Останки и внутренности разлетались в радиусе метра, берег был усеян фрагментами сотен земноводных, а полиция спешно огородила водоем лентами. Журналисты окрестили пруд «Озером смерти», а эксперты всех мастей выдвигали дикие версии: от мутации птичьего гриппа и неизвестного конского вируса до утечки секретных химикатов с местных производств.

Разгадать тайну взялся берлинский ветеринар и амфибиолог Франк Мутчманн. Вскрытие десятков уцелевших фрагментов не выявило никаких вирусов, грибков или радиации. Зато ученый нашел одну общую анатомическую деталь: у всех погибших жаб на спине зияла аккуратная круглая ранка диаметром около сантиметра, а внутри полностью отсутствовала печень.

Виновниками катастрофы оказались обычные городские вороны.

Жаба — добыча проблемная: ее бугристая кожа покрыта буфотоксином, вызывающим у птиц тяжелое отравление и ожоги пищевода. Однако гамбургские вороны эмпирическим путем выяснили, что жабья печень — безопасный, нежный и питательный деликатес.

Птицы разработали идеальную технику полевой хирургии:

• Ворона атаковала жабу со спины, пока та была занята брачными играми на мелководье.

• Точным ударом клюва между лопатками пробивала защитный покров, не задевая ядовитые околоушные железы.

• Одним движением выдергивала печень и улетала, оставляя жертву на берегу.

Сама по себе потеря печени не убивала жабу мгновенно. Ошалевшая от боли амфибия рефлекторно включала свой стандартный механизм обороны от угрозы — начинала со всей силы нагнетать воздух в легкие, чтобы казаться больше и не пролезть хищнику в пасть.

Но в организме образовалась сквозная пробоина, а удерживающего давления внутренних органов больше не было. Воздух с чудовищной силой распирал тонкие стенки легочных мешков, давление выбивало ослабленные ткани вокруг надреза на спине, и жаба буквально лопалась от собственного защитного механизма.

Феномен сошел на нет сам по себе за пару недель: у жаб закончился брачный сезон, они ушли на дно, а вороны переключились на объедки из местных мусорных баков.