Известно, что авторы «Ну, погоди!» очень старались сделать зайчика сугубо положительным, а волку придали множество возмутительных черт. Но, несмотря на это, при первых же просмотрах выяснилось, что детская аудитория плохо воспитанного хулигана с кучей недостатков считает гораздо более интересным персонажем. Похожие ситуации порой возникают в литературе. Существует несколько известных героев, которых авторы собирались сделать отрицательными, но симпатии зрителей порой предугадать невозможно.

Скарлетт О’Хара

«Я старалась описать далеко не восхитительную женщину, о которой можно сказать мало хорошего, и я старалась выдержать ее характер. (…) Я нахожу нелепым и смешным, что мисс О'Хара стала чем-то вроде национальной героини, я думаю, что это очень скверно – для морального и умственного состояния нации» - писала Маргарет Митчелл, возмущенная тем, что взбалмошная и упрямая Скарлетт потихоньку вытеснила с первого места тихую и скромную Мелани. Ведь именно эта женщина - образец добродетели и мудрости должна была завоевать сердца читателей, а не ее бурный антипод.

Особенно Митчелл возмущало, когда это неспокойное «детище» сравнивали с ней самой, ведь писательница очень старалась подчеркнуть ее отрицательные черты и даже переживала, что «перегибала палку» со злоключениями для героини, на которые та порой нарывалась по собственной глупости.

В предисловии к первому изданию автор даже просила читателей не быть слишком строгими к ее «бедной, маленькой Скарлетт». Но у читателей всего мира вот уже почти сто лет пробивная, хоть и не обладающая «мудростью сердца» героиня романа «Унесенные ветром» вызывает искреннюю симпатию.

Сэр Роберт Ловелас

Персонаж Ричардсона (которым зачитывалась и Татьяна Ларина), тоже стал примером героя, случайно вырвавшегося из-под строгого авторского контроля.

В середине XVIII века образ мужчины, погубившего нежную и строгую девушку, не мог вызывать симпатии ни при каких условиях, однако, как говорится, «что-то пошло не так». Через некоторое время после публикации Сэмюэл Ричардсон с ужасом заметил, что его «умеренное и мягкое изображение мужчины-сатаны в образе джентльмена, остроумного, неистового, предприимчивого, храброго и безжалостного» нравится читателям почему-то больше добродетельной Клариссы.

Со временем имя «ловелас» даже стало нарицательным, а образ героя-соблазнителя считается одним из самых ярких в английской литературе того времени. На фото - он, в исполнении Шона Бина.

Анна Каренина

В этом случае женщина, поддавшаяся своим страстям и разрушившая семью, также не могла быть персонажем, вызывающим любовь читателей. В первоначальном варианте романа героиня должна была даже более наглядно убедиться в невозможности построения счастья на таком непрочном фундаменте. Получив развод и обретя возможность жить со своим любовником (у них двое детей, их «как ночных бабочек окружают дурно воспитанные писатели, музыканты и живописцы»), она все-таки заканчивает жизнь самоубийством после встречи с бывшим мужем (это «осунувшийся, сгорбленный старик»).

В письме к А. А. Фету Лев Николаевич писал, что «скучная и пошлая Анна К. ему противна… Моя Анна надоела мне, как горькая редька» - правда, последнее относилось не к самой героине, а к работе в целом.

Однако постепенно, многократно переписывая роман (было создано десять вариантов рукописи), Толстой все-таки нарисовал образ главной героини настолько живой и искренний, что эта история любви превратилась, по словам Достоевского, в «огромную психологическую разработку души человеческой».

Современные читатели, более свободные от оков строгой морали прошлых веков, тем более проникаются сочувствием к женщине, которая попыталась бросить вызов общественным нормам. Создано более тридцати экранизаций этой книги, и образ Анны Каренины воплощали многие прекрасные актрисы.

\\ Анна Константинова

Дорогие друзья, буду рада видеть вас в моих регулярных блогах. Это статья из рубрики "Интерессариум", которая выходит там каждый вторник:

-> Вконтакте (группа + канал)
-> MAX

Публикация этого поста в моем блоге ВК: https://vk.com/ak_author?w=wall-194459919_3747

"Да и нельзя сказать, чтобы Фрэнку так уж хотелось что-то менять, ибо брак его казался вполне счастливым. Скарлетт была самой прелестной, самой желанной из женщин, и он считал ее идеальной во всех отношениях – лишь бы только она не была такой упрямой. Фрэнк довольно скоро постиг, что если ей не перечить, жизнь может быть очень приятной, но если идти наперекор… А вот когда все делалось по ее воле, она становилась веселой, как ребенок, смеялась без конца, сыпала глупыми шутками, усаживалась к ному на колени и принималась крутить ему бороду, так что он прямо молодел на двадцать лет. Она становилась мягкой и заботливой: грела ему ночные туфли у огня, если он приходил поздно, волновалась, что он промочил ноги и что у него никак не проходит насморк, помнила, что он любит куриный желудок и что в кофе ему надо класть три ложечки сахара. Да, жизнь была очень милой и уютной со Скарлетт – если все делалось по ее прихоти.".
Маргарет Митчелл "Унесенные ветром".