Consequent

Сначала была вечность

Может ли существовать в бесконечной во всех направлениях реальности самое первое существо? Что такое вечность? Может ли сложность возрастать бесконечно? Сложность – как возможность.

А если может – то как простая сущность может понять более сложную? По признакам «непонятности»? А если все понятно — то вы самый сложный?

Как отличить искусственность от естественности. Могут ли эти категории сближаться - если сближаются способы их "синтеза"?

На что могут быть похожи "фазовые переходы" в эволюции интеллекта и живой материи? Качественные изменения в сторону усложнения, при которых цивилизации погибают, но не потому, что исчезают бесследно или откатываются назад в развитии, — а потому, что становятся другими.

Другими – потому что термин "сложность" в их отношении ускользает от нас в иррациональное пространство.

Сразу оговоримся, что мы не знаем свидетельств того, что существуют более продвинутые формы разума. Мы даже не понимаем, возможно ли это.

Если отвлечься от логики большинства религий, в коих Бог – это проекция родственных отношений, с добавлением архаичных форм вроде рабства, подданства, жертвоприношения за урожай – прогресс развития интеллекта может протекать в совершенно иных формах.

Прошу не считать статью обвинением религиозных людей, ведь религиозность тоже парадоксальна и имеет разную глубину - в зависимости от интеллекта носителя. Она привязана к личности, а не посредникам, вроде церкви.

На уровне аксиомы, любая религия предлагает жесткую связь между богом и человеком. Религия считает, что Бог смотрит за человеком, испытывает его, наказывает и награждает – как строгий отец, направляемый родительским инстинктом. Такова функция и смысл жизни великого Бога - растить детей.

Очевидно, что всё это наша социальная эволюция, эхо поколений, проходящих один и тот же цикл рождения и смерти. Других мотивов мы не знаем, мы не достигли новых форм цивилизационного развития, чтобы экстраполировать их на мотивы Бога. Мы воображаем прогресс линейно, предполагая, например, что более высокий интеллект – это как ум человека, но только больше.

Сверхразум

Больше обрабатывать информации, больше видеть, больше чувствовать, иметь огромную память и понимать сверхсложные математические конструкции. Если рассмотреть эту концепцию – то очевидно, что она не выдерживает критики. Мощные ЭВМ могут делать это уже сейчас, но в боги их никто записывать не собирается.

Даже Скайнет из фильма "Терминатор" не был сверхразумом, потому что его придумал сценарист, таким разумом не обладающий. Его супермашина была клиширована в своих задачах и вела себя как архетип бандита. Это проекция "дремучего" прошлого на "дремучее" будущее.

Интеллект – это иная форма решения и представления задач, в отличие от простой обработки данных. Интеллект не только решает задачу, но и ставит перед собой задачу, определяет её рамки и генерирует новые алгоритмы её решения, алгоритмы решения алгоритмов, оценивает оптимум.

Более сложный интеллект расширяет концепцию решения задач, используя возрастающее понимание реальности. Это нелинейное наращивание сложности. Есть ли у такого подхода предел?

А ещё интеллекту требуется мотивация. Эмоция, которая формирует и развивает сам интеллект. Жажда познания, проблемы выживания, реализация разного рода эйфории, эстетические фантазии. Что эмоциональная мотивация может представлять из себя на разных уровнях интеллектуального развития? Может ли интеллект модернизировать свои эмоции, чтобы развивать разум в иной парадигме? Например, человеческий разум многократно менял свои эмоциональные мотивы, отталкиваясь от мировоззрений и эпох.

Оптимальность

Оптимальность – это сверхсложная категория. Это решение задачи в рамках теории игр. Это свобода интеллекта выбирать объем и границы ресурсов для решения проблемы.

Большинство людей обладают функционалом комбинаторики. Кто-то прекрасно считает, кто-то изящно придумывает "пикировки", кто-то ас в манипуляциях, а кто-то умеет музицировать. Это продвинутые навыки.

Работа алгоритма комбинаторики опирается на готовые конструкции из памяти, подтвержденные опытом авторитетов, а не на логичность и релевантность причинно-следственных связей. Знания этих людей состоят из догм.

Когда вы предлагаете такому человеку расщепить его опорную мысль на составляющие, – он зацикливается на своих доводах: белое потому белое, потому что белое, а как же иначе?

Живой интеллект парадоксален и не замкнут в формальных рамках, он может быть или казаться глупым.

Глупость – от большого ума

Определение. Глупость — это недостаток разума, неспособность к осмысленным или предвидящим последствия поступкам.

А если интеллект увидел тысячи связей там, где комбинаторика их не видит? Интеллект запутался, излишне расширив набор влияющих параметров, и проиграл стереотипной комбинаторике. Интеллект будет выглядеть иррационально, – а значит, глупо.

Интеллектуально развитый ребенок задумчив и нерешителен, на каждый вопрос у него много ответов, ему непонятно то, что всем очевидно.

Любой человек может обладать эпизодами интеллектуального озарения – у нас сложный мозг. Но интеллект дорог, с ним легко проиграть или попасть в тупик.

Ядро разума

Интеллект – это всегда нечто монотеистическое, целостное, но комплексное, состоящее из иерархии модулей. Где заканчиваются механизмы свободы выбора в постановке и интерпретации задач, а где начинаются знания и навыки?

Линейное сравнение интеллектов затруднительно: один интеллектуал может проиграть другому – потому что они действуют по собственным алгоритмам. Слабый интеллект может победить сильный – они нелинейны в синтезе решений. На этой концепции основано немало сказок, в которых умный бедняк обманывает могущественного волшебника, решив задачу неожиданным способом.

Может ли присутствовать такой сверхинтеллект в бесконечной протяжённости существования реальности? Речь не о линейной бесконечности. Вселенные могут рождаться и умирать, но реальность безгранична – хотя бы потому, что это непознаваемая для наблюдателя категория.

Может ли какая-либо сущность эволюционировать в этой вечности так, что останется вне её изменений? Как может выглядеть сверхинтеллект? Или любой супер-интеллект – должен эволюционировать в «супер-машину»? Строгую алгоритмизацию, опасающуюся саморазрушения от только что созданного противоречия?

В художественном фильме "Начало" героиней овладела саморазрушительная идея, которую главному герою предстояло изменить. Герой фильма менял мотивацию другого человека через изменение акцентов восприятия такой идеи.

Может ли сложность быть бесконечной

Ну а кто может сказать, что она уже не бесконечно сложна?

Нарастание усложнений с каждой итерацией уменьшает вероятность её существования, но она никогда не будет равна нулю. Однажды сформировавшийся уникальный живой организм – старается укрепить свою стабильность (именно поэтому он появился), и «уникальное» превращается в «распространённое». А чем становится «сверх уникальное»?

Как увидеть то, что незнакомо, и понять, что это нечто важное? В памяти возникают несуразные инопланетяне и их корабли, созданные воображением художников. Но что, если даже структура галактик — это типичное «гнездо» сверхразума? Когда ты живешь в центре, то вся энергия сама стекается к тебе отовсюду. Не ты куда-то должен «лететь», а всё «летит» к тебе. Сравните плотность центра города и его окраин.

Такие энергетические параметры не выдержит даже "шкала Кардашёва".

Конечно, всё это невозможно, ведь это невозможно с точки зрения науки – и нашего рационализма.

Тёмный лес Богов или мегаполис незнакомых эгоистов

Человечество ищет контакт по утилитарным причинам, в которых любопытство смешивается с потребностью выжить и узнать о своём возможном будущем. Но что значит выжить для сверхсложного разума?

Например, остаться собой, исключив чужое влияние, – это выжить? Измениться в неприемлемую форму – это выжить?

Если один уникальный интеллект, сформированный в русле собственных предпочтений и методов выживания и преодолевший бесчисленное количество кризисов, войдёт в контакт с другим уникальным, но чуждым ему по структуре, – не погибнут ли они оба, став чем-то третьим или вообще ничем? Ведь их сверхсложные сбалансированные цивилизационные механизмы будут нарушены.

А иногда всем бывает просто на всех наплевать. Чем больше мегаполис, тем равнодушнее его жители друг к другу. У всех свои дела, в которые не хочется посвящать никого. Мы пока провинциалы и жадно ищем чужаков.

Если вы — Сверхразум, когда-то родившийся в вечной реальности, можете ли вы быть уверенными, что до вас не рождались другие? Раз вы существуете, значит процесс закономерен? Как создать ловушки для других разумов, которые, возможно, наблюдают за вами? Не нарушит ли контакт вашу Свободу? Развитие интеллекта на некоторых этапах может выйти из детского доверия к "взрослым".

Может ли Бог быть религиозным? Не догматиком, а исследователем.

Сверхцивилизация может верить в Бога. Эта метафизика помогает сверхинтеллекту жить и развиваться. Вера в Бога для него – это проекция в будущее собственных интеллектуальных и нравственных возможностей. Эмоция, развивающая мотивацию развития. Интеллекту нужен стимул – так почему бы этому стимулу не быть иллюзией?

Боги могут верить в Отца, Сына и качественные переходы, похожие на вознесение. Боги знают о бесконечности дольше, чем мы. Если они существуют, то понимают, что бесконечное развитие возможно, так же, как мы понимаем, что разум возможен, потому что обладаем им.

Иван Смоловский

Как поётся в известной песне: по утрам, надев трусы, не забудьте про часы.

Каждый день гражданин надевает чистое исподнее и выходит из дома.

Всё должно быть культурно и подчинено порядку. В этом выражается ответственность человека перед обществом. Люди любят ритуалы и эстетику. Если всё одето правильно, – значит, это хорошо.

Меняя трусы, человек сбрасывает с себя нечистоты и готов к будущему.

Концепция сменного белья так удобна обывателю, что даже стала частью его политической жизни.

Как только подходит срок, – страна меняет использованные трусы на свежие.

Президент, депутат, политический курс – обычные сменные трусы гражданина. Трусы нужны для того, чтоб всё было благопристойно. В них можно даже обделаться, – граждане оденут новые.

Трусы могут быть из приятной ткани или натирать, облегать тело или быть украшены белыми корабликами, розовыми мишками, полосатыми звёздами. Держаться на паре ажурных ниток или быть семейными, напоминая о традициях и свободе. Главное, что их всегда можно заменить, — в этом секрет уверенности гражданина в завтрашнем дне.

Ну а если понравились чужие трусы, то их можно выкрасть, – под язвительные смешки мирового сообщества. И, гордо размахивая ими над головой, – тыкать пальцем в того, кто остался без трусов. Хотя некоторые владельцы исподнего теперь смущённо придерживают его рукой, нерешительно почёсываясь. Они понимают, что вор всегда меняет трусы вовремя, а значит ему ничего не будет.

Демократия сменных трусов – это профилактика гражданина от нравственных терзаний и невзгод.

Политики совершают действия – публичные и не очень, – а затем их переодевают.

Президент не отвечает ни за что, – потому что, когда придётся отвечать, – сменят на чистого. Люди не отвечают ни за что – потому что за них отвечает президент. Если что-то не так, то люди просто хотят сменить президента на свежего и забывают о проблемах до следующего утра.

Понимая, что каждый день их жизни похож на другой, люди могут вообще перестать менять трусы. Знай себе: стирай. Пока в трусах не будет дыр и они не выцветут, трусы можно считать хорошими. Это практичный подход, основанный на жизненном опыте и функциональности.

Похожа ли ответственность в современной политике на трусы гражданина – решайте сами. Главное – гигиена.

Данная статья не пытается никого оскорбить и не призывает к радикальным мерам. Многие тезисы в ней содержат иронию и являются претенциозными, – чтобы выделить биологический подтекст. Существующая мораль – продукт общественного соглашения. В этом виноваты или все или никто.

Демонстрация намерения

Человек — единственное млекопитающее, у которого самец не реагирует на химический период «течки» самки.

Природа стала полагаться на выбор женщины, чтобы она сама могла обозначить, когда готова к зачатию. Или к сексу, — который во времена без контрацептивов приводил к зачатию.

Химическое влияние сменилось на психологическое.

Чтобы вызвать зависимое поведение мужчины, женщина могла показать готовность к беременности, демонстрировать фертильность и благосклонность. Женщина начинает игру: у неё густые здоровые волосы, здоровая кожа, широкие бёдра и соблазнительно трясется подкожный жир.

Она способна родить здоровое потомство. А избранник — готов подчинить себя ей и ребёнку. Семье, в современном понимании.

Демонстрация намерения — инструмент активации безусловного инстинктивного поведения, которое должно мотивировать мужчину к конкуренции за женщину. Активировать агрессию к соперникам, желание подчиняться и заботиться о возлюбленной.

Мощные инстинкты — сродни психостимуляторам.

Таким образом, природа уравняла физическую силу мужчины и сексуальную силу женщины. Для достижения единой цели – продолжения рода.

Реакция на приглашение к размножению со стороны женщины должна была быть для мужчины бескомпромиссной, точно такой же, как на «течку» у животных, но регулировалась поведением женщины.

Мужчина не вскакивал на женщину, подчиняясь возбуждению и используя физическую силу, а женщина не показывала что всегда готова, пользуясь сексуальностью.

Консенсус был достигнут в жизни парами, прикреплении мужчины через секс.

Однако с приходом свободного рынка — «текущая самка» превратилась в ценный товар. Демонстрация готовности к сексу — стала трендом.

Мода на сексуальное возбуждение

Что такое демонстрация готовности к зачатию ребёнка?

Обнажение в совокупности с провоцирующим поведением, оттягивание пятой точки, яркие элементы одежды, выделяющие фертильные признаки, изменение цвета кожи с помощью косметики и загара, выделение губ, декольте и т. д. Выделение признаков. Современный набор средств давно перешагнул физиологические возможности женщины и является целым маскарадом доступности. За эффективность образа взялась промышленность и индустрия моды.

Даже нескладная и некрасивая девушка, одевая вычурные атрибуты фертильности, чувствует себя на публике «яйцеклеткой» в окружении облака джентльменов с хвостиками.

Девушка убеждена, что теперь всем интересна. Хотя интерес к ней проявляют мужчины, которые не могут сосредоточиться ни на чём-то кроме секса и смены половых партнеров. Это следствие гиперстимуляции их центров полового возбуждения. У женщины складывается ощущение, что все мужчины такие, потому что других она не увидит из-за формулы привлечения внимания.

Одетая в аксессуары «текущей самки» даже малолетняя девочка превращается в порнозвезду, на радость папе с мамой.

Мужчины с неустойчивой половой ориентацией понимая воздействие этих атрибутов, как подоплеку для материального благополучия, - тоже используют образ наряжаясь женщинами.

Целая вселенная потребления и искажения поведения, уже не имеющая с зачатием ребенка ничего общего.

Мода на слабость доступной женщины

Развивается половое влечение к женской субтильности – потому что она привлекает мужчин по образу отношений популярному в порнофильмах – изнасилованию.

Изнасилование – распространённый сценарий зачатия детей в жестоком прошлом человечества, поэтому его отпечаток закрепился в поведении. Особенно, если это поведение эффектно спровоцировать, или если мужчина психически нездоров, – или то и другое вместе.

После захвата чужой территории её грабили, а женщин насиловали.

Чем слабее женщина и чем меньше она могла дать отпор, тем вероятнее она подвергалась насилию и, как следствие, могла забеременеть от мужчины со специфическими наклонностями.

Хотя в быту женщины были сильны – вели хозяйство, переносили тяжести. Рожали много детей.

Сейчас таких женщин можно увидеть в отсталых странах и первобытных племенах, где отсутствует мода на слабость. Там же можно обнаружить, что обычное, не провокационное поведение даже полностью обнаженной женщины не вызывает у лиц мужского пола стремления немедленно её оплодотворить.

Эксплуатация ребенка и заботы

Привлекательность женщины измеряется не просто молодостью, а умением быть похожей на ребенка. Детские черты, высокий голос, отсутствие волос на груди и подбородке, слезы и сюсюканье при желании получить что-то. Ребенок – это мотив межполовых отношений и заботы. Влюбленные часто общаются и относятся друг к другу, изображая детей. Но необходимость иметь потомство уходит в прошлое – и подменяется на желание иметь внимание, эндорфины и материальные блага.

Культура потребления, навязанная в 20 веке, сфокусировалась на обожествлении культа сексуальности. Это огромный рынок. Женскую свободу рынок трактует как свободу от приличий. Женщину убедили в том, что возможность ходить полуголой и быть распущенной – это освобождение.

Откровенный наряд – это оголение, откровенный взгляд – это пошлый взгляд, чувственность – это демонстрация полового влечения. Слова приобрели совершенно иную коннотацию. Ну а мужчина в таком представлении – всегда сексуально озабочен.

Хотя на статистически значимых выборках мужчины и женщины испытывают потребность в сексе одинаково. Вопрос лишь в индивидуальном темпераменте. Но культура искажает этот смысл, определив женщину ценностью и эксплуатируя красоту на уровне полового влечения.

Маркетинговое таргетирование, едва узнав, что вы мужского пола, начинает вас бомбить грудями, трусами, ягодицами и прочими женскими «балконами». Отказаться от этого невозможно. Особенно мощные атаки получают подростки. Поинтересуйтесь, как выпукло выглядят героини компьютерных игр – выразительность озабоченных художников поражает.

На фоне полового напряжения подросткам предлагается расслабление на порноресурсах.

Баланс взаимодействий между полами разрушается. Девушки эксплуатируют сексуальность, а мужчины учатся не чувствовать её, чтоб не совершить преступление.

Пресыщенность

Бесконтрольное использование психостимуляторов «сексуального возбуждения» привело к его биологическому обесцениванию. Также, как при наркомании, гиперстимуляция рецепторов вызывает их поломку.

Обычным женщинам – на фоне этой канонады демонстрации «течки», приходится одеваться и вести себя одержимо, чтобы участвовать в конкуренции.

Девушка уверена, что если не попадет на соревнования по культурной проституции – то не видать ей ни взглядов, ни знакомств, ни семьи. Рынок показной фертильности разрушает цивилизованность и саму цель сексуальных отношений – рождение ребенка. И то, что было ясно даже в средневековье, неочевидно начитанным и культурным современникам.

В цивилизованных странах растет количество мужчин с заболеваниями предстательной железы, потому что этот орган основная мишень активации при сексуальном возбуждении. Еще до того, как половой член получает соответствующую команду, первый импульс идет в контур возбуждения.

Естественно, что и реальная психология мужчин меняется в этом карнавале «собачьей весны». Только не в сторону сексуальной озабоченности, а в сторону нарастающей пассивности. После прохождения гиперактивного возраста у мужчин быстро снижается тестостерон и падает активность, характеризующая поведение самца, стремящегося к продолжению рода. Наступает пресыщенность видом самки, постоянно демонстрирующей желание размножаться.

Добавьте к этому, что если в группе женщин есть «текущая самка» то мужчины будут обращать внимание только на неё и её уровень намерений. Обычные женщины для них исчезают. Активации уровня мужского внимания теперь можно достичь только через более эффектную форму привлечения.

Не пора ли природе задуматься о возврате к химической активации? Нарядные дикари разучились использовать возможности разумно.

Сможет ли выжить человек застрявший на этапе ухаживания

Происходит падение рождаемости, запускается безудержная спираль раздевания и эксплуатации женщины, и ее экономическое принуждение к разврату. Агрессия полов друг к другу вместо отбора, торговля внутри семьи – вместо взаимопомощи.

Одиночество начинает радовать и мужчин, и женщин – в таких обстоятельствах, ведь оно исключает их из этого балагана.

От любви до ненависти, как и от красоты до полового влечения можно увидеть границу лишь через рациональное понимание мотивации и цивилизованность.

В рамках современных научных концепций, именно женщина и половой отбор стали драйверами получения разума человеком. Но те же самые механизмы, в экономике «рынка», ведут к деградации разума и вымиранию. Интеллект и общество – это баланс, деликатность и осторожность, владение собой и обуздание звериных инстинктов. Именно это даёт разуму свободу.

Умный желает владеть собой, а ребёнок хочет конфетку. Вопрос лишь в том, желает ли ребёнок повзрослеть до того как умрет.

Иван Смоловский