веревке под потолком. Как удалось потом выяснить, его действительно звали Аркадием Голубенко. Лысоватый низкорослый мужик пятидесяти лет, ничего примечательного. Экспертиза установила, что он повесился приблизительно за два часа до нашего прибытия. Знаки на его коже были нанесены кровью Нелли. Ее мы нашли в подвале. Девчонка была цела, но сильно истощена и напугана. Маг морил ее голодом, поил зельями, сваренными из Бог весть каких трав. Ее кожа кровоточила от порезов в виде оккультных знаков, но, к счастью, они не были смертельными, и Маг не изуродовал ее лицо, хотя поступал так с другими жертвами. В доме мы нашли колдовские амулеты, огромное количество свечей и зеркал, склянки с настойками, сушеных жаб, змей и крыс. Короче, обстановка напоминала декорации дешевого фильма ужасов. Мы обнаружили литературу по черной магии, а в камине — пепел от сожженных книг. Как установили эксперты, это были старинные манускрипты, но их содержание уничтожил огонь. Скорее всего, это были труды по черной магии.

— Почему Голубенко сообщил милиции, где найти Нелли?

— Для меня это до сих пор загадка. — Отец развел руками. — Думаю, у него просто поехала крыша.

— Кем он был?

— Ничтожеством. — Старик ухмыльнулся. — Его воспитывала мать, сутками пропадавшая на заводе. Отец неизвестен. Голубенко вырос в нищете. Окончил девять классов, отучился год на фельдшера, но его отчислили за неуспеваемость. Правда, в медучилище он нахватался примитивных знаний по хирургии. В армии не служил — плоскостопие. Вел тихое неприметное существование: жил в квартире, доставшейся от матери — по официальной версии она покончила с собой, хотя что-то мне подсказывает, что не все так чисто с ее смертью. Работал дворником. Семью не завел, с женщинами встречался редко. В девяностые, когда половине страны снесло башню, заинтересовался колдовством и прочей чертовщиной. Иногда проводил сеансы черной магии: привороты, порча, сглаз. В основном к нему обращались обиженные жизнью женщины. Некоторые из них потом признались, что он склонял их к интимной близости, но у него ничего не получалось — похоже, Голубенко был импотентом. И в какой-то момент его переклинило.

— Почему он похищал девушек?

— Кто ж знает? — Отец закурил вторую сигарету и продолжил: — Он мертв, и мы можем только догадываться о его мотивах. Нелли — единственная выжившая жертва — не смогла рассказать ничего конкретного. Он просто держал ее в подвале, заставлял пить дурманящие отвары. Большую часть времени она провела в бессознательном состоянии, приходя в себя от боли, когда Маг вырезал символы на ее коже. Я думаю, он проводил какой-то ритуал, и все его жертвы были подопытными кроликами.

— Почему он покончил с собой?

Отец на мгновение задумался: он посмотрел в окно, пожевал губу. Затянулся и выпустил дым.

— Вскрытие установило, что у него был рак желудка в терминальной стадии. Множественные метастазы. Возможно, он понимал, что жить ему в любом случае осталось недолго.

— У него мог быть сообщник?

— Нет. — Отец покачал головой. — В доме мы обнаружили отпечатки пальцев только Аркадия Голубенко. Нелли не упоминала о присутствии кого-то другого. У нас ни разу не возникло сомнений в виновности Голубенко.

— Тогда кто мог оставить сообщение на радио? Нелли утверждает, что она никому не говорила о последних словах Мага — о том, что они встретятся снова.

Отец затянулся в последний раз и, выдохнув сизый дым, раздавил окурок в переполненной пепельнице.

— Вот это тебе и предстоит выяснить, Виктор, — тихо сказал он. — Как бы то ни было, у Мага есть железное алиби.

— Алиби мертвеца. — Стрежин поднялся и, кивнув на прощание, вышел из комнаты.

* * *

Холод обжигал тело: Нелли лежала на земляном полу, и тьма обволакивала ее будто околоплодные воды в матке чудовища. Она не помнила, когда пришла в себя. Просто очнулась — и вокруг была чернота. Сколько времени она пробыла без сознания? Сутки? Двое?

Живот сводило от голода, глотку обжигало от жажды: как и двадцать лет назад, похититель доводил ее до полного истощения. Когда он набросился на нее в парикмахерской, Нелли не успела его рассмотреть, но нисколько не сомневалась — это был Маг. Она каждый день помнила о его прощальных словах: «Мы встретимся снова». Знала, что рано или поздно он за ней вернется. И этот час настал.

Нелли прикрыла глаза, пытаясь восстановить недавние события. Память зафиксировала резкий рывок человека в парикмахерской. Одной рукой он схватил ее за шею, а другой — приложил к лицу тряпку с резким дурманящим запахом трав. Нелли сделала судорожный вдох — и потеряла сознание.

Она вспомнила, как Маг похитил ее двадцать лет назад. Она возвращалась вечером после школьной дискотеки по закоулкам родного спального района — хотела срезать путь. Сзади раздались быстрые шаги. Когда Нелли обернулась, в тусклом свете фонарей она увидела невысокого лысоватого мужчину. Ничего другого рассмотреть она не успела: мужчина схватил ее за горло и приложил к лицу тряпку, пропитанную усыпляющим настоем. Очнулась она в подвале…

Нелли попробовала пошевелиться. Туго затянутые веревки связывали лодыжки и руки, заведенные за спину. Мышцы сводило судорогой от долгого нахождения в одной позе. Она перекатилась на спину — и отчаянно закричала. Слезы катились по щекам, горло саднило от вопля. Она знала: ее никто не услышит.

Истошный крик заглушала гремевшая за стенами темницы песня: «Мы встретимся снова, пусть свечи сгорели и кончился бал, мы встретимся снова…»

* * *

— Нелька немного замкнутая, — сообщила Вера Измайлова, мастер мужского зала парикмахерской «Весна», когда Стрежин приехал с ней побеседовать. — Она ни с кем особо не общается, кроме как со мной.

— Вас можно назвать подругами? — Стрежин внимательно следил за реакцией пухленькой парикмахерши.

Они устроились в тесной комнатушке, в которой сотрудницы «Весны» обедали и пили чай в перерывах. На облупленной стене висел календарь с фотографией Стаса Михайлова, на столе сгрудились чашки и открытая коробка с печеньями. Измайлова предложила следователю напиток, но он отказался.

— Да, мы близкие подруги, — сказала парикмахерша после небольшой паузы. — Нелька о многом со мной делится. Она живет в Питере одна, квартиру снимает. Отец у нее умер, мать осталась в Волхове, но Нелька с ней не общается.

— Почему?

Измайлова пожала плечами.

— Мать у нее слишком набожная, все время читала ей нотации. Нельке это надоело, и лет пять назад она вернулась в родной Питер. Вы же знаете, что она здесь родилась и выросла?

Стрежин кивнул и поспешил задать следующий вопрос: он не любил, когда собеседник перехватывал инициативу в разговоре.

— Нелли встречалась с мужчинами?

— Нет. — Измайлова, состроив грустную мину, покачала головой. — Я же сказала, что она немного нелюдимая. Но после всего, что с ней случилось, это не удивительно. Ей трудно довериться людям, тем более мужикам. Правда, она два года была замужем, но потом развелась.

Стрежин вскинул брови: эта новость его удивила.

— Кем был ее муж?

— Да один местный забулдыга. Работает охранником в «Пятерочке». Ходил к нам стричься, все время подбивал к Нельке клинья, вот она и сдалась — решила попробовать семейную жизнь.

Измайлова картинно закатила глаза, давая понять, что замужество подруги ни к чему хорошему не привело.

— Почему они расстались?

— Не сошлись характерами, — ответила парикмахерша и с многозначительным видом добавила: — Пару раз Нелька приходила на работу с синяками.

Стрежин довольно кивнул: вот и первый подозреваемый нарисовался.

* * *

Стрежин нашел Владимира Захарова, бывшего мужа Нелли, в «Пятерочке» недалеко от парикмахерской. Тощий и сутулый, менее всего он походил на человека, призванного защищать магазин от воров или покупателей, разгневанных просроченным йогуртом.

— Почему вы развелись? — спросил Стрежин, когда Захаров с недовольной рожей отвел следователя в подсобку, где в полумраке тускло мерцали серым светом мониторы видеонаблюдения.

— Она странная какая-то, — скривился Захаров. — Хотя поначалу казалась мне интересной. На работе, в парикмахерской, она была приветливой и милой. Но когда мы стали жить вместе, она превратилась в мрачную затворницу. Постоянно плакала по ночам и жила как будто в вечном ожидании чего-то плохого. Иногда истерики устраивала — на тему того, что я ее не понимаю и не поддерживаю.

— Вы же в курсе, что ей пришлось пережить? — Стрежин удивленно посмотрел на охранника.

— Это было двадцать лет назад! — огрызнулся Захаров. — Если ей было так плохо, могла бы к психологу сходить или в церковь. Но мне зачем нервы трепать?!

— Поэтому вы ее поколачивали? — Стрежин припечатал Захарова взглядом, и тот стушевался.

— Послушай, командир, я не знаю, что тебе наговорила Верка, но я Нелли пальцем не трогал!

Его лицо предательски дернулось, и Стрежин усмехнулся: за годы работы следаком он научился видеть врунов насквозь.

— Вы общаетесь с Нелли?

— Да я ее уже полгода не видел. Стричься хожу в другую парикмахерскую. А в «Пятерочке» она и раньше ничего не покупала. Так, иногда пересекаемся на улице.

— Чем вы занимались два последних дня?

Захаров изумленно вылупился на Стрежина.

— Командир, постой-ка, ты что, меня подозреваешь? — возмутился он.

— Я задал вопрос. — Стрежин не сводил с охранника взгляда.

Захаров насупился и с вызовом ответил:

— Позавчера работал, потом бухал с Васьком, это кореш мой. Вчера снова работал, вечером и ночью зависал с Наташкой — продавщицей здесь работает.

— Васек и Наташка подтвердят ваши слова?

— А то! — Захаров ухмыльнулся, довольный тем, что у него нашлось алиби. — Командир, ты бы лучше не меня допрашивал, а Нелькину мамашу.

— Почему?

— Эта грымза постоянно изводила Нельку звонками. Просила ее вернуться в Волхов. Но Нелька наотрез отказывалась: мамаша в юности выносила ей мозги поучениями. После смерти отца Нелька вернулась в Питер и с матерью виделась редко.

— Вы думаете, Нелли могла поехать к ней?

Захаров пожал плечами.

— Черт ее знает. Говорю же — странная она. Иногда ей казалось, что за ней кто-то следит. Она нож потому и купила.

— Нож?

— Ну да. Складной нож, маленький такой. Прятала его в ботинках. Она даже летом в них ходила. В общем, лечиться ей надо.

Продолжение здесь

Группа ВК с моими рассказами: https://vk.com/anordibooks

CreepyStory

11.1K пост36.2K подписчиков

Добавить пост

Правила сообщества

1.За оскорбления авторов, токсичные комменты, провоцирование на травлю ТСов - бан.

2. Уважаемые авторы, размещая текст в постах, пожалуйста, делите его на абзацы. Размещение текста в комментариях - не более трех комментов. Не забывайте указывать ссылки на предыдущие и последующие части ваших произведений.  Пишите "Продолжение следует" в конце постов, если вы публикуете повесть, книгу, или длинный рассказ.

3. Посты с ютубканалов о педофилах будут перенесены в общую ленту. 

4 Нетематические посты подлежат переносу в общую ленту.

5. Неинформативные посты, содержащие видео без текста озвученного рассказа, будут вынесены из сообщества в общую ленту, исключение - для анимации и короткометражек.

6. Прямая реклама ютуб каналов, занимающихся озвучкой страшных историй, с призывом подписаться, продвинуть канал, будут вынесены из сообщества в общую ленту.