ALEX999PAS

Между тем, начался апрель. Весенняя эпидемия психиатрических заболеваний, регулярно поражающая наши убогие просторы, усугубилась на фоне гуляющего по стране коронавируса. Психоз достиг невиданных размеров.

Президент продлил осадное положение до майских праздников. Глава Белоруссии предложил населению лечиться «дымом и гарью костров».

Российские самолеты развозили по миру гуманитарную помощь, не внемля просьбам собственных медиков. Московский градоначальник снова перекладывал плитку в центре столицы. Патриарх Гундяев в прямом эфире телеканала «Спас», рассекая по МКАДу, обрызгал Третий Рим святой водой из бутылки. Его белорусский коллега пошел еще дальше, разбрызгивая жидкость прямо с борта самолета. На Патриарших задержали Иисуса, выгуливающего собаку. Аннушка, меж тем, уже разлила масло. Комета OR2 1998 пересекла орбиту Марса и стала заметна на фоне вечернего неба. Неотвратимо приближалась новая премьера «Лебединого озера» по телевизору.

Жизнь в провинциальном Гомеле шла своим неспешным чередом. Троллейбусы по-прежнему ходили по Советской улице, мимо фабрики «8 марта», где женщины со времен социализма шьют семейные трусы мужской половине человечества в надежде связать ее узами брака. Когда троллейбус поворачивал с Советской на Трудовую, пассажиры стали замечать огромную толпу перед Областным драматическим театром.

Люди стояли на площади, чтобы припасть к ногам Новомученика Степана, в миру бывшего участкового, который теперь восседал на гранитной трибуне монумента В.Ленина. Степан, подсвеченный изнутри испитым накануне навозом, осенял себя крестным знамением, иногда забывая правильно складывать пальцы и путая последовательность крестных движений. Через всю площадь, закручиваясь в живую спираль, к Новоявленному тянулись страждущие. Оба святых: вождь революции с кепкой в руке, и бывший участковый, сияющий, как светлячок, представляли комическую композицию, что, впрочем, не останавливало доверчивых горожан, жаждущих бесплатного исцеления.

Эпидемия добралась и до деревни Новые Оглобли. От вируса пала Красная Москва, прыткая однорогая корова, которая любила прогулки на свежем воздухе. Неосторожно выйдя на скотный двор, Красная Москва оступилась и погрязла в навозе по самое вымя. Плавать животное, увы, не умело.

Дела в Центре им. д-ра Гишгорна шли хорошо. Мелкопоместную публику на подержанных «Фольксвагенах» заменили представители среднего класса на подержанных «Ауди». Нервных дам, желающих похудеть, все больше сменяли солидные представители мужского пола. Этому способствовал пущенные кем-то слух, что купание в коровьем говне способствует твердой и продолжительной эрекции.

После смены полов стали меняться и вкусы пациентов оздоровительного центра, следуя за которыми менялись подходы к лечению. Смузи стали готовить без фруктов, из сырого картофеля. В большой блендер, бывший когда-то пюре-машиной, ссыпали мытую картошку, добавляли немного свеклы и тщательно перемешивали. В смесь вливали самогона для крепости. Готовый коктейль получил официальное название «Авдеич».

Перелом в работе Центра наступил, когда через открытую белорусскую границу в Гомель хлынули изолированные россияне, избалованные пляжами Антальи и красными фонарями на улицах Пхукета. Уставшие от самоизоляции гости жаждали развлечений. Экскурсионная программа начиналась для россиян с Новомученика Степана. Получив благословение, туристы отправлялись в казино, которое находится тут же, на площади Ленина. Проигравшись, гости жаждали нравственного и физического воскресения. Между казино и бывшим морозильником запустили маршрутное такси.

Прибыв в Центр д-ра Гишгорна, измученные граждане России требовали продолжения банкета. Несмотря на инфекцию, им хотелось праздника и развлечений. Каждый вечер широкие двери морозильника, куда раньше въезжали фуры, распахивали настежь, чтобы пациенты могли любоваться фейерверком. Некоторые, стремясь принять непосредственной участие, выскакивали из джакузи, и, облепленные лекарством, в чем мать родила бегали под вспышки салюта по вспаханной ниве.

Трудно точно сказать, действительно ли навозные ванны обладали целительной силой виагры, или то были последствия коктейля «Авдеич», но клиенты все чаще стали требовать эротического удовлетворения. На время проблему закрыли, пригласив из города девушек с низкой социальной ответственностью, трудившихся в службе эскорта.

Оздоровительный центр постепенно менялся. Тренажеры заменяли подмостками для стриптиза, игральными столами, креслами и диванами релаксации.

«Какую культуру с медициной у нас не создай, все обязательно закончится борделем. Рано или поздно», - так прокомментировал происходящее Авдеич.

Женька с председателем все чаще оставались дома, не в силах смотреть на происходящее.

«Не хочу больше, чтобы Центр называли моим именем», - однажды заявил как-то Женя.

«Доктор Гишгорн - уже бренд, ничего не поделать», - заметил Авдеич.

«Оздоровительное учреждение «Содом и Гоморра», - откликнулся Женя.

В один из поздних вечеров приятели выпивали на кухне в доме у председателя. Женька рассказывал о жизни в Израиле, Авдеич слушал вполуха, не проявляя особого интереса к обитателям пустыни. Уже изрядно поддав, Женька вспомнил сельскохозяйственный кибуц и стал увлеченно рассказывать о новейших технологиях и огромных надоях, которые в режиме он-лайн транслируются в компьютер. Услышав слово «технологии», Петр Авдеич полез глубоко в карман, долго там что-то искал и, наконец, вытащил старенький потертый мобильник.

«Технологии, - как-то пьяно захихикал председатель, - вот смотри технологии. Сейчас узнаем про наши надои».

Петр Авдеич набрал номер в быстром наборе, включил громкую связь и положил телефон на стол. Потом налил самогону, взял в руку огурец и поднял стакан. Телефон долго гудел, разыскивая кого-то в темноте. Гудки неожиданно прервались и хриплый женский голос произнес «Ага….».

«Тихоновна, - закричал председатель, - какие сегодня надои!».

Трубка недоуменно замолчала, затем в ней звякнуло ведро, скрипнула дверь и тот же простуженный голос громко произнес: «Авдеич, ты что пьяный! Какие нахер надои в два часа ночи».

Тихоновна была женщиной большого размера и формы. Если она распоряжалась на ферме, было слышно на другом конце деревни. В хозяйстве она замещала Авдеича, когда тот запивал, пропадая неделями в алкогольном тумане. Несколько лет назад Тихоновна потеряла мужа, который ушел от нее к прыщавой девице из города. С тех пор Тихоновна возненавидела все мужское, включая быков-осеменителей.

«А в Израиле каждый литр в компьютере виден, мы что, хуже евреев, - повторял слова Жени председатель, - Какая у нас статистика на сегодня?».

В трубке, видимо, всплеснули руками, и из нее завопил сиплый голос Тихоновны: «Иди проспись, старый ты пьяница. Вишь, надоев ему захотелось среди ночи. Ты корма закупил, силос вовремя заложил? Дыры на ферме, что собаки пролазят – вот какая наша статистика!».

Привычный к укорам председатель, выпил, хрустнул огурцом и подмигнул Женьке. А трубка продолжала петь возмущенно: «Надои блядь……статистика нахер……- удумал черт старый среди ночи». Потом что-то чиркнуло и раздались длинные гудки.

Довольный Петр Авдеич выключил телефон и спрятал в штаны. Потом разлил остатки спиртного по стаканам, чокнулся и выпил за Женькино здоровье. Упрятав пустые бутылки под стол, Авдеич перегнулся через лавку, открыл холодильник и достал спрятанную на черный день водку.

«Говоришь, хочешь посмотреть наши технологии, - заговорил Петр Авдеич, в упор глядя на Женю, - бери сапоги и пойдем счас на ферму. Увидишь надои своими глазами».

Нужно заметить, что выпивший Женя существенно отличается от трезвого. Во хмелю он гораздо резвее, забывает полученный ранее опыт и традиции своего народа. Женька бездумно скинул туфли, натянул носки на брючины и пошел вслед за Авдеичем в сени искать сапоги. Примерив несколько пар, которые председатель нашел в полутемном углу, Женька вслед за Авдеичем вышел во двор.

На небе в окружении радужного нимба сияла луна. Мигали звезды. Подмораживало. Приятели направились к ферме, придерживая друг друга на скользкой дороге.

Продолжение следует!

В понедельник утром плавучий госпиталь ВМС США пришвартовался в гавани Нью-Йорка. Белоснежный лайнер, украшенный красным крестом, имеет тысячу больничных коек и 12 операционных. Американские власти заявили, что медперсонал будет заниматься обычными больными, чтобы снять нагрузку с больниц, брошенных на борьбу с пандемией.

В это время пресс-секретарь президента сообщил, что Путин больше не здоровается за руку, но рукопожатие президента по-прежнему твердое. Доктор, водивший Путина по Коммунарке, заперся в своем кабинете и теперь руководит больницей через окно. Вождь соседней державы, готовясь к Параду победы, запретил экспорт чеснока и гречки из Белоруссии.

Олигархи наперегонки бросились помогать населению. Абрамович предоставил британским медикам отель футбольного клуба «Челси». Владелец «заводов, газет, пароходов» Усманов оказал помощь Узбекистану.

Звезды телевизионной эстрады Симоньян&Кеосаян задумали продолжение фильма про крымский мост. По сюжету, микроб, взращенный в лаборатории ЦРУ, намерен инфицировать духовные скрепы, заложенные в железобетонных конструкциях моста, и разрушить единство народов. Но, сделанные с любовью Дима и Варя, нарушают злые планы Госдепа. В финале герои уезжают в Майами, чтобы помочь США справиться с болезнью.

Наконец, в войну с коронавирусом вступили и российские ученые. Первого апреля, после долгих раздумий, они предложили использовать холодную эктоплазму для борьбы с эпидемией. Прорывную технологию исследователи почерпнули из «Охотников за приведениями».

Все эти внешние события почти не отражались на работе «Израильского оздоровительного центра имени д-ра Гишгорна» в деревне Новые Оглобли под Гомелем. Название Центра пришлось слегка изменить после визита местного участкового.

Милиционера заинтересовали иномарки, которые курсировали между городом и деревней. Участковый Степан повесил у дороги знак ограничения скорости и спрятался в кустах, выставив перед собой милицейский радар. Но штрафовать нарушителей не удавалось: дорога в рытвинах не позволяла потенциальным донорам превышать допустимые пределы.

Тогда старший сержант развернул свои устремления на 180 градусов, чтобы ловить подвыпивших посетителей, едущих обратно из Центра. Но и эта уловка не удалась, поскольку смузи, которым потчевали пациентов, содержал, кроме овощей, только сушеные травы. К удивлению участкового, несмотря на праздничное настроение от больных алкоголем не пахло.

Не выдержав искушения, Степан направился к морозильнику, чтобы на месте выяснить обстоятельства. Участковый явился в Центр якобы с проверкой прописки сотрудников и посетителей. Однако, увидев внутреннее убранство купального зала, булькающий навоз и голые коленки доярок, прикрепленных к гостям, участковый поплыл, расслабился, позабыв о священном долге внутренних органов. Он быстро согласился на предложение самому пройти клинические испытания.

Степана раздели, ополоснули в навозе, помыли и в халате доставили в приватный зал для конференций. Здесь его вниманию предложили напитки, закуски и передовую колхозницу Нюру, известную читателям по «Охлажденным и Замороженным».

Молодой участковый быстро расправился с деликатесами, чуть дольше провозившись с дояркой. В это время сюда подоспел Авдеич, который еще как-то ухитрялся руководить колхозом. Председатель был знаком со Степаном по сельскому клубу, где оба джентльмена проводили свободное время за игрой в домино и дегустацией самогона отечественных производства. Особым успехом у членов клуба пользовался Стародорожский напиток, крепостью 47 градусов. Но из-за сложной логистики изделие Стародорожских мастеров было дороговато, поэтому чаще пользовали местные сорта.

Заседание клуба перенесли в морозильник, где решили испытать свойства нового напитка, изобретенного председателем. Авдеич, страдая в Центре похмельем, придумал разбавлять полезное смузи самогоном бабыдусиного производства. Каждый по отдельности напиток мог убить здоровую лошадь за пару глотков. Однако в смеси один к одному, коктейль обрел невероятные свойства. Напиток пузырился и испускал аромат протухшей капусты, который отбивал даже въедливый навозный парфюм. Как ни странно, пился коктейль довольно легко, оставляя приятное послевкусие горчичной полыни, лебеды и пижмы.

«Скажи мне, Авдеич, что это булькает у тебя в ванне», - спросил любопытный участковый у председателя в продолжение дегустации.

«Это - новационное лекарство, помогает от вируса, бруцилеза и ожирения», - ответил председатель, уже привыкший к подобным расспросам.

«А как оно лечит?», - не унимался Степан.

«Как, как, - отмахнулся искушенный Авдеич, - как вода на курорте. Вот, скажем, в Пятигорске……Ты был в Пятигорске, Степан?».

«Это где, под Могилевом?», - не понял молодой участковый.

«Сам ты под Могилевом! Это Кавказские минеральные воды называется. Лечебная вода, понимаешь? Из земли течет. Сама», - объяснил председатель.

«Сама течет, - удивился Степан, - а чего так воняет, если сама?».

«Так и должна вонять, - пояснил Авдеич, - в вони вся сила! Мужеский дух, понимаешь. Вот три богатыря выходили на бой, и немец в испуге бежал. Богатыри доспехи месяцами носили, некогда было снимать, мотались в разные концы…... Знаешь, какой дух от них шел! Вражьи лошади замертво падали. Потом, конечно, татары пришли. Эти вообще не мылись,……..вот и победили».

«Когда поры на теле закрыты, вирус туда не проникает, а микробы от запаха дохнут. Надышатся, и каюк. Вот тебе и лекарство», - продолжил объяснять Авдеич.

Участковый какое-то время пытался осмыслить полученные сведения, потом стукнул кулаком по столу и заявил, что все правильно, некогда мужику за работой особенно размываться.

«Какой ты умный, Авдеич, - умилялся милиционер, - давай еще выпьем». И подумав, добавил: «Может, нам прямо из ванны налить. Там оно светится…….и пузырьки, как у шампанского».

«Можно из ванны», - весело кивнул председатель, не чуя беды.

Джентльмены проследовали к бару, чтобы добавить. Авдеич махнул рукой в сторону бутылок.

«Бери стаканы и наливай, я в сортир отойду», - сказал он участковому, отлучаясь.

В туалете председатель долго целился в горло унитаза, промахнувшись, начинал все сначала. Зажмуривал глаз, чтобы отверстие не двоилось, и снова принимался за дело. Справив, наконец, нужду, Авдеич вернулся в зал.

То, что он там увидел, трудно описать словами. На полу рядом с джакузи полулежал пьяный в хлам участковый. В руке он сжимал пивную кружку из бара. В жидком свете лекарства было видно, что кружка пуста.

Сделав два шага, председатель обмер и без сил опустился на пол морозильника. Участковый милиционер горел изнутри. Его рот, пищевод и желудок празднично сияли, подмигивали и переливались зеленым светом целебного навоза.

«Вот жеж ебаные сопли!», - только и смог выдавить Авдеич, прежде чем потерять сознание.

PS. Интерпретация Авдеичем фармакологических свойств навоза не совсем соответствует современным медицинским представлениям. Поэтому, я не советую использовать данную лекарственную субстанцию для домашнего потребления. Мало ли что!

Берегите себя! Продолжение следует.

Между тем, в мире ситуация с пандемией не улучшалась. Каждая страна боролась с вирусом по-своему. Китай, объявив тотальную мобилизацию, быстро купировал вспышку, в Японии отменили Олимпиаду, в США спасали экономику, Италия потихоньку вымирала.

В престарелых диктатурах определенности не было. Вожди, в силу умственной комы, каких-то внятных решений принять не могли. В России президент вместе с духовником спрятался в отдаленном ските, где усердно молился под охраною ФСО. Правящая верхушку спасала себя сама, одновременно разворовывая то, что еще не украли. Население отдыхало, запивая шашлык пивом и водкой.

«Ударим по вирусу бездорожьем и разгильдяйством!» - таков был народный девиз борьбы с инфекцией.

В Белоруссии шла весенняя посевная кампания. В перерывах между осмотром полевых работ, президент Лукашенко играл в хоккей. Что происходило за колючей проволокой в Северной Корее одному богу известно.

В это же время на скорости 9 километров в секунду к Земле подлетал астероид номер 52 768, он же OR2 1998. Точное попадание могло обнулить время, избавив планету от пандемии, а заодно и от перенаселения. Расчетное время прибытия космического тела, по данным астрономов, составляет 6 часов утра, 29 апреля, по западноевропейскому времени. Но это пока неточно.

Такие обстоятельства сложились к моменту, когда Варвара Васильевна вынырнула из навоза.

Бодренько покинув джакузи, бывшая теща приняла душ, сходила в парилку и поплавала вместе с рыбками в голубом бассейне. Запив оздоровительные процедуры порцией коньяка, она отбыла восвояси делиться приобретенным опытом.

А опыт был уникальным. Дело в том, что после навозной купели Варвара Васильевна продолжительное время смотреть на еду не могла. Кроме некоторого неудобства, это принесло бывшей теще избавление от лишнего веса. Долгие годы зам по культуре воевала с накопленными килограммами. Что только она не делала: ворожила на картах, сидела на диетах, занималась фитнесом - все было бесполезно. Тоннаж не уменьшался. Однако, вонь, которую не смогла одолеть даже «Шанель №5», оказалась сильнее всех испытанных средств. Женькина теща, наконец, похудела.

Маркетинг и реклама от Варвары Васильевны быстро дали ощутимые результаты. Работая в райкоме партии, она приобрела в свое время нужные связи. Теща была знакома со многими деятелями искусств, как местного, так и столичного розлива. Она была вхожа в «салоны» Гомеля, Минска и даже Москвы, где озабоченная элита металась между гадалками, колдунами и психиатрами, пытаясь избежать заражения и потери активов. Не прошло и недели, как к морозильнику потянулись страждущие.

На отремонтированном здании красовалась новая вывеска:

ИЗРАИЛЬСКИЙ ОЗДОРОВИТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР Д-РА ГИШГОРНА

Гостям не объясняли, когда Женька успел стать доктором. На стенах купального зала развесили израильские сертификаты, которые студенты скачали из интернета. Если кто-то из гостей понимал бы в этих еврейских закорючках, то прочел бы, что Женька окончил ускоренные курсы оказания первой медпомощи, посетил тренинг по психологии, а также получил право управлять транспортным средством пониженной мощности, т.е. мопедом, на территории Израиля. Студенты иврита не знали, и выбирали дипломы по красоте.

Варвара Васильевна лично встречала первых пациентов. Она рассказывала посетителям о таинствах здорового образа жизни и угощала смузи из овощей и фруктов. Затем, раздетого догола клиента, студенты погружали в лекарственный бульон. Особо привередливых посетителей брызгали освежителем, чтобы не так тошнило. В конце следовал душ, бассейн и тренажеры. Для особых случаев из города приглашали косметолога и массажиста.

В один из дней в Центр прибыла жена одного ответственного чиновника. Толстуха осмотрела лечебный зал и понюхала булькающий навоз.

«А ваше лекарство отечественное, или импортное», - неожиданно спросила гостья.

«Мммм…….», - замычала Варвара Васильевна, не зная, что отвечать.

Авдеич, находящийся неподалеку, неожиданно нашелся. «Имеется лекарственное средство немецкого производства от Голштинских и Симментальских производителей, - председатель махнул рукой в сторону ближайших ванн, - а также от племенных израильских производителей». При этом Авдеич махнул куда-то в дальнюю сторону зала.

«На днях должны получить материал от Фризских красно-пёстрых производителей из Голландии», - продолжил Авдеич, искушенный в племенном животноводстве.

«А если карантин, ……карантин не помешает?», - озаботилась дама.

«Ни в коем случае, мадам, - войдя в раж, рапортовал председатель, - материал прибудет спецбортом прямо из Амстердама».

Нужно ли объяснять, что Амстердам находился совсем рядом, на скотном дворе агрофирмы Авдеича. Дело в том, что по предписанию властей, для удобрения навозом собственных полей, хозяйства должны получать особое разрешение на утилизацию опасных отходов 4-го класса. Разрешение стоило дорого, а ходить по инстанциям было некому. Поэтому хозяйство Авдеича и соседние фермы были переполненного «лекарством» по самые коровьи сиськи. В навозе тонула скотина и техника, но преодолеть бюрократические барьеры было почти невозможно. Хитрый Авдеич использовал Центр, чтобы бесплатно избавиться от говна. Председатели соседних колхозов были готовы платить, чтобы только вывезти лишний навоз. Навозный бизнес, благодаря чиновникам, имел огромные перспективы. Но об этом чуть позже.

Несмотря на все заверения, некоторые клиенты все-таки сомневались, крутили носом, принюхиваясь к содержимому джакузи. Чтобы избавить пациентов от подозрений, студенты добавляли в смузи сушеную коноплю. Это придавало клиентам энтузиазма. Через короткое время конопляная добавка стала обязательным ингредиентом оздоровительного коктейля.

После первых презентаций, когда поток посетителей стал более-менее постоянным, Варвара Васильевна отбыла в Москву, пользуясь пока еще открытой границей.

Встречать гостей поручили студентам. Им напрокат взяли концертные фраки, поскольку других в Гомеле не оказалось. Отсвечивая белыми манишками, друзья одновременно были похожи на клоунов и на лакеев.

Гости лениво плавали в навозе, парились и много пили. Преобладали нервические женщины, которым, кроме всего, требовался косметический уход, массаж и эротическое расслабление. Через несколько дней сил у сотрудников Центра уже не осталось. От переизбытка сексуальных впечатлений выдохлись все. Женька, Авдеич, студенты-укурки, ветеринар и приглашенные трактористы были без сил.

Пахать и сеять стало некому.

PS Увы, пандемия ускорила ход событий. Они ушли далеко вперед моего описания. Тем не менее, я тщательно стараюсь в своем изложении не отходить далеко от фактов. На расстояние не более 100 метров, если вы понимаете.

Будьте здоровы и берегите себя! Продолжение следует!

После победы над вирусом у одного, отдельно взятого больного, Женька с приятелями остановили клинические испытания. Результат первого опыта был столь ошеломляющим, что новоявленные «вирусологи» не знали, что с этим делать. Один навозный пациент, бегающий по колхозным полям, мог заразить других. Десятки навозников представляли серьезную угрозу сельхозпроизводству.

«Урожая точно не будет: трактористы разбегутся. Кому пахать и сеять!», - беспокоился Авдеич.

«Может с их помощью вносить удобрения, - предложили студенты, - Пусть разносят компост по полям, будет экономия горючего и бесплатные трудовые ресурсы…...передовой опыт, нанотехнологии и цифровизация сельского хозяйства……все такое».

Но идея не пришлась по душе председателю, он привык работать по старинке, каждый сезон, сражаясь за урожай зерновых и корнеплодов. Консервативный был человек.

Происшествие на ферме не осталось без внимания. По городу поползли слухи, несколько телеграм-каналов сообщили о чудесах исцеления. Потом включились бьюти-блоггеры и другие он-лайн агитаторы. Информация стала расползаться, как рваные штаны на жопе.

Через несколько дней в морозильник прибыла бывшая Женькина теща, когда-то заведовавшая местной культурно-массовой работой. Теща была человеком энергичным, еще старой советской закалки. Она привыкла поднимать вялую интеллигенцию и «союзные массы» на субботники, управлять репертуаром театров, колхозной самодеятельностью и кружком юных натуралистов.

Ознакомившись с обстановкой, теща высказала несколько критических замечаний.

«Вы что, долбозвоны, устроили? – строго спрашивала Варвара Васильевна, - Что за скотские условия вы тут развели? Здесь вам что, свинарник!».

Увидев студентов в противогазах и зеленых костюмах химической защиты, которые ведрами таскали в бочки навозную жижу, теща зашаталась, схватилась за Женю обеими руками и тихо присела на пол. Нашатыря в морозильнике не нашлось, вместо него Авдеич подсунул женщине флакон самогона, который всегда держал под рукой. Бабыдусин напиток славился сильной отдушкой, которая оставалась продолжительное время после использования. Теща занюхала, всхрапнула как лошадь, пришла в себя, после чего продолжила обход.

Окрыленная идеей вернуться в профессию на ниве народного здравоохранения, она начала немедленно раздавать приказы. Теща велела оклеить помещения фотообоями с морскими пейзажами, поставить джакузи и фикусы в кадках, организовать бассейн с рыбками, парную и душевые кабины.

«Вы что, в СПА никогда не были? И что это за вонь? Почему так воняет!», - распоряжалась зав по культуре в отставке.

Рассерженный Женька подвел бывшую тещу к бочке и ткнул ее носом в навоз. Не буквально, конечно, на такое вряд ли кто мог решиться.

«Поймите, Варвара Васильевна, мы исцеляем навозом, а он, к сожалению, пахнет. Отходы жизнедеятельности, понимаете? Говны, одним словом», - объяснял Женя.

«Я тебе эти говна знаешь куда засуну, - вскипела Варвара Васильевна, - ты мне брось заливать, не такое видала. Если воняет, прими меры. Пусть доктор рядом стоит, дежурит на всякий случай».

С тем Варвара Васильевна и отбыла, обещав вернуться через неделю.

Всю эту неделю участники эксперимента провели, погрузившись в ремонте. Были закуплены и наклеены веселенькие обои. Из областных магазинов выгребли все, имеющиеся в наличии, ванны-джакузи. Монтировали душевые кабины, парилки и прочую сантехнику.

Не обошлось без проколов. Как-то утром, придя в морозильник, друзья поняли, что работать лучше всего в трезвом состоянии. Накануне вечером Женька с Авдеичем решили поклеить обои. Клей мешали с водой, себя – с самогоном. Через пару часов пейзаж стал слегка расплываться, море заштормило, пальмы гнулись и шумели листвой.

«Шумел камыш, деревья гнулись!», - прокомментировал Авдеич, отойдя от стены на несколько метров.

«И ночка темная была», - выдохнули студенты, глядя через проем распахнутой двери в черное русское поле.

Не глядя на бушующий ураган, работы закончили. Пошатываясь, сошли на берег, и, построившись в кильватер, расползлись по домам. Студенты – к себе, Женька с председателем – отдельно.

Утром стало очевидно, что теща такую работу не примет, а поскольку заказчиком была она, оплачивая музыку, то море с пальмами пришлось переклеить заново, придав пейзажу более трезвый вид, чтобы будущих пациентов не сильно укачивало.

Были и удачи. Неожиданно упростилась подготовка биоматериала. Помогло наличие в бывшем морозильнике хозяйственных помещений. В одном из них раньше размещался кулинарный цех. Там нашлась электрическая картофелечистка, протирочная машина для пюре, котлы и печи. Все это еще работало.

С помощью картофелечистки удалось гомогенизировать лекарственную массу, которую затем отправляли в пюре-машину, где к сжиженному навозу добавляли люминесцентные краски и «Шанель №5». Духи в трехлитровых банках закупили у вьетнамцев на рынке.

Через неделю работы были закончены и готовы к осмотру приемной комиссией. Варвара Васильевна прибыла в обед и приступила к проверке.

Большой зал морозильника был слегка освещен лампами в навесном потолке. Между римскими колоннами в ваннах пенилось подогретое лекарство, опалесцируюя в ультрафиолете подсветки. Играла легкая музыка. Сияла стеклом бутылок барная стойка. За ней стоял доктор в белом халате. Он работал ветеринаром на ферме и был приглашен для просмотра. Студенты пускали дым, который растекался по полу, клубясь облаками.

Все было ровно так, как любит наша новая буржуазия: аляповато, но с претензией на роскошь. Единственным, что не ложилось в общую атмосферу, был могучий запах навоза, который не удалось победить даже пятой шанелью.

Восхищенная теща захотела немедленно испытать на себе новинку физиотерапии. Была ли она действительно больна, не известно. Проверку на вирус в городе еще не проводили. IQ-тесты Варвара Васильевна тоже не сдавала.

Зам по культуре скинула одежды, оставшись в белье, и полезла в ближайшую ванну. Радужная жижа забулькала, вспенилась и поглотила Варвару Васильевну.

На этом закончился второй акт вирусной мелодрамы. Продолжение следует.

Берегите себя!

PS. Прошу прощения за ошибки. Текст пишется «с колес» по ходу пьесы. Редактора нет, только Женька, Авдеич и студенты с ветеринаром:)

Перейти в начало Навоз, как средство от простуды (хроники пандемии)

Друг моего детства Женька Гишгорн снова отличился. В прошлый раз он придумал замораживать земляков в целях криосохранения. Теперь он лечит коронавирус и думает расширить бизнес, чтобы бороться с пандемией и ожирением по всему миру. В качестве лекарственного средства Женя использует обычный навоз, который в избытке поставляет ему председатель соседнего колхоза. Эта мелодрама происходит прямо сейчас, на моих глазах. Но, по порядку.

Женька недавно вернулся в Гомель из Израиля, куда сбежал после того, как его морозильник растаял, а размороженных клиентов унесло с талой водой на соседние поля. Замораживать евреев в Израиле Женя не решился. Помыкавшись какое-то время в поисках заработка, он вернулся на родину.

Женя поселился в доме у председателя колхоза Авдеича, который когда-то помогал ему советами. Какое-то время вместе с председателем он дегустировал местный самогон и изучал особенности белорусского сельского хозяйства, предполагая в будущем наладить торговлю навозом, которого на ферме Авдеича было избыточно много. А удобрить навозом пустыню Негев, превратив ее в альпийский луг – давняя мечта избранного народа.

Но нежданно пришла эпидемия, границы быстро захлопнули, и Женька застрял на колхозной ферме. Белорусские власти до сих пор не признали существования коронавируса. Президент Лукашенко советует предохраняться, как от обычной простуды то водкой, то баней, а то и вовсе рекомендует занятия сексом в ходе весенне-полевых работ на тракторе. Белоруссия замерла в ожидании новых, гениальных идей президента и предстоящей Пасхи. Такие обстоятельства места и времени сложились к началу этой истории.

В один из вечеров в гости к Авдеичу заглянули студенты-укурки, которые были активными участниками Женькиного проекта по криосохранению. Студенты перешли на заочно-дистанционное обучение, пристроились на ферме Авдеича, где осваивают инновационные методы выращивания конопли и других субкультур в виде зерновых и зернобобовых.

Хорошо поддав, компания стала обсуждать эпидемическую обстановку в окрестностях. По сообщению телевизора, закладка будущего урожая шла полным ходом, белорусское крестьянство вступило в очередную битву за надои и привесы. Тем не менее, слухи, распускаемые несознательными горожанами в телеграм-каналах, портили показатели. Эпидемия неумолимо стучалась в двери: надои падали, поголовье уменьшалось, президент, как обычно, был недоволен.

«Я знаю, как раньше лечили, - неожиданно вспомнил захмелевший Авдеич, - грели навоз и заставляли чахоточного дышать этим паром».

«И что, помогало?», - живо откликнулся Женя.

«Если больной не откидывал кони, то помогало - насморк, как рукой снимало!», - сообщил председатель.

«Больной перед смертью потел?…….», - в голос заржали студенты.

Именно в этот момент Женьке пришла светлая мысль испробовать народное средство для лечения модного вируса. В бывший морозильник, который пустовал со времен криосохранения, поставили несколько бочек из-под солярки, наполненных навозом. Женя дал объявление в «Гомельскую правду». Реклама со слоганом «Навоз родины – богатство всех!» была на первой полосе газеты. Дальше она призывала «убить в себе микроба».

Буквально на следующий день «скорая» привезла первого клиента. Врачи, испробовав антибиотики, кислород и прочие средства, не знали что делать. Поскольку, официально эпидемии в Белоруссии нет, лечить больного легальным путем возможности не представлялось.

Пациент - пожилой, толстый мужик, закатив глаза, тяжело дышал в машине «скорой». Бледный врач сердито курил. Он не хотел, чтобы больной скончался у него на руках, а ему влепили выговор.

Студенты в армейских противогазах, облаченные в костюмы химической защиты, с трудом выволокли дядьку из машины. Пациента погрузили в тачку, в которой Авдеич обычно возил удобрения на свой огород, и повезли в морозильник. Доктор нервно подпрыгнул от этого зрелища, потом плюнул, отвернулся и снова закурил.

Нужно признаться, что сами студенты мало верили в простые народные средства. Они лечились настоями конопли на самогоне, куда добавляли боярышник, календулу и другие приправы по вкусу. Заправившись с утра для профилактики, укурки весело проводили свои трудодни. Вот и сейчас студентов трясло от смеха.

Больного, не раздевая, сунули в бочку с головой. Навозная жижа забулькала и выпустила облако неимоверного смрада. Женька с председателем, стоящие поодаль, зажмурились – видение было слегка жутковатым. Над бочкой клубился пар, студенты таращили глаза через круглые стекла противогазов. Картина напоминало кадры из сериала «Во все тяжкие», когда там варили мет.

Через секунду пациент всплыл. Он храпел, как лошадь, и плевался говном.

«Три раза, три раза окунай!», - закричал в голос Авдеич.

Студенты снова макнули больного в народное средство. А дальше случилось невероятное. Мужик вынырнул, заорал благим матом и стал отмахиваться от студентов, разбрызгивая лекарство по сторонам. Бочка неожиданно накренилась, на секунду застыла в воздухе и опрокинулась на бок. Студентов обдало зеленоватой жижей, залепив им очки. Воспользовавшись заминкой, больной выскочил из бочки и через открытую дверь ломанулся на соседнее поле.

«Лови его, блядь!», - заорал Авдеич.

«Лови его, нахуй!», - закричал Женька.

«Лови его…..», - едва прошептал оторопевший доктор.

Студенты кинулись вдогонку. Бежать в резиновых костюмах химзащиты было не просто. Пациент несся по полю, оставляя за собой облако вонючего пара. Увидев погоню, тракторист, пахавший зябь, резко развернул машину и бросился наперерез беглецу. Но больной увернулся от трактора, прыгнул через плуг и скрылся в ближайшем лесочке. Студенты какое-то время еще бежали по следу, потом плюнули и вернулись к морозильнику.

Авдеич, Женька и доктор все еще стояли с открытыми ртами у распахнутых настежь ворот. Первым пришел в себя председатель. Он деловито махнул рукой, как бы говоря «да и хуй с ним» и поручил студентам сбегать к бабе Дусе за другим лекарством.

«Не хватало мне только в колхозе жука навозного, - подвел председатель итоги клинических испытаний, - будет тут бегать, скот пугать. Доярки итак недовольные чем-то. А где я им лучше возьму!».

«Больной этот нормальный вообще, можно ему доверять?», - обратился Авдеич к доктору.

«Был вроде нормальный», - почти прошептал бледный врач, который не мог прийти в себя от увиденного. «Что теперь делать?», - воскликнул он, ни к кому, впрочем, не обращаясь.

«Спиши его нахуй, как старый комбайн», - разозлившись, заявил Авдеич.

Через десять минут студенты притащили выпивку и немного закуски. Председатель вместо стакана скрутил плафон от лампы на стене, студенты пили из крышек противогаза, Женьке с доктором посуда не потребовалась вовсе, они принимали на грудь прямо из бутылки. Пили молча. Произошедшее не укладывалось в голове. Избалованные таблетками, в народные средства почти перестали верить. А тут такое.

После третьей за углом что-то захлюпало, и через секунду оттуда показалось зеленое чучело в сопровождении зловонного облака.

«Халк, Халк…..!», - заорали укурки, указывая пальцами.

«Цыц мне! – среагировал Авдеич, - не видите, больной вернулся». «Давай, болезный, присаживайся. Как самочувствие?», - обратился он к пациенту.

Умирающий медлить не стал и быстро влился в компанию. Он даже не закусывал, занюхивая самогон рукавом больничного халата.

Студенты еще несколько раз бегали за бабыдусиным средством. На радостях пили за здравие, за победу и дружбу народов, за что обычно пьют мужики на деревне. Расходились за полночь. Доктор увозил пациента на такси. Водитель долго сопротивлялся, пока мужика не засунули в костюм химической защиты. Оттуда почти не пахло.

На этом первый акт вирусной мелодрамы закончился. После короткого перерыва действие возобновилось. По ходу событий автор обязуется описывать и комментировать происходящее на ферме под Гомелем.

А вы берегите себя! Иначе читать будет некому.

Утром через двор бежала Снегурочка. Вся такая нарядная, в короткой голубой дубленке с белым мехом и с мешком подарков. Невольно залюбуешься такой красотой с балкона. Снегурочка, как спринтер, доскакала до мусорного бака и с размаха швырнула «подарки» в груду отходов, резко развернулась и рванула к автобусной остановке, лавируя между ледяных наростов, стараясь не сломать себе шею. Тут иллюзии и рассеялись. Подул сырой ветер с востока, фонари потускнели, тяжелая туча опустилась на крыши. Настал старый новый год.

По двору бродили три унылых сантехника, пытаясь отыскать кран и перекрыть воду ближайшим домам. Дворник-узбек притворялся землепашцем, как сеятель, черпая из корыта песок и разбрасывая по сторонам.

Зима, пришедшая в выходные, растаяла и поблекла. Снег осунулся, повылезла привычная грязь, и только утренний слабый ледок еще прикрывал черные лужи на асфальте. Дед Мороз, выехавший из Великого Устюга еще в декабре, застрял где-то в русском бездорожье, затосковал и запил. Чтобы вернуть население к жизни, наркологи объявили новогодние скидки и развесили объявления на столбах и заборах.

К десяти рассвело, сантехники обнаружили кран и вода в трубах иссякла. На этом новогодние подарки не кончились. К удивлению соседей, после ремонта открылся круглосуточный винный. Ассортимент закусок значительно вырос, из спиртного – пока только пиво.

Я, наконец, достал из-под елки красивую коробку, перевязанную нарядным шпагатом. В коробке оказались конфеты, книга про музыку и штаны большого размера. К нашему счастью, Санта -иностранец. Ему не понять русскую печаль, пьянство и бездорожье. Я особенно благодарен ему за штаны.

Выход из запоя занимает количество времени равное продолжительности самого запоя. Так утверждают наркологи. Из этого расчета, Дед Мороз проспится к 8 Марта. Вот и будет нам праздник!

«Этим полукреслом мастер Гамбс начинает новую партию мебели…..»

(12 стульев)

Прочитав «Охлажденных и Замороженных», Женя Гишгорн позвонил мне из Хайфы. Он внес несколько незначительных правок в историю криосохранения гомельчан, которые, впрочем, не противоречат моему изложению событий. Мы долго разговаривали, Женя рассказал о переезде в Израиль, где его прежде всего удивило обилие свежих овощей и фруктов, а также количество евреев на душу населения. Найти себя в этом море рабиновичей совсем непросто. Женя, было, попытался консервировать израильтян, но дело не пошло. Замораживать евреев в Израиле – даже звучит нелепо.

Женька долго мыкался, осваивал новый язык и профессии. И тут наступил удивительный XXI век. «Слушай, прогуливать школу под видом борьбы с потеплением климата, получать за это не двойки в дневник, а мировое признание и поездки первым классом – такое даже мне в голову не приходило», - делился своими переживаниями Женя.

Но и Женька не лыком шит, его беспокойное существо не могло оставаться равнодушным к успехам молодых и продвинутых. Прочитав в научно-популярном журнале, что коровы стали глобальным источником выбросов метана в атмосферу и теперь сильно досаждают экологическим активистам, Женя решил воспользоваться идеей. А поскольку деньги на коров экологи уже освоили, Женька решил бороться со свиньями, тем более, что в Земле Обетованной к свинине относятся с подозрением.

Женька зарегистрировал фирму «Свинский Пердеж Лимитед» и начал собирать деньги с помощью народного краудфандинга. На предложение живо откликнулись ортодоксальные иудеи со всего мира. Бороться со свиньями хотели многие, однако жертвовать на борьбу желали не сильно. Донаты едва капали в копилку войны с парниковым эффектом, мировое общественное мнение больше волновала юная Грета, чем пожилой еврей из Хайфы.

Тогда Женька позвонил на родину, своему старому приятелю, заведующему фермой Петру Авдеичу Тарасенко. Вы помните этого героя, если читали «Охлажденных..». В свое время он дал Жене немало ценных советов. Оказалось, что Петр Авдеич жив и здоров, и, по-прежнему, заведует своим хозяйством. Имея в виду, сельское хозяйство и собственное хозяйство Петра Авдеича, которое, как известно, у исправного мужика стоит там, когда надо. Авдеич второй раз женился на бабе вдвое моложе себя, получив мощный заряд жизни, по силе сравнимый электрическим разрядом военно-полевого телефона ТА-57.

Живы были и студенты-укурки. Они перешли с вечернего на заочное отделение сельхозтехникума и по старой дружбе прибились на ферму к Авдеичу. В Белоруссии мало что изменилось за это время. Хлопцы по-прежнему «хаваюцца ў бульбе», когда Бацька объезжает окрестные нивы. Получать пиздюлей за обосранную скотину никто не желает.

Авдеич пребывал в хорошем настроении, чудом не попав «под нож» во время последнего визита Лукашенко в Гомельскую область. Президентский кортеж не решился поехать на ферму по убитой дороге, объехав ее стороной.

Прежде чем перейти к свиньям, Женька кратко, в научно-популярной форме, обрисовал влияние газообразных выделений крупного рогатого скота на экологию планеты. В ответ Петр Авдеич надолго замолчал. Через эту обескураженную немоту председателя, Женя вдруг ощутил ментальную пропасть, которая пролегла между мировым общественным мнением во главе с Гретой Тунберг и белорусским крестьянством под председательством Петра Авдеича Тарасенко. В телефонной трубке было слышно, как на ферме кудахчут куры, мычит корова и конюх ругается с доярками.

Через некоторое время Петр Авдеич пришел в себя и откашлялся. Женька уже предвкушал, что услышит в ответ.

«Слушай, - неожиданно мягко заговорил Авдеич, - тут без бутылки не разобраться. Давай приезжай, выпьем-обсудим,……решение у проблемы есть. Не телефонный разговор, ты ж понимаешь…..».

Женя выдохнул и поехал в Гомель. Но это уже новая история!