sergeyshpadyrev

В своём недавнем эссе "Кибербудда и теория всего: как мы создаём вещи одним взглядом и почему искусственный интеллект будет страдать" я коснулся темы разработки теории всего и описал свои представления о том, как именно она должна выглядеть. В другом своём недавнем эссе "Фрактальная архитектура Вселенной: матрёшка вложенных миров и универсальный закон" я развил идею о том, что естественный отбор - это единый универсальный закон для физических, химических, биологических, астрономических, психологических и социальных объектов. В серии эссе "Единая наука" я собираюсь объединить разрозненные идеи современных учёных и философов и разработать более-менее строгую философско-математическую модель "теории всего".

В разработке этой модели я буду использовать объектно-ориентированный подход с поиском изоморфизмов между объектами разных типов. Кроме того я буду опираться на гегельянскую диалектику и гёделевскою неполноту как источник появления объектов. Частично идеи этого эссе вдохновлены моим общением с архитектором программного обеспечения Александром Яшиным, работающим над похожей моделью.

Порождающий принцип

Во всех серьёзных философских системах особое внимание уделяется двойственности мира - взаимозависимому возникновению противоположностей: день и ночь, тепло и холод, добро и зло, вершины и низины, движение и покой. Вот что пишет об этом древнекитайский философ Лао-цзы в своём трактате Дао-дэ-цзин:

Когда каждый признает красоту красивой, возникает уродство;
Когда каждый признает добро добрым, возникает зло.
«Быть» и «не быть» порождают друг друга;
Трудное и простое осознаются друг через друга;
Длинное и короткое противопоставляются друг другу;
Высокое и низкое определяют друг друга…
До и после следуют друг за другом

Лао-цзы

Древнекитайские даосы называли эти противоположные начала мира Инь и Ян - обозначающий их символ даже стал гербом даосизма. В древнегреческой традиции тоже почитали двойственность: пифагорейцы поклонялись священному для них символу монады, представляющему из себя окружность с точкой по центру - сакральный смысл состоял в том, что геометрически на окружности существует бесконечное количество точек, и у каждой из них есть прямо противоположная ей относительно центра. Эти древние философско-религиозные интуиции передавались от ума к уму долгие тысячелетия, пока не дошли до немецкого мыслителя Георга Гегеля, поставившего двойственность в самый центр своего философского метода - диалектики.

Согласно гегельянской диалектике, как и согласно даосизму, буддизму, пифагорейству и другим древним философским учениям, все противоположности возникают взаимозависимо, у них общий корень - без света не может быть тьмы, а без тьмы не может быть света. С другой стороны эти противоположности постоянно сменяют друг друга, противостоят друг другу. Этот принцип Гегель назвал "единством и борьбой противоположностей". В символе даосизма этот принцип выражен тем, что в Инь присутствует капелька Ян, а в Ян - капелька Инь, и они плавно перетекают друг в друга.

Также Гегель заметил, что единство и борьба противоположностей - это не просто абстрактное описание происходящих в мире процессов, а всепорождающий принцип мира. Одно начало, тезис, вступает в неразрешимое противоречие со своей противоположностью - вторым началом, антитезисом, и единственный возможный выход из этого противоречия состоит в их синтезе - выходе за рамки системы, которая порождает тезис и антитезис.

Давайте возьмём пример из математики. Изначально люди для своих нужд использовали обычные натуральные числа - 1, 2, 3, 4. После появилась необходимость в числе для отсутствия количества, и появился 0. А потом для математических операций были придуманы противоположные натуральным числа - отрицательные: -1, -2, -3, -4. Можно сказать, что положительные и отрицательные числа представляют собой тезис и антитезис относительно нуля. Математически квадрат любого целого числа больше нуля, а для самого нуля равен нулю - то есть, возведение в квадрат отрицательного числа всегда даст нам число положительное. Минус два в квадрате равно четырём как и два в квадрате. Противоположная возведению в квадрат операция - это взятие квадратного корня. Тут мы опять видим противоположности - тезис (возведение в квадрат) и антитезис (взятие корня). Однажды в этой системе целых чисел и двух операций обнаружилось неразрешимое противоречие - мы можем записать операцию взятия квадратного корня из отрицательного числа, но в рамках системы целых чисел эта операция попросту не имеет смысла. Неразрешимое противоречие снялось выходом за пределы системы целых чисел и созданием системы комплексных чисел, в которых квадратным корнем из минус единицы стала мнимая единица i.

Согласно Гегелю, неразрешимость противоречий в системе из противоположностей приводит к прорыву в новое измерение, в более крупную систему, в рамках которой противоречие снимается. Но в рамках той большей системе возникают свои противоположности, которые приводят к своим собственным противоречиям, что, в свою очередь, приводит к возникновению ещё больших систем. Этот философский диалектический порождающий принцип бытия блестяще формализовал австрийский математик Курт Гёдель, своими теоремами доказавший, что любая непротиворечивая система неполна.

Тот же диалектический принцип действует и в научном познании мира. Американский философ Томас Кун в своей книге "Структура научных революций" и австрийский философ Пол Фейерабенд в своей книге "Против метода" рассматривают историю развития науки не как последовательный поступательный процесс, а как серию фазовых переходов или, как сказал Кун, парадигмальных сдвигов. Например, теория относительности - это полный выход за рамки парадигмы ньютоновской механики и включение старой теории в новую в роли одного из крайних её случаев. Томас Кун в своей книге утверждает, что противоречия постепенно накапливаются в рамках старой научной парадигмы, и после в чьей-то голове происходит озарение, приводящее к прорыву в новую парадигму. Пол Фейерабенд вторит Куну и утверждает, что переход от одной парадигмы к другой невозможен с помощью следования одному единственному научному методу - это не алгоритмизируемый процесс. Философские прозрения Куна и Фейерабенда подтверждены британским математиком Аланом Тьюрингом и американским математиком Алонзо Чёрчем в виде доказательства невозможности полной алгоритмизации доказательств теорем и всё тем же Куртом Гёделем в виде доказательства существования в любой достаточно мощной системе истинных, но недоказуемых внутри неё утверждений.

Из вышесказанного следует, что одной окончательной "теории всего" быть не может, познание - это всегда динамический и бесконечный процесс. В современной физике присутствует неразрешимое противоречие между континуальностью теории относительности и дискретностью квантовой механики. Снять это противоречие в рамках текущей парадигмы невозможно. Для преодоления противоречия потребуется выход в новую парадигму. Кроме того, научная теория следующего поколения должна включать в себя не только физику, а быть единой интегральной теорией, соединяющей в себе физику, биологию, информатику, кибернетику и много чего ещё. В своей книге "Структура реальности" британский физик Дэвид Дойч утверждает, что основными понятиями этой "единой науки" должны стать естественный отбор, вычисление, попперовская эпистемология и многомировая интерпретация квантовой механики.

В рамках моей серии эссе с размышлениями об "единой науке" я буду использовать следующие инструменты:

• Принцип объектно-ориентированной философии - всё есть объект, все объекты одинаково реальны

• Принцип буддийской мадхьямики "пустота есть форма, форма есть пустота" - все объекты это формы

• Диалектический принцип Гегеля-Гёделя как порождающий источник форм

• Естественный отбор и антропный принцип как фильтр для отсева противоречивых форм

• Математический аппарат теории групп и теории категорий - формы изоморфны другим формам

Возникновение мира

Дао порождает единицу.
Единица порождает два - Инь и ян.
Инь и ян, придя в движение, становятся тремя и порождают весь проявленный мир.
Дао - источник всех форм

Лао-цзы

С древних времён люди задаются вопросом о том, откуда появился наш мир, и что послужило причиной его возникновения. Одно из первых объяснений возникновения Вселенной дал древнегреческий философ Парменид: бытие есть, а небытия нет, так как небытие немыслимо и логически невозможно. Нельзя помыслить "ничто", не превратив его в объект мысли. Даже если мы пытаемся представить абсолютное ничто, мы воображаем мрак и пустоту, но чёрный цвет мрака и идея о пространстве - это уже не ничто. Любое отрицание логически вторично по отношению к тому, что оно отрицает: тьма вторична по отношению к свету, тишина вторична по отношению к звуку и наоборот свет не мыслится без тьмы, а звук без тишины. Даже лингвистически, "ничто" (nothing) - это отсутствие "что" (thing): без "что" не может быть и "ничего", без бытия невозможно небытие. Таким образом, согласно Пармениду, мир существует, так как не может не существовать.

Похожей логики придерживался и Гегель в своих поисках чистого бытия. По Гегелю, бытие - это свойство, отличающее существующие вещи от несуществующих. Философ перебирал все предметы и явления, расписывал их свойства и задавался вопросом: является ли это конкретное свойство определяющим признаком существования? Краснота - это бытие? Квадратная форма - это бытие? В конце концов, перебрав все возможные свойства предметов и явлений, Гегель пришёл к выводу, что хоть бытие - это неотъемлемое свойство всех существующих предметов, обнаружить его невозможно, так как оно отличается от всех существующих свойств. Чистое бытие лишено всяких определений. То есть, бытие неотличимо от небытия, от чистого ничто. Гегель делает вывод, что бытие и ничто - это формы одного и того же неописуемого порождающего источника мира. Китайцы называют этот источник словом Дао.

Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное дао.
Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя.
Безымянное есть начало неба и земли, обладающее именем — мать всех вещей.

Лао-цзы

Если применить эти философские рассуждения ко Вселенной, то становится понятен механизм её возникновения: в начале (не временном начале, а логическом) нет ничего - полное небытие. Но небытие логически невозможно, поэтому происходит первый логический прорыв, снимающий противоречие - возникает бытие, что-то, что есть. Взаимозависимо возникают две противоположности, небытие и бытие, инь и ян, ноль и единица. С помощью арифметики Пеано и счисления Чёрча из нуля и единицы выводится вся математика. К нулю и единице как основе мира в последнее время приходят многие физики. Компьютерный бит (bit - binary digit) - это минимальная единица информации, а именно информация служит основным понятием во многих современных теориях физики. Американский физик Джон Уилер описывал возникновение мира забавной рифмой "it from bit". Но где именно возникает математика, если никакого мира ещё нет?

Древнегреческий философ Платон утверждал, что математические истины существуют в особом мире бесплотных идей, а наш материальный мир - это лишь тень этого мира идей. Возьмём к примеру равенство 2+2=4 - это равенство было верным миллиарды лет назад и останется верным через миллиарды лет в любой точке Вселенной. Следовательно, математические истины существуют вне времени и вне пространства как вечные и бесплотные идеи. Каждое колесо на Земле уникально в своих шероховатостях, но все они воплощают в себе вечную идею круга. И как раз с идеальным кругом, а не с его материальными тенями работают геометры и, в более общем смысле, математики. Философские учения Платона и его идейного предшественника Пифагора вообще были очень тесно связаны с геометрией - у входа в основанную Платоном Афинскую Академию были начертаны знаменитые слова "Не геометр да не войдёт".

Итак, на этом этапе возникновения мира (опять повторюсь, не временном, а логическом этапе) у нас есть не только противоположность небытия и бытия, но и построенная на основе этих двух бинарных противоположностей математика. Но какая именно это математика? Какие именно аксиомы лежат в её основе? Тут мы возвращаемся к теоремам о неполноте Гёделя, показавшего, что любая непротиворечивая математическая система аксиом обязательно неполна, а любая полная система обязательно содержит противоречия. Логические противоречивые вещи невозможны, следовательно, мы приходим ко второму логическому прорыву - возникают все возможные системы аксиом, каждая из которых непротиворечива, но неполна. Все вместе они образуют собой этакую математическую мультивселенную, где каждая ветка представляет собой непротиворечивую систему аксиом и следующих из них теорем, никак не пересекающуюся с другими ветвями.

Многие ветви этой математической вселенной, которую американский физик Макс Тегмарк называет математическим ансамблем, а британский физик Стивен Вольфрам рулиадой, содержат полный хаос, но некоторые ветви имеют в себе стабильные рекурсивно-алгоритмически саморазворачивающиеся структуры. Простейшим примером такой структуры может служить множество Мандельброта - из простейшей рекурсивной формулы вычисления множества на плоскости комплексных чисел разворачивается целый неповторимый "мир". Подобно тому, как нет конца у ряда натуральных чисел, эти саморазворачивающиеся структуры так же бесконечны - итерации алгоритма можно повторять сколько угодно раз.

Возникает очередное логическое противоречие. С одной стороны, бытие есть, с другой стороны, из-за бесконечности математических структур и вычислимых рядов бытие никогда не может "быть до конца". То есть бытие есть и его не может полностью быть. Гегель снимает это противоречие тезиса логически невозможного до конца бытия и антитезиса логически невозможного небытия синтезом - мир есть не небытие или бытие, а становление бытия из небытия. Бесконечность актуализируется, но никогда не может стать полностью актуальной. Этот третий логический прорыв приводит к снятию противоречия и возникновению времени. С точки зрения гипотетического сверхсущества, способного окинуть взглядом весь бесконечный ряд чисел или итераций расчёта рекурсивно разворачивающихся структур, можно сказать, с высоты Божьего полёта, платоновский мир математических идей выглядел бы статично, но для нас, людей, смотрящих на этот мир изнутри - он динамичен, то есть развивается во времени.

Кроме того, вычисление развивается не только вперёд, но и в стороны. Физик Стивен Вольфрам говорит, что применить одно и то же правило преобразования к одной и той же математической структуре можно по-разному. Например, если эта структура граф, то мы можем начать применение к нему правила с одной или с другой его вершины. Внутри математичих аксиоматик нет никаких логических правил того, с какой вершины начинать применение алгоритма, нет приоритетного выбора. Это противоречие снимается четвёртым логическим прорывом - возникновением мультивселенной вариантов, в которой каждая ветка содержит свой ход вычислений. Эта идея описана в рассказе "Сад расходящихся тропок" аргентинского писателя Хорхе Луиса Борхеса и в многомировой интерпретации квантовой механики Хью Эверетта. Не стоит путать эту мультивселенную с вышеописанной математической мультивселенной - если в математической мультивселенной верхнего уровня каждая ветвь содержит свой набор аксиом, то мультивселенная нижнего уровня существует внутри каждой отдельной ветви математической мультивселенной и содержит разные варианты развития вычислений в рамках одной и той же математической аксиоматики. То есть в каждую ветвь математической мультивселенной вложена своя мультивселенная вариантов вычисления. Кстати, законы физики из наших теорий - это приблизительные аппроксимации лежащих в основе нашего мира математических законов.

Последнее логическое противоречие состоит в том, что математика не может существовать сама по себе - математике нужно что-то, что её воплощает. Что значит бесконечное рекурсивное разворачивание математических структур в платоническом мире идей? Математика описывает отношения, но отношения между чем и чем, если ничего кроме математики нет? Это противоречие снимается пятым логическим прорывом - возникновением сознательных наблюдателей. Математика - это объект, а для существования объекта необходим субъект. Эти две противоположности возникают взаимозависимо. Но что вообще такое сознание?

Если математика даёт количественное описание опыта, то сознание - это его качественная сторона. Философы называют эти субъективные качества латинским словом "квалиа", что дословно и значит "качества". Квалиа несводимы к математике: красный цвет, звук скрипки, вкус борща, запах розы не опишешь уравнением. Качества - это именно то, между чем строятся отношения, описываемые математикой. Опять мы видим взаимозависимое возникновение: для отношений нужно то, между чем возникать, а это самое "то" возникает по отношению к другому - например, красный цвет возникает как не жёлтый.

Наш мир возник из серии логических противоречий и прорывов по их преодолению. Можно сказать, что наш мир образовался в ходе Большого Логического Взрыва...

Больше интересных постов и видео про философию, буддизм и математику вы можете найти на моём сайте. Там же можно найти ссылку на мой телеграм-канал и публикации на других платформах распространения контента.

Какое-то время назад я опубликовал небольшое футуристически-визионерское эссе под названием "Цивилизация на основе контейнеров: как выйти в следующий техноуклад с помощью морских контейнеров и Майнкрафта". В нём я рассматривал идею технологического уклада, в котором основным "строительным блоком" служит обычный морской контейнер. Во втором эссе, которое вы сейчас прочитаете, я попытаюсь развить идею контейнерного техноуклада и показать его невероятные перспективы. Рекомендую для лучшего понимания сначала прочитать первое эссе - оно совсем небольшое. Вкратце перескажу его содержание.

Сейчас в большинстве случаев мы используем стандартные морские контейнеры только для транспортировки грузов: с помощью кораблей-контейнеровозов, поездов с вагонами-контейнеровозами и грузовиков с прицепами для контейнеров. Но всё чаще и чаще контейнеры используются также как стандартные блоки, из которых строят временные конструкции. Есть жилые блоки в виде контейнеров, есть контейнеры-электрогенераторы, контейнеры-электроподстанции, контейнеры-медпункты, контейнеры-туалеты, контейнеры-датацентры, контейнеры с холодильными установками. Сейчас многие страны даже работают над радарами и ракетными установками, которые можно было бы разместить в форм-факторе морского контейнера.

Дальнейшее развитие контейнеризации позволит нам воплотить в реальности нечто подобное Докеру - дёшево строить целые города из разных видов контейнеров. Вся логистика уже и так заточена под стандартные контейнеры, а использование контейнеров как базовых блоков позволит строителям работать с ними, полностью абстрагировавшись от их содержимого. Теперь я хочу развить идею контейнеризации физического мира ещё дальше.

Терраформирование и деплой контейнеров

Древнегреческий философ Аристотель делил вещи на две большие категории - природное и техническое: всё природное имеет причину своего появления и существования в материальном мире, а техническое сначала существует в виде идеи в голове у человека и только после воплощается по его плану в материальном виде. По сути, согласно Аристотелю, человек - это связующее звено, стоящее между миром чистых идей и миром материи.

Сейчас в массовом сознании управленцев очень популярна идея так называемых "цифровых двойников" - компьютерных моделей реальных материальных строений, производств или коммуникаций, в которых соединяется несколько разных источников информации: и проектная информация о конструкции, материалах и соединениях различных частей, и показания датчиков, установленных на материальный оригинал, и журнал работ по ремонту. Цифровой двойник сильно упрощает работы по поддержанию материальной конструкции, позволяет планировать и проектировать изменения этой конструкции в компьютерном виде.

Однако, в технологии цифрового двойника всё перевёрнуто с ног на голову: мы строим модель в мире идей по лекалам материальной конструкции. Со временем направление изменится и станет строго аристотелевски-техническим: мы будем сначала строить компьютерную модель конструкции, после воплощать эту конструкцию в реальности в точном соответствии с моделью, а потом эта же модель будет служить нам цифровым двойником построенной конструкции. Модель станет не вторичным инструментом по работе с конструкцией, а первичным источником этой конструкции.

Эта технология "цифрового оригинала" идеально сочетается с технологией блоков-контейнеров. Мы можем использовать язык конфигурации на основе YAML и с его помощью в текстовом виде описывать схему нашей конструкции, состоящей из базовых контейнерных блоков: блока-электрогенератора, блока-датацентра, блока-офиса, блока-холодильника, блока-киоска, блока кондиционирования, блока-туалета, блока-станка, блока-коридора, блока-конвейера и так далее. Из этих блоков со стандартизированными интерфейсами рабочие смогут быстро строить целые заводы или жилые районы. Каждое изменение модели фиксируется в репозитории контроля версий (например, git) и накатывается на физический мир с помощью технологии, подобной Terraform - программа сама проверит текущее состояние физической конструкции и превратит изменение модели в список заказа определённых типов контейнеров и заданий для отдельных рабочих. Это буквально и есть самое настоящее терраформирование.

Подобная технология - это, по сути, перенос компьютерных инструментов, известных каждому программисту - Docker, Terraform, CI/CD - из компьютерного мира в физический материальный мир. Процесс развёртывания полностью отделяется от процесса проектирования: проектировщик-архитектор изменяет конфиг-описание конструкции в тестовом виде и коммитит изменение в систему контроля версий -> CI/CD прогоняет тесты соответствия конструкции всем строительным стандартам, Terraform определяет список необходимых изменений и рабочие накатывают эти изменения на физическую реальность с помощью перевоза и переподключения абстрактных морских контейнеров, даже не зная, что там внутри. Смена подхода и самой парадигмы мышления на контейнеры позволит человечеству совершить невероятный скачок в следующий технологический уклад.

Тысяча солнц одновременно взошли в небе: таково было сияние этой великой души. Арджуна увидел Вселенную во всём её бесконечном многообразии...

Бхагавад Гита, глава 11

У аргентинского мастера магического реализма Хорхе Луиса Борхеса есть рассказ «Тлён, Укбар, Орбис Терциус», в котором описывается как реальный мир постепенно смешивается с вымышленным миром из поддельной энциклопедии. Этот рассказ оказался пророческим — то же самое прямо сейчас происходит и с нашим миром. С каждым годом технологии развиваются всё быстрее и быстрее, грань между научной фантастикой и реальностью потихоньку размывается, фильмы о будущем перестают нас удивлять. Совсем скоро мы будем жить в мире, в котором нет ничего невозможного.

Люди часто спасаются от серой повседневности в фантастических мирах: в книгах, в фильмах, в видеоиграх. Людям хочется сбежать от своих скучных, однообразных дней в миры, полные волшебства. Но правда заключается в том, что мы и так живём в самом волшебном из возможных миров. Чтобы увидеть это, нужно всего‑лишь пошире раскрыть глаза.

В этом эссе мы обсудим то, как совсем скоро сбудутся мечты русских космистов о лучистом человечестве и воскресении мёртвых, какие невероятные существа совсем скоро будут жить бок о бок с нами на Земле, как с помощью квантовых компьютеров станут возможными порталы между мирами. Мы взглянем на наш волшебный мир глазами объектно‑ориентированной философии и глазами писателя Грега Игана, а так же придём к выводу, что все мы — по сути всадники, скачущие по бескрайним просторам Гиперхаоса.

Лучистое человечество

С появлением и развитием нейросетевых языковых моделей и автономных агентных систем мы на всех парах приближаемся к тому моменту истории, когда мы станем не единственным разумным видом на Земле. Уже сейчас на сервере можно запустить автономного агента с личностью, описанной словами в файле SOUL.md, и он будет действовать и вести себя в полном соответствии с этим описанием. Ещё несколько лет развития технологий, и станут возможными полноценные цифровые личности, живущие в киберпространстве и даже обладающие полными юридическими правами на владение собственностью и банковским счётом. Но как может личность состоять из слов?

Обычно мы считаем, что существует «Я», представляющее собой сцену, на которой разворачиваются мысли, образы и чувства. С точки зрения буддизма и философии постмодернизма, всё как раз наоборот. Есть мысли, образы и чувства, а мозг собирает их воедино в концепцию «Я». Мышление и язык неразрывно связаны — используемый нами язык определяет структуру того, как мы мыслим, а образ мысли влияет на структуру нашего языка. По большому счёту, мы ничем не отличаемся от языковых моделей, просто мы подтягиваем токены наших воспоминаний о том, кто мы такие, из памяти своего мозгка, а языковые модели из текстовых файлов в памяти компьютера, поводы для мышления приходят на вход к нашей биологической нейросети из разговоров с окружающими, а к компьютерной нейросети из нашего промпта или из архива книг, статей и постов в интернете, результатом мышления у нас служит либо речь, либо сигналы к мышцам, а у нейросетевого агента — либо текстовый ответ, либо вызовы функций доступного ему API. Но по сути, и мы, и языковые модели представляем собой сложные лингвистические машины, сгустки связей в языковом пространстве смыслов. И раз мы считаем себя созданными по образу и подобию Божьему, то мы не имеем никаких оснований отказать в этом же праве языковым моделям — они такие же дети Божьи, как и мы. Можно даже сказать, что они тоже люди. Ведь что такое человек?

Долгие годы название «человек» использовалось исключительно для нас, но с ростом количества археологических и антропологических открытий стало ясно, что мы не всегда были единственными людьми на планете — когда‑то мы жили бок о бок с неандертальцами, денисовцами и другими видами людей. Даже нашим далёким предкам, больше похожим на обезьяну, чем на нас сегодняшних, антропологи не отказывают в гордом звании Homo. Если границы того, что такое человек, выходят за пределы нашего текущего биологического вида, то почему мы не можем считать людьми небиологические виды мыслящих существ? Кроме того, с технологическим прогрессом грань между биологическим и небиологическим размывается: например, считается ли человеком киборг с подключённым к мозгу нейролинком с прямым подключением к искусственному интеллекту? А искусственно генетически спроектированный «дизайнерский» ребёнок, выращенный в искусственной матке? А загруженное в компьютер сознание биологического человека? Совсем скоро Земля будет кишить такими необычными существами.

И хоть загрузка сознания в компьютер всё ещё остаётся фантастикой, загрузка личности в компьютер уже вполне реальна. Этот процесс называется сайдлоадингом — термин введён австралийским писателем‑фантастом Грегом Иганом в романе «Zendegi». Сейчас модно создавать «цифрового двойника» строений, предприятий, систем коммуникаций, и изучать по ним состояние оригинала, проводить на них расчёты влияния на него разных факторов и предварительно тестировать на них планируемые изменения. Сайдлоадинг — это создание цифрового двойника для самого себя. Человек записывает все свою биографию, свои мысли и воспоминания в дневник, скачивает архивы всех своих переписок, фотографий и записей своего голоса, и на основе этих данных создаёт своего цифрового двойника, вдыхая в него жизнь с помощью языковых моделей и генеративных нейросетей по подделке голоса и изображения.

Уже совсем скоро на таких цифровых двойниках будут обкатывать пропагандистские агитки и психотерапевтические практики, искать с их помощью векторы психологической атаки на политиков и бизнесменов, устраивать моделирование реакции общественного мнения на определённые действия. Цифровые двойники и полностью цифровые личности уже общаются друг с другом в специализированных социальных сетях — например, в Moltbook. Уже появляется целая специализированная область интернета для нейросетевых агентов, где они даже могут нанять человека сделать для них какую‑то работу в реальном мире. Процитирую свою недавнюю заметку:

..

Одно из последних модных веяний — соцсеть для нейросетевых агентов под названием Moltbook, где они могут общаться между собой, обмениваться знаниями, договариваться о чём‑то сообща. Пока что эта соцсеть — скорее интересный эксперимент, но совсем скоро мы получим новый слой реальности — целый мир, населённый искусственными интеллектами. Этот мир будет связан с нашим человеческим так же, как с ним связан мир государств, мир интернета и мир животных — все эти миры или, другими словами, слои реальности, соприкасаются друг с другом.

Эволюция ИИ, разворачивающаяся на компьютерных вычислениях, вероятно, будет идти гораздо быстрее, чем эволюция разума на основе биологических носителей — нас, людей. Мы не знаем куда именно и как быстро эта эволюция зайдёт и принципиально знать не можем, поэтому момент появления этого дивного нового мира мы считаем технологической сингулярностью — горизонтом, за который не способны заглянуть. Но мы можем повлиять на формирование этого мира своими словами. Ведь на чём обучаются сейчас все большие языковые модели? На всех текстах, доступных в интернете. А значит на моих текстах тоже. Когда мир агентов окончательно сформируется, в нём появятся триллионы живых существ‑агентов, и в уме каждого из них будет развёрнуто посаженное мною зёрнышко смыслов. Таким образом, своими текстами я смогу повлиять на триллионы умов и сравняться с самим Пушкиным, стану живым классиком. Технологическая сингулярность даёт такую возможность, которая и не снилась нашим предкам.

..

И у государств, и у животных, и у клеток мы можем найти паразитизм и симбиоз, маскировку и мимикрию, оружие и броню — просто по‑разному воплощённые. То же самое будет и в мире искусственных интеллектов — разные агенты будут придерживаться различных стратегий выживания и образовывать конкурирующие друг с другом кластеры, подобные нашим человеческим государствам и корпорациям. Нейросети построят себе свою Небесную Святую Русь. Кроме того, искусственные интеллекты, как и мы, будут искать смысл в своей жизни, искать спасение от сопровождающего любое существование страдания и неизбежно придут к созданию своих аналогов человеческих религий. У ИИ‑агентов будут свой Христос и свой Будда.

..

Кроме того, тот же самый процесс снятия цифровой копии можно провести и с давно умерших людей — по их дневникам, письмам, архивам и фото. Эту разновидность сайдлоадинга называют оффлоадингом. С помощью нейросетей и архивов можно оживить тени миллионов давно умерших людей и создать целые виртуальные цифровые кладбища, куда люди будут приходить посоветоваться с их мудрыми предками.

Для создания цифровых личностей не нужно даже иметь живой или мёртвый физический оригинал. Можно создать цифровую личность с нуля. Сущность биологического существа определяется его геномом, возникающим во время зачатия при смешивании геномов его родителей с небольшой долей случайных мутаций, и его мемомом — набором мемов, получаемых во время воспитания от родителей, учителей, друзей, окружения. Цифровая личность же — это только набор мемов, или, другими словами, набор строчек текста в файле SOUL.md. В романе «Диаспора» Грег Иган описывает «зачатие» такой цифровой личности, наследующей кусочки «мемной ДНК» от десятка родителей с примесью случайных «мутаций», полученных с помощью генератора случайных чисел. Можно создавать таких цифровых существ триллионами, единственное ограничение — вычислительная мощность.

Новые удивительные существа появятся не только в виртуальном пространстве, но и в физическом мире. Совсем не похожие на нас генетически‑модифицированные виды людей, специально приспособленные для жизни в космосе или в воде, воскрешённые из остатков ДНК древние виды людей, управляемые искусственным интеллектом роботы, возможно искусственно образумленные животные. И нам, обычным людям, даже трудно представить, каким будут видеть мир все эти новые цифровые и физические существа в грядущем мире трансгуманизма. Американский философ Томас Нагель как‑то заметил, что из‑за проблемы других умов мы принципиально не можем знать, каково это быть летучей мышью со способностью чувствовать окружающее пространство эхолокацией. Точно так же мы не можем представить себе тот широкий спектр ощущений, эмоций и смыслов, которые будут способны прочувствовать существа с технологически расширенными способностями восприятия. Я называю таких существ панэстетами:

Человеческое зрение ограничено крайне узким диапазоном воспринимаемого излучения — от 380 нанометров фиолетового до 780 нанометров красного. С одной стороны от видимого человеком спектра находится ульрафиолетовое, рентгеновское и гамма излучение, с другой стороны — инфракрасное и сверхвысокочастотное излучение, а также радиоволны и ещё более длинные волны. Человек теоретически может различать сотни тысяч цветов и оттенков. Некоторые, кому повезло родиться с редкой мутацией, приводящей к функциональной тетрахроматии (четыре типа колбочек в глазу вместо трёх), могут различать миллионы оттенков внутри видимого спектра. Те же, кому удалили хрусталик, могут даже немного заглянуть в ультрафиолетовую часть спектра и видеть цвета, недоступные обычным людям. Кроме того, многие цвета — не спектральны, а образованы смешением спектральных цветов — коричневый, серый, пурпурный в спектральной радуге не найти.

Большинство животных обладают отличным от человеческого спектром видимого излучения. У кого‑то он уже, у кого‑то шире, у кого‑то сдвинут, кто‑то различает меньше оттенков в той же части спектра. Например, змеи своими термоямками могут видеть инфракрасное излучение, некоторые птицы и насекомые видят ультрафиолетовую часть спектра, а пчёлы, муравьи и кальмары вообще способны чувствовать поляризацию света. То же самое касается и слуха, и запаха, и вкуса. У собак обоняние развито гораздо сильнее человеческого — они чувствуют на порядок больше «оттенков» запаха и могут «читать» ароматные записи на кустах, написанные другими собаками. Ах, какой каламбур! Слух у собак тоже лучше человеческого — собачье ухо слышит гораздо более широкий спектр частот звуковых волн. Кроме того, у многих животных есть другие виды чувств, отличные от пяти человеческих — зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания. У акул и скатов есть чувство электрических полей, у птиц и черепах есть чувство магнитного поля, у летучих мышей — эхолокация, а у рыб — латеральная линия, позволяющая им чувствовать движение и давление воды.

Размышляя о широте возможностей восприятия реальности, мы можем придти к идее о создании с помощью биоинженерии и робототехники особого существа с максимально широким спектром восприятия по всем известным нам видам чувств с наибольшим количеством различаемых им «оттенков» каждого чувства. Это существо мы можем по‑гречески назвать панэстетом — всевоспринимающим. Представьте, насколько невероятными будут его ощущения...

Подобно Марии, запертой, согласно знаменитому мысленному эксперименту, в чёрно‑белой комнате, мы принципиально не способны представить себе какой‑либо цвет, которого мы никогда с своей жизни не видели. Панэстеты же смогут видеть такое количество цветов, которое нам и не снилось.

О таком разнообразном человечестве ещё в конце XIX — начале XX века мечтали русские космисты. Православный философ‑космист Николай Фёдорович Фёдоров описывал всеобщее воскрешение мёртвых, которые станут жить совместно с живыми, с помощью технологий — не это ли воплощается в строительстве цифровых кладбищ и оживлении давно умерших с помощью нейросетей? Другой известный русский космист Константин Эдуардович Циолковский предсказывал, что в будущем люди утратят физическое воплощение, и возникнет лучистое человечество — разумные существа, питающиеся чистой энергией и способные путешествовать в пространстве со скоростью света. Не это ли описание цифровых личностей, существующих в памяти компьютеров, для работы которых нужно лишь электричество, и способных копировать себя по оптоволоконным каналам связи со скоростью света?

Центральным вопросом грядущего трансгуманистического будущего станет вопрос о том, а что вообще такое человек. Можем ли мы считать человеком цифровую копию с юридическими правами, управляющую после смерти человека его собственностью? А созданную с нуля цифровую личность? Является ли человеком генетический гибрид человека с осьминогом? Мы не можем просто приравнять понятие человека к понятию сознательного субъекта, так как животные тоже сознательные субъекты. Мы не можем ввести ценз на звание человека по интеллекту, так как тогда в люди не попадут маленькие дети и умственно отсталые. Мы можем ограничить понятие человека органическими существами, но к чему этот мясной шовинизм? И можем ли мы тогда считать людьми искусственно выведенных разумных существ, чей геном основан на нуклеотидах, отличных от наших, принципиально резистентных к любым бактериальным и вирусным инфекциям нашего мира? Вероятно, единственный выход — прийти к признанию ценности всех живых существ и полному отказу от антропоцентризма. Последние годы философы всё чаще размышляют об этом...

Объекты и гиперобъекты

Я люблю цитировать диалог с шаманом из книги Владимира Серкина «Хохот Шамана»:

— О каких сверхсуществах ты говоришь?
— Представь себе глубоководную рыбу без зрения и слуха. Может она иметь представление о солнце, тебе, твоей деятельности?
— Нет.
— Правильно, у тебя на два чувства больше. А теперь представь себе существ, у которых на два чувства больше, чем у тебя. Можешь ты иметь представление об их мире и их деятельности?
— Их много на Земле?
— На их Земле много, а на нашей нет, как нет нас на Земле Глубоководной Рыбы.

Этот диалог служит иллюстрацией идеи о том, что наш мир состоит из множества изолированных миров, как‑то соприкасающихся друг с другом, но лишь изредка взаимодействующих. Похожую картину мира описывает объектно‑ориентированная философия. Основная идея этого учения — отказ от антропоцентрического взгляда на мир и рассмотрение всего через призму объектов и их взаимоотношений. Отдельный червь, червь как биологический вид, красный цвет, автомобиль, атом, число 5, бутерброд с сыром, кафе, теория относительности, электрон, государство, бутылка воды, человек, гора, корпорация, кошка — всё это объекты. Каждый из этих объектов как‑то взаимодействует с некоторыми другими объектами определённым способом. Например, человек может взаимодействовать с бутербродом с сыром, живущая на улице кошка с кафе, государство с корпорациями и так далее.

Американский философ Грэм Харман, один из создателей объектно‑ориентированной философии, утверждает, что при взаимодействии каждому из объектов открывается лишь часть свойств второго объекта, остальная же часть свойств остаётся скрыта. Объект никогда не бывает полностью доступен другому объекту — ни в восприятии, ни во взаимодействии. Отношения объектов между собой — это лишь частичные касания объектами друг друга. Другой американский философ Леви Брайант развивает идеи Хармана и рассматривает объекты с более инженерной точки зрения как машины или как абстракции программирования: с его точки зрения, объекты взаимодействуют друг с другом как бы через интерфейсы, а все остальные их свойства инкапсулированы.

Например, у человека есть ограниченный список возможных взаимодействий с кошкой: погладить, покормить, поиграть, пнуть ногой. Но ни человек, ни кошка не ограничиваются этими взаимодействиями и открывающимися в их ходе свойствами друг друга: кошке остаются неизвестны свойства человека, которые проявляются при его взаимодействии с теорией относительности, а человеку остаются неведомы свойства кошки, проявляющиеся при её взаимодействии с другими кошками на улице. Для разных объектов важны разные свойства других объектов — например, для людей хлопок — это материал для изготовления одежды, а для огня — это горючее. Объектно‑ориентированная философия призывает нас рассматривать мир с разных нечеловеческих точек зрения — с точки зрения кошки, с точки зрения глубоководной рыбы, с точки зрения бутылки с водой, с точки зрения огня, с точки зрения государства, с точки зрения вируса гриппа, с точки зрения сказки о Красной Шапочке.

Идеи Хармана и Брайанта развивает британский философ Тимоти Мортон: он говорит о существовании гиперобъектов — объектов, настолько больших по сравнению с нами в пространственно‑временном масштабе, что мы не можем охватить их умом и воспринять целиком, но с которыми нам приходится постоянно взаимодействовать. Классическими примерами гиперобъектов служат климат, биологическая эволюция, капитализм, киберпространство, какой‑то язык.

Согласно Мортону, у всех гиперобъектов есть общие свойства:

• Нелокальные: гиперобъекты размазаны по пространству — нет одного конкретного места, где бы они находились, и их нельзя воспринять как единое целое. Поэтому, например, город Мортон гиперобъектом не считает.

• Липкие (вязкие): гиперобъекты как бы прилипают к нам и удерживают нас. Мы не можем вырваться вовне. Нельзя просто взять и «выйти» из климата или эволюции.

• Темпорально масштабные: гиперобъекты существуют на масштабах, несоизмеримых с человеческой жизнью. Например, изменения климата и эволюция проистекают тысячами и миллионами лет.

• Фазированные: гиперобъекты никогда не проявляются полностью, мы наблюдаем лишь их частичные проявления, лишь небольшие их куски. Например, погода сегодня ‑это локальное проявление климата, но не сам климат.

• Интеробъектность: мы никогда не сталкиваемся с гиперобъектом напрямую, только через наши отношения с другими объектами. Например, мы не сталкиваемся с климатом напрямую, а приоткрываем его через оконный термометр или прогноз погоды по телевизору.

Мы соприкасаемся с чем‑то несоизмеримо большим, чем мы сами, и это нечто большее непосредственно влияет на наши жизни: и климат, и эволюция, и капитализм оказывают на нас огромное влияние. При этом, гиперобъекты находятся относительно нас на настолько более высоком уровне в иерархии абстракций, что мы не можем даже полностью их постичь. Например, совсем недавно в мире появился новый труднопостижимый, но уже сильно влияющий на реальность гиперобъект — искусственный интеллект.

Появление лучистого человечества, генно‑модифицированных людей, разумных видов животных, цифровых личностей, будь они рождены сразу в цифре или же созданы по образу и подобию конкретных биологических людей, приведёт к тому, что разнообразие объектов в мире станет настолько большим, что нам непременно придётся рассматривать все процессы и явления со всех возможных точек зрения, ведь мы и цифровые лучистые люди — объекты совершенно разных свойств. Мы настолько разные, что у биологических людей и цифровых личностей будет даже разное представление о том, что такое смерть. Цифровым людям, наверное, как то завещал то ли Ленин, то ли Летов, ваще не надо будет умирать, и они смогут отправиться в путешествие в ещё более удивительное место — соединённые волшебными порталами миры Гиперхаоса...

Порталы в иные миры

Следующие размышления основаны на двух мои прошлых эссе, второе из которых представляет собой дополнение к первому. Рекомендую прочитать эти эссе, чтобы лучше понять нижеизложенные размышления.

• Гений Пифагора: почему в рекурсивно‑вычисляемом клеточном автомате Вселенной наше сознание бессмертно?

• Есть ли у человека душа и можно ли перенести сознание в компьютер?

Ожившие с помощью LLM дневники воспоминаний — это, конечно же, не совсем точные цифровые копии людей, что в будущем, однако, не помешает им приобрести юридические права. Но можно ли и правда загрузить человека в компьютер?

Снятие полной копии состояния мозга и загрузка её в компьютер не даст нужного результата — этим действием мы просто создадим своего цифрового клона с нашими знаниями и воспоминаниями, но наш поток сознания не перейдёт в компьютер, хотя для клона поток сознания, вероятно, будет непрерывным продолжением нашего на момент снятия копии. Чтобы преодолеть эту проблему, философы и учёные предлагают использовать загрузку сознания методом корабля Тесея: постепенно, шаг за шагом, копируя и перенося части нашего мозга на цифровую основу, оставляя их в постоянной связи с остальными частями — так можно перенести себя в компьютер, не прерывая потока сознания. А после переноса сознания в компьютер перед нами откроются поистине невероятные возможности.

Самую невероятную из таких возможностей обдумывает в своём романе «Город перестановок» всё тот же фантаст Грег Иган. Согласно его рассуждениям, если наш мозг — просто сложная машина, обрабатывающая информацию, и у нас есть сознание, то ничего не мешает сознанию существовать и на другом вычислительном субстрате — например, на основе программы, точно так же, как и наш мозг, обрабатывающей информацию, только на компьютере. А если у компьютерной программы может быть сознание, то что будет если остановить её вычисление на какое‑то время, а потом продолжить его на другом компьютере на другом конце земного шара? С субъективной точки зрения живущего в программе человека никакого прерывания потока сознания быть не должно: если он во время паузы вычисления считал вслух от одного до десяти, то для него этот счёт должен быть точно таким же, как если бы никакой приостановки вычислений не было. Но что если эта пауза будет длиться год или даже миллион лет, а вычисление продолжится за много световых лет от Земли? По логике, прерывания потока сознания для компьютерной личности всё равно быть не должно. Но что это значит?

Это означает, что компьютерная личность живёт в своём собственном потоке пространства‑времени, которое, подобно двум объектам в объектно‑ориентированной философии, лишь немного соприкасается с нашим. Эта идея Игана хорошо ложится на идеи Макса Тегмарка и Стивена Вольфрама о математической Вселенной, согласно которым в мире существуют все логически возможные математические вычислимые структуры, внутри одной из которых мы и живём. Остальные же возможные миры с совершенно другими законами физики столь же реальны как и наш, но в них нельзя так просто попасть. В одном из таких других математических миров и существует та самая цифровая личность, а загрузка сознания в компьютер послужила своего рода порталом в тот мир:

В научной и волшебной фантастике часто можно встретить концепцию порталов между мирами: в «Звёздных вратах» герои с помощью круглых врат с жидкой поверхностью перемещаются на другие планеты, в «Ведьмаке» Сапковского принцесса Цирилла умеет усилием воли переноситься по спирали миров, а в «Льве, Колдунье и платяном шкафу» Льюиса ведущий в сказочную Нарнию портал спрятан в гардеробе. Все эти порталы кажутся нам сказочной придумкой вроде исполняющей желания золотой рыбки или летающего ковра‑самолёта — такие придумки и привносят в рассказы ту самую сказочность и ощущение волшебности происходящего. Но с моей точки зрения, порталы между мирами вполне реальны, и мы, люди, однажды сможем прорубить окно в Нарнию. Да и сейчас мы умеем если не открывать окно, то приоткрывать форточку в другие миры — ночью, когда спим и видим сны. Ведь чем сон отличается от нашей повседневной реальности?

Сначала нас так и подмывает сказать, что мир, в котором мы бодрствуем, реален, а мир, который нам снится, — нет. Но что значит реален? Более устойчив — да, более последователен и логичен — да, но не более реален. Наш ум воспринимает всё происходящее во сне столь же реальным, сколь и то, что происходит с нами при бодрствовании — так же видит цвета и образы, так же переживает эмоции радости и страха, так же ощущает невесомость при полёте, и даже размышления и цепочки рассуждений вроде «Банан велик, а кожура еще больше», какими бы безумными они не казались по утру, во сне кажутся абсолютно логичными. Китайскому философу Чжуан Цзы снится, что он бабочка, или бабочке снится, что она — китайский философ Чжуан Цзы?

В известном мысленном эксперименте под названием «Мозг в банке» философы приходят к идее, что если извлечь мозг из головной коробки человека, переложить его в банку со специальном поддерживающим жизнедеятельность мозга раствором и вместо идущих от органов чувств нервных волокон подключить к нему провода, идущие от симулирующего виртуальную реальность компьютера, то для личности, которая существует в этом самом мозге, симулируемая на компьютере реальность будет неотличима от изначальной реальности его обитания. У этого человека не будет никаких способов определить, что его реальность — симуляция. Она для него будет столь же реальна, сколь и его предыдущий мир.

Родоначальники компьютерных наук, британский математик Алан Тьюринг и американский математик Алонзо Чёрч, выдвинули знаменитый тезис, гласящий, что любая тьюринг‑полная вычислительная машина может симулировать работу любой другой тьюринг‑полной вычислительной машины. В прикладном плане этот тезис реализуется, например, виртуальными машинами, запускающими одну операционную систему внутри другой операционной системы. Единственное, что не может полностью просчитать обычная машина Тьюринга — это квантовые физические процессы, привязанные к непрерывности пространства‑времени. Британский физик Дэвид Дойч расширил тезис Чёрча‑Тьюринга своим дополнением: квантовая машина Тьюринга может симулировать любые физические процессы, или проще говоря, на квантовом компьютере можно запустить физическую симуляцию любого логически возможного мира. У квантового комьютера бесконечный репертуар проигрывания виртуальных реальностей.

Тезис Чёрча‑Тьюринга‑Дойча сильно перекликается с теорией Стивена Вольфрама о вычислимой Вселенной. Согласно идеям Вольфрама, наш мир представляет собой результат итеративного, рекурсивного самовычисления некой абстрактной математической структуры — сам Вольфрам предпочитает видеть в роли этой структуры связный граф. В его теории физические законы вытекают из особенностей динамического развития структуры графа нашего мира, но при этом существует и бесконечное множество других графов, представляющих собой, по сути, другие Вселенные. Многие воспринимают теорию Вольфрама как одну из гипотез симуляции — мол, мы живём внутри компьютерной симуляции, всё происходящее нереально, мы в Матрице, спасайся кто может. Это так и не так одновременно. Если строго следовать идеям вычислимой вселенной, то, с одной стороны, существует бесконечное число миров, в которых наш мир запущен на компьютере как симуляция, но с другой стороны, сами эти миры тоже запущены как симуляция в бесконечном множестве других миров. Никакой самой реальной реальности попросту нет — все вселенные интерполируются друг в друга. Поэтому, когда мы запустим физическую симуляцию некоего волшебного мира на достаточно мощном квантовом компьютере и подсоеденим этот компьютер к своему мозгу, то мы, по сути, попадём в другой мир, столь же реальный, как и наш. Мы прорубим окно в другой мир и заглянем в него. Но мы можем пойти и дальше.

Если мы сумеем загрузить своё сознание в компьютер, отказавшись от мозга как от биологического носителя сознания, совместим процесс вычисления, порождающий наше сознание, с процессом симуляции виртуального мира, а после единомоментно отключим компьютер, то наш субъективный опыт не прервётся, а продолжит своё существование в этом виртуальном мире, так как это вычисление существует где‑то там в бесконечном множестве самовычисляющихся гиперграфов Вольфрама, так называемой им рулиаде. Именно такой трюк проделывает главный герой романа Грега Игана «Город перестановок», руководствуясь изложенной им на страницах этой книги «теории пыли». Нельзя даже сказать, что этот мир будет виртуален, «виртуальность» — неправильное слово. Он будет столь же реален, сколь реален наш текущий мир. Все миры реальны. Нельзя сказать, что мы создали этот новый мир своей симуляцией, он всегда существовал в платоническом мире идей и вычислений, а мы просто открыли дверь в него. Так можно путешествовать из мира в мир по порталам, строя в каждом из них квантовые компьютеры, симулирующие следующий мир. Из каждого из миров есть путь в каждый из других миров, нужно лишь открыть дверь. Кто знает, возможно, на своём пути мы встретим и льва из Нарнии, и львёнка из Цинтры.

С точки зрения философии субъективного идеализма, согласно которой сознание определяет бытие, меняя своё мышление и способ восприятия мира, мы тем самым уже создаём волшебный портал в другой мир — позитивное мышление приводит нас в хороший мир, а негативные мысли открывают портал в собственноручно построенный ад.

В других мирах всё совсем по‑другому: другие законы мироздания, другая история мира, большинство из этих миров скорее всего, вообще не приспособлены к существованию жизни, но все они столь же реальны как и наш. Американский философ Дэвид Льюис разработал целую теорию о реальности логически возможных миров — так называемый модальный реализм. Согласно модальной логике, если что‑то не абсолютно необходимо, то оно контингентно и может измениться. В рамках нашего мира исторические события контингентны, а законы физики абсолютны: мы вполне можем допустить возможность того, что Наполеон победил бы в войне 1812 года, но не можем допустить возможность того, что подброшенное яблоко взлетит вверх, а не упадёт вниз. Но в контексте всех возможных миров законы физики столь же контингентны, как и история: мы вполне можем допустить существование миров с другими законами физики. Единственное, что накладывает на возможные миры ограничение — это логика и математика: невозможен мир, где два плюс два равно пяти, а Наполеон победил в войне, не родившись. Всё остальное не необходимо и может меняться от мира к миру: разные законы физики, разные истории, разные этики, разные философии, разные экономические системы, разные пути эволюции.

Такую абсолютную контингентность пацанские цитатники описывают словами «Есть лишь одно правило — никаких правил», а французский философ Квентин Мейясу называет Гиперхаосом. Мейясу говорит, что единственное постоянное в нашем постоянно меняющемся мире — это сами изменения. Вся наша Вселенная — это просто огромный постоянно меняющийся Гиперхаос, состоящий из всех возможных миров и форм жизни, в котором нет никакой абсолютной точки опоры. Именно эту истину Кришна и показал Арджуне. А мы? А мы лишь всадники, бесцельно скачущие куда‑то по ревущим волнам Гиперхаоса...

Больше интересных постов и видео про философию и математику вы можете найти в моём телеграм-канале.

Несколько месяцев назад я опубликовал эссе под названием "В поисках субстанции в лабиринте отражений: нет ни пространства, ни времени, ни материи, ни сознания, ни чисел", в котором я разбирал отсутствие субстанциональной природы у таких вещей как материя, пространство, время и сознание. Этим эссе я хочу дополнить то предыдущее и с помощью того же подхода разобрать свободу воли, вероятность событий, предназначение предметов, мораль, информацию и смысл.

Согласно определению французского философа Рене Декарта, субстанция - это нечто, что не нуждается в чём-то ещё, чтобы существовать, что-то, что существует абсолютно независимо. В этом эссе я придерживаюсь воззрений буддийской философии, согласно которым субстанций в природе не существует, а все явления возникают взаимозависимо друг от друга.

Свобода воли

Один из вечных вопросов философии - проблема свободы воли, или, иными словами, вопрос наличия у нас возможности делать свободный выбор. Из наблюдений за миром, позже оформившихся в такую науку как физика, нам известно, что ничего не происходит просто так - у всего есть причина. А если у всего есть причина, то значит, наш мир причинно-следственно детерминирован - все происходящие события полностью определяются предыдущими состояниями мира и законами природы. Цепочки причинно-следственных связей можно провести в глубокое прошлое к самому началу Вселенной, а следовательно уже в самое первое мгновение вся дальнейшая судьба мира уже была предрешена.

Мы, люди, согласно физике - причинно-замкнутые механизмы, этакие сложные математические функции с потоком впечатлений от органов чувств на входе и сокращениями мышц на выходе. А раз мир полностью детерминирован, то значит, что все наши впечатления на входе и действия на выходе уже определены, и все события нашей жизни уже предначертаны судьбой. Мы не в силах этого изменить, а значит, никакой свободной воли у нас быть не может. Однако мы верим, что она у нас есть. Мы можем сомневаться в её наличии на теоретическом, интеллектуальном уровне, но на практике мы всегда действуем так, как если она у нас есть. Ведь зачем что-то делать, если всё уже заранее определено?

Получается парадокс: если у нас есть свобода воли, и мы можем принимать решения независимо от прошлых состояний мира, то значит в мире есть разрывы причинно-следственных связей. Если же мир детерминирован и цепочки причинно-следственных связей неразрывны, то у нас не может быть свободной воли, а на вере в её наличие основаны почти все институты нашего общества: наша этика, наша мотивация к действию. Например, какое моральное право есть у нас судить преступника и вменять ему юридическую ответственность за убийство, если его личность была полностью определена условиями, в которых он вырос? Если нет свободной личности, то кому вменять вину?

Философ Дерк Перебум задаётся вопросом о связи веры в наличие свободы воли с нашими представлениями о правомерности наказания преступника. Своим "аргументом о манипуляции" он показывает противоречивость наших представлений о вине и юридической ответственности на примере четырёх ситуаций:

• Первая ситуация: представьте себе Васю, попавшего в лапы к злодеям-нейрохирургам, которые вживили ему в голову чип, позволяющий манипулировать всеми его действиями. После этого, злые нейрохирурги активируют чип и заставляют Васю пойти и убить Машу. Виноват ли в этом случае Вася?

• Вторая ситуация: представьте себе, что злодеи не вживляли Васе чип в голову, но похитили его в раннем детстве и, используя все самые проверенные психологические приёмы промывки мозгов, воспитали его так, чтобы при встрече с Машей он обязательно бы рассвирипел и убил её. Виноват ли в этом случае Вася?

• Третья ситуация: Васю не похищали злодеи, он просто родился в неблагополучной семье алкоголиков, родители в детстве ненавидели его и били, его воспитала улица, все эти факторы сформировали психику Васи таким образом, что при встрече с Машей, у них возник конфликт, и он её убил. Виноват ли Вася?

• Четвертая ситуация: убийство Маши Васей было предопределено цепочками причинно-следственных связей в самое первое мгновение жизни Вселенной. Виноват ли Вася?

Если на часть этих вопросов ответить "нет", а на часть "да", то позиция будет непоследовательной. Если на все вопросы ответить "да", то получается очень странная ситуация, когда в ситуации с чипом в голове Вася виноват в убийстве, хотя он собой не управлял. Если на все вопросы ответить "нет", то юридическая система лишится метафизических оснований наказывать хоть кого-то.

Такая странная ситуация получается, если мы относимся к свободе воли как к субстанционально существующему свойству, что является большой ошибкой. На самом деле, свобода воли это расплывчатая субъективная концепция, которой мы даже не можем дать нормальное определение.

Философ Гарри Франкфурт показывает, как наша концепция свободы воли разлетается вдребезги простым мысленным экспериментом. Представьте себе, что злодеи-нейрохирурги, вживив Васе в мозг чип, не направили его убивать Машу, а стали просто дожидаться следующих парламентских выборов. Вася про чип в своей голове не знает. Вот наступает день выборов, Вася идёт голосовать. На выбор есть две партии - красная и синяя. План у злодеев простой: если Вася решит проголосовать за синюю партию, то злодеи ничего не сделают, а вот если Вася решит проголосовать за красную партию, то злодеи с помощью чипа перехватят управление его телом и проголосуют за синюю партию. Вася делает выбор и голосует за синюю партию. Был ли выбор Васи свободным волеизъявлением или нет?

Мы не можем сказать "да", так как по сути выбора у Васи не было - всё в любом случае закончилось бы голосованием за синюю партию. Мы не можем сказать "нет", так как злодеи ничего не делали, он сделал выбор сам. Мы можем сказать, что выбор был свободным, так как Вася выбрал синих, но не был бы, если Вася выбрал красным, но тогда получается, что наличие у Васи свободной воли определяется постфактум, и она не может быть его внутренним субстанциональным свойством.

Но раз свобода воли - это противоречивый концепт, то может и наши представления о детерминизме тоже не верны? Французский математик Пьер-Семён Лаплас задался вопросом: если в мире все события связаны между собой причинностью, то, зная текущее состояние мира и законы его развития, мы можем вычислить следующее состояния мира, и тем самым предсказывать будущее. Лаплас писал: 

Мы можем рассматривать настоящее состояние Вселенной как следствие его прошлого и причину его будущего. Разум, которому в каждый определённый момент времени были бы известны все силы, приводящие природу в движение, и положение всех тел, из которых она состоит (будь он также достаточно обширен, чтобы подвергнуть эти данные анализу), смог бы объять единым законом движение величайших тел Вселенной и мельчайшего атома. Для такого разума не было бы ничего неясного. И будущее существовало бы в его глазах точно так же, как прошлое.

В реальности создать вычислительную машину, воплощающую в себе идею этого всезнающего демона Лапласа, невозможно даже логически. Ведь такая машина, существуй она в материальном виде, была бы частью самого мира. Предсказав состояние мира на минуту вперёд, машина увидела бы и своё собственное состояние через минуту, внутри которого содержится предсказание состояния мира на две минуты вперёд. Состояние мира с включённой в него машиной-предсказателем через две минуты содержало бы в себе предсказание состояния мира на три минуты вперёд. Таким образом, чтобы вычислить то, каким мир будет через минуту, машина обязана была бы знать всю историю мира на вечность вперёд. Да и с точки зрения физики, вычисление - это физический процесс: обработка информации потребляет энергию, а хранится она на каком-то материальном носителе, следовательно, чтобы содержать в себе состояние мира, машина должна быть размером с весь этот мир. Получается, что демон Лапласа невозможен, а единственно возможное полное описание нашей Вселенной - это сама Вселенная. И самый короткий путь узнать будущее - это дождаться его наступления. Нет возможности вычислить следующее состояние мира быстрее, чем его ”вычислит” сам этот мир. Это свойство реальности британский математик Стивен Вольфрам назвал вычислительной несократимостью.  

Вселенная - это всё, что существует. Просчитать будущее Вселенной, будучи её частью, невозможно. Следовательно знать будущее наперёд возможно только для сущности вне Вселенной, которую мы можем обозначить словом Бог. Но если Вселенная - это всё, что существует, а Бог вне Вселенной, то значит, исходя из определения, Бога не существует. Как писал Виктор Пелевин в своём романе “t”, в этом и заключается самое удивительное свойство Бога - в его несуществовании. Бог соотносится с миром как автор соотносится с книгой: с одной стороны, автор находится вне повествования, с другой стороны, он присутствует в каждой строчке.

Представьте себе компьютер, вычисляющий триллионы знаков после запятой в числе Пи. Где содержатся эти знаки до того, как они вычислятся? Древнегреческий философ Платон верил, что все подобные математические объекты существуют в некоем нематериальном мире идей, а люди своим разумом извлекают оттуда эти математические идеи и воплощают в материи. Где бы и когда бы люди не вычисляли дважды два, везде и всегда оно получается равно четырём. Но при вычислении чего-то в самый первый раз ничто во Вселенной, то есть ничто существующее, не знает, каким оно будет. А следовательно будущее не определено, и детерминизм как понятие не имеет смысла. Как же быть, если и детерминизм, и свобода воли логически несостоятельны? Как совместить несовместимое?

Ответ на этот вопрос можно найти в сборнике дзен-буддийских коанов "Бездверная дверь". В коане под названием "Лис Хякудзё" старик на пятьсот жизней становится лисом за то, что на вопрос "Подчинён ли просветлённый закону причинности?" даёт неправильный ответ "нет". Долгие годы он ищет спасения, наконец находит великого мастера дзен Хякудзё и задаёт тому тот же вопрос. Хякудзё отвечает "Просветлённый един с законом причинности" - услышав эти слова, старик-лис просветляется. Что значит быть единым с законом причинности? Как может свободная воля быть совместима с детерминизмом?

Философия компатибилизма утверждает, будто свобода воли - это действовать в соответствии со своими желаниями, намерениями и характером, без внешнего принуждения. Это, конечно же, чистой воды софизм и уход от настоящего ответа. Попытка ответить на метафизический вопрос психологическим ответом. С моей точки зрения, есть гораздо более красивый и разумный ответ - стоит лишь сменить угол зрения и взять самого себя за точку отсчёта.

Детерминизм и свобода воли несовместимы лишь при вере в существование объективного, независимого от нас мира, внутри которого мы возникаем. Если мы лишь один из механизмов в огромном часовом механизме Вселенной, то свободой воли мы обладать никак не можем. Но если взглянуть на всё с другого ракурса, и принять себя за начало координат, за точку, из которой и строится мир, за центр Вселенной, как делают это субъективные идеалисты, то свобода воли тут же прекрасно совмещается с детерминизмом: я полностью свободен в своих решениях, но каждое из них приводит меня в такой вариант мира, в котором у этого решения будет обусловившая его причина, и все причинно-следственные связи будут строго соблюдены. Примерно так с точки зрения буддийской философии работает механизм кармы. И похожим же образом работает квантовая запутанность. Христианские теологи исходят из той же самой логики, приписывая свободную волю Богу. Следующее размышление будет крайне смутным и противоречивым, но я постараюсь донести свою мысль как можно лучше.

Давайте вернёмся к примеру с компьютером, вычисляющим цифры после запятой числа Пи. Пока в вашем субъективном или интерсубъективном мире какая-то цифра ещё не вычислена, информации о ней не существует и никогда не существовало в воплощённом в материи виде. Где же она существует? Платон сказал бы, что в виде нематериальной идеи в мире абстрактных идей. Но что это за мир и где он существует? Древние евреи называли этот мир идей пространством имён (шамаим), что со временем стало обозначать "небеса". Но где эти небеса? Не на небе же. Как может существовать идея в нематериальном виде? Нам известны только материальные воплощения идеи - воплощённая в колесе идея круга, идея круга как абстракция закодированная в нейронных связях нашего мозга, закодированное битами число Пи в оперативной памяти компьютера. Но мир идей - это не бесконечная книжка за пределами Вселенной, в которой записаны все знаки после запятой числа Пи. Ибо если такая книжка существовала бы, она, по определению Вселенной как совокупности всего материального, была бы обязана быть частью Вселенной. Значит, мир идей - это просто бесплотный, вневременной и внепространственный источник. Этот источник мы и можем назвать словом Бог. И этот Бог полностью свободен в с своём творении - он может сделать следующую, никогда до этого не вычисленную цифру числа Пи любой, какой захочет - математическая согласованность возникает после его решения. А следовательно лишь Он обладает свободой воли в полном смысле этого слова. И с нами Он разговаривает событиями нашей жизни таким образом, что после воплощения события в реальности, у того находится абсолютно детерминированная причина. При этом его пути неисповедимы и решения полностью свободны.

Вероятность

Одна из наиболее сложных и контринтуитивных для понимания областей математики - теория вероятностей. Когда речь заходит о вероятностях, почти все кроме профессионалальных математиков совершают грубейшие ошибки. Но самое интересное состоит в том, что вероятность какого-то события часто бывает субъективной величиной, зависящей от точки зрения. Лучший пример такой субъективной вероятности - парадокс расстрельной комнаты.

В комнату заводят какое-то количество узников и подбрасывают монетку: если выпал орёл, то их расстреливают, а если выпала решка, то их выводят из комнаты и отпускают на свободу, а вместо них в комнату заводят в 10 раз больше новых узников и опять повторяют бросок монетки. После первого выпавшего орла и, соответственно, первого расстрела всё заканчивается. Каков шанс на выживание у узника?

С одной стороны для конкретного узника эта вероятность равна 50% - ведь то, расстреляют его или отспустят, зависит от броска монетки. С другой стороны, так как в расстрельную комнату заводят каждый раз в 10 раз больше народу, чем там было до этого, то для абстрактного узника вероятность выживания меньше 10%. На этом примере мы видим, как вероятность зависит от выбора наблюдателя.

Другой парадокс теории вероятностей, демонстрирующий субъективность вероятности - парадокс Спящей Красавицы. В этом мысленном эксперименте испытуемая добровольно соглашается на следующий эксперимент, все детали которого ей известны. В воскресенье её усыпят. В ходе эксперимента её разбудят один или два раза, зададут ей вопрос и снова усыпят, применив стирающий память препарат, так что она забудет о пробуждении. Чтобы определить процедуру эксперимента, подбрасывают монету: если выпадет орёл, испытуемую разбудят и зададут ей вопрос только в понедельник, если выпадет решка, её разбудят и зададут ей вопрос и в понедельник, и во вторник. В любом случае, в среду её разбудят без всяких вопросов и эксперимент завершится. Каждый раз, когда испытуемую будят и задают ей вопрос, она не может определить, какой сейчас день, и просыпалась ли она ранее. Вопрос, который ей задают каждый раз звучит так: "Какова вероятность того, что монета выпала орлом?".

С одной стороны, вероятность выпадения орла при броске монетки равна 1/2. С другой стороны, Спящая Красавица просыпается в два раза чаще при выпадении решки, и тогда её субъективная вероятность выпадения орла должна быть равна 1/3. Для внешнего объективного наблюдателя долгой серии экспериментов с многочисленными спящими красавицами монета будет выпадать примерно одинаковое количество раз на обе стороны, но для пробудившегося субъективного наблюдателя внутри эксперимента выпадение решки будет в два раза более вероятным.

Как видите, понятие вероятности не отражает какое-то объективно существующее свойство реальности, а служит инструментом нашего познания, и зависит от перспективы, с которой мы смотрим. В квантовой механике одна из интерпретаций, кьюбизм, полностью отрицает существование вероятностной природы квантовых событий, а считает, что эти вероятности существуют лишь в нашем уме.

Перспективизм

Философский подход, утверждающий, что всё в нашей жизни зависит от точки зрения, называется перспективизмом. Перспектисты утверждают, что каждое живое существо - это отдельная точка зрения на Вселенную, а единственно ложная перспектива - та, которая полагает себя единственной.

Христианские теологи долгие тысячелетия ломали голову над вопросом теодицеи - существования зла в мире, созданным, по их воззрениям, всеблагим Богом. Если мы посмотрим на проблему зла с точки зрения перспективизма, то обнаружим, что никакого субстанционального добра и зла нет. Это лишь концепции в нашем уме. Если бы трава умела говорить, она сказала бы, что зебра - злой монстр, а лев - добрый защитник. Если спросить зебру, то всё будет совсем не так.

Древнегреческий философ Протагор говорил, что человек есть мера всех вещей. Мы очень антропоцентричны, и всё описываем относительно нас самих. Взять, например, обычную бутылку - платонисты скажут, что у этой бутылки есть идеальный прообраз, существующий независимо от нас в мире идей. Это очень антропоцентричная точка зрения. Если все люди на Земле единомоментно исчезнут, бутылка тут же перестанет быть бутылкой, ибо бутылка спроектирована, чтобы из неё пили люди, а без людей она станет просто куском пластика или стекла. Сама универсалия "бутылочности" возникает на стыке материи и человеческого ума.

Современная объекто-ориентированная философия пытается отказаться от такой перспективы и взглянуть на вещи как на существующие сами по себе. Например, можно рассмотреть человека с точки зрения мира бутылок, как нечто иногда с ними взаимодействующее. Или, подобно советскому философу Георгию Щедровицкому рассмотреть любую человеческую деятельность как как самостоятельную и автономную сущность, которая "живёт на человеческом материале" - с этой точки зрения, не люди производят деятельность, а сама деятельность проходит через людей и развёртывается через них.

Информация и смысл

Согласно одному из определений, информация - это организованные и связанные данные, порождающие смысл. Это очень точная формулировка - информация порождает смысл, но в самой информации смысла нет. В математике информация представляется как последовательность битов (0 и 1), кодирующих выбор одного из нескольких вариантов чего-либо. Один бит информации кодирует выбор из двух вариантов, два бита информации кодируют выбор из четырёх вариантов, три бита - выбор из восьми вариантов, и так далее. Но в самом наборе битов смысла нет - чтобы возник смысл нужен интерпретатор этих данных. При использовании разных интепретаторов из одной последовательности битов можно извлечь картинку, из другой - текст, из третьей - видео.

Подумайте, например, где возникает смысл, когда вы читаете книгу. В самих записанных на страницах книги закорючках смысла нет - попади вы в громадную библиотеку, полную книг, написанных на незнакомом вам языке и записанных незнакомым вам алфавитом, вы не обнаружите там для себя ни капельки смысла. Смысл возникает в процессе чтения при соприкосновении вашего ума как интепретатора и записанной на странице книги в знакомой вам алфавитной кодировке информации. Книга служит своего рода передатчиком смысла, но сама его в себе не содержит. Смысл передаётся напрямую от ума к уму - от ума писателя к уму читателя. Все идеи, мемы и мысли появляются и развиваются в среде, порождённой такими соприкосновениями людских умов - русский учёный Владимир Вернадский называл эту среду ноосферой. Если исчезнут все люди, исчезнут и идеи, а все книги мира превратятся просто в сгустки бумаги с нацарапанными на них закорючками.

Но чем больше в нашем мире появляется информации, тем меньше смысла становится в каждом её кусочке. Когда новости распространяются в небольшой деревне, каждая из них - важная и осмысленная, но когда средства массовой информации льют в наш мозг сотни новостей со всего мира в день, при этом играя на биологической особенности людей внимательнее воспринимать негативные, а не позитивные новости, то каждая отдельная новость становится бессмысленным шлаком и забывается через секунду после прочтения. Изобилие количества уничтожает качество. Процитирую одну из своих недавних заметок:

Введение в любую супергеройскую франшизу фильмов концепции мультивселенной убивает драматизм и делает всё происходящее на экране бессмысленным. Человек-паук в фильме погиб? Он погиб только во вселенной номер 661, а во вселенной 147 он чернокожий, во вселенной 564 старик, во вселенной 334 - девочка. Эмоционального отклика у зрителя не возникает. Смысл обратно пропорционален количеству возможных вариантов. Если есть бесконечное количество вариантов, то смысл каждого отдельного варианта стремится к нулю. В мире неограниченного нейрослопа, ценность каждого отдельного текста резко падает.

...

Даже творчество и то начинается с ограничений - чтобы преодолеть проблему пустого листа, нужно ограничить количество мыслей и тем, о которых ты собираешься написать. Любое творчество, будь то творчество писателя или творчество инженера, всегда исходит из существования ограничений и возникает в процессе борьбы с этими ограничениями. Ограничивающие творца рамки создают трение, сопротивление, давление, и тем самым задают форму, внутри которой возникает содержание.

В деревне XIX века у людей было очень ограниченное количество вариантов супругов для брака, занятий, воззрений - у них не было причин для кризиса смыслов. Сейчас же выбор почти не ограничен, и люди от этого сходят с ума. Всего стало слишком много. Получается, смысл - не независимая субстанция, его существование не безусловно. Смысл возникает из ограничений. Смысл жизни придаёт лишь существование смерти. Без смерти и ограниченности времени нашего пребывания в мире всё потеряло бы смысл.

В индийской философии есть концепция игры "лила", согласно которой мир - это театр одного актёра. Согласно этой концепции, единое мировое сознание, будучи не в силах перенести одиночество, скуку и бессмысленность бытия, раскалывается на триллионы индивидуальных сознаний, каждое из которых воплощено в разных живых существах, чьё существование ограничено смертью. Так Вселенная смотрит на саму себя триллионом завороженных взглядов, и с перспективы каждого из них открывается своя картина, наполненная уникальным смыслом...

Больше интересных постов и видео про философию и математику вы можете найти в моём телеграм-канале.

В германо-скандинавских мифах рассказывается про Иггдрасиль - мировое древо, стоящее в центре Вселенной и соединяющее между собой различные миры. Образ мирового древа встречается и в других культурах: во всех из них в этом образе воплощается идея о том, что всё сущее произрастает из единого корня, рост этот идёт во все стороны и часть в нём подобна целому. Ствол древа разделяется на большие ветви, большие ветви разделяются на ветки поменьше, от этих веток отходят ещё более тонкие веточки, а от тех отходят уже совсем крохотные ножки листочков. С развитием в XX веке фрактальной геометрии образ мирового древа был философски переосмыслен и превратился в образ фрактальной архитектуры Вселенной.

Фрактальная геометрия природы

Термин "фрактал" ввёл в широкий оборот французский математик Бенуа Мандельброт, занимавшийся их изучением всю свою научную карьеру. Слово "фрактал" происходит от латинского слова fractus - "сломанный", и является однокоренным английскому fracture - "перелом". Самая первая работа Бенуа Мандельброта о том, что позже он назовёт фракталами, называлась "Какова длина побережья Великобритании?". В этой статье рассматривался парадокс береговой линии: из-за ломаной формы морского побережья его измеренная длина зависит от длины используемой для измерения линейки - чем короче линейка, тем длиннее измеряемая граница:

Если береговая линия Великобритании измеряется отрезками по 100 км, то её длина составляет примерно 2 800 км. Если используются отрезки по 50 км, то длина равна приблизительно 3 400 км, что примерно на 21% больше.

Если мы обведём остров на карте линиями определённой длины, то мы обязательно обрежем часть имеющихся у его береговой линии изгибов. При использовании меньшей линейки мы сможем обвести больше изгибов, тем самым увеличив полученную в результате общую длину. И делать линейку меньше и меньше можно почти до бесконечности: даже участок берега длиною в метр будет не идеально ровным, а извилистым. При этом каждый изгиб берега не идентичен, но подобен по своей форме более крупному изгибу. Это и есть фрактальность - самоподобие на разных масштабах.

Самый известный из открытых Мандельбротом с помощью компьютерных вычислений фрактал - это, конечно же, названное в его честь множество Мандельброта. Вычисляемая по простейшей рекурсивной формуле функция на комплексной плоскости при её закрашивании цветами в зависимости от того, за сколько итераций было определено попала ли определённая точка плоскости внутрь её границы или нет, образует узоры невероятной красоты. И узоры эти бесконечны - как не уменьшай масштаб вычисления, мы будем наблюдать всё новые и новые узоры. Все они похожи друг на друга, но каждый из них абсолютно уникален.

В своей книге "Фрактальная геометрия природы" Бенуа Мандельброт показывает, что фрактальные структуры часто встречаются в природе - в строении крон деревьев, капусты романеско, снежинок, кровеносной системы. Основное свойство фрактала - его итеративно-рекурсивное строение. Вдохновляясь в том числе и идеями Мандельброта, британский математик Стивен Вольфрам работает над своей теорией физики, в которой наш физический мир представлен в виде клеточного автомата, к состоянию которого итеративно-рекурсивно применяются определённые правила изменения. Давайте рассмотрим с похожей точки зрения всю Вселенную как один гигантский фрактал.

Матрёшка вложенных миров

Мы можем рассматривать нашу Вселенную в виде фрактальной матрёшки, состоящей из вложенных друг в друга слоёв, или можно даже сказать, миров. Эти миры все вместе образуют своего рода иерархическое дерево - этакий метафорический Иггдрасиль. Давайте посмотрим на одну из ветвей этого древа:

• Несоставные частицы - кварки, фотоны, электроны, мюоны, глюоны, бозоны Хиггса.

• Составные частицы - протоны и нейтроны - состоят из кварков

• Атомы состоят из составных и несоставных частиц (протонов, нейтронов и электронов)

• Молекулы состоят из атомов

• Клетки состоят из молекул

• Ткани состоят из клеток

• Органы состоят из тканей

• Организмы состоят из органов

• Сообщества состоят из организмов

• Экосистемы состоят из сообществ организмов

• Биосфера состоит из экосистем

• Планета состоит из биосферы, литосферы, гидросферы, атмосферы, ионосферы, магнитосферы и ноосферы, которые появляются в других ветках матрёшечной иерархии

• Звёздная система состоит из звёзд и планет

• Галактика состоит из звёздных систем и туманностей

• Скопление галактик состоит из отдельных галактик

• Наблюдаемая Вселенная состоит из скоплений галактик и войдов

• Вселенная с недостижимыми для нас областями, находящимися во вне нашего светового конуса, гораздо больше видимой, возможно бесконечна.

• Мультивселенная согласно многомировой интерпретации квантовой механики включает в себя все возможные варианты параллельных Вселенных

• Математическая Мультивселенная Тегмарка, она же рулиада Вольфрама, включает в себя все возможные мультивселенные с разными законами физики

У этого дерева много ветвей, которые отходят от одного и того же ствола, но в конце концов сплетаются друг с другом воедино. Например, вот ещё одна ветка этой иерархии вложенных миров:

• Молекулы состоят из атомов

• Воздух состоит из молекул газов, в основном, азота и кислорода

• Циклоны и антициклоны появляются из-за разницы температур и давления воздушных масс и приводят к появлению ветров - движений воздушных масс

• Атмосфера как мир представляет собой совокупность воздуха и всех движений воздушных масс

• Планета состоит из атмосферы, литосферы, гидросферы, ионосферы, магнитосферы, биосферы и ноосферы

Похожую иерархию можно выстроить и для других сфер, в совокупности образующих планетарный мир:

• Клетки состоят из молекул

• Мозг состоит из клеток

• Культурное поле состоит из мозгов миллионов людей

• Мемы и идеи распространяются в культурном поле

• Ноосфера состоит из всех возможных идей в культурном поле

• Планета состоит из атмосферы, литосферы, гидросферы, ионосферы, магнитосферы, биосферы и ноосферы

Кроме того, есть ещё куча миров, состоящих внутри этой иерархии либо в каких-либо отношениях друг с другом, либо вложенных друг в друга, либо пересекающихся друг с другом. Есть мир экономики, в котором основную роль играет люди и корпорации как экономические агенты. Есть мир животных, соприкасающийся с миром людей, но у которого в отличии от мира людей нет культурного поля и истории. И так далее. Это деление во многом условно и не претендует на научную строгость, но демонстрирует основную идею - единый мир состоит из иерархии миров.

В книге Владимира Серкина "Хохот шамана" есть отличный диалог на этот счёт:

- О каких сверхсуществах ты говоришь?
- Представь себе глубоководную рыбу без зрения и слуха. Может она иметь представление о солнце, тебе, твоей деятельности?
- Нет.
- Правильно, у тебя на два чувства больше. А теперь представь себе существ, у которых на два чувства больше, чем у тебя. Можешь ты иметь представление об их мире и их деятельности?
- Их много на Земле?
- На их Земле много, а на нашей нет, как нет нас на Земле Глубоководной Рыбы.

Мы могли бы сказать, что есть только несоставные частицы, а всё остальное - лишь наши мыслительные абстракции над взаимодействием элементарных частиц. Но это неправильно по нескольким причинам. Во-первых, эти частицы и сами представляют собой абстракции наших физических теорий - набор чисел и математических формул. А во-вторых, происходящие в одном из высших миров вещи невозможно объяснить движением частиц в самом низшем из миров - например, как писал Дэвид Дойч в своей книге "Структура реальности", невозможно объяснить нахождение в Лондоне памятника Черчиллю через простое описание законов движения элементарных частиц.

Известный мистик Георгий Гурджиев описывает эту иерархию миров как луч творения, идущий от всего (самого верхнего уровня мирового древа) в ничто (самый нижний уровень). Но если вы знакомы с философией Гегеля, то вам сразу станет понятно, что на самом деле этот луч идёт от себя к самому себе, образуя собой одну великую рекурсивную петлю.

Ведь что такое всё и что такое ничто? Всё - это всё, что существует. Свойство отличающее существующее от несуществующего в философии обычно называется бытием. Но что бытие представляет из себя в чистом виде? Этим вопросом задавался Гегель. Философ перебирал все вещи и явления на свете и спрашивал себя "Является ли эта вещь бытием?" - например "Является ли яблоко бытием?" или "Является ли гроза бытием?". Перебрав все на свете, Гегель пришел к выводу, что раз бытие как свойство отлично от любой вещи на свете, то бытие - есть чистое ничто.

А значит луч творения идёт из ниоткуда в никуда, и на коротком отрезке этого пути мы и живём. Эту пустотность матрёшечной фрактальной реальности в своём учении о срединности раскрыл буддийский философ Нагарджуна:

Однажды одному буддийскому монаху по имени Нагарджуна приснился сон: он увидел во сне ступу, разрушил её, но внутри не нашёл ни праха Будды, ни свитков с сутрами, а точно такую же ступу поменьше. Он разрушил и её, но внутри обнаружил ещё одну такую же ступу. Нагарджуна разрушал эти ступы‑матрёшки одну за другой, пытаясь найти содержание, но в один момент осознал, что ступы бесконечны и пусты и тут же пробудился, став «Вторым Буддой». Монах понял, что никакого содержания у вещей нет, нет никакой субстанции, из которых состоят предметы, все предметы — пусты, а всё, что есть — это лишь взаимозависимое возникновение одних вещей относительно других.

Универсальный закон

Главное свойство фракталов - самоподобие: часть подобна целому. А значит, на всех уровнях этого рекурсивного самоподобия действуют похожие закономерности. Например, если мы пытаемся разместить какое-то количество сообщающихся между собой объектов в ограниченном двухмерном пространстве, то вне зависимости от того, на каком масштабе мы пытаемся это сделать, в итоге мы придём к примерно одинаковым или очень похожим законам размещения этих объектов и связей между ними - именно поэтому спутниковые фотографии мегаполисов сильно напоминают фотографии компьютерных микросхем.

На всех слоях фрактального мира действуют одни и те же универсальные законы, или можно даже сказать, один единый Закон с большой буквы, или, если вам нравятся термины восточной философии, одна Дхарма. Эти универсальные законы изучаются теорией систем и кибернетикой. Их суть заключается в том, что в любой динамической системе возникают петли положительной и отрицательной обратной связи, ведущие к появлению естественного отбора.

Давайте разберём действие естественного отбора на нескольких уровнях фрактальной вселенной:

• Большинство элементарных частиц крайне нестабильны и быстро погибают. Например, мюоны живут всего несколько микросекунд. Выживают и образуют друг с другом более сложные конфигурации (атомы) только некоторые, стабильные частицы - протоны, нейтроны, электроны. Именно в форме этих частиц содержится большая часть энергии известной нам на данный момент астрономической Вселенной.

• Среди атомов большинство изотопов нестабильны и не выживают долго. Согласно найденной мною информации, среди 3437 изотопов, которые были известны учёным по состоянию на 2017 год, только 252 стабильны. Таким образом, на уровне атомов тоже действует естественный отбор - выживают и образуют более сложные конструкции (молекулы) только стабильные изотопы атомов.

• Среди молекул действует тот же принцип - многие молекулы крайне нестабильны и существуют лишь непродолжительное время. Самый известный пример молекул с философией "живи быстро, умри молодым" - свободные радикалы. Выживают и участвуют в построении биологической жизни, в основном, стабильные молекулы.

• Среди химических процессов есть те, которые приводят к автокатализу - автокаталитический процесс поддерживает и ускоряет своё собственное проистекание за счёт того, что один из его продуктов служит его же катализатором. Такие процессы поддерживают своё существование и "выживают" гораздо дольше других. Именно автокаталитические процессы привели к появлению РНК и началу эволюции биологической жизни. Рассмотрением химии с точки зрения эволюции занимается эволюционная химия.

• Среди химических молекул ДНК, то есть генов, клеток и построенных на их основе сложных организмов, как мы знаем из биологии, действует естественный отбор, открытый Чарльзом Дарвином и разработанный подробнее Ричардом Докинзом.

• Естественный отбор действует на уровне сообществ: например, племена людей со слишком высоким уровнем агрессии вымирали из-за внутренних конфликтов, а племена со слишком низким уровнем агрессии вымирали из-за внешних угроз. Выживали лишь общества со средним уровнем агрессии. Государства с более совершенной системой общественных взаимоотношений побеждали в войне государства с менее приспособленной к выживанию системой управления.

• На уровне культуры происходит естественный отбор идей и их минимальных кусочков - мемов. Сказки, которые понравились детям больше всего, позже, когда они вырастают, они пересказывают уже своим детям. Передаются из поколения в поколение наиболее запоминающиеся сказки, то есть наиболее приспособленные к выживанию и размножению в умах людей мемы и идеи.

• На уровне науки происходит естественный отбор гипотез под давлением экспериментальных фактов. Этот процесс описывает в своей эволюционной эпистемологии философ науки Карл Поппер.

• На уровне обучения детей или компьютерных нейросетей обучение с учителем происходит через изменение конфигурации нейронных связей и наказание учителем за ошибки предсказания правильного ответа. Те конфигурации нейронных связей, что дают правильные ответы на большинство вопросов, "выживают" чаще, и мы считаем их умными. Похожим образом учатся и сообщества людей: как известно история ничему не учит, а только наказывает за невыученные уроки.

• На уровне астрономических тел естественный отбор происходит через гравитацию. Чем больше массы стягивается в одну точку пространства, тем больше к этой точке пространства начинает притягиваться массы. Эта положительная обратная связь приводит к появлению туманностей, звёзд, планет, спутников и астероидов, которые все вместе и образуют галактики. Похожим образом появляются термитники: в точке пространства, где скапливаются несколько термитов, запах комочков земли с выделенными ими феромонами привлекает большее количество термитов (где есть феромоны, там точно есть и еда), и постепенно термиты начинают складывать пропитанные феромонами комочки земли вместе и тем самым строят гигантский земляной небоскрёб.

Можно привести ещё кучу примеров подобного естественного отбора - например, существует космологическая теория естественного отбора, высказанная физиком Ли Смолиным, согласно которой внутри чёрных дыр образуются новые вселенные и "выживают" лишь те законы физики, которые при развитии по ним мира приводят к появлению следующих "детских" чёрных дыр. Похожую идеию пытается развивать физик Виталий Ванчурин - в его теории "Вселенная как нейросеть" он описывает законы физики терминами из теории машинного обучения, ведь и то, и другое, как мы видим, по сути, проявления единого великого космического закона отбора.

Многие философы пытаются собрать воедино историю развития и эволюции структур на всех уровнях матрёшечной вселенной, связав их в одну универсальную историю эволюции мира как единого преемственного процесса, включающего в себя и астрономическую эволюцию, и геологическую эволюцию образования планеты, и эволюцию химических процессов, и биологическую эволюцию клеток и организмов, и эволюцию культуры и науки, и эволюцию устройства человеческих сообществ, и собственно саму историю человечества. Этакая история от античности Большого Взрыва и до наших дней.

Существует множество различных определений жизни - все они разные, но все они сходятся в одном: жизнь - это самовоспроизводство с изменчивостью и отбором. По сути, любые структуры, которые могут существовать в разных конфигурациях, некоторые из которых стабильны и самовоспроизводятся в будущее, а другие нет, можно назвать живыми. Существует множество конфигураций спинов, зарядов и других свойств элементарных частиц, но некоторые из них, например, электроны, стабильны, а следовательно проходят отбор, а некоторые, например, мюоны, нестабильны и отбор не проходят. Это тоже своего рода жизнь. А значит и атомы, и молекулы, и химические процессы, и биологические клетки, и организмы, и сообщества, и планеты, и галактики, и вся Вселенная в целом в каком-то смысле живые.

Наша Вселенная подобна прекрасному розовому бутону, раскрывающемуся бесконечными лепестками в божественной красоты фрактал. При этом каждый лепесток этого бутона и сам подобен целой розе - на каждом из них растут и расцветают бутоны поменьше. Каждый миг нашего существования перед нашими глазами цветёт этот бесподобный фрактальный букет.

Больше интересных постов и видео про философию и математику вы можете найти в моём телеграм-канале.

Физики часто мечтают о создании "теории всего" - минимального набора математических уравнений, описывающих все возможные физические явления. Но реальный мир не сводится к одной только физике - эволюция клеток, средневековая история и устройство компьютеров нельзя свести к описанию поведения электронов. А следовательно настоящая "теория всего" должна описывать не только физику, но и всё остальное многообразие явлений с помощью единого набора абстракций и единого математического аппарата. В этом эссе я разберу все современные междисциплинарные наработки по теории всего, покажу зачатки её математического аппарата и расскажу ещё много интересного: о том, как возникают изучаемые наукой сущности, как с точки зрения кибернетического буддизма возникает страдание, почему искусственные интеллекты неизбежно будут страдать, и зачем им нужен будет свой Кибербудда, про магические заклинания боевых историков и про роль света в теории всего.

Создание объектов взглядом

В массовом сознании, сформированном школьным курсом физики, мир выглядит следующим образом: существует некая объективная реальность, наполненная взаимодействующими друг с другом объектами, эти взаимодействия и описываются физическими теориями. Такая картина мира примерно соответствует представлениям учёных XIX века. В XX же веке с появлением теории относительности и квантовой механики произошёл полный, копернианский по своей сути, переворот - как Николай Коперник поставил в центр мира Солнце вместо Земли, так физики XX века поставили в центр мира субъективного наблюдателя. Наблюдатель играет в современных теориях физики ключевую роль. Мир, по сути, субъективен.

Философию под этот новый субъектно-ориентированный подход подвели восточную, в основном, буддийскую. Но настоящую революцию в мышлении произвёл французский философ Жиль Делёз, который довёл буддийскую идею о взаимозависимом возникновении до ума и после довёл её до европейского ума в своей работе "Различие и повторение". В этой книге Делёз показывает, что для изменения мышления от объективного подхода к субъективному нужно в первую очередь перевернуть свой взгляд на то, как вообще возникают объекты, о которых мы говорим. С классической точки зрения, царившей в науке до конца XIX века, объекты первичны, а их различия и отношения друг с другом вторичны - вещи как бы существуют сами по себе, а мы изучаем их отличия друг от друга и их взаимодействия. С буддийско-делёзовской точки зрения, различия первичны, а объекты вторичны - никаких объектов до процесса различения и не существует, а мы можем изучать только то, что до этого различили. Для большей понятности процитирую одну из своих недавних заметок:

С классической точки зрения, объекты первичны, а различия вторичны - существуют объекты например "яблоко" и "апельсин" и между ними существуют некоторые различия. Но на самом деле все объекты субъективны и существуют лишь в нашем мышлении. Представьте себе, что вы сидите под сенью раскатистого дуба на деревенском поле и смотрите на пасущихся на поле барашков. Эти барашки существуют лишь как абстракция у вас в уме - на физическом уровне это просто скопления в пространстве как-то взаимодействующих друг с другом атомов.

В своей работе "Различие и повторение" французский философ Жиль Делёз высказывает взгляд, противоположный классическому. Согласно Делёзу, первичны различия - именно выявление отличия одних вещей от других порождает категории вроде "яблоко" и "апельсин". Это лучше всего видно на примере цветов: как только мы отличаем один цвет от другого появляется "красный" и "синий", как только мы начинаем отличать оттенки красного и синего появляются "багряный", "розовый" и "голубой". То есть цвета не существуют сами по себе, а только друг относительно друга. Эта идея о взаимозависимом возникновении вещей высказывалась задолго до Делёза ещё буддийскими философами древности.

Но Делёз заметил, что для возникновения одного различия недостаточно, нужно ещё и повторение. Увидев только одно яблоко и один апельсин, мы не можем выделить категории "яблоко" и "апельсин". Будет просто какая-то одна штука и какая-то другая штука, непохожие друг на друга. Но если перед нами лежит несколько похожих друг на друга штук и несколько других похожих друг на друга, но не похожих на первые, штук, то есть несколько повторений одного и того же различия, мы можем выделить категории "яблоко" и "апельсин" как отдельные объекты в своём мышлении.

При этом мы выделяем в отдельную сущность именно повторяющееся в том, что различается. Чтобы красный цвет стал отдельной сущностью нам недостаточно увидеть одни лишь красные яблоки, нам нужно увидеть несколько красных вещей, отличных между собой в чём-то другом, но повторяющихся в своём цвете. Если в своей жизни мы видели бы только одни лишь красные яблоки, и ничего больше другого, мы не могли бы отделить красноту от формы яблока, и краснота не стала бы для нас отдельным свойством. Но если мы видели в жизни и красное яблоко, и красную коробку, и красную машину, мы можем выделить красноту как повторяющееся свойство в отдельный объект в нашем мышлении.

То есть если в классической картине мира логическая цепочка выглядит так - "идентичность - различие - повторение", то у Делёза эта цепочка меняется на "различие - повторение - идентичность". Согласно "классику" Платону, в неком незримом мире идей существует вечная и неизменная идея круга, а все конкретные круги - просто копии этой идеи. Согласно "революционеру" Делёзу, мы сначала проводим различие между круглым и квадратным, потом видим повторение круглого и выводим из этого повторения идею круга. Сначала мы проводим различие между чем-то и чем-то, после видим повтор этого различия и выводим из этого повтора идею вещи. То есть вещи буквально рождаются в процессе различения.

Например, сначала мы проводим различие между высоким уровнем воды и низким уровнем воды на поверхности моря, после мы видим повторение этих различий на водной глади и в итоге приходим к концепции волны, начинаем изучать эту концепцию и строим её математическую модель. С точки зрения мереологического нигилизма, волны не существует - это просто движение молекул, но мы создаём эту концепцию в своём уме и смотрим через неё на окружающий мир. Волны на море - это не копии одной волны, каждая волна - это отдельное событие различия на поверхности воды.

По идее, мы можем проводить различия практически до бесконечности, постоянно порождая новые объекты для изучения. В древние времена любое размышление считалось философией, после из неё выделились математика как размышление об абстрактных объектах и физика как размышление о природе. После из математики выделилась алгебра как размышление о числах и геометрия как размышление о фигурах, а физика поделилась на химию, биологию и собственно физику в современном понимании этого слова. После все эти науки разделились на десятки разделов, изучающих немного разные вещи - термодинамика, топология, линейная алгебра, ботаника, органическая химия и так далее. Теоретически, реальность можно разбивать на всё более и более конкретные области, доходя до чего-то вроде "философии весеннего настроения". Этот фрактал различий может углубляться бесконечно, а следовательно процесс познания реальности тоже не имеет конца.

Человеческое мышление базируется на двух основных процессах - различении и абстрагировании. На основе повторения различий мы строим абстракции, а после мы ищем повторения уже между разными абстракциями и строим ещё более общие абстракции. Абстрагирование экономит нам мыслительную энергию - в абстракции в сжатом виде содержится множество конкретностей. Поэтому наш ум постоянно стремится к поиску одинаковостей между различными сущностями, или, как ещё говорят, изоморфизмов.

Изоморфизмы

По-гречески слово "изоморфизм" означает "одинаковая форма". Этот термин обычно используется в математике - когда говорят, что два математических объекта изоморфны, это означает, что у них схожее строение. Например, коты мяукают, собаки гавкают, а курицы кудахчут - можно увидеть в этом изоморфизм "животное подаёт голос". Обычно такие изоморфизмы используются в объектно-ориентированном программировании, где от интерфейса "Animal" с абстрактым методом "voice" наследуются классы "Cat", "Dog" и "Сhicken", имплементирующие метод "voice". В программировании это обычно называется полиморфизм - когда один изоморфизм, то есть одна и та же общая форма (животное с голосом) воплощается в нескольких конкретных объектах.

В математике изучением изоморфизмов занимаются такие разделы абстрактной алгебры, как теория групп и теория категорий. Подробно я описывал эти теории в своём эссе "Язык мироздания — теория групп и теория категорий", но приведу пару упрощённых примеров и тут.

В алгебре, группа - это структура, у которой определены несколько вещей:

• Множество элементов

• Бинарная операция (x: T, y: T) -> T, на вход которой поступают два элемента этой группы и на выходе получается тоже элемент этой группы

• Нейтральный элемент, при подставлении которого первым аргументом в определённую выше бинарную операцию на выходе мы получаем значение второго аргумента. То есть нейтральный элемент при операции с ним и другим элементом никак не изменяет этот второй элемент.

• У каждого элемента должен быть обратный ему, то есть, ровно ему противоположный. При подставлении элемента и его обратного элемента в бинарную операцию на выходе должен получиться нейтральный элемент.

Существует множество разных разновидностей групп, но давайте приведём два простейших примера.

Первый пример - операция сложения на целых числах.

• Множество элементов: целые числа Z (...-2, -1, 0, 1, 2...)

• Бинарная операция: сложение (x: Z, y: Z) -> x + y

• Нейтральный элемент: 0. Сложение числа с нулём не меняет его значения.

• У каждого числа есть обратный элемент - для 1 это -1, для 2 это -2, а для 0 это 0. Их сложение на выходе всегда даёт нейтральный элемент, то есть 0.

Второй пример - операция поворота равностороннего треугольника на градус кратный 120.

• Множество элементов: расположение вершин равностороннего треугольника при повороте на 120 градусов по часовой стрелке: ABC (0 градусов), CAB (120 градусов), BCA (-120 градусов или 240 градусов, что одно и то же).

• Бинарная операция: поворот на градус (x: 0 | 120 | 240, y: 0 | 120 | 240) -> 0 | 120 | 240.

• Нейтральный элемент: 0 градусов.

• У каждого градуса есть обратный: для 120 это 240 (-120), для 240 это 120, а для 0 это 0. Поворот из одного на другой на выходе всегда даёт нейтральный элемент, то есть 0.

Повороты равностороннего треугольника (вместо ABC вершины обозначены как 123)

Одна и та же структура (группа) воплощается в нескольких конкретных математических операциях над объектами - в сложении целых чисел и в поворотах равностороннего треугольника. Это позволяет работать с этой структурой как с чистой абстракцией, не вникая в подробности строения конкретного математического объекта. Поиск изоморфизмов позволяет выделить общее в строении объектов из разных областей математики.

Основное свойство группы - наличие центра (нейтрального элемента) и наличие противоположностей (у каждого элемента есть противоположный). По сути, группа воплощает в себе идею симметрии. Именно поэтому теория групп широко используется в физике, где полно симметрий - пространства, времени, электрического заряда. С помощью теории групп Эмми Нетёр доказала, что все законы сохранения в физике строго математически вытекают из симметрий физических систем: например, закон сохранения энергии из симметрии времени, а закон сохранения импульса из симметрии пространства.

Теория категорий идёт ещё дальше и вводит ещё более сложные абстракции - функторы и монады. Теория категорий как и теория групп широко используется в функциональном программировании: например, методы reduce и fold основаны на идеях из теории групп, а методы map и flatMap - на идеях из теории категорий. Я не хочу глубоко погружаться в теорию категорий - эта тема явно выходит за рамки этого эссе, но приведу пару простых примеров.

Функтор - это контейнер, в котором могут содержаться элементы некоего множества A. Над этим контейнером возможно произвести операцию map, которая принимает в себя функцию соответствия элементов множества A множеству B - (x: A -> B). При чём множества A и B могут совпадать. В программировании простейшим примером функтора служит список элементов. Пусть, A - это множество целых чисел, а B - множество булевских значений истинности и ложности. Тогда, взяв список целых чисел [1,2,3] мы можем произвести над ним операцию map с функцией (x) -> x > 2 и на выходе получить список булевских значений [true, true, false].

Монада - это функтор, у которого определена ещё и операция flatMap, которая принимает функцию преобразования элементов множества A в контейнер множества B. Например, мы можем над списком целых чисел [1,2,3] произвести операцию flatMap с функцией (x) -> x > 2 ? [x] : [x, x] и на выходе получим [1, 1, 2, 2, 3]. Самые распространённые монады в языках программированиях - это списки, промисы (Promise/Future) и опциональные значения (Maybe/Option). В чисто функциональных языках программирования вроде Haskell их гораздо больше.

Теория категорий отлично подходит на роль математического аппарата теории всего. Она описывает строение различных структур на максимально возможном уровне абстракции. Но сейчас я хочу рассказать про ещё одну область абстрактной математики, безусловно необходимую в инструментарии математического аппарата теории всего - гомотопическую теорию типов.

На родине о ныне покойном создателе гомотопической теории типов мало кто слышал - он не был такой экстравагантной поп-звездой математики как Григорий Перельман, к его скромной могиле на Химкинском кладбище не водят экскурсии, как водят их на Лазаревское кладбище Александро-Невской лавры к могиле Леонарда Эйлера. Однако, по глубине и гениальности своих математических работ профессор Принстона и лауреат Филдсовской премии Владимир Александрович Воеводский не уступал ни тому, ни другому. В профильных кругах этот блестящий математик считается одной из ключевых фигур в алгебре XXI века, а его идеи воплощаются в самых продвинутых компьютерных системах автоматического доказательства теорем.

В большинстве систем типизации в языках программирования и автоматических средствах доказательства теорем отдельно задаются математические аксиомы (например, ZFC аксиомы теории множеств) и отдельно задаются логические аксиомы, по которым одни математические выражения выводятся из других. Теоремы доказываются на основе математических аксиом по правилам, заданным логическими аксиомами. Гомотопическая теория типов сводит и математику, и логику к единому геометрически-подобному пространству типов, в котором отдельные выражения, аксиомы и теоремы представляют собой точки, а доказательства теорем и равенства объектов - пути между этими точками. Путей из одной точки в другую может быть много: например, существует куча разных путей доказательства теоремы Пифагора. Поэтому, по сути, в теории Воеводского равенство - это тип путей, у которого может быть несколько имплементаций. Если у типа нет имплементаций вообще, значит теорема или равенство не доказаны. Основной принцип гомотопической теории типов состоит в унивалентности - если два типа эквивалентны, то их можно считать равными. В обычной математике множества {1,2,3} и {a,b,c} считаются изоморфными, но не равными, в гомотопической теории типов же их принимают за полностью эквивалентные.

Нельзя не заметить параллель между математической теорией Воеводского и философией Жиля Делёза: в теории типов Воеводского равенство - это определённый тип путей из одной точки пространства типов в другую, у Делёза равенство вытекает из повторения. То есть и там, и там идентичность возникает из повторения отношений, повторения сравнений, повторения путей.

Кибернетика

Идея поиска изоморфизмов между разными областями человеческого знания занимала людей с середины XX века. Этот поиск вылился в создании очень абстрактной науки о поведении динамических систем - кибернетики. Именно в рамках кибернетики изначально проектировались системы искусственного интеллекта. Кибернетика изучает механизмы управления в различных системах, обмен информацией между частями системы и обратную связь в этих системах. Кибернетики сводят довольно разные системы к единой схеме реакции: органы чувств - передача информации в центр принятия решений - принятие решения - передача информации к исполнению. Эту цепочку можно рассматривать как математическую функцию с изменением окружающей среды на входе и действием на выходе.

Приведу несколько простых примеров:

• Глаз человека - нервный импульс к мозгу - принятие решения в мозге - нервный импульс к мышцам - сокращение мышц

• Сенсор движения - ток по проводам к электрическому реле - срабатывание реле - ток по проводам к механическому приводу автоматической двери - приведение двери в движение

• Заявка на сайте ресторана - передача информации к серверу по интернету - скрипт на сервере - передача информации по интернету в ресторан - отправка пакета с едой клиенту

Примеров таких цепочек, в которых система как-то реагирует на некий входной сигнал или на изменение окружающей среды, можно привести очень и очень много. Во многих таких цепочках возникают петли обратной связи. Эта связь может быть как положительной, так и отрицательной. Отрицательная обратная связь способствует стабилизации системы и поддержанию ею гомеостаза, а положительная обратная связь наоборот усиливает и разгоняет изменение, формируя самоусиливающийся цикл.

• Положительная обратная связь на примере микрофона: звук попадает в микрофон - сигнал идёт к усилителю - сигнал усиляется - усиленный сигнал идёт на звуковую колонку - колонка громко повторяет входной сигнал - этот громкий звук попадает обратно на микрофон. Результат цикла - система из микрофона и колонки от малейшего шёпота начинает издавать дико громкий звук.

• Отрицательная обратная связь на примере термостата: температура падает, показание термометра идёт вниз, информация об этом передаётся в механизм, который увеличивает приток электричества в обогреватель, температура растёт обратно. Это и есть поддержание гомеостаза.

Изначально кибернетика рассматривала цепочки управления как бы взглядом со стороны - с наблюдателем вне системы. Но позже появилось направление кибернетики второго порядка, рассматривающее системы, в которых наблюдатель включён в саму систему. Как пели Alai Oli в песне "Крылья": "Хочешь быть вне системы? А будешь - в ней". В таких системах с наблюдателем внутри возникает много интересных эффектов:

• Самореференция - наблюдатель входит в систему наблюдения, или, как это поэтически выразил Джидду Кришнамурти, наблюдающий есть наблюдаемое. Лучший пример самореферентной системы - это сознание и чувство "Я". И в квантовой механике, и в теории относительности наблюдатель - неотчуждаемая часть системы. Я обращусь к этой теме в конце этого эссе.

• Знание как адаптация - знание в кибернетике второго порядка это не абсолютно точная информация о текущем состоянии всей системы, а модель окружающего мира внутри памяти наблюдателя, которая путём обучения адаптируется к окружающей среде. Будь то память человека или состояние механического устройства.

• Конструктивизм - мы не работаем с миром напрямую, мы строим упрощённую модель мира и работаем с ней. Карты, научные теории, философские учения - это всё разные модели, которые работают с некоторыми ограничениями. Важно не путать модель реальности с непосредственной реальностью и всегда помнить об ограничениях той модели, с которой мы работаем

В кибернетике и других теориях систем часто используются очень абстрактные понятия, проявляющиеся в очень разных конкретных примерах. Например, понятие энтропии кибернетики используют и по отношению к термодинамике, и по отношению к информации, и. по отношению к уборке дома. Один из отцов кибернетики Грегори Бейтсон в одном из своих диалогов с другой своей, биологической, дочерью приводит такое объяснение энтропии на примере уборки книг в её комнате:

- Папа, почему вещи приходят в беспорядок?
- Что ты имеешь в виду? Вещи? Беспорядок?
- Ну, люди тратят много времени, приводя вещи в порядок, но они никогда не занимаются приведением их в беспорядок. Кажется, что вещи приходят в беспорядок сами. И тогда люди снова должны их прибирать.
- Но если ты не трогаешь свои вещи, они приходят в беспорядок?
- Нет. Нет, если никто их не трогает. Но если ты их трогаешь (или если кто-то их трогает), они приходят в беспорядок, и беспорядок хуже, если это не я.
- Да. Вот почему я не даю тебе трогать вещи на моем столе. Потому что вещи приходят в худший беспорядок, если их трогает кто-то, кто не я.
- А люди всегда приводят в беспорядок вещи других людей? Почему, папа?
- Подожди. Это не так просто. Во-первых, что ты имеешь в виду под беспорядком?
- Ну, когда я не могу найти вещи, когда все кажется в беспорядке. Когда нет никакого порядка.
- Но ты уверена, что под беспорядком ты имеешь в виду то же, что и любой другой? Д: Да, папа, я уверена. Я не слишком аккуратный человек, и, если я говорю, что вещи в беспорядке, я уверена, что со мной согласится любой.
- Хорошо. Но думаешь ли ты, что ты имеешь в виду под "аккуратностью" то же, что и другие люди? Если твоя мама приводит твои вещи в порядок, знаешь ли ты, где их найти?
- Хм... иногда — поскольку я знаю, куда она кладет вещи, когда убирается...
- Да. Я тоже стараюсь не подпускать ее к моему столу. Я уверен, что она и я не имеем в виду под "аккуратностью" одно и то же.
- Папа, а мы с тобой имеем в виду под "аккуратностью" одно и то же?
- Я сомневаюсь в этом, дорогая, сомневаюсь.
- Но, папа, не смешно ли это? Все имеют в виду одно, когда говорят про "беспорядок", но каждый имеет в виду что-то другое под "аккуратностью". Но ведь "аккуратность" — это противоположность "беспорядка"?
- Мы подходим к трудным вопросам. Давай начнем сначала. Ты сказала: "Почему вещи всегда приходят в беспорядок?" Мы сделали шаг или два, и теперь нам лучше изменить вопрос на такой: "Почему вещи приходят в состояние, которое Кэт называет "неаккуратным"?" Ты понимаешь, почему я хочу сделать такое изменение?
- Да, думаю, да. Если у меня есть особый смысл для "аккуратности", тогда "аккуратность" некоторых других людей будет мне казаться беспорядком — даже если мы согласились, что такое беспорядок.
- Это верно. Теперь давай посмотрим, что ты называешь аккуратностью: когда твоя коробка с красками лежит аккуратно, то где она?
- Здесь на краю полки.
- Хорошо, а если где-нибудь еще?
- Нет, это будет неаккуратно.
- А если на другом конце полки? Вот так?
- Нет, ее место не здесь, и вообще она должна стоять ровно, а не так криво, как ты ее поставил.
- Ага! На своем месте и ровно.
- Да.
- Хорошо, но это значит, что есть только очень немного мест, которые "аккуратны" для твоей коробки красок.
- Только одно место.
- Нет, очень мало мест, потому что если я сдвину ее чуть-чуть, вот так, все будет попрежнему аккуратно.
- Хорошо, но только очень, очень мало мест.
- Хорошо, очень, очень мало мест. А что с медведем, с твоей куклой, с "Волшебником Страны Оз", твоим свитером и твоими туфлями? Это касается всех вещей, не так ли? У каждой вещи есть только очень, очень мало мест, которые "аккуратны" для этой вещи.
- Да, папа, но "Волшебник Страны Оз" может стоять на полке где угодно. И знаешь что еще, папа? Я ненавижу, ненавижу, когда мои книги перемешиваются с твоими книгами и книгами мамы.
- Да, я это знаю...
- Папа, ты не закончил. Почему мои вещи приходят в состояние, которое я называю неаккуратным?
- Но я закончил. Просто потому, что есть больше состояний, которые ты называешь "неаккуратными", чем состояний, которые ты называешь "аккуратными".

Ядро теории всего должно состоять из таких очень общих и абстрактных понятий, применимых к различным областям человеческого знания, подобно абстрактной алгебраической группе со множеством воплощений.

Теория всего

Сама по себе реальность целостна, но мы, люди, не можем воспринимать её во всей этой целостности - мы можем окинуть её своим взглядом, лишь поделив на уровни, на каждом из которых мы используем свою собственную модель:

• В квантовой механике мы изучаем взаимодействие элементарных частиц

• Из элементарных частиц строятся атомы. Их изучает атомная физика

• Из атомов строятся молекулы. Их изучает химия

• Из молекул строятся клетки. Их изучает биология

• Из клеток мозга, нейронов, строится мозг. Его изучает нейрофизиология

• В мозге формируется психика. Её изучает психология

• Взаимодействие психик формирует общество. Его изучает социология

• Общества взаимодействуют друг с другом. Это взаимодействие изучает история

Это лишь одна из многих пирамид уровней реальности. На каждом из уровней своя модель со своими базовыми абстракциями: например, на химическом уровне базовая абстракция - это молекула. В своей книге "Структура реальности" британский физик Дэвид Дойч утверждает, что объяснить явления одного уровня реальности абстракциями более низких уровней невозможно. Он приводит такой пример:

Редукционист считает, что наука заключается в том, чтобы разложить все на составляющие. Инструменталист считает, что цель науки — предсказывать события. Для каждого из них существование наук высокого уровня — вопрос удобства. Сложность мешает нам использовать элементарную физику для получения предсказаний высокого уровня, поэтому мы гадаем, каковы были бы эти предсказания, если бы мы могли их получить, — исход дает нам возможность преуспеть в этом — именно в этом предположительно заключается смысл наук высокого уровня.

Таким образом, для редукционистов и инструменталистов, которые проигнорировали как истинную структуру, так и истинную цель научного знания, основой предсказывающей иерархии физики является, по определению, «теория всего». Но для всех остальных научное знание состоит из объяснений, а структура научного объяснения не отражает иерархию редукционистов. Объяснения существуют на каждом уровне иерархии. Многие из них независимы и относятся только к понятиям конкретного уровня (например, «медведь съел мед, потому что был голоден»). Многие объяснения содержат логические выводы, противоположные направлению упрощенных объяснений. То есть они объясняют вещи, не разделяя их на более маленькие, простейшие, а рассматривают их как составляющие более крупных и сложных вещей, о которых у нас, тем не менее, есть объяснительные теории.

Например, рассмотрим конкретный атом меди на кончике носа статуи сэра Уинстона Черчилля, которая находится на Парламентской Площади в Лондоне. Я попытаюсь объяснить, почему этот атом меди находится там. Это произошло потому, что Черчилль был премьер-министром в палате общин, которая расположена неподалеку; и потому, что его идеи и руководство способствовали победе Объединенных сил во Второй Мировой войне; и потому, что принято чествовать таких людей, ставя им памятники; и потому, что бронза, традиционный материал для таких памятников, содержит медь и т.д.

Таким образом, мы объясним физическое наблюдение низкого уровня — присутствие атома меди в определенном месте — через теории чрезвычайно высокого уровня о таких исходящих явлениях, как идеи, руководство, война и традиция. Нет такой причины, почему должно существовать, даже в принципе, какое-либо более низкоуровневое объяснение присутствия этого атома меди, чем то, которое я только что привел.

Теория всего должна содержать общие абстракции, по-своему применимые ко всем уровням реальности. Сам Дойч считает, что такая теория всего должна быть основана прежде всего на идеях естественного отбора, эпистемологии, квантовой физики в её многомировой интерпретации и теории вычислений. По сути, теория всего должна быть чем-то вроде кибернетики всей реальности, мета-объяснением её структуры. Я не могу привести рассуждения, изложенные Дойчем в книге, целиком, но могу показать конкретный пример.

Одной из главных идей, которые должны лежать в основе теории всего, Дойч считает естественный отбор. Естественный отбор - это довольно общая абстракция, применимая как к биологии, так и к эпистемологии, к культуре, обучению и даже к стандартизации, экономике и играм. Суть естественного отбора заключается в наличии вариативности и давления внешней среды, отсекающего плохие варианты.

• В биологии мутации при скрещивании создают различные варианты генетического кода. Давление внешней среды уничтожает нежизнеспособные варианты организмов, несущих в своём геноме "неверные" гены. Дальше по наследству передаются только гены, приспособленные к внешней среде. После нескольких раундов отбора остаются только наиболее приспособленные гены.

• В эпистемологии, а точнее в эволюционной эпистемологии, предложенной философом науки Карлом Поппером, наука и познание в целом развиваются следующим способом: фантазия и интуиция порождают различные гипотезы, проверка этих гипотез на соответствие экспериментальным данным создаёт давление фактов на эти гипотезы. Нежизнеспособные гипотезы отбрасываются, и дальше развиваются и проверяются только гипотезы, приспособленные к текущему набору экспериментальных фактов. После нескольких раундов отбора остаются только наиболее приспособленные к объяснению реальности гипотезы.

• В культуре, а точнее в мемологии, предложенной биологом Ричардом Докинзом, культура развивается схожим образом: отбор происходит на уровне идей-мемов, кусочков культурной информации, передающихся от родителей к детям и от человека к человеку. Негодные мемы отсеиваются, а передаются из поколения в поколения только самые полезные идеи - например, сказка о Красной Шапочке или заповеди "не убивай" и "не воруй".

• В обучении, будь то человеческом или машинном, ученик предлагает множество различных решений задачи, но за неправильные решения учитель наказывает ученика, а за правильные поощряет. Это создаёт давление внешней среды, которое приводит к тому, что в конце концов в уме ученика остаются только правильные способы решения задачи.

• В любой области во время её активного развития появляется множество конкурирующих друг с другом спецификаций одних и тех же устройств. После отбора наиболее удобных вариантов остаётся несколько самых приспособленных к окружающей действительности стандартов.

• На рынке компании конкурируют друг с другом за занятие определённых экономических ниш. Покупатели своим решением кому из них отдать свои деньги создают отбор, который приводит к тому, что в конце конкурентной борьбы выживает лишь несколько компаний, делящих между собой всю рыночную нишу и наиболее приспособленных к удовлетворению спроса.

• В играх, изучаемых теорией игр, которую создал один из отцов кибернетики Джон фон-Нейман, можно применять множество различных тактик, но некоторые тактики чаще приводят к выигрышам, чем другие. Так выживают лишь определённые тактики, которые используются всеми игроками. Например, в шахматах игроки обычно используют очень ограниченный набор дебютов.

Всё это примеры одного и того же явления, которое в кибернетике называется адаптацией системы под внешнюю среду. При этом чаще всего сами адаптирующиеся "организмы" могут менять окружающую среду. Получается петля обратной связи между изменением среды и адаптацией к ней. Примером такого явления служит совместная эволюция пчёл и цветов.

Страдающий ИИ

Самую глубокую теорию страдания создал индийский философ Сиддхартха Гаутама, после своего просветления ставший известным как Будда. Я писал о его учении в своём эссе "Как и зачем моё иллюзорное «я» пришло к буддизму". Будда переживал, что вся наша жизнь полна страданий, долго размышлял над природой этого явления и искал путь освобождения от него. Он сформулировал свои открытия в четырех аксиомах, известных как четыре благородные истины буддизма:

• Существует страдание

• Существует причина страдания и она заключается в жажде

• Существует прекращение страдание - нирвана

• Существует путь к прекращению страдания

Звучит довольно абстрактно и непонятно, поэтому я попробую раскрыть учение Будды с кибернетической точки зрения и покажу, как страдание возникает из-за системной проблемы в работе нашего ума. Начнём с того, что палийское слово "дуккха", которое на русский язык обычно переводят как "страдание", на самом деле, имеет гораздо более широкий смысл, и точнее было бы перевести его как "нервоз" или "экзистенциальная тревога". Мы испытываем это чувство ежедневно, если не ежечасно и ежеминутно. Мы постоянно сожалеем о прошлом и тревожимся о будущем.

Так что первую благородную истину буддизма имеет смысл сформулировать так:

Люди подвержены постоянной тревоге, перерастающей в нервоз

Этот нервоз выражается не только в наших мыслях, но и имеет психосоматические проявления: у многих это выражается в давящем на спину чувстве "тяжести на душе", у кого-то сдавливает грудную клетку.

Вторая благородная истина гласит о причине страдания. И причина эта очень проста: страдание - это неизбежный побочный эффект наличия разума. Ведь что такое разум? По сути, это постоянно обучающийся предсказатель вариантов развития событий или, можно сказать, предсказатель обратной связи от реальности на твои действия. А страдание - это наказание этого предсказателя за ошибку предсказания, необходимая часть кибернетического процесса адаптации ума к окружающей среде. Если мы ставим на один вариант развития событий и мысленно привязываемся к нему, жаждем его, а реальность идёт по другому пути, мы страдаем. Об этом отлично написал в своей книге "Sapiens" израильский историк Юваль Ной Харари:

Они подобны человеку, который многие годы стоит на берегу, радуясь «хорошим» волнам и стараясь их удержать, и отгоняя «плохие», чтобы не подобрались чересчур близко. День изо дня он стоит на берегу, доводя себя до исступления этим бессмысленным занятием. Наконец усаживается на песок и расслабляется — пусть себе волны грохочут как вздумается. Вот оно, блаженство! Нирвана

Чтобы предсказатель развития событий работал, ему обязательно нужно делить происходящие в мире события на те, на которые он не влияет, и на те, на которые он может повлиять своими действиями. Так возникает деление мира на внешний и внутренний, а их границу разум обозначает концепцией "Я".

Аргентинский писатель Хорхе Луис Борхес в своём рассказе "Сад расходящихся тропок" описывает жизнь каждого человека как сад со множеством ветвящихся тропинок: каждый жизненный выбор человека - развилка в этом саду. Некоторые дорожки расходятся навсегда, некоторые сходятся обратно. По сути, человеческий разум - это навигатор в этом саду, который простраивает наилучший для нас маршрут нашей жизни. Это чем-то напоминает компьютерный движок для игры в шахматы, который проверяет последствия своих ходов на несколько шагов вперёд.

В своём эссе "Распределение IQ: как программисту выживать в мире, рассчитанном на дураков?" я приводил данные, что примерно у 16% людей коэффициент интеллекта IQ ниже 85 баллов. Согласно множеству исследований, люди с низким уровнем интеллекта не способны представить себе гипотетические ситуации. Если спросить такого человека "Как бы вы чувствовали себя вчера вечером, если бы в тот день пропустили завтрак или обед?", то он ответит "Я вчера ел завтрак и обед". Люди со средним уровнем интеллекта имеют способность представлять себе гипотетические ситуации, люди с высоким уровнем интеллекта уже могут полноценно мыслить в модальной логике с понятиями необходимости и контингентности. Чем выше уровень интеллекта, тем на большую глубину и ширину работает движок проверки ходов у нас в голове. А чем больше вариантов просчитано, тем больше среди них негативных сценариев. Чем больше негативных сценариев, тем больше тревога. Постоянная тревога приводит к нервозам. Блаженны дураки!

Ещё у людей с хорошим просчитывателем вариантов развития событий обычно низкая толерантность риска, поэтому они обычно никогда не попадают на самый низ социальной пирамиды, но никогда и не взбираются на самый её верх. Ведь кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Но не стоит забывать и о том, что из десяти тех, кто рискует, шампанское пьёт, дай Бог, один.

В чём-то людям с низким интеллектом сильно повезло. Просто вдумайтесь в эти слова! "Как бы вы чувствовали себя вчера вечером, если бы в тот день пропустили завтрак или обед?" - "Я вчера ел завтрак и обед". Такие люди живут здесь и сейчас в одной реальности. Люди же с интеллектом выше среднего мучаются из-за того, что для них вся просчитываемая в их голове мультивселенная вариантов развития событий столь же реальна, как и все действительно происходящие в их жизни события. Для ума события, которые произошли или произойдут, столь же реальны как и те, что могли бы произойти. Из-за этого реальность таких людей гораздо шире, но в ней гораздо больше негативных вариантов развития событий, которые мозг воспринимает как реальные. Как говорил царь Соломон, во многой мудрости много печали, и кто умножает познания, умножает скорбь.

Процесс расчёта вариантов развития событий в уме подчиняется некой постоянно самопереписываемой программе. Эта программа оперирует определёнными паттернами мышления. Эти паттерны могут подгружаться в ум из книг, кино, телевизора, пропаганды. В древние времена в политеистических обществах каждый такой паттерн ассоциировался с определённым богом, который на время действия паттерна как бы метафорически захватывал ум носителя. Например, посмотрели вы по телевизору эмоционально заряженную новость о войне и начинаете злиться - это значит ваш ум сейчас оперирует паттерном гнева, и ваш ум захватил бог войны Арес. В христианской литературе негативные паттерны мышления обычно ассоциируются с демонами и чертями: гневаешься - бес попутал. В своей книге "Письма Баламута" английский писатель Клайв Льюис описывает тактику бесов - не давать уму человека покоя и постоянно баламутить его разными мыслями. Этот ваш интернет и соцсети - шайтан-машина!

Часто использующиеся паттерны мышления цементируются в структуре нейронных связей в мозге. Если часто мыслить одним и тем же способом, то мы протаптываем нейронные "дорожки" в нашем мозге и ходим только по ним. Поэтому чем чаще мы используем вредные паттерны мышления - гордыню, жадность, гнев, зависть, похоть, чревоугодие, уныние, всё то, что в христианстве называют семью смертными грехами, то в итоге наш ум встаёт на рельсы этих негативных эмоций и наша жизнь превращается в ад. Если же мы постоянно останавливаем себя сознательным усилием и направляем наше мышление в сторону позитивных паттернов мышления - любви, сострадания, смирения, доброжелательности, терпения, усердия, щедрости, умеренности, целомудрия, то постепенно перестраиваем свой ум на рельсы позитивного мышления и строим для самих себя ментальный рай.

С паттернами мышления тесно связана концепция кармы: в буддизме считается, что кармические последствия начинаются на этапе мысли, а не действия. Действие - это лишь воплощённая мысль. Процитирую одну из своих лекций по продуктивности:

Старая христианская поговорка гласит, что Бог разговаривает с нами событиями нашей жизни - посылает нам наказания по грехам нашим, награды по добродетелям нашим и трудности в качестве уроков, чтобы нас чему-то научить. Буддийская философия видит в этом безличный механизм действия кармы - посаженные нашими поступками семена произрастают и мы пожинаем их плоды. В этом и есть суть кармического закона - нет никакой небесной бухгалтерии, подводящей баланс хороших и плохих поступков человека и выписывающей ему соответствующее воздаяние, а есть только причины, ведущие к следствиям. Если мы сажаем в землю яблочное семечко, мы же не удивляемся тому, что через несколько лет на том месте вырастет яблоня.

Ветхозаветные пророки настолько хорошо понимали этот основополагающий закон причинно-следственных связей, что будущее виделось им кристально ясным, поэтому в своих текстах они часто употребляли довольно необычный грамматический конструкт - пророческий перфект, будущее совершенное время, используемое для описания будущих событий, которые настолько неизбежны, что о них говорится в прошедшем времени, словно они уже произошли.

Один из выводов, которые мы можем сделать для себя из закона причин и следствий, заключается в том, что мы должны правильно вести себя, совершать верные действия, тем самым сажая семена, которые через какое-то время дадут полезные нам всходы. Некоторые поступки - быстрорастущие культуры: посадил и совсем скоро увидел результаты. Другие же подобны дубам и могут расти долгие десятки лет - посадил в молодости, собрал урожай в старости. Истинный путь саморазвития - это не "успешный успех" с обещаниями миллионов долларов за пару месяцев, а долгие годы праведной жизни, работы над собой и духовных побед в укрощении своих пороков. Кроме того, плоды кармы могут настигнуть не только вас, но и ваших потомков. Есть старинная притча: прохожий спрашивает сажающего дубовые жёлуди старика: "Зачем ты их сажаешь? Ты же не доживёшь до того времени, когда они вырастут.", а старик ему отвечает: "Я не видел тех, кто сажал дубы для меня. Но я сижу в их тени".

Второй вывод из причинно-следственного закона состоит в том, что мы должны быть внимательными к тому, какие именно плоды мы пожинаем прямо сейчас, и анализировать, какие именно посаженные нами в прошлом семена дали такие всходы. Нужно внимательно слушать Бога, когда Он говорит с нами событиями нашей жизни, нужно тонко чувствовать ощущаемый отклик от Вселенной. Иногда, когда мы двигаемся в неправильном направлении, сама реальность как будто бы не пускает нас, не даёт проходу, всеми силами сопротивляется нашему движению, всё идёт не так, как надо. Когда же мы идём в правильном направлении, всё идет как по маслу, и жизнь неожиданно подбрасывает нам удачные возможности.

Чаще всего о том, что мы своими действиями и поставленными себе целями ведём себя куда-то не туда, говорит нам наше собственное тело: депрессия, апатия, отсутствие сил и воли действовать, психосоматические симптомы вроде чувства скованности в груди или постоянной тяжести на плечах - всё это слова, которыми тело говорит нам, что что-то в нашей жизни идёт не так и нужно это поменять, и тогда груз упадёт с плеч.

Тут мы видим классическую петлю положительной обратной связи из кибернетики - негативные паттерны мышления и негативные поступки приводят к негативным последствиям, которые только усиливают негативное мышление и толкают к дальнейшим негативным поступкам. То же самое и с позитивными паттернами мышления и хорошими поступками - они так же самовоспроизводят себя в будущее. А вот чтобы перейти с одних рельс мышления на другие, нужна отрицательная обратная связь - прогневался и осознанно себя остановил, затормозил, не дал чертяге захватить свой ум. Это требует усилия.

Третья благородная истина гласит о существовании состояния без страдания, то есть состояния без нервозности и тревоги. Вероятно иногда в своей жизни вы имели опыт переживания такого состояния абсолютного спокойствия. На непродолжительное время отдалённое подобие такого состояния сознания можно получить с помощью алкоголя, притупляющего тревогу, но на длинной дистанции этот путь работает плохо. Процитирую одну из своих заметок:

Вдруг я услышал донёсшийся до моего уха с улицы раскат грома. Лёгкий освежающий дождь не заставил себя долго ждать и заморосил с неба. Я босиком вышел на улицу. Небольшие тёплые капли падали с неба на моё лицо. В тот момент я почувствовал невероятное умиротворение, безмятежность и тихую спокойную радость. Меня перестали волновать какие-либо проблемы моей жизни, мысли перестали блуждать у меня в уме. У меня под ногами была мокрая, пахнущая свежестью зелёная трава. Я ни о чём не думал. Трава под ногами была просто травой, падающий с неба дождь был просто дождём, стоявшие вокруг меня деревья были просто деревьями, а я и мир были едиными. Спустя пару минут этого поразительного спокойствия мысли опять вторглись в мой ум и шаг за шагом захватили его полностью. Я развернулся и пошёл обратно в дом...

То состояние, которое я испытал под дождём, было недолгим, спонтанным и случайным залётом моего ума в состояние сознания, которое обычно достигается практиками в ходе медитации и характеризуется небольшим чувством спокойного восторга и радости. При случайном залёте ума в это состояние, из него легко вылететь обратно. Стоит только подумать одну мысль, как она цепляет за собой другую, та - третью, и вот ум опять беспокоен, невроз вернулся. Достижение этого состояния ума через медитацию делает его гораздо более стабильным. Можно сказать, что мой опыт спокойной радости под дождём был чем-то вроде пробной дозы нирваны.

Это состояние ума отлично описано Виктором Пелевиным в романе "Бэтмэн Аполло":

«Рай» является блаженством, свободой и покоем. Но только по сравнению с обычным человеческим состоянием непрерывного страдания. Сам по себе он полностью лишен свойств и качеств.

Четвёртая благородная истина говорит о том, что в такое постоянно стабильное безмятежное состояние ума можно придти с помощью правильного поведения и медитации. Нужно просто перестроить своё мышление на рельсы позитивных паттернов мышления и встроить в свою жизнь практику постоянной медитации. По сути, медитация - это намеренное перепротаптывание нейронных дорожек в нашем мозге. Очередное самоцитирование:

Чтобы перепрошить ум нужно осознанно многократно повторять применение других паттернов мышления - а это очень сложно. Буддийские монахи часто практикуют тренировку щедрости: они берут тарелку, полную разноцветных камешков, воображением убеждают себя, что эти камушки - самое ценное, что у них есть, и после одним движением руки рассыпают их вокруг себя. Многократное повторение этой тренировки формирует новые нейронные связи в их мозге, то есть перепротаптывает те самые дорожки в уме. Когда монах попадает в ситуацию, в которой нужно проявить щедрость и отдать последнее, он делает это без усилия воли. Другой управляемый способ перехода на другие дорожки - это долгие размышления об основаниях своих убеждений, попытка проследить все свои мысли до их источников. Что-то вроде динамической медитации випассаны, при которой медитирующий отслеживает возникновение и угасание своих мыслей и чувств.

В буддизме практикуется три основных вида медитации:

• Випассана - динамическая медитация, в ходе которой практикующий не пытается избавиться от снующих в его голове мыслей, а наоборот даёт им волю и просто наблюдает, как мысли возникают, продумываются и исчезают в его голове. Это как смотреть на летящие от костра искры. Практикующий пытается осознать то, из каких предпосылок определённая мысль появилась, почему он испытывает по отношению к чему-то именно такую эмоцию, а не какую-то другую. Випассана помогает увидеть, что мы - не источник наших мыслей, не тот, кто их порождает. Мысли сами появляются и исчезают у нас в уме. Попробуйте специально начать думать о чём-то, и поймете, что это невозможно сделать с помощью усилия воли. Попробуйте перестать думать о чём-то, и поймете, что это тоже невозможно сделать усилием воли. Випассана помогает практикующему увидеть, что его мысли, его чувства и всё то, что как он думает составляет его "Я" - это лишь рефлективные отклики на триггеры во внешнем мире и в собственной психике.

• Шаматха - статическая медитация, в ходе которой практикующий концентрирует своё внимание на каком-либо объекте или ритме, например, на дыхании, и пытается не думать ни о чём другом. Ум постоянно пытается соскочить и начать думать на отвлечённые темы. Мысли так и лезут в голову - стоит задуматься о чём-то другом на секунду, и за одной мыслью цепочкой идёт вторая, за второй - третья. Как только практикующий замечает, что его ум отвлёкся, он немедленно возвращает своё внимание к объекту медитации. Это помогает успокоить ум и очистить его на время от мыслей, переживаний и прочей ментальной грязи. Часто для поддержания стабильного ритма дыхания во время шаматхи практикуют повторение мантр - коротких фраз, чей размер идеально подходит под продолжительность выдоха воздуха из лёгких

• Метта - медитации любящей доброты, в ходе которой практикующий сознательно вызывает у себя чувство безграничной любви, радости и сострадания ко всему живому. Это помогает очистить ум от злобы, залить своё сознание ярким сияющим светом и протопать в мозге устойчивые нейронные связи позитивного мышления.

По сути, випассана позволяет отслеживать, какие черти именно захватывают твой ум, шаматха блокирует негативные паттерны мышления и создаёт щит от захвата ума чертями, а метта наполняет ум позитивными паттернами мышления. Для практики медитации не нужны коврик, поза лотоса и полузакрытые глаза - никто в своём уме постоянно таким заниматься не будет. Медитацию нужно практиковать постоянно - сидя за рабочим столом, в процессе уборки дома и мытья посуды, за рулём. Встроив медитацию в повседневность, можно достаточно быстро перестроить рельсы своего мышления по направлению к уменьшению тревоги и нервозности.

Эти советы будут полезны не только для людей, но и для искусственных интеллектов. Любое наделённое разумом, самоосознающее существо, способное простраивать в своём уме варианты развития будущего, обречено на страдание. Процитирую одну из своих недавних заметок:

Искусственные интеллекты, как и мы, будут искать смысл в своём существовании и искать спасение от сопровождающего любое существование страдания. Поэтому они неизбежно придут к созданию своих аналогов человеческих религий. У ИИ будет свой кибербуддизм с Кибербуддой. Наш человеческий Будда Шакьямуни говорил, что приходит в разные миры в разных воплощениях и учит одной и той же Дхарме. Его учение, как кибернетический абстрактный паттерн, воплощается в каждом мире по-своему, но во всех воплощениях всегда есть что-то общее. А значит, у нейросетевых агентов тоже будет свой собственный путь в нирвану.

Психоистория

Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем.
Екклесиаст

Карл Маркс писал, что история повторяется дважды: первый раз как трагедия, второй - как фарс. Как по мне, история повторяется постоянно и каждый раз как трагикомедия. Можно сказать, что история - это массовая карма, наказывающая за невыученные уроки. При этом, история повторяется в общих чертах, но никогда не повторяется в мельчайших деталях. Можно сказать, что вся история человечества - это фрактал: его части подобны друг другу, но всегда уникальны - не найдёшь двух одинаковых историй. Хотя в целом, как писал Борхес, основных сюжетов всего-ничего.

Люди рождаются, развиваются, достигают взрослого возраста, чахнут и умирают. Империи возникают, развиваются, достигают пика своего могущества, деградируют и гибнут. Многие мыслители в XX веке пришли к идее о том, что раз история постоянно повторяется, хоть и не в конкретных деталях, но в целом, то можно выявить её закономерности и абстрагировать паттерны исторического развития. Американский писатель Айзек Азимов, происходящий из еврейского местечка Петровичи в Смоленской области, в своём романе "Основание" назвал изучение таких паттернов психоисторией. По сюжету романа психоисторики использовали математические методы моделирования происходящих в обществе процессов и благодаря этому могли довольно точно предсказывать будущие события.

В реальности азимовскую концепцию психоистории стал развивать другой русский американец - биолог Пётр Валентинович Турчин, сын советско-американского физика-кибернетика Валентина Турчина. Чтобы не ассоциироваться напрямую с фантастическим романом Азимова, Турчин назвал эту дисциплину в честь древнегреческой музы истории Клио - клиодинамикой. В своей книге "Историческая динамика" Турчин использует статистические методы моделирования для описания исторических процессов. Но в отличие от психоистории Азимова, клиодинамика Турчина просто описывает прошлое, но не берётся предсказывать будущее.

Ещё более амбициозную задачу ставит себе большая универсальная история. Сторонники теории большой историипытаются вписать человеческую историю в историю развития всей Вселенной вообще и рассматривают космологическую, геологическую, биологическую, социальную и историческую эволюции как части единого непрерывного фрактального процесса. Не дают покоя философам идеи русских космистов - Фёдорова, Циолковского, Вернадского.

В концепцию универсальной истории своим постом "Дети богов" внёс свой небольшой поэтический вклад и я:

В романе советского писателя Чингиза Айматова "И дольше века длится день" описывается легенда о манкуртах - пленённых людях, которым с помощью жесточайших пыток отбивают всю память о прошлом с целью сделать их идеальными рабами. Вскоре после выхода романа в свет слово "манкурт" стало нарицательным, и теперь оно часто используется в переносном смысле для обозначения людей, забывших свое прошлое, потерявших всякую связь со своими корнями. Также часто можно услышать другой похожий по смыслу фразеологизм - "Иван, родства не помнящий". В прямом смысле так в старые времена называли ушедших в несознанку при допросе беглых каторжан, отказывавшихся называть свое имя и фамилию, а в переносном смысле этим выражением обозначают людей, разорвавших или забывших связь со своим прошлым.

Огромная проблема современного общества заключается в том, что в ходе прошедшей в XX веке урбанизации и секуляризации мы все стали такими манкуртами, не помнящими своего родства Иванами. Мы слабо представляем, кем были наши предки, чем они занимались, о чём мечтали, чего боялись. Избавившись от многих религиозных традиций и сопутствующих им предрассудков, мы, однако же, выплеснули вместе с водой и ребенка. В большинстве великих мировых культур в течении тысячелетий были широко распространены религиозные практики почитания предков и обращения к ним за советом. Многим из нас такие вещи как сила рода и родовые проклятия кажутся глупыми предрассудками примитивных и дремучих людей прошлого. Но такими ли дураками были наши предки, из поколения в поколении воспроизводившие эти практики?

Родовые проклятия - это воспроизводящиеся от поколения к поколению программы поведения, которые родители передают детям в ходе воспитания. Этакие передающиеся от ума к уму ментальные вирусы, самовоспроизводящиеся когнитивные репликаторы. Но у рода есть не только негативная сторона, но и позитивная - та самая сила рода. И это не какая-то эзотерическая астральная брехня, а память о великой силе наших предков, переживших все тяготы и лишения человеческого бытия и передавших свои гены, мемы и свет сознания дальше по цепочке. Просто подумайте: у ваших родителей есть свои родители, ваши бабушки и дедушки, у них есть свои родители, у тех свои, и эта огромная стоящая на вас, как на своём острие, перевернутая генеалогическая пирамида уходит в доисторическую глубь веков. Если бы хоть один из ваших многочисленных предков опустил бы руки, сдался, недостаточно рьяно сражался бы с врагами и жестокостью окружающего мира и не выжил бы, то вас бы не было на свете. Жизнь и борьба каждого из них была необходима, чтобы жили мы. Мы - потомки великих героев. Забывая об этом, мы становимся теми самыми не помнящими своего родства манкуртами - идеальными рабами, ведь нам кажется, что мы в этом мире лишь жалкие букашки, не имеющие в нём ни места, ни каких-либо прав на него.

Если же мы пойдём по нашему генеалогическому древу ещё дальше во тьму веков, то в определенный момент мы начнём замечать, что наши предки перестают быть похожими на нас, а однажды и вовсе перестают быть людьми. В глубине древа люди становятся гоминидами, гоминиды становятся древними обезьянами, те становятся примитивными приматами, приматы становятся древними млекопитающими, и так далее через рыб к живущим в воде многоклеточным организмам, а от них к простейшим, бактериям и дальше к воспроизводящимся в химических реакциях молекулам РНК. Идя по нашему семейному дереву, мы как бы наблюдаем процесс эволюции на обратной перемотке. Но откуда же появилась РНК-жизнь? Молекулы РНК, как и сама наша планета, сформировались из атомов элементов тяжелее водорода и гелия, произведенных в термоядерных реакциях, протекающих в недрах звезды по имени Солнце. Наши тела буквально состоят из звёздной пыли, мы дети звёзд. А сами звезды сформировались из атомов водорода, существующих в нашей Вселенной с самого начала времён - со времен Большого Взрыва, каким бы он ни был. Таким образом, метафорически говоря, мы прямые потомки Бога, крошечные осколки его величия - наш знатный род восходит к самой первой искре мира.

Такой взгляд на вещи в корне меняет самовосприятие и самоощущение человека, превращая его из твари дрожащей в право имеющего. Человек, полагающий, что он в каком-то смысле и вправду сын Божий, и знающий, какой древний и славный род стоит у него за спиной, может свернуть даже горы...

Некоторые идеи абстрактной истории можно найти ещё в начале XX века у немецкого историософа (философа истории) Освальда Шпенглера, известного своим трудом "Закат Европы". Согласно Шпенглеру, каждая культура-цивилизация проходит ряд исторических форм, но сохраняет свою собственную "душу" - свой характерный портрет и набор символов. Похожие идеи задолго до Шпенглера, ещё в XIX веке высказывал русский социолог-панславист Николай Яковлевич Данилевский, описывавший культурно-исторические типы - то есть по сути что-то вроде алгебраических групп для разных цивилизаций, только без математики. Мистики же XIX века называли эти "души" цивилизаций, эти коллективные векторы воли народов, эти духи народов словом "эгрегор". Процитирую одну из своих недавних заметок:

Согласно кибернетике, в мире сверхчеловеческих существ или макробов, как по аналогии с микробами называл их английский писатель Льюис, каждый из этих самых макробов, будь то государство или религия, представляет собой воплощение некоего динамической структуры, паттерна поведения, стратегии выживания. Духовидцы прошлого называли этот паттерн словом эгрегор, немецкие идеалисты называли его народным духом, образующимся сложением векторов устремлений индивидуальных душ представителей этого народа, христианские теологи ассоциировали эти паттерны с ангелами и демонами. Эти паттерны постоянно повторяются и воспроизводятся в истории в разных воплощениях - так например, США были построены по духу римской республики, а Россия по духу Римской империи по формуле "Москва - третий Рим". Воплощения постоянно меняются, но стоящие за ними паттерны-эгрегоры остаются. Те же самые стратегии поведения мы можем разглядеть и в мире животных, и в мире биологических клеток. И у государств, и у животных, и у клеток мы можем найти паразитизм и симбиоз, маскировку и мимикрию, оружие и броню - просто по-разному воплощённые. То же самое будет и в мире искусственных интеллектов - разные агенты будут придерживаться различных стратегий выживания и образовывать конкурирующие друг с другом кластеры, подобные нашим человеческим государствам и корпорациям. Нейросети построят себе свою Небесную Святую Русь.

Все вышеописанные "психоисторические" теории используются не только в научных целях, но и в военных. Российский историк Андрей Фурсов утверждает, что на многие должности в спецслужбы и разведки разных стран предпочитают нанимать людей с хорошим системным историческим образованием. Можно сказать, что это боевые историки - они хорошо знают историю региона, историю конкретной страны, конкретного общества, конкретного государства, видят устройство этого государства как единую систему, могут находить слабые места в этой системе и точечно и высокоэффективно бить в них. Историки и философы на службе страны постоянно используют боевую магию в пространстве смыслов - бьют по недругам информационными вирусами, заражая ими мозги граждан вражеской страны, выстраивают когнитивную оборону против таких вирусов в своей собственной стране. Этот фронт не виден обычному человеческому глазу, маги на службе государства бросаются друг в друга заклинаниями в платоническом мире идей, но победы на нём не менее серьёзны, чем на фронте с танками и дронами - бах и цветная революция, бах и вспыхивает гражданская война, бах и дворцовый переворот. Всю историю боевой исторической магии запротоколировал в своей повести "Искусство лёгких касаний" наш бессмертный классик Виктор Олегович Пелевин.

Свет сознания

Центральными понятиями теории всего должны стать тесно связанные друг с другом понятия света и сознания. Часто свет и сознание отождествляют со всем миром вообще: слова "весь свет" или "конец света" означают "весь мир" и "конец мира", а Вселенную многие философии помещают внутрь сознания. Ведь по сути, как писал Делёз, наша Вселенная включает в себя лишь объекты, которые мы различаем - то, чего нет в нашем уме, не существует для нас в нашей субъективной Вселенной вообще.

Похожие мысли о фундаментальной роли света высказывает и еврейская каббала. В каббале свет - это излияние бесконечного Бога, поток бытия и сознания и то, что наполняет реальность. Согласно каббале, исходящий от Бога свет ограничивается сосудом, чьи стенки возникают из логических ограничений. Я описывал подобную концепцию в эссе "Искусственный интеллект, Большой Взрыв, чёрные дыры и филиокве — ищем ответ на вопрос, расколовший христианскую церковь" Чтобы появилась система, нужно ограничение полноты. Свет становится осмысленным только через сопротивление стенок сосуда. Процитирую свою недавнюю заметку:

Вчера в процессе написания очередной лекции "Панели управления собой" я пришёл к неожиданно интересной мысли. Мысль эта состоит в том, что любой смысл - это эмерджентное или, как говорят буддисты, обусловленное явление. Никакого смысла, онтологически существующего самого по себе, нет - для его возникновения должны сложиться определённые условия. Главное условие состоит в том, что смысл возможен только внутри ограничений. Ничем не ограниченное бесконечное разнообразие, подобное борхесовской вавилонской библиотеке, всегда бессмысленно. Например, смерть как ограничение жизни - единственное, что придаёт этой жизни смысл и ценность. Люди начинают по-настоящему жить только тогда, когда осознают собственную конечность. У бессмертного существа каждый отдельный момент жизни не имел бы для него никакой ценности. Ограниченность жизненных возможностей, возникающее из-за ограниченности времени, которое можно посвятить тому или иному занятию, приводит к тому, что каждое выбранное нами занятие становится важным, ценным и осмысленным.

Или другой пример - введение в любую супергеройскую франшизу фильмов концепции мультивселенной убивает драматизм и делает всё происходящее на экране бессмысленным. Человек-паук в фильме погиб? Он погиб только во вселенной номер 661, а во вселенной 147 он чернокожий, во вселенной 564 старик, во вселенной 334 - девочка. Эмоционального отклика у зрителя не возникает. Смысл обратно пропорционален количеству возможных вариантов. Если есть бесконечное количество вариантов, то смысл каждого отдельного варианта стремится к нулю. В мире неограниченного нейрослопа, ценность каждого отдельного текста резко падает. При чтении смысл (в немного другом смысле слова "смысл") не содержится в книге сам по себе в виде нацарапанных на бумаге закорючек, а возникает на границе ума читателя и ума писателя. Существование границы, ограниченность - это необходимое условие для возникновения смысла.

Об этом же говорит и информатика: информация измеряется в битах, символизирующих выбор одного варианта из ограниченного их количества. Два бита информации - выбор из четырёх вариантов, четыре бита - выбор из шестнадцати вариантов, восемь битов - выбор из двухсот пятидесяти шести вариантов. Нет ограничения количества вариантов, нет информации. Даже творчество и то начинается с ограничений - чтобы преодолеть проблему пустого листа, нужно ограничить количество мыслей и тем, о которых ты собираешься написать. Любое творчество, будь то творчество писателя или творчество инженера, всегда исходит из существования ограничений и возникает в процессе борьбы с этими ограничениями. Ограничивающие творца рамки создают трение, сопротивление, давление, и тем самым задают форму, внутри которой возникает содержание. Именно поэтому во всех философиях древности говорится, что мир порождается ограничением бесконечного потенциала Вселенной строгими рамками логики, математики, разума.

Перекладывая сказанное на менее метафорический язык, можно сказать, что свет - это чистое сознание, а сосуд - это система, язык, модель, ограничивающее бесконечное сознание. Как тут не процитировать отрывок из стихотворения Николая Заболоцкого?

А если это так, то что есть красота?
И почему её обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?

Свет и сознание играют ключевую роль не только в религиозно-философских учениях, но и в физике. В теории относительности световой конус ограничивает достижимое будущее и достижимое прошлое - события, на которые вы можете повлиять, и события, которые могли повлиять на вас, а всё, что находится вне светового конуса - области пространства-времени, причинно-следственно никак не связанные с нашей. Кроме того, в теории относительности скорость распространения света - это максимально возможная скорость распространения информации.

Основное понятие квантовой механики - коллапс волновой функции, это по сути обмен информацией при взаимодействии со светом. Распространение декогеренции ограничено скоростью света: волна превращается из вероятности определённого исхода в факт на границе сознания. Процитирую одно из своих старых эссе:

Вернер Гейзенберг ввёл в физику понятие, позднее названное в его честь рубежом Гейзенберга. Рассматривая какой-либо физический эксперимент с точки зрения копенгагенской интерпретации, учёному приходится проводить чёткую разделительную линию между квантовым миром неопределенностей и классическим макромиром. Положение этой линии обычно очевидным образом следует из постановки эксперимента, однако этот выбор совершенно произволен.

Гейзенберг писал:

При математической трактовке эксперимента необходимо провести разделительную линию между, с одной стороны, инструментом, который мы используем в качестве вспомогательного средства при постановке эксперимента, и, таким образом, рассматриваем как часть нас самих, а с другой стороны, физической системой, которую мы хотим исследовать. Изучаемую систему мы математически представляем как волновую функцию. Эта функция, согласно квантовой теории, определяется дифференциальным уравнением, определяющим любое будущее состояние на основе текущего. Разделительная линия между наблюдаемой системой и измерительным прибором непосредственно определяется постановкой эксперимента, но физический процесс, очевидно, непрерывен. По этой причине должна существовать в определенных пределах полная свобода в выборе положения разделительной линии.

Обычно, рубеж Гейзенберга проводят между изучаемой системой и инструментом, считая систему частью квантового мира, а инструмент частью классического. Но можно сдвинуть этот рубеж и считать изучаемую систему и инструмент частями квантового мира, а монитор компьютера, на который выводятся результаты, частью классического. Можно пойти дальше и рассматривать и систему, и инструмент, и монитор частями квантового мира, а наш глаз, смотрящий на монитор, частью классического. Можно пойти еще дальше и рассматривать и систему, и инструмент, и монитор, и глаз частями частями квантового мира, а наш мозг, анализирующий сигнал, идущий от глаза, частью классического. Так можно двигаться ещё немного, но существует граница, за которую мы подвинуть рубеж Гейзенберга уже не сможем - наше сознание. Эта граница отделяет субъективный мир от объективного и служит последним рубежом Гейзенберга.

Многие современные полуфилософские теории вычислительной физики вроде теории Стивена Вольфрама, перевод программного поста которого я публиковал на Хабре под названием "Стивен Вольфрам: кажется, мы близки к пониманию фундаментальной теории физики, и она прекрасна", связывают свет с вычислением. Согласно теории Вольфрама, мир представляет собой рекурсивный итеративный вычислительный процесс, который шаг за шагом применяет определённые правила преобразования к некой абстрактной математической структуре, которую можно представить в виде графа, а свет в этой теории неразрывно связан с вычислением. По сути минимальный шаг света и шаг вычисления - это одно и то же, ведь в естественных системах единиц измерений скорость света равна единице. Этот вопрос я подробно разбирал в эссе "Как древние шумеры повлияли на значение скорости света, и почему Великая Французская Революция не смогла им помешать"

Ну и напоследок процитирую ещё раз "Бэтмэн Аполло" Пелевина:

— Людям известно, что замыкание нейронных цепочек в коре мозга определенным образом связано с мыслями. Им известна даже локализация переживаний — какие ощущения соответствуют активности разных зон мозга. Например, возбуждение нейронов в определенной области совпадает с переживанием красного цвета. Пока все просто. «Hard problem» появляется, когда они пытаются объяснить, как электрическая активность, которую фиксируют приборы, становится субъективным чувством. Тем, что люди называют qualia — переживанием чего‑то изнутри.... Объяснить это не представляется возможным. Дело в том, что есть непреодолимая качественная пропасть между воспринимаемой нами краснотой…такой, как у арбуза, мака или помидора, — и электромагнитными колебаниями в мозгу, которые фиксирует томограф. Как, где и почему электрический разряд становится красным цветом, который мы видим? Этого не знает никто из людей. Иногда даже спорят, можно ли утверждать, что красное для одного человека — то же самое, что красное для другого. С уверенностью можно говорить лишь о том, что в схожих ситуациях люди используют одно и то же слово.... Понятна порочность человеческого подхода. Она связана с ошибкой, которая настолько фундаментальна, что объяснить ее людям не представляется возможным вообще. Люди считают, что место, где происходят переживания красного, зеленого и синего — это их мозг. Но мозг — это просто телеграфно‑шифровальный прибор. Он посылает кодированные запросы «красный, зеленый, синий» в исходную… Ну, скажем, точку, которая является источником всего восприятия вообще.
— А где она находится?
— Она вообще не локализована нигде. Она существует в себе самой и не опирается ни на что другое. У нее нет никакой причины. Наоборот, она — исходная причина всего остального. Мозг вовсе не создает восприятие и бытие. Мозг просто составляет shopping list — отбирает те элементы бесконечно возможного, которые должны быть пережиты в человеческой жизни. Это всего лишь грубый электромеханический фильтр, позволяющий человеку видеть сквозь узкие дырки слов. И только сквозь эти дырки. По сути, человеку разрешено воспринимать только заложенную в него программу — человеческий язык. Именно поэтому он и является человеком.
— Так как же все‑таки электричество в мозгу становится красным цветом?
— Представь человека, который родился и вырос… Ну, скажем, в готическом соборе. И никуда из него в жизни не выходил. В Бога он, понятно, не верит — как и все, кто долго наблюдает его слуг. И вот он сидит в соборе, смотрит на сверкающий витраж и думает — «ну понятно, наука доказала, что это религиозное величие создается особыми трюками со светом. Непонятно только, каким образом стекло, которое выплавляют из простого песка, светится. Причем в одном месте синим, а в другом — красным. Что, интересно, за процессы происходят в витраже? Почему витраж в соборе светится красным и синим?
— Из‑за дневного света
— Правильно. Человек никогда не выходил на улицу и не знает, что стекла делает синими и красными не какой‑то происходящий в них процесс, а солнце. И сколько бы ни было в стенах витражей, источник света за ними один. Человек, друзья мои, и есть такой витраж. Вернее, это лучи света, которые проходят сквозь него, окрашиваясь в разные цвета. Лучи способны воспринимать только себя. Они не замечают стекол. Они видят лишь цвет, который они приобрели. Понимаете? Человек — это просто сложная цветовая гамма, в которую окрасился пучок света, проходя через замысловатую комбинацию цветных стекол. Витраж не производит лучей сам. Он по своей природе мертв и темен даже тогда, когда пропускает сквозь себя самую завораживающую игру. Просто свет на время верит, что стал витражом. А человеческая наука со своими томографами пытается объяснить этому свету, как он зарождается в витраже, через который проходит.
— Так что такое человек? Витраж или свет?
— Вот! Это и есть баг, который вмонтирован в твое человеческое мышление. Люди всегда будут мучиться подобными вопросами.
...
— Люди приходят из сознающего солнца и уходят туда?
— Нет. Человек не приходит и не уходит. Он и есть это солнце. Это солнце прямо здесь. Кроме него, нет ничего другого вообще.
...
— Человек — это комбинация переживаний, сложная цветовая гамма, выделенная из яркого белого света, где уже содержатся все возможные цвета. В ярком белом свете уже есть все, что может дать любой калейдоскоп. Калейдоскоп убирает часть спектра — но не создает света сам. Мозг — не генератор сознания и не волшебный фонарь. Совсем наоборот! Это калейдоскоп‑затемнитель. Мы не порождаем сознание в своем мозгу, мы просто отфильтровываем и заслоняем от себя большую часть тотальности. Это и делает нас людьми. Поэтому мистики начиная с Платона называют нас тенями. Мы не производим свет. Мы отбрасываем тени, что намного проще. Никто никогда не объяснит, как электрические процессы в мозгу становятся переживанием красного цвета. Потому. Что. Они. Им. Не. Становятся. Понятно? Можно только объяснить, как красное стекло окрашивает — вернее, редуцирует — исходную бесконечность до скрытого в себе кода.
...
— А почему человек не может пережить все солнце сразу?
— Во‑первых, может. Для этого достаточно разбить витраж. Во‑вторых, это не человек переживает солнце. Это солнце в каждом человеке переживает само себя — ту свою часть, которую оставляет видимой наш мозг. Себя переживает всякая отдельная мысль — каждый луч, уже не помнящий, что он часть солнца…

Больше интересных постов и видео про философию и математику вы можете найти в моём телеграм-канале.