Mizanthrop

История снова из моей армейской жизни. Будучи комендантом подъезда дома командующего из местного военного городка города N, я стоял на крыльце своего подъезда и принимал солнечные ванны. На улице – весна! Я, как кот, стоял на ступеньках и жмурился от яркого света солнечного и удовольствия от пребывания на солнце. Но тут идиллию мою прервала толпа пацанов, лет 10-12, которые начали пинать мяч об стену дома. Фасаду, может, и было бы всё равно, да только этот звук от отскакивающего мяча раздражал высокопоставленных жильцов первого этажа нашего дома. Ну а я, коль меня поставили охранять покой выше указанных личностей, должен же как-то отреагировать, хотя бы для виду. Я и отреагировал самым простым способом – накричал на них, негромко, так, прикрикнул просто. И это не понравилось мимо проходящему молодому человеку. Пытался он их защищать, аргументируя их крики и игру мячом их же младым возрастом, но под гнётом моих аргументов, а также предложении закрыть рот и идти своей дорогой, а также угрозой применить секретное оружие, которое нам, комендантам, якобы выдали для подобных случаев, молодой человек, весьма неожиданно, решил послушаться своего голоса разума и, что ещё было более неожиданным, предложил подружиться с ним и познакомиться. Мне предложили – я согласился. И знакомство это, как показало время, оказалось очень и очень полезным для меня. Парень оказался нашим соседом в некотором смысле слова, потому как жил в доме напротив, через дорогу и приходился сыном то ли начальнику, то ли одному из членов руководства РЖД.
Васёк (имя изменено), как он представился, был весьма любезен, когда предложил мне принять душ и ванну в его квартире, так как был поражён, как же мы обходимся без регулярной помывки. На самом деле, в «баню» мы ходили. Мы мылись в ванной комнате одной из квартир нашего дома и нашего же подъезда, хозяин которой делал ремонт в ней и великодушно предоставил нам такое право на время ремонта. Васёк пока об этом не знал и пригласил воспользоваться меня его ванной. Побывав в его квартире, я пребывал в лёгком шоке ещё некоторое время.
Углы комнат квартиры были заставлены коробками с дефицитной даже для 90-х годов продукцией. Хотя то был скорее не дефицит, а деликатесы. Представьте себе, вот подходит хозяин квартиры к одной из стопок из коробок, открывает одну из них, и мы видим в ней ананасы в собственном соке, открывает другую – шпроты, следующую – ветчину консервированную, очередную – красную икру. Вот её-то я и отведал в тот день впервые в своей жизни.
Помывшись в душе Васька, мы пошли в мою дежурку. Он спросил, чем мы питаемся. На тот момент это был провокационный вопрос и ответить на него вот так запросто нельзя было. В части про нас забыли! Реально забыли. Вот такой бардак был в армии тех лет. А когда, вдруг, вспомнили, начали завозить к нам еду термосах, что возили на соседнюю стройку, где трудились пацаны из нашей же части. Помню, когда в первый раз привезли нам три термоса, я залез в кузов ЗИЛка и, открыв один из них, с кашей, начал вылавливать мясо, которого почти не было, но были куски сала с небольшим навесом мяска. Набрал полную миску сала, попутно закладывая кусочки помяснее в рот, налил компоту в прихваченный термос бытовой и отнёс напарнику.
Так вот вернулись мы с Васьком в нашу дежурку и на вопрос, чем мы питаемся,  не смог я сразу ответить. Васёк по своему интерпретировал моё молчание и куда-то убежал. Вернулся минут через 10, буквально, и выложил на стол банку красной икры. На, говорит, ешь. Я на тот момент был один в дежурке, то есть, без напарника, который ушёл в самоволку, поэтому с чистой совестью открыл банку и стал есть икру столовой ложкой. Ну, нет смысла передавать ощущения от поедания красной икры, думаю, но мои были очень яркими. И, особенно, потому что вкушал-то я её впервые! Но банка-то маленькая! И очень скоро закончилась. Васёк тут же убежал. И снова вернулся вскоре. Запыхавшись, протянул руку с ещё одной банкой икры. «Пришлось» тут же повторить процесс и с нею.
Я понимаю, что это некрасиво было с моей стороны, но каждый раз, когда напарник уходил в самоволку (а это было довольно часто, чуть ли не раз в неделю), я спрашивал у Васька (мы часто встречались да и телефон он мне дал домашний), а не завалялась ли у него дома какая-нибудь баночка с ветчиной ну или с икрой хотя бы?!.. Кстати, история с телефоном впереди. Да, у нас был свой телефон и могли мы звонить куда хошь…

Июнь 1994 года. Я всё служу комендантом в подъезде, охраняя спокойствие генералов, полковников и прочих шишек из (военная тайна). И вот поступил «заказ», который нельзя было отказаться выполнить. Заказ поступил от дедушек, а им, в свою очередь, от гражданского толстопуза, который строит дом за городом и которому приглянулись халявные стройматериалы. В данном случае это был керамзит. Задание: набрать в строящемся, то есть, ещё далеко не сданном доме, 13 мешков керамзита. Нас было двое, но кому-то из нас необходимо было оставаться в дежурке, охранять покой военачальников. А вот второму предстояло подняться пешком на тех.этаж 8-и этажного дома и, под покровом ночи, крайне осмотрительно и незаметно для любого чужого глаза, набрать эти мешки керамзитом, завязать сверху узел и скинуть через окно чердака вниз, умудрившись не испортить мешки с грузом и никого не разбудив, благо, окно чердака выходило на окна дома, который тоже не был сдан, то есть, в котором никто ещё не проживал.
Сама стройка освещалась ночью достаточно яркими прожекторами, но опять же, они светили с другой стороны и света в месте предполагаемого сброса и приземления мешков было абсолютно темно. Темно и страшно… Вот представьте себе, выдвинулся я на «задание», да-да, именно мне выпало идти на него.
Подхожу в полной темноте к дому и начинаю искать подъезд, дверь в который не закрыта. В третий подъезд получилось зайти. Поднимаюсь, повторяю в абсолютной темноте, ну, разве что были какие-то самые прям незначительные проблески света, которых хватало только на то, чтобы видеть просто направление, куда идёшь. Ну и да, действительно, правду говорят, глаза постепенно настолько привыкают к темноте, что кажется, что ты видишь в темноте, как кошка, без помощи света.
Поднялся на 8-й этаж, дальше иду, выше. Дверь, которая ведёт на тех.этаж закрыта. Петли под замок замотаны проволокой алюминиевой в пластиковой изоляции. Через 5 минут мучений и пыхтения открываю дверь. Со скрипом и нехорошим предчувствием…
Как только я распахнул дверь. На меня, как мне тогда показалось, налетела стая чего-то косматого, колючего и вонючего, простите. Голуби спали себе мирно, а тут я завалился да без спросу. Похлопали ещё какое-то время крыльями, погалдели да и успокоились. Я стоял и, привыкая к темноте, прислушивался к себе. Не потекло ли у меня в штанах… Да, здесь темнота была какая-то другая, особенная. Подошёл к окну, выглянул, чтобы оценить ситуацию всю. В целом, ничего особенного. Вот только лететь мешкам очень прилично. Выдержат ли приземление? Но самое интересное было, конечно же, впереди. И это «впереди» состояло из двух моментов. О втором из них – позже. А первый – это чем набирать в мешки керамзит! Лопату я не прихватил да и не было её у нас. Если только было озаботиться заранее и спросить у пацанов своего призыва на стройке днём. Не подумали об этом.
Распустил один мешок и начал загребать туда керамзит двумя ладонями, как щитом бульдозера. Пока набирал, на что-то наткнулся. Повертев в темноте в руках это нечто, допёр, что это был кусок рубероида, небольшой совсем. Попробовал пошарить в темноте и, о, чудо, нашёл кусок побольше. Им и продолжил дело. Времени на это у меня ушло очень много. Сколько? Не знаю, часы я тогда не носил. Может быть, пару часов ушло. Мешки были разными. И холщовые, в которых, обычно, картофель перевозят. И полиэтиленовые из-под химии какой-то. Сложнее было их потом завязать, но я смухлевать рискнул и не стал искать какие бы то ни было завязки, а завязал их, как бы между собой, то есть, узел завязывал на самом пакете или мешке. Таким образом и набирать их не пришлось слишком полными. Затем поднёс их все по очереди к окну. Оценил обстановку и начал сбрасывать. Пока сбрасывал, услышал звуки работающего двигателя машины и небольшой свет вдалеке от места приземления мешков. Ускорился. Всё. Скинул все мешки и увидел, как к куче мешков подъехал УАЗик. Это были ВАИ, то же, что и ГАИ, только военнизированная. Ну, всё, приехали, подумал я, губа (гауптвахта) мне обеспечена. А, может, даже и дисбат!
Выбежал с тех.этажа на 8-й этаж, потом, лихорадочно рассуждая, понял, что бежать вниз сейчас опасно. Меня просто примут под белы рученьки. Остаётся только один более-менее разумный вариант – это подняться на крышу, пробежать по ней до следующего подъезда и, спустившись на 1-й этаж, бежать и бежать…
Но я вспомнил нечто пугающее меня, не все подъезды были открыты, вот и мне, например, повезло только с одним их них. Правда, я не все их проверить успел. В общем побежал я сразу к третьему подъезду по крыше, начал спуск, прислушиваясь попутно к различным звукам, и точно, услышал. Кто-то поднимался мне навстречу!..
Но он не крался, а поднимался быстро, поэтому мог и не слышать моих шагов. Я начал снова подниматься и, добежав до тех.этажа, нырнул в него, а после и на крышу, побежал ко второму подъезду, перепрыгивая какие-то брустверы, натянутую проволоку, провода, канистры и вёдра.
Добежал до тех.этажа второго подъезда – нырнул в него, выбежал на 8-й этаж, остановился, чтобы прислушаться – тишина, везде. Начал быстро спускаться на первый этаж, вот она, дверь из подъезда на свободу. Свободу ли – спасение или дисбат?! Подбежал к двери нажал, надавил на неё – закрыта. Потыркался ещё – закрыта. Остаётся одно – попытать счастья с первым подъездом. Начал подъём на крышу. Но я мог столкнуться с преследователем или преследователями даже, шаги которого или которых я слышал в третьем подъезде.
Поднимаюсь быстро, одновременно, прислушиваясь, не услышу ли какие-нибудь звуки подозрительные. Вот впереди уже 8-й этаж, замедлил ход. Потихоньку вышел на тех.этаж – тишина, выбрался на крышу – тишина. Осмотрелся, насколько это было возможно в темноте, прислушался – можно продолжать. Побежал к 1-му подъезду, опять какие-то провода и вёдра с краской. Тех.этаж. 8-й этаж. Бегу, слушаю.
В итоге, спустился на первый этаж 1-го подъезда. Подбежал к двери подъезда, собрался с духом и надавил на дверь – открылась! Выглянул, высунув одну только голову, повертел в разные стороны - ничего подозрительного, кроме УАЗика с горящими фарами, который разворачивался в районе 7-го подъезда, то есть, на другом конце дома. Напротив меня – забор, ограждающий стройку. Дом-то ещё строится. Подбежал и сразу заметил в заборе «окно», видимо, заранее кем-то и для чего-то прорезанное. «Окно» было прикрыто тем же металлом, из которого был сделан забор. Отодвинув его, выглянул за пределы стройки – ничего и никого. Ну и побежал в подъезд своего дома, который мы охраняли. Подбежав, уже не стал таиться. Нет смысла, подумал я. Если кто-нибудь из чужих есть внутри, то уже поздно что-либо предпринимать. Зашёл в дежурку – тишина. Только напарник с широко раскрытыми глазами и какой-то пунцовый сидит за столом.
Оказывается, пока я убегал от невидимых мне преследователей, к нам в дежурку наведался военный патруль и экипаж УАЗика ВАИшного, по очереди: сначала одни зашли, всё расспросили и поинтересовались, а где же напарник, то есть, я. Потом другие завалились к нам с теми же вопросами к моему напарнику. Благо, у него хватило ума сморозить что-то вроде «ушёл на обход территории». Никакого обхода мы, конечно, никогда и не делали. Более того, нам его и не вменяли в обязанности, потому что мы охраняли конкретный объект – конкретный подъезд дома командующего. В тот день я так и не смог уснуть, сердце колотилось, как у котёнка после игры с клубком.
А на месте, куда приземлялись, сброшенные мной мешки с керамзитом, происходило следующее. УАЗик ездил хаотично вдоль дома, несколько солдат прочёсывали весь дом. Ох, и досталось же им, ведь все квартиры уже были готовы к отделке и стояли открытыми, а это 224 помещения и объект их внимания мог забраться в любую из них и затаиться где-нибудь на балконе, о чём я и не подумал даже, когда убегал. Почти все мешки лопнули, как нам потом рассказали по секрету, либо развязались. Заказчика и, благо, исполнителя сего безобразия так и не нашли…

Честное слово, так проняло, что даже до слёз умилило в итоге. Желаю всем что-то подобное испытать. В хорошем смысле слова, разумеется.
Ну так вот. Нужно мне было с женой съездить на МСЭК, то бишь, на комиссию, которая бы подтвердила, что у меня не выросла новая и здоровая нога. У меня диагноз АНБК - Асептический Некроз Головки Бедренной Кости.
Так вот водитель такси сразу, при посадке,  спросил, можете переделать в приложении способ оплаты с карты на наличку? Мы сначала это восприняли «в штыки», типа какого хрена. Не поняли, для чего это. В итоге, когда он нас довёз до мед.центра – вернул нам деньги наличкой – своей! И сказал, вам нужней!  Я умилился до слёз просто и не мог даже из машины вылезти сразу – слёзы градом, неужели такое возможно в наше время?! Водитель такси вернул клиенту деньги да с такой формулировкой, да ещё и свои личные деньги! В общем я был в шоке, жена – тоже. Сейчас жалею, что нет контактов водителя. И отблагодарить чем-нибудь готов, и, наверное, даже в друзьях такой человек хорошо, если был бы.
На всякий случай подытожить хочу, не верил никогда в подобное, но теперь даже сам лишний раз пытаюсь хорошие дела вершить…

Ветчина нарезанная, вкусная, ароматная...

Помню, когда служил в армии, точнее, когда уже нас, с напарником, «посадили» охранять подъезд дома командующего, зимой стали захаживать к нам ребята милицейские из патруля ППС. Это был 1993-й год, неспокойно в России было вообще да плюс, Чечня в самом разгаре была, вот и озаботились шишки из военного главка, своей безопасностью, посадили в подъезды своего дома нас, так называемых, коммендантов. По сути, мы охраняли их покой, не пуская чужих в дом.
Так вот, менты. Точно, не помню, сколько ребят было. Вроде, 3 человека. Выделялся из них один чернявый и очень разговорчивый Андрей. Видимо, он у них старшим группы был. Заходила эта компания к нам, когда было особенно холодно, вьюжило. А у нас несколько помещений, в том числе и туалет, и комната приёма пищи. Парни в тот день пришли не с пустыми руками. Огромный батон ветчины и буханку белого хлеба выложил Андрей к нам на стол в комнате приёма пищи. Мы, в свою очередь сделали на всех чай. Славно посидели тогда. Мало того, что едой нас командование не баловало, да ещё такая вкуснотища, которая солдатам была почти недоступна, ну, разве что в самых исключительных случаях да в самоволке. С тех пор и стали к нам захаживать ребята менты. Каждый раз приносили с собой либо ветчины, либо колбасы какой-нибудь. И всегда то были батоны огромных просто размеров. А потом, вдруг, в какой-то момент, пропали, перестали заходить. Может, маршрут патрулирования изменился, а может и ещё что-то… Эх, вкусная была ветчинка...

Мы охраняли подъезд с Витьком. Оба – рядовые солдаты Российской армии. Шёл 1994-й год. Чечня в самом разгаре. Я уже год отслужил, Витёк – полгода. В доме, где мы служили, жили шишки из ПриВО. Мы охраняли их покой. Нас называли комендантами. Генералы-майоры, генералы-лейтенанты, подполковники и полковники. Ну и майоров немного. Я тогда впервые увидел электронный замок на подъезд. Нет, не домофон, а именно замок, который могли открыть сами жильцы, имея ключ либо из квартиры. И мы, так называемые, коменданты подъезда.
А место, где нам периодически приходилось бывать не имело не только замка, хотя бы обычного, но даже и двери. Речь о складе, куда нас командование время от времени откомандировывало, чтобы по ночам не разворовали его. Там хранили сантехнику. Чешскую и финскую. Да, чуть не забыл самое главное пояснить. Это был, так называемый, военный городок, в котором один дом был полностью сдан и в нём уже жили. Его-то мы и охраняли. Второй сдан наполовину и остальные дома только строились. Отсюда и склады с оборудованием и сантехникой. Так вот наш склад – это просто будущая квартира на первом этаже, а пока это просто пустая, голая комната в черновой «отделке», в которой даже вместо пола был просто насыпан керамзит. Окно, правда, было. А вот двери-то и не было!.. Более того, просто проём для будущей двери. Не знаю, почему так, да и какая разница?! Приказы, как говорилось, не обсуждаются.
Дежурили мы по одному. Один из нас дежурил в подъезде сданного дома, он далековато находился от места этого странного дежурства, метрах, в 300-х, наверное. А другой в этой пресловутой голой комнате, которая, по сути, была как бы сторожкой, из которой уже выходило несколько дверей, ведущих в комнаты-склады с «ценностями». Комната с электрикой (лампы, бухты кабеля), комната с красками и прочими ЛКМ и т.д. Самым ценным в том месте была сантехника. Причём, на стройке было три вида её. Чешская, финская и российская. Любопытно, что бОльшим спросом пользовалась как раз российская. Спросом в каком смысле спросите вы. Да в таком, что будущие владельцы приходили к нам и просили им ставить именно российскую, разумеется, за вознаграждение. Представьте себе картину: генерал ******ский, зная, что я был ответственен за склад сантехники, подходит ко мне и, обращаясь (ну, ни фигасебе) по имени, говорит: Паша, не завалялась ли у тебя пара смесителей качественных. Я ему отвечаю: да, конечно, товарищ генерал-лейтенант. Он, морщась, глаголит, ну, называй ты меня по имени-отчеству. И уточняет стоимость смесителей. А услышав цифру, недоверчиво говорит, так это, видимо, финский? Я ему отвечаю: да, конечно. Ну, в общем, договариваемся, что ему нужен однозначно российский чуть ли не за любые деньги. Я удовлетворяю его просьбу, получаю от него договоренную сумму в пачке сигарет и, оба довольные, расходимся.
А теперь представьте себе другую картину. Глубокая ночь. Темень абсолютная.

Все прожекторы во внутренней части строящегося дома находятся или туда направлены, а у тебя единственное окно выходит в какой-то грязный тёмный переулок абсолютно без освещения.

Ни лунного света, ни какого-то проблеска издалека, нет. У тебя в комнате нет света – не проведён даже. Итак, ночь, на дворе март холодный. Ты сидишь у окна, на подоконнике стоит плитка электрическая, подключенная просто к проводке напрямую (розеток-то ещё нет в комнате). И вот это красноватое свечение спирали плитки, а также тепло от неё, тебя согревает. А ещё тебя греет туша Санды в ногах. Крупная с чёрной плотной шерстью, безродная, беспородная, страшная, трёхпалая собака. Глаз не видно за чёлкой длинной шерсти на голове.
Да, а вы как думали?! Да один там с ума сойдёшь однозначно! А Санда была нашей «красавицей», благодаря которой мы выживали. С ней было и тепло, и почти безопасно. Услышит звук какой – начинает скулить, а ты начинаешь производить много шума: ходить, елозя по полу ногами, зарываясь в шумно-звучный (в ночи-то) керамзит, кашлять и что-то выкрикивать. Санда лаять начинает и вместе мы столько шума много производим, что, думаю, никто, в своём уме, к нам не сунется. Всё это время наблюдаешь за ней, успокоилась, значит, опасность миновала. А бояться было чего. И слухов много ходило и сами сталкивались.
Например, одному такому вот дежурившему малость внешность попортили и не только внешность.
Сижу я как-то один в своей дежурке в доме генеральском, на 1-м этаже. Время позднее, часов, 11-ть, наверное. Но дверь лень идти (а пора бы уже) закрывать в подъезде – книга очень интересная была, не оторвёшься никак.
И тут залетает в подъезд солдат из нашей роты. Держится руками за что-то на голове. Позже уже увидел, что это наволочка белая, напитавшаяся кровью практически полностью. Сидел солдатик вот так же, как и мы с Сандой, только он дежурил на другом складе и, самое главное, не было у него такой Санды, как у нас. Зашёл гражданский, слово за слово, выяснилось, что он тоже здесь служил, недавно дембельнулся. Ну, а когда уже все страхи у солдата улеглись – свой же, тот ему на его же голову банку 3-х литровую и обрушил. В ней маманя ему прислала сметаны деревенской. Но на тот момент она была уже пустой. Ну, солдат схватил то, что первым под руку попалось и бегом к нам в подъезд. У нас, кстати, на его счастье, жил главный нейрохирург округа, на 3-м этаже.
Я смотался к нему, рассказал в двух словах и привёл его к пострадавшему.
Подполковник, видимо, не растерял ещё свои навыки, а, может, кстати, и, правда, до сих пор практиковал операционную деятельность, а не только командовал. Подпол забрал Руслана (если правильно помню имя, давно это было) к себе в квартиру, наложил швы, обработал голову в общем и, вызвав свою служебную Волгу, велел отвезти в госпиталь. Но больше я его не видел, Руслана…
Ну, а мы с Сандой, ночь за ночью отдежурили все положенные нам смены. Без приключений. Но седеть, мне кажется, я начал уже тогда. От всех этих звуков, слухов, страхов, представлений того, что может произойти. И, если бы не Санда!..

Китайскому императору жившему в Запретном городе не разрешалось посещать наложниц по своему желанию. Если император хотел побыть с одной из своих нескольких тысяч наложниц, он должен был соблюдать дворцовый этикет. Для этого был необходим цзиншифан. Специальный орган, заведующий всеми пикaнтными делами императора и его наложницами во дворце под руководством главного евнуха.
Каждый раз, когда император просил принести ему наложницу, то она могла попасть в покoи императора (исключительно) завёрнутой в одеяло.

Евнух из цзиншифан должен лично был принести её к императору, а затем записать год, месяц, число и время на случай будущей проверки беременности.

Но почему, чтобы попасть к императору наложниц завёртывали в одеяло?

Краткий экскурс в историю

В Запретном городе все процедуры взаимодействия императора с его наложницами были (относительно) сложны из-за огромного количества традиционных правил этикета.

Каждый день после ужина, главный евнух приносил императору к столу небольшой ящик с десятью пластинками, на каждой из которых было написано имя наложницы. Император должен был выбрать понравившееся ему имя и перевернуть пластину обратной стороной. Евнух запоминал имя выбранной наложницы, и передавал его своему подчиненному, евнуху, отвечавшему за перенос наложницы к императору. Если император не хотел выбирать никого, то он просто говорил «уйди», и главный евнух уходил прочь.

После того как император переворачивал пластину, евнух спешил в Цзяо Фан, отдельный дворец в Запретном городе, где жили несколько тысяч наложниц императора. Выбранная наложница получала информацию, что сегодня она была выбрана провести нoчь с императором.

Она должны была снять с себя все украшения и принять ванну. После служанки завёртывали наложницу в роскошное одеяло, а евнухи из цзиншифан поднимали её на руки и относили (непосредственно) к самому императору.

Но почему всё было так сложно?

Разве она не могла дойти сама?

Всему виной дворцовый заговор Реньинь

Заговор Реньинь стал поворотным моментом в китайской истории, поскольку он показал, что даже самые могущественные правители не застрахованы от возможного заговора со стороны своих самых близких.

До этого заговора посещение императором наложниц никак не регулировалось. Поэтому часто император посещал сразу нескольких наложниц по своему собственному желанию.

В 1521 году на трон взошёл император Цзяцзин из династии Мин, начавший своё правление с жесточайших репрессий. Он раздал своим родственникам немыслимые по тем временам назначения, чем оскорбил огромное количество чиновников. В связи с этим многие чиновники отказывались принимать императорское назначение Цзяцзина, подкрепляя свои слова тем, что его мать не была королевой, поэтому он не имел право становиться императором. Однако император смог очень быстро и безжалостно расправиться со всеми несогласными.

На протяжении всего своего правления император Цзяцзин активно увлекался алхимией, мистическими учениями и поисками эликсира бессмертия. Некоторые историки отмечают, что из-за своей веры в потустороннее и желания жить вечно, император был довольно жесток со своими наложницами. Он часто купался в кpoви дeвcтвенниц, которых убивал, уверовав в то, что это поможет ему стать бессмертным. А до этого этих бедных женщин кормили листьями и морили голодом.

Конечно же подобное отношение не могло не пугать огромное количество его наложниц, которые боялись императора. Именно с этого и начался знаменитый заговор Реньинь, случившийся в 1542 году. В нём приняли участие несколько десятков наложниц императорского гарема, которые решили расправиться с императором, когда вместе окажутся наедине с ним.

Однажды во время одной из opгий сразу с 16 наложницами, женщины выждали момент, достали острые булавки, которые они пронесли в своей одежде, и накинулись на императора. Некоторые из них стали держать его за руки и за ноги, а одна из женщин попыталась зaдyшить его своим шёлковым платком. Но ей это не удалось.

Император был серьёзно ранен, охрана сумела оказать ему первую помощь и он выжил, но несколько суток провёл без сознания. В это время его жена (королева) приказала кaзнить всех заговорщиц, в том числе и их родственников. Королева приказала наказать подобным образом и любимую наложницу императора по имени Дуань, которая не принимала в заговоре никакого участия. Историки уверены, что королева пошла на этот шаг, чтобы убрать свою главную конкурентку. Кстати, в будущем император запретит спасать свою королеву во время пожара, в отместку за то, что она лишила его любимой.

После этого заговора были изменены правила взаимодействия императора с его наложницами, просуществовавшие несколько веков. Наложницам стало разрешено посещать императора исключительно по одной за раз, и только в oбнажeннoм виде. Конечно же в таком состоянии она не могла пройти весь путь по дворцу без смущения, поэтому её стали завёртывать в шелковое одеяло и приносить императору на руках. Таким образом исключался риск, что женщина сможет пронести в своей одежде оружие или острый предмет (вроде булавки), если будет планировать как-либо навредить императору.