В живописи Бирмы рангунской школы во второй половине XX столетия - обращение к осмыслению национального наследия и к различным влияниям западного искусства. Творя по преимуществу в рамках реализма, художники Рангуна этого периода вносят в свои произведения черты национальной специфики, обращаясь к художественному наследию прошлого, предпринимают попытки опереться на классическую бирманскую художественную традицию, отражая как своеобразие жизни народа в жанровых сценках, так и сюжеты религиозного характера.

Подобные тенденции проявились в творчестве художника У Тху Ка (1919 – 2007), он был учеником выдающегося художника реалистического направления по имени Нгве Гаинг.

Художник Мият Джьяу был одним из основателей возникшего в послевоенные годы Бирманского союза художников, и преподавал в Рангунской школе изящных искусств, возглавив школу в 1963 г.

В его картине, изображающей солдата, отобразилось ощущение военного времени в Бирме.

У Хла Маунг обращается к традиционным сюжетам, часто его картины навеяны театральными постановками.

Он изображает актёров, играющих сцены из Рамаяны. В этом произведении изображён Огре, злой демон.

Художник У Ко Лай писал в очень легкой манере, создавая тонкие переходы оттенков и светотеневой игры, обращаясь прежде всего к жанровым сценкам.

В картине «Ткачиха» показана девушка, занятая пряжей. Выражение лица передаёт внимательную сосредоточенность на работе и легкую задумчивость. Это изображение ткачихи явно индивидуально, портретно, и, в то же время, оно представляет собой обобщённый образ бирманской женщины, с её скромной красотой, добродушием, очарованием.

Художник У Джьяу Хлаинг (1914 – 1996) был учеником Ба Ньян. Его пейзажные произведения, мягкие по краскам и не лишенные живой экспрессии, отмечены чертами лиризма и поэтизации образов, просты и впечатляющи по форме.

Его прозвали «облачный Хлаинг» за то, что в его живописи большое внимание уделяется изображению небес, занимающих внушительную часть изобразительного пространства, а весь колорит объединён дымкой переходящих один в другой полутонов, напоминающих эффект облаков или туманов. Он был современником художников Ба Джьи, Айе Маунг и Тхеин Хан. Многие его работы разошлись по частным коллекциям и музеям по всему миру. В его картинах маслом «Рыбак на побережье» и «Дорога» (1989) передано ощущение простора, достигнутого средствами линейной и воздушной перспективы, пространственной глубины и великолепия прекрасной бирманской природы и архитектуры.

Процессия, идущая к храму, показана здесь как гармоничная часть окружающего мира – воплощение единства мира людей и природы. Здесь проявила себя интересная тенденция вводить в пейзаж жанровый элемент, а так же образы древней архитектуры, показать через пейзаж некоторые очень характерные черты повседневности и гармонии мира людей и природы.

Ба Лон Лай воплощает образы бирманской культуры в запечатлении сцен концертов традиционной музыки, танца, уделяя внимание декоративным деталям и национальным костюмам. Новое отношение к художественной традиции в его произведениях проявилась в монументальной, в духе древних фресок, обобщенной трактовке основных фигур персонажей.

Картины этого мастера раскупались хорошо, и сейчас периодически попадают на мировые аукционы из частных коллекций.

У Ба Джьи (1912 – 2000, его имя так же транскрибируют как У Ба Кий) был художником очень многогранного дара, он умел создавать композиции декоративные, графичные, орнаментальные, яркие и условные, и так же, скупые по цветовой гамме, но поражающие экспрессией и реализмом. Ба Джьи учился у Ба Ньян, он усвоил основы реализма и натурализма, и в 1930х г.г., когда Ба Ньян приступил к созданию большой фрески для Педагогического Колледжа, Ба Джьи стал главным его ассистентом, и в процессе работы в сфере монументальной живописи приобрёл умение ярко и образно обобщать формы.

В живописи У Ба Джьи весьма много сюжетов из буддийской философии. Его картины на религиозные темы именно философичны в большей степени, чем повествовательны и чем декоративны. В 1953 г. художник принимал участие в создании акварелей для «Иллюстрированной истории буддизма», на одной из них он изображает Будду, проповедующего для своей ученицы, Кхемы (в зеленом одеянии с желтой шалью).

Девушка Кхема была знатного рода, из королевской семьи Магадхи, кроме того она славилась своей красотой и очень гордилась этим. Чтобы показать тщетность её гордыни, Будда силой своего воображения создал образ прекраснейшей девушки, и перед глазами Кхемы появилась девушка, в сотни раз прекраснее неё. Кхема глядела на неё с изумлением и долей зависти. И, силой воображения, Будда заставил этот образ моментально стареть – кожа покрылась морщинами, волосы поседели, многие волосы и зубы выпали, тело иссохло и стало уродливым, и в завершении ко всему остался скелет, а потом и он сгинул, и ничего не осталось. Кхема пришла в изумление, и тут же достигла высшего сознания Истины о тщете всего в мире. Она встала на путь духовного совершенствования и вскоре достигла Просветления. Пример Кхемы показывает, что духовный путь открыт не только мужчинам монахам, но в равной степени и монахиням. Кхема была одной из лучших учениц Будды. Девять работ из серии «Иллюстрированная история Буддизма» оказались в частных коллекциях Бодхгая в Индии, на месте, где Будда достиг Просветления.

В картине Будда, читающий проповедь отшельникам и натам (духам), художник проявил талант мастера реалистической живописи.

В 1956 г. ему пригодился тот опыт, что он приобрёл, работая над фреской с Ба Ньян. Он создал монументальные росписи в аэропорту в Рангуне. Во фреске живописно, радостно и романтично передан сюжет из народных танцев, праздников, бирманцы изображены в ярких и декоративно украшенных национальных одеждах.

Творческий почерк Ба Джьи часто проявляется в стилизации традиционных бирманских и европейских элементов. В картине «Бирманский танец» ярко воплощено ощущение движения, ритма, фигуры показаны очень реалистично, а лица - портретно, в изображении одеяний проявилась свойственная бирманской эстетике яркость и орнаментальность.

В портрете «Девушка» живопись отличается психологизмом, в то же время – динамикой и яркостью колорита.

Фольклорное начало проявилось в сцене из Рамаяны, изображающей демона Равану, покушающегося на Ситу.

В 1994 г. Ба Джья создал интересную серию работ, с изображениями zawgyi и духов женщин-колдуний, нимф. Колдуны знают рецепты целительных смесей и способны превращать простой металл в золото и серебро. Колдуны zawgyi, при жизни являются, как правило, народными магами и лекарями, а после смерти становятся покровителями тех мест, где они жили, их почитают, в честь них делают небольшие алтари, они знают духов всех лекарственных трав, и могут отыскать нужное снадобье.

Их часто изображают ищущими лекарственные травы или толкущими в ступке волшебные порошки. Ба Джья здесь изобразил их несущими фантастически огромные фрукты в качестве дара для девушки-духа этих мест. В композициях и в характерном исполнении фона высокое чувство декоративности сочетаний монохромных цветовых пятен.

Пост, конечно, не рекламный, ибо я до такого не доросла, просто ИКЕЮ люблю за то что дешево, сердито и подушечки смешные.

А вы когда-нибудь задумывались о том, кто придумал стиль, в котором выдержаны вся их мебель и вещицы? Если нет, то сейчас расскажу.

Итак, речь нынче пойдет про прекрасного Карла Ларссона, одного из самых известных шведских художников, получившего мировую известность, по большей части, из-за своих акварелей, в которых он бесконечно рассказывал о быте своей семьи, о доме, в котором он жил, своих детях, комнатах и садике. А еще о его жене Карин.  

У Карла Ларссона было какое-то чудовищно несчастное детство. Он родился в 1853 году в Стокгольме в нищей семье с пьющим агрессивным отцом, который лупил Карла и его брата Юхана. Ларссоны то бродяжничали, то оказывалась в жилье для бедных, где ютились порой в одной комнате по три семейства, царила мрачная атмосфера, порок, грязища и насилие.

Брат художника Юхан умер в детстве, Карл очень тяжело переживал произошедшее долгие годы.

Зато в школе для бедных, которую посещал Карл, им заинтересовался его учитель рисования и постарался сначала уделять мальчику как можно больше внимания, а потом смог донести до родителей необходимость дать тому возможность учиться и из-за всех сил постарался помочь ему поступить в Королевскую академию художеств.

В 13 лет Карл попадает в Академию, но оплачивать ее приходилось ему самостоятельно, для этого он работал ретушером в мастерской фотографа, иллюстратором в газетах и карикатуристом. И хотя он был страшно нищим, депрессивным и стеснительным парнем, это все ему не помешало выпуститься с Королевской медалью в качестве звезды своего курса.

После выпуска работа уже была, а еще случилась первая любовь, но снова несчастная - его любимая, художница Вильгельмина Холмгрен, умерла при вторых родах, а потом и оба их с Карлом ребенка последовали за ней.

Ну бедный прям Ларссон, страшно даже об этом как-то писать. Горевал, ночевал на могиле возлюбленной, еле вытянул такое горе.

После художник уехал в Париж. Импрессионисты его не сильно впечатлили, зато там он познакомился с Карин Бергьо и у них случилась большая любовь. Четыре года Ларссон работал, преподавал, носился из Швеции во Францию прежде, чем ему удалось начать зарабатывать какие-то деньги для содержания семьи, после чего они с Карин наконец поженились.

Вот Карин с детьми:

А родители Карин были ребятами довольно обеспеченными и они молодоженам подарили домик, который те называли Маленькой Хижиной. Именно этому домику и посвящено большинство работ художника. Он нашел наконец дом, или даже не так - Дом и влюбился в него тоже. Почти все его работы - это про будни, праздники, подушечки, детей, уют, быт.

Мне сложно остановиться, поэтому картинок будет много!

А Карин, вообще-то, получила художественное образование в Шведской академии свободных искусств. Но она полностью посвятила себя своему дому и восьмерым детям. Живопись она забросила, но ее холстом стал ее дом, а муж-художник, можно сказать, завел семье инстаграм, фиксируя каждый уголок этого дома и каждую поделку жены.

Это сейчас вроде как не сильно ясно, почему альбомы с акварелми Ларссона стали такой сенсацией - простые линии, много света, вышивки, подушки и безделушки.

Но надо понимать, что до этого в интерьерах считалось классным держать громоздкую мебель, сундуки, величественные комоды и массивные пылесборные кресла и прочее мрачное уныние. А тут вдруг, как глоток свежего воздуха, вся вот эта простота и легкость. Карен любила простые линии, абстрактные узоры, яркие пятна и необычные вещицы, которые мастерила своими руками. И еще цветы.

Альбомы Ларссона разошлись по стране бешеными тиражами и стали примером того, как надо устраивать свой быт для того, чтоб в нем было радостно, просто и удобно жить.

Это была своего рода революция - такого никто раньше не делал. Собственно, так сформировался тот самый скандинавский стиль, а Карин Ларссон стала иконой стиля для всей Швеции. Я там ниже еще ее вещицы приложу, чтоб вы увидели, какой она была эксперементаторшей, потому что ее эти штуки до сих пор выглядят круто и современно.

Вот, посмотрите на плоды ее трудов, которые сохранились в том самом доме Ларрсонов, ставшем музеем:

Так а при чем тут Икея?

Собственно, дизайн Карен и работы Карла стал тем, из чего выросла Икея как идея и стиль -  их там сами считают вдохновителями и идеологическими основателями. И в это не сложно поверить, ведь и правда похоже. Просто, симпатично, стильно и, главное, уютно.

Машу всем ногой и, надеюсь, было интересно.

А мой канал в телеграм со всякими художниками вот тут:
https://t.me/tojemne

Вот люблю я Сурикова, этого сибирского гения, который с первых своих картин всех поразил и сходу вошел в состав передвижников. Собственно, сегодня поговорим о первой исторической картине художника – «Утро стрелецкой казни».

Однажды Суриков в очередной раз гулял вечерком по Москве, снова подошел к Кремлю и неожиданно в его голове вспыхнула картина – стрельцы и казнь. И в голове все никак не пропадал образ свечи, который что-то смутно подсказывал художнику. Что же из этого вышло?

Начнем разбор с краткого экскурса в историю. Пока Петр рубил окно в Европу в, стрельцы решили поднять себе зарплату, а потом и вовсе окунулись в политический переворот – убрать Петра, посадить на трон его сынка и поставить главной Софию, сестру царя.

И провалились. Петр вернулся из Великого посольства вести следствие и наказывать, и делал это очень жестко – были казнены больше тысячи стрельцов, сам вид войска был разогнан, а София отправилась отдыхать в монастырь.

Как раз сезон обширных казней в Москве и изобразил Суриков.

Василий Иванович Суриков – «Утро стрелецкой казни», 1881

Как всегда, художник очень внимателен ко всевозможным деталям. Для большей правдоподобности Суриков стал частым гостем Оружейной палаты и Исторического музея, где зарисовывал одежду и оружие того времени. Как иначе можно писать историческую картину?)

Вот вам еще один пример серьезного отношения художника к деталям: однажды на огонек к Сурикову зашел Лев Толстой и заметил, что у стрельцов со свечами чистые руки, тогда как они должны были быть заляпаны воском. Художник согласился, и внес изменения в уже готовое полотно.

Главный трюк Сурикова – он не изображает саму казнь, тут нет насилия или борьбы. Трагичность и напряженность он показывает через общую атмосферу – куча телег со смертниками, семьи плачут, стрельцы с погребальными свечами ждут свою участь.

Куча проработанных персонажей: слева осужденный спокойно ждет своей очереди в одиночестве, рыжий стрелец горделиво смотрит на Петра и не замечает капающий воск, целая гамма страданий семей и все в движении:

И очень интересное противопоставление – большую часть полотна занимают осужденные, а Петр и вельможи рядом с ним стоят небольшой группкой справа. И даже фон отображает противостояние – за народом стоят пряничные купола Василия Блаженного, а за спиной Петра глухие стены и башни Кремля.

Петр и темные стены за спиной, царь не отрываясь смотрит на рыжего бунтовщика:

Центральное противостояние – это рыжий стрелец и царь. Каждый смотрит твердо и полностью уверен в собственной правоте.

Ребята играют в перестрелку взглядов:

Каждый из персонажей тщательно проработан, и все вместе они образуют пеструю и практически стихийную толпу. Главный герой тут не конкретный человек, а народ.

И не важно на каком конце баррикад вы сидите. Чуть правее центра полотна солдат практически по-дружески ведет стрельца к Лобному месту. Этакий мостик картины, который объединяет две противоборствующие стороны.

Россыпь деталей: стоящий стрелец отвешивает земной поклон (что характерно, спиной к царю), солдат задувает чью-то свечу (читай жизнь), стенания и затухающая свечка на земле (снова символ жизни и смерти), а справа солдат поддерживает идущего на казнь

Вот это единение и было одной из главных выводов Сурикова. Всякие трагические и сложные моменты были у страны, были разные правители и даже захватчики. Но главное – быть вместе, несмотря ни на что.

А вторая вещь – Петр тут представляет ту силу, характерную для пред-имперской России: все старое и ненужное должно исчезнуть, только под суровым взглядом власти страна будет меняться.

Вся жизнь Сурикова пропиталась событиями тех лет. По ночам он часто видел кровавые кошмары, с утра подскакивал и осматривал свою работу – ничего подобного на полотне не наблюдалось. Хотя Репин частенько спорил на эту тему, и даже убедил добавить повешенных в правую часть картины. На следующий день старуха-нянька зашла в комнату, увидела изменения на полотне и хлопнулась в обморок. А гостивший в тот же день Третьяков так и вообще наехал на художника – вы хотите испортить свою работу?

Именно тогда Суриков утвердился во мнении – живопись не должна шокировать, она должна давать пищу для размышлений.

Прямо с выставки картину приобрел Павел Третьяков за 8000 рублей. Ни о чем не говорит, не правда ли? Я так же не смог оценить эту сумму, поэтому ради интереса поискал – это примерно конвертируется в 4-4,5 млн рублей в наше время.

А ведь все началось с обычной вечерней прогулки и простого образа горящей свечи..

Посмотреть другие истории из мира живописи можно в моем телеграм-канале: https://t.me/picturebymaslo

А если не любите телегу, то вот ссылка в инстаграмм: https://www.instagram.com/picturebymaslo

Добра!

Картина Витторе Карпаччо “Две венецианские дамы”, написанная примерно в 1496 году, вызывала немыслимое количество споров, потому что совершенно не понятно что на ней происходит, а очень хотелось понять.

Вот сидят две девицы, но кто они и почему такие приунывшие? Что за звери вокруг них и почему в вазе стоит кустик-палочка, без цветов или побегов?

Главный прерафаэлит Джон Рескин назвал эту картину “прекраснейшей в мире” и окрестил дам куртизанками. Ну, потому что у дам довольно глубокие декольте, белый платок в руке младшей нужен для того, чтоб призывно махать мужчинам, под лапой у пса записка наверняка фривольного содержания, гранат символизирует сладострастие, а среди кучи предметов на полу лежат башмачки-цокколи - вошедшая в Венеции в моду под влиянием Средней Азии обувь на платформе. Вот такая:

Правда, такую обувь в XVI носили как аристократки, так и куртизанки, и из-за последних обувь как раз из моды стала выходить, но аж в XVII веке. Как пишет итальянский историк Андреа Вианелло, “границей между тем, что достойно восхищения, и тем, что позорно, а также между приличным и недопустимым поведением или образом жизни могли стать несколько „лишних“ сантиметров платформы на туфлях”.

Вроде, только привыкли к куртизанкам, но тут исследователи решили, что все не так. Пара обуви быть может символизирует не разврат, а наоборот - верность, как и собаки, а платочек - символ чистоты, гранат - символ плодородия и мудрости, а наши дамы - верные жены, приунывшие в ожидании мужей, которые, например, ушли в военный поход. Или свекровь с невесткой, ожидающие сына и мужа, хранящие чистоту помыслов и порядок в доме.

Было еще одно предложение по поводу этой картины - просто перестать пытаться трактовать то, что там происходит потому как автор мог например, зашифровать в вещах, зверях и предметах имена дам, которые сестры или мать с дочерью. Но так как мы сейчас не имеем никакого инструмента, чтоб связать все символы в хоть какую-нибудь стройную картину, то, может, нечего и пытаться?

И вот, в 1944 году архитектор Андреа Бузири Вичи купил у антиквара в Риме симпатичную дощечку, на оборотной стороне которой была написана обманка с письмами, а на лицевой - сцена охоты с лучниками в лодках.

Вот оборотная сторона, тромплей с записками:

В вот охотники:

И вот казалось бы, при чем тут венецианские дамы?

А дело в том, что странная деталь была на этой картине - торчащая из-за края холста лилия. Именно это и позволило через 20 лет после появления картины в поле зрения искусствоведов предположить, что палочка торчащая из вазы у двух венецианок заканчивается цветком у охотников, а значит - это две части одной картины. А то все как-то в своих трактовках позабыли, что картина была явно обрезана.

Позже две доски наконец приложили друг к другу,  да не просто приложили, но еще и провели исследование в инфракрасных лучах и дендрологический анализ и подтвердили полную идентичность дерева, пигментов, грунта и живописной техники.

Вот фрагмент приложенных картин:

И как-то стало ясно, что перед нами точно не куртизанки, а скорее жены, скучающие дома, пока мужья то ли по бакланам, то ли по рыбам стреляют и неплохо проводят время. И скорее всего, сцена охоты происходит не прямо под балконом, а в воображении женщин. Тогда все предметы вокруг действительно указывают на их верность, непорочность и чистоту. А найденная лилия и вовсе символ Девы Марии.

А унылый вид наших прекрасных венецианок предлагается связать со вступлением к Декамерону Бокаччо:

“...А кто станет отрицать, что такого рода утешение, каково бы оно ни было, приличнее предлагать прелестным дамам, чем мужчинам? Они от страха и стыда таят в нежной груди любовное пламя, а что оно сильнее явного, про то знают все, кто его испытал; к тому же связанные волею, капризами, приказаниями отцов, матерей, братьев и мужей, они большую часть времени проводят в тесной замкнутости своих покоев, и, сидя почти без дела, желая и не желая в одно и то же время, питают различные мысли, которые не могут же быть всегда веселыми. Если эти мысли наведут на них порой грустное расположение духа, вызванное страстным желанием, оно, к великому огорчению, останется при них, если не удалят его новые разговоры; не говоря уже о том, что женщины менее выносливы, чем мужчины.”

Скучно им, короче, от того, что нечем заняться и не предполагает женская жизнь такого разнообразия дел, как мужская.

Смотрите, как здорово, когда они вместе:

Кстати, скорее всего, даже в собранном виде, картина является только половиной от того, что было в самом начале, когда ее написал Карпаччо.

На оборотной стороне “Охоты в лагуне” еще и сохранились следы металлических креплений, а это может свидетельствовать о том, что картина могла быть дверкой шкафа или даже расписными оконными створками.

Что ж, осталось дождаться, когда найдут еще кусочек-другой еще через лет 300 и все окончательно встанет на свои места.

Буду рада ответить на вопросы,

а мой канал, посвященный всякой разной истории искусств, вот тут:

https://t.me/tojemne