Лига Сказок

Шуба (такса) — длинная, скользкая, пролезает в любые щели за колбасой.

Сугроб (алабай) — огромный, пушистый, если лежит — не отличишь от наноса. Греет лучше обогревателя.

Икота (болонка) — мелкая, злобная, от её лая у мутировавших волков случается энурез и философский кризис.

Акт Первый. Прилёт, или «Кто пустил йети в сандалиях?»

В то утро Ната пыталась сварить кофе из желудей и отчаяния. Сугроб грел ей спину, Валенок воевал с консервной банкой, Шуба делала вид, что она — коврик у входа, а Икота планировала мировое господство.

И тут небо треснуло. Не от мороза — от пафоса. Сине-фиолетовая молния ударила в памятник Ленину (Ленин даже не заметил, он и так был из гранита), и из вспышки, источая запах перегара и несбывшихся надежд, шагнул Тор.

Он был страшен. Три метра ростом, борода, в которой можно было спрятать взвод белок, мускулы, покрытые ритуальными шрамами. Одет он был в набедренную повязку из шкуры дракона (видимо, дракон был дистрофиком) и... сандалии.

В СИБИРИ. В ТО УТРО, КОГДА СЛЮНА ЗАМЕРЗАЛА НА ЛЕТУ.

— Я — ТОР! — прогремел он, и с его бровей посыпался иней. — Я ПРИНЁС РАГНАРЁК!

— Ты принёс цирк-шапито, — Ната даже не повернулась от плиты. — Валенок, фас. Проверь гостя на наличие блох и здравого смысла.

Валенок, рыча как дизельный трактор, вцепился Тору в волосатую икру. Тор взревел, подпрыгнул, но поскользнулся на ледяной корке.

— МЕРЗКИЕ ЧЕРВИ! — орал он, пытаясь стряхнуть корги.

Ната наконец повернулась. Она окинула его взглядом патологоанатома.

— Так, — сказала она, помешивая свой желудевый напиток. — Раздевайся.

— ЧТО?! — Тор перестал прыгать. — Никогда! Моя божественная нагота...

— Мне плевать на твою наготу, — перебила Ната. — Мне плевать на твою набедренную повязку. Но твои ноги... Великий Один, да у тебя плоскостопие четвёртой степени и грибок эпохи динозавров. Ты чего в сандалях? Мозги в Асгарде отморозил?

Тор посмотрел на свои ноги. Волосатые, кривые, как корни баобаба, пальцы торчат в разные стороны, синие от холода.

— Я... я бог. Мне не холодно.

— Ты не бог, ты — позор скандинавского дизайна, — Ната отхлебнула кофе и скривилась. — Ой всё. Сугроб, прижми.

Алабай Сугроб, не меняя сонного выражения морды, просто сел на Тора. Раздался хруст божественных костей. Тор крякнул, как старый диван.

— Тащи его в баню, — скомандовала Ната.

Акт Второй. Сибирский спа-комплекс «У Наты»

Баня в бункере — это святое. Плюс сто градусов, запах берёзового веника, дегтярного мыла и палёной шерсти.

Тора, всё ещё придавленного Сугробом, затащили в парилку.

— Раздевайся, йольский ты пирожок, — Ната вооружилась огромным веником.

— Я БОГ ГРОМА! — попытался возмутиться Тор, но из-за давления алабая это прозвучало как «я бляг глома».

— Ты сейчас бог синяков. Ложись.

Началась экзекуция. Ната хлестала его веником с остервенением, которому позавидовали бы инквизиторы.

— За «Наташу»! — хрясь.

— За кривые ноги! — хрясь.

— За то, что в Сибири холоднее, чем твоя бывшая! — хрясь.

Тор сначала орал, потом плакал, потом начал похрюкивать. Пар делал своё дело. Волосатость стала мокрой, жалкой и пахнущей аптекой.

Когда она закончила, Тор лежал розовый, как варёный рак, и абсолютно счастливый.

— Это... это лучше, чем бить великанов, — прошептал он.

— То-то же, — Ната протянула ему кружку. — На. Чай. С чагой. И спиртом. Для дезинфекции души.

Акт Третий. Валенки как инструмент геополитики

После бани Ната критически осмотрела его ступни.

— Жить будешь. Но обувь я тебе сама выберу. А то опять напялишь свои лодочки для инвалидов.

Она достала из сундука нечто монументальное. Серое. Колючее. С калошами.

— Это... — Тор благоговейно взял их в руки. — Обувь асов?

— Это валенки, дундук. Обувь богов и председателей колхозов. Надевай. И чтобы я больше не видела твои волосатые пальцы на снегу. Отморозишь — пришивать не буду, будешь ходить с синими сардельками.

Тор надел валенки. Он встал. Он был на пять сантиметров выше. Он был устойчив. Он посмотрел на Нату снизу вверх (она всё равно была выше его самомнения).

— Я чувствую... мощь земли, — пробасил он.

— Ты чувствуешь овечью шерсть, — фыркнула Ната. — Но выглядишь уже не как жертва эволюции, а как нормальный сибиряк. Красавец.

Акт Четвёртый. Пельмени, Молот и «Ой всё»

Они сидели за столом. На столе стояла кастрюля. Из-под крышки шёл пар.

— Это... — Тор принюхался. — Запах победы.

— Это пельмени, — Ната открыла крышку. — Со сметаной. Ну, с тем, что мы называем сметаной (это был перетопленный жир мутировавшего кабана, но об этом лучше молчать).

Тор взял пельмень. Он обжёгся. Он дунул. Он съел.

Его глаза стали размером с Мьёльнир.

— Это... это маленькие облака с мясом! — прошептал он.

— Ешь, — кивнула Ната. — И прекращай пялиться на мой третий размер. Он не рунический артефакт, он просто хочет жить своей жизнью.

Тор послушно опустил глаза в тарелку. Он был сыт, чист, одет в тельняшку и валенки. Он был почти счастлив. Но чего-то не хватало.

— Где... где мой Мьёльнир? — вдруг спросил он. — Мой молот.

Ната хмыкнула и кивнула в угол.

Там, подпирая кучу грязного белья, стоял Мьёльнир. Он выглядел как ржавая кувалда, перемотанная синей изолентой. На нём сидела Икота и грызла резиновую ручку.

Тор вскочил.

— НЕ СМЕЙ! ЭТО СВЯТЫНЯ!

Икота зарычала, не выпуская ручку.

— Сядь, Одинсон, — лениво сказала Ната. — Хочешь доказать, что ты бог? Достань его.

Тор шагнул к молоту. Он схватился за рукоять. Он напряг мышцы. Вены вздулись. Лицо покраснело.

Мьёльнир даже не шелохнулся. Он примерз к полу. И к белью.

— Он... он не слушается, — прохрипел Тор.

— Конечно, — Ната намазывала пельмень жиром. — Он же видит, что ты обут в валенки. Какой ты бог грома в валенках? Ты — бог уюта. Прими это. Молот — это просто тяжёлая железяка. А вот умение сварить пельмени в конце света — вот это магия.

Тор отпустил рукоять. Он вернулся за стол. Он посмотрел на свои валенки. Потом на Нату. Потом на собак, которые спали вповалку, создавая один большой тёплый меховой ковёр.

— Я... я думал, Рагнарёк — это когда кровь и огонь, — тихо сказал он.

— Рагнарёк — это когда у тебя кончились дрова, а на улице минус семьдесят, — ответила Ната. — Но ты смотришь на это, говоришь «Ой всё», топишь снег и варишь чай. Сила не в том, чтобы бить молотом. Сила в том, чтобы выжить и остаться человеком. Или собакой. Или богом в валенках.

Она встала, собирая миски.

— Ладно. Засиделись. Утро вечера мудренее. Кровать там, — она ткнула пальцем в лежанку из шкур. — Сугроб, пусти гостя. Только не храпи ему в ухо, он пугливый.

Тор остался сидеть. Он посмотрел на свои огромные валенки. Посмотрел на кастрюлю, где ещё оставалось немного пельменей. Посмотрел на Икоту, которая во сне рычала на мировую несправедливость.

Он улыбнулся. Это была улыбка существа, которое наконец-то нашло дом.

Он взял последний пельмень.

— Ой всё, — пробормотал он, пытаясь повторить интонацию Наты. Вышло похоже на рык белого медведя, но с нотками абсолютного, сибирского счастья.

И над заснеженной Сибирью, где-то между Омском и концом географии, прогремел гром. Но на этот раз он звучал не как угроза. Он звучал как сытое, довольное мурчание огромного, тёплого и очень счастливого бога, который наконец-то понял, что Рагнарёк — это просто очень холодно, и лучше остаться дома, где есть пельмени и собака по имени Сугроб.

Интересно, если засунуть тебе в рот кляп из строительной пены, ты будешь хрюкать так же ритмично?»

• Вы испытываете дефицит валидации, Эдвард, - бархатным голосом произнёс Боб.

Он мягко захлопнул дорогой блокнот, пряча от пациента набросок человеческого бедра с анатомией бедренной артерии.

• На сегодня наше время истекло. Подумайте до следующего четверга о том, готовы ли вы к радикальным изменениям в жизни.

Эдвард поднялся, преданно заглядывая в глаза своему спасителю, и покорно протянул пухлую ладонь. Психолог пожал её, мысленно прикидывая вес. Килограммов сто тридцать. «Нет, этого я точно не дотащу до гаража, у меня же грыжа в пояснице».

Когда дверь за Эдвардом наконец захлопнулась, Боб глубоко вздохнул, позволяя маске сползти с лица. Мышцы челюсти неприятно ныли от сорока пяти минут фальшивой улыбки. Роберт сел обратно в кресло и несколько минут просто смотрел в потолок, слушая, как за окном стихает вечерний город. Из коридора доносился приглушённый звук шагов администратора - клиника закрывалась.

Боб открыл скрытый ящик стола, бросил туда блокнот, предварительно убедившись, что рисунок надёжно спрятан между страниц с унылыми жалобами. Затем он открыл ноутбук и быстро пробежался глазами по расписанию на завтра. «Опять семейный кризис, снова семейный кризис... Так, а это что за хрен? Классическая паническая атака. Скука смертная. Мажор с недостатком внимания. Ни одного по-настоящему интересного психопатологического кейса, только бытовая плесень.

Он запер ящик на ключ, выключил ноутбук, аккуратно поправил воротник рубашки перед зеркалом и взял пальто. На часах было начало восьмого. Вот теперь можно было и по съеб…

Другой момент, которому научил меня мой пес, это уметь отпускать, забывать и идти дальше: энное количество раз за его 8,5-летнюю жизнь сталкивались мы на прогулке со злыми чудовищами: если вначале у меня отнимались ноги, холодело под ложечкой и добавлялось седых волос, когда огромная шерстяная махина неслась, чтобы сожрать голову моему малышу, то после 10 таких ситуаций я знаю, что нужно резко и громко закричать дурным голосом, показав уверенность, и тем самым отпугнуть или сбить врага с курса, затем пригнуть ветку к земле, наклониться за камнем или сделать вид, что он у тебя есть, для создания образа бесстрашного вооруженного супергероя, а затем, когда схватка неизбежна, клацают зубы и летят кусочки плоти и шерсти, то нужно поступать, как поступает собака: защищаться самоотверженно даже в проигрышной драке, следуя инстинкту самосохранения, и самое интересное наступает после проигранной битвы: раз другой всхлипнуть, зализать раны и, как ни в чем не бывало, пойти дальше по прогулочным делам, ведь нужно обнюхать все столбики – «полистать ленту с рилзами», говоря человеческим языком :)

Такая же ситуация, когда животное, не дай бог, приболело: оно не жалуется, никак не выражает свое недовольство или недоумение: смиренно и стойко оно молча страдает. Оно не может сказать, где болит, что случилось, и от этого у хозяев сердце кровью обливается, но, если подумать о силе духа и принятии обстоятельств в природе, то тут есть над чем задуматься.

Конечно же нельзя сравнивать несравнимое, но, если есть моменты, которые помогают найти ответы на определенные вопросы, то почему бы не подглядеть «лайфхаки» дикой природы?

Я восхищаюсь характером своего бигля, кредо которого, если бы он умел писать и говорить, мне кажется звучали бы как-то так:

Хочешь есть – поешь! Ты прекрасен в любом теле.

Хочешь пить – попей, вдруг потом не будет воды.

В любой непонятной ситуации – поспи, копи силы на интересное.

Будь всегда за любой кипиш, особенно если куда-то едут на машине, там приключения.

Следуй за своими древними животными инстинктами по отношению к окружающему миру и слушай свою интуицию.

Никогда не сдавайся, вижу цель – не вижу препятствий.

Всегда держи хвост пистолетом, нос по ветру и, когда берешь след, то рой носом землю, чтобы никто не сбил тебя с него.

Не бывает безвыходных ситуаций, даже если ты потерялся, можно найти еду, воду в лесу, дорогу домой либо добрых людей, которые помогут тебе, потому что у тебя милая мордашка, вислые ушки и добрые глаза.

Меня поразила мысль, как по-другому они воспринимают этот мир: у некоторых не такое острое зрение и слух, как у человека, но они различают запахи в радиусе 1 километра! Представьте, какой это яркий мир ароматов на расстоянии 40 сантиметров от земли и как они в нем ориентируются. Что-либо утаить, спрятать, обманом засунуть нужную таблетку в еду – практически нереально, ведь у них 25 миллионов обонятельных рецепторов, тогда как у человека всего 6 миллионов.

Помимо физиологических особенностей и их восприятия жизни, один из самых удивительных фактов о животных – это их преданная любовь к своим хозяевам. Научно доказано, что они воспринимают нас мозгом, как свою настоящую семью и родителей.

Наши домашние животные – это моторчики с хвостиками, которые генерируют чистые и искренние чувства любви, привязанности, поддержки, безопасности, снижают стресс и повышают настроение. Кто-то когда-то гениально заметил, что мы похожи на них, а они на нас, это же чудесное ощущение: когда вы воспитываете друг друга и каждый день учите чему-то важному.

(впервые опубликовано на Т+Ж)

Эпизод II. Глава 2 — «Страна Жевунов». Здесь начинается череда нарушений. Гражданка Виллина, пользуясь служебным положением доброй волшебницы, самовольно изымает имущество покойной — серебряные башмачки — и передаёт их несовершеннолетней без оформления. Это уже ст. 330 УК РФ, самоуправство. Далее Виллина склоняет Элли к опасному путешествию, что квалифицируется как вовлечение несовершеннолетнего в антиобщественные действия — ст. 150 УК РФ. Впрочем, материалы дела показывают: мотив у Виллины был корыстный — избавиться от конкурентки.

Эпизод III. Глава 3 — «Страшила». На Дороге из жёлтого кирпича Элли вступает в сговор с гражданином Страшилой. Он жалуется на отсутствие мозгов, но, как установила экспертиза, демонстрирует их избыток. Это симуляция с целью получения социальных благ. Никто, конечно же, ничего не проверял. Страшила присоединяется к группе. Преступный сговор налицо — ст. 35 УК РФ.

Эпизод IV. Глава 4 — «Спасение Железного Дровосека». Группа обнаруживает гражданина Дровосека в беспомощном состоянии. Он рассказывает историю трансформации: его тело было расчленено по частям. Это уже не сказка, а тяжкое телесное повреждение — ст. 111 УК РФ. Кто именно расчленял Дровосека — следствие устанавливает. Сам Дровосек признаётся, что хочет сердце. Но, по данным психиатрической экспертизы, он страдает аутoагрессией и дисморфофобией. Никто, конечно же, ничего не лечил.

Эпизод V. Глава 5 — «Людоед». Группа попадает в плен к гражданину Людоеду. Он угрожает убийством — ст. 119 УК РФ. Незаконное лишение свободы — ст. 127. Похищение — ст. 126. Людоед намеревался употребить потерпевших в пищу, что квалифицируется как покушение на убийство двух и более лиц — ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105. Однако Дровосек наносит ему удар топором. Это уже убийство — ст. 105, но в состоянии необходимой обороны — ст. 37. Впрочем, это уже совсем другая история.

Эпизод VI. Глава 6 — «Трусливый Лев». Лев нападает на Элли и Тотошку. Угроза убийством — ст. 119. Но затем он присоединяется к группе, демонстрируя паническое расстройство. Психиатрическая экспертиза: агорафобия, тревожное расстройство. Никто, конечно же, ничего не боялся, кроме самого Льва.

Эпизод VII. Глава 7 — «Изумрудный город». Гражданин Гудвин, он же Джеймс Гудвин, выдаёт себя за великого волшебника. Мошенничество — ст. 159 УК РФ. Он заставляет жителей носить зелёные очки, что является превышением полномочий — ст. 286. Он отправляет группу на заведомо смертельное задание — убить Бастинду. Это уже подстрекательство к убийству — ч. 4 ст. 33, ст. 105. Психиатрия: мифомания, синдром самозванца. Никто, конечно же, ничего не подозревал.

Эпизод VIII. Глава 8 — «Бастинда». Гражданка Бастинда, злая волшебница, насылает на группу волков, ворон и пчёл. Это покушение на убийство — ст. 105. Она также держит в плену Элли — ст. 126. Элли, защищаясь, обливает Бастинду водой. Смерть по неосторожности — ст. 109. Необходимая оборона — ст. 37. Никто, конечно же, ничего не планировал.

Эпизод IX. Глава 9 — «Возвращение». Гудвин раскрывает обман. Он не волшебник. Это уже мошенничество в особо крупном размере — ч. 4 ст. 159. Он выдаёт Страшиле «мозги» из отрубей, Дровосеку — «сердце» из шёлка, Льву — «смелость» из настойки. Это уже не мошенничество, а подделка — ст. 327. Впрочем, это уже совсем другая история.

Психиатрическая экспертиза по делу. Элли — диссоциативное расстройство, вызванное травмой перемещения. Страшила — ананкастное расстройство, компульсивный поиск мозгов. Дровосек — аутоагрессия, деперсонализация. Лев — паническое расстройство. Гудвин — мифомания. Гингема и Бастинда — нарциссическое расстройство с манией величия.

Вердикт. Граждане, следствие установило: в действиях группы усматриваются признаки составов, предусмотренных статьями 105, 109, 111, 119, 126, 139, 159, 167, 286, 330 УК РФ. Однако с учётом необходимой обороны, крайней необходимости и отсутствия умысла у несовершеннолетней — уголовное дело подлежит прекращению. Впрочем, это уже совсем другая история.

Если интересно, пишите в комментариях кандидатов на разбор.