saifiew

saifiew

На Пикабу
поставил 140 плюсов и 347 минусов
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
Награды:
самый комментируемый пост недели
68К рейтинг 89 подписчиков 1019 комментариев 231 пост 54 в горячем
11

Сторонница домашних родов угробила двух младенцев

Сторонница домашних родов угробила двух младенцев Не мое, Домашние роды, Следствие
Тела двух младенцев нашли полицейские в квартире дома в Невском районе Петербурга 3 октября. Их мать вызвала скорую только после родов. Как стало известно «Фонтанке», в квартиру дома на Солидарности полицию вызвала бригада скорой. Медикам около часа дня позвонили родные 42-летней женщины, которая решила устроить естественные роды дома. К сожалению, они закончились трагедией — оба ее ребенка умерли. Как удалось установить полиции, женщина не доверилась медицине не только в процессе, но и до родов — на учете по беременности в консультации она не состояла. Причину смерти детей петербурженки теперь будут устанавливать эксперты, после чего решение о том, есть ли в этом состав преступления, примет Следком.

https://medrussia.org/9683-storonnica-domashnikh-rodov/

В Черноземье рожавшая в ванне женщина случайно убила ребёнка

Мать малыша потеряла сознание, и малыш утонул



В Курске 27-летняя женщина подозревается в причинении по неосторожности смерти своему новорожденному сыну. Трагедия произошла в самом конце лета — 27 августа. Около месяца длились проверки, которые вылились в возбуждение уголовного дела.

Как сообщили в областном следственном комитете, молодая женщина не становилась на учет по поводу беременности в медицинские учреждения. Роды у неё начались преждевременно. Курянка решила рожать в ванне с водой.

Когда младенец появился на свет, женщина на несколько минут потеряла сознание. Придя в себя, она обнаружила, что сын не подает признаков жизни. Окровавленную жену в ванной обнаружил её супруг, который позвал соседку, и они вызвали «Скорую помощь».

Судебно-медицинское исследование показало, что смерть ребенка наступила от утопления. Против женщины возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности».

Отметим, что в Воронеже также было несколько подобных случаев. Зимой 2015 года 26-летняя мать четверых детей рожалапятого малыша дома. Женщина сама обратилась в правоохранительные органы и заявила, что ребёнок уже родился мёртвым.

http://m.moe-online.ru/news/view/370896.html

Показать полностью

Александр Русин. Россия без советской власти

Ах какой прекрасной была бы Россия без советской власти – много лет говорили нам противники советов. Ах какой замечательной была бы без большевиков... Как быстро развивалась бы...

Ну вот, 26 лет уже нет ни советской власти, ни большевиков – и что?


Частицу "бы" уже смело можно отбросить – и просто посмотреть вокруг. Вот она – Россия без советской власти.


В телевизоре, в выступлениях президента, в магазинах, на дорогах, на работе, дома – всюду.


Закрытые заводы, на месте которых построены либо склады, либо торговые центры – это и есть Россия без советской власти.


Абсолютное большинство товаров, если не брать в расчет продукты питания – импорт. А откуда он берется? Покупается за валюту. А откуда валюта? От продажи нефти и газа. Отсюда и сырьевая экономика, отсюда и зависимость от западных "партнеров", отсюда и вся политика, которая балансирует между интересами Запада и интересами сырьевых корпораций. Это и есть Россия без советской власти.


Может быть, вы думаете, что у нас президент какой-то не такой, а если на его месте окажется какой-нибудь другой, то все изменится?


А откуда какой-нибудь другой президент возьмет валюту, чтобы можно было закупать за рубежом все то барахло, которое вы видите в магазинах и торговых центрах?


Любой президент от демократии, будь то Навальный или Жириновский, Медведев или Касьянов, Явлинский или Павлинский – любой будет вынужден кланяться сырьевым корпорациям как основным источникам валюты. И западным партнерам как основным клиентам этих самых сырьевых корпораций и поставщикам готовой продукции. Потому что без тех и других, без балансирования на их интересах – все торговые центры и магазины быстро опустеют, даже не за год, а за считанные месяцы.


Даже продуктами питания Россия без советской власти обеспечивает себя едва ли наполовину.


Молочная продукция – наполовину из пальмового масла. Птицефабрики работают преимущественно на импортном инкубаторном яйце. Половина говядины – импортная. Состав доступных большинству колбасных изделий – караул.


И хлеб пекут из муки низких сортов, потому что наиболее качественное зерно отправляется на экспорт – так получается выгоднее, ведь зарубежные покупатели платят валютой.


Дороги, которые строятся по европейским тарифам, но при этом требуют ежегодного ремонта, хорошие платные дороги и плохие второстепенные, которые не ремонтировались с советских времен – все это опять же Россия без советской власти.

Правительство, которое вводит транспортный налог, обещая отменить акцизы на бензин, но ничего в итоге не отменяет, а только вводит новые налоги… Потом создает систему Платон, потом повышает акцизы, а потом строит платные дороги, потому что не может ремонтировать бесплатные ввиду тотального воровства – это тоже Россия без советской власти.


Жулики и воры, занявшие все ключевые должности на всех уровнях власти – вот она, Россия без большевиков, без советской власти, без Сталина и его репрессий.


Вы хотели увидеть Россию без репрессий и ГУЛАГа?


Вот, вы ее получили, полную жуликов и воров.


Россия без советской власти – это Донбасс, разделенный надвое и живущий под обстрелами, в состоянии полной неопределенности на протяжении трех последних лет. Это прямое следствие ликвидации советской власти и выстраивания сырьевой экономики, при которой Кремль вынужден кланяться западным партнерам, потому что без них нечем будет затарить полки магазинов, некому будет продавать нефть и газ.


Кто-то говорил, что Россия без советской власти будет развиваться подобно западным странам – так покажите, где это развитие?


Что в России без советской власти развивается, кроме сырьевого сектора? Банки? Так даже они в последнее время начали закрываться, потому что для обслуживания сырьевой экономики слишком много банков не нужно.


Строительный сектор, который одно время более-менее развивался – и тот давно уже забуксовал. В Москве и других городах целые микрорайоны не заселены и не подключены к коммуникациям, потому что у народа нет денег на покупку квартир.


Что развивается в России без советской власти?


Может быть, наука? Нет, не заметно. Сколково и Роснано – это не наука, а пшик, дорогое очковтирательство и распил бюджета, воровство и вредительство, за которое при советской власти полагался расстрел.


Может быть, спорт? Но какой? Олимпиада за 50 миллиардов долларов, которая стала в 5 раз дороже летней в Рио и в 10 раз дороже предыдущих зимних – это не развитие спорта, а опять же дорогое очковтирательство, только уже на спортивной основе. И опять же воровство, за которое при советской власти опять же полагался расстрел.


Может быть, научились делать автомобили? Нет, наоборот – разучились. При советской власти был создан автомобиль Победа – очень хороший для своего времени. Москвич для своего времени тоже был неплохой. ВАЗ 2101 был улучшенной версией Фиата! А что сегодня? Лада Иксрей на базе Рено Сандеро? Автомобиль, у которого даже название импортное и который невозможно выпускать без импортных комплектующих?


Может быть, самолеты научились делать?


Нет, ни Суперджет, ни МС-21 полностью российскими не являются. И вряд ли их можно сравнить с Ил-86 по летным характеристикам и надежности.


Так где оно, развитие России без советской власти?

Без советской власти в России развиваются только гаражи таможенников, виолончели придворных музыкантов и прочие шубохранилища. И еще развиваются участники рейтинга Форбс. Все остальное только деградирует.


Россия без советской власти – это остатки советской космонавтики, советского вертолетостроения, советского ракетостроения, советской оборонки и советской инфраструктуры.


Россия без большевиков – это демократия западного образца, балансирующая между интересами западных партнеров и сырьевых корпораций, пресмыкающаяся и преклоняющаяся, которая не станет иной ни с Навальным, ни с Овальным, ни с Явлинским, ни с Мединским, ни с Жириновским, ни с Постниковым – ни с кем из демократов. Потому что сырьевая экономика всегда будет порождать сырьевую политику, а иной экономики при отрицании советского опыта в России построить нельзя.


Россия без ГУЛАГа – это страна жуликов и воров, потому что остановить тотальное воровство уговорами и трехмесячными сроками нельзя. Да и четырехлетними – тоже. Потому что украсть десять миллионов и отсидеть за них четыре года намного проще, чем заработать те же десять миллионов честным трудом.


20 миллионов нищих, живущих менее, чем на 9000 рублей в месяц, и еще 50 миллионов бедных, живущих вблизи этого уровня – вот, что такое Россия без советской власти.


Донбасс, Приднестровье, Абхазия, Осетия, Чечня, миллионы русских, оказавшиеся за границей, сокращение носителей русского языка на 50 миллионов человек за четверть века – вот, что такое Россия без советской власти.


Наркомания, депопуляция, мигранты, отток капитала, отток мозгов, дебилизация населения, проституция, города-призраки и мертвые деревни – это тоже Россия без советской власти.


Включите телевизор, посмотрите – большая часть репертуара состоит из непотребства. По всем каналам идет реклама, построенная на пропаганде пороков: алчности, жадности, тщеславия, зависти, обмана, честолюбия, корысти, эгоизма, похоти – вот она, Россия, которая избавилась от богоборческой советской власти. Вернулась ли она к христианству? Нет, она просто надела крестики, но при этом стала еще аморальнее, чем когда-либо. Никогда при советской власти не было в России столько пороков и непотребства, столько низости и пошлости, столько безнравственности, сколько стало сейчас.


Никогда при советской власти воровство не было нормой жизни, правилом поведения во власти и бизнесе, необходимостью для достижения успеха и высокого социального статуса.


Вот она, православная Россия без советской власти – одной рукой она крестится, а другой ворует. Крестится и ворует, крестится и лжет, крестится и пропагандирует насилие, стяжательство, пошлость, похоть – все существующие пороки, во всех доступных формах.

Россия без советской власти превратилась в страну, которую интересуют деньги и еще раз деньги, деньги и барахло, любыми способами, любыми средствами – отсюда и безудержное воровство, отсюда и предательство, подлость, ложь, отсюда и все остальное.


Проблема, повторяю, не в одном единственном человеке, который якобы управляет у нас всем – проблема в системе!


В той буржуазно-демократической, капиталистической системе, где деньги превыше всего, где обогащение ничем не ограничено, все приватизируется и монетизируется.


Поэтому никогда при капитализме Россия не станет лучше, чем сейчас. Потому что в интересах капитала всегда будет продажа нефти и газа, леса и угля, земли и воды – всего, чем богата Россия. Замена русского языка иностранными, хранение резервов в американских облигациях, импорт готовой продукции, строительство торговых центров вместо заводов и реклама, построенная на потакании всем известным человеческим порокам.


Хотели видеть Россию без советской власти?


Ну вот, смотрите!


И знайте, что не появись советской власти сто лет назад – Россия еще раньше стала бы такой.


Все, что вы видите сегодня в России – это придумали не Путин и не Ельцин. Это обыкновенный капитализм в условиях страны, богатой полезными ресурсами и дураками. И только советская власть знала, как применять то и другое на благо народа. Иногда это было жестоко, но с жуликами и дураками по-другому нельзя.


Не нравилась советская власть, да?


Ну вот вам Россия без советской власти...


Источник: https://publizist.ru/blogs/110401/20526

Показать полностью
66

Сколько стоил слуга народу?

Какое бы обсуждение жизни в СССР антисоветчиками ни взял, обязательно натыкаешься на утверждения о «жирующих» советских начальниках и бедствующем населении. Никакой серьезной доказательной базы эти утверждения не имеют.

Причем намеренно смешиваются разные советские периоды. При Сталине система была одна, при Хрущеве – другая, при – Брежневе – третья, а о Горбачеве уже и говорить не стоит. Поскольку я увлекаюсь именно сталинским периодом – скажу за него.

Сколько стоил слуга народу? Не мое, Зарплата, МРОТ, Политика, Сталин

Тем, кто не знает различий между хозяйственными укладами и системами заработных плат при Сталине и его сменщиках, советую отмолчаться, чтобы сойти за умных.


Так как отличия эти были принципиальными!


Так вот, депутату президиума Верховного Совета СССР с 1938 года полагалось ежемесячно по 1000 рублей на возмещение расходов, связанных с выполнением депутатских обязанностей.


Кроме того, за каждым депутатом Президиума ВС СССР сохранялась средняя заработная плата по основному месту работы. А поскольку значительная доля советских депутатов были рабочими и колхозниками, то средняя зарплата по стране в 1940 году составляла 339 рублей.


Итого примерно 1400 рублей имел советский депутат в месяц.


В 1938 году МРОТ для фабрично-заводских рабочих и служащих был установлен в размере 115 руб. в месяц.


Делим 1400 на МРОТ 1938 года и получаем, что депутатская зарплата в сталинском СССР превышала МРОТ в 12,1 раза.


Для сравнения: директор первоуральского Новотрубного завода в те годы имел оклад 3000 рублей (без надбавок), а начальники цехов получали с премиями по 1200 – 2000 руб. в месяц.


Теперь сравним эти соотношения в современной России. Сейчас если верить Яндексу, МРОТ в РФ составляет 7800 руб.


Зарплата депутата Госдумы, опять же, если верить Яндексу, 800 тыс. рублей., соответвенно она в 102 раза выше, чем МРОТ.


Так сказать, почувствуйте разницу!


https://gusev-a-v.livejournal.com/737238.html

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82...

"Статус депутата не является профессией. Выборным должностным лицам, оторванным от производства, назначается зарплата не больше средней зарплаты рабочего"

Показать полностью 1
102

Почему фильм «Крым» - лживая мерзкая голливудщина

Почему фильм «Крым» - лживая мерзкая голливудщина Не мое, Фильмы, Политика, Крым, Майдан, Длиннопост

1. Собрались милые, мирные люди, меломаны, музыку на Майдане послушать, а тут какие-то твари-менты взяли и пианиста застрелили. Да уже к 1 декабря у милиции было ЧЕТЫРЕ убитых от рук майданных ублюдков. Пулевые, колотые раны. В том числе шило, портняжное шило в горло пацану.


2. Из фильма следует, что коктейли полетели, когда убили пианиста. Это тоже полная туфта. И никто из пацанов в сторону майдаунов не бегал: они просто знали, что их там убьют, как убили захваченных парней из Беркута, которым под сценой Майдана глаза вырезали. Наглая ложь про пацанов из Севастопольского подразделения ВВ, которые горели 19 января под стадионом "Динамо". Когда подожгли их автобусы, они находились за автобусами, а не лезли под коктейли.


3. Черкасские события случились ровно через месяц после атаки под стадионом. Не указано, КТО ехал в автобусах. Конкретно - это были антимайдановцы, которые стояли в Киеве почти три месяца. О них - ни слова, будто их и не было, будто ни один человек не вышел против нацистов. Козёл автор сценария. Просто говнюк.

4. Сцена под Черкассами. Виновниками погрома выведены антимайдановцы: типа, не попытайся они прорваться - не было бы убитых, раненых и покалеченных. Киношники - кондомы!


5. Козлы. Беркут встречать вышел весь Севастополь, а не жалкие пятьдесят человек, наполовину разбавленные правосеками в балаклавах и ментами, бдящими за порядком.

6. Сцена встречи Беркута. Фраза главного героя, поясняющая его травму: "Да, автобус с московскими". Какие, московские?!! Твари, это были крымчане. И именно беркутовцы выкупили уцелевших у фашистов, отдав бандерлогам всё своё оружие и снаряжение. Сволочи, у них опять же всё спровоцировали какие-то "московские".


7. Штришок: Мыкола, судя по номерам машины, из киевских ментов.


8. Миролюбивая бандеровка увидела лица мерзких крымчан, которые готовятся к войне. Если бы не они - никакой войны не было бы. 9. Русские - сволочи, своим зверским вторжением в Крым разрушили счастье милой, красивой, патриотически настроенной девушки. Да и вообще, если бы не эти подонки, которые помешали укрофашистам убивать крымчан, то такая счастливая жизнь в Крыму была бы! Далее - плохонький боевичок. Короче, ублюдочная лживая поделка.

Александр Горохов


***


1. Не передана агрессивная, грязная и античеловеческая атмосфера майдана. Да, пианино там было, но рядом возле стены консерватории кучами на асфальте лежало дерьмо. Грязь, бомжи, рецидивисты, горящие бочки и разбросанные по земле продукты. И дикая злоба и ненависть в воздухе. В фильме же все выглядит так, словно беркут стали забрасывать коктейлями, т.к. пианиста убили. И вообще они там все хорошие, музыку слушали.


2. Любовная история не вызывает сочувствия. Очень уж жесткая и тупая эта свидомитка. И никак определиться не может между УАЗиком и БМВ. Мне изначально понятно было, что она выберет "достоинство".


3. Сами крымские события показаны очень схематично. Кто не знает ситуацию, не поймет из-за чего сыр-бор.


4. Замаскированный под алкаша спецназовец - это нечто. Было бы даже убедительнее, если бы он косил под бомжа и спал у входа.


5. Голливудщиной отдает за версту. Я понимаю, почему не понравился ни крымчанам, ни тем, кто своими глазами видел майдан. В фильме нет нас, жителей Украины, которые костьми ложились, чтобы майдана не было, и чтобы он не победил. Нас и сейчас нет, 20 миллионов русских, оказавшихся под нацистской оккупацией киевского режима. Вот об этом и говорится в фильме: прилетели самолеты, приехали танки и взяли Крым, чтобы разрушить семейное счастье морпеха и свидомитки.


Ольга Шелкова



Источник: http://politikus.ru/v-rossii/99931-pochemu-film-krym-lzhivay...

Показать полностью
1439

Доктор Смерть и ее друзья Кто в России склоняет людей к ВИЧ-диссидентству

В Санкт-Петербурге 26 сентября возбудили уголовное дело о смерти десятилетней ВИЧ-положительной девочки, приемные родители которой отказывались ее лечить, поскольку не верили в существование вируса иммунодефицита человека. В Тюмени судят женщину, которая также отказывалась лечить свою дочь — трехлетняя девочка умерла летом 2017 года. Всего, по сведениям активистов, за последние три года в России умерли больше 60 ВИЧ-диссидентов и их детей. Корреспондент «Медузы» Павел Мерзликин разыскал тех, кто вдохновляет ВИЧ-положительных на отказ от лечения, — и тех, кто борется с этим явлением.

Доктор Смерть и ее друзья Кто в России склоняет людей к ВИЧ-диссидентству Не мое, Медицина, Мракобесие, ВИЧ-диссиденты, СПИД, Длиннопост

57-летняя Ольга Ковех выглядит как советский врач: пышная прическа, белый халат, строгий голос, в котором слышна полная уверенность в своей правоте. Ковех — одна из главных героинь российского движения ВИЧ-диссидентов. Ее имя часто появляется в СМИ — обычно в новостях, посвященных смерти очередного россиянина, который был уверен, что вируса иммунодефицита человека не существует. Таких людей немало — соответствующие сообщества в соцсетях собирают десятки тысяч подписчиков. Ковех дает им советы по лечению, утверждая, что терапия не лечит, а наоборот — убивает. Активисты, борющиеся с ВИЧ-диссидентами, называют Ковех «Доктор Смерть».


Ольга Ковех родилась и выросла в советской Белоруссии. В 1984 году окончила Гродненский государственный медицинский университет по специальности «лечебное дело», спустя два года — интернатуру. Затем, по ее собственным словам, почти 30 лет работала терапевтом в клиниках, подведомственных советскому и российскому Минобороны. Последним местом ее работы был Центральный военный клинический госпиталь имени Вишневского в Московской области. Там Ковех числилась с октября 2010-го по январь 2017-го врачом-терапевтом в отделении неотложной помощи филиала, относящегося к Власихинскому гарнизону. Власиха — закрытый для свободного посещения поселок городского типа с населением около 25 тысяч человек; его называют столицей российских ракетных войск, поскольку там расположен их штаб. Из военной клиники Ковех отправилась на пенсию, однако сейчас работает врачом-терапевтом в медпункте на вокзале Волгограда.

ВИЧ-диссидентство часто начинается с положительного теста на вирус, но Ковех — другой случай. Как рассказывала сама Ковех, она заинтересовалась этой темой еще в конце 1980-х, когда в СССР появились первые больные. Ковех «не понимала», откуда вдруг появилась инфекция, от которой массово гибнут люди — и с которой не может справиться медицина. Впрочем, сама врач никак не занималась ВИЧ и многие годы не возвращалась к этой теме — она лечила острые патологии у военных; чаще всего к ней поступали пациенты с ОРЗ, пневмонией и кишечными инфекциями.


Однажды, поехав в отпуск, Ковех наткнулась на брошюру, в которой говорилось, что никакого ВИЧ на самом деле нет. «Наверное, это было первое, что я услышала по этой теме, — вспоминает она. — Но шока или удивления это никакого не вызвало. В медицине вообще много неоднозначных тем».

Следующий шаг к ВИЧ-диссидентству Ковех сделала в 2010 году. Как вспоминает врач, тогда у нее появился домашний интернет — и во «ВКонтакте» она наткнулась на пропагандистские видео людей, которые утверждали, что эпидемии не существует. Ковех вступила в сообщество «ВИЧ/СПИД — величайшая мистификация XX века» (самый большой паблик российских ВИЧ-диссидентов, в нем состоят больше 17 тысяч человек). «Я была просто шокирована тем, что прочитала в этой группе, — говорит она в разговоре с „Медузой“. — Люди описывают тяжелейшие побочные эффекты терапии, а лечение продолжается, несмотря ни на что».


В следующие семь лет Ковех прочитала тонны материалов об отрицании ВИЧ. Она пришла к выводу, что вирус — это грандиозная мистификация и часть мирового заговора, а люди в действительности умирают не от болезни, а от терапии, которую им назначают врачи. Согласно мифу, в который верит и Ковех, этот заговор возник в США в 1980-х, во времена президента Рональда Рейгана. Причин было несколько: во-первых, в результате заговора фармакологические гиганты, выпускающие препараты для терапии, получают огромную прибыль; во-вторых, с его помощью некие влиятельные люди контролируют численность населения Земли и убивают «наркоманов», чернокожих и гомосексуалов; в-третьих, это способ отмывания денег через специализированные клиники; в-четвертых, США таким образом развращают и убивают россиян.


Ковех верит, что СПИД-центры специально ставят диагноз «ВИЧ-инфекция» и подсаживают людей на терапию, а политики получают через эти центры деньги на предвыборные кампании. В заговоре участвуют даже российские власти. Так, по мнению Ковех, среди заговорщиков — премьер-министр Дмитрий Медведев и его жена, поскольку Светлана Медведева, будучи президентом Фонда социально-культурных инициатив, неоднократно проводила акции по профилактике ВИЧ и СПИДа.


«Я просто врач, которая копнула чуть глубже других врачей. Официальная теория ВИЧ/СПИД — это лженаука, использующая околонаучные знания, выстроенная по принципу жесткого СЕКТАНТСТВА, где основным принципом „обращения в веру“ является масштабная реклама, агитация и наказание за непослушание инакомыслящих. Коммерческая составляющая СПИДСИСТЕМЫ есть ни что иное как всем известный СЕТЕВОЙ МАРКЕТИНГ», — сообщает Ковех в переписке с «Медузой» (орфография, пунктуация, большие буквы — авторские; встречаться с корреспондентом Ковех отказалась).

«Копнула» Ковех не только ВИЧ. Врач, работающая на волгоградском вокзале, — последовательница сразу нескольких теорий заговора. Например, она полагает, что всей Землей управляют несколько богатейших семей; прививки — зло; многие вирусы, то есть не только ВИЧ, но и, скажем, Эбола, — просто выдумка; туберкулез следует лечить барсучьим жиром — да и, скорее всего, его тоже не существует. Кроме того, Ковех считает, что депутат Госдумы, глава ультраконсервативного Национально-освободительного движения (НОД) Евгений Федоров прав, когда говорит, что Россия — просто «колония США». Врач уверена — она живет в «оккупированном государстве».


У Ковех немало последователей. Сперва она активно рассказывала о своих открытиях в соцсетях, а потом начала — как «независимый врач» — давать медицинские советы ВИЧ-диссидентам. Советы по лечению она дает бесплатно, чаще всего — при переписке в соцсетях; крайне редко — встречается с диссидентами лично или общается по телефону. По оценке сообщества «ВКонтакте» «ВИЧ-диссиденты и их дети» (отслеживает случаи смертей из-за отказа от терапии в России), Ковех лично консультировала не меньше 50 человек, как минимум пятеро из них в итоге умерли (скриншоты ее переписок есть в распоряжении «Медузы»). В разговоре с «Медузой» Ковех число своих «пациентов» назвать отказалась; свою вину в случившихся смертях она не признает, утверждая, что просто помогала людям.

СПИДомафия


Даня Старцев родился 17 апреля 2003 года от ВИЧ-положительной матери Полины. Женщина не очень верила в болезнь, но вплоть до родов все-таки принимала антиретровирусные препараты; в младенчестве Даня тоже получал лекарства. Когда мальчику было два года, врачи его обследовали — и не обнаружили ВИЧ. Вплоть до лета 2013-го больших проблем со здоровьем у Дани не наблюдалось — он рос и развивался вполне нормально, ходил в обычную челябинскую школу и не испытывал больших проблем со здоровьем. Однако в августе у мальчика начал болеть живот, поднялась температура. Родители обратились к педиатрам в частные медицинские центры; там сказали, что у мальчика паразит — печеночный сосальщик.


Несмотря на поставленный диагноз и начало лечения, состояние Дани не улучшалось; 26 сентября его увезли в реанимацию детской больницы прямо с приема в частном медицинском центре. В больнице сделали тест на ВИЧ, поскольку у ребенка были характерные клинические признаки инфекции: истощение, молочница во рту, признаки поражения головного мозга. Тесты оказались положительными, Дане поставили диагноз — ВИЧ-инфекция.


Началось лечение антиретровирусными препаратами, мальчику стало легче. 14 октября его перевели из реанимации в инфекционное отделение, но спустя десять дней состояние ребенка снова ухудшилось — его вернули в реанимацию. Там он пролежал до 18 ноября. Врачи расценивали состояние Дани как симптомы СПИДа, но родители — мать Полина и отчим Дани Максим Маркелов — думали иначе. В существование болезни они не верили и считали, что ребенку плохо как раз из-за антиретровирусной терапии. Именно она, по их мнению, привела к тяжелому поражению центральной нервной системы и другим проблемам. «Отказали все органы», — писал в диссидентских сообществах о состоянии Дани Маркелов (история мальчика во многом известна именно с его слов — он часто описывал состояние ребенка в пабликах и даже снимал Даню на видео).


Родители фактически обвиняли врачей в том, что те сделали ребенка инвалидом. Когда сын находился в больнице, Маркеловы пробовали написать отказ от терапии, однако врачи уведомили их, что с учетом тяжелого состояния ребенка они имеют право лечить его и без их согласия. Маркеловы пытались втайне от врачей не давать сыну выписанные препараты, но это заметили — и в дальнейшем лекарства давал только медперсонал.


Максим Маркелов активно обсуждал ситуацию с его ребенком в ВИЧ-диссидентских группах во «ВКонтакте». Он говорил, что «СПИДомафия отравила ребенка токсическими препаратами».

Доктор Смерть и ее друзья Кто в России склоняет людей к ВИЧ-диссидентству Не мое, Медицина, Мракобесие, ВИЧ-диссиденты, СПИД, Длиннопост

Другие подписчики его горячо поддерживали — Даня стал иконой диссидентского движения, а посты о его состоянии появлялись в сообществах едва ли не каждый день. За тем, как протекала болезнь мальчика, многие следили фактически в режиме онлайн.

Тем временем Дане становилось лучше, и в начале декабря 2013 года его выписали из больницы, рекомендовав продолжить прием препаратов. Родители не последовали совету и начали «реабилитацию ребенка» — за несколько дней они полностью отменили прием необходимых лекарств.


До марта 2014 года Даня находился дома. Родители давали ему витамины и нейропротекторы (препараты для защиты нервных клеток). Даня набирал вес, гораздо больше двигался, лучше шевелил руками и ногами, анализы крови были в пределах нормы — все стало намного лучше, чем когда ребенка забирали из больницы. Максим выкладывал во «ВКонтакте» видео с пасынком, хвастаясь, что им удалось победить болезнь.


Тем не менее время от времени у мальчика поднималась температура и появлялась молочница во рту. Отчим на это особого внимания не обращал, отмечая, что все негативные симптомы «почти побеждены». В конце марта 2014-го Даня снова попал в больницу с подозрением на пневмонию, его отправили в реанимацию. Врачи попытались возобновить антиретровирусную терапию, но родители от нее отказались и 3 апреля забрали Даню домой. Следившие за этой историей борцы с ВИЧ-диссидентством написали заявление в полицию, однако никаких последствий это не имело.

С начала апреля Даня был дома, его отчим коротко писал о его состоянии в диссидентских сообществах. «Всем Врачугам пох.ру, что ребенок отравлен Ядом и что его лечить нужно с учетом этого фактора, а нам пытаются вдолбить всякими способами что мол родители Вы идиоты и ***** [ничего] не понимаете ведь у ребенка ВИЧ и его срочно нужно продолжить травить ВААРТиками (высокоактивной антиретровирусной терапией — прим. „Медузы“)! Вот такая коллизия оф. медицина вместо того чтоб лечить ребенка отравила его, и сейчас чтоб скрыть это им срочно нужно ребенка добить!!!» — писал во «ВКонтакте» Маркелов (орфография и пунктуация — авторские).


Терапию своему ребенку родители так и не давали. 25 апреля отчим написал в диссидентской группе: «Данилка в норме. Относительно». Это была его последняя запись о Дане. 14 июня 2014 года мальчик умер в больнице, куда его снова привезли в тяжелом состоянии. После смерти ребенка родители не отказались от своих ВИЧ-диссидентских взглядов. Примерно через год умерла и мать Дани Полина.


Ольга Ковех активно консультировала Маркеловых по медицинским вопросам, поддерживая их позицию (фрагменты переписки есть в распоряжении «Медузы»). Она была уверена, что терапию от ВИЧ следует постепенно отменить, а ее последствия — купировать «народным методами». Например, поить Даню соком черной редьки — считается, что он может стимулировать иммунитет. Ковех полагала, что у Дани не ВИЧ, а какая-то другая, недиагностированная болезнь, на которую мог «среагировать» больничный тест на инфекцию. Ковех и сейчас уверена, что тест на ВИЧ дает положительный результат при огромном количестве разнообразных заболеваний. Также, по мнению Ковех, он может «среагировать» на употребление наркотиков, анальный секс и даже излучение от микроволновки. Все эти предположения опровергает официальная медицина, но Ковех считает заявления врачей «обыкновенной ложью».

Подобные советы по лечению Ковех давала как минимум нескольким десяткам ВИЧ-диссидентов. Как минимум пятеро из них погибли, точное число умерших неизвестно.


Один из самых известных случаев вмешательства Ковех в лечение диссидентов — история семьи Жуковых. Лиза Жукова родилась от ВИЧ-положительной матери, позже у девочки также нашли ВИЧ, но Татьяна Жукова отрицала вирус иммунодефицита и отказывалась лечить дочь. Девочке становилось хуже, и Ольга Ковех рекомендовала Жуковой давать дочери не терапию от ВИЧ, а преднизолон — этот препарат применяется при воспалениях. Кроме того, она общалась с семьей лично и выписала девочке направление в стационар с диагнозом «нарушение пищеварения».


В итоге врачам все-таки удалось спасти Лизу Жукову от смерти и начать терапию от ВИЧ, но для этого понадобилось вмешательство прокуратуры и органов опеки. Позднее Татьяна Жукова исчезла из ВИЧ-диссидентских сообществ, хотя до этого даже снималась вместе с дочкой в пропагандистских фильмах движения, уверяя, что ничего плохого из-за отрицания вируса иммунодефицита не случится.

Тридцать переубеждений


Татьяна Голосова, как и Ковех, — дипломированный практикующий врач. Она училась в Медицинском университете имени Пирогова, сейчас работает в одной из клинических больниц Москвы; специализируется на ультразвуковой диагностике и гематологии. Вне работы Татьяна увлекается театром, балетом и некрополистикой — изучением и сохранением кладбищ.

В 2004 году близкий друг Татьяны стал замечать, что у него плохо заживают порезы и глубокие царапины. Во время рядового визита в поликлинику врач попросил его сдать анализ на ВИЧ, и результат оказался положительным. В центре по борьбе со СПИДом молодому человеку предложили начать прием антиретровирусных препаратов, но он отказался, поскольку «не верил» в их пользу. Кто-то из знакомых дал ему книгу Ирины Сазоновой «СПИД: приговор отменяется» (еще один врач, отрицающий ВИЧ). Эта книга и сейчас один из основополагающих трудов для ВИЧ-диссидентов. Друг Голосовой предложил прочитать книгу и ей, и она — студент-медик — тоже поверила написанному, поскольку оно показалось ей вполне рациональным. «В книге много медицинских терминов, складно выстроенные фразы, и в какой-то момент это может подкупить и увести не в ту сторону», — поясняет она в разговоре с «Медузой».


Состояние ее друга тем временем ухудшалось; он впал в кому, а через неделю умер. Анализы показали, что к смерти привел именно ВИЧ.

Работая врачом ультразвуковой диагностики и в гематологии, Голосова часто встречалась с переносчиками ВИЧ. Постепенно она поняла, что причиной плохого состояния больных является именно вирус, а не что-то другое, как считают диссиденты. «Сейчас запутать ВИЧ-диссидентам меня не удастся, — говорит она. — Когда ты работаешь врачом, то понимаешь, что не может тест на ВИЧ давать положительный результат по сотне причин, как утверждают диссы [диссиденты]».

В 2014 году Татьяна заметила, что российские ВИЧ-диссиденты становятся все активнее — их группы в соцсетях стремительно росли, некоторые их участники начали появляться на телевидении (в том числе и Ковех, выступавшая, например, на канале столичной мэрии «ТВ Центр»). Пытаясь повлиять на эту ситуацию, в апреле 2014-го Голосова основала во «ВКонтакте» сообщество «ВИЧ-диссиденты и их дети». В ней активисты собирают информацию и отслеживают, сколько человек в России умерли из-за отказа от терапии. С 2014-го по 2017-й борцы с диссидентами насчитали 67 смертей.


«Главная наша цель — информирование всех желающих о негативных и разрушительных последствиях ВИЧ-диссидентской пропаганды на конкретных примерах умерших от СПИДа людей», — рассказывает Голосова. Активисты также пытаются добиться законодательной защиты детей от действий ВИЧ-диссидентов.

https://meduza.io/feature/2017/10/02/doktor-smert-i-ee-druzy...

Показать полностью 2
718

Стакан сахара

Интересный отрывок из рассказа Алексея Ивакина, повествующий о том, как создаются мифы о репрессиях и как из воров лепятся жертвы кровАвого сталинского режима.
http://samlib.ru/i/iwakin_a_g/st.shtml

- Итак, вы пострадали от незаконных политических репрессий.

- Не только я. Вся моя семья. Дело это было в апреле сорок второго года.


- Не в тридцать седьмом?


- Репрессии тридцать седьмым не ограничиваются. Тогда здесь, в тылу, тоже был голод. Многого я не помню, но чувство голода запомнил на всю жизнь. Мама иногда с работы приносила сахарный песок. Немного, стаканчик. Что такое стаканчик для молодого, растущего организма?


- Сколько вам было?


- В сорок втором? Уже шесть лет. Я все время хотел есть, плакал. Хотел сладкого, очень хотел. Вот мама и приносила стакан сахара. Не колотый, заметьте, а

именно песок. Знаете, что такое колотый?

Стакан сахара Не мое, Рассказ, Алексей Ивакин, Длиннопост

- Нет.

- Куда уж вам. Это такой сахарный камень, сахарная голова, как тогда называли. Откалываешь от него кусочек и сосешь. Мне такой больше нравился. Как конфета. А у мамы колотого не было. Работала она в "Кулинарии", пекли торты для обкома партии. Вот она домой и носила. Естественно, кто-то настучал на нее в органы. Вот, в конце апреля ее арестовали. Перевернули весь дом. Дали ей расстрел с конфискацией имущества. Отца тоже арестовали...

- Он был не на фронте?

- Нет, он служил в жилконторе бухгалтером. Арестовали за соучастие. Меня, шестилетнего мальчика, отправили в спецприемник, а потом в детский дом, в Сызрань. Вот представьте себе - мальчик. Шесть лет. Рядом мама, папа, тепло, уют, лампа на столе, мамины сказки перед сном. И сразу, резко. Тонкое казенное одеяло, вьюга за окном, качающийся фонарь и тень крестом на полу: двигается, двигается... И никакого будущего...


- А потом?


- А что потом? Отец пропал без вести в штрафной роте, мать умерла в лагере, да... - Александр Иванович осторожно уронил львиную гриву на тонкие руки. Помолчал. - Так я в детском доме и вырос. Потом закончил Саратовское художественное училище и, представьте себе, советская власть отправила меня по распределению в этот же проклятый Богом город. Художником-оформителем.


У Александра Ивановича вдруг битлами зазвонил телефон. Лэт эт би? Лэт, мать его, би, точно.

Стакан сахара Не мое, Рассказ, Алексей Ивакин, Длиннопост
Стакан сахара, 250 грамм. Ленинградская блокадная норма ребёнка на 5 дней.

- Извините, - он вытащил телефон из кармана модных, низко приталенных джинсов. - Кто звал меня в сей неурочный час? Аааа! Это ты, голубка. Конечно, конечно. Все в силе. Да занятия начнем ровно в семь вечера. Подруга просится? Хм... Искусство, голубка моя, не терпит суеты. Нет, ты не понимаешь. Что есть живопись? Это искусство слияния творца с творимым. Это экстаз! Глаза, руки! Это лишь инструменты! Нельзя делить общее на частное. Все есть целое в совокуплении частного! Готова ли ты, что бы я поставил тебя, то есть тебе, руку и душу? А подруга? А сколько ей лет? Тогда вдвоем мы будем писать ее. Ну все, все. У меня важный разговор.

Он положил телефон на стол, отпил кофе, поморщился:


- Милочка! - крикнул он через зал официантке. - Еще чашечку. Но только не переварите его, я вас умоляю. Так, на чем мы закончили?


- Вы вернулись художником-оформителем.


- Да, вот такая гримаса совковой власти. Изощренная гримаса. Сначала жил в заводском общежитии, потом уже, став членом Союза художников, получил мастерскую на набережной. А живу, представьте себе, на той же улице, откуда забрали моих родителей. Да, да, на той же.


- Вы искали их?


- Конечно. Пока коммуняки были у власти не очень искал, сами понимаете. Член семьи врагов народа, куда там... Эх! Когда же поднялась в несчастной России долгожданная заря свободы, тогда искать и начал. Но, как уже говорил, мать умерла в лагерях, отец сгинул на войне. Один я остался. Но самое интересное дальше. Я нашел, вы не поверите...


- Брата? - не удержался Олег.


- Что? Какого брата? Я был единственным ребенком в семье. Я нашел одного из палачей моей семьи.


- Как?


- Как, как... Дело у меня на руках было. Я выписал все фамилии, потом обратился в местные архивы. Почти все паразиты сдохли, кроме этого. Этот коммунофашист до сих пор небо коптит. Представляете? Я сейчас планирую подать в международный трибунал на него. А что? Нацистских преступников же сажают до сих пор. А наши чем лучше? Всех их сажать надо. Всех, до единого! И тогда Россия наша матушка освободится уже и в духовном смысле.


И размашисто перекрестился.


- Наверное, - согласился Олег. - А у вас адрес этого, ммм, палача, сеть?


- А вот это! - художник торжествующе поднял руку к потолку, едва не толкнув подошедшую официантку.


- Ваш кофе!


Александр Иванович не обратил внимания на нее:


- А вот это еще один сюрприз! Он! Живет! В том же! Доме! Откуда! Забрали! Мою! Семью!


- В той же квартире?


- Увы, нет. Я бы ему еще пришил и покушение на частную собственность.


- Понятно. Так его можно найти и поговорить?


- Зачем это вам?


Олег мог бы сказать, что ему, как журналисту, необходимо осветить ситуацию с нескольких сторон, но этого делать было нельзя. Пациент должен думать, что журналист только на его стороне.


- Хочу посмотреть в бездну.


- О! - с уважением посмотрел на Олега Александр Иванович. - Не опасаетесь, что бездна посмотрит на вас?


- Опасаюсь, - честно ответил репортер.


- Тогда вот вам адрес, записывайте... Милочка! Я же просил, что бы вы не переварили кофе! Ну-с, я побегу, студенты, знаете ли, сегодня нагрянут на квартирный плэнэр. Надо сменить, мнэ, интерьер для работы. Пока!


И умчался. Через пару минут официантка принесла Олегу счет. За двоих, естественно.


К "Бездне" Олег вечером не пошел. Вечером посидел, расшифровывая аудиозаписи, посмотрел матч английской премьер-лиги и рухнул спать. Утром, утром. Все утром.


А утром он долго звонил, потом стучал в дверь квартиры деда-палача. Никто не открывал. Да уж, частная собственность... Двухэтажный деревянный покосившийся барак черного цвета. Лестница и коридоры провоняли мочей - кошачьей, человечьей, собачьей, тараканьей... А дверь, обитая "дерьмантином" еще во времена самого Сталина так и не открылась. Зато открылась соседняя дверь:


- Эй! Чего долбишься спозаранку? - из соседней квартиры высунулась тетка в розовом халате и серых бигудях.


- Да вот... Жильца ищу. Петра Трофимовича. Он здесь проживает?


- Здеся проживает, пердун старый. Только нету его. А вы откель? Из милиции? Так я вам скажу, он самогон варит. Точно. Я сама...


- Нет, я из газеты.


- По расселению, что ли? Ну, наконец-то. А то мы пишем-пишем, пишем-пишем... А толку - ноль! Я ж на очереди с восемьдесят девятого стою. А этот хрыч первее меня. На что ему квартира? Ему участок на кладбище пора выдавать. Да не бесплатно. Пенсия у него ветеранская большая, а он еще и охранником устроился на автостоянку. Без дела, говорит, не могу. А куды ему денежки? Пенсия-то поди под двадцать тыщ. Да еще и охранником тыщ десять. А мы всю жизнь горбатимся и чего? За что нам страдания? Нет уж, я первой его должна идти. У мня муж, дочь, зять, скоро внука будет, а мы все на одной площади. А поди его в престарелый дом, а комнатку-то нам, а? Вы там похлопочите!


Олег клятвенно пообещал похлопотать. Но, прежде, выпросил адрес автостоянки, где работал охранником заслуженный работник МВД.


Хорошо, стоянка недалеко оказалась. Всего три остановки на троллейбусе: машиной Олег не пользовался. Не любил, потому как зарплаты на ее содержание не хватало. Зарплаты, заплаты, зряплаты... Мда.


Черт, дождь пошел...


Олег прибавил шагу. А вот и он. Больной зуб. В смысле, охраняемая автостоянка. В будке возле шлагбаума сидел молодой пацан, ни возрастом, ни рожей не походивший на кровавого сталинского палача. Тютя из студентов. Сиди, играйся в телефоне, на кнопочку нажимай, когда машина подъедет. Тоже работа.


Репортер постучал в окно студенту.


- А? - оторвался тот от телефона.


- Петр Трофимыч где?


- У себя! - ткнул пальцем за спину студент и снова ткнулся в телефон.


- Ага, - невежливо ответил Олег и пошел в сторону облезлого строительного вагончика, стараясь не ступать модными ботинками в лужи. А как в них не ступать, если лужи везде? Блин, центр города, асфальт положить на стоянку не могут... Теперь в дверь вагончика постучать.


- Кто? - голос был старческий, но твердый.


- Петр Трофимыч?


- Я знаю, кто я. Ты кто?


- Здравствуйте, я журналист из...


Дверь открылась. На пороге стоял когда-то явно высокий, а теперь уже сутулый, худой лысый старик.


- Чего надо?


- Мне нужна консультация по одному вопросу.


- Иди в милицию. Я-то тут причем?


- Мне консультация по вашим временам нужна. Ну, когда вы работали.


- Я тридцать пять лет служил. Какое время-то надо?


- Военное, - ответил Олег.


- Хм, хоть бы кто о Черненко там спросил или о горбачевщине. Нет, всех Сталин интересует. Что конкретно хотел?


Порыв ветра плеснул старику в лицо, а Олегу надул дождя за шиворот.


- Ладно, заходи.


В вагончике было тепло, сухо, пахло не то машинным маслом, не то... Нет, маслом, наверное. Мужской такой запах, настоянный временем.


- Я вот по какому вопросу...


- Чайку? Продрог, небось?


- Да, спасибо. Не откажусь. Я вот по какому вопросу. Вы весну сорок второго помните?


- А что ж не помнить? Тебе покрепче? Сахара сколько?


- Две. Вот как раз насчет сахара...


- Злой год был. Особенно зимой лютовало, - перебил журналиста Петр Трофимыч. - Тогда нам блокадников в город привезли. Эшелонов пять или шесть. Да. Половина уже мертвыми. Памятник, помнишь, два года назад открывали?


- Помню. Но я там не был, там от редакции другой журналист...


- Держи. Осторожно! Горячая. Мы такие кружки гестаповками называли. Я тебе три положил. Сахар в такую погоду - первое дело.


- Ага, так я про...


- Вот там где памятник нынче стоит, там никого нет. Тела мы вытаскивали, на телеги и отвозили в лес, там рвы рыли и там хоронили. Метров на двести дальше памятника. Там сейчас новый микрорайон налаживают строить. Слыхал? Вот...


- А я про сахар хотел спросить.


- Сахар как сахар, - недоуменно посмотрел старик в пол-литровую банку. - Чего про него спрашивать-то?


- Знаком ли вам такой человек - художник, Александр Иванович, живет недалеко от вас, грива у него такая...


- Карточки нет?


- Еще нет. Но будет.


- А фамилия?


Олег назвал фамилию художника.


- Нет, не помню такого. Ты пей, пей. Не то простынешь.


- Так вот, он утверждает, что вы арестовали тогда его мать, отца и его самого отправили в детский дом для детей врагов народа.


- Я? - удивился Петр Трофимыч. - Да я ж рядовой был, постовым ту зиму стоял. Кого я арестовать-то мог? Нет, арестами у нас старшие товарищи занимались. Мы так, с уличным бандитизмом боролись, хулиганством, опять же. Дежурства насчет светомаскировки, да посты ВНОС.


- Куда? - не понял Олег.


- В небо! Воздушное наблюдение, оповещение, связь. ВНОС, сокращенно. Хотя к нам фрицы не долетали, далеко им было. Так что твоего художника я не арестовывал.


- Ну как же. Он утверждает, что знакомился с материалами дела, нашел там вашу фамилию...


- А что за дело-то было? - почесал лоб Петр Трофимович.


- Я и говорю, про сахар. Мол, его мать носила домой с работы сахар для сына. Кто-то донес, ее арестовали, с ним мужа, сына...


- Для сына, говоришь? - усмехнулся Петр Трофимович. - Вспомнил, вспомнил. Громкое дело было. Так я вот про блокадников расскажу сначала. Где-то в марте привезли эшелон детей ленинградских. Нас всех на разгрузку сами они ходили с трудом. На руках прямо умирали. Ну, мы подкормить пытались прямо сразу, да куда там... Строжайший приказ - не кормить ни чем.

Стакан сахара Не мое, Рассказ, Алексей Ивакин, Длиннопост

- Почему?


- Помереть от еды могли. Это еще когда первый эшелон пришел зимой, а там взрослых было и детей, конечно. Паек им выдали на неделю вперед - они его сразу весь съели. И от еды умирать начинали. Организм он такой, да. Потихоньку, полегоньку, бульончик куриный, кашки какой. А они в рот буханку целиком. Не справлялись кишки и помирали. Мы уж привыкли к ним, знали, что как. А тут одни дети. Нету старших. Не, ну сопровождающие, само собой. Но так - одни дети. Несешь мальчишечку лет двенадцати. А он весит как младенчик. Глаза огромные, смотрят на тебя. А там - бездна. Бежишь и смотришь - пар-от идет ли из носа, дышит ли? Один так на руках и умер. Ну, их всех по домам детским, в райцентры, там все ж полегче с продовольствием, чем в городе. Всё ж на фронт уходило, всё ж для мужиков на фронте. А там, в деревнях, подсобно выжить легче. Без еды не останешься. Самых же больных и тощих оставили в городе, при госпитале. На углу Карла Маркса и Ленина особняк стоит. Знаешь?


- Ага.


- Ну вот там. Туда истощенных отвезли. Чем они дышали - уму не постижимо. Ну, значит, привезли мы их и на службу...


- Петр Трофимыч, а про сахар!


- Не перебивай. Про сахар... Не помог им этот лазарет. Мрут и все тут. Ну понятно, блокадники же. То одного увезут хоронить, то другого. А им усиленное питание, лекарства. Дети! Ан нет, все равно мрут. Что такое? А кормился этот детский дом от "Кулинарии". Ну вот комиссия партийного контроля и пошла проверять - почему высокая смертность. Хотели уже врачей под суд отдавать. И проверили нормы выдачи продуктов. Вроде все нормально. Привезли из "Кулинарии" ужин - двести порций. Взвесили. Все нормально, все по норме. Но врачи образцы продуктов и к себе в лабораторию. Наутро - ахнули. Вместо мяса - хлеб, сахара в каше, чае, раза в три ниже нормы. Ну это я потом узнал. А тогда срочно в машину и поехали брать с поличным. Я с начальником сразу на квартиру к директрисе. На чердаке дома - пять мешков сахара, консервы, сухари. Много там чего было. Кстати, я в том доме и живу сейчас. Только тогда он был новенький, барак тот. А жили они аккурат в другом конце коридора. Ну, ко мне, как заходишь, направо, а к им надо было налево. В квартире, конечно, барахла всякого было... Шелка, меха, статуэтки, золото, камушки... Меняли на рынке.


- А вот Александр Иванович говорит, что там было только стаканчик сахара...


- Ну, он может только стакан и видел с мамкиных щедрот. А поди и врет. Ты запрос сделай в архив, в деле должна сохраниться опись продуктов.


- И что с ними?


- А что с ними? Всю банду из "Кулинарии" тут же под суд и кому десятку, кому пять. Они ж там все замазаны были. Одной заведующей такого не сварганить. Да сразу все и во всем признались. Ну и у каждой бабы дома тоже самое. Консервы, сахар, крупы... Пятьдесят восемь, семь. В условиях военного времени это...


Петр Трофимович чиркнул себя по горлу.


- ...но малолетние дети у них. Смягчающее обстоятельство. Пожалели. Сейчас бы вообще отпустили. Мелочь.


- И правда, Петр Трофимович, ну пять мешков сахара это же пустяки. Ну, вернула бы. Зачем же в тюрьму?


- Милый, ты дурак, что ли? - поморщился старик. - Сахар весной сорок второго... Это же... Это же дороже золота. Украина под немцем. В деревнях мужиков нет. Будет урожай или нет - неизвестно. Немцев надо как-то гнать. А вот сахар детишкам-дистрофикам где взять? За золото покупать только. Да черт с ним, с золотом. Сколько моряков погибло, этот сахар защищая? И не только наших моряков-то. Кровью этот сахар оплачен, понимаешь. Смертью для жизни. А тут какая-то крыса тыловая у детей ворует, заставляя их дохнуть от голода. Чем она лучше немца, что блокаду им устроил, детям-то? Так что, все по-честному.

Стакан сахара Не мое, Рассказ, Алексей Ивакин, Длиннопост

- Она умерла в лагере.

- Да? И хорошо.


- А мужа ее куда?


- Если не ошибаюсь, муж у нее работал в этом... Запамятовал. Ордера на квартиры выдавал. Типа ЖЭКа.


- Паспортный стол?


- Точно. Начальник паспортного стола.


- А что, тогда дома строили?


- А как? Сам посуди, до войны в городе жило тысяч сто. А как эвакуация началась - тут тебе и ярославцы, и эстонцы, и латыши, и ленинградцы. Город сразу в три раза увеличился. Жить-то где им? Ну вот, бараки и строили. А местных уплотняли.


- Это как?


- У тебя квартира сколько комнат?


- Одна. Она не моя. Я снимаю.


Петр Трофимович пожевал губами, глядя в потолок:


- Семью из трех-четырех человек, по ордеру. Подвинешься, ничего.


- А не пущу?


- А под суд?


- Мда... И что муж этой заведующей?


- Тоже махинировал. На лапу ему совали - он подписывал фиктивные отказы, мол, жилплощадь не позволяет подселять. На это уже махнули рукой, бронь сняли и на фронт. А на его место посадили фронтовика безногого.


- Петр Трофимович, а вы-то воевали?


- На фронте? Нет, не довелось. Я тут воевал. Теперь вот палач сталинский...


- И последний вопрос, Петр Трофимович, а сына этой пары куда?


- Как куда? В спецприемник.


- Его-то за что? Он же совсем еще ребенком был!


- А куда его? На улицу? В беспризорники?


- А родственникам?


- Да не было там родственников. В спецприемник, там карантин прошел и отвезли в какой-то детский дом. Я уж не следил. Таких много было.


- Вот он вернулся, ненавидит вас.


- Да кто ж меня любит... Мент же, - вздохнул Петр Трофимович. - Соседка и та волком смотрит. Еще чаю?


- А она-то за что?


Старик пожал плечами:


- Комната больше. Пенсия хорошая.


- А зачем тогда работаете?


- Скучно. Да и деньги нужны.


- Зачем?


- А вот это не твое дело.


По пути в редакцию Олег пытался уложить собранную информацию в одну картину. Не получалось. Вернее, получалось, но...


- ...вот такая вот история, - закончил рассказ Олег.


- Да уж, - мрачно ответил шеф. - Блокадников сразу убрать. Не надо. Не трогай. Количество мешков. Ну, полмешка пусть будет. Ну, один. Не больше. Нам тут не надо... Гонорары возвращать. Или ты вернешь?


- А я и не потратил почти. Только этого художника сахарного кофеем напоил. За свой счет!


- Олежа, ты не понял. Это все только начало. Вот там, - главред ткнул тощим пальцем в потолок. - Вот там решили, что на грядущих выборах губернатора мы будем поддерживать кандидата от некоей объединенной оппозиции. Так вот, этой оппозиции жуть как не нравятся рассказы про честных чекистов и вороватых чиновников. Это понимаешь? И тогда и ты, и я не то что перестанем зарплату и левые гонорары получать, а вообще в этом городе работу не найдем.

СПРАВКА. Постановлением Военного совета фронта от 7 февраля 1942 г. утверждались следующие месячные нормы снабжения детских домов на одного ребенка: мясо - 1.5 кг, жиры - 1 кг, яйцо - 15 штук, сахар - 1.5 кг, чай - 10 г, кофе - 30 г, крупа и макароны - 2.2 кг, хлеб пшеничный - 9 кг, мука пшеничная - 0.5 кг, сухофрукты - 0.2 кг, мука картофельная -0.15 кг.
Показать полностью 4

Как воспитать папу

Папы — это такие большие ребёнки. Любить их надо непременно. А так как папа это ребёнок, только большой, любви он требует больше. Если папу не любить,он может отбиться от рук, или от дома и потеряться.

Как воспитать папу Не мое, Дети, Юмор, Папа, Длиннопост

1. УТРО

Будить папу надо постепенно. Нельзя громко кричать, таскать его за нос, бить подушкой или бросать утюг на живот. Он может испугаться, обидеться и день у вас будет испорчен.



Можно ласково погладить по щеке, поцеловать в лобик и сказать что-то вроде:


— Солнышко уже встало, птички поют и мы просыпаемся, просыпаемся, вот уже проснулись… Да вставай же, наконец, лентяй! — Нет-нет, так нельзя.


Когда папа встанет с постели, проводите его в туалет и в ванную. В ванной можно оставить его одного. Обычно он с удовольствием моется, бреется,брызгает на себя одеколон.


Теперь завтрак. Тут не всё так просто. Часто папа капризничает, не хочет есть свой любимый «Геркулес», отворачивается. Если папа футбольный фанат и вы знаете игроков его любимой команды, тогда легче:


— Ну, давай ложечку за Аршавина, ложечку за…


Можно перечислить всех футболистов, тренера пока тарелка не опустеет. Главное не ошибиться. Если назвать игрока другой команды, папа будет вертеть головой, сжимать зубы, выплёвывать кашу и даже может подавиться.



2. ФИЗИЧЕСКАЯ ЗАРЯДКА


Если папа не делает её, бесполезно заставлять и уговаривать, обзывать слабаком и хиляком или, наоборот, толстяком.


Нужно поставить перед ним цель или, как говорили в телепередаче «Здоровые папы», создать мотив. Ну, чтоб он знал, для чего.


Предположим, во дворе есть нехороший сосед Сидор Петрович. Так вот, этот Сидор Петрович подстерегает папу, отнимает у него портфель с документами,бросает его далеко в кусты и убегает. Притом, дразнится:


— Не догонишь, не догонишь!


Нужно сказать папе:


— Если заниматься по утрам гимнастикой с гантелями, то со временем ты сможешь догнать этого гадкого Сидора Петровича и накостылять ему.


Идея эта папе, конечно же, понравится и в один хороший день так и случится: Сидор Петрович сам окажется в кустах со слезами:


— Я больше не буду, не пихайтесь…


А папа гордо посмотрит на свои окна и смело пройдёт через двор.



3. ЗАДУМЧИВОСТЬ


Иногда, собираясь на работу, папа может замереть, уставившись, например,на свой ботинок. Не подгоняйте его, не обзывайте копушей. Он не копуша,он в этот момент думает. Разглядывая свой ботинок, папа размышляет:


— А как такую толстую кожу прошили нитками? А как подошву приклеили?


Размышляя таким образом, он считает себя умным папой и разубеждать его не надо. Кроме того, если оторвать его от дум, он посчитает себя недостойным таких мыслей, он перестанет уважать себя, разовьётся комплекс неполноценности. На работе тоже перестанут уважать его, будут меньше платить. А это нужно? Поэтому пусть думает.

4. РАБОТА ПО ДОМУ

Это очень важно! Если папа захочет пришить пуговицу или сварить рис,поощряйте его. Сразу у него не получится. Не вырывайте у него рубашку с криком:


— Сколько раз повторять, идиот безмозглый, не так!


Нужно мягко сказать:


— Мне кажется, голубые нитки больше подойдут к этой рубашке.


Иногда папа не хочет после себя мыть посуду. Отнеситесь к этому спокойно. Не надо швырять тарелки на пол с упрёками:


— Надоело убирать за тобой!


Увлеките папу на кухню:


— Смотри, какой свежий «Фейри» у нас есть!


И, напевая что-нибудь весёлое, показывайте ему, как правильно мыть посуду. Скоро у него будет получаться.


Если папа захочет просверлить дырку в стене, отремонтировать кресло, нужно сразу же бросить все свои дела, собраться вокруг него и громко восторгаться:


— Как здорово получается! Какие ловкие руки! Как точно молотком по гвоздю попадает!


А когда он под эти слова ударит по пальцу, восторгайтесь теперь пальцем:


— Ой, какой интересный палец стал! Какая яркая синева под ногтем разливается! Да как быстро!


Папа тоже станет рассматривать свой палец, отвлечётся, забудет про боль и не будет плакать. А не поможет, нужно поцеловать палец папы, сунуть его под холодную воду (палец) и посочувствовать:


— Вот как больно было! Как быстро успокоился!


И слёзы у него высохнут. Нельзя говорить:


— До свадьбы заживёт! — Свадьба у папы уже была.



5. СВОЁ МЕСТО


У папы должен быть свой уголок, где он может заниматься, чем хочет и побыть наедине с собой. Каждые пять минут заглядывать туда не надо. Лучше через полчаса.


Своё место помогает папе определить границы своего пространства и он не будет претендовать на ваше.


Здесь хранятся его любимые вещи: молоток, два гвоздя, пластины от трансформатора, старые газеты. Когда папа чем-то увлечён, всё может перемешаться: молоток под подушкой, рубашка под стулом, книга в туалете. Опять же не кричите, не заставляйте его самого наводить порядок. Спокойно скажите:


— Ты можешь не убирать свои вещи и тогда будешь жить в этом бардаке.


Чтоб у папы был выбор: или навести порядок, или находиться среди хлама. А ещё лучше вместе с ним заняться уборкой. Папа с интересом будет наблюдать за вами и смотреть, как вещи занимают свои места.


В этот момент к вам может кто-нибудь зайти. Тут же похвалите:


— Вот какой порядок навёл наш папа!


Папа останется очень доволен. А если с гостями зайдут другие папы, они тоже захотят, чтоб их похвалили и будут стараться.



6. НЕ НАДО ДАВИТЬ!


Допустим, вы любите котлеты, а папа макароны. Не заставляйте его есть ваше любимое блюдо — пусть варит свои макароны. Не надо давить.


Если на папу давить, он потеряет чувство собственного достоинства. И на работе станут давить, и в транспорте в часы пик. Папе будет нехорошо.


Когда папе нехорошо, он может совершить необдуманный поступок: отказаться от еды или, наоборот, много есть. В первом случае похудеет и заболеет. Во втором — потолстеет и тоже заболеет. Можно, конечно, кормить его через резиновую трубку, если откажется есть или повесить на холодильник кодовый замок, если станет обжираться, но всё равно неудобства будут у вас. Потому лучше на него не давить, а постепенно готовить его, чтоб он сам сделал, как нужно вам. И думал, что это его выбор.


Вообще с папами всегда сложно. Но вы же знали заранее, на что шли, когда выбирали его.



7. ПРОГУЛКИ


В выходные дни папу нужно прогуливать, потому что свежий воздух папам полезен. Соглашается он неохотно, бормочет себе под нос:


— На работе прогуливаешь, тут прогулки…


Не обращайте внимания: такое бормотание, даже бессвязное, развивает речь. Заинтересовать его можно чупа-чупсом, мороженным, тоником. Он охотно одевается.


К предмету его интереса лучше вести кружным путём — пусть дольше дышит воздухом. По пути загадывайте ему загадки, рассказывайте сказки. Но страшные — нельзя. Папа испугается и убежит, потом долго искать.


Когда вы купите то, что папу заинтересовало, не позволяйте на ходу лизать мороженное или сосать тоник. Воздух хоть и свежий, но в нём полно всякой гадости, можно зализать или засосать что-нибудь в организм.


После прогулки он захочет прилечь отдохнуть. Лучше проводить его до места. Пусть отдыхает.



8. ДУРНЫЕ ПРИВЫЧКИ


Их может быть много. Бесполезно кричать на него. Из чувства противоречия он будет делать то же самое.


Не пугайте папу тем, чего не будет. Папа знает: Бабай не придёт и не заберёт его, рука не по — чернеет, палец не отсохнет.


Если он помогает брать из тарелки большим и указательным пальцем, бить по руке не надо: тарелка подскочит, пища окажется на папе и вас. Лишние хлопоты. Нужно тактично сказать как бы в пространство:


— А в передаче «Здоровые папы» говорили, что это лучше делать мизинцем.


Папа не поверит: двумя-то пальцами удобнее, чем одним. Но задумается. И может исправиться. Если он ковыряет пальцем в носу, заметьте:


— Вообще-то зубочисткой это делать лучше.


И положите свежую зубочистку на стол. Этому он тоже не поверит. Стащит незаметно зубочистку и в ванной проверит. Конечно, пальцем лучше! Но вспомнит, что в детстве ему мазали пальцы перцем и горчицей. И не будет.


Если папа курит, не выгоняйте курить на лестничную площадку и тем более во двор. В домашних трико, шлёпанцах и майке папе там будет холодно. Особенно зимой.


Купите оконный вентилятор или кухонную вытяжку. Это будет развивать его поделочные способности: поделает, поделает, когда-нибудь сделает.


Если папа дома фантики бросает в мусорное ведро, а на улице — куда попало,можно научить его таким образом. Конечно, ходить по улице со своим ведром папе будет неудобно, да и не надо. Заметив, что папа собирается на улице выбросить палочку от эскимо, нужно как бы случайно сказать:


— О! Урна! А вот ещё одна!


Папа поймёт намёк. Кроме того, он сам включится в этот увлекательный счёт и начнёт считать остальные урны. Это закрепит его математические способности.

Как воспитать папу Не мое, Дети, Юмор, Папа, Длиннопост
Показать полностью 1
43

О торговле детьми в Российской империи на рубеже XIX-XX вв

Ещё один штрих о «России, которую мы (они) потеряли». Которую они нам хотят возвратить.
О торговле детьми в Российской империи на рубеже XIX-XX вв Не мое, История, Хруст французской булки, Россия которую потеряли, Россия, Политика, Длиннопост

*

В русских и карельских волостях в конце XIX века была популярна игра «Котя, котя, продай дитя»: «Игроки представляют, что имеют у себя каждый по ребенку, а часто даже приглашают маленьких детей и садят их перед собою. Садятся обыкновенно кружком…»



Водящий обращается к одной из пар со словами: «Котя, котя, продай дитя!» В случае отказа ему отвечают: «Сходи за реку, купи табаку!» Если игрок соглашается и говорит: «Продам», он тут же должен бежать по кругу в одну сторону, а спрашивающий — в другую. Кто раньше прибежит к «проданному» — тот садится, а опоздавший снова начинает «покупать» [1].



Это была не просто детская забава в конце XIX – начале XX века на самом деле покупали и продавали.

Даже во второй половине ХХ столетия от сельских жителей Карелии можно было услышать рассказы о том, как местные купцы помимо дров, сена, дичи поставляли в Петербург и живой товар. Они собирали малолетних детей у бедняков, обремененных большими семьями и отвозили их в столицу, где детский труд был широко востребован.



Старожил карельской деревни Пелдожа А. И. Баранцева (1895 года рождения) вспоминала коллизию, развернувшуюся в семье Мярян: «Куча детей у них родилась: Мийккул, затем Настуой, затем Анни и Мари были. Всех их родители отправили в Питер, там и жили. Видишь ли, раньше бедные родители часто продавали своих детей в прислуги к богачам в Питер. Так отправили в Питер и детей Мярян…» [2]. Традиционно ребенок считался «готовым» к отправке в город в 10 лет. Но при возможности родители предпочитали отсрочить уход мальчика из семьи до 12-13, а девочки — 13-14 лет.



На первой неделе Великого поста сотни подвод, в каждой из которых размещалось от трех до десяти детей, тянулись по крепкому насту из Олонецкой губернии в столицу. Петербургский писатель и журналист М. А. Круковский написал на основе своих впечатлений цикл очерков «Маленькие люди». Один из них — «Приключение Сеньки» — рисует историю крестьянского мальчика, отданного отцом за пять рублей в Петербург. «У крестьян Олонецкого края, — писал Круковский, — во многих прионежских деревушках существует неразумный, бессердечный обычай без особой нужды (курсив мой. — О. И.) посылать детей в Петербург и отдавать их мелким торговцам в услужение, «в обучение» как говорит народ» [3]. Публицист был не совсем прав. Именно нужда заставляла крестьянина принять непростое решение. Семья на некоторое время избавлялась от лишнего рта, надеясь в будущем получать от «бурлака» (так крестьяне называли проживающих и зарабатывающих «на стороне») денежную помощь.



Торговля детьми, скупка и доставка в Петербург дешевой рабочей силы становилась специализацией отдельных крестьян-промышленников, которых в быту именовали «извозчиками» или «рядчиками». «Помню хорошо, в Киндасове жил некто Патроев… Он все время набирал детей и увозил в Питер. Вася Лаурин, мой брат Степан Секон, Гриша Родин, Мария Ивановна… Мари Мярян — все они были в Питере [подручными]. Патроев отвозил их в кибитке, вот как раньше детей продавали. А потом купцы там были, мастера, они заставляли детей работать в пошивочных [и других мастерских] шили да все», — вспоминала Баранцева [4]. Во второй половине ХIХ века поставкой детей из Олонецкого уезда в Петербург успешно занимался крестьянин Федор Тавлинец, проживавший в деревне Погост Рыпушкальской волости. За 20 лет он отправил в столицу около 300 крестьянских детей. Там он устраивал их в ремесленные заведения, заключал контракт с ремесленниками на обучение и получал вознаграждение за поставку учеников. О его деятельности властям стало известно, когда «извозчик», нарушая договоренности, попытался уклониться от передачи части вырученных денег родителям [5].

Мальчиков обычно просили разместить в магазины, а девочек — в модные мастерские. Они снабжали ребенка одеждой и провизией на дорогу, паспорта же вручали промышленнику. С момента увоза судьба детей всецело зависела от случая и, прежде всего, от возницы–промышленника. «Извозчику» не платили за перевоз, он получал деньги с того человека, которому отдавал в обучение ребенка. «Понятно, что при таких условиях, — писал житель села Кузаранда Н. Матросов, — последний рыскает по столице и разыскивает место, где ему дадут побольше денег, не спрашивая, способен ли ребенок к данному ремеслу, хорошо ли ему будет жить и что выйдет впоследствии» [6].



За каждого ребенка, сданного в учение на 4-5 лет, «извозчик» получал от 5 до 10 рублей. При увеличении срока обучения цена возрастала. Она в 3-4 раза превышала сумму, отданную скупщиком родителям, и в значительной степени зависела от внешних данных, состояния здоровья и расторопности малолетнего работника. Лавочник или хозяин мастерской оформлял ребенку вид на жительство, обеспечивал его одеждой и питанием, получая взамен право всевластно им распоряжаться. В судебной практике того времени подобное явление фиксируется именно как торговля детьми. Например, хозяйка одной из ремесленных мастерских на суде объясняла, что в Петербурге принято покупать детей в учение, в результате чего покупатель приобретает право пользоваться рабочей силой ребенка [7].



Масштабы торговли детьми в конце XIX века, по мнению современников, приобретали громадные размеры. Круковский рисовал удручающую картину, наблюдавшуюся при появлении скупщика ранней весной: «Стоны, крики, плач, иной раз — ругань слышны тогда на улицах безмолвных деревень, матери с бою отдают своих сыновей, дети не хотят ехать на неизвестную чужбину» [8]. Закон признавал необходимость обязательного согласия ребенка, отдаваемого в обучение ремеслу, или «в услужение»: «Не могут быть отданы дети родителями без собственного их согласия…» [9]. На деле же интересы детей в расчет, как правило, не принимались. Чтобы закрепить свою власть над ребенком, покупатели брали от родителей долговую расписку.



Но не только бедность заставляла олонецких крестьян расставаться со своими детьми. Воздействовали и уверения, что в городе ребенок будет определен «на хорошее место». Народная молва хранила память о богатых выходцах из Карелии, сумевших разбогатеть в Петербурге. Рассказы об их капиталах будоражили мысли и чувства карельского крестьянина. Неслучайна пословица — «Miero hinnan azuw, l’innu neidižen kohendaw» — «Мир цену установит, город девушку сделает лучше» По наблюдениям чиновников, священников, учителей каждый отец, имевший нескольких детей, мечтал отправить одного из них в столицу.



Однако не все дети могли быстро привыкнуть к новым условиям жизни в городе. Карельский сказитель П. Н. Уткин рассказывал: «Увезли меня в Питер и определили на пять лет мальчиком к сапожнику. Ну, мне стало жить очень плохо. В четыре часа утра разбудят и до одиннадцати вечера на побегушках». Герой повествования решился бежать [10]. Многие по разным причинам уходили от хозяев, вынуждены были скитаться. В рапорте уездного исправника Олонецкому губернатору в конце ХIХ века было зафиксировано, что отданные в учение, а по сути дела проданные в Петербург, дети «подчас почти полунагие в зимнее время, прибывают разными путями на родину» [11].

Охрана детского труда законодательно распространялась лишь на крупное производство, где надзор за исполнением законов осуществляла фабричная инспекция. Ремесленные и торговые заведения оказывались вне этой сферы. Законодательно возраст вступления в ученичество не оговаривался. На практике обычно не соблюдалось и установленные «Уставом о промышленности» ограничения продолжительности рабочего дня учеников — с 6 утра до 6 вечера, и тем более, назидание мастерам: «…Учеников своих учить усердно, обходиться с ними человеколюбивым и кротким образом, без вины их не наказывать и занимать должное время наукою, не принуждая их к домашнему служению и работам» [12]. Условия жизни, в которых оказывались подростки, толкали их на преступления. Треть всех правонарушений, совершаемых малолетними в начале ХХ века (а это были в основном кражи, вызванные недоеданием), приходилась на учеников ремесленных мастерских [13].



Материалы олонецкой печати дают представление о том, как складывались судьбы проданных в Петербурге детей. Кому-то, как говорила пословица, Питер становился матерью, а кому-то — мачехой. Многие из оказавшихся в столице детей вскоре оказывались «на дне» петербургской жизни. О них инспектор народных училищ С.Лосев писал:


«В то же время, когда Великим постом в Петербург направляются из Олонецкой губернии подводы с живым товаром, из Петербурга бредут по деревням и селам пешком, побираясь Христовым именем, оборванные, с испитыми лицами и горящими глазами, нередко пьяные, смиренные при просьбе милостыни и нахальные в случае отказа в ней, молодые парни и зрелые мужчины, изведавшие петербургское «ученье» в мастерских, петербургскую жизнь…» [14].

Среди них было немало тех, кто в наказание за нищенство или другие проступки был лишен вида на жительство в столице. С детства оторванные от крестьянского труда, эти люди разлагающе воздействовали на односельчан. Пьянство, прежде не свойственное карелам, получало распространение в их среде в конце XIX — начале ХХ века, особенно среди молодежи и 15-16-летних подростков. Тот, кто стыдился своего возвращения неудачником в родную деревню, пополнял ряды «золоторотцев».



Впрочем, немало было молодых людей, которые «удержались на плаву», адаптировались к городской жизни. По мнению современников, из всех «ценностей» городской цивилизации они освоили лишь лакейские манеры и так называемую «пиджачную» культуру, состоявшую в манере одеваться по определенному шаблону. Подростки стремились вернуться в деревню в «городском» костюме, вызывавшем почет и уважение сверстников. Появление новой вещи не оставалось незамеченным близкими и знакомыми. Принято было, поздравляя с обновкой, говорить: «Аnna jumal uwdištu, tulien vuon villaštu» — «дай бог обновку, а в будущем году шерстяную». Как правило, первым делом подросток покупал галоши, которые по возвращении в деревню независимо от погоды одевал по праздникам и на беседы. Затем, если позволяли средства, приобретались лакированные сапоги, часы, пиджак, яркий шарф… Просвещенные современники смотрели на это с иронией. Один из них писал: «Сколько спеси и глупого чванства, к сожалению, приносят лакированные сапоги с собой. Человек перестает узнавать своих ближних из-за блеска сапог. Единственно утешает в сих случаях то обстоятельство, что сняв с себя галоши и сапоги, он становится прежним Васькой или Мишкой» [15].



В отличие от отходников на лесозаготовки и другие ближние промыслы, зарабатывавших на новую рубашку к Пасхе, сапоги или пиджак, «питеряки», «питербуры», то есть парни, работавшие долгое время в столице, обладали «щегольским» костюмом и составляли особо уважаемую и авторитетную группу деревенского молодежного сообщества. Вот детали одного из вариантов «изящного» костюма 13-14-летнего парня, возвратившегося в Олонецкую Карелию из Петербурга в 1908 году: пестрые брюки, котелoк, красные перчатки [16]. Также мог присутствовать зонтик и надушенный розовый носовой платок. Статусная роль одежды в карельской культуре выражена достаточно ярко. Видимо, поэтому в карельском языке слово «herrastua», наряду со значениями «щеголять», «франтить», имеет и другой смысл — «мнить себя начальником».



Наиболее удачливые и предприимчивые «выученики Петербурга», сумевшие разбогатеть и даже стать хозяевами собственных заведений, были, конечно, не многочисленны. Их визитной карточкой на родине становился большой красивый дом, в котором жили родственники и куда время от времени наезжал хозяин. Слава и капиталы этих людей являлись веским аргументом для крестьянина, отправлявшего своего ребенка в столицу.



Влияние города на жизнь подростка в конце XIX — начале ХХ века было неоднозначным. Современники не могли не отметить позитивное воздействие — интеллектуальное развитие юношей и девушек, расширение их кругозора. В большей мере это относилось к тем, кто проработал на фабриках или заводах Петербурга. Вернувшись в деревню, эта немногочисленная часть молодежи уже не расставалась с книгой.


И все же принудительная отправка детей в город вызывала озабоченность прогрессивной части общества. Крестьянин-карел В. Андреев из деревни Сямозеро писал:

«Увезенные в город и помещенные в мастерские — они [дети. — О.И.], принужденные жить в помещениях хуже собачьих конур, питаемые отбросами и разной бурдой, постоянно избиваемые хозяевами и мастерами — большинство хиреет, и гостьей всех этих мастерских — скоротечной чахоткой уносится в могилу. Меньшинство же, перенесшее каким-то чудом все эти мытарства, достигало звания мастера, но, живя в пьяной и развратной компании несколько лет, само заражалось этими пороками и преждевременно сходило в могилу или пополняло ряды преступников. Дельных и работящих мастеров считалось и считается весьма мало».


Ему вторил крестьянин П. Коренной: «Выходят в люди десятки, сотни гибнут. Их душит городская жизнь, отравляет организм, портит нравственно, возвращая деревне людей болезненных, с испорченной нравственностью» [17].

Примечания.



1. Олонецкие губернские ведомости. 1897. 10 сентября.


2. Баранцев А. П. Образцы людиковской речи. Образцы корпуса людиковского идиолекта. Петрозаводск. 1978. С. 112.


3. Круковский М. А. Маленькие люди. М. 1907. С. 57.


4. Баранцев А. П. Указ. соч. С. 130.


5. Национальный архив Республики Карелия (далее — НА РК). Ф. 1. Оп. 1. Д. 49/98. Л. 4—5.


6. Матросов Н. Село Кузаранда Петрозаводского уезда//Вестник Олонецкого губернского земства (далее — ВОГЗ). 1908. № 20. С. 15.


7. Труды I Всероссийского съезда по борьбе с торгом женщин и его причинами, происходившего в СПб. С 21 по 25 апреля 1910 г. СПб. 1911. С. 104.


8. Круковский М. А. Олонецкий край. Путевые очерки. СПб. 1904. С. 247.


9. Свод законов Российской империи. Т. Х. Ч. 1. Ст. 2202—2203.


10. Конкка У. О собирании и некоторых особенностях карельских сказок//Карельские народные сказки. М.; Л. 1963. С. 50.


11. НА РК. Ф. 1. Оп.1. Д. 49/98. Л. 4—5.


12. Законы о детях. Сост. Я. А. Канторович. СПб. 1899. С. 177.


13. Окунев Н. А. Особый суд по делам о малолетних: Отчет Санкт-Петербургского столичного мирового судьи за 1910 г. СПб. 1911. С. 37.


14. Холодная В. Г. Символика и атрибутика праздничного костюма парня в русской деревне с 40-х годов XIX по 20-е годы ХХ в.//Мужской сборник. Вып. 1. Мужчина в традиционной культуре. М. 2001. С. 136.


15. И. М. Стекольный промысел в Ладвинской волости Петрозаводского уезда//ВОГЗ. 1909. № 13. С. 20.


16. Лосев С. Наброски и заметки//ВОГЗ. 1909. № 2. С. 9.


17. Андреев В. К открытию в Сямозерской волости двухклассного училища//ВОГЗ. 1908. № 24. С. 20; Коренной П. О нашем сельском хозяйстве//ВОГЗ. 1910. № 15. С. 33


***


Источник:


«КОТЯ, КОТЯ, ПРОДАЙ ДИТЯ»


ИЛЮХА ОЛЬГА1


1 Институт языка, литературы и истории Карельского НЦ РАН, сектор истории, 185910, Республика Карелия, г.Петрозаводск, ул. Пушкинская, 11


Тип: статья в журнале - научная статья Язык: русский


Номер: 11 Год: 2004 Страницы: 79-82


https://elibrary.ru/item.asp?id=17940835



Какая «лепота», не находите? Только вот среди проданных ни одного дворянского чада нет, – не подскажете, почему, всякие представители бесконечных «дворянских собраний», «императорских домов», «бѣлых дел» и «бѣлых гвардiй»? Как у вас там –"Не забудем не простим"?

Показать полностью 1
174

Почётный польский советофоб опроверг польский миф о начале 2-й Мировой

Почётный польский советофоб опроверг польский миф о начале 2-й Мировой Не мое, Польша, 1939, Политика, СССР, История, Воспоминания, Длиннопост
Лондонские поляки рассчитывали на то, что работа Карского даст аргументы Уинстону Черчиллю и Франклину Делано Рузвельту в спорах с Иосифом Сталиным о будущем Польши...

В воспоминаниях этого противника СCCР и социализма дана картина начала Второй мировой войны, опровергающая мифы польских фальсификаторов истории


Пятнадцать лет назад в Вашингтоне в парке Джорджтаунского университета был установлен памятник Яну Карскому. В воспоминаниях этого противника СCCР и социализма дана картина начала Второй мировой войны, опровергающая мифы польских фальсификаторов истории.


Ян Карский (псевдоним Яна Козелевского) знаменит тем, что в годы войны в качестве курьера осуществлял связь между польским подпольем и эмигрантским правительством в Лондоне. Он одним из первых поведал миру об уничтожении евреев в оккупированной немцами Польше, за что получил от Израиля звание Праведника мира.


События сентября 1939-го описаны им в книге "Я свидетельствую перед миром. История подпольного государства". В конце жизни Карский признался, что, когда писал ее, был переполнен "ненавистью к немцам и большевикам". Свои свидетельства он изложил по заданию польского эмигрантского правительства.


В 1943 году, когда стало ясно, что близится освобождение Польши, встал вопрос, кто будет руководить страной после изгнания нацистов — польские левые силы, которые ориентировались на СССР и вместе с Красной армией освобождали Польшу, или же эмигрантское правительство Польши, которое ориентировалось на Великобританию и США.


Вопрос был столь важным и актуальным, что Карский оставил работу курьера и взялся за перо, чтобы доказать, что подпольное государство в Польше существовало всю войну.


Лондонские поляки рассчитывали на то, что работа Карского даст аргументы Уинстону Черчиллю и Франклину Делано Рузвельту в спорах с Иосифом Сталиным о будущем Польши.


Еще до первой встречи "Большой тройки" в Тегеране, когда отношения между СССР и западными союзниками были плохими, Карский дважды встречался с министром иностранных дел Великобритании Антони Иденом, а затем его принял Рузвельт. Так что подозревать Карского в симпатиях к СССР нельзя. Тем ценнее его свидетельства, сделанные по горячим следам.

Почётный польский советофоб опроверг польский миф о начале 2-й Мировой Не мое, Польша, 1939, Политика, СССР, История, Воспоминания, Длиннопост
Памятник Яну Карскому в Кельце. Фото Paweł Cieśla Staszek_Szybki_Jest с сайта wikimedia.org

"Мы увидели, что не способны оказать существенного сопротивления"


Свой рассказ Карский начал 23 августа 1939 года, когда он, сотрудник МИДа Польши,


"был приглашен на вечеринку к сыну португальского посла в Варшаве г-на Сезара де Соузы Мендеша. Мы были почти ровесники и добрые приятели. У него было пять сестер, все хорошенькие и обаятельные".


Развлекавшийся Карский не знал, что в этот день руководство Польши приняло решение о скрытой мобилизации, а в Москву с секретной миссией прибыл глава МИД Германии Иоахим фон Риббентроп.


На следующее утро в дверь квартиры Карского постучали. Полицейский вручил ему красную карточку — секретный приказ о мобилизации. В нем сообщалось, что он как подпоручик конной артиллерии должен в течение четырех часов явиться в распоряжение своего полка в Освенцим, находившийся на польско-германской границе.


Первого сентября германские войска вторглись в Польшу. В отличие от председателя Совета министров Польши Беаты Шидло, пожелавшей еще раз получить от ФРГ репарации, не будем забывать о том, что до того, как стать жертвой Германии, Польша была пособницей Адольфа Гитлера и агрессором. Все 1930-е годы она шлагбаумом лежала на пути политики "коллективной безопасности", в 1938 году вместе с Германией и Венгрией участвовала в разделе Чехословакии, что стало ключевым событием в развязывании Второй мировой войны.


Карский вспоминал: "На рассвете 1 сентября, около пяти утра, когда солдаты нашего конноартиллерийского дивизиона мирно спали, самолеты люфтваффе незамеченными долетели до Освенцима и, пролетая над нашими казармами, забросали всю округу зажигательными бомбами. Одновременно сотни немецких танков пересекли границу, и под их огнем все окончательно превратилось в руины и пепелища…


Опомнивись и оценив положение, мы увидели, что не способны оказать существенного сопротивления. Хотя нескольким батареям удалось каким-то чудом довольно долго продержаться на своих позициях. К полудню две наши батареи были уничтожены. Казармы разрушены до основания, железнодорожный вокзал сметен с лица земли".


Очень скоро стало понятно, что сдержать немецкое наступление не удастся. Защищавшие Освенцим польские части получили приказ отступать.


Факты Карского и сказки Андерса


В современной Польше не любят вспоминать о том, что в сентябре 1939 года польская армия развалилась за считанные дни. Сочинять мифы в мемуарах начал еще генерал Владислав Андерс. Вопреки фактам, он уверял читателей, что 17 сентября, когда Красная армия "вторглась" в Польшу, "натиск немцев стал ослабевать, когда растянутые на сотни километров немецкие коммуникации стали рваться, мы могли бы еще сопротивляться некоторое время и дать союзникам возможность ударить на открытые западные границы Германии".


Следом за военным историком Михаилом Мельтюховым зададимся вопросом, а "верил ли сам генерал в это, когда он с остатками своей кавбригады, выполняя приказ главкома, отступал с низовьев Нарева к верховьям Днестра"?


Ответ очевиден. "Теперь, когда события сентября 1939 г. достаточно хорошо изучены, следует однозначно заявить, что никакой помощи со стороны СССР Германия в Польше реально не получила, да она была и не нужна. К 17 сентября вермахт не только разгромил основные группировки Войска Польского, но и окружил практически все боеспособные части", — констатирует Мельтюхов.


И в воспоминаниях Андерса есть пассаж, не оставляющий места для иллюзий: "Дороги были забиты автоколоннами, орудиями, повозками с пулеметами и полевыми кухнями. Сотни вражеских самолетов бомбили не только колонны, но и отдельные группы солдат, уходящие по полям. Это уже нельзя назвать организованным отступлением".


Это было бегством, участником которого стал и Карский. Он вспоминал, что его "резервная батарея покинула Освенцим и двинулась боевым маршем по направлению к Кракову, захватив с собой пушки, снаряды и провиант… На вокзале нам пришлось ждать, пока починят пути. Мы сидели на земле под палящим солнцем… В тягостном молчании разместились мы по вагонам, и поезд двинулся на восток, в сторону Кракова. Ночью он много раз останавливался и подолгу стоял… На рассвете появилось полтора десятка "хейнкелей", целый час они бомбили и расстреливали из пулеметов наш поезд и разнесли в щепки более половины вагонов. Почти все там были убиты или ранены. Мой вагон уцелел".


Оставшиеся в живых военнослужащие покинули разбитый поезд и пешком пошли на восток. Карского особенно удручало то, как происходило отступление: "Шла не армия, не батарея, не взвод — просто много отдельных людей шагали скопом неведомо куда и зачем. Дороги были забиты беженцами и отбившимися от своих частей солдатами, точно катилась огромная приливная волна, увлекая за собой всех встречных.


Целых две недели эта лавина медленно двигалась на восток. Сам я держался группы, которая еще сохраняла какое-то подобие воинского подразделения. Мы надеялись дойти до новой линии обороны, остановиться и вступить, наконец, в сражение. Но каждый раз, когда, казалось, такая возможность была близка, наш капитан получал приказ продолжать отступление и, пожав плечами, понуро указывал нам путь дальше на восток… Так мы брели без особой спешки, поскольку утратили всякое представление о цели".


Семнадцатого сентября, "изнуренные, обессилевшие, ошалевшие и растерянные, мы подошли к Тернополю". Характеризуя состояние свое и спутников, Карский признал: "Мы уцелели физически, но морально немецкий "блицкриг" уничтожил нас, и мы настолько утратили всякие ориентиры, что едва понимали, что творится вокруг; мы не были ранены, но потеряли силы и волю".


Вскоре полякам встретились части Красной армии, которым они без боя сдались.


Таковы факты, вопреки которым авторы польского учебника истории для 6-го класса лгут своим юным читателям, утверждая: "Судьбу Польши предопределило нападение Советского Союза".

Карский об отношении к полякам в советских и германских лагерях


В современной Польше Карского представляют "узником советских лагерей". Это еще один польский миф. В действительности в 1939 году он всего несколько недель находился в одном лагере — вблизи Козельска Калужской области.


Осенью 1939 года Берлин и Москва произвели обмен польскими военнопленными. Германское командование передавало СССР уроженцев вошедших в состав Советского Союза Западной Украины и Западной Белоруссии, взамен получив поляков, до войны проживавших на захваченной гитлеровцами территории Польши.


Карского передавать не собирались. Он сам, воспользовавшись случаем, добился того, чтобы его передали немцам.


Так Карский получил возможность сравнить Козельский лагерь с германским лагерем в Радоме и узнать, насколько разным было отношение к военнопленным полякам со стороны советских людей и гитлеровцев: "Русские с самого начала дали понять, что условия содержания будут тем лучше, чем ниже звание, — все наоборот! Простых солдат поселили в каменных строениях, оставшихся от церкви и монастыря, а нас, офицеров, — в деревянных бараках, переделанных из амбаров и хлевов… Офицеров заставляли выполнять самую тяжелую работу. Мы валили деревья в лесу и грузили бревна в вагоны".


Польские офицеры, столкнувшись с тем, что советские люди относились к пленным польским солдатам лучше, чем к ним, были возмущены такими "двойными стандартами".


В целом же, отмечал Карский, охранники "всегда были снисходительны, насколько позволяла военная дисциплина. Чтобы они били и унижали пленных — такого я не видел ни разу. В худшем случае могли пригрозить: "А ну уймитесь, не то в Сибирь угодите!" Так уж повелось: Сибирь — привычное пугало для многих поколений поляков".


Польским военнопленным не довелось перенести тех мук и страданий, которые выпали на долю красноармейцев в польских лагерях в 1919—1922 гг.\


Отношение цивилизованных немцев к полякам оказалось принципиально иным: "Любое приказание или замечание неизменно начиналось с обращения "польская свинья". Они никогда не упускали случая двинуть пленному ногой в живот или кулаком в лицо. Малейший проступок или даже намек на какую-либо провинность карались немедленно и самым жестоким образом".


Далее Карский писал: "С первых же дней Радом показал мне пример совершенно нового, доселе небывалого образа мыслей и диких, я бы сказал, нравственных принципов. Царившие там жестокость, бесчеловечность далеко превосходили все, что я когда-либо видел, и перевернули мои представления о мире.


Условия в лагере были неимоверно тяжелые. Кормили два раза в день помоями, такими отвратительными на вкус, что многие, в том числе и я, не могли заставить себя проглотить ни ложки. Кроме того, нам полагалось еще по двести граммов черствого хлеба. Жильем служило полуразвалившееся здание…


Спать приходилось прямо на полу, прикрытом тонким слоем соломы, которую, верно, не меняли с самого начала войны. Ни одеял, ни плащей — ничего, что защитило бы от ноябрьской сырости, — не выдали. О медицинской помощи не было и речи. Там я узнал, каким пустяком может считаться смерть человека. Сколько вокруг меня умерло людей, которые могли бы жить и жить, — от холода, от голода, от непосильной работы, от пули в наказание за нарушение лагерных правил, которого порой и не было!


Но больше всего меня ужасало не то, в каких жутких условиях мы жили, и даже не жестокость охранников, а то, что в их действиях, по всей видимости, не было никакого смысла. Их вовсе не заботила дисциплина, они не добивались от нас послушания, не старались предотвратить попытки побега, у них не было особого желания унижать нас, мучить, доводить до полного истощения, хотя получалось именно так, — все это просто доставляло им удовольствие, было следствием какого-то непостижимого изуверства".


Очень скоро Польша покрылась сетью нацистских концлагерей. Ян Карский посвятил им немало страниц своей книги.


Избавили польский народ от концлагерей и германского рабства советские солдаты, памятники которым сносят потомки спасенных красноармейцами поляков.


P.S. Все памятники красноармейцам, независимо от места их установления, находятся под защитой международного права и двусторонних российско-польских договоров, которых министр иностранных дел Польши, историк Витольд Ващиковский, судя по его заявлениям, просто не читал.


Автор: Олег Назаров, доктор исторических наук, член Зиновьевского клуба МИА "Россия сегодня"

https://arctus.livejournal.com/441206.html

Показать полностью 2
1361

Заложники.

Заложники. Не мое, Грузия, СССР, Политика, История, Терроризм, Длиннопост
Полный постер заложников, да?

Правда из-за того что тут лишь “заложники” “душного советского быта”, прекраснолицые молодые художники и актеры, золотая молодежь, в своем стремлении к “свободе”, джинсам и жвачке, зверствовавшая, издевавшаяся и убивавшая ни в чем неповинных пассажиров, залившая салон гражданского самолета кровью.


Так вот из-за них, на постер не влезли настоящие ЗАЛОЖНИКИ. Не “душного быта”, а зажравшихся тварей с постера.


Нет на постере пилотов.


Владимира Гасояна


Пристрилившего двух мразей с постера.


Анзора Чедия


Убитого тварями с постера.


Завена Шабартяна


Мучительно, с пулей в голове и вытекшим глазом, умирающего на руках у товарищей.


Ахматгера Гардапхадзе


Крутившего высший пилотаж на пассажирском самолете, чтоб откинуть террористов с постера от кабины,


Нет бортпроводниц.


Валентины Крутиковой


Лежащей мертвой с вырваными волосами, в луже своей крови на полу самолета.


Ирины Химич


Оставшейся, по итогам “стремления к свободе” сволочей с постера, инвалидом.


Нет пассажиров, которых избивали и убивали моральные уроды с постера.


Нет Ираклия Киладзе который под пулями ублюдков с постера оказывал помощь раненым пассажирам, в том числе и раненной Ирине Кундеренко.


В то время как один из мудаков с постера (медик по образованию) предложил её пристрелить “чтоб не умчалась”.


Нет убитых Соломония и Абовяна.


Нет штурмана Плотко, который сделал нелюдям с постера замечание, за то что ввалившись на борт они сразу начали бухать и дебоширить. Они запомнили это. И потом стреляли в него в упор.


Нет ребёнка, которому мразота с постера обещала, если что, отрезать уши.


Нет его матери, которой они обещали эти уши скормить.


Все эти люди не влезли на постер. Места не хватило.

Видна их судьба показалась режиссеру, не слишком интересной, возможно слишком однозначной, или не романтичной. Может эти люди тоже хотели джинсы и жевачку, но не так сильно что бы ради этого потерять человеческий облик. По этому, видимо, они не тянут на героев фильма.


Зачем гадать. Показательны тут не причины, показателен тут результат.


Это не афиша фильма “Заложники”.


Это афиша фильма “Террористы”, “Мрази” или “Сволочи-2″.


Как там было у Пруткова?


“Если на клетке слона прочтёшь надпись «буйвол», не верь глазам своим”.


Так что перед нами как минимум недобросовестная реклама.


А как максимум ода мразям.


Просто потому, что их сделали героями хотя бы фильма.


Их, а не их жертвы, или те кто крутил мразей.


И это, кстати, не первая ода им.


При нацисте Гамсахурдии из них уже пытались лепить нац героев, дажи выпустили на волю недорасстрелянную самку тварей.

https://colonelcassad.livejournal.com/3717232.html

Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!