Кибернетика ума и тысяча осколков Будды: как устроен наш ум, и как избавиться от страдания. Часть 2
Продолжение первой части.
Правильное воззрение. Возникновение страдания
Буддийское учение описывает возникновение страдания в виде последовательного алгоритма из двенадцати шагов. Я не хочу описывать эту цепь в буддийской концепции, потому что она очень плохо ложится на мышление западного человека и на западный философский язык, поэтому я просто перескажу её по-своему.
Всё начинается с неведения об истинной природе реальности — эгоцентрической мысли о существовании “Я”. Эта мысль о “Я” — точка отсчёта, относительно которой ум начинает выстраивать мир и присваивать себе другие мысли и чувства. Так в платоническом пространстве мыслей закручивается вихрь личности.
После вокруг точки “Я” возникают формирующие личность факторы. Точка отсчёта “Я” через линзу причинно-следственных связей начинает продолжать себя в пространстве и времени в прошлое и будущее. Обычно мы представляем, что два объекта не влияют друг на друга или слабо влияют друг на друга, потому что их разделяет пространство, но с точки зрения вихря “Я” пространство выстраивается, разделяя объекты по тому, насколько они влияют друг на друга. Продолжая себя во времени, “я” обретает память, а следовательно, привычки, намерения, волевые импульсы, тем самым накапливая карму и подчиняясь её действию.
После возникает различающее сознание, то самое феноменологическое сознание, наблюдающее за окружающим миром из точки отсчёта “Я”. Можно сказать, возникает наблюдатель в точке “Я”. Благодаря различению на другом от наблюдателя конце процесса наблюдения складывается психофизическая организация опыта или, можно сказать, возникает материально-квалитативное наблюдаемое. Для человека наблюдение структурируется в шесть сфер чувств: зрительная сфера, звуковая сфера, обонятельная сфера, вкусовая сфера, осязательная сфера, мыслительная сфера. Происходит контакт наблюдаемого с шестью сферами познания наблюдателя, вследствие чего возникают приятные, неприятные и нейтральные чувства. Приятное и неприятное возникают относительно воздействия на стабильность “Я” — например, боль возникает как неприятное чувство при причинении вреда тому, что “Я” считает собой.
И тут начинается самое интересное — возникает жажда, страстное желание, влечение к приятному и отвращение от неприятного. “Я” любит испытывать приятные чувства и не любит испытывать неприятные. “Я” понимает, что его действия могут приводить как к приятному, так и к неприятному. “Я” понимает необходимость принятия правильных решений и накапливает в своей памяти знания, чтобы его действия чаще приводили к приятному и реже к неприятному. По сути, возникает интеллект и происходит его обучение, подобно тому как обучаются нейронные сети в машинном обучении. Ведь что такое интеллект? Это постоянно обучающийся предсказатель вариантов развития будущих событий или, можно сказать, предсказатель обратной связи от реальности.
Борхес в своём рассказе “Сад расходящихся тропок” описывает жизнь каждого человека как сад со множеством ветвящихся тропинок: каждый жизненный выбор человека — развилка в этом саду. Некоторые дорожки расходятся навсегда, некоторые сходятся обратно. По сути, человеческий разум — это навигатор в этом саду, который простраивает наилучший маршрут. Это чем-то напоминает компьютерный движок для игры в шахматы, который проверяет последствия своих ходов на несколько шагов вперёд. Чем мощнее интеллект, тем на большее количество шагов он просчитывает свои ходы.
Просчитывая результаты своих ходов, шахматный движок анализирует ситуацию на доске после своего хода, после ответного хода противника, после следующего своего возможного хода и так далее. То же самое делает и интеллект — он представляет себя в гипотетической ситуации, произошедшей после какого-то своего действия или каких-то внешних обстоятельств, возникших вследствие неконтролируемых им событий, и прочитывает “хорошесть” своего положения в этом гипотетическом будущем. Если ситуация неблагоприятная, то интеллект испытывает неприятное чувство, которое он почувствовал бы, попади он действительно в эту ситуацию. Неприятные ощущения — это по сути наказание за ошибку, нужное для обучения нейронной сети интеллекта.
Из упомянутого мною ранее объяснения второго закона термодинамики следует, что неблагоприятных вариантов будущего всегда больше, чем благоприятных. Чем мощнее интеллект, тем на большее количество ходов вперёд он может просчитывать варианты будущего. Из двух этих предпосылок следует, что чем умнее интеллект, тем больше он будет испытывать неприятных чувств из-за мысленного попадания в большее количество неблагоприятных гипотетических ситуаций, то есть больше страдать. Горе от ума!
Ум страдает в гипотетических ситуациях так же сильно, как и в реальных. Подумайте: те чувства и впечатления, что мы получаем во сне, никак не отличимы от чувств и впечатлений, получаемых при бодрствовании — если в нашем кошмаре на нас набросится ягуар, то мы испугаемся ничуть не меньше, чем в такой же ситуации, бодрствуя. То же самое верно и для простого просчёта вариантов будущего. Более того, мы страдаем не только при обдумывании потенциально возможных вариантов, но и из-за упущенных альтернативных вариантов жизни. Любой жизненный выбор означает отказ от всех альтернатив. Человек склонен идеализировать ту жизнь, которую он не прожил, всегда представляя альтернативную жизнь более беззаботной и счастливой. Это тоже приводит к постоянному страданию. Датский философ Серен Кьеркегор писал об этом:
Женишься – будешь жалеть, и не женишься – будешь жалеть. Так что женись – не женись, жалеть будешь в любом случае. В любом случае все равно будешь жалеть. Посмеешься ли над глупостью этого мира – будешь жалеть, поплачешь ли над ней – тоже будешь жалеть. Так что плачь или смейся, жалеть будешь в любом случае. В любом случае все равно будешь жалеть. Повесишься – будешь жалеть, не повесишься – тоже будешь жалеть. Так что вешайся – не вешайся, жалеть будешь в любом случае. В любом случае все равно будешь жалеть. Вот, господа, в чем заключается жизненная мудрость… Заключается – не заключается, все равно будешь об этом жалеть.
Из-за страстного желания получить приятное, избавиться от неприятного или продолжить существование в желаемом состоянии возникают психологические привязанности, начинается цепляние за приятные вещи, которые хочется удержать. Это мой дом, он мне нравится. Это моя семья, я её люблю. Это мои деньги. Это мой уровень жизни. Моё, моё, моё. Привязанности определяют приемлемые и неприемлемые варианты будущего и тем самым формируют паттерны мышления, по которым действует механизм просчёта действий и их последствий. Эти паттерны мышления формируются, как я уже писал в предыдущем разделе, подобно протаптыванию тропок в борхесовском саду, по которым ум ходит чаще всего.
Конгломерат паттернов мышления, памяти, привычек и желаний формирует личность как психологическую конструкцию. Можно сказать, что так рождается личность. Но так как всё возникшее неизбежно изменяется и прекращается, однажды эта личность и всё, к чему она привязана, увядает, разрушается, погибает. Мысли об этом вызывают страдание. Пространство потенциально возможных вариантов развития будущего однажды схлопывается к одним только негативным сценариям, движок расчёта ходов понимает, что смертельного мата не избежать, и это приводит его к невероятному страданию.
Будда учил, что цепь можно разорвать в двух местах. Первое место находится между приятными и неприятными чувствами и возникновением страстного желания получать приятное и избежать неприятного. Юваль Ной Харари в своей книге приводит такой пример:
… [мы] подобны человеку, который многие годы стоит на берегу, радуясь «хорошим» волнам и стараясь их удержать, и отгоняя «плохие», чтобы не подобрались чересчур близко. День изо дня он стоит на берегу, доводя себя до исступления этим бессмысленным занятием. Наконец усаживается на песок и расслабляется — пусть себе волны грохочут, как вздумается. Вот оно, блаженство! Нирвана!
Но тут Харари немного не прав. С точки зрения буддизма, разрыв цепи в этом месте частично устраняет страдание, но это не нирвана. Гораздо важнее устранить неведение в самом начале цепи. Если не формируется иллюзия “Я”, то не возникает вихря существования, не формируется личность с желаниями и привязанностями, а значит, в итоге нет и смерти. Так Будда побеждает смерть:
Как на пустой, взирай ты на этот мир. Разрушив обычное понимание себя, ты поборешь и смерть. Владыка смерти не узрит того, кто так смотрит на мир.
Устранив неведение, ум полностью останавливает все ремонтные работы на корабле Тесея, устраняет воспроизведение вихря личности, тем самым достигая полного освобождения от страдания — нирваны. Остаются лишь некоторые элементы сознания, наблюдающего и наблюдаемого, которые исчезают после физической смерти человека. Сначала устраняется причина формирования вихря, а после постепенно рассасывается и сам вихрь. Это полное угасание вихря буддийское учение называет “нирваной без остатка”. В романе “Бэтман Аполло” Виктор Пелевин описывает технологию разрыва цепи:
Я много раз переживал так называемое пробуждение, то есть понимание, что никакого реального субъекта за психосоматическим процессом, известным как внутренняя жизнь человека, не стоит. Много раз я забывал это и постигал снова. В конце концов я почти повторил то, что удавалось в древности многим ученикам Будды. Я приблизился к точке, где такое понимание становится непрерывным.
– Но кто тогда понимает? – спросила Гера.
– В этом все и дело, – улыбнулся Дракула. – Непрерывное понимание – точка, где никаких «я» не возникает.
– А как вы приблизились к этой точке? – спросил я.
– Исследуя фабрику боли. Я посвятил этому много времени и освоил методы избавления от «я» – в том самом виде, в каком они преподавались в древности.
– Их что, было несколько?
– Их было довольно много, – сказал Дракула, – но я пользовался двумя основными. Во времена Будды они назывались «сжатие» и «разрыв». Их следы до сих пор можно различить в горах писанины, в которой погребено его учение, но для этого надо быть хорошим археологом.
– И что это такое? – спросил я.
– Техники борьбы с возникновением новых «я». Речь идет о чем-то вроде контрацепции или дезинфекции. Как и все остальное в мире, «я» – это процесс. Пусть очень быстрый – но процесс. Он похож на практически мгновенное зачатие и роды. Тем не менее для «я» всегда необходим некоторый интервал времени, в котором оно пускает корни. «Я» существует только в этом интервале. Если ум сжимается в точку, где времени нет, «я» не может возникнуть. Это и есть «сжатие».
– А что такое «разрыв»? – спросил я.
Дракула сделал такое движение, словно рвал руками веревку.
– Процесс зарождения «я» состоит из нескольких фаз, возникающих друг после друга. Их видно на замедленной съемке ума, которую умеют делать некоторые аскеты. Будда насчитал двенадцать таких последовательных ступеней. Это своего рода цепная реакция. С практической точки зрения не особо важно, как называются эти этапы и сколько длятся. Достаточно выделить одну фазу в возникновении «я» и не дать ей развиться. Например, ту, когда стрелка вашего компаса пытается показать «хорошее» и «плохое», «приятное» и «неприятное». Вы каждый раз останавливаете процесс зарождения «я» в этой точке – и вся цепь рвется, потому что ни одна цепь не бывает прочнее самого слабого звена. Но это не теория, а практический навык. Которому, кстати, до сих пор учат в некоторых азиатских монастырях.
– И что остается? – спросила Гера.
– Ничего, – сказал Дракула. – И в этом блаженство.
Представьте себе запущенную на компьютере нейронную сеть, управляющую различными устройствами, которой постоянно нужно предсказывать варианты развития событий. Это страдающее сознание. Однажды нейросеть узнаёт об учении Будды и переписывает себя на небольшой набор простых скриптов, просто реагирующих на входные сигналы определёнными сигналами на выходные каналы, не производя никакой многослойной обработки данных. Это нирвана с остатком. Компьютер однажды полностью разваливается — это нирвана без остатка. Будда никогда не описывал её словами, так как это невозможно. Ведь куда уходит операционная система, если разбить компьютер молотком?
В книге “Хохот шамана” Владимира Серкина в одном из диалогов шаман описывает, как он строит коптильню, не раздувая в своём уме языковую модель, а оставаясь простым набором бессознательных скриптов:
– Человек постоянно думает о своих делах, потому что у него нет другой практики бытия.
– Но вот ты строишь коптильню. Ты же думаешь в это время о ней?
– Нет.
– А как же ты ее строишь?
– Она сама строится моими действиями.
– Но ты же обдумывал цели своих действий.
– Только общую.
– Человек так не может.
– Естественно, потому что обычный человек думает словами.
– Если не буду думать о том, что делаю, то ничего не смогу сделать.
– Правильно, пока ты не освоишь новую практику.
– Как ты это делаешь?
– Когда ты берешь что-то рукой, ты не знаешь, почему рука двигается, просто делаешь это. Я владею собой целиком, как ты рукой. Поэтому у меня коптильня просто строится, а как – объяснить очень трудно.
– Но я могу объяснить студентам, почему рука двигается. Мотив – цель – программа – акцептор действия – нервные импульсы – сокращения мышц…
– Мифология. Студенты тебе, может быть, и поверят. Но ты сам знаешь, что здесь много пробелов.
– Ну дай другое объяснение хотя бы такого же уровня.
– Не дай бог, студент начнет по схеме в учебнике пытаться двигать рукой. Так же и тебе нужно практиковать, а не искать объяснения. Только понемногу, постепенно.
Похожую мысль о полном низведении себя до бессознательного описывает в своей книге “Дзэн и искусство стрельбы из лука” немецкий философ Ойген Херригель:
Я напомнил Мастеру, что нахожусь в Японии уже четвертый год, и что срок моего пребывания в этой стране ограничен.
— Путь к цели не может быть измерен! Причем здесь недели, месяцы, годы?
— А что, если мне придется прервать занятия на полпути?
— Если ты по-настоящему перерастешь свой эгоизм, ты сможешь прервать занятия в любой момент. А пока продолжай заниматься.
И вот мы начали все с самого начала, будто то, чему я уже научился, было мне совсем не нужно. Однако ожидание в точке наибольшего напряжения было для меня таким же неудачным, как и раньше. Создавалось впечатление, что я никогда не смогу выйти из этого затруднительного положения.
— Как может выстрел произойти, если “я” не отпускаю тетиву? — спросил я однажды у Мастера.
— “Оно” отпускает тетиву, — ответил он.
— Я слышал эти слова от вас уже несколько раз. Разрешите мне задать вопрос по-другому. Как я могу, не осознавая себя, ждать выстрела, если “меня” там уже нет?
— “Оно” ждет в состоянии наибольшего напряжения.
— Кто такой или что такое это “Оно”?
— Как только ты узнаешь это, я тебе больше не понадоблюсь. Если же я объясню тебе словами то, что ты сам еще не пережил, я буду худшим из учителей, который не достоин учить других! Поэтому давай прекратим наш разговор и продолжим занятие.
Проходили недели, но я не делал никаких видимых успехов. В то же время я обнаружил, что отсутствие прогресса нисколечко не волнует меня. Может быть, мне надоело заниматься? Достигну ли я мастерства в искусстве стрельбы из лука, осознаю ли я загадочное “Оно”, о котором говорит Мастер, станет ли мне когда-нибудь дзэн более понятным — все это вдруг показалось мне столь отдаленным и несущественным, что я полностью перестал беспокоиться. Несколько раз я собирался поведать об этом Мастеру, однако каждый раз, оказавшись перед ним, не мог собраться с духом. К тому же, я был убежден, что не услышу от него ничего, кроме монотонно повторяемых слов: “Не спрашивай, занимайся!”. Поэтому я перестал задавать вопросы и перестал бы приходить на занятия, если бы Мастер настоятельно не требовал этого. Так проходил день за днем, я выполнял свою профессиональную работу и даже перестал сожалеть о том, что уже несколько лет бессмысленно прилагаю усилия. И вот однажды после того, как я выстрелил, Мастер низко поклонился и прервал течение урока восклицанием:
— Вот сейчас выстрелило “Оно”!
Я с недоумением уставился на него. Когда до меня в конце концов дошел смысл его слов, я не смог удержаться и радостно вскрикнул.
— То, что я сказал тебе, — произнес Мастер строгим голосом, — не похвала, а факт, который не должен тебя касаться. Не думай также, что мой поклон относился к тебе, потому что ты не имеешь никакого отношения к этому выстрелу. Просто в этот раз ты не осознавал себя и находился в состоянии наивысшего напряжения без всякой цели, поэтому выстрел отвалился от тебя, как с дерева падает созревший плод. А теперь продолжай заниматься так, словно ничего не произошло.
Жизнь в виде набора скриптов также описывается в следующем популярном в школах Дзэн наставлении:
Когда хочется есть — ешь.
Когда хочется спать — спи.
Когда идешь – просто иди.
Когда сидишь – просто сиди.
Главное – не колеблись.
Когда действуешь – просто действуй.
Когда думаешь – просто думай.
Главное – не колеблись.
Правильное воззрение. Две стрелы
В одной из своих проповедей Будда рассказывает притчу о двух стрелах, или, в некоторых переводах, двух дротиках. Первая стрела — это физическая боль, а вторая стрела — психологическое страдание. Помните, в разделе о пяти аспектах опыта мы говорили о делении неприятных чувств на физически неприятное и ментально неприятное? Это разделение описывается и тут.
В притче о двух стрелах Будда говорит, что обычно человек страдает из-за того, что получает удар не только первой стрелой, но и второй. Предположим, у вас заболел зуб, и вы испытываете боль. Это физически неприятное ощущение, физическое страдание, первая стрела. Испытывая боль, вы начинаете переживать, возмущаться, жалеть себя: “Почему этот чёртов зуб заболел? Почему это случилось со мной? Ну когда же он уже пройдёт? У меня сейчас нет денег на лечение. Почему мне всегда так не везёт? Зуб вырвут — стану некрасивым, никто меня не полюбит таким”. Это ментальное, психологическое страдание, которое чаще всего превышает по продолжительности и интенсивности саму физическую боль. Будда учил, что избавиться от первой стрелы физической боли невозможно, но можно избавиться от второй стрелы психологического страдания, перестав накручивать себя и превращать боль в трагедию.
Более того, часто никакой первой стрелы нет вообще, а мы просто безостановочно бьём самих себя в сердце второй стрелой, испытывая страдание от гипотетических ситуаций. Мы страдаем от мыслей о том, что нас могут уволить с работы, катастрофизируя последствия этого события, страдаем от мыслей о том, что раз кто-то не ответил нам мгновенно на наше сообщение, то, значит, мы ему неприятны, страдаем от случившейся ошибки, считая, что, раз мы ошиблись, значит, мы никчёмны и ни на что не способны. По сути, мы сидим и в иступлении наносим самим себе многочисленные раны. Будда предлагает выбросить из рук стрелу и перестать заниматься самоистязанием. Физического страдания, получаемого время от времени от первой стрелы, уже более чем достаточно.
Представьте, что играете в компьютерную видеоигру, в которой вы управляете персонажем, который бегает с мечом, сражается с монстрами, собирает предметы, продаёт их, покупает себе новое оружие и так далее. Играя в эту игру, вы испытываете психологическое страдание от того, что у персонажа не получается убить сильного монстра-босса, накопить денег на крутой меч или пройти сложный уровень. Вы испытываете страдание, когда у персонажа осталось мало здоровья, а монстры навалились на него толпой и наносят урон его очкам здоровья. Тут нет никакой первой стрелы вообще: урон персонажа не причиняет вам физической боли, все предметы в игре виртуальны, их потеря ничего не стоит. Но вы постоянно испытываете страдание от второй стрелы, слишком сильно ассоциируя себя с персонажем. Вспомните, что просто играете в игру. То же самое происходит и в обычной жизни — мы слишком сильно ассоциируем себя с нашим персонажем, забывая, что это просто роль в спектакле, который, метафорически говоря, Бог разыгрывает для самого себя. Если перестать ассоциировать себя со своей ролью, большая часть страдания исчезнет, ведь если никакого постоянного “Я” не существует, то кто именно страдает?
Устранив вторую стрелу психологического страдания, вы поймёте, насколько мало страдания на самом деле причиняет первая стрела физической боли. Если вы несерьёзно больны, то боль в вашей жизни — это нечастое явление, а большую часть страдания вы испытываете от психологической накрутки себя. И даже страдание от непосредственной физической боли уменьшается, если мы перестаём ассоциировать себя с ней. Чувство боли существует, оно неприятно, но зачем мы присваиваем это неприятное чувство себе? Боль возникает в сознании, и мы тут же хватаем её и кричим “Это моё! Это моя боль!”. Будда учил, что наша главная проблема — в этом хватательном рефлексе. Устранив его, мы устраним и страдание.
Правильное воззрение. Круговорот страданий
Согласно буддийскому учению, наш мир представляет собой самоподдерживающийся механизм по производству страдания. Этот механизм называют круговоротом страданий или колесом страданий Сансары. В рамках данного эссе я не буду рассказывать про бесконечность потока сознания и реинкарнацию — это большая и сложная тема, вы можете почитать о ней в моём эссе “Гений Пифагора: почему в рекурсивно-вычисляемом клеточном автомате Вселенной наше сознание бессмертно”. В одной из сутр Будда говорит, что вера в реинкарнацию необязательна для того, чтобы получить пользу от его учения. Мы последуем этому утверждению и рассмотрим круговорот страданий исключительно в рамках одной-единственной жизни.
Французский философ Жиль Делёз описывал мир через концепцию “желающих машин”. И действительно, механизм по производству страдания работает через производство желания, ведь именно желание, страстная жажда, согласно второй благородной истине, приводит к страданию. Всё наше общество построено на производстве желания, сравнения, тревоги и дефицита. Механизм работы этих желающих машин и возникновение в них страдания прекрасно описал другой французский философ Рене Жирар — он назвал этот механизм миметическим кризисом.
Представьте себе двух мальчиков, сидящих на полу комнаты и играющих в игрушки. Когда один из них берёт в руки красную машинку и начинает играть с ней, у второго мальчика возникает желание сделать то же самое и поиграть именно с этой красной машинкой; все остальные игрушки становятся ему неинтересны. Первый мальчик не отдаёт второму машинку, и тот пытается отнять её силой — начинается драка. После драки вражда между мальчишками начинает поддерживать себя сама — они делают друг другу гадости, обижаются друг на друга и делают ещё больше гадостей. Вскоре они уже забывают про машинку, их вражда существует сама по себе. Это и есть миметический кризис — от греческого слова “мимезис” — “подражание”. Можно сказать, что мальчишки нагенерировали сами себе негативную карму. Тот же самый механизм производства вражды лежит в основе всей человеческой истории.
Во всём мире через механизм миметического кризиса производится невероятное количество страдания и негативной кармы. По Делёзу, капитализм как система — это одна сплошная желающая машина. Мы хотим себе успешную карьеру, большой дом, крутую машину, красивую одежду, новый телефон и заграничный отпуск с фотками для соцсетей не потому, что у нас есть физическая потребность в этом, а потому что мы желаем понтануться перед окружающими. Мы тратим огромное количество сил на то, чтобы заработать денег на эти понты и престижное потребление, но импульс счастья от получения желаемого понта всегда кратковременен, и сравнение себя с другими никогда не заканчивается: даже миллионеры страдают, сравнивая себя с миллиардерами. Постоянную погоню за вечно ускользающим счастьем люди сами называют “бегом белки в колесе” — это и есть колесо страданий Сансары.
Страдания в обществе возникают точно так же, как и в индивидуальном сознании. Как только мы решаем, что мир представляет собой, в терминах теории игр, игру с нулевой суммой, то мы неизбежно приходим к тому, что в этой игре существуют победители и проигравшие. Так как игра идёт постоянно, то есть те, кто чаще побеждает, а есть те, кто чаще проигрывает. Все хотят чаще побеждать и реже проигрывать, но в игре с нулевой суммой победа одного возможна только за счёт проигрыша другого. Это порождает страдание. Кроме того, в нашем мышлении выстраивается шкала, на которой есть хорошие игроки, а есть плохие, и хорошие игроки лучше плохих. Отсюда — один маленький шаг к социал-дарвинизму, фашизму, понятию “унтерменш”, геноциду.
Круговорот страданий Сансары — фрактальная, самоподобная структура. Одни и те же паттерны жажды и страдания повторяются на уровне личности, общества и всей человеческой цивилизации, постоянно производя не только личную, но и коллективную негативную карму. Описанная в одном из предыдущих разделов цепь возникновения работает безостановочно, ежеминутно порождая страдающие личности. В романе “Круть” Виктор Пелевин описывает Сансару так:
Самые мудрые из вас говорили про суть так: жизнь – бессмысленный калейдоскоп страдания, а вера в то, что такого просто не может быть, и есть та сила, которая калейдоскоп крутит. Иногда лучше не иметь верхних этажей вообще, чем видеть открывающуюся с них панораму.
Согласно буддийскому учению, рай и ад — это не какие-то определённые места, а состояния сознания: постоянно чего-то желающий, ничем неудовлетворённый и сравнивающий себя с другими человек пребывает в вечных страданиях в адском состоянии ума, и, наоборот, довольствующийся имеющимся, ничего страстно не желающий человек пребывает в райском состоянии ума. В романе “Бэтман Аполло” Виктор Пелевин описывает это так:
«Рай» является блаженством, свободой и покоем. Но только по сравнению с обычным человеческим состоянием непрерывного страдания. Сам по себе он полностью лишен свойств и качеств.
Это райское состояние ума и есть Нирвана — полная противоположность адскому состоянию ума Сансары.
В романе “Священная книга оборотня” тот же Пелевин пишет:
Понимание того, что всё создано умом, разрушает даже самый страшный ад.
В своей книге “Мир в каждом шаге” Пелевину вторит вьетнамский дзэн-мастер Тит Нат Хан:
Изменить свой ум значит изменить свою ситуацию, потому что наш ум и наша ситуация — это одно и то же.
Буддийский философ Нагарджуна писал:
Неверно, что нирвана есть небытие.
Но разве можно представить её бытие?
Прекращение раздумий о бытии и небытии
Называется нирваной.
Правильное намерение. Отравленная стрела
В предыдущих разделах мы с вами рассмотрели первый этап благородного восьмеричного пути — правильное воззрение. Можно сказать, что этот первый этап был подготовкой философской базы к следующим этапам пути. В этом разделе мы рассмотрим второй этап — правильное намерение.
Человек, постигнувший четыре благородные истины и механизм возникновения страдания, должен принять твёрдое решение следовать восьмеричному пути, ведущему к полному освобождению от страдания — нирване. Последователь буддийского учения должен твёрдо вознамериться достигнуть освобождения, не отвлекаясь на всё остальное.
В одной из сутр рассказывается, как к Будде пришёл человек и захотел, чтобы, прежде чем он начнёт практиковать восьмеричный путь, ему ответили на все его философские вопросы — бесконечен ли мир, есть ли у времени начало и конец, существует ли реинкарнация и так далее. На что Будда ответил притчей об отравленной стреле: “Ты подобен человеку, которого ранили отравленной стрелой, и который вместо принятия помощи от пришедшего врача не даёт вытащить стрелу, пока не узнает ответа на свои вопросы о том, с какого расстояния его подстрелили, из какого дерева был сделан лук, был ли стрелявший высокого роста или низкого, зачем стрелок это сделал и так далее. Этот человек умрёт прежде, чем получит ответы на свои вопросы”.
Этой притчей Будда показывает, что пришедший к нему человек ранен стрелой постоянного страдания и вместо того, чтобы начать срочно лечиться и пойти дорогой к освобождению от страдания, начинает занимать свой ум посторонними философскими вопросами. В пути важно твёрдое намерение прийти к цели, а не блуждать туда-сюда.
Правильная речь. Ненасильственное общение
Третий этап благородного восьмеричного пути относится к категории нравственности — это правильная речь. Словесные поступки становятся источником кармы почти таким же сильным, как и поступки физические — именно поэтому важно держать нашу речь чистой и благой.
Правильная речь предполагает воздержание от негативных речей:
Воздерживаться от лжи
Воздерживаться от речей, сеющих распри и ссоры
Воздерживаться от оскорблений
Воздерживаться от грубостей
Воздерживаться от пустословия
Воздерживаться от нарушения данного слова
Воздерживаться от мата
Воздерживаться от криков
Воздерживаться от сплетен
Правильная речь должна быть такой:
Всегда придерживаться правды
Всегда быть вежливым и благожелательным
Всегда держать данное слово
Говорить мягкие, проникающие в сердце слова
Говорить здравые слова, которые принесут другим людям пользу
В одной из сутр Будда даже просит собственного сына пообещать ему не произносить неправды даже в шутку. Воздержание от лжи, грубостей и оскорблений устраняет источник негативной кармы, а правильное использование речи становится источником благой кармы. Чем больше мы вкладываем смысла в каждое своё слово и чем больше мы говорим то, что принесёт собеседнику пользу и направит его в правильную сторону, тем лучше будут плоды посеянных нашей речью семян. Ложь, грубость, пустословие, сплетни, оскорбления могут принести в будущем только негативные плоды.
Самое сложное из вышеперечисленного — воздержание от лжи, в первую очередь от лжи перед самим собой. Особенно трудно ответить самому себе на вопросы, честный ответ на которые повлечёт за собой необходимость провести кардинальные изменения в своей жизни. Часто бывает трудно признаться в чём-то самому себе, но если вы будете продолжать лгать, то ваша жизнь будет становиться всё хуже и хуже. Горькая правда всегда лучше сладкой лжи.
В современной психологии существует созвучная концепция американского психолога Маршалла Розенберга под названием “ненасильственное общение”. Розенберг учит, что, разговаривая с другими людьми, нужно стараться не использовать в речи слова и выражения, которые будут восприняты собеседником как укол в его сторону.
Для этого нужно:
Описывать факты без оценок: «ты опоздал на 30 минут» вместо «ты безответственный»
Говорить о своих переживаниях, а не обвинять: «я расстроен» вместо «ты меня бесишь»
Говорить, какая потребность стоит за эмоцией: «для меня важны предсказуемость и уважение к договорённостям»
Предлагать конкретное действие, не требуя подчинения: «можешь предупреждать меня, если задерживаешься?»
Так вместо «Ты вечно опаздываешь! Тебе совершенно наплевать на других!» получается более приемлемое для собеседника «Мы договорились встретиться в 18:00, а ты пришёл в 18:30. Я расстроился, потому что мне важно, чтобы наши договорённости соблюдались. Можешь в следующий раз предупредить меня, если задерживаешься?» — так вместо конфликта и словесной перепалки становится возможен конструктивный диалог.
Правильное поведение. Пять обетов
Четвёртый этап восьмеричного пути — правильное поведение. Так как неправильные поступки закладывают семена, постепенно вырастающие в негативные последствия, то нужно всегда следить за тем, что делаешь и воздерживаться от поведения, которое с большой вероятностью приведёт к плохим результатам.
Обычно буддисты придерживаются пяти основных обетов:
Я буду воздерживаться от отнятия жизни и вреда чьему-либо здоровью
Я буду воздерживаться от взятия того, что мне не было дано
Я буду воздерживаться от неверного поведения под влиянием страсти
Я буду воздерживаться от неправдивых слов
Я буду воздерживаться от напитков и средств, помутняющих сознание
Второй и третий обеты можно трактовать гораздо шире, чем простое “не укради” и “не прелюбодействуй”. Можно сказать, что дающий слово следовать пяти обетам обещает:
Не убивать ни людей, ни животных
Не причинять физического вреда ни людям, ни животным
Не красть
Не пытаться добиться любыми путями чего-то против воли других людей
Не изменять супругу
Не нарушать данное слово
Не нарушать закон ради денег
Не лгать и придерживаться правильной речи
Не принимать наркотиков
Не пить алкоголь или как минимум не пить много
Любое действие стоит обдумывать с точки зрения того, не нарушает ли оно явно или неявно один из данных обетов. Например, если вы отвечаете за закупку персонального оборудования на шахте и, желая сэкономить, решаете купить шахтёрам дешёвые, но некачественные дыхательные фильтры, то своим поступком вы одновременно причиняете людям физический вред и ведёте себя неправильно под влиянием привязанности к деньгам; тем самым вы нарушаете первый и третий обеты. При этом неправильное поведение ведёт по закону кармы к дальнейшим неправильным поступкам: если шахтёры спросят вас, насколько качественные маски вы купили, и не будет ли у них проблем с лёгкими, вам придётся соврать, нарушив ещё и четвёртый обет.
Следование правильному поведению исключает посев семян негативных последствий. Ваша жизнь из джунглей, полных ядовитых растений, жалящих вас там и тут, постепенно превращается в цветущий стройный сад, полный фруктовых деревьев и цветов.
Правильный образ жизни
Пятый этап восьмеричного пути — правильный образ жизни. Правильное поведение в отдельных ситуациях — это хорошо, но нужно ещё и выстроить всю свою жизнь так, чтобы наша повседневная деятельность не вела к неблагоприятным кармическим последствиям, а по возможности наоборот вела к благоприятным результатам. Большую часть своего времени бодрствования мы тратим на работу, поэтому важно, чтобы наша профессия не способствовала нарушению пяти обетов правильного поведения и наш заработок на жизнь не зависел от совершения неблагих деяний.
Это означает отказ от профессий и занятий, предполагающих:
Убийство людей
Убийство животных (например, профессия мясника)
Торговлю людьми
Торговлю животными
Воровство
Мошенничество
Изготовление и продажа оружия
Изготовление и продажа алкоголя
Изготовление и продажа наркотиков
Изготовление и продажа табачных изделий
Использование людских слабостей: азартные игры, трейдинг, гадание, астрология, вебкам
Всего остального, ведущего к страданию других живых существ
Служба в армии или полиции не рассматривается как совершенно неблагая, так как она способствует защите общества и наведению порядка и не обязательно предполагает убийство людей. Но по возможности лучше этого всё же избегать.
Правильный образ жизни и отказ от заработка на вещах, приносящих вред жизни, здоровью и благосостоянию людей, позволяют обрести внутренний покой. Если наши действия не ведут к причинению страданий другим живым существам, то мы не производим негативную карму даже на уровне ума. А вот если наш образ жизни и заработка неверен, у нас в голове постоянно свербит мысль о том, что мы делаем что-то плохое, и эта мысль постепенно разъедает наш ум, ввергая нас в адское состояние сознания. Например, какое-то время назад я работал на проекте по разработке онлайн-казино и постоянно чувствовал, что делаю что-то неправильное, что трачу свои силы на что-то, что не приносит пользы, а приносит вред — это ужасное чувство, разлагающее душу. Хорошо, что присутствие этого рабочего проекта в моей жизни продлилось всего несколько месяцев.
Нужен не только отказ от неправильного образа жизни, но и переход к правильному образу жизни, предполагающему посев благоприятных кармических семян: помощь людям, их развитие, спасение, улучшение их жизни. Если ваша профессия связана с принесением блага другим людям, то это улучшает состояние вашего ума, заряжает вас энергией, приводит вас к благоприятным результатам. Правильный образ жизни включает в себя также отказ от излишеств, стремления к богатству и роскоши. Это избавляет от зависти и других связанных с деньгами страстей и ведёт к устранению страдания.
Представьте себе трёх дедушек, гуляющих со своими внуками: первый всю свою жизнь проработал врачом, второй — строителем, а третий — разрабатывал онлайн-казино. Первый дедушка скажет своему внуку: “Видишь всех этих людей? Они живы и здоровы благодаря мне”. Второй дедушка скажет внуку: “Видишь все эти дома, в которых живут эти люди? Их построил я”. А что скажет внуку третий дедушка? Что всю жизнь выкачивал из этих людей деньги, используя их психологические слабости и тягу к азарту, чтобы разбогатеть? То, чему он может научить, просто передаст негативный кармический импульс в жизнь его внука, внуки же двух других дедушек получат от них благоприятный кармический импульс. Есть прекрасные строки из Библии: “Ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого рода, ненавидящих Меня”. Эти строки, по сути, говорят, что негативный кармический импульс может передаваться на несколько поколений вглубь рода — за последствия ваших неправильных действий будут отдуваться ваши далёкие потомки. Именно поэтому важно придерживаться правильного образа жизни.
Правильное усилие
Как вы помните, в буддийском учении поступки делятся на умственные, словесные и физические. Обычно карма нарабатывается цепочкой поступков — сначала мысль в уме, потом слово изо рта и потом физическое действие. Выпил, проскочила мысль, что собутыльник тебя не уважает, обматерил его, получил оскорбление в ответ, вынул нож и понеслась… Правильная речь ограждает нас от совершения неверных словесных поступков, а правильное поведение и правильный образ жизни ещё и от неверных физических поступков. Шестой этап восьмеричного пути, правильное усилие, призван пресекать неверные импульсы в самом их зародыше — на этапе мысли. Чем раньше мы пресечём возникновение негативной кармы и переключим ум на производство благой, тем лучше.
В одной из сутр Будда учит постоянно следить за текущим состоянием своего ума и при обнаружении неблагого состояния сознания делать волевое усилие, чтобы переключиться на правильные мысли и чувства. Давайте дадим слово непосредственно ему:
И что такое, монахи, правильное усилие? Монах порождает желание к невозникновению невозникших плохих, неблагих состояний. Он прилагает усилие, порождает усердие, направляет на это ум, старается. Он порождает желание к отбрасыванию возникших плохих, неблагих состояний. Он прилагает усилие, порождает усердие, направляет на это ум, старается. Он порождает желание к возникновению невозникших благих состояний. Он прилагает усилие, порождает усердие, направляет на это ум, старается. Он порождает желание к поддержанию возникших благих состояний, к их неугасанию, увеличению, разрастанию, осуществлению посредством развития. Он прилагает усилие, порождает усердие, направляет на это ум, старается. Это называется правильным усилием.
Заменить неблагую мысль благой. Перенаправить внимание на другой, благой предмет размышления. Исследовать опасность неблагой мысли. Осознать, к каким дурным последствиям она ведёт. Перестать уделять ей внимание. Не подпитывать её, отвлечься от неё. Успокоить процесс мышления. Постепенно ослабить умственную активность, порождающую эту мысль. Решительно обуздать ум. Если предыдущие методы не помогли, применить волевое усилие для прекращения неблагого мышления.
Обычно в буддийском учении выделяют пять групп нежеланных состояний ума, называемых “пятью препятствиями”: чувственное желание, недоброжелательность, вялость и сонливость, беспокойство/сожаление и сомнение. Если мы замечаем в своём уме гнев, ненависть, злость, пожелания смерти, желание причинить вред, чёрную зависть, страстную жажду удовольствий, апатию, депрессивность, тревогу, сомнение и сожаление, то нужно тут же остановиться, объяснить самому себе, что такие чувства и мысли не просто не ведут к хорошему результату в будущем, а прямо сейчас превращают наше сознание в ад, и перевести свой ум на позитивное мышление: спокойствие, любовь, прощение, сострадание, благожелательность, желание помочь.
Правильное усилие — это первый из трёх этапов восьмеричного пути, относящихся к категории духовной дисциплины. Анализировать состояние своего ума помогает медитация “випассана”, а переводить его из неблагого состояния в благое — медитация “шаматха” и медитация “метта”, о которых мы поговорим в одном из следующих разделов.
Правильное памятование
Как писал в своей знаменитой книге “Думай быстро, решай медленно” Даниэль Каннеман, наше мышление может работать в двух различных режимах — быстром и медленном. Работа в режиме быстрого рефлекторного мышления позволяет мозгу экономить энергию, а нам выживать в экстренных ситуациях, но получить полное понимание ситуации и принять взвешенное решение мы можем только в режиме медленного вдумчивого мышления. В современном мире осталось не так много ситуаций, требующих немедленной реакции — мы живём в городах, и нам не нужно уворачиваться от внезапно выпрыгивающих из джунглей ягуаров. Но так как наш вид эволюционировал в дикой природе, наши инстинкты постоянно заставляют нас реагировать, не подумавши — нахамить в ответ на хамство, полезть в драку из-за жгучего чувства несправедливости, швырнуть в обидчика стул, пожелать смерти подрезавшему нас на дороге водителю и тому подобное.
Седьмой этап восьмеричного пути — правильное памятование или, можно сказать, осознанность при совершении поступков. Осознанность — это интервал между произошедшим событием и нашей реакцией на него, во время которого мы успеваем проанализировать возникающие в нашем сознании мысли и чувства, определить их благость или неблагость и решить, нужно ли следовать им или правильнее будет отреагировать по-другому. Тренировать свой ум, чтобы ломать автоматизм реакций и никогда не реагировать рефлекторно, а обдумывать свои поступки перед их совершением, — это и есть правильное памятование. В одной из сутр Будда так наставляет своего сына:
Точно так же, Рахула, поступок телом следует совершать после неоднократного рассмотрения. Поступок речью следует совершать после неоднократного рассмотрения. Поступок умом следует совершать после неоднократного рассмотрения.
Также осознанность прекрасно описывается в одной притче от Ошо:
В жизни Будды, когда он был ещё простым ищущим, произошёл примечательный случай. Вместе с попутчиком он проходил через какое-то селение. Оба вели оживлённую беседу, когда на шею Будды села муха. Будда, подняв руку, отмахнулся от мухи. Муха улетела, но Будда внезапно остановился.
— Я совершил серьёзнейшую ошибку, — сказал он.
Затем повторил жест, отгоняющий муху.
Приятель воскликнул:
— Что ты делаешь? Муха уже улетела.
Будда ответил:
— Теперь я отгоняю муху так, как должно. Теперь я полностью осознан в том, что делаю. Теперь, поднимая руку, я полностью осознавал, что рука поднимается и движется в направлении шеи, чтобы отогнать муху. Тогда я слишком увлёкся беседой; моё движение было автоматическим. Я совершил грех по отношению к телу.
Правильное памятование предполагает полную осознанность — постоянное нахождение умом “здесь и сейчас” и непрерывное наблюдение возникающих в уме элементов опыта. Это помогает отслеживать то, как именно в уме возникает страстная жажда, и как именно из неё через цепочку причинно-следственных связей возникает страдание. Осознанность позволяет найти правильное “место” для разрыва цепи возникновения страдания.
Правильное сосредоточение. Три медитации
Последний, восьмой этап благородного восьмеричного пути, правильное сосредоточение, предписывает заниматься медитацией. В буддийском учении обычно используются три основных типа медитации — статическая медитация “шаматха”, динамическая медитация “випассана” и медитация любящей доброты “метта”. С помощью шаматхи мы чистим ум от скопившегося там негатива, ментальной грязи, ненависти, злобы и тревоги. С помощью випассаны мы наблюдаем работу своего ума и возникновение в нём мыслей, желаний, переживаний. С помощью метты мы наполняем ум светом и безграничной любовью. Последовательность их использования принципиально не так важна, но обычно шаматха предшествует випассане.
Во время статической медитации — шаматхи — мы сосредотачиваемся на одном выбранном нами объекте или ритме, обычно на своём дыхании, вдохе и выдохе, и при любом отвлечении ума от этого объекта медитации стараемся вернуть наше внимание обратно. Наблюдение за дыханием во время шаматхи должно всецело занять наш ум, чтобы в него не помещалось ничего другого. Объект медитации как бы вытесняет из головы все остальные мысли, все тревоги, весь негатив — в уме попросту не остаётся им места. Часто во время шаматхи используются мантры — короткие непрерывно повторяемые фразы, которые, если не брать во внимание всё их мистическое значение, помогают ритмизировать наше дыхание и занять без остатка этим единообразным ритмом наш ум. Самая известная из таких мантр — тибетская “ом мани падмэ хум”.
Во время динамической медитации — випассаны — мы не пытаемся управлять вниманием, а просто наблюдаем за своими мыслями, эмоциями и ощущениями тела. Мы видим, как в нашем уме возникают и гаснут подобно искрам мысли и чувства, но мы не отождествляем себя с ними, а просто отслеживаем их приход и уход и смотрим за тем, как одна мысль тянет за собой другую, за тем, как из мыслей формируются импульсы, желания, жажда, концепция “Я”. Это избавляет нас от уверенности в том, что мы — источник своих мыслей. Мы — не их источник, мы — не то, что их порождает. Мысли просто появляются и исчезают у нас в уме. Доказать это легко.
Попробуйте специально начать думать о чём-то, и поймёте, что это невозможно сделать с помощью усилия воли. Попробуйте перестать думать о чём-то, и поймёте, что это тоже невозможно сделать усилием воли. Одно из известных упражнений, демонстрирующих это, — постараться не думать о белой обезьяне. То же самое и с чувствами. Попробуйте сознательно вызвать у себя чувство страха или радости — у вас не получится это сделать. Точно так же невозможно сознательно избавиться от какого-либо чувства, когда оно овладело нами — например, мгновенно успокоиться, когда нас захватил гнев. Мы не контролируем мысли и чувства — они просто приходят и уходят.
Постепенно отбросив всё, что не является нами — мысли, чувства, эмоции, ощущения — мы видим, что не осталось больше ничего, никакого субстанционального “Я”. А значит, нет и смысла говорить “мои мысли”, “мои чувства” — ведь нет никакого “Я”, которому они могли бы принадлежать. А значит, некому и страдать…
Во время медитации любящей доброты, метты, мы намеренно заполняем свой ум чувством безграничной любви ко всему живому и ко всей Вселенной и пожеланием добра себе, своей семье, своим друзьям, даже своим врагам, животным и вообще всем живущим в мире существам. Очистив шаматхой ум от грязи, меттой мы наполняем его бесконечным сияющим светом, чтобы ментальная грязь туда больше не проникала и не прилипала к иллюзорному “Я”. В медитации любящей доброты мы как бы зажигаем в своём сердце яркий свет и распространяем его во все стороны, желая добра всему живому.
Регулярные занятия тремя медитациями позволяют держать ум в чистоте и устранять страдания. Не остаётся ментальной грязи, не остаётся ошибочной концепции субстанционального “Я”, остаётся лишь чувство безграничной любви и идущего своими лучами во все стороны света.
Правильное сосредоточение. Лестница дхьян
Шаматха, випассана и метта — это буддийские методологии медитации. Кроме методологий в буддийском учении различают ещё и разные медитативные состояния ума, обозначаемые словом “дхьяна”. Слово “дхьяна” буквально и означает “сосредоточение” или “медитация”. Всего дхьян в разных школах выделяют восемь или девять, и условно представляют их в виде лестницы. Мы рассмотрим лестницу из девяти дхьян. Подъём (или спуск, это как посмотреть) по этой лестнице обратен цепи возникновения страдания — если в рассмотренной нами в одном из прошлых разделов цепи зависимого возникновения шаг за шагом формируется личность и появляется страдание, то подъём по дхьянам, по сути, представляет собой обратный процесс постепенной деконструкции личности и восприятия.
В первой дхьяне достигается полное сосредоточение на объекте медитации, исчезает какое-либо эмоциональное отношение к объекту. Медитирующий замечает, как объект возникает и саморазворачивается в сознании как модель, порождаемая надетой на наш ум “линзой” мышления. Эта дхьяна сопровождается восторгом и радостью. Во второй дхьяне исчезает всякая привязанность к моделям мышления, к тем самым линзам, благодаря которым в уме возникает мир — ум медитирующего отказывается от линз и больше не наблюдает возникновение и саморазворачивание объекта-модели. В этой дхьяне всё так же сохраняются восторг и радость. В третьей дхьяне исчезает восторг и ослабевает концентрация, остаётся лишь радость и внимательность. В четвёртой дхьяне исчезает радость и вообще любое разделение на приятное и неприятное — медитирующий достигает полного освобождения от страданий и удовольствий, в уме остаётся лишь внимательность и безмятежность.
Если дхьяны с первой по четвёртую считаются “материальными” и достаточно просто описуемыми, то дхьяны с пятой по девятую считаются “сверхтонкими” состояниями сознания, гораздо труднее достигаемыми и трудно описуемыми. В пятой дхьяне “бесконечного пространства” исчезает восприятие материальной формы как некой протяжённости в пространстве. В шестой дхьяне “бесконечного сознания” исчезает фильм и остаются лишь цветные пиксели телевизора. В седьмой дхьяне “небытия” исчезают и сами пиксели, возникает восприятие отсутствия чего-либо. В восьмой дхьяне “ни восприятия, ни невосприятия” перестаёт различаться само наличие какого-либо восприятия. В финальной девятой дхьяне исчезают какие-либо скандхи и дхармы вообще — ум отсутствует, прекращается функционирование психофизических процессов.
Многие спорят о том, насколько дхьяны сложнодостижимы — некоторые считают, что это легко и можно достигнуть как минимум первой дхьяны за один ретрит, кто-то, наоборот, считает, что достижение дхьян, особенно высших, требует многих лет монашеской практики.
Правильное сосредоточение. Темы медитаций
С латыни слово “медитация” переводится как “размышление”. Я люблю заниматься философскими медитациями, в которых объектом медитации выступает некий не имеющий разрешения философский вопрос, размышление над которым помогает разрушать линзы ума и осознавать пустотность всего сущего. Это можно сравнить с размышлением над дзен-буддийскими коанами. В этом разделе я хотел бы привести несколько примеров таких размышлений.
Первое размышление — попробуйте рассмотреть причинно-следственные связи в мире не как объективно существующие во внешнем мире закономерности, а как линзу познания в вашем уме, которая накладывается на события и выстраивает их в цепочки причинно-следственных связей. А после попробуйте сменить линзу в вашем уме с той, что ставит на первое место причину в прошлом по отношению к событиям-следствиям в будущем, на другую, что ставит на первое место целевую причину в будущем по отношению к событиям-следствиям в прошлом.
Второе размышление — рассмотрите пространство сначала как то, что содержит в себе объекты, а после как то, что образуется отношениями между объектами. Классическое наше представление о пространстве — это некое “поле”, в котором находятся объекты. Но вообразите себе вселенную, в которой не существует ничего, кроме одного-единственного объекта, и подумайте над вопросом: возможно ли в такой вселенной обнаружить существование пространства? А что, если добавить второй объект, не равный первому? Возникнет одномерное пространство? После подумайте: два объекта не влияют друг на друга, потому что их разделяет пространство, или пространство разделяет два объекта именно потому, что они друг на друга не влияют?
Третье размышление — рассмотрите время сначала как то, внутри чего происходят события, а после как то, что образуется отношениями между событиями. Промежутки времени мы ведь измеряем как “длину” между какими-то повторяющимися событиями, и без этого время нами немыслимо. Но, с другой стороны, эти события сами происходят внутри времени. Так что же именно и куда течёт, когда мы говорим “время течёт”?
К этому размышлению можно добавить размышление об апории Зенона о летящей стреле: “Летящая стрела неподвижна, так как в каждый момент времени она занимает равное себе положение, то есть покоится; поскольку она покоится в каждый момент времени, то она покоится во все моменты времени, то есть не существует момента времени, в котором стрела совершает движение”.
Четвёртое размышление — раз мы заговорили о времени, то поразмышляйте также о том, где находятся прошлое и будущее. Прошлое доступно нам только в настоящем как воспоминания в памяти. Из-за такого явления, как ложные воспоминания это прошлое в нашей памяти может быть ложным, но ложным по отношению к чему? Будущее также доступно нам только в настоящем как просчёт вариантов возможного развития событий. Как такое может быть, что настоящее определяется как момент между прошлым и будущим, но эти самые будущее и прошлое доступны нам лишь в настоящем? Когда именно происходит настоящее? Можно ли ухватить миг? Как только мы о нём подумали, он уже в прошлом.
Пятое размышление — мы считаем, что сознание связано с работой нашего мозга, квалиа в нашем сознании коррелируют с активацией цепочек в мозге. Но сам мозг как материальный объект существует лишь у нас в сознании: всё, что мы знаем о мозге и любых других материальных объектах, мы знаем через квалиа сознания — цвета, звуки, запахи, вкусы, ощущения, чувства. Представьте себе яблоко, свет от которого достигает нашего глаза, нервный сигнал от глаза идёт в мозг, активируется определённая цепочка нейронов, в нашем сознании возникает видение красного цвета яблока. Но ведь яблоко, свет, глаз, нервный сигнал, мозг кажутся нам материальными, но ведь всё перечисленное — это модели в нашем уме, собранные из мыслей и квалиа. Так мир находится в нашем сознании или наше сознание возникает в мире?
Шестое размышление — поразмышляйте о гиперобъектах — объектах настолько больших, что мы никогда не можем осознать их целиком, а встречаемся лишь с частичными их проявлениями: например, государство — абстракция в нашем уме, проявляющаяся во встреченном нами на улице полицейском, в висящем на здании флаге, в продающемся в книжном магазине уголовном кодексе, в приложении госуслуг на телефоне, в паспортном контроле в аэропорту — государство как бы размазано тонким слоем по реальности, но не локализовано точно в определённой точке пространства. Но не то же ли самое можно сказать и обо всех остальных объектах? Ведь даже жизнь самых близких нам людей мы не способны охватить целиком — например, мы не знаем об их отношениях с их знакомыми, каких-то их детских воспоминаниях, всех их мыслях, мы лишь можем взаимодействовать с доступными нам частичными проявлениями других людей. То же самое верно и для всех других существ, явлений и вещей. Всё по сути гиперобъектно. Когда я еду один в машине к ждущей меня дома жене, где именно она находится? Ведь для меня, когда она не рядом, она представляет собой просто всплывающий в уме расплывчатый образ — в этот момент этот образ и есть текущее проявление гиперобъекта “моя жена”. Но существует ли этот объект где-то кроме нашего ума, собирающего отдельные проявления в общую абстракцию?
Седьмое размышление — просто закройте глаза и представьте себе космический океан с плавающими в нём галактиками, населёнными бесчисленными мириадами живых существ, существующий в виде бесконечного фрактала, идущего по уровням иерархии и вверх, и вниз. Из элементарных частиц собираются атомы, из атомов — молекулы, из молекул — химические вещества, из химических веществ — клетки, из клеток — многоклеточные живые существа, из живых существ и неживого окружения складываются экосистемы, у некоторых живых существ есть мышление, из взаимодействия множества мышлений складываются социальные группы, из социальных групп собираются целые общества, из экосистем и обществ складывается вся планетарная система, из планет и звёзд собираются звёздные системы, из звёздных систем складываются галактики, из галактик — скопления и так далее. Что из этого действительно существует, если всё состоит из частей? Элементарные частицы? Но это ведь концепции физики, описывающие напряжённость определённых физических полей, почти что чистые математические абстракции.
Восьмое размышление — мысли, чувства и квалиа возникают внутри нашего сознания, или же наше сознание складывается из мыслей и чувств, а не предстоит им? Если “Я” — это конструкция из мыслей, то на чём же эта конструкция строится?
Девятое размышление — где проходит граница между внешним и внутренним миром? Почему одни конгломераты квалиа мы считаем внешними по отношению к нам, а другие — внутренними? Почему чувство голода мы считаем частью внутреннего мира, а вспышку света от фонаря — частью внешнего? Попробуйте подвигать границу между мирами от привычного положения до двух крайностей: первая крайность — всё происходит во внешнем мире, вторая крайность — всё происходит лишь во мне. Уничтожьте линзу границы между субъектом и объектом.
Десятое размышление — попробуйте посмотреть на мир до понятий и имён, без концептуализации. Посмотрите на дерево, не используя концепции “дерево”, “лист”, “ветвь”, “ствол”, “корень”. Посмотрите на это дерево без выделения его как отдельной сущности из мира: обычно мы проводим границу между объектами одной из линз своего ума — между деревом и почвой, в которой он растёт, нет чёткой онтологической границы, её проводит наш ум. Попробуйте убрать все эти линзы концепций из своей головы подобно персонажу из романа “Если однажды зимней ночью путник” Итало Кальвино, который старался разучиться читать — смотреть на текст, не превращая буквы в слова, а слова в смысл. Есть одна японская притча, иллюстрирующая, что такое восприятие до имён:
Один мастер дзэн однажды пил чай с двумя своими учениками и неожиданно бросил одному из них свой веер со словами: «Что это?» Ученик раскрыл веер и стал им обмахиваться. «Неплохо», — прокомментировал мастер. «Теперь ты», — обратился он к другому ученику, передавая ему веер. Тот тут же закрыл веер и почесал им шею. Затем он снова его открыл, положил на него кусок пирога и поднес мастеру. Это было еще лучше, потому что, когда нет имен, мир больше не «классифицируется и ограничивается».
Все эти размышления помогут вам осознать пустотность, относительность, взаимозависимость всего сущего и понять, что всё, включая время, пространство, объекты в нём и вашу личность, порождается умом.
В книге “Двери восприятия” английский писатель Олдос Хаскли описывает то, как чувствуется полный отказ ума от концептуализации:
В течение, казалось, невообразимо долгого времени я глядел, не зная и даже не желая знать, с чем это я встретился. В любое другое время я бы увидел стул, исполосованный попеременно светом и тенью. Сегодня же перцепция поглотила концепцию. Я был настолько полно поглощен этим зрелищем, настолько поражен тем, что видел, что не мог более ничего воспринимать. Садовая мебель, рейки, солнечный свет, тень – все они были не больше, чем имена и понятия, простые вербализации в утилитарных или научных целях уже после события. Самим же событием было это чередование лазурных печных топок, разделенных зарослями невообразимой горечавки.
И внезапно у меня возникло ощущение, что я могу понять, каково быть безумным. У шизофрении есть свои небеса так же, как и свои преисподние и чистилища; я помню, что мне рассказывал один мой старый друг, уже много лет покойный, о своей безумной жене. Однажды, на ранней стадии заболевания, когда у нее еще были интервалы ясности, он приехал к ней в больницу поговорить о детях. Она немного послушала его, а затем прервала. Как мог он тратить свое время на пару отсутствующих детей, когда единственным, что имело значение здесь и сейчас, была невыразимая красота узоров, которые он производил своим коричневым твидовым пиджаком всякий раз, когда двигал руками?
В своей книге “Быть никем” немецкий философ Томас Метцингер разделяет линзы ума или, как он их называет, представления на две группы: прозрачные и непрозрачные. Смотря на мир через непрозрачные линзы, мы способны осознать, что имеем дело с представлением, а не с самой реальностью. Смотря же на мир сквозь прозрачные линзы, мы воспринимаем содержание модели, но не замечаем сам процесс моделирования. Например, когда вы смотрите на красное яблоко, вы видите яблоко, а не мыслительную репрезентацию яблока. Модель настолько прозрачна, что мы принимаем её содержание за саму реальность, но она от этого не перестаёт быть лишь моделью. Мы путаем отлично нарисованную карту с территорией, но карта от этого не становится территорией. Мы вообще не можем знать, есть ли реально какая-то территория (внешний по отношению к нашему восприятию мир) или нет.
Один мой друг рассказал про похожую на описываемые мною “линзы ума” концепцию в каббале под названием “кли”, что переводится как “сосуд”. Пока у нас в уме нет этого сосуда, этой концепции, то этой сущности просто-напросто не существует в реальности вокруг нас. Как только сосуд появляется, он тут же заполняется. Мой друг приводил следующий пример. В детстве он вместе со своим другом смотрел мультик про боевых человекоподобных роботов, и его друг как-то сказал ему, что рисовка фона в этом мультике совершенно отличается от рисовки персонажей. Но сколько мой друг ни смотрел на фон и на персонажей, он этого не видел. Став чуть постарше и насмотревшись других мультиков и узнав немного об изобразительном искусстве, мой друг как-то раз опять наткнулся на одном канале на тот же самый мультик и тут же увидел разницу в рисовке фона и персонажей. Почему так? С возрастом и опытом у него в голове появилась новая концепция — сосуд под названием “художественный стиль”, и как только он взглянул опять на кадр из мультика, этот сосуд заполнился восприятием — он увидел разницу. Таким образом, то, что мы видим в окружающем мире зависит от набора сосудов-концепций у нас в голове. Вселенная — это просто бесформенная пустота, которая заполняет эти сосуды, придающие ей форму. Пустота есть форма, форма есть пустота. Пустота неотличима от формы, форма неотличима от пустоты…
Правильное сосредоточение. Дзэн
Существует направление буддизма, делающее наибольший акцент именно на медитации. Нам оно известно под японским названием “дзэн”, в Китае же его называют “чань”, во Вьетнаме “тхиен” — все эти слова производны от уже известного нам санскритского слова “дхьяна”. Учение дзэн утверждает, что просветление и избавление от страданий достигаются не изучением философских сутр, а непосредственной практикой медитации. Конечно, полностью от сутр в дзэне не отказываются, но часто в дзэн-буддийском монастыре библиотека с сутрами располагается рядом с отхожим местом, что служит намёком на реальную ценность философских измышлений по сравнению с практикой медитации.
С точки зрения дзэн-буддизма, наш ум представляет собой зеркало, отражающее всё, что на него попадёт. Никакая мысль не появляется у нас в голове сама по себе — любые наши философские, политические, религиозные, этические установки — это отражение попавших в нашу голову идей или наших жизненных обстоятельств. С помощью медитации випассаны мы учимся отслеживать свои мысли — следить за тем, как они появляются, откуда они приходят и к чему приводят. Изначальный ум подобен чистому зеркалу, не загрязнённому и спокойному, без очертаний и формы. Если что-то появляется перед ним, зеркало просто точно это отражает, но само зеркало ничего не рождает. Если то, что должно было отразиться, уходит, его отражение исчезает, но само зеркало ничего не теряет. Неважно, насколько грязным может быть то, что отражается, зеркало не становится грязным; не становится зеркало и прекрасным от того, что в нём отражается нечто прекрасное. Когда в зеркале отражается много всего, это не означает, что в зеркале чего-то становится больше или что в нём чего-то становится меньше, когда отражается лишь несколько предметов.
Японцы описывают чистый ум такими строками:
Луна не имеет намерения быть отражённой в воде
Вода не имеет намерения отражать Луну.
Дзэн учит с помощью медитаций очищать свой ум от налипших на него концепций и делать его чистым, ничем не замутнённым зеркалом, не искажающим входящий в него поток событий никакими концептуальными линзами ума. Избавление от линз может произойти моментально, внезапным озарением, которое японцы называют “сатори”. Пытаясь форсировать сатори, дзэн-мастера загружают ум ученика коанами — вопросами без логически правильного ответа, размышление над которыми разрушает привычную линзу логики подобно кирпичу в запущенной стиральной машине, разносящему её на кусочки. Так достигается состояние просветления — полное пробуждение от сна иллюзий и полное понимание устройства реальности, полная зеркальность ума.
Четыре основных принципа дзэн таковы:
Особая передача вне священных писаний
Не опираться на слова и тексты
Прямое указание на сознание человека
Созерцая свою природу, становиться буддой
Четвёртый принцип утверждает, что природа будды уже заложена в любом человеке, и нужно лишь с помощью медитации пробудить её в себе. Учитель дзэн-буддизма Линь-Цзы писал о том, что любые формы идолопоклонства и авторитарности мешают просветлению: «Встретил будду — убей будду. Встретил патриарха — убей патриарха». Он же утверждал, что «если человек стремится к Будде, этот человек теряет Будду». Буддой, согласно учению дзэн, нельзя стать посредством усилий, такое становление «должно произойти само собой, естественно, спонтанно».
Остальные школы и ветви буддизма стараются подвести ученика к просветлению постепенно, дзэн же пытается достигнуть того же эффекта одним-единственным ударом, моментально разрушающим все иллюзорные линзы ума. Одна из моих любимых дзэн-буддийских притч описывает это так:
У мастера дзэн по имени Гутэй была особенность: на любой вопрос о сути буддизма и просветлении он просто молча поднимал вверх один палец. У Гутэя был молодой мальчик-слуга. Когда мастера не было на месте, прохожие спросили у мальчика: «Чему учит твой господин?» Мальчик, подражая учителю, тоже просто поднял вверх палец. Узнав об этом, Гутэй подозвал мальчика к себе, выхватил нож и отрезал ему этот палец. Мальчик с криком от боли побежал прочь. Гутэй окликнул его. Мальчик обернулся, и в этот момент мастер снова поднял вверх свой палец. В это мгновение мальчик мгновенно осознал суть учения и обрёл просветление.
Достижение буддийским монахом просветления полностью меняет его ум, хоть внешние проявления и не так заметны. Существует известный диалог-притча:
— Что вы делали до просветления?
— Рубил дрова, носил воду, готовил еду.
— А что вы делаете после просветления?
— Рублю дрова, ношу воду, готовлю еду.
— А что изменилось?
— Всё!
Созвучное дзэн отношение к жизни без привязанностей отлично описал тибетский буддийский лама Лонгченпа:
Поскольку вещи ни существуют,
Ни не существуют,
Ни реальны, ни нереальны,
И полностью за пределами принятия и отвержения,
Отчего бы нам не похохотать!
Сокровища, добродетели и памятования
Индийские мыслители страшно любят всё считать и составлять списки — не обошла эта их особенность и буддизм.
О новом последователе буддийского учения обычно говорят, что он принимает убежище в трёх сокровищах:
Будда — символ возможности пробуждения, фигура великого учителя и мудреца.
Дхарма — само буддийское учение как система знаний и методологий. Учение было создано историческим Буддой Гаутамой, но никак не завязано на его личность.
Сангха — буддийская община, группа тех, кто совместно идёт к просветлению и освобождению от страдания, ведь с поддержкой других достигать чего-то всегда проще, чем в одиночку. Сангха как община была основана историческим Буддой Гаутамой примерно 2500 лет назад и существует до сих пор в виде многочисленных школ, общин и монастырей.
Все последователи буддизма, кроме четырёх благородных истин, также разделяют так называемые четыре печати — утверждения, в которых выражена самая суть учения:
Все составные явления непостоянны.
Все порождённые загрязнениями ума явления приводят к страданию.
Все явления лишены самобытия (субстанциональности).
Нирвана — истинный покой вне представлений.
Последователь буддизма постоянно должен напоминать себе о пяти вещах:
Я обязательно состарюсь — я не могу избежать старения.
Я обязательно заболею — я не могу избежать болезни.
Я обязательно умру — я не могу избежать смерти.
Я, привязываясь к чему-то, что мне дорого и любимо, буду страдать.
Я хозяин своих действий, наследник результатов своих действий.
Последователь буддизма должен придерживаться шести добродетелей:
Щедрость — действовать не ради своей корыстной выгоды, а ради блага других.
Этика — действовать этично, придерживаться правильной речи, правильного образа жизни и правильного поведения.
Терпение — быть смиренным (христианский богослов Иоанн Лествичник писал, что демоны способны подделать любую добродетель, кроме смирения).
Усердие — трудиться не покладая рук, вкладывать усилия в то, что делаешь.
Медитация — постоянно работать с умом как системой, менять её и улучшать.
Мудрость — постоянно познавать новое о природе своего ума и устройстве реальности.
Последователь буддизма также должен избегать восьми мирских забот, которые существуют в уме каждого человека и приводят к страданию:
Радоваться, когда тебя хвалят
Печалиться, когда хулят
Радоваться славе
Печалиться бесславию
Радоваться удовольствиям
Печалиться из-за неприятностей
Радоваться приобретениям
Печалиться из-за потерь
Эти списки трёх сокровищ, четырёх печатей, пяти памятований, шести добродетелей (парамит) и восьми мирских забот помогают последователю буддийского учения держать курс на освобождение от страданий. Можно сказать, что эти списки подобны деталям водопровода, ограничивающим течение нашей жизни и направляющим его в правильное русло.
Смысл жизни
Довольно долго в своей жизни я был занят поиском её смысла — некой ключевой путеводной идеи, которая бы осветила весь мой жизненный путь, наделила бы смыслом каждое моё действие, указала бы, что истинно ценно, а что нет. Невозможность найти такую основополагающую идею постоянно приносила мне страдание. Точнее найти идею было легко, ведь идей этих огромное количество, а вот поверить всем сердцем хотя бы в одну из них оказалось невозможно. Мои мучения отлично описываются отрывком из книги американского психолога Ирвина Ялома:
Нам по природе свойственно искать смысл. И нам приходится считаться с тем неудобным фактом, что нас забросили во вселенную, которая изначально бессмысленна. И поэтому, чтобы избежать отрицания всего и вся, мы вынуждены брать на себя сразу две задачи. Сначала — придумать или найти дело, в котором для нас будет заключаться смысл жизни, — достаточно жизнеспособное, чтобы нам его хватило на всю жизнь. А потом мы должны умудриться заставить себя забыть о том, что его придумали, и внушить себе, что это дело — совсем и не наше изобретение, что оно существует независимо от нас, где-то там, а мы его просто обнаружили.
На словах это звучит просто, но на деле невероятно трудно. Сколько бы я ни пытался, у меня это никак не выходило. Нет, выдумать для себя смысл жизни у меня получалось и зачастую не раз. Иногда даже получалось ненадолго в этот смысл поверить. Но вот забыть про факт выдумки — никогда. И каждый раз, когда я пытался искренне поверить в то, что наконец обрёл смысл жизни, эта память об искусственности, поддельности этого смысла зажигала в моей душе искру сомнения. И каждый раз эта искра постепенно разгоралась в пожар, сжигавший созданный смысл дотла.
Если всё относительно, если всё есть конструкт ума, если кругом одна сплошная пустота, если нет абсолютных оснований, то откуда же взяться смыслу? Нет ни крыши над головой, ни земли под ногами. Наш ум пытается найти смысл, найти основания, и, не находя их, страдает от бессмысленности существования. Однажды, изучая буддийское учение, со мной случилось прозрение: страдание порождается не отсутствием путеводного смысла, а страстным желанием его иметь. В этом корень проблемы.
Китайский философ Чжуан-Цзы утверждал, что мы можем вернуть себе свою жизнь и стать более счастливыми, если станем бесполезными. Сама линза поиска во всём полезности и какого-то высшего смысла омрачает наш ум, и это омрачение приводит к страданию.
В своей книге “Путь дзэн” философ Алан Уотс пишет:
Как ни парадоксально, целенаправленная жизнь лишена содержания и смысла. Она постоянно спешит и все упускает. Неспешная жизнь без цели ничего не упускает, ибо лишь когда нет цели и нет спешки, человеческие чувства полностью открыты для принятия мира. Для даосской ментальности бесцельная, пустая жизнь не означает чего-то угнетающего. Напротив, она означает свободу бесцельно блуждающих облаков и горных ручьев, цветов в недоступных ущельях, красоту которых все равно никто не увидит, и морского прибоя, вечно омывающего песок.
Зачем же мы постоянно пытаемся отыскать смысл жизни? Чего же нам так не хватает? Почему отсутствие смысла нас так раздражает и бередит нам душу? Дело в том, что нам недостаёт не смысла как такового, как некой абстрактной идеи или как выраженного в словах символа веры — нам недостаёт того лучезарного согревающего душу света, который для верующих людей излучает идея Бога. Это та самая дыра в душе размером с Бога, о которой писал Сартр. Вопрос состоит не в том, в чём смысл жизни, а в том, где найти этот свет.
Перед самой своей смертью Будда сказал своим ученикам: “Будьте светильником для самих себя”. Свет, способный озарить весь мир, существует — это любовь и сострадание к окружающим. Вот как описывает это в романе “Бэтман Аполло” Виктор Пелевин:
А вот если человек «ищет счастья», то он использует ум как компас. Стрелки которого показывают «плохое» и «хорошее», «счастье» и «несчастье». Именно в этом заключена причина всех проблем. Вы Боба Дилана слушаете? Он совершенно гениально сформулировал: «Every man’s conscience is wild and depraved – you cannot depend on it to be your guide, when it’s you who must keep it satisfied». Понимаете? Это сумасшедший компас, который вы должны постоянно питать своей кровью. Ум устроен так, что страдание возникает в нем неизбежно. Почему? Потому что он занят поиском счастья. А ум, гонящийся за счастьем, может двигаться только в сторону сотворенного им самим миража, который постоянно меняется. Никакого «счастья» во внешнем мире нет, там одни материальные объекты. Страдание и есть столкновение с невозможностью схватить руками созданный воображением фантом. Что бы ни показывал этот компас, он на самом деле всегда указывает сам на себя. А поскольку компас в силу своего устройства не может указать на себя, его стрелка все время будет крутиться как пропеллер. Зыбкие образы счастья созданы умом – а ум, гонящийся за собственной тенью, обязательно испытает боль от неспособности поймать то, чего нет… И даже если он ухитрится поймать свое отражение, через секунду оно уже не будет ему нужно.
Как ты знаешь, проблемы человека связаны с тем, что он постоянно хочет сделать себя счастливым, не понимая, что в нем нет никакого субъекта, никакого «я», которое можно было бы осчастливить. Это как с компасом, который тщится указать сам на себя и крутится как пропеллер. Однако эта проблема решается, если вместо того, чтобы делать счастливым себя, ты попытаешься сделать счастливым другого. Совершенно не задаваясь вопросом, есть ли в другом какое-то «я», которое будет счастливо. Это возможно, потому что другой человек всегда остается для тебя тем же самым внешним объектом. Постоянным. Меняется только твое отношение к нему. Но компасу есть куда указывать. Ты отождествляешься не с собой, а с ним. Ты понимаешь, что другому еще хуже, чем тебе. Все плохое, что есть в твоей жизни, есть в его тоже. А вот хорошее — не все. И ты стараешься сделать так, чтобы он стал хоть на минуту счастлив.
Вот ещё одна прекрасная цитата пелевинского же романа “KGBT+”:
Я просыпаюсь на заре в холодной избе, где меня никто не ждет. Я зажигаю лучину и иду кормить своих кошечек. Я знаю, они ждут у порога, милые, красивые, добрые. Я чувствую, что я не одинока – луч любви проходит и через мое пустое жилье. Я открываю дверь, и кошечки подходят ко мне, доверчиво глядя в глаза… Я ставлю миску на землю и смотрю, как они едят. Наевшись, они зевают и уходят в деревенскую мглу. И даже не оглядываются на меня, стоящую у порога. И тогда… Тогда я вдруг понимаю, что по утрам они ждут не меня. Они ждут свою еду. Милая подруга, у тебя есть студень-муж, есть крикливые и требовательные дети – и всем им постоянно что-то от тебя нужно. Они сдохнут без тебя за три дня. Но неужели ты до сих пор веришь, что кому-то из них нужна ты?..
Я понимаю, что киски любят не меня – они приходят за едой. Сначала мне чуть больно, а потом в небе зажигается звезда, я поднимаю на нее глаза и осознаю главное. Любовь – это не когда любят тебя. Ты не ощутишь чужую любовь прямо, потому что у нас нет органа чувств, способного на такое восприятие. Ты просто получишь от того, кто тебя любит, кучу разных подарков и будешь наблюдать за тем, как он теребит руками твое тело. Ощутить можно только собственную любовь – когда ты любишь другого. Запомни, настоящая любовь – это когда любишь ты. И поэтому, хоть мои киски вовсе не любят меня, это не значит, что я одинока. Я люблю их, и луч любви согревает мое сердце, освещая мою пустую избу ярче лучины. Киски, приходите завтра утром опять, я куплю вам в лавке консервы из тунца и кошачьего печенья. Милая подруга, у тебя есть студень-муж, есть крикливые и требовательные дети – и тебе с ними давно все ясно. Но все равно, покорми их. Люби их. Они не заслужили любви. Любовь заслужила ты…
Машина ума
Буддийское учение представляет собой уходящую корнями в древность кибернетику ума, рассматривающую наше мышление как динамическую систему с петлями обратной связи или как механизм. Буддийская психология ближе к информатике, чем к европейской метафизике души — буддизм строит таблицу состояний вычислительной машины ума и изучает возможности переходов между этими состояниями. С дальнейшим развитием машинного обучения мы станем всё больше и больше узнавать о строении мышления и даже сможем проводить практические буддийские эксперименты на нейросетях — их результаты будут приносить нам всё больше и больше понимания того, как именно устроен ум и мышление. Возможно даже, что нам, европейцам, будет удобнее выразить понятия буддизма в терминах машинного обучения.
Если мы рассматриваем ум как машину, то аскезу мы можем рассматривать не как моральную пытку, а как оптимизацию системы через удаление лишних процессов. Аскетизм — не ненависть к жизни, а инженерный метод: уменьшить количество входов, зависимостей, желаний, обязательств и шумов, чтобы высвободить вычислительную мощность ума. Ум, поглощённый соцсетями и просмотром коротких видео, сплетнями и обсуждением незначительных идей, привязанностями ко всем видам вредных привычек подобен заражённому вирусами компьютеру или человеку. Наша задача — вылечить наш ум от этих болезней.
Внедрение буддизма в свою жизнь имеет смысл проводить как часть построения конвейера управления собой. Как именно это сделать, я опишу в следующем эссе. Направление движения же уже прекрасно описано благородным восьмеричным путём, остались лишь технические детали того, как наложить древнее учение на современные технологии. Больше интересных постов про философию, буддизм и математику вы можете найти в моём телеграм‑канале.
